00:08 

A-1

kintama
Кацура/Икумацу, Такасуги/Кацура.
Такасуги похищает Кацуру со свадьбы. Принудительный кроссдрессинг, изнасилование.

@темы: Ikumatsu, Katsura Kotarou, Takasugi Shinsuke, Tour А, невыполненная заявка

URL
Комментарии
2012-07-31 в 11:30 

Кацура спешит. Они с Икумацу не виделись уже несколько дней, и Котаро предвкушает радость встречи. Икумацу долго будет ворчать, что лидер Джои опять был неосторожен и что он ни черта не смыслит в маскировке – два дня назад Шинсенгуми чуть было не схватили его, и об этом говорили в новостях. И в тоже время с беспокойством будет всматриваться в лицо Котаро – не ранен ли? А потом поставит перед ним тарелку горячей собы и будет с легкой улыбкой наблюдать, как он ест, изредка – засмотревшись на хозяйку раменной - пронося палочки мимо рта.
Кацура тихонько улыбается. А потом мысли его перескакивают на предстоящую свадьбу. Котаро не знает, как так вышло, что они с Икумацу решили пожениться. Сперва он долго говорил себе, что разыскиваемый преступник, которого в любой момент могут схватить или убить, не должен даже думать о том, чтобы жениться, что связь с ним ничего хорошего Икумацу не принесет. А потом вдруг понял, что они уже связаны – гораздо крепче, чем если бы уже были женаты. А дальше все получилось как-то естественно, словно само собой.

Лидер Джои привычно сворачивает в узкий проулок – это короткая дорога – и настораживается: ему кажется, что его кто-то преследует. Кацура замедляет шаг. Да, так и есть: шаги сзади тоже становятся медленнее. Котаро тянется к рукояти катаны и резко разворачивается.
Свет фонаря слепит глаза, не позволяя разглядеть лицо противника. Кацура щурится. В тот же миг враг бросается вперед. Его клинок нацелен Котаро в горло. Он быстр, очень быстр, и Кацура едва успевает поставить блок.
А в следующий момент свободная рука противника летит ему в лицо, отблескивая чем-то металлическим. Раздается противное шипение. Лидер Джои отскакивает назад и закрывает нос и рот рукавом, но поздно – он чувствует, как руки и ноги наливаются свинцовой тяжестью. Ослабевшие пальцы разжимаются, выпуская катану. В глазах темнеет, и Котаро оседает на землю, но чьи-то руки подхватывают его.
- Чт-т… - пытается выговорить Кацура, но язык не слушается.
- Это просто снотворное, - словно издалека доносится смутно знакомый голос. Лидер Джои уверен, что знает этого человека, но почему-то не может ничего вспомнить. Он...

* * *


Так иногда бывает: ты спишь и прекрасно осознаешь, что спишь, но проснуться не можешь – и словно плывешь в глубине какого-то черного бездонного озера. Задыхаешься, изо всех сил рвешься к поверхности - так, что все тело изнемогает от усталости, а легким становится мучительно больно, - а когда спасительный глоток воздуха уже совсем близко, тяжелая, вязкая толща воды безжалостно утягивает тебя вниз.
Неимоверным усилием воли Кацуре удается вырваться из липкой, удушающей пелены сна. Он не спешит открывать глаза – чем позже его похититель обнаружит, что пленник очнулся, тем лучше. А пока нужно осторожно осмотреться из-под полуприкрытых век и попытаться выработать план…
- Хватит притворяться, Зура, - насмешливо произносят откуда-то справа.
Котаро рывком садится.
- Такасуги! – теперь становится понятно, почему движения и голос противника показались ему такими знакомыми. Не ясно только, что лидеру Кихейтая от него нужно – хотел бы убить, так сделал бы это в том переулке – правда, не известно еще, каким был бы исход поединка. Или не стал бы дожидаться, пока Кацура проснется, и вонзил бы клинок ему в сердце.
Шинске стоит около окна, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. На его губах играет усмешка, а во взгляде единственного глаза светится недоброе любопытство.
Комната выглядит стандартно – низенький столик в центре, фонари в углах, пол покрывают татами - и понять, где они находятся, невозможно.
Котаро поднимается на ноги – сделать это удается не сразу, так как тело все еще слушается его не слишком хорошо, - машинально проводит рукой по левому боку – катаны, как и следовало ожидать, нет – и, не сводя глаз с лица бывшего друга, холодно спрашивает:
- Что тебе нужно?
Но Такасуги словно не слышит вопроса.
- Давно не виделись, Зура, - неторопливо произносит он. – Слышал, тебя можно поздравить.
- Я не Зура, я Кацура, - машинально поправляет лидер Джои. – Поздравить с чем?
- Как с чем? – усмехается Шинске. - Ты же вроде жениться собрался.
Котаро не нравится, очень не нравится то, что у лидера Кихейтая такая хорошая сеть информаторов.
- Не думаю, что ты притащил меня сюда, чтобы поговорить об этом, - спокойно произносит он. Неплохо, кстати, было бы знать, куда это «сюда».
Такасуги приподнимает бровь в наигранном изумлении:
- Неужели ты не рад встрече со старым товарищем, Зура?
- Товарищем? – переспрашивает Кацура. – Помнится, при последней нашей встрече ты заявил, что не считаешь себя нашим товарищем.
Шинске усмехается:
- Но ты считаешь меня своим товарищем, верно? - он делает ударение на слове «ты».
- Нет. Уже нет, - отвечает Котаро. Он говорит твердо и уверенно, вот только уверенности этой у него нет и в помине. Потому что Такасуги, несмотря ни на что, все еще остается его другом. Он сколько угодно может повторять себе, что другом бывшим, вот только суть-то от этого не меняется. Есть и еще кое-что, что Кацура никак не может сбросить со счетов.
Усмешка лидера Кихейтая становится такой понимающей, что обычно сдержанному Котаро очень хочется ему врезать. Хорошенько так врезать, чтобы, как говорит Гинтоки, «мозги на место встали». Но он прекрасно понимает, что это не поможет. К тому же, их силы явно не равны: в отличие от Кацуры, Такасуги не безоружен.
- Если хочешь убить меня, так сделай это сразу, - говорит лидер Джои.
- Убить? Зачем?
- Несколько месяцев назад ты очень хотел это сделать.
- Ты ненаблюдателен, Зура, - замечает Шинске, подходя чуть ближе. – Я, - он выделяет местоимение, - не сделал ничего такого, что можно было бы назвать попыткой убийства.
- И Харусаме на нас с Гинтоки натравил тоже не ты, - скептически произносит Кацура.
- Ни за что не поверю, что вы не справились бы с десятком-другим аманто, - фыркает Такасугии и тут же меняет тему: - Не хочешь выпить со мной?
- Выпить? – удивленно моргает Котаро. Он окончательно перестает что-либо понимать.
- Да, - совершенно серьезно кивает Шинске. – Вот только… тебе лучше переодеться.
Лидер Джои оглядывает себя. Действительно, хаори из белого превратилось в серое, да и юкату тоже не мешало бы постирать. Должно быть, насобирал пыли в том заброшенном доме, соображает Кацура.
- Во что, интересно? – раздраженно спрашивает он. Котаро понимает, что этот вопрос можно расценивать как согласие, но, похоже, у него нет выбора. Уж лучше попытаться разобраться с Такасуги по-хорошему.
Шинске молча кивает в сторону аккуратно сложенного синего кимоно, лежащего возле стены.
Кацура разворачивает его – и чувствует, как кровь приливает к щекам. Такасуги что, всерьез хочет, чтобы он надел фурисоде?..
- Я не надену это, - заявляет он.
- Почему? – искренне удивляется лидер Кихейтая.
- Потому, что это носят женщины.
- И что? Ты ведь уже переодевался женщиной, и не раз. Хочется взглянуть на Зурако-чан своими глазами, знаешь, ли – он снова усмехается.
- Откуда ты… - начинает Кацура и тут же обрывает себя. Оттуда же, откуда узнал о предстоящей свадьбе.
- Я это не надену, - твердо повторяет он и скрещивает руки на груди. – Я не собираюсь играть в твои игры.
Во взгляде Шинске появляется опасный огонек.
- Знаешь, Зура, - тянет он, - один из моих нынешних соратников очень любит лапшу – просто жить без нее не может. И вот недавно он нашел одну просто замечательную раменную. А знаешь, что самое интересное? Ее владелицу зовут Икумацу. Любопытное совпадение, правда?
- Хватит, - не выдерживает Котаро. Он бросает на Такасуги полный холодной ярости взгляд и стаскивает хаори.
Раздеваться под откровенно-изучающим взглядом Шинске невыносимо унизительно – несмотря на то, что они не раз видели друг друга обнаженными: когда перевязывали раны, когда были в онсене… Но это – другое.
Пальцы нервно подрагивают, но Кацура заставляет себя успокоиться. Завязывает узел такого неудобного женского оби, стягивает волосы найденной тут же лентой, оправляет подол фурисоде.
И только тогда поворачивается лицом к Такасуги. Он ожидает увидеть во взоре того злорадное торжество и насмешку, но на лице Шинске нет ни того, ни другого.
- Тебе идет, - неожиданно серьезно произносит он.
Котаро бросает на него удивленный взгляд и опускается на пол возле столика. Достает из стоящего на нем ведерка бутылку, разливает саке по чашечкам. Лидер Кихейтая садится напротив.
Они пьют молча, и на мгновение Кацуре кажется, что все осталось по-прежнему: вот-вот ввалятся Гинтоки и Тацума и начнут возмущаться, что начали без них, а Такасуги со смешком ответит что-нибудь вроде: «Кто не успел, тот опоздал».
Но – только кажется.
- Как получилось, что наши пути так сильно разошлись? – вздыхает лидер Джои. Шинске молчит и смотрит куда-то мимо него.
- Не я ушел первым, - говорит он наконец, и Котаро вздрагивает, словно от удара.
Первым ушел Сакамото, но Кацура знает, что речь не об этом.

* * *

URL
2012-07-31 в 11:31 

Тогда, во время последнего сражения… Это была его ошибка. Он должен был учесть все – но просчитался. И не успел прийти на помощь сражавшемуся до последнего Кихейтаю.
Долгое время Котаро считал, что Такасуги погиб – отчасти по его вине. Но оказалось, что все было гораздо хуже.
Насколько ему известно, Шинске провел в тюрьме около трех месяцев. Кацура знает, что его пытали с целью узнать местонахождение остальных командиров Джои. И знает, что аманто ничего от него не добились – хотя Такасуги было прекрасно известно, где искать Котаро: накануне сражения они успели договориться о месте встречи, если придется разойтись, и там же планировалось устроить новую базу.

* * *


Кацура встает и подходит к окну. Всматривается в ночь, полной грудью вдыхает прохладный воздух. И слышит сзади шаги Такасуги. Тот приобнимает его за плечи, прижимается всем телом – и Котаро чувствует его возбуждение даже через два слоя одежды. Он вздрагивает.
- Такасуги.
- Что? – спрашивает тот. Поднимет руку, медленно проводит пальцами по щеке Кацуры, гладит шею, ключицы.
- Прекрати.
- А не то что? – в голосе слышится недоброе веселье. Рука забирается под ворот кимоно, и Котаро непроизвольно напрягается.
Он молчит – а что на это ответишь? – и Шинске разворачивает его к себе, внимательно всматривается в лицо. Разочарованно отстраняется:
- Раньше ты не был так холоден.
Раньше… Кацура дергает уголком рта, пытаясь отогнать непрошенные воспоминания.
Возможность уединиться выпадала нечасто – война, все-таки, - а каждый раз был словно последний. Перед мысленным взором встает лицо Такасуги – раскрасневшегося, взъерошенного, с запрокинутой головой и с полуприкрытыми глазами. Котаро словно слышит свой собственный протяжный стон: «Ши-инске…»
Лидер Джои встряхивает головой:
- Такасуги. Нам было по семнадцать лет. И раньше ты был другим.
- Да-а? – заинтересованно тянет Такасуги. – И что же изменилось? – он снова ухмыляется, и Кацура чувствует, как в груди поднимается волна ярости. Хочется стереть эту усмешку с губ Шинске, хочется задеть его так, чтобы он прекратил смотреть так насмешливо, чтобы…
- Прежний Шинске, - говорит он, - не стал бы устраивать этот дешевый спектакль. И шантажировать меня, чтобы добиться своего, он бы тоже не стал. Сейчас, - Кацура зло улыбается, - я в твоей власти. Ты можешь сделать что угодно: убить меня, взять силой… Но ты ведь не этого добиваешься, верно? И прекрасно понимаешь, что ничего уже не вернуть. Потому и бесишься.
Лицо Такасуги искажается. Веселья в его взгляде больше нет – только неприкрытая боль и неистовая, неконтролируемая ярость. Котаро понимает, что попал в самую точку, вот только радости это почему-то не приносит – только усталость и какое-то эмоциональное опустошение. И еще он понимает, что Шинске сейчас не выдержит и сорвется.
И Такасуги срывается. Резко, без замаха, бьет в живот, а когда Котаро сгибается пополам, судорожно пытаясь вдохнуть, хватает за горло и швыряет на пол, наваливается сверху, с силой вжимая Кацуру в татами.
Тот не сопротивляется - ни тогда, когда Шинске яростно дергает за узел оби, ни тогда, когда он нетерпеливо стаскивает с Котаро кимоно, ни тогда, когда Такасуги разводит коленом его ноги. Лишь вздрагивает всем телом и до крови вцепляется зубами в собственное запястье, чтобы сдержать крик.
Такасуги дышит хрипло и тяжело. А Кацура прижимается щекой к гладкой поверхности татами и думает, что за все нужно платить – в том числе и за безопасность тех, кто тебе дорог. И за свои ошибки тоже. Нет, не так: за ошибки надо расплачиваться. И долги нужно отдавать. А Котаро слишком многое должен Шинске.
Движения Такасуги становятся рваными, а пальцы его с такой силой сжимаются на бедрах Кацуры, что на коже наверняка останутся кровоподтеки. Лидер Джои судорожно дергается и присвистом втягивает воздух. Перед глазами все плывет и кружится. Котаро еще успевает почувствовать, как Шинске расслабленно обмякает, а потом проваливается в темноту.

* * *


Сознание возвращается медленно. Сообразить, где он и что случилось, удается не сразу, но память тут же подкидывает нужные сведения. А с воспоминаниями возвращается и боль.
Кацура морщится и открывает глаза. Такасуги сидит на подоконнике, уставившись куда-то в темноту. Когда Котаро приподнимается на руках и, не удержавшись, шипит сквозь зубы, он как-то странно дергает плечом, но головы не поворачивает.
Кацура кое-как принимает сидячее положение и, морщась от боли,подолом фурисоде – которым Шинске зачем-то его укрыл - принимается стирать кровь с ног. С трудом поднимается, набрасывает кимоно на плечи – он только сейчас замечает, как прохладно в комнате – и подходит к неподвижно сидящему Такасуги. Утыкается лбом уму в плечо и вздыхает:
- Шинске…
Он сам не знает, что хочет сказать. И молчит. А потом отстраняется, надевает свою юкату, завязывает оби, поднимает с пола хаори – медленно, словно растягивая время. Идет к выходу из комнаты. Он знает, что Такасуги не станет его останавливать.
На пороге он оборачивается.
И встречается глазами со взглядом Шинске. Тот смотрит как-то устало и кривит губы в горькой усмешке. А потом кивает Кацуре и отворачивается.
Котаро переступает порог и думает, Икумацу придется подождать еще пару дней – он не уверен, что сможет сейчас скрыть свое состояние.

URL
2012-07-31 в 11:34 

Эм... автор слоупок и забыл поставить предупреждение: условия заявки соблюдены не полностью. Простите, заказчик-сан. со свадьбы Кацуру похитить не удалось. Но автор готов сделать сеппуку в любое удобное для Вас время суток!
а.

URL
2012-07-31 в 14:08 

_suoh
even though we ain't got money, i'm so in love with you, honey (c)
Текст хороший, не кинковый, но тем не менее. Спасибо!
По-моему, заказчик не я...

2012-07-31 в 14:54 

Текст хороший Спасибо, а то автор боялся, что у него ничего не вышло)
По-моему, заказчик не я То есть, Вы не помните? :-D

а.

URL
2012-07-31 в 15:22 

_suoh
even though we ain't got money, i'm so in love with you, honey (c)
Не помню)
Надеюсь на появление того, кто подтвердит, что это все-таки не я

   

KINTAMA ~ Gintama Kink Fest

главная