Действительный залог молодого Вертера


Глава далеко не первая, где Мика Вертер вновь надевает цилиндр.

Когда Мика Вертер выгрузился из поезда и покатил чемодан по мокрому от тающего снега асфальту к трамвайной остановке, он едва удерживался от того, чтобы упасть на колени и начать целовать этот самый асфальт. В этот момент он искренне не понимал, зачем было уезжать.

Поезд тогда постоял немного и поехал еще дальше на юг. Потом прошло несколько дней, а потом еще несколько дней, и даже съелись все салаты от Нового Года, и Мике не то чтобы начали приедаться горы, но стало все чаще возникать ощущение, что основное место действия для него находится не здесь.

Это было странное ощущение, потому что другое место покамест его не особо радовало. Периодически в голове возникали мысли, не перейти ли на более адекватный факультет. Однажды, когда демон сомнения был особенно силен, Мика даже полез искать свой прошлогодний сборник по ЕГЭ, потому что для адекватного факультета недурно бы и алгебру сдать не на пятьдесят с хвостом.

Но вместе со сборником, старыми тетрадями и прочими школьными древностями обнаружилось кое-что еще. Обнаружился цилиндр, сложенный и завернутый в полиэтилен. И будучи развернутым и надетым на голову, смотрелся все так же хорошо. И тут Мика подумал, а чем черт не шутит?

Когда настало время отъезда, цилиндр занял свое место на дне чемодана.

А черт, кстати, на этот раз не то чтобы шутил.


Глава пусть будет вторая, где завершается начатое, а мы рассматриваем декорации.

Мика сидел за столом и мазал ногти черным лаком. Это не было провокацией - он (малодушно?) дождался,пока первый сосед ускачет в женский блок к своей пассии. Второй сосед, заученный второкурсник, был погружен в нечто генеративное и кажущеся безразличен ко всему.

Номера соседей соответствовали порядку, в каком они появились в комнате в конце лета. Первый за две минуты успел поинтересоваться, во сколько Мика ложится, за какой клуб болеет, сообщить, что вообще-то собирался поступать на журфак, и уместись по своим делам. Вечером он притащил курицу гриль и две пачки сока, чтобы отметить заселение. Мика грустно посмотрел на сок и мысленно поставил на этом молодом человеке крест.

Весь сентябрь первый сосед продолжал водить в комнату небольшие табуны девушек, потом, видимо, понял, что это экстенсивный путь развития, выбрал себе одну и перешел с ней на интенсив.

Второго соседа Мика ошибочно посчитал умным и довольно долго упорствовал в этом заблуждении. Он любил Хомского, советский кинематограф и оперу, в которую Мика даже как-то позволил себя сводить. Тогда-то он узнал, во-первых, что "у г-жи N отличное сопрано, но арию Виолетты она не вытянула", а во-вторых, что его второй сосед - чмо.

Мика завернул крышку на пузырьке с лаком и легонько постучал пальцами по столешнице. Из-за генеративной обложки показалось заинтересованное выражение лица, но тут же убралось обратно.

Второй сосед никогда не задавал людям неудобные вопросы.




Глава 3, в которой все-таки происходят
какие-то события.



Сосед номер один подскочил на постели и недоуменно огляделся по сторонам.

- Шесть часов, - сказал полностью одетый Мика, зашнуровывая ботинок, - Спи.
Сосед поморщился и повалился обратно.

Мика чуть опоздал к приходу поезда. Беллу Исмаиловну он увидел издали. Она уже стояла на перроне, в окружении неподъемного багажа, полного щедрых южных даров московским
родственникам. На одной из сумок сидел маленький мальчик, укутанный поверх курточки ее фиолетовым шарфом.


Мика посмотрел на объем даров и внутренне вздохнул, ощущая себя верблюдом.


Странное дело: с того момента, как позавчера ему позвонила бывшая репетиторша и просила встретить ее на вокзале с вещами, потому что родственникам некогда, Мика чувствовал себя вовлеченным в некую непрерывную цепь событий. Ничего не происходило, но это ощущение все крепло и крепло, утверждаясь в своей правильности, и за то время, которое Мика шел сейчас по перрону, окрепло окончательно.





- Здравствуйте, - сказал
Мика, подхватывая две наиболее огромные сумки, - Извините, надеюсь, вам не
пришлось очень долго ждать?





- Минут пять всего, -
ответила Белла Исмаиловна, - Спасибо тебе огромное, не знаю, что бы я делала.
Феликс, пошли, - мальчик послушно встал, натягивая лямки рюкзачка и грустно
глядя поверх шарфа огромными темными глазами, - Холодно, однако, в вашей
Москве!





- Вы надолго? - Белла
Исмаиловна была очень красивой даже сейчас. Мика подозревал, что особенно
сейчас. Женщины с сухими, остро очерченными чертами в старости всегда красивы,
и у нее к тому же были угольно-черные ресницы и совершенно седые волосы под
белым пуховым платком.





- Еще неизвестно. У
Феликса прослушивание десятого, и если мастер его возьмет, придется здесь
пробыть где-то месяц-полтора.



- Прослушивание?



- Ну да, он же поет у
нас. Знакомые посоветовали обратиться, мы посылали запись ему, он написал, что
заинтересовался, но надо еще послушать вживую, чтобы уже понять, выйдет
что-нибудь или нет.





"Ему - это, видимо,
мастеру, - подумал Мика, - Черт, эти люди отправляют шестилетнего ребенка на
месяц в Москву, просто чтобы он учился пению!"





"Видимо, Белла -
интеллигенция, а я - нет," - подумал Мика.





Белла Исмаиловна вышла на
пенсию сразу, как исполнилось 55, неприлично рано для учительницы. Деньги ей
давно уже были не нужны - сын работал на какой-то солидной должности и
обеспечивал мать полностью - но Мика никогда не замечал и того, чтобы она
тосковала по самой школе: по детям, по скоплению людей, по ежедневному
напряженному ритму - всем тем вещам, от привычки к которым обычно непросто
избавиться. В школе о ней почти не говорили, как будто чувствуя какую-то
неясную личную обиду. Белла Исмаиловна никогда в жизни не готовила учеников к
ЕГЭ и вряд ли даже знала, из скольки частей оно состоит; это тоже не прибавляло
ей сочувствия со стороны коллег. Мике она предложила заниматься сама, углядев
его на каких-то литературных чтениях. С тех пор настороженная неприязнь, с
которой в школе относились к ней,
распространилась отчасти и на Мику.





Они вошли в здание
вокзала.



- Подождите меня здесь,
молодые люди, я отойду позвонить. Надо же предупредить людей, что мы прибыли.





Феликс, попав в
относительное тепло вокзала, тут же принялся сосредоточенно разматывать с себя
шарфик.





- Ты раньше когда-нибудь
был в Москве? - Мика понятия не имел, как разговаривать с детьми.





Мальчик снова поднял на
него свои грустные горские глаза с длинными и черными, как у бабушки,
ресницами. Мика ощутил легкий укол зависти - сам он, несмотря на фамилию,
чувствовал себя безнадежно принадлежащим к нацбольшинству, и за ним никогда не
стояло хрупкой и таинственной, едва упоминаемой вслух национальной культуры.





-Нет, - мальчик ответил
так тихо, что сложно было подумать, что он умеет нормально разговаривать, не то
что петь. Мика не знал, что говорить дальше - будь ответ утвердительным, можно
было хотя бы спросить, что запомнилось!





- А где еще был, кроме
Пятигорска? - беспомощно спросил Мика.





Мальчик промолчал.











Глава 4, в которой мы отвлекаемся от
событий, чтобы снова рассмотреть декорации.





Мика страстно, невыносимо
любил английский язык. Странно, что он понял это только здесь.





Еще более странно, что
больше никто этого не понял. Люди беспардонно и нагло пользовались языком как
средством. Как скверно было слышать их посредственную, неаккуратную речь -
будто ржавые шестерни скрипят на языке!





Всего яснее Мика слышал
их скрип, когда говорил сам. Поэтому он молчал.





Молчал и читал, тут уж
лаская каждое слово и взглядом, и языком. Но никто из его соучеников, кажется,
не понимал самой возможности этой ласки.





Вот разве что Алиса из
пятой группы могла бы, возможно, понимать. Ему случалось с ней говорить пару
раз, и, хотя они, разумеется, не затрагивали подобные темы и вообще говорили о
датах зачетов, у него сложилось впечатление, что она могла бы понимать. И
как-то раз на лекции в поточке он видел у нее на телефоне открытого
"Улисса", хотя, конечно, не стоит заглядывать в чужие телефоны.





Он точно знал, что это
был "Улисс". У Алисы он был дочитан до того самого места, где Мика
месяц назад его бросил.





23 стр. из 1596.







[if gte mso 9]>

Normal
0




false
false
false
oNotPromoteQF/>
RU
X-NONE
X-NONE





ontGrowAutofit/>


ontFlipMirrorIndents/>


oNotOptimizeForBrowser/>













<![endif][if gte mso 9]>











































































































































<![endif][if gte mso 10]>

/* Style Definitions */
table.MsoNormalTable
{mso-style-name:"Обычная таблица";
mso-tstyle-rowband-size:0;
mso-tstyle-colband-size:0;
mso-style-noshow:yes;
mso-style-priority:99;
mso-style-parent:"";
mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt;
mso-para-margin:0cm;
mso-para-margin-bottom:.0001pt;
mso-pagination:widow-orphan;
font-size:10.0pt;
font-family:"Times New Roman","serif";}

<![endif]
продолжение следует

@музыка: Katzenjammer, Серебряная Свадьба, Otto Dix

@темы: вертер, проза