"На крышах Форбарр-Султаны шафранный закат померк..."
Автор: т*Лариен
Рейтинг и варнинг: Слэш. PG
Персонажи: Эзар, Негри, Иллиан
Саммари: Разговор императора со своим начальником СБ о режимах безопасности и не только.
В каком-то смысле сиквел к моей "Душой и телом".
***
- Негри, - позвал Эзар. И капитан откликнулся:
- Да, сир?
Стол императора завален бумагами. Эзар читает доклад, делает пометки, подписывает наградные листы и говорит с начальником охраны. Он явно хочет успеть слишком многое, и Негри этого не одобряет. Но не на то он в этой комнате, чтобы что-то одобрять или не одобрять.
- Негри, сколько у нас режимов безопасности?
Ответ на этот вопрос Эзар знает, но почему-то ему нужно, чтобы это озвучил собеседник.
- Восемь, сир. С нулевого по седьмой.
- И нулевой – когда за монитором сидишь только ты.
Император кивает своим мыслям, и Негри угадывает следующую реплику:
- Мне нужен минус первый.
- При всём почтении, сир, мы договорились…
- Что я буду под надзором твоих сотрудников. Я и буду. И запись там будет, не волнуйся.
Сотрудников, значит. И запись. Да что же творится-то. Отродясь не бывало такого, чтобы курносый щенок похищал у монарха разум. Но Эзар снова подтверждает догадку:
- Сигнал к отключению запомни. Когда я закрою рукой глаза Гора на воротнике у Саймона…
Проклятье.
- …глаза Гора надо закрыть. Совсем, понимаешь?
Странно всё это. Иллиан… Его двести раз проверяли, что верно, то верно.
- Как я узнаю, когда возобновлять наблюдение?
Его Величество разводит руками.
Негри закатывает глаза.
- Полчаса вам хватит?
- Умеючи – долго.
А вот дразниться не надо. Иначе и на ехидство нарваться можно.
- Первые несколько раз вы вполне, хм, укладывались.
Эзар роняет ручку.
- Да уж, верно, укладывались… да. - Какое неуместное веселье, а? - Хорошо сказано, капитан.
Император, отсмеявшись, наклоняется вперёд через стол.
- А поговорить? – вопрошает он и снова хохочет.
- Сир… Негри запихивает в угол праведное негодование, сейчас оно не к месту.
- Зачем вам с ним разговаривать, да ещё от меня втайне?
- Что-то не понял, капитан, ты кому здесь не веришь – мне или своим же людям?
Ох, как же с ним трудно-то. К чему этот переход на личности?
- Я Иллиана сам проверял.
- Знаю.
- Я небезупречен, сир.
- Хм.
- Ладно! Он безопасен. Зачем вы хотите с ним разговаривать? Чтобы передать ему службу?
- Думаешь, он не подходит для этой работы?
О. А вот это серьёзный вопрос. И на Эзара похоже больше. Может, для того и разозлил?
- Так… Он ответственный парень. Исполнительный. Хороший аналитик. Что можно сделать без гениальных озарений – сделает. Знаете, для этого эксперимента отбирали тех, кому он принесёт наибольшую пользу. Он может очень многое извлечь из своего чипа. И всегда делает домашнее задание. Ошибки не повторяет.
Негри вздыхает: император снова хохочет о своём:
- Я заметил, спасибо! Нет, это нечестно. Я не должен над ним смеяться, - ... но перестать не может. – Исполнительный…
- Очень рад, что вам весело, сир. Я могу идти?
- Сиди! Эй, Негри! Ты не ревнуешь случайно?
- Я должен знать о ваших планах, сир.
- Ну да.
- И, кстати, готовить мне преемника – моя обязанность, не ваша. Вы и так переутомляетесь.
- Теперь ты будешь меня учить! – Эзар поднимается, откладывает бумаги и в три шага огибает стол. – Ты ревнуешь, мой капитан. Кто нас смотрит?
- Никто.
Ладонь Эзара ложится на воротник Негри, накрывает глаза Гора. Никому больше начальник СБ не позволил бы потянуться к своей шее. Здесь и сейчас этому рефлексу нет места.
- На случай, если вы забыли, сир: я не по этой части.
- Забудешь такое, как же. Но посидеть со мной ты можешь?
Эзар обнимает своего капитана за плечи и ведет на кушетку.
Они садятся, и Негри ловит взглядом отражение в окне. Эзар смежил веки, его лицо почти безмятежно. И ради этого можно промолчать. Нахмуриться, наклониться вперед и упереться руками в колени, давая понять, что готов встать, как только отпустят, но промолчать.
Ведь лгать можно и языком жестов.
Вот так всегда – всю жизнь смотришь в одном направлении, потом появляется какой-то мальчишка…
А всё-таки странно, как тогда сложилось. Кто бы мог подумать, что удалая не похоть даже – всеядность ещё-не-императора Эзара, натолкнувшись на противодействие, за сорок с лишним лет перебродит в… это. А во что? Нет, любовь – это слишком общо… в привязанность? Нет, тут должно быть какое-то выражение…
- Я не хочу передавать ему службу, капитан. Пусть поживёт нормально. Я хочу, чтобы СБ передал ему мой преемник. А лучше – внук. Только тогда препроводив тебя, упрямый, на покой с почестями. Что скажешь?
Да, выражение есть. Этическая манипуляция. Ваше величество, вы вообще умеете чувствовать? А улыбается, как довольная акула.
- Ты будешь служить моему преемнику так же, как мне? – в голосе Эзара звучит металл.
Негри высвобождается, встаёт, разворачивается. Он действительно зол. Иначе не поцеловал бы в губы своего императора.
Когда он отстраняется, Эзар наконец открывает глаза. Лет пять назад в них плясали бы чертики. Всё, отплясались. Устали.
- Передумал наконец, упрямый? Или это ответ?
- Это ответ.
- Может, не будем играть в шарады?
- Я могу всё, ваше величество. Но не всё из того, что я могу, доставит мне удовольствие.
Эзар кивает.
- Ясно. И всё же в этот раз я вынужден настоять.
И Негри кажется, будто этот человек знал всё с самого начала. Знал и… ради второго раза не настаивал в первый. Отменно глупая мысль.
- Как скажете, сир. Я могу идти?
Эзар кивает, снова закрывая глаза.
Аудиенция закончена.
- Саймон, отомри уже, ожог же получишь, - сонно говорит император.
Иллиан выходит из-за портьеры, и стаканы в серебряных подстаканниках занимают своё место на столике.
- Только не думай, что я выбрал тебя на замену этому упрямому, ладно? Вы совсем разные, совершенно. Остальное правда потом. Давно слушаешь? Спасибо, что не стал его смущать, кстати. Понимаешь, я забыл, что ты вернёшься, - Эзар зевает. – Так, всё. Прибери на столе и свободен, я спать пойду.
Иллиан качает головой. Цену императорским случайностям он уже знает. Взять на заметку: шефа не раздражать.
Негри возвращается на пост, роется в ящиках, достаёт неуставной огнеопасный кипятильник, бульонную кружку, пакет сухариков и пакетики с супом. Куриный он ел на обед, сырный невкусный какой-то…
Швыряет кружку в стену, сжимается в тугую пружину, его плечи сотрясаются от рыданий. Эзар умирает. Не император. Его Эзар. Его, а не мальчишки Саймона, как бы то ни было.
Но глаза остаются сухими, и заплачет капитан Негри, человек без страха, жалости и имени, только на похоронах.
Рейтинг и варнинг: Слэш. PG
Персонажи: Эзар, Негри, Иллиан
Саммари: Разговор императора со своим начальником СБ о режимах безопасности и не только.
В каком-то смысле сиквел к моей "Душой и телом".
***
- Негри, - позвал Эзар. И капитан откликнулся:
- Да, сир?
Стол императора завален бумагами. Эзар читает доклад, делает пометки, подписывает наградные листы и говорит с начальником охраны. Он явно хочет успеть слишком многое, и Негри этого не одобряет. Но не на то он в этой комнате, чтобы что-то одобрять или не одобрять.
- Негри, сколько у нас режимов безопасности?
Ответ на этот вопрос Эзар знает, но почему-то ему нужно, чтобы это озвучил собеседник.
- Восемь, сир. С нулевого по седьмой.
- И нулевой – когда за монитором сидишь только ты.
Император кивает своим мыслям, и Негри угадывает следующую реплику:
- Мне нужен минус первый.
- При всём почтении, сир, мы договорились…
- Что я буду под надзором твоих сотрудников. Я и буду. И запись там будет, не волнуйся.
Сотрудников, значит. И запись. Да что же творится-то. Отродясь не бывало такого, чтобы курносый щенок похищал у монарха разум. Но Эзар снова подтверждает догадку:
- Сигнал к отключению запомни. Когда я закрою рукой глаза Гора на воротнике у Саймона…
Проклятье.
- …глаза Гора надо закрыть. Совсем, понимаешь?
Странно всё это. Иллиан… Его двести раз проверяли, что верно, то верно.
- Как я узнаю, когда возобновлять наблюдение?
Его Величество разводит руками.
Негри закатывает глаза.
- Полчаса вам хватит?
- Умеючи – долго.
А вот дразниться не надо. Иначе и на ехидство нарваться можно.
- Первые несколько раз вы вполне, хм, укладывались.
Эзар роняет ручку.
- Да уж, верно, укладывались… да. - Какое неуместное веселье, а? - Хорошо сказано, капитан.
Император, отсмеявшись, наклоняется вперёд через стол.
- А поговорить? – вопрошает он и снова хохочет.
- Сир… Негри запихивает в угол праведное негодование, сейчас оно не к месту.
- Зачем вам с ним разговаривать, да ещё от меня втайне?
- Что-то не понял, капитан, ты кому здесь не веришь – мне или своим же людям?
Ох, как же с ним трудно-то. К чему этот переход на личности?
- Я Иллиана сам проверял.
- Знаю.
- Я небезупречен, сир.
- Хм.
- Ладно! Он безопасен. Зачем вы хотите с ним разговаривать? Чтобы передать ему службу?
- Думаешь, он не подходит для этой работы?
О. А вот это серьёзный вопрос. И на Эзара похоже больше. Может, для того и разозлил?
- Так… Он ответственный парень. Исполнительный. Хороший аналитик. Что можно сделать без гениальных озарений – сделает. Знаете, для этого эксперимента отбирали тех, кому он принесёт наибольшую пользу. Он может очень многое извлечь из своего чипа. И всегда делает домашнее задание. Ошибки не повторяет.
Негри вздыхает: император снова хохочет о своём:
- Я заметил, спасибо! Нет, это нечестно. Я не должен над ним смеяться, - ... но перестать не может. – Исполнительный…
- Очень рад, что вам весело, сир. Я могу идти?
- Сиди! Эй, Негри! Ты не ревнуешь случайно?
- Я должен знать о ваших планах, сир.
- Ну да.
- И, кстати, готовить мне преемника – моя обязанность, не ваша. Вы и так переутомляетесь.
- Теперь ты будешь меня учить! – Эзар поднимается, откладывает бумаги и в три шага огибает стол. – Ты ревнуешь, мой капитан. Кто нас смотрит?
- Никто.
Ладонь Эзара ложится на воротник Негри, накрывает глаза Гора. Никому больше начальник СБ не позволил бы потянуться к своей шее. Здесь и сейчас этому рефлексу нет места.
- На случай, если вы забыли, сир: я не по этой части.
- Забудешь такое, как же. Но посидеть со мной ты можешь?
Эзар обнимает своего капитана за плечи и ведет на кушетку.
Они садятся, и Негри ловит взглядом отражение в окне. Эзар смежил веки, его лицо почти безмятежно. И ради этого можно промолчать. Нахмуриться, наклониться вперед и упереться руками в колени, давая понять, что готов встать, как только отпустят, но промолчать.
Ведь лгать можно и языком жестов.
Вот так всегда – всю жизнь смотришь в одном направлении, потом появляется какой-то мальчишка…
А всё-таки странно, как тогда сложилось. Кто бы мог подумать, что удалая не похоть даже – всеядность ещё-не-императора Эзара, натолкнувшись на противодействие, за сорок с лишним лет перебродит в… это. А во что? Нет, любовь – это слишком общо… в привязанность? Нет, тут должно быть какое-то выражение…
- Я не хочу передавать ему службу, капитан. Пусть поживёт нормально. Я хочу, чтобы СБ передал ему мой преемник. А лучше – внук. Только тогда препроводив тебя, упрямый, на покой с почестями. Что скажешь?
Да, выражение есть. Этическая манипуляция. Ваше величество, вы вообще умеете чувствовать? А улыбается, как довольная акула.
- Ты будешь служить моему преемнику так же, как мне? – в голосе Эзара звучит металл.
Негри высвобождается, встаёт, разворачивается. Он действительно зол. Иначе не поцеловал бы в губы своего императора.
Когда он отстраняется, Эзар наконец открывает глаза. Лет пять назад в них плясали бы чертики. Всё, отплясались. Устали.
- Передумал наконец, упрямый? Или это ответ?
- Это ответ.
- Может, не будем играть в шарады?
- Я могу всё, ваше величество. Но не всё из того, что я могу, доставит мне удовольствие.
Эзар кивает.
- Ясно. И всё же в этот раз я вынужден настоять.
И Негри кажется, будто этот человек знал всё с самого начала. Знал и… ради второго раза не настаивал в первый. Отменно глупая мысль.
- Как скажете, сир. Я могу идти?
Эзар кивает, снова закрывая глаза.
Аудиенция закончена.
- Саймон, отомри уже, ожог же получишь, - сонно говорит император.
Иллиан выходит из-за портьеры, и стаканы в серебряных подстаканниках занимают своё место на столике.
- Только не думай, что я выбрал тебя на замену этому упрямому, ладно? Вы совсем разные, совершенно. Остальное правда потом. Давно слушаешь? Спасибо, что не стал его смущать, кстати. Понимаешь, я забыл, что ты вернёшься, - Эзар зевает. – Так, всё. Прибери на столе и свободен, я спать пойду.
Иллиан качает головой. Цену императорским случайностям он уже знает. Взять на заметку: шефа не раздражать.
Негри возвращается на пост, роется в ящиках, достаёт неуставной огнеопасный кипятильник, бульонную кружку, пакет сухариков и пакетики с супом. Куриный он ел на обед, сырный невкусный какой-то…
Швыряет кружку в стену, сжимается в тугую пружину, его плечи сотрясаются от рыданий. Эзар умирает. Не император. Его Эзар. Его, а не мальчишки Саймона, как бы то ни было.
Но глаза остаются сухими, и заплачет капитан Негри, человек без страха, жалости и имени, только на похоронах.
И как он верен...
