• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:45 

Я слепой коз, можете меня за это побить х)

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
yofi, сыноооок, добрался-таки х) Варенье-на-завтра, и ты заходи, чоу уж там ХD Не ожидал, но приятно ^^^
Печенье, чай, чоколат по вкусу ^^^

19:27 

Оно вернулось ХD

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
Татарские набеги на дайры продолжаются х) Теперь поводом стала перечитываемая Гроттерша в целом и Молот Перуна в частности. С третьего раза книга показалась уж совсем ангстовой *_* Потому угадайте, что после неё написалось? ХD Что это, драббл-не драббл, не знаю, шапку делать лень, так что будет просто энное количество никому не нужного текста с названием х)

Как билось сердце…


«…Академик развернул свиток и, глядя в него, твердо начал читать, вычерчивая пальцами продетой в щит руки какие-то фигуры. Его голос звучал грозно, слова были отрывисты и звучали как щелчки…
Златоусый покачнулся. Молот выпал из его руки.
- Погоди, маг! - крикнул он. - Ты забыл о том, что принадлежит мне! Пока они живы, но умрут вместе со мной! Смотри!
В протянутой ладони у древнего божества возникли три крошечных, но живых сердца. Они пульсировали и бились. Бумажные ярлычки на каждом сердце цинично указывали, кому они принадлежат: “Гробыня Склепова”, “Катя Лоткова”, “Гуня Гломов”.
Сарданапал с ужасом уставился на его ладонь.
- Ты думаешь, это фальшивки? - насмешливо спросил златоусый. - Тогда, возможно, мне стоит раздавить одно? Вот это крайнее? Или это?
Он взял среднее сердце двумя пальцами. Сердце пугливо затрепетало, заметалось…»

Катя никак не могла уснуть. Она тихо лежала на кровати и смотрела в потолок. Порой ужас настоящего волной накрывал её вновь, поднимался из самого сердца и вырывался на волю беззвучными слезами. Она кусала губы и стискивала простыню дрожащими кулачками, она не шевелилась и никак не выдавала себя, потому что где-то здесь, рядом, в темноте магпункта, находился тот, кому она не хотела показывать свою слабость. Она вела себя как маленький ребёнок, у которого отняли конфету, она капризничала и хныкала, хотя прекрасно могла жить и без неё. Подумаешь, какая-то красота. Всего лишь то, как она выглядит. Лишь внешность. Лишь то, за что её ценят. Лишь то, за что её любят. Лишь главная её гордость. Лишь… Новый поток слёз солёными ручейками побежал по щекам, Лоткова не выдержала и шмыгнула носом. В тот же миг одна из теней отделилась от стены и приблизилась к кровати девушки.
- Кать? – тихий голос, полный тревоги, разрезал тишину магпункта, царапая слух и сердце.
- Да? – голос охрип от сдерживаемых рыданий и громче шёпота не поднимался.
- Я думал, ты спишь… – Ягун осторожно присел на краешек кровати и дотронулся до катиной руки.
- А я сплю, – тихо сказала девушка, делая вид, что качает головой, на самом же деле незаметно вытирая слёзы о наволочку.
- Оно и видно, – хмыкнул внук Ягге, но тут же с беспокойством вгляделся в бледное лицо, – Ты что, плакала?
- Нет, – горло сдавило, но Катя смогла сдержаться, – Хватит меня взглядом сверлить, не Поклёп, дырку протрёшь.
- Прости, – парень поспешно опустил глаза на свою руку, в которой он уже сжимал ладошку Лотковой. Такую маленькую, хрупкую…
- Ничего, – девушка вздохнула и снова перевела взгляд на потолок, – Тебе влетит, если здесь застукают.
- Ну и пусть, – упрямо заявил Ягун, – Я тебя не брошу, слышишь?
- Слышу-слышу, – Катя слабо улыбнулась и ласково посмотрела на него, - Спасибо…
- Эх, мамочка моя бабуся, да за что спасибо-то? – с горечью отозвался внук Ягге, - За то, что бросил, когда был нужен? За то, что не уследил, проворонил угрозу, да и теперь ничего сделать не могу? Я просто болван.
- Ты не болван, – Лоткова успокаивающе погладила нерадивого поклонника по руке, – Ты не мог ничего сделать…
- Но если бы я был рядом…
- Попал бы под удар и лишился бы своей болтливости, зачем же такие жертвы.
- Да я готов свой язык вместе с головой отдать, лишь бы с тобой всё в порядке было, – глухо отозвался Ягун, продолжая сверлить взглядом руку.
- Не надо так говорить, – испуганно сказала Катя, стискивая ладонь молодого человека, – Куда же ты… без головы?
- А куда я без тебя? – он резко поднял голову, его лицо было твёрдым и бледным в свете луны, глаза решительно поблескивали, – Уж лучше без головы, чем без тебя…
- Ягуш… – Катя хотела что-то сказать, но не смогла, слёзы прорвали оборону и снова побежали по щекам. Солёные реки попадали в глубокие борозды морщин, текли извилистыми дорожками по лицу, падая на подушку.
- Эх, Катька-Катька, – внук Ягге осторожно вытер слёзы рукавом, – Всё бы вам воду зря расходовать да сопли распускать.
Добродушное ворчание верного поклонника вызвало улыбку, на сердце потеплело, наконец-то Катя смогла сделать глубокий, свободный вздох…
Из-за ширмы, где спал Гуня Гломов, послышалось тихое бормотание. Гуня ворочался и хмурился во сне, его охватило смутное беспокойство, тонкая и слабая рука дёрнулась, потянувшись к сердцу, пытаясь защитить его, закрыть. Какое-то внутреннее предчувствие подсказывало, что главной, ещё не утратившей силу, мышце угрожает опасность. Ту же опасность почувствовала и Гробыня, резко открыв глаза в лопухоидном мире, и Катя, вздрогнувшая и непроизвольно сжавшая ладонь Ягуна.
- Что-то не так? – заволновался парень, – Ты чего дрожишь, холодно?
- Я… – перед глазами всё поплыло, страшный нечеловеческий голос в голове насмешливо вопрошал кого-то «…стоит раздавить одно? Вот это крайнее? Или это?»
Она не успела ничего подумать, как сердце будто зажало в обжигающие тиски. Катя кусала губы, чтобы не закричать, тихий жалобный писк, похожий на скулёж, прорывался наружу с новым потоком слёз из-под зажмуренных век. Тело вытянулось в струну и дёрнулось. Лоткова непременно бы упала с кровати, если бы не подхвативший её Ягун, в один миг ставший белым как полотно.
- Кать… Кать, Катенька, – причитал он, прижимая к себе девушку, её била крупная дрожь, – Ох, мамочка моя бабуся, что ж это творится-то? Потерпи, Катюш, я бабушку позову.
- Нет, не уходи, пожалуйста, – Катя вцепилась в Ягуна и уткнулась лицом ему в грудь, – Не ух…
Тиски, сжимающие сердце, казалось, желали испепелить его, превратить в прах, уничтожить раз и навсегда. Волны жара и боли накатывали на Катю, ей с трудом удавалось удерживаться в сознании, она хваталась за комбинезон внука Ягге как за спасательный круг, она слепо шла на его голос, боясь остаться одной во мраке.
- Не уходи… – угасающим голосом шепчет она.
- Не уйду… – так же шёпотом, пытаясь подавить тревогу, отвечает он, – Я никогда тебя не покину. Я всегда буду рядом, пока нужен тебе. Это, знаешь ли, как старый пылесос. Вроде и летает уже с перебоями, и тормозит плохо, чешую в пути теряет так, что хоть сачок у бака вешай, чтоб потом всё пойманное опять заправлять, и ревёт он как Поклёп, которому на любимую мозоль наступили, да и выглядит уже не ахти, а всё равно его не выбрасываешь, всё равно при себе держишь, потому что он родной и любимый…
- Это я, что ли, пылесос? – слабо усмехнулась Лоткова, тиски, наконец, отпустили, хотя сердце и продолжало испуганно биться по инерции, – Ну да, выгляжу я теперь не ахти…
- Тьфу ты! Что за ерунду ты говоришь? – возмутился Ягун, с облегчением отмечая, что дрожать девушка перестала, – Какой же ты пылесос? Ты прекрасная нимфа, любви которой постоянно добивается наивный бытовой прибор с бабусей.
- Считай, что уже добился, – улыбнулась Катя, медленно засыпая у Ягуна на плече.
- Значит, я самый счастливый пылесос на земле, – улыбнулся в ответ внук Ягге, – Конечно, я очень шумный, болтливый, надоедливый, но мы ж это переживём, правда? Это всё дело наживное… Вот как однажды…
Он всё говорил-говорил-говорил, его тихое бормотание окончательно убаюкало Лоткову. Она улыбалась во сне, а снились ей ушастые пылесосы, потрёпанные, но всё равно родные и любимые…

21:33 

Та-да-дааам!

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
Оно вернулось ХD Слава богам и климовским провайдерам х) В честь этого я принёс... подарок! Он-таки общий. Для кого... думаю, они сами догадаются х) и не надо орать, что много, писать это дольше, чем читать ХD

О пользе курения


«Ещё… секунду. Минуту. Две. Три. Ну-у-у, могу я себе позволить поваляться лишние полчасика?» - Жанна перевернулась на другой бок и с головой накрылась одеялом. Зудильник прозвенел уже давно и так же давно погиб от гнева сонной некромагини, его останки тихо дымились в углу комнаты, куда он был отправлен встречать свою участь. Пах он, к слову, не очень приятно, что очень расстраивало некромагиню. Настолько расстраивало, что совсем скоро все останки вместе с нарушающим тонкую душевную организацию брутального некромага воню… дурно пахнущим дымом отправились покорять Марианскую впадину без аквалангов и права на возвращение. Чтобы спрятаться от остатков не самого приятного в её жизни запаха, Жанна уткнулась носом в подушку и вспомнила золотое времечко у старухи, когда несколько часов без единого вдоха были непременной тренировкой выдержки юных учеников.
«Вспомнить, что ли, молодость, пока Свеколт не пришла и за зудильник меня не покарала… - лениво размышляла ведьма, развалившись на кровати, - А так, может, увидит, что я не дышу да и не станет оживлять… Хотя бы пару часиков…»
Глаза снова закрылись, мысли самоликвидировались, дыхание замедлилось, а потом и вовсе остановилось, хорошо…
- Вставай, соня, проспишь новый виток во временном отсчёте жизнедеятельности человеческого организма, - раздался совсем рядом голос возмездия.
- Чего? – Жанна даже один глаз приоткрыла.
- Новый год, - упростила свою лексическую конструкцию Свеколт.
- А… - упростила свои мысленные изыскания на нецензурные темы Аббатикова.
- Ага, вставай, у нас по плану поминки по зудильнику, - Лена подошла к кровати подруги и легонько пнула ногой. Пока кровать, а не подругу.
- А… что с ним? – осторожно поинтересовалась Жанна, принимая сидячее положение на кровати.
- С ним всё хорошо, - улыбнулась Свеколт, - Он передаёт тебе привет из Марианской впадины и просит сослать к нему ещё парочку друзей, чтобы не так скучно было. А что? У нас же денег лишних много, сразу целый склад туда перенесём, правда?
- Ладно-ладно, плохая девочка Жанна осознала всю убыточность своего поступка и обещает больше так не делать, - недовольно бурча, она поднялась с кровати и нехотя поплелась к шкафу, дабы найти что-нибудь, подходящее поводу. Ну, или вообще что-нибудь. Замерев перед шкафом, Аббатикова задумалась, для какого повода ей следует одеться: для Нового года или же для поминок. Да и вообще, есть ли для неё хоть какая-то разница между этими поводами.
- Плохая девочка Жанна должна достать нам новый зудильник, иначе добрый дядя Поклёп устроит нам конкретную промывку мозгов за опоздание, - Лена проследовала за подругой к шкафу, при этом тактично разглядывая стены, чтобы не мешать подруге выяснять отношения с гардеробом и его возможностями.
- Да что он нам сделает, - фыркнула девушка, натягивая белую кофту, либо как дань зиме и Новому году, либо как очень специфичный траур, - Ну, зыркнет страшно, ну, закричит пронзительно, ну… не, лучше не связываться, потом неделю от звона в ушах не отделаешься.
- Вот-вот, а теперь пошли, нас уже ждут, - схватив подругу за руку, Свеколт быстро потащила её к выходу из комнаты.
- Кто ждёт? Зачем ждёт? – непонимающе уставилась на Елену Жанна, позволяя увести себя, - И давно ждёт?
- Увидишь. Узнаешь. Какое-то время, - да, Лена никогда не обременяла себя пространными объяснениями без особой необходимости.
- А… - снова выдала Жанна.
- Да, это хорошая буква, - одобрительно кивнула подруга, поворачивая в сторону Башни призраков.
- Я рада, что ты разделяешь мою симпатию к этому чуду русского алфавита, - хмыкнула Аббатикова, шагая наравне со Свеколт, - И всё-таки… Там хотя бы будет еда? Ну что, я со вчерашнего дня ничего не ела, могу я в этот… празднично-похоронный день позволить себе небольшую феерию вкуса?
- Иди уж… феерия, - усмехнулась Лена, опуская взлетевшие в удивлении за секунду до этого брови и заталкивая подругу через люк на Башню.
- Я бы шла куда быстрее, если бы знала куда, - предприняла ещё одну попытку выудить информацию из подруги Жанна.
- Вперёд, - был дан ей лаконичный ответ и лёгкий пинок под пятую точку.
- А, ну, это сразу всё меняет, - проворчала девушка, шагая, как ей и сказано, вперёд, - И долго шагать?
- Пока не упадёшь.
- Что?
- Увидимся позже, - последним, что увидела Жанна, соскальзывая с края крыши и падая вниз, было улыбающееся лицо Лены и её машущая ей на прощание рука.
- Свеколт!
- Где?
- Кто где?
- Свекла где?
- Какая свекла?
- Ну, ты же свеклу продаёшь, разве нет?
- Что? Я ничего не продаю, я подругу ищу!
- Ты её продаёшь?
- Нет, её я убью! Хотя, продажа – это тоже неплохой вариант, надо будет его обдумать… Эээ, а ты кто? – только сейчас Аббатикова обнаружила, что никуда не падает, а стоит на твёрдой и незнакомой поверхности рядом с ещё более незнакомым существом с длинными ушами, зёленой жилеткой и стартовым флажком.
- Я Константин, - представилось существо типа кролик с лёгким поклоном, - А ты?
- А я Жанна, - девушка склонила голову набок, - А мы где?
- Здесь.
- Да ладно?
- Это может шокировать, но… да.
- И как же это «здесь» называют?
- Никак.
- Это как?
- Это никак.
- То есть, мы нигде? – опешила Жанна, оглядываясь.
- Нет, мы здесь, - терпеливо объяснил кролик, - Просто это здесь никак не называют. Потому что здесь раньше никого не было.
- Я первая? – подозрительно спросила девушка, - Это что, Свеколт подстроила?
- Ну, только если у тебя аллергия на свеклу и это – последствия аллергической реакции, - пожал плечами Константин, - А так это ты создала.
- Когда это я успела?
- Когда летела и… кричала.
- А… тогда здесь очень даже… прилично, - отметила Аббатикова, ещё раз оглядываясь и припоминая, что конкретно она кричала во время полёта, - А тебя тоже я создала?
- Нет, у меня же есть имя, - фыркнул Константин, - Я сам сюда пришёл.
- Зачем это?
- В гости, - пожал плечами кролик, - На новоселье.
- Ага, то есть, у тебя тоже есть такое «здесь»?
- Конечно, у нас у всех такое есть.
- И много нас?
- Да весь мир.
- То есть… у каждого человека есть такое «здесь»?
- Ну конечно! - хихикнул Костя, - Просто все находят его в разное время. Ты… немного припозднилась.
- Ты что, назвал меня тормозом? – хмуро поинтересовалась Жанна, прикидывая, насколько она голодна и не желает ли отведать крольчатинки.
- Я что, назвал тебя тормозом? – искренне удивился Константин.
- Ну, формально нет, но…
- Вот и слава богу, я-то уж испугался, - облегчённо засмеялся кролик, легонько тыкая Жанну в ногу.
- Да-да, чудесно, - кисло улыбнувшись, девушка отодвинулась от подозрительного субъекта в жилетке, - И всё-таки… Зачем нужно это «здесь»?
- Чтобы искать себя.
- То есть?
- То есть когда человек теряется, он попадает сюда, чтобы спокойно себя найти.
- Но я вообще-то не потерялась, - Аббатикова помахала руками перед мордой кролика, - Вот она я.
- Ты уверена? – хитро улыбнулся кролик и кивнул за спину девушки.
Обернувшись, Жанна увидела зеркало. В зеркале она увидела Константина и кусок своего захламлённого «здесь». И всё.
- Эй, а я где? – девушка подошла вплотную к зеркалу и постучала по стеклу. Её отражение не появлялось.
- Угадай, - хихикнул Костя.
- По… потерялась, - резко обернувшись к кролику, она схватила её за жилетку и как следует встряхнула, - Куда ты меня дел? Верни меня немедленно!
- Это не… не я, - замотал головой загадочный гость, - Ты сама потерялась. Сама и ищи.
- Где?
- Где хочешь, - Костя снова хихикнул и, сунув Жанне в руки стартовый флажок, испарился.
- Э, э, ты куда? – девушка принялась крутиться на месте, выискивая кролика, не обнаружив никого, со злости превратила флажок в кучку пепла… Точнее, попыталась превратить.
- Что за чёрт? – она сосредоточилась на флажке, пытаясь его спалить, развеять, сломать, хотя бы просто подвинуть… Всё без толку, сила не действовала. А, собственно, какая сила? Девушка почесала в затылке несчастным флажком. В голове не осталось ни одной мысли, ни одной идеи, она даже не могла вспомнить своего имени, лишь одно слово билось в висках: «Потерялась».
- Потерялась… - девушка без сил опустилась на пол, пялясь в одну точку и пытаясь понять, что же ей делать дальше. Флажок в руке дёрнулся. Она перевела на него взгляд и прочла надпись, выступившую поверх чёрно-белых квадратов: «Взмахни мной».
Вообще-то, как приличная особа, коей, как она надеялась, она являлась, девушка не размахивала незнакомыми флажками направо и налево. Но тут случай был особый, потому она лишь пожала плечами и взмахнула флагом. И в тот же миг снова упала.
- Да что ж за день-то сегодня такой? – она поднялась на ноги и отряхнулась, - Нет, это точно кто-то подстроил. И кто бы это ни был, он проживёт недолго…
- Он предатель? Вы его видели? Сможете описать? В какую сторону он побежал? – девушка ошарашено огляделась в поисках источника нового, мужского, голоса. Голос не заставил себя ждать и возник перед девушкой во всей своей щекасто-небритой красе.
- А, собственно, вы кто? Где браслет? – глаза голоса подозрительно сузились, а рука ткнула девушку какой-то палкой.
- Эй-эй, поаккуратней, у меня тоже палка есть, да поболе твоей! – девушка погрозила голосу флажком, - Лучше бы помогли даме подняться, а браслетов я никаких не ношу. Только из костей там, или мышек полевых…
Судя по выражению лица голоса, она всё же немного переборщила, но теперь отступать было поздно, и признавать, что шутка вышла неудачной, было глупо. Пусть лучше считает, что это такая странная правда.
- У богатых свои причуды, - пробормотал голос, однако ж, подняться девушке помог.
- Там, брат, не причуды, там просто придурь, - похлопала голос по плечу девушка и ещё раз огляделась, - А не подскажешь, где это мы?
- В Лондоне, где же ещё? – брови голоса поползли вверх при взгляде на странную особу, - С вами… всё в порядке, мисс? Как ваше имя?
- Э… вот с этим проблема, - замялась девушка, - Я его не помню.
- Как это?
- А вот так это! Пять минут назад помнила, а теперь не помню. И вообще… потерялася я!
- Но хоть что-то вы должны помнить! – голос нервно обернулся через плечо и мотнул головой, - Пойдёмте со мной, мисс. Я знаю, кто сможет вам помочь.
- Кто? Добрый доктор Айболит? – фыркнула девушка, шагая за голосом, - Или всё-таки Курпатов к этой теме ближе?
- Таких господ я не знаю, но знаю тех, кто ответит вам на все вопросы наверняка, - усмехнулся голос, подходя к внушительных размеров зданию, открывая дверь и пропуская девушку вперёд.
- Почти заинтриговал, - подавив зевок, отметила она, заходя в здание, - Это что? Твоё «здесь»?
- Моё здесь-здесь, - хмыкнул голос, пытающийся определиться, насколько сильно ударилась головой эта странная особа с флажком, - И ваше здесь. Сейчас моё и ваше топ-топ туда. Топ-топ?
- Сейчас кто-то получит бац-бац, - мрачно откликнулась девушка, грозя голосу флажком, - Ну-ка, говори, куда ты меня притащил и зачем?
- Это ещё что такое? Ты кого сюда притащил? – новый голос заставил девушку обернуться и обнаружить спешно спускающуюся по лестнице женщину в чёрном плаще, тоже с палкой в руке.
- Гринписа на вас нету, - покачала головой девушка, прикидывая, сколько деревьев погибло, если каждый в этом мире таскает с собой эдакую экологически чистую и натуральную палочку-выручалочку.
- Вы мне угрожаете, мисс? – выгнула бровь женщина и снова повернулась к неловко мнущемуся в сторонке голосу, - Кто это?
- Она… она не помнит своего имени, - собравшись с силами, ответил он, - Но браслета на ней тоже нет.
- Ох, Мерлин всемогущий, браслета на ней нет! – всплеснула руками женщина, - А то, что их при большом желании можно снять или вообще избежать, ты не думал? Или у нас теперь каждый бродяга без браслета непременно чистокровен?
- А что, кровь бывает грязной? – осторожно поинтересовалась девушка и невольно поёжилась от резкого взгляда женщины.
- Да, как и голова бывает умной, - едко бросила последняя, отворачиваясь и делая девушке знак следовать за ней, - Впрочем, об этом вам, по всей видимости, тоже неизвестно.
- А палка у меня всё равно больше… - буркнула девушка, сжимая флажок и прикидывая, куда стукнуть наглую курицу, которая к тому же зачем-то закуталась в штору, однако ж с места сдвинулась и вскоре исчезла вместе с женщиной за одной из дверей…

«Погода-то нынче не лётная…» - задумчиво подумала Елена, наблюдая за полётом подруги и её последующим исчезновением. Вообще-то можно было немного и поволноваться, но Жанна у нас девочка большая, сама разберётся, что к чему и по какому месту лучше бить. У нас тут и без того проблем хватает. Свеколт быстро спустилась с крыши и бодро зашагала в Общую гостиную. Там должен был быть Шурасик с доказательствами своей последней гипотезы о том, что трансцендентальное осознание человеком своей смертности на пятом ментальном уровне скорее приведёт его к деструктивному существованию, нежели осознание того же, но через призму фаталистической концепции Фрейдовича. Естественно, Лена была за Фрейдовича, он был уважаемым учёным с многолетней практикой и твёрдой, подтверждённой годами практики позицией. И мнением тоже. Шурасик же почему-то считал профессора напыщенным хлыщом, слишком упрощающим науку и чересчур сильно опирающимся на инстинктивную концепцию. На самом деле Свеколт знала, что он просто ревнует, но вслух это не высказывала, предпочитая подобным откровениям горячие споры и дебаты.
В гостиной Шурасика не оказалось, зато там обнаружилась Лоткова, с ногами забравшаяся в кресло и над чем-то тихо хихикающая. Свеколт бы скорей всего просто прошла мимо или же села подальше, чтобы дождаться Шурасика, но в момент, когда великий мозг выбирал из двух вариантов более предпочтительный, Катерина тихо, но чётко назвала её по имени.
- Лена, - произнесла первая красавица Тибидохса, всё ещё хихикая.
- Да-да? – вежливо посмотрела на однокурсницу Свеколт.
- Не могла бы ты… подойти на секундочку?
- Зачем?
- У… узнаешь.
Вид у Лотковой был более чем загадочный, а непрестанное хихиканье вдруг показалось Лене каким-то зловещим и не сулящим ничего хорошего. Однако любопытство и чисто исследовательский интерес перевесили опасения, и девушка медленно стала приближаться к креслу. В конце концов, она же некромаг, убить её светлая блондиночка точно не сможет да и вряд ли захочет… Чем ближе Свеколт подходила к Катерине, тем сильнее у той разгорались в предвкушении глаза. Наконец, когда та подошла совсем близко, Лоткова схватила ей за руку и дёрнула на себя.
- Садись, в ногах чисто! – девушка уселась на подлокотник кресла и усадила Лену на соседний.
- Чего? – не поняла Свеколт, машинально глядя под ноги.
- Ну, то есть, правды в них нет, - Катя снова захихикала, - Лживые ноги, Полиграф Полиграфыча на них нет. Один Поклёп да и тот кроме как зомбировать ничего не может. И как дальше жить?
- Ну… - Свеколт уже пожалела, что подошла, - Раньше ведь как-то жили…
- Да разве мы жили? – отмахнулась Катя, - Мы так…
- Существовали? – закончила за внезапно задумчиво замолчавшую Лоткову Лена.
- Кто? – склонила голову Лоткова.
- Что кто?
- Где что кто?
- Что что?
- Так что что и что кто?
- Э…
- Ю, я! Ура, мы знаем алфавит! – Катерина радостно захлопала в ладоши, глядя на совсем сбитую с толку Лену, - Вот, и пусть после этого не говорят, что блондинки глупые!
- Если слушать всё, что говорят кругом, придётся покупать большой чёрный гроссбух, чтобы уместить туда всех своих врагов, - усмехнулась Свеколт, - Ты чего хотела-то?
- Когда?
- Сейчас.
- А я что-то хотела?
- А нет?
- А да?
- Ты что, издеваешься?
- А это как?
- Так. Стоп, - Лена помотала головой и сердито посмотрела на Катю, - Ты меня сейчас позвала.
- Да?
- Катя.
- Ну, возможно.
- Отлично. Зачем ты это сделала?
- За шкафом, - брякнула Катерина, снова хихикая.
- Чего?
- Ну, у меня так муж говорит.
- Муж?
- Ну да, один из них… Хороший такой, смешной…
- У тебя есть муж?
- А у тебя нет? – Лоткова вполне искренне удивилась.
- Вообще-то нет, - с лёгкой досадой произнесла Свеколт, хмуро глядя на лучащуюся счастьем Катерину.
- Какой кошмар! – взмахнула руками Катя, - Так нельзя!
- Ну, вообще-то…
- Решено! Я буду твоим мужем!
- Чего?! – Лена чуть с подлокотника не упала от таких заявлений.
- А что, я плохая, да? – Катерина жалобно посмотрела на некромага.
- Нет, ты хорошая, но…
- Значит, у тебя будет хороший муж! Ты же хочешь хорошего мужа?
- Да, но…
- Вот и отлично!
Лена не нашлась, что сказать, потому просто молча взирала на своего новоявленного супруга.
- А теперь я тебе, как любящий муж, кой-чего покажу… - девушка порылась в карманах и, наконец, извлекла оттуда кусочек газетки. В газетку что-то было завёрнуто.
- Что это? – подозрительно спросила Свеколт, прикидывая, будет ли это корректно вырубить собственного мужа и отправить его в магпункт лечиться от белой горячки. Да и самой заодно профилактику пройти.
- Это… - торжественно произнесла Катя, протягивая свёрток Лене, - Оно.
- Что оно?
- Оно самое.
- То есть?
- Нет, есть не надо, даже пить не стоит. Ты того… покури.
- Чего?! – мысль о белой горячке укрепилась на все сто, осталось только вырубить…
- Чего-чего, - фыркнула Лоткова, - Лютики, конечно!
- Ага. Так ты теперь лютики куришь, - Свеколт покачала головой, глядя на свёрток в своих руках, - Ай-яй-яй.
- Не ай-яй-яй, а кури давай.
- Не собираюсь я курить!
- Почему?
- Потому что не хочу.
- Точно?
- Да.
- Ты уверена?
- Конечно.
- Ну, хорошо. Кури.
- Я сказала, что не хочу!
- А ты через не хочу!
- Нет!
- Да!
- Нет!
- Да!
- Нет!
- Да-да-да-да-да-да-да-да-да-да-да-да-да-да-нет!
- Да!
- Умница, - широко улыбнулась Лоткова, наблюдая за увлечённой свёртком Свеколт. Вербовка прошла удачно. Ещё и мужем новым обзавелась, уметь надо.

- Ну, Свеколт… Ну, получишь ты у меня… - Жанна быстро шагала по тибидохским коридорам, воинственно размахивая флажком. После мира с палками и шторами она успела побывать в ещё парочке не самых адекватных мест и в каждом ей давали новое имя и рассказывали новую историю её жизни, а она-то и слушала, уши развесив. Ещё этот кролик противный, каждый раз появлялся, когда жизнь вроде бы начинала казаться нормальной, и всё портил своей хитрой физией. Почему-то от одного только взгляда на неё хватало, чтобы девушка вновь забывала, кто она, где и зачем здесь появилась, а потом, по взмаху стартового флажка оказывалась в новом месте, уже без кролика. Когда через несколько миров разозлённая барышня схватила кролика за уши и как следует стукнула по голове, вся память её большой кучей вывалилась из кроличьего уха и упала к ногам девушки. То, что это именно её память, она не сомневалась – кто ж своё барахло-то не признает? Процесс водворения памяти мы опустим из этическо-гастрономических соображений, доберёмся сразу до момента, когда Аббатикова полностью пришла в себя, отомстила Константину и выдуманному им «для прикола» «здесь» и отправилась отыскивать Свеколт, чтобы чисто по-некромажьи решить вопрос с карой и степенью увечий.
Где искать коварного некромага после грязного дела? Да кто его знает, а вот Свеколт мы искать в Общую гостиную пойдём. Она уже почти дошла до места, когда пусть ей перегородила барышня в фиолетовом. И нет, не парике, там всё было натуральное, платьице просто у барышни было под цвет волос, или волосы под цвет платья, в подобные подробности мы пока не вдавались…
- Жанна, вот ты где! А я тебя ищу повсюду! – всплеснув руками, Гробыня схватила Аббатикову за руку и потащила вперёд, - Мы тебя заждались.
- Кто вы и зачем это вы меня ждали? – почему-то сейчас ведьма не была настроена на благодушные беседы и бездумные походы куда-то-там-где-её-якобы-ждут, вот отомстить Свеколт, тогда пожалуйста, а пока…
- Узнаешь-узнаешь, - загадочно усмехнулась Склепова, затаскивая девушку в Общую гостиную. Так как ей всё равно нужно было сюда попасть, Жанна особо не сопротивлялась, однако держала шлажок наготове. Чтобы защищаться. Бить она пока не собиралась, разве что отбросить в сторону или сразу сердце остановить… А то так ударишь нападающую по голове, причёску ей попортишь или не дай бог ноготь сломаешь, тогда всё, можно сразу сдаваться на милость победителям и никакая некромажья сущность не спасёт…
В гостиной на первый взгляд никого не было. На второй и третий тоже. Вернувшись к первому взгляду, Жанна сумела уловить движение в углу, в повернутом к окну кресле. Над спинкой мелькали две светлые макушки. Макушки странно тряслись, а, прислушавшись, Жанна смогла уловить сдавленное хихиканье. Оно ей почему-то не понравилось. А уж тот факт, что одной из хихикающих макушек была Лена, совсем сбивал с толку. Что-то здесь определённо произошло, пока её не было. Может, товарищ Костянтин и здесь побывать успел? Если да, то она и вернуться может, тогда…
- Вот она! – из-за спинки вынырнула третья макушка, тоже светлая, ещё и с лицом. Следом за третьей появились и первые две. Все три широко улыбались. Даже слишком широко. Аббатикова сделала шаг назад, но тут же была вновь схвачена Склеповой и насильно доставлена к креслу.
- Выловила в коридоре, - сообщила Гробыня, - Недовольная была.
- Я и сейчас недовольная, - заметила Жанна, вперивая взгляд в Свеколт, - Лена, скажи мне на милость, что за фокус ты выкинула с утра?
- А что я выкинула? – живо поинтересовалась Лена.
- Холодильник? – тут же предположила Катерина Лоткова – макушка номер два.
- Тостер! – подхватила макушка номер три под кодовым именем Богатова Милена.
- Утюг! – подключилась Гробыня.
- Да не-е-е, Новый год же ещё не пришёл, вещи выкидывать рано, - замотала головой Свеколт, - Хотя, был у нас один такой неприятный субъект в комнате… Какой-то светлый, глупый, болтливый и жутко неаккуратный.
- Ты что, выкинула свою соседку? – девушки прыснули, однако Жанне было не до смеха.
- Вот именно, что выкинула! – возмущённо воскликнула она, - С крыши!
- О-о-о, ты ещё до крыши её донесла? – протянула Катя, - Из окна ж проще.
- Да не, меня попросили просто, там для Жанны сюрприз какой-то был, а я что, я ничего, - пожала плечами Свеколт, подаваясь вперёд и подтаскивая подругу ближе, - Жанна! Меня завербовали!
- Кто? Куда? Когда? – Аббатикова в недоумении уставилась на подругу, точнее, на то, что от неё осталось.
- Они. Сюда. Сейчас, - серьёзно ответила Лена, но тут же снова захихикала в унисон с остальными.
- Вас что, сглазили что ль? – Жанна грозно взмахнула флажком, примериваясь, кого вырубить первой.
- Нас сглазили? – запаниковала Милена, - О ужас, как же так? Мама, спаси меня!
- Дочь, держи себя в руках, ты же блондинка в… шестом поколении, тебя не тронут, - уверенно заявила Катя.
- Ага, отцу ты тоже так говорила, и что? Где он?
- А который из них твой?
- Не знаю, у тебя список?
- Да?
- А нет?
- Как-то не задумывалась над этим вопросом…
- И правильно, нечего, - закивала Лена.
- Что тут происходит? – теперь Жанна уже не знала, на кого смотреть и куда бежать, появилась идея ударить флажком себя и спастись в забытьи, - Лоткова, ты давно матерью стала?
- Триста лет тому наза-а-а-ад, - хором вывели девушки и согнулись пополам.
- Жанна, всё хорошо, правда, - сквозь смех выдавила Лена и положила руку Кате на плечо, - А вообще познакомься, это мой муж!
Это был финиш. Жанна начала медленно опускаться на пол. Четыре девушки тут же засуетились вокруг.
- А! Мы теряем её!
- Лютиков! Срочно!
- Захара?
- Нет, газетку!
- Вот, вот!
- Не, ты что, тут же про президента нашего, хочешь, чтобы её сразу унесло?
- Чёрт, а что тогда?
- Начнём с простого… Вон, фотка Пуппера, вырывай, пусть хоть что-то полезное от него будет.
- Изверг! Как можно так с Гурочкой? Пипа тебя не простит!
- С ней потом поговорим, крути давай, она уже…
Дальше Жанна перестала что-либо слышать и видеть. Только чувствовала, как возятся кругом девушки и слабый цветочный аромат…

- Ну почему-у-у? Он же такой миленький! Ты глянь, глазки у него какие!
- Где? Что-то мне за этим шнобелем не видать ничего.
- Встань на табуреточку и посмотри, коротышка!
- Да вот ещё, не хочу я на это чудо-юдо смотреть!
- А мне кажется, он даже ничего…
- Вот! Послушай умных людей!
- Так я и говорю…
- Может, вот этот? Вроде тоже симпатичный.
- Ой, какая прелесть!
- Чудо, просто чудо!
- Неужели мы все сошлись в едином мнении?
- Неужели?
- Всё возможно.
- Кто нас знает?
- Мы такие непредсказуемые…
- И грозные…
- И голодные…
- Ты всегда голодная.
- А ты прям нет?
- А я твоя дочь, унаследовала всё самое лучшее…
- И не надейся, свой гарем я тебе завещать не буду.
- Чёрт! Ну, мы ещё вернёмся к этому вопросу…
- Да ладно, Миленк, ты свой собери!
- Из чего? Эта коварная женщина всю приличную половину Тибидохса под сень своих ресниц собрала!
- Вах, какие эпитеты!
- А то, я и не так умею…
- Раз умеешь, то с тебя работа.
- Грозная Жанна сказала своё слово.
- Выследила, чёрт!
- Делай-делай, а то флажком по причёске получишь!
- Садистка!
- Ну да, не без этого…
- Да кто тут не садист?
- Тот, что не мазохист?
- А тут кто-то не мазохист?!
- Ага, кто-то спалился!
- И остальных не подождал, вот наглый-то!
- Наглая.
- Неважно, главное, что нагл.
- Нагла.
- Наглу.
- Нагло.
- Что нагло? Я нагло? Я не нагло, я сам скромность!
- …написала она розовыми кристаллами Сваровски у себя на лбу.
- О, а это идея…
- Запиши, забудешь.
- Не могу, вдруг на лбу место кончится и для Сваровски не останется ничего?
- У вас на лбу опять нет места? Тогда мы идём к вам!
- Соляная кислота и скребок – залог чистоты вашего дома!
- И лба.
- Что-то я как-то передумала…
- Думала?!
- Она опять палится без нас!
- Бей её!
- Кусай!
- Отберите у неё сумочку!
- Не-е-е-ет, только не сумочку!
Вполне себе мирные посиделки пятерых барышень неожиданно вылились в потасовку на полк гостиной. Девушки пищали, пихались, щипались и громко хохотали. Все, слышавшие этот смех, замирали на мгновение и на цыпочках удалялись куда подальше. Связываться с тибидохской мафией им не хотелось. Особенно если в ней три блондинки и два некромага. А ещё две королевы. И лютики. Много лютиков. Правда, о последнем-то как раз мало кто знал – порой и эти барышни умели не палиться. Особенно если речь шла о лютиках. Лютики – это святое. Запомни и запиши, потом забудь и уничтожь все записи. Зачем? Да всё за тем же. Для прикола.


С прошедшими ^^^ С любовью:heart:

20:00 

Хэй, люди ХD

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
Великий день в какой-то там по счёту кошачьей жизни: в дневнике появилась просто запись ХD Ну, скоро появится. Ибо дааааа.
Вот, называется, стоит пропасть всего-то ненадолго //хотя, мне кажется, что прошла уже вечность х_Х А сколько, кстати, прошло? оО//, как по возвращении просто теряешься ХD Но это, в общем-то, не страшно, есть чем занять ночи, не спать же, право слово? х)
Страшнее, когда ты приходишь и понимаешь, что без тебя у близких был не самый лучший период в жизни, а тебя не было рядом, чтобы помочь, поддержать, сказать, что всио будет хорошо //ну да, это большее, на что я способна ХD//... Так стыдно перед ними становится о_О Простите, что такой лох, не могу быть рядом всио время, а ведь хочется, очень хочется х)
Скучаю. Очень. По всем. Прихожу домой и долго сверлю взглядом красный цветочек аськи, свидетельствующий о том, что принципы сильны как никогда. Увы и ах, такое бывает х) Но не для того мы тут, чтобы жаловаться, ибо жаловаться в принципе не на что ^^^
Я пришёл пугать. Вернусь ведь, всем за беспричинное самобичевание всыплю ХD В воскресенье буду переезжать, в течение недели должны провести сеть, так что ждать осталось недолго *сплюнула, чтоб не сглазить* Ждите, как я жду ^^^
Люблю вас, очень, честно-честно) так что бойтесь ХD (с)

22:44 

Звезда-2

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
И спустя... ооочень много времени я всё-таки перепечатала вторую главу х) Считайте это моим подарком ко Дню Святого Валентина ^^^

Загадка № 2. А где гитара?


- Если этот прохвост не явится в ближайшие пять минут, клянусь, я засуну эти палочки ему в з…
- Кэт, успокойся, палочки тебе ещё пригодятся.
- Да ладно, Майк, она вполне может стучать головой, особой разницы не будет.
- Прикрывай тылы, Деррек, у меня есть запасной комплект и он будет предназначаться именно тебе.
- Какая честь, чёрт побери. А ты поставишь на них свой автограф?
- Сейчас я распишусь на твоей физиономии!
- Хм, заманчивое предложение, а у тебя сегодня вкусный блеск?
- Нет, но красный лак!
- М, под цвет глаз?
- Если только твоих!
- Но-но, свой истинный цвет я открываю только ночью, ты следишь за мной, противная девчонка?
- Идиот!
- Спасибо, Кэт, я тоже тебя люблю, - насмешливый голос заставил всех повернуться к двери.
- Где ты шлялся? И… это ещё кто?
- Это моя новая знакомая, я её спас, - гордо вскинув голову, молодой человек прошёл в комнату, захлопывая дверь ногой, и осторожно поставил свою ношу на пол. Девушка инстинктивно подалась назад, прижимаясь к своему спасителю, оглядывая обступивших их людей. Девушка с короткими рыжими волосами в синей бандане смотрела на неожиданную гостью оценивающе, постукивая барабанными палочками по ладони. Рядом с ней стоял практически не отличимый от неё юноша, такой же рыжий, такой же голубоглазый, только взгляд скорее не любопытный, а просто доброжелательный. С другой стороны от рыжего юноши стоял зеленоглазый блондин с модной, как вроде бы считается, бородкой. Наверняка она сказать не могу – никогда не следила за последними модными веяниями. Блондин стоял, положив руки и подбородок на гитару, и очень внимательно осматривал тонкую фигурку под курткой друга.
- И от чего ты её спас, от истощения? – хмыкнул он, не отрывая глаз от девушки, - Или она чуть не улетела от очередного сильного порыва ветра?
- Почти, - девушка замерла и, если бы могла, покраснела. Она снова вспомнила, как выглядел её побег со стороны. Почему-то стала вдруг стыдно, почему-то совсем не хотелось, чтобы они узнали эту версию событий. Пусть она была куда правдоподобней правды.
- Её чуть не сдуло в Темзу на мосту, - услышала она голос своего спасителя, - Я успел её поймать и решил, что рисковать больше не стоит, во и принёс… то есть, привёл к нам. Хотя бы погреется.
- Да ты герой, Джи! – воскликнула рыжая, восхищённо глядя на друга, - Впервые ты опоздал по уважительной причине!
- Эй, я не так уж часто опаздываю, - он нахмурился – не хотелось предстать перед ней безответственным оболтусом.
- Конечно-конечно, - примирительно улыбнулся второй рыжий, - Кэти просто шутит. Кстати, я Майк, а это Деррек, очень рады познакомиться с вами, мисс, нам всем повезло, что и вы, и Джим, оказались на мосту в одно время.
- Джим? – она вскинула брови и обернулась, чтобы посмотреть на него, сейчас виновато улыбающегося.
- Да, это я, - он усмехнулся, - Кажется, за всей этой кутерьмой мы так и не успели представиться друг другу…
- Ну ты даёшь, - расхохотался Деррек, - Сколько раз тебя учить, что первым, что нужно выяснять у красивой девушки – это имя и номер телефона?
- Ага, если действовать твоими способами, нужно ещё сразу прикладывать лёд к щеке, - хмыкнул Джим и снова посмотрел на девушку, - Однако, сейчас я всё же настаиваю на раскрытии тайна твоего имени.
- Энни, он робко улыбнулась, поочерёдно заглянув в глаза всем присутствующим, - Я очень рада с вами познакомиться.
- А мы-то как рады, - ухмыльнулся Деррек.
Джим предостерегающе кашлянул и незаметно показал другу кулак. Ещё не хватало, чтобы он попытался подкатить к Энни. Он должен понять, что она не такая, как его обычный контингент, она… намного светлее. И наивнее. Если он начнёт разыгрывать свой обычный спектакль, она может поверить ему, просто потому, что отчаянно хочет поверить хоть кому-то. Столько раз обманутая… Он не может позволить кому бы то ни было обмануть её вновь. Чёрт подери, и с каких таких пор он стал таким заботливым? Он задумчиво посмотрел на всё ещё жмущуюся к нему, как к единственному относительно знакомому лицу, девушку. Светло-серые, будто бы отливающие серебром, глаза светились дружелюбием, пусть и прикрытым завесой смущения. Там, на мосту, они были темнее, в них было столько боли и сожаления… Вот оно. Он больше не хотел видеть это в её глазах. Да, всего за полчаса знакомства он успел почувствовать себя ответственным за эту девушку, привязаться к ней… Никому он не позволит её обидеть. Как бы пафосно это ни звучало.
Он усмехнулся. Интересно, о чём он думает? Неужели она так плохо выглядит? Ну, уж конечно после падения… ну, почти падения с моста на особо шикарный вид надеяться не приходится. Хотя, Деррек назвал ей красивой… Впрочем, все они так говорили. Она знала таких. Постоянно с ними сталкивалась. Постоянно им верила. Постоянно. Надо что-то менять. Кончать с этим в самом начале, а не в нескольких минутах до финала. Раньше она успевала сбежать. Но вдруг однажды не сможет? Риск – дело благородное, если у тебя есть не менее благородная и надёжная страховка. Она смотрела на Джима, вглядываясь в его карие глаза. Они были как два озера: сверкающая водная гладь, серебристые стайки эмоций, чувств и мыслей, мечущиеся туда-сюда, и насыщенный цвет мягкой почвы, там, на глубине. Она верила этим глазам. Очень хотела и верила.
Кэт незаметно пихнула Майка локтём в бок и прошептала:
- Ты глянь, как смотрят друг на друга, будто и нет больше никого. Он так даже на Стейс не смотрел…
- Да и у Стейси такого ответного взгляда никогда не было, - улыбнулся Майк, - Подобных ей у него раньше не было.
- Я думала, они не в его вкусе, - кивнула девушка.
- Вкусы меняются, детка, тяга к смазливым мордашкам остаётся всегда, - хмыкнул Деррек, глядя на Джима и Энни, которые вдруг осознали, что смотрят друг на друга слишком долго, а пауза затянулась, и резко отвернулись, обращая взгляды одна в пол, другой – в потолок.
- Думаю, Энн будет не против присутствия на нашей репетиции, - нарушил старательно нагнетаемую Кэтти и Дерреком тишину Майкл.
- Да, ей, между прочим, давно пора начаться, - Кэт с досадой глянула на братца – а ведь им почти удалось заставит их обоих покраснеть…
- Репетиция? – ещё один растерянный взгляд на Джима. Он с виновато-смущённой улыбкой пожал плечами. Ему, как ни странно, очень нравился это взгляд, направленный на него. Она рассчитывала на его помощь, пусть даже в таком незначительном деле как ответ на вопрос. Она… доверяла ему? Похоже, что да. Он гордился этим. А ведь скоро она услышит его песни. Услышит то, что он написал. Ей понравится. Обязательно понравится. А вдруг нет?..
- Ну да, у нас… есть своя группа, и это – наша репетиция, - он развёл руками, пресекая эмоциональный хоровод на своём лице усмешкой. Она точно разглядела на нём неуверенность и страх. Он боится, что ей не понравится? Зря. Она была уверена, что понравится. Такой как он не может делать что-то плохо…
- Джим, ты меня поражаешь, - покачал головой Деррек, - Ты что, даже по то, что ты солист самой чумовой группы Лондона, не рассказал?
- Нам, знаешь ли, было как-то не до того, - он чуть поморщился – видимо, вспомнил о том, что едва не случилось на мосту. И ещё ему, похоже, не очень нравилась самоуверенность друга. Может, хотел, чтобы она делала выводы сама? Желание услышать, как он поёт, вспыхнуло и явно не собиралось угасать.
- Так, потом поболтаем, давайте шевелиться, - Кэт деловито стащила с Энни куртку и кинула Джиму. Пока тот вешал её на крючок у двери, вместе со своим рюкзаком, она потащила новую знакомую к диванчику в углу. Привлечённые нетерпеливым взмахом руки рыжей, Деррек и Майк развернули его и передвинули ближе к середине помещения. Усаженная на перемещённую мебель, Эн с удивлением обнаружила напротив себя расставленные кругом музыкальные инструменты. Никогда раньше она не видела их так близко. Даже странно. Она поискала глазами гитару Джима – в том, что он гитарист, она даже не сомневалась. Странно, но вторая стойка для гитары была пуста. Может, она просто где-то лежит? Пока её новые знакомые готовились начать репетицию, Энни позволила себя оглядеться. Стереотипы порушены – группа репетировала не в гараже и даже не в подвале. Это была небольшая, но светлая комната с окнами, выходящими на набережную с одной стороны и на парк – с другой. Несколько плакатов на изрисованных фантастическими картинами стенах, компактный кухонный уголок с сине-зелёным полосатым холодильником, неприметная дверь, видимо, в кладовую или что-то в этом роде, шкафы, полки, уставленные всякой всячиной, инструменты… Эн моргнула, но тут же облегчённо вздохнула: в комнате не было второго комплекта инструментов, просто, провернувшись кругом, она вновь оказалась в исходном положении, в которое её и посадили. Она ещё задумчиво рассматривала инструменты, около которых возился Деррек, подключая, проверяя, настраивая, когда перед ней возникло лицо Кэт.
- Привет ещё раз, - широко улыбаясь, она сунула Энни в руки чашку с горячим чаем. Девушка глубоко вдохнула густой ароматный пар, поднимающийся от чашки, губы сами собой растянулись в благодарно-виноватой улыбке.
- Спасибо, но правда, не стоило… ой! – она вздрогнула, чуть не выпустив кружку из рук, когда почувствовала что-то мягкое на своих плечах. Подняв голову, она увидела знакомые карие глаза и заботливую улыбку.
- Подобные прогулки практически голышом на ветру, как правило, ничем хорошим не заканчиваются, - Джим перепрыгнул через спинку дивана и присел на корточки перед Энни, укутывая девушку в плед, - Мы же не хотим, чтобы ты заболела, правда?
- Правда. Спасибо, - она посмотрела на него с такой благодарностью, что ему на какой-то момент стало неудобно. В конце концов, он не сделал ничего сверхъестественного. Подумаешь, пледом накрыл. А ещё раньше – курткой. Ну, и жизнь спас, так, между делом. Но всё равно он смутился.
- Да не за что, - а он смутился. Она не могла сдержать улыбки. Он был такой забавный, такой заботливый… Притащил совершенно незнакомую девушку к своим друзьям, теперь ещё и заботится о её здоровье. И ведь не скажешь ему, что сегодня, в день, когда она готовилась уйти, никакая болезнь ей не грозит. Вот завтра, когда она снова станет просто человеком, простуда доберётся до неё в два счёта, а сейчас…
- Но ведь ты сам шёл по улице в одной лишь футболке, и там был такой ветер, а ты ещё и солист, тебе ведь нельзя болеет, как же тогда ваши репетиции? Я не прощу себе, если ты заболеешь, ведь это же… - поймав его взгляд, он сама смутилась и замолчала.
- Впервые услышал от тебя столько слов за столь короткий временной промежуток, - засмеялся он, не отрывая взгляда от её лица. В них были интерес, насмешка, нечто, похожее на умиление и восторг, - серебро эмоций плескалось в топлёном шоколаде глаз, завораживая, притягивая, гипнотизируя. Она смотрела на него, гадая, чего же больше в этом серебряном фонтане: насмешки или искренней радости.
- Ну, ты сам говорил: там, ну, на мосту, нам было как-то не до того, - она с улыбкой пожала плечами.
- Я говорил? Правда? – он снова засмеялся, - И правда говорил. Значит, теперь не только я буду болтать без умолку, ты составишь мне компанию?
- Увы, я не выдержу конкуренции, - Эн с улыбкой покачала головой.
- Ну, ты можешь попытаться… Я дам тебе фору.
- Как мило с твоей стороны.
- Да-да, это моя лучшая сторона.
- Остальные, я думаю, не хуже.
- Хотелось бы, но…
- Эй, голубки, поворкуете потом, Джим, где твоя гитара?
Глаза Эн победно блеснули – она же говорила, что он гитарист. Джим растерянно посмотрел на Деррека.
- Моя гитара?
- Да, твоя гитара – такая деревянная цыпочка со струнами, - ухмыльнулся блондин, - Где она?
- Ну… на своём месте? – взгляд карих глаз остановился на пустой стойке, - Оу.
- Вот тебе и «оу», - Кэт легонько стукнула друга палочками по макушке, - Куда ты опять её зах… дел?
- Может, оставил дома? – ехидно поинтересовался Деррек.
- Или на мосту, - продолжила гадать Кэтрин.
- Начинается… - Майк вздохнул и закатил глаза.
- Так. Стоп. Спокойно, - Джим встал на ноги, вытянул руки с поднятыми вверх указательными пальцами перед собой, слегка прищурился и принялся жевать нижнюю губу.
- О, Энн, смотри внимательно, ты являешься свидетелем уникального феномена – поиск по методу Флаера, - Кэт уселась на диван рядом к Энни, увлечённо наблюдая за медленно приближающимся к пустой стойке Джимом.
- Тихо все! – шикнул парень, гипнотизируя стойку, - Итак, она была здесь.
- Вау, гений!
- Я взял её вечером, чтобы подтянуть струны, - продолжил Джим, не обращая внимания на реплику Деррека, - Потом проголодался.
- Что совсем не удивительно, - хмыкнула Кэт, глядя на подошедшего к холодильнику со всё ещё вытянутыми руками Джима.
- Я поставил гитару сюда, - он постучал одной рукой по стенке холодильника, второй взялся за ручку, - Открыл холодильник…
- И поел, - ляпнул Деррек, и они с Кэтрин согнулись пополам от смеха.
- Не вижу ничего смешного, - грозный взгляд в сторону друзей, и смех прекратился, - Итак… я заглянул в холодильник… и увидел мышь.
- Какую? – хором спросили Кэт и Деррек.
- Повесившуюся, - зловещим шёпотом ответил Джим.
Поиск вынужденно прекратился из-за неспособности его участников и свидетелей к какой-либо деятельности. Эн откинулась на спинку дивана, не в силах остановить рвущийся наружу смех. Единственное, на что она была способна – так это следить за тем, что чай в сжимаемой руками кружке не расплескался на колени. Она давно так не смеялась. Она давно так не радовалась. Она давно не была в настолько искренней и жизнерадостной компании. Почему? Так странно, ведь это именно то, чего она всегда хотела – почему же ей так редко удавалось отыскать желаемое? Почему ни разу не удалось удержать его? Она вслушивалась в свой смех, в смех находящихся рядом, сравнивая, пытаясь найти хоть нотку фальши, хоть один признак того, что скоро ей снова придётся в спешке собирать вещи, бежать, бежать что есть сил подальше, на ходу размазывая слёзы по лицу, сжимая зубы от боли свежих синяков на теле и рубцов на сердце. Ничего похожего. Ни. Че. Го. О небо, какое счастье! О небо, какой у него заразительный смех…
Господи Иисусе, да у него сейчас инфаркт будет! Нельзя, нельзя так смеяться. А то вся удлинённая за счёт смеха жизнь закончится в один миг. Пух! – и остался около холодильника один лишь глупо улыбающийся труп. Что ж, зато мучиться не придётся. Ну не, пока рано умирать, хватит нам на сегодня подобных мыслей… Он глянул на Эн – запрокинув голову, она звонко смеялась, такая беззаботная и счастливая, будто совсем другой человек всего полчаса назад пытался спрыгнуть с моста, хрипло шептал о разочаровании и боязливо жался к спасшему его теплу. Смех у неё был такой же красивый как и голос. Интересно, какими были сейчас её глаза? Наверное, сверкающие, почти прозрачные, как два хрусталя на солнце. Хотел бы он посмотреть сейчас в них… Но, смеясь, Эн закрыла глаза, скрывая свою драгоценность от любопытных взглядов. Ну, что ж, не судьба! Будем ждать следующего раза…
- Так, ладно, хватит, - всё ещё посмеиваясь, Джим захлопнул холодильник и прислонился спиной к дверце, - Мыши моей гитары не видели.
- Они вообще уже ничего не видят, - Кэт утирала выступившие от смеха слёзы и пыталась отдышаться.
- И еды в том числе, - закивал Деррек.
- Между прочим, вчера была твоя очередь идти в магазин, - заметил Майк, не в силах убрать широкую улыбку с лица.
- Ну, а сегодня твоя, - пожал плечами парень, засунув руки в карманы.
- А я помню, - хмыкнул рыжий и кивнул Джиму, - На бис, пожалуйста.
Резко выпрямившись, юноша с торжественным выражением лица вскинул руки и эффектным жестом фокусника вновь открыл холодильник. Взглядам всех присутствующих предстали заполненные продуктами полки. Толкнув дверь бедром, Джим поклонился под аплодисменты товарищей и, скромно потупившись, указал руками на Майка, которому досталась следующая порция оваций.
- Вот поэтому ты у нас главный, а не я, - развёл руками Деррек с улыбкой.
- У нас нет главного, все равно, - покачал головой юноша и обернулся к Джиму, - Итак, кажется, тебя прервали.
- Что? А, да, - горе-гитарист снова повернулся к холодильнику, - Значит, решив податься в вегетарианцы…
- Надолго?
- До следующего стейка, - Джим медленно повернулся на пятках, покручивая направленными в потолок пальцами, - Итак, в расстроенных чувствах я решил пойти и объявить байкот.
- Голодовку?
- Порчу частного имущества.
- Кого?
- Мышиного убийцы…
- Эй, ты что, приближался к моей гитаре? – Деррек вскочил, прижимая к себе своё сокровище.
- Не успел, - вздохнул Джим, с тоской глядя на инструмент друга, - Хотел познакомить её с каким-нибудь видным мужчиной… Молотком, например, топором, ножом… У меня много друзей
- В больнице заведёшь себе новых, - мрачно отозвался блондин, - Пополнишь свою коллекцию цыпочек капельницей и клизмой.
- А сколько там симпатичных медсестёр… - начал было Джим, но, увидев мигом сникшую Эн, закашлялся и пробормотал, - Ну, мне-то, в общем, всё равно нет никакого дела…
- Да что ты… - метко брошенная палочка прервала Деррека, который тут же спохватился и исправился,- Впрочем, да, я опять выдаю желаемое за действительное. Из тебя, с твоим тонким и придирчивым вкусом, никогда не выйдет дамский угодник. Ты, вон, девушку сам в дом впервые привёл, раньше выслеживать приходилось. Что ты с ним сделала, Эн, что он так осмелел?
- Я? – Энни смущённо улыбнулась и пожала плечами, - Вроде ничего… Просто спаслась.
Она с трудом сдерживалась, чтобы не заулыбаться во весь рот – значит, не каждый день он приводит к друзьям девушек! С другой стороны, не каждый день он встречает девушек, собирающихся сигать с моста…
Джим внимательно следил за лицом Эн – такое счастливое после слов Деррека – шельмец умел делать барышням приятно – оно опять подёрнулось дымкой задумчивости и грусти. Может, вспомнила того, из-за кого оказалась на мосту? Джим сжал кулаки. Найти бы этого поддонка, да доходчиво объяснить, почему девушек обижать нельзя…
- Гитара, - медленно произнёс он, пытаясь отвлечь самого себя от кровожадных мыслей, - Значит, чтобы свершить праведную месть, я решил для начала взять молоток.
Под уничтожающим взглядом Деррека Джим дошёл до двери кладовки и взялся за ручку.
- Ты забыл её у Монстра? – прыснула Кэт и, заметив удивление Эн, пояснила, - В нашей кладовке вечно кто-то шебуршит и скребётся.
- Мы уверены, что это Монстр, - поддакнул Деррек.
- Правда, мы пока не выяснили, что он ест, потому что наши гостинцы он оставляет без внимания, - улыбнулся Майкл.
- В любом случае, до Монстра я не дошёл – Джим отпустил ручку и повернулся к двери спиной, - Потому что забыл гитару у холодильника.
- И после этого мы удивляемся, как на такой ограниченной территории это чудовище умудряется терять инструменты, - закатила глаза Кэтти.
- Так, я же сейчас не вспоминаю, как ты потеряла «на такой ограниченной территории» свою установку, - с лёгким раздражением заметил Джим, возвращаясь к холодильнику и похлопав его по стенке, - Я забрал гитару, но молоток решил не брать…
- Одумался, да?
- Решил взять ножницы и перерезать пару струн…
- Я его сейчас убью!
- Тогда мы так и не узнаем, куда он запихнул гитару.
- Хорошо… Я его через пять минут убью!
- Победителей не убивают.
- Что?
- Он же найдёт таки гитару, - разъяснил Майк и, покосившись на диван, улыбнулся, - К тому же, у нас гости, не время мусорить.
- Чёрт, - Деррек с трудом удержался, чтобы не плюнуть на пол с досады, - Считай, что Энни спасла тебе жизнь, Флаер.
- Значит, мы с ней квиты, - хмыкнул Джим, добрался до кухонного уголка и провёл рукой по столешнице, - Я пытался вспомнить, где лежат ножницы, когда пришла Кэт. Отложив месть, я пошёл её встречать, а гитару… прислонил к стене.
В два прыжка добравшись до вешалки у входа, он разгрёб куртки и под бурные овации друзей извлёк из-под них свою ненаглядную гитару.
- И снова Джим Флаер доказал эффективность своего метода! Спасибо. Спасибо, - раскланявшись, он любовно погладил инструмент и ухмыльнулся, - А вот теперь давайте репетировать…

03:30 

Сподобилось и стёрло пыль х)

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
Как-то забыл я своё домишко, непорядок х) Давно собирался, да всё никак себя до перечепятывания не донесу оО Звезда так и лежит файлом на рабочем столе, ожидая, когда некая ленивая скотина перенесёт туда вторую главу х) Пока это. Это что-то странное. оО Убившее час подготовки к уголовному праву в своё время.

Богиня


Когда она вот так бежала, ему казалось, что мир остановился, для того, чтобы полюбоваться грацией и лёгкостью, с которой она передвигалась. Земля даже не успевала почувствовать на себе вес её тела, она практически летела, перепрыгивая через лужи, обегая кусты, касаясь деревьев в желании, оттолкнувшись от них, придать себе ещё большее ускорение. Улыбка не сходила с его лица, когда он наблюдал за ней, когда представлял, как за спиной её раскрываются огромные белоснежные крылья, как всего одним взмахом они поднимают хрупкое тельце вверх, туда, к небу, за кроны деревьев, чтобы скрыть хозяйку среди звёзд. Но разве можно скрыть такую красоту? Такую яркую звёздочку? Он наблюдал за ней достаточное количество времени, чтобы теперь узнать из тысячи.
Острые лопатки двигаются в такт её движениям, будто там, под тканью и кожей, действительно пульсируют, готовые родиться в любой момент, крылья. Светлые волосы сегодня были собраны в хвост, но она так увлеклась бегом, что даже не заметила, как одной из веток сорвало резинку. Лес тоже любуется ею. Он тоже знает, что с распущенными ей гораздо лучше. Золотой волной они стекают по плечам и спине, гордым флагом реют под встречным ветром. Он завидовал ветру, которому позволялось играть с золотом её волос, он надеялся, что такая честь будет оказана и ему…
Сегодня она была в платье. Лёгком и белом платье с бантиком на груди, который всё время развязывался, заставляя хозяйку смущённо краснеть. Сейчас он развязался вновь, но она слишком поглощена бегом, чтобы заметить это. Белые босоножки быстро передвигаются вместе со своей хозяйкой по траве, кочкам, перепрыгивают через поваленные деревья. Бедняжка, наверное, ей больно, но она всё равно не останавливается, ведь сейчас для неё нет ничего важнее бега.
Недавно прошёл дождик, и вокруг всё ещё мокро. Её платье тоже пропитано влагой, оно жмётся к телу хозяйки, позволяя разглядеть каждый изгиб её молодого, полного сил и безумно красивого тела. Он мог бы любоваться им вечно, всякий раз находя что-то новое, великолепное, приводящее его в экстаз, восторг и искреннее сожаление от осознания того, что вечность – это не тот срок, который ему светит. Он мечтал прикоснуться к ней, провести рукой по шёлковой, пусть и влажной коже, прощупать пульсацию крыльев на лопатках, проверить на подлинность её тонкие пальцы – разве бывают такие? Хрупкие, длинные, изящные – что бы он почувствовал при их прикосновении к его лицу? Восторг, экстаз, сожаление. Ах, ну почему это не может длиться вечно?
Её тонкая шея вытянута вперёд – она стремится туда, куда и всё тело, она, казалось, может уместиться в одной его ладони, она такая же идеальная, как и всё в этой бегущей богине.
Большие голубые глаза широко распахнуты, буря эмоций, что плещется в них, завораживает, гипнотизирует, притягивает. Ох, неужели там есть страх? В её исполнении даже он становится особенным. Он мог бы смотреть в эти глаза сутки напролёт, но… ох, уж эта вечность.
Губы чуть приоткрыты, дыхание вырывается на волю с хрипами – она бежит уже давно, она очень устала, но никак не может остановиться. Ох, эти губы… Они созданы для того, чтобы улыбаться. Много раз видел он улыбку на её лице, от этого зрелища по коже бегали мурашки, а тело замирало в благоговении. А как он был счастлив, когда она улыбнулась ему! Меньше часа назад, о, он никогда не забудет этой улыбки, этих нежных и мягких губ, он хотел целовать их – он знал, что от этого поцелуя время снова замрёт, завидуя ему, счастливчику, урвавшему сладчайшую из всех наград.
Она говорила с ним – её голос был сплетён из серебряных колокольчиков и солнечных лучей, когда она смеялась – смеялось всё вокруг.
Он мягко бежал рядом с ней, стараясь не отвлечь её, любуясь её великолепием, грацией, изяществом. Не было в мире подобных ей. Она уникальна. Она богиня. В ярком лунном свете её кожа будто бы светилась, звёзды спустились ниже и серебряными искорками запутались в её волосах.
Она начала сбавлять темп – её силы были на исходе. Бедняжка, она так устала. Это очень тяжело – быть такой прекрасной.
Он решился. Выскользнул из тени, вырастая у неё на пути. Она замерла, глаза расширились. Она узнала его. Слышите? Богиня узнала своего раба! Она поражена. Она не думала, что он может оказаться впереди её. Прости, великая, но салочки – его любимая игра, он никогда не проигрывал в ней.
Она стояла перед ним, тело заметно дрожало от холода, усталости и… страха? Нет-нет, милая, тебе нечего бояться. Ведь боги бессмертны. Он сделал шаг вперёд и коснулся пальцами её щеки. Жар. Влага. Ток. Восторг. Как хотел он задержать эту секунду! Он провёл ладонью по её щеке, спускаясь на шею – и вправду, обхватывается одной рукой. Она смотрит на него, не в силах пошевелиться. Он тонет в бездне её глаз, он видит в них луну и собственное улыбающееся лицо. Это лицо счастливо. Это лицо хочет. Его хозяин получит.
Он наклоняется и прикасается губами к её губам. Ни одно его представление не идёт ни в какое сравнение с тем, что он сейчас испытал. Трепетный поцелуй перешёл в неистовый, он чувствовал себя умирающим от жажды, которого наконец пустили к источнику. Вторая рука скользнула по хрупкому телу, на ощупь проверяя все досконально изученные визуально изгибы.
Три недели. Он знал её три недели. Она была его навязчивой идеей три недели. Он следил за ней три недели. Он терпел три недели. И теперь, наконец, получил вознаграждение за терпение.
Ткань платья такая же нежная, как и она сама. Хриплое дыхание заглушило её треск. Его руки удерживали обессиленное утомительным бегом тело. Он надеялся, что грубая кора дерева, к которому он её прислонил, не поцарапает её кожу. Это тело должно остаться совершенным. Синяки, что останутся на нежной шее от его грубой ладони, не в счёт.
Маленькие кулачки упёрлись ему в грудь. Его рука заплутала в золоте её волос и не сразу нашла выход, чтобы продолжить путешествие по телу, всё ниже и ниже… Пушистые ресницы скрыли от него её глаза. Тихий стон был поглощён жадными губами. Его ничуть не удивило, что дождь на её лице имел солёный привкус.
Она богиня. Она единственная в своём роде. Она самое лучшее, что случалось с этим грешным миром.
Какое счастье, что однажды она попалась ему на глаза. Как жаль, что теперь она должна умереть…

...А завтра он снова отправится на поиски своей Богини. Она ведь бессмертна. И каждый раз перерождается. Для него. Него одного и больше никого. Его Богиня…

Вот такие пироги о_0 Перепечатывание - это всё, на что пока способен моё желе в голове. А после таких вещей бедное желе ещё и кипит ОО

23:41 

Упасть и конвульсивно дёргаться ХD

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
По тесту Оценка почерка на сайте Психологические тесты у меня следующие результаты:




Итак, у человека, почерк которого исследуется:
  • Энергия, независимость, самоуверенность, решительность
  • Это человек деятельный, с богатым воображением, эгоцентричный и влюбчивый, бывает, что непостоянный
  • Характерна замкнутость, скрытность, не исключено двуличие (если на линованной бумаге строка поднимается, этому человеку свойственны практичность, самолюбие, если же опускается - скупость, холодность, привычка все экономить) - тааа, я крохобор ХDDD
  • Присущи скромность, простота, без амбиций, но возможен практический взгляд на вещи, некоторая доля хитрости - да, когда-то мне говорили, что у меня хитрый нос - та самая некоторая доля ХD
  • Свойственно упрямство, недоверчивость, своя позиция
  • Проявляется непостоянство, возможна поверхностность
  • Проявляется непостоянство, возможна поверхностность - это что, мол, с первого раза я не пойму? ХD Или это проявляется сбой в матрице? ХD
  • Своеобразие личностных черт, индивидуальность возможно кокетство (что вполне естественно для представительниц прекрасного пола)
  • Доброта, миролюбие, мягкость
  • Дипломатичность, возможно
  • Закрытость, неуверенность, возможна заторможенность - спасибо, я тормоз, я всегда это знала ХD
  • Выдержанность, последовательность
  • Порывистость, впечатлительность, неуравновешенность
  • впечатлительность - что, правда? Повторите это ещё раз, видимо, из-за заторможенности мне всё нужно повторять несколько раз ХD
  • Человек знает себе цену, он целеустремленный, с немалыми способностями, возможно - честный - возможно? ХD А ну да, там же ещё доля хитрости ХD
  • желание выделиться, обратить на себя внимание, нарочитости поведения. Волнистость в начертании характерна для людей, отличающихся изворотливостью - палюны, ёпт ХD



Пройдите и Вы тесты

13:05 

Сказали: "Надо", - значит, надо ХD

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.

Не, ну рано или поздно я правда отвечу ^^^ свою поэму получит каждый ХD

11:04 

И вас с прошедшим х)

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
Новый год прошёл, а время до сессии всё сокращается и сокращается. Точнее, его уже нет. Скоро придёт пора уходить в подполье =_= Но мы не о том.

[heart shaped box], велком ^^^ Какими судьбами? х)

21:52 

Ыть-ыть-ыть ^^^

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
Carley, пушистик тебе очень рад, он снова прыгает ХD

04:21 

Вместо того, чтобы заняться делом... ХD

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
Нет бы Звезду перепечатать, она всё дурью мается х)



Давно такой хотела:shuffle2:

22:54 

Винни! Винни! х)

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
вы глупы, винни
Какой палевный и рульный ник х) Я тащусь ХD

16:58 

Велком-велком ^^^

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
.hot?, располагайся х)

18:28 

Тяф-тяф? ХD

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
БОЛОНКА
03 июня – 22 июня



Неслыханно обаятельна и умеет своим обаянием пользоваться. Может каждому вскружить голову. Мечтает о стабильной, обеспеченной, полной удобств жизни и зачастую не отдает себе отчета, что все это не имеет для нее большого значения. Она легко приспосабливается к любым условиям. Ей достаточно иметь палатку, чтобы создать атмосферу домашнего удобства. Спокойная с виду и даже несколько безвольная, молчаливая, пугливая, при этом безмятежная и пессимистическая. Зачастую Болонка проходит через всю жизнь с чувством скуки. Это ее основной враг. Бывает неустойчивая, особенно чувствительна к лести. Полна противоречий, очень трудна для расшифровки. Одно в ней несомненно: она очень симпатична. Общаться с ней приятно и легко, остается ощущение психологического комфорта. Болонка терпеливо выслушивает собеседника, уважительно относится к своим ближним, не стремится повелевать ими. Ее все очень любят даже тогда, когда на нее не очень можно положиться. Обладает практическим складом ума, склонностями к технике, находчива и точна. Если встретит на жизненном пути родственную душу - супружеская любовь может вернуть ей равновесие, избавить от противоречий. При этом обладает сильно развитым чувством собственного достоинства. Бывает ревнива, зачастую без повода. Черты рожденных под знаком Болонка: общительность, наблюдательность, реализм, организаторские способности.

Найди свою собачку!

22:14 

Аутотренинг или как Кот на аграрном праве релаксировал.

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
Жизнь прекрасна.

Кто-то когда-то сказал, что жизнь прекрасна. Кто-то когда-то поверил, что жизнь прекрасна. Кто-то когда-то увидел, что жизнь прекрасна. Кто-то когда-то написал большими буквами на листе бумаги: «ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА!». Кто-то когда-то прочёл, что жизнь прекрасна. Кто-то когда-то проверил, что жизнь прекрасна. Кто-то когда-то доказал, что жизнь прекрасна. Кто-то когда-то защитил диссертацию на тему «Жизнь прекрасна». Кто-то когда-то опубликовал книгу «Жизнь прекрасна!». Кто-то прочёл эту книгу и сказал: «Жизнь прекрасна». Сказал, чтобы кто-то поверил, увидел, написал, прочёл, проверил, доказал, защитил диссертацию, опубликовал книгу, прочёл и сказал: «Жизнь прекрасна!». Сказал, чтобы всё пошло по новой. Это замкнутый круг.
Жизнь прекрасна.

Начало попускать, потом увидела, как директор выводит на доске курасивое "БС", и стало совсем хорошо ХD и не важно, что он имел ввиду бюджетные средства, а не Богиню Сковородки ХDD

23:38 

Маленькое и страшное.

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
Пишу первую фразу, такую безобидную и оптимистичную, и точно знаю, каким будет финал. Не точные слова, а общий итог. Палюсь XD

Сегодня отличный день для прогулки.


Сегодня отличный день для прогулки. Яркое солнце, на небе ни облачка, тёплый ветерок дышит в лицо свежестью, то тут, то там в изумрудном поле травы высовывают любопытные белые головы одуванчики. Мелкие птахи носятся по воздуху, то кидаясь вниз, то взмывая к солнцу, которое сегодня решило одарить весь мир светом и теплом.
Сегодня отличный день для прогулки. Многие посчитали так же, поэтому в парке нынче был аншлаг: мамы с колясками, папы с велосипедами, дети с собаками и подростки с роликами встречались на каждой дорожке, каждой скамейке, каждой лужайке, в каждом теньке. Оживлённые разговоры и радостный смех наполнили молодую листву и прозрачный воздух.
Сегодня отличный день для прогулки. Ей успели сообщить об этом раз десять, не меньше. И столько же раз попытались вытащить из дома, соблазняя всеми известными им радостями жизни. Возможность позагорать, подышать свежим воздухом, размять ноги, поесть мороженого, увидеться и пообщаться с друзьями, наконец! Бесконечное число вопросов, единый отрицательный ответ.
Сегодня отличный день для прогулки. Она сама это понимала, но почему-то именно сегодня ей нестерпимо хотелось остаться дома. Забиться в уголок, в комнате с задёрнутыми шторами, накрыться пледом с головой, сжать кружку горячего чая в руках, дышать ароматным паром, мутным облаком поднимающимся от тёплой жидкости и обнимающим лицо, склонившееся над ней. В полной тишине. В полном одиночестве. В полном спокойствии.
Сегодня отличный день для прогулки. Эта фраза уже набила оскомину, ей казалось, что, если хоть кто-то произнесёт её снова, она выскажет этому человеку всё, что думает о днях, прогулках и сегодня в целом. Любому. Кто бы ни сказал. Ну. Почти любому. Впервые за этот грешный день губы растянулись в искренней улыбке при этой фразе. Впервые она действительно поверила в это.
Сегодня отличный день для прогулки. Конечно, в такой день грех сидеть дома. Конечно, она встретится с ним, через пятнадцать минут на обычном месте. Плед отброшен в сторону, кружка отставлена на стол, шкаф распахнут, фонтан вещей низвергся на пол, прежде чем она нашла то, что подходило под этот отличный день, под это отличное настроение, под этого отличного… не просто отличного – лучшего.
Сегодня отличный день для прогулки. Нестерпимое желание остаться дома было заглушено стремлением увидеть его, услышать его, обнять его… Хлопнула входная дверь, щёлкнул замок, загорелась торопливо нажатая кнопка лифта. Раз, два, три, четыре, пять, драгоценное время ускользает, она не собиралась опаздывать. Забыв про медленно ползущий лифт, она кинулась к лестнице – шестой этаж ещё не Эверест. Она слышала, как со скрипом раскрываются двери подоспевшего лифта, когда спрыгивала с третьей ступеньки на площадку пятого этажа. Возвращаться было бы глупо. Время-время. Ей него не хватало. Ей его необходимо было увидеть как можно скорей.
Сегодня отличный день для прогулки. Она напевала это себе под нос, толкая входную дверь и выскакивая на улицу. Яркое солнце мгновенно ослепило её, она невольно сощурилась, перед глазами запрыгали белые всполохи. Их место она могла найти и с закрытыми глазами. Прикрыв чувствительные органы зрения рукой, она вприпрыжку двинулась к нему, её даже казалось, что она может видеть его.
Сегодня отличный день для прогулки. Она вскинула руку в приветственном жесте, зная, что именно эту фразу они сейчас скажут друг другу. После того, как смогут друг от друга оторваться. Защите ладони, машущей сейчас единственному, кто смог вытащить её из дома, пала, солнце вновь ударило в глаза. Она не остановилась, лишь зажмурилась. Скрип тормозов заставил веки распахнуться вновь.
Сегодня отличный день для прогулки. Нет. Сегодня просто день. Но каждый год, каждый месяц, каждую неделю он выходил на прогулку. В одно и то же время. В одно и то же место. К одному венку. Все, кто видят его впервые, непременно спрашивают, что случилось. Им непременно отвечают: девушку сбила машина. Водителя слепило солнце, а она выскочила на дорогу ниоткуда. И скорость-то, как он говорит, была маленькая, да ей хватило. Когда приехала скорая, врачи могли лишь опустить веки на широко распахнутых глазах и заставить принять успокоительное бьющегося в агонии молодого человека.
Сегодня отличный день для прогулки. Как же теперь он ненавидел эту фразу. Если бы тогда он не сказал её, она осталась бы жива. Она не выпрыгнула бы на дорогу, не отлетела бы на асфальт после удара о бампер машины, не…
Сегодня отличный день для прогулки. Но даже такой отличный день для кого-то может стать последним.

03:28 

Ыть-ыть-ыть ^^^

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
housefan, добро пожаловатьь в мой... э... в моё убежище, в общем ХD
Может, даже понравится ^^^

19:31 

Звезда.

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
Таки я сделала это. Перечепятала первую часть х) Я долго шла до формирования идеи этого, шла путями окольными... о которых сейчас распространяться не буду. Лучше вот. Пусть будет здесь, дабы не терялось.

Звезда.


Загадка № 1. Что ты здесь делаешь?


Ветер в лицо. Холод в ногах. Не стоило одевать босоножки, да и кофта бы не помешала… Ах, небо, да какая теперь разница? Скоро ей всё это не понадобится…
Молодец. Просто молодец. Почти гений! Взял бы шарф – был бы полноценным. Ну, гением. Ладно, у куртки есть воротник, да и ветер зверствует только на мосту, сейчас мы его быстренько пройдём и…
В это раннее воскресное утро на улицах было пустынно. На окутанном туманным одеялом мосту безраздельно властвовал ветер. Гоняя обрывки газет, клочки бумаги и прочий мелкий мусор, он со свистом носился над каменной кладкой моста, дёргал за струны-подпорки, скидывал утреннюю влагу с парапетов. И ему было абсолютно плевать на две одинокие фигуры в разных концах моста…
Тонкое белое платье обнимало хрупкое тельце, подхватываемый ветром подол хлестал по ногам, и без этого заметно дрожащим. Светлые волосы лезли в лицо, тыкаясь слепыми прядями в глаза, нос, рот, обвивая шею, удирая к небу, но непременно возвращаясь. Серые глаза с тоской смотрели на затянутый облаками небосклон, изредка моргая и пытаясь выдать влагу на ресницах за росу или мелкий дождь, которым вот-вот должно было поделиться небо. Она устала. Просто устала. Думала, что сильная, а оказалась просто слишком наивной. Но слабой. Да, она сдалась. Да, она хотела вернуться. Да, она знала, что пути назад не будет.
- Да… - слова ли или просто свист ветра, капли с ресниц заскользили по щекам. Всего две хрустальные капли – больше уже не осталось. Бледные пальцы сжали металлическую балку, державшую парапет, на котором сидела девушка. Оторвав одну дрожащую руку от своей опоры, она убрала волосы с лица, нечаянно при этом ткнув себя пальцем в глаз. Ойкнув, она вздохнула и прислонилась лбом к металлу. Тельце всё ещё дрожало. Но страха не было. Ей было просто холодно. А ведь раньше такие мелочи её совсем не волновали. Раньше и сердце её так не болело. Но скоро это закончится, и всё вернётся на круги своя…
Он не любил шапки, просто не признавал их как составляющую этой большой вселенной. Совершенно бесполезная вещь. Всё время спадает, лезет в глаза, давит на голову, мешая сосредоточиться, а ещё она постоянно теряется, чтобы в самый неподходящий момент возникнуть где-нибудь под ногами и поспособствовать пробуждению врождённой, но хорошо скрываемой годами тренировок неуклюжести. Нет, шапки – это кошмар. Он предпочитал шарфы. Длинные, пушистые, если правильно его завязать и состроить постную мину, можно сойти за художника-авангардиста. Можно ещё достать кисточку и сунуть её за ухо. Тогда всё. Весь бомонд в экстазе, цыпочки тают, а ты – звезда вечера. Впрочем, звездой он мог быть и без этого. К тому же, именно сегодня шарф он не взял – кто-то обещал тёплый солнечный денёк! Хорошо хоть куртку взял, а то закоченел бы, пока добрался до студии…
Новый порыв ветра взъерошил и без того взлохмаченные тёмные волосы и заставил сощуриться внимательные карие глаза. Губы шевелились, напевая песню, звучащую в ушах. Старый плей-лист, надо бы сменить… Сунув руки в карманы и втянув голову в плечи, молодой человек быстро шагал через мост, надеясь преодолеть его до того, как ветер усилится настолько, чтобы сдуть его к чертям. Может, он упадёт в реку. Там холодно. Зато ветра нет. Но когда он выберется на берег, простуда безраздельно завладеет телом, а все записи и даже плеер будут безнадёжно испорчены. Нет, записями он рисковать не мог. Поэтому падать с моста пока не собирался. Пока…
Музыка в ушах замолкла – батарейка села. С досадой поморщившись, он скинул одну лямку рюкзака, перемещая его на живот и дёргая молнию в стремлении достать запасной аккумулятор. В установившейся временно тишине кто-то ойкнул. Молодой человек поднял глаза и скользнул ими по мосту в поисках источника звука. Нашёл. И чуть не выронил рюкзак. Господи Иисусе, она что, прыгать собралась?!
Он неотрывно смотрел на тонкую девичью фигурку, сидящую на парапете, обнимая вертикальную подпорку моста. Да ей и прыгать не придётся, её сейчас ветром сдует! Как давно она сидит? А если бы батарейка не села, он бы что, не услышал её и прошёл мимо? Он содрогнулся. Хотя, с другой стороны, он бы мог никогда и не узнать о несчастной… Нет, о таком наверняка написали бы в газетах. Если бы её нашли. А-а-а-а, она же упадёт! Так. Стоп. Спокойно. Глубокий вдох. Медленный выдох. Надо подойти поближе, поговорить, может, всё не так уж и плохо? Он медленно начал приближаться. Рюкзак снова закинут на спину, руки вытянуты чуть вперёд, выстукивая какую-то мелодию по парапету. Не приближаться сразу, чтобы не спугнуть. Держаться достаточно близко, чтобы в случае чего суметь схватить её в один прыжок.
- М… Холодный сегодня денёк, - она вздрогнула от незнакомого голоса и повернула голову. Приветливая улыбка не вязалась со сверкающими от беспокойства глазами. Но, надо отдать ему должное, беспокойство было контролируемым, сосредоточение и дружелюбность медленно прикрывали истинные чувства. Как давно он там стоит? Что вообще он здесь делает?
- Парапет-то холодный, - заметил он, кидая быстрый взгляд на свои танцующие по металлу пальцы, - Не боишься заболеть?
- Н-нет, - господи Иисусе, да сколько ж она тут сидит, что голос стал таким хриплым и слабым? Он заметил сверкающие капли на ресницах – она плакала. Значит, что-то случилось. Чёрт побери, да конечно что-то случилось, какой человек в здравом уме пойдёт бросаться с моста?!
- Что, я опоздал с предостережением? – он усмехнулся, она невольно улыбнулась. Интересно, сам он знал, насколько ярко все его чувства и мысли отражаются на его лице? Она просто не могла оторвать взгляд от бесконечного количества различных выражений, сменяющих друг друга в бешеном хороводе. Она видела, что он пытался сохранить самообладание, убедить её в том, что он ни капли не волнуется… Так мило с его стороны.
- В-возмож-жно, - её плечи дёрнулись чуть сильнее, что позволило ему предположить, что она только что пожала плечами, а не просто стала дрожать ещё сильней. Такая маленькая, такая беззащитная… Он инстинктивно сделал шаг ей навстречу в стремлении помочь, утешить, обогреть… Она сжалась. Он замер.
- Что ты здесь делаешь? – его вопрос заставил её задуматься. Действительно, что? Почему она так медлит? Почему не сделает этот последний шаг? Неужели надежда всё ещё жива в ней? Конечно, надежда есть всегда… Как и боль, и обида, и…
- Я х-хочу вернуться д-домой, - похоже, она сейчас снова расплачется. Что же пережила эта малышка, что её глаза полны отчаяния и страха? Она боится. Боится его. Вот чёрт. Даже обидно.
- Так давай я провожу тебя.
- Ты н-не понимаешь…
- Объяснишь?
- Вряд-д ли у меня п-получится.
- Ещё бы, я бы и сам не смог сказать ничего путного на таком ветру. Сама же слышишь, какую чушь я несу.
- Неправд-да.
- Да? – виноватая улыбка на его лице сменилась почти ликующей – конечно, уже второй раз он заставил её саму улыбнуться. Небо, как искренне он этому радуется! Тёплая волна накатила на сердце и отхлынула вновь. Откуда ей знать, что это искренне? Похоже, она давно разучилась разбираться в людях. Но ей так хотелось верить…
Она молча кивнула. Неуверенная улыбка то робко расцветала на её лице, то мгновенно увядала вновь. Похоже, она сомневается. Что ж, по крайней мере, уверенности в последнем, роковом шаге у неё теперь тоже не было. Значит, он всё делает правильно. Значит, надо продолжать в том же духе. То есть, как? Что именно он делал? Импровизировал, как всегда. Значит, продолжим…
- Значит, в моих словах всё же есть смысл?
- Н-ну д-да…
- Тогда позволишь мне сделать одно небольшое замечание?
- П-поз-зволю.
- Ну, это даже не замечание, а так, наблюдение… В общем, ты замёрзла.
- Д-да л-ладно? – тихий смешок сорвался с её посиневших губ.
- Я сам в шоке, - с серьёзным видом кивнул он.
- Н-на самом д-деле всё в-в порядке.
- Д-да л-ладно? – передразнил он, опираясь рукой на ледяной парапет – и как она только на нём сидела?
- С-сама в ш-ш-шоке, - вот она, эта улыбка. Тёплая и добродушная. Он рискнул сделать небольшой шажок в её сторону. Она не шевельнулась. Ну, если не считать непрекращающейся дрожи.
- Тогда предлагаю перенести нашу беседу в какое-нибудь более тёплое местечко… с более удобными поверхностями для сидения, - ободрённый её улыбкой, он сделал ещё шаг вперёд, - А потом, если захочешь, я отведу тебя домой…
- Ох… - идиот, зачем он это сказал? Кстати, что? Что именно её так расстроило? Дом? Она же сама сказала, что хочет туда, разве нет? Хотя… Видимо, он правда ничего не понимает. Но должен, должен понять! Он с замиранием сердца следил за ней, теперь стоящей на самом краю, держащейся руками за парапет, поднявшей лицо с закрытыми и вновь влажными глазами к небу.
- Извини-извини! Умоляю, прости меня! Я идиот, да, но это не значит, что ты должна страдать! – так мило… Он извиняется, хотя сам до конца ещё не понял, за что. И не узнает, пока она не расскажет ему. Пока она не покажет ему.
- Ты тут ни при чём… - она наклонилась вперёд, вытянув держащие парапет руки. Он мог бы просто протянуть свою руку и дотронуться до неё, но был не в состоянии шевелиться. Одна его ошибка и… Даже думать об этом не хотелось. Н-да, весёленький денёк.
- Но ведь ты расстроилась из-за моих слов… - он и правда так считает. Небо, сколько вины и отчаяния в его голосе! Она приоткрыла глаза и скосила их в сторону, чтобы увидеть его лицо. Он боится. Боится за неё. Он просто не понимает. Не понимает, что там она обретёт свободу. Пусть и ценой человеческой жизни. Шагнув туда, она не сможет вернуться. Никому не даётся второй шанс. Второй шанс испытать эту нестерпимую боль. Боль потери, боль предательства, боль разочарования. Она сжала зубы.
- Я просто хочу домой… - она снова говорит это. Неужели, она уже окрестила загробный мир своим домом? Или она живёт в реке?
- Ты случайно не русалка? – его вопрос застал её врасплох.
- Что? – он смутился под её удивлённым взглядом. По крайней мере, ему удалось её отвлечь.
- Ну… Ты говоришь, что хочешь домой… А сама прыгаешь в реку. Значит, там твой дом? Ты русалка?
- Скорее уж кикимора…
- Не бывает таких красивых кикимор, - теперь пришла её очередь смущаться. Он сказал это так уверенно… будто и правда верил в это. Русалка… Смешно. Но мыслит он в правильном направлении.
- Нет, не русалка… И в реке не живу.
- Так, может, не стоит прыгать? Вода-то холодная – простудишься.
- Думаю, мне будет всё равно.
- А мне нет! Я прыгну за тобой.
- Не надо…
- Надо. Я не позволю тебе умереть… из-за какой-нибудь ерунды!
- Это не ерунда… И я не умру. Я просто… перестану быть человеком.
- Ты что, веришь в реинкарнацию и прочую фигню?
- Нет. По крайней мере, не для себя.
- Жаль.
- Почему?
- Ну, тогда бы я смог попугать тебя, что в следующей жизни ты станешь червяком… Или снова человеком.
- Человеком я уже никогда не стану, - она горько вздохнула, - Второго шанса не дают никому…
- Тогда стоит использовать первый по полной.
- Мне страшно…
- Не бойся, я буду с тобой, - она старалась больше не смотреть на него. Чем дольше задерживался её взгляд на его лице, тем сильнее было её желание поверить ему. Она хотела этого, но… Но.
- Я уже слышала это раньше.
- И что же?
- И вот я здесь. Одна, - ага, ну хоть что-то прояснилось. Господи Иисусе, им всем заняться нечем, что ли, кроме как с мостов прыгать из-за каждого придурка? Эта вроде ж не такая с виду… Неужто он разучился разбираться в людях?
- Ерунда, ты здесь со мной. А одно разочарование не может стоить жизни.
- Двадцать пять.
- Чего? Мы начали торги, а я опять пропустил начало? – она невольно улыбнулась.
- Нет. Разочарование. Оно было не одно.
- Ты с-считала? – она не удержалась и посмотрела на него. Он был ошарашен. Ей даже стало его жалко. Может, не стоит говорить ему всей правды? Она неопределённо пожала плечами, отвечая и на его, и на свой собственный вопрос.
- Н-ну… - он пытался собраться с мыслями, - Не все же такие…
- Не все, - как-то слишком легко она согласилась, как-то слишком грустно улыбнулась, - Должна признать, остальные были лучше. Останавливались ещё до десяти…
- Господи Иисусе, - а вот теперь ей стало стыдно.
- Прости, не хотела тебя… шокировать, - нет, ну, это многое объясняет. Тогда она… неплохо держится? Фу ты, бред какой-то. Ну, не бывает так…
- Не бывает… - пробормотал он себе под нос. Она грустно улыбнулась. Просто он не понимает. Просо здесь совсем другое дело.
- Просто я очень хотела верить людям, - он не мог позволить ей разочароваться в людях. Не во всех. Не сейчас. Так рано!
- Так верь…
- Я верю…
- Правда?
- Конечно.
- Но зачем…
- Я просто хочу… - неяркая вспышка осветила облака с той стороны, негромкий рокот долетел до её ушей вместе с ветром, - Слишком поздно…
- Никогда не поздно начать всё сначала! Да и зачем начинать – можно продолжить то, что есть, ведь оно, то есть, она – жизнь – прекрасна, - она с улыбкой покачала головой. Что она могла сейчас ему ответить? Что она имела ввиду не то? Тогда придётся объяснять всё. Не стоит пока его добивать. Её шанс вернуться упущен, ей явно дали это понять. Она ещё не готова. Она слишком долго тянула. Она встретила его. Может, этот раз будет другим? Сколько раз она надеялась, что ответ на этот вопрос будет положительным… И в который раз она уверена, что всё будет хорошо.
Улыбнулась. Она улыбнулась! Нет, на самом деле, искренне, открыто, так красиво… Он невольно заулыбался в ответ и шагнул ей на встречу.
Ветру стало скучно. Ему захотелось поиграть. Девушка на краю моста показалась ему отличным партнёром для игр. Он рванул к ней, планируя закружить в воздушном танце.
Руки закоченели настолько, что с трудом двигались, пытаясь отпустить парапет и повернуться лицом к своему новому неожиданному знакомому. Был в этом и свой плюс – дрожь ушла, не в силах бороться с холодом. Ей нравилась его улыбка. Такая добрая, восторженная… Раньше ей так не улыбались. Раньше… А всё же ветер на мосту очень силён…
Ледяной порыв дунул ему в спину, чуть не опрокинув. Пытаясь удержаться на ногах, он с ужасом смотрел, как соскальзывают её руки, взлетают в удивлении брови, рот приоткрывается в тихом вздохе, тело отклоняется назад… Раз – и его не видно…
Сердце замерло, дыхание перехватило. Только человек способен испытывать подобные ощущения страха и восторга. Глаза заслезились, но она не могла их закрыть. Мост стремительно начал уходить вверх, она вскинула руки в попытке достать до парапета, пальцы скользнули по холодному металлу, не сумев сжать свою последнюю возможную опору. Она летела вниз. Не вверх.
«Я не смогу вернуться, я упаду,» - горло сжалось от новой порции отчаяния и обиды. Она не хотела, чтобы было так… Человек не может возродиться. Это конец.
Тепло на левом запястье. Тёплые тиски сжали его. Полёт вниз перешёл в стремление вперёд и вверх. Она зажмурилась.
Перевесившись почти на половину за край парапета, он успел схватить её за руку. Не рискнув резко дёргать вверх – она же такая хрупкая, вдруг бы он вывернул ей руку? – он позволил ей пролететь вдоль моста, по большой дуге возвращая девушку на твёрдую поверхность. Вот она снова здесь, он легко подхватил её на руки и крепко прижал к себе, будто опасаясь, что бродяга-ветер может попытаться закончить своё дело. Господи Иисусе, какая же она тонкая…
- Т-ты в-в порядке? – хриплый голос над самым ухом. Не в силах открыть глаза или вообще пошевелиться, она кивнула, всё ещё прижимаясь к чему-то прохладному и мягкому.
- Ч-чёрт, ну и нап-пугала ты меня, - он нервно засмеялся, глядя на дрожащую девушку, сжавшуюся на его руках.
- Извини… - она рискнула открыть глаза. Увидела собственные пальцы на чёрной куртке своего спасителя. Медленно подняла голову и увидела его лицо, в очередной раз невольно залюбовавшись невероятным хороводом выражений и чувств. Она видела облегчение, радость, страх, гордость, растерянность, жалость… Да уж, выглядела она не важно. Жалкая суицидница для него, закоченевшая неудачница – для себя.
- Ерунда, - отмахнулся он и ободряюще улыбнулся грустно вздохнувшей девушке, - Хоть какое-то разнообразие в скучной жизни. Теперь буду жить с осознанием того, что спас человеку жизнь.
- Спасибо… - пробормотала она, робко улыбаясь.
- Всегда пожалуйста, - расплылся в улыбке он, отворачиваясь от рокового парапета.
- Куда… мы идём? – она попыталась высвободиться, но он лишь поудобней устроил её на своих руках, уверенно вышагивая вперёд.
- Для начала нам стоит уйти с этого дурацкого моста, а то ветер меня доконает, - и правда, раздосадованный потерей игрушки ветер метался вокруг вора и его ноши, желая вернуть то, что так бесцеремонно у него отобрали. Девушка задрожала сильней и спрятала лицо, уткнувшись носом в куртку своего спасителя. Он улыбнулся, глядя на неё. Она жива. Жива, благодаря ему. И теперь он за неё в ответе. Такая как она не должна страдать. Он позаботится о ней. Обязательно. И она будет счастлива.
Добравшись до мостовой, он осторожно опустил её на камни, убедился, что она может стоять самостоятельно, а колени уже не подгибаются, и отпустил. Он стояла, растерянно наблюдая за тем, как она стаскивает рюкзак и протягивает ей.
- Вот, подержи, - она протянула руки, взялась за лямку…
- Ох…
- Осторожней, - он поймал её, не давая упасть вслед за рюкзаком, - Извини, я забыл, что он э… тяжеловат.
- Нет, ничего, - она улыбнулась, выпрямляясь и прижимая рюкзак к груди, - Просто я э… слабовата.
- Ну, это неудивительно, - хмыкнул он, расстёгивая куртку, - Ты такая худая, что тебя в прямом смысле сносит ветром!
- Теперь не снесёт, - усмехнувшись, она посмотрела на рюкзак – что же он в нём таскает, кирпичи? Пока она размышляла над тем, для каких целей её новому знакомому могли понадобиться кирпичи, что-то тяжёлое и тёплое опустилось ей на плечи.
- Да, карманы у меня тоже забиты всякой чепухой, - он засмеялся, поймав её за плечи и вновь поставив на ноги. Она в ужасе смотрела на тонкую белую футболку, в которой остался парень, и чёрную куртку, которую он накинул ей на плечи.
- Так же теплей, правда? – он ласково улыбнулся, забирая у неё рюкзак и закидывая его на законное место на спине.
- Я н-не м-могу… - промямлила она, пытаясь снять куртку и вернуть её владельцу, - Х-холодно же…
- Вот именно, поэтому лучше застегнись, - не давая ей опомниться, он просунул её руки в рукава и застегнул молнию.
- Ты же замёрзнешь, - она умоляюще посмотрела на него и попыталась схватиться за молнию, но запуталась в рукавах и застыла, пытаясь их закатать.
- Ничего подобного, я закалённый, - заявил он, не без удовольствия отмечая, что дрожать она стала значительно меньше, - А теперь пойдём пить чай!
Глянув на часы, он недовольно фыркнул – репетиция должна была начаться через пятнадцать минут, а путь предстоял ещё неблизкий. Что ж, в этот раз у его опоздания есть уважительная причина. Которая, наконец, разобралась с рукавами и уже дёрнула молнию. Мягко схватив её за запястье, он вновь застегнул куртку, накинул девушке на голову капюшон, сгрёб её в охапку и бодро двинулся в сторону студии.
- Н-но…
- Ты же боялась, что я замёрзну, правда? – не давая ей договорить, он с широкой улыбкой положил её руку себе на плечо, - Так вот теперь ты – главный источник тепла, и чем ты ближе, тем лучше. К тому же, я не уверен, что ты далеко уйдёшь на этих ледышках.
- Ну, я бы постаралась… - пробормотала девушка, прижимаясь к молодому человеку и искренне надеясь, что ему от этого действительно будет теплее.
- Ну, я не сомневаюсь, - хмыкнул он, ускоряя шаг и радуясь такому хрупкому, но всё же живому теплу.

Ну, вот так вот оно и кончается о_О

20:54 

Давненько мы ПЧей не приветствовали...

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
А то вдруг люди подумают, что здесь ещё что-то бывает ХD
mariamqueen, ыть ^^^

22:32 

Стирая пыль веков. Неужто муза заглянула? У неё явно кризис жанра.

Я всё вижу, всё знаю, но никому не скажу.
Как рождаются звёзды.


Стой. Не шевелись. Подними голову и посмотри на небо. Да, знаю, ты не привык, серость асфальта тебе привычней синевы неба, но сегодня особенный случай. Знаешь, сколько времени? Не отвлекайся, я скажу тебе. Время – без пяти полночь. Пять минут. Пять минут до начала. Чего? Присмотрись к небу. Представь, что это новый договор, найди текст мелким шрифтом. Представь, что это картина, найди неверный мазок. Представь, что это золотой браслет, отыщи пробу. Видишь, один кусочек небосклона стал чуть темнее остальных? Прямо там, левее Полярной звезды. Присмотрись, он пульсирует. Мигает. Как монитор телевизора или ноутбука, только излучение не приносит свет. Пока.
Четыре минуты. Что, шея затекла? Ну, когда после ночи за компьютером у тебя ноет спина, ты не сильно жалуешься. Но если так неприятно, можешь лечь. Не бойся, трава мягкая. Как твой матрац из Икеи. И не бойся испачкаться – ты же купил новую стиральную машинку, чем не повод будет её использовать? Испачкаешь сидение в машине? Так ты же купил новые чехлы, им всё ни по чём. Ну что, не холодно? Нет, в почве нет встроенной системы климат-контроля. Да, она сама так умеет. Возможно, когда-нибудь ты поймёшь, как она это делает. Надеюсь, что сегодня.
Три минуты. Теперь ничего не мешает? Увы, радио здесь нет. Но ты можешь просто послушать ветер. Бесплатно. Слушай лучше. Как трава шепчет о своих тайнах. Как почва мерно гудит в ожидании полуночи. Как ветер напевает смутно знакомую тебе мелодию. Раньше ты её любил. А потом перестал слушать. Перестал думать о ветре как о талантливом певце, вспоминая лишь как досадную неприятность. Не закрывай глаза, здесь нет будильника, чтобы разбудить тебя вовремя. Найди снова ту пульсирующую точку, похожую на включённый на полную мощность динамик. Попробуй найти её без навигатора. Молодец. Можешь ведь, когда хочешь.
Две минуты. Как думаешь, что произойдёт через две минуты? День… Почему рабочий? Нет, не выходной. Просто день. Новый день. Ну, может, не просто день. И даже не день выдачи зарплаты. Ты снова промазал. И не важно, что в тире ты всегда бьёшь в десятку. Можешь не листать ежедневник, вряд ли ты отметил в нём это событие, но это не значит, что оно не важно. Попробуй хоть на эти две минуты стать человеком. Не деловым, не продвинутым, не богатым и даже не великим. Просто человеком. Да, у меня всё просто. И это чудесно. Может, поймёшь. Осталось немного.
Одна минута. Ты когда-нибудь задумывался о том, как стал таким? Деловым и продвинутым, как ты говоришь, дураком, как я считаю. Ведь раньше ты лежал на траве, слушал ветер, смотрел на звёзды и никогда не забывал об этом дне. Маленький динамик, помнишь? Посмотри, в самой его сердцевине – да-да, чуть левее середины – появился свет. Он медленно растёт и приближается. Как прожектор выезжающего из тоннеля первого вагона в метро. Только нет ни рельс, ни километров проводов, которые мог бы осветить этот луч. Он освещает пустоту.
Полминуты. Нет, это не время замедлилось, на пульте жизни сломалась эта кнопка. Зато свет сумел ускориться. И ему не нужны никакие пульты. И рельсы тоже не нужны. Он рвётся вперёд, пульсируя вместе с чернотой вокруг. Заметил, она увеличилась. Будто кто-то увеличил масштаб экрана. Точнее, одного этого кусочка. Ведь остальные звёзды остались теми же, что и были. Были всегда. Ты не заметил сейчас? Так вспомни прошлое, то время, когда ты любил звёзды и мечтал их все пересчитать. Помнишь, где тогда остановился? Тебе даже не надо было записывать это в ежедневник, не надо было ставить галочку или оставлять заметку. Ты помнил. Ты помнишь. Значит, не всё потеряно.
Десять секунд. Свет рвётся вперёд со скоростью, которая никакому поезду и не снилась. Да и снятся ли сны поездам? Да, но не такие как нам. Более точные, с лёгким скрипом и запахом машинного масла. Помнишь, мы гадали, что же снится велосипедам? И решили, что поле, ветер и никакого седока – полная свобода.
Пять секунд. Откуда такая точность? Я исчисляю время по звёздам. Помнишь? Знаешь.
Четыре секунды. Земля задрожала в предвкушении, небосклон прогнулся, все взоры обратились к пульсирующей точке. Да, у звёзд есть глаза и необязательно пририсовывать их в Фотошопе.
Три секунды. И мы не видим больше чёрной точки. Всё заполнил свет. Как луч фонаря в тёмном подвале.
Две секунды. Тебе бы сейчас солнцезащитные очки, а то вдруг отвык от этого… Нет? Зато ты вспомнил. Я вижу по блеску в твоих глазах. Он даже ярче небесного света.
Одна секунда. А раньше мы считали вслух и шутили, выясняя, мальчик будет или девочка.
Ноль. Взрыв. Волна света без цвета. Нет, он не белый. Куда чище. Куда ярче. Ты даже не щуришься, как это бывало раньше. Наоборот, твои глаза распахнулась ещё шире, сверкающие и счастливые. Ты вспомнил. Вспомнил всё.
Полночь. Точнее, уже далеко за. Мы всё лежим на траве, подпевая музыке ветра, делясь с травой своими секретами, наслаждаясь вибрацией земли, такой успокаивающей, такой убаюкивающей. Тепло разливается по телу – земля сегодня удивительно щедра. Да-да, конечно, она всегда щедра. Да, знаю. А я люблю твой. У тебя очень заразительный смех. И очень искренний. Как хорошо, что мне больше не придётся по нему скучать… Мягкий свет новорождённой радостно переливается всем цветами радуги. Сегодня праздник. Сегодня можно. Да и вряд ли кто-то кроме нас это видит. Вряд ли кто-то смотрит. Я не пессимист, я просто помню тебя, всего пять минут назад. Конечно, в следующий раз мы возьмём с собой и их. Мы вспомним всё вместе.
Мы будем помнить всегда. О том, как рождаются звёзды.

*уничтожив улики посвящается. ^^^

главная