Примерно два раза в год меня ожидает разморозка холодильника. Это долго, нудно, неприятно и обязательно. Весь процесс занимает около семи часов, причем каждые двадцать минут я должна мчаться к холодильнику, отжимать тряпки и убирать отколовшийся лед, иначе все это счастье растает, потечет на пол и испортит линолеум.
Стоит ли говорить, что я оттягиваю это неприятное действо до последнего, пока дверка морозильной камеры уже не перестанет закрываться от слоя намерзшего льда. Вот тогда-то я с печальным видом и пишу себе в ежедневник: «разморозь холодильник». Как правило, эпическое действо освобождения мерзлячего зверя от льда я стараюсь приурочить к концу сессии – чтобы все неприятные дела окончить одной обоймой.
Но в этот раз не вышло: сразу после сессии я засела учить ГОСТы, потом уехала в командировку, вернулась всего на день и сразу же умотала домой. Посвятить целый день холодильнику не удалось. Он позорно проиграл, не сравнившись с визитом любимой женщины.
Так что затевать это трудное, но нужное хозяйственное дело пришлось перед началом семестра – то есть сегодня.
По замыслу я должна была приехать домой в начале четвертого, сразу же выдернуть электрического брата ледника из розетки, в темпе вальса разобрать вещи, сходить в магазин, оплатить Интернет – и вернуться аккурат к тому моменту, когда с холодильника начнет капать вода.
На деле все вышло печальней: в автобусе я почти схлопотала тепловой удар (в +35 градусов! в шубе! четыре часа!), поэтому домой приехала на такси весьма условно живая: у меня стр-р-рашно болела голова, меня тошнило, морозило и всю трясло в мелкой лихорадке. Зачем в учебниках по ОБЖ дают указания, что делать в таких случаях и заставляют это зубрить – непонятно. Достаточно просто слушать пострадавшего! Я прекрасно чувствовала сама, что меня сейчас надо раздеть, уложить под одеяло, дать прохладной воды и выключить вокруг любые звуки. Беда в том, что совершить эти благие действия было некому.
Поэтому я зашла, скинула шубу на пол, стянула по дороге шапку и прямо в сапогах упала на диван, где жалобно склубочилась и стала плакать от того, что головушку больно до невозможности. Уснуть вот так – одетой, обутой, без одеяла – было невозможно, поэтому я старательно обнимала голову, чтобы она не разлетелась ненароком на части, и пугала по телефону Женю своим неживым голосом.
В тысячный раз благословен будь мой организм, который редко меня подводит – через десять минут я все же смогла кое-как подняться, ме-е-едленно разуться, еще медленнее вытащить из сумки вещи и найти номер лицевого Интернет-счета. Первой прошла лихорадка, потом отступила тошнота, а вот раскаленный гвоздь в левом виске напоминал о себе еще долго – при каждом резком движении. Посидев еще минут пятнадцать, я решилась выползти из дома.
И даже нигде не упала. Купила еды, оплатила счет, принесла все домой, поужинала салатом и мужественно сварила борщ.
Одна беда: этот чертов холодильник я стала размораживать только по возвращении из магазина – часов в шесть. Теперь же очень хочу спать, а вынуждена слушать его капельный перестук, звонкую пляску льда по ребристым полочкам и ждать еще три часа, пока он соизволит окончательно избавиться от своей пушистой снежной бороды.
Утешаюсь мыслью, что следующий раунд будет в июле.

@настроение: Очень хочется весны и цветов

@темы: Беда беда, Вести с полей, Упаси меня... кто-нибудь

---

СПАСЕМ ПЕТЕРБУРГ
Над Петербургом нависла беда – четырехсотметровый небоскреб, который изуродует всеми любимые виды города. Он будет виден с набережных Невы, от Исаакиевского собора, с Дворцовой площади. 400 метров – это больше, чем три колокольни Петропавловского собора. Заказчики строительства (ОАО «Газпром») пытаются получить разрешение на возведение башни, попирая действующий закон об охране исторических панорам города. Властями города игнорируется официальное предупреждение ЮНЕСКО исключить Петербург из списка всемирного культурного наследия.
С потерей Петербурга мы потеряем не только город, но и историческую память: строительство одного небоскреба откроет дорогу другим высоткам, и через несколько лет город станет неузнаваем.
Горожанам отказали в праве проведения референдума, поэтому защитить красоту великого города можно только всей страной, всем миром.
Оставьте свою подпись на сайте: bashne.net/?page_id=123

З.Ы. Подпись я оставила. По-моему, чем чаще будет везде мелькать этот пост, тем лучше. (Запись скопирована у Кофейный Ёжик)

---

Дома меня ждал марафон по магазинам. Карман жег выданный Алексеевым гонорар, который я тут же постановила истратить на новую сумку («Ну милая, хорошая, пожалуйста, застегнись еще разочек - тебе совсем недолго мучиться осталось, честное слово!» - под удивленными взглядами уговаривала я предыдущую, истрепанную полуторагодовалым сотрудничеством со мной) и кучу подарков: впереди были два дня рождения, 23-е февраля и восьмое марта. Кроме того, мама объявила, что в мое отсутствие всем обновляли гардероб, и торжественно выдала мне четыре тысячи на одежду.
Словом, денег было достаточно. И магазинов в городе достаточно. И времени мне девать было некуда. Беда состояла в том, что сибирская зима на этот раз прочно закогтила город своими костлявыми пальцами, и на улице каждое утро стояло 31-35 градусов мороза. А это очень мало располагает к прогулкам.
В понедельник, короткими перебежками добравшись до почты и получив там подарок от Флеш (еще раз спасибо, солнечная фея), я решила не останавливаться на достигнутом, а устроить марш-бросок до Променада (торгового центра). Вкрутив плеер с «Lichtjahre» на полную громкость, я с крейсерской скоростью кинулась сквозь мороз. И не замерзла. Правда, через пару километров начало колоть в боку.
Там нашелся подарок для Даши, давно облюбованная мною чугунная сковородка и масса отделов с одеждой, которые я методично обошла. Дело было в том, что ни одна вещь из моего гардероба пока не пришла в состояние негодности, чтобы ей требовалась замена. Нужно было выбирать что-то, что просто понравится, а в таких случаях у меня в голове тут же просыпается гневный цензор, отметающий один вариант за другим. Если в вещи нет прямой необходимости, то поводом для ее покупки может служить только одно - мое вожделение до полного выгорания реальности вокруг при ее виде. Но такого со мной не случилось.
Поэтому я вернулась домой и вечером предложила маме либо взять деньги назад, либо дать добро на покупку белья и чулок. Мама дала добро.
Я отложила тысячу на потенциальную ткань для потенциальной летней юбки и в среду пошла в «Восход». Где обнаружила, что найти чулки - весьма проблематично. А найти чулки с рисунком по голени - почти нереально. А спрашивать чулки для пояса (без силиконовых клеящихся лент) - это вообще непристойно.
«Да пошли вы к черту!» - мысленно ругнулась я, выходя из очередного отдела, где мне пытались впарить «чудесные колготочки». В Томске я точно знала как минимум два места, где можно купить то, что мне было нужно, в любое время года и суток. Правда, до Томска было далеко…
С бельем дела обстояли лучше: со вкусом перемерив целую груду моделей в двух отделах, я выбрала себе два комплекта белья и никому, кроме сестры, честно не скажу, сколько отдала денег. Не поймут.
Воодушевившись удачными покупками, я приобрела несколько открыток, купила папе подарок на 23-е февраля, купила Ксюше пояс на день рождения и отправилась в тот магазин, куда мне идти хотелось меньше всего - магазин охоты и рыбалки.
Я, конечно, предполагала, что появление в магазине с винтовками и медвежьими шкурами девушки, у которой в пакетах просвечивают яркие открытки и воздушно-кружевное нижнее белье, вызовет в продавцах когнитивный диссонанс - но все же с большим трудом удержалась, чтобы не показать язык в ответ на их вытянувшиеся лица.
-Где тут у вас пневматические пистолеты?
-Там.
Я пошла в указанном направлении, с минуту поизучала пистолеты за стеклом, потом ткнула в один пальцем и сказала:
-Дайте мне вот этот.
Продавец, делая максимально понимающее лицо, начал пичкать меня сведениями по устройству, принципам работы и технике безопасности.
-Ну там же есть какой-нибудь техпаспорт? - нетерпеливо поморщилась я: все равно ведь не запомню!
-Да, это все есть, - успокаивающе ответил продавец. - Просто смотрите, чтобы руку не оторвало.
Я нервно хмыкнула.
-Так. Вот с этого момента поподробнее, пожалуйста.
И двадцать минут выслушивала массу подробностей и мер предосторожности. Что запомнила - дома переписала в блокнот. На 23-е вручу этот листок Жене вместе с подарком.
А когда я, нагруженная всем этим богатством, вернулась домой, то стало ясно, что в следующий раз мне предстоит марафон по магазинам уже в поисках упаковок для всех этих подарков, которые едва уместились на полку в шкафу.
Но это как-нибудь попозже. Когда за окном будет хотя бы двадцать градусов.

@темы: Хочу могу и буду делать гадости, Лытдыбр, Вести с полей

---

Тут лежат написанные мной тексты для открыток, чтобы я не оставила их на кемеровском жестком диске, уезжая в Томск.

---

-Полное ощущение, что я ночевала на лавке на улице, - замерзшим голосом объявила Юля.
Жили мы в общежитии в целой секции, у каждого была комната, было два туалета и отдельная ванная, свежий ремонт, кухня с печкой, холодильником и посудой - и жуткий дубак. Единственным теплым местом была ванная, если напузырить полную ванну горячей воды. Спать было холодно, вставать утром - еще холоднее. Пока добиралась до ванной, меня начинало колотить, так что при чистке зубов я то и дело начинала против собственной воли грызть щетку: стучали зубы.
Алексеев очень боялся, что я простужусь: какое уж там тогда общение с аудиторией на четыре часа? Накануне мы заехали посмотреть зал, проверили освещение, попросили выветрить запах канализации (откуда он там?..) и уехали.
Наутро участники семинара принялись приезжать за полчаса до назначенного времени, их приходилось в срочном порядке регистрировать, а бумагу и мыло в туалеты уносить под полой: сервис в современных библиотеках настолько ненавязчив, что таких элементарных вещей там не найдешь.
Началось все с накладок: потребовался микрофон, хотя накануне мы проверяли акустику и сочли ее достаточно хорошей, чтобы работать вживую. У меня в одной руке были листочки с планом-конспектом, в другой - пульт управления презентацией. Третьей руки для микрофона у меня просто не оказалось. Пришлось пульт отдавать Алексееву и постоянно отвлекаться на слово «Слайд».
Второй накладкой была бабка-библиотекарша в первом ряду. Бог весть, зачем она пришла на семинар: она знает эти ГОСТы сама. И постоянно порывается вставить свое словцо в мои объяснения.
-Тетка хочет минуту славы, - на ухо пояснил мне Алексеев. - Попроси ее прокомментировать один вопрос, она обрадуется и успокоится.
Я попросила. Бабка расцвела, прокомментировала, но не угомонилась.
-Она хочет час славы, - в перерыве заметила я Алексееву. - Но такого я ей предоставить не могу.
И тетка продолжала портить мне нервы.
В перерывах на меня накатывались те, кто не решился задать вопрос при всех и желал индивидуальной консультации. Консультации я выдавала до тех пор, пока не поняла, что так и до туалета не доберусь.
Но самое веселое началось тогда, когда после очередного перерыва Алексеев сказал, что он сам поговорит о чем-нибудь минут пятнадцать, чтобы я угомонила коридорной тишиной свою гудящую голову.
Он ушел, закрыл дверь в зал. Я осталась, закрыла глаза и стала массировать шейные позвонки. Через минутку из зала вышла женщина и сообщила, что там пахнет дымом.
«Да сортиром там пахнет!» - чуть в сердцах не сказала я, припомнив вчерашний запах.
Но пахло дымом. А от входа в зал наблюдалось даже беловатое марево под потолком.
Вечером после семинара Алексеев только качал головой:
-Нет, ребят, я никогда не забуду, как в зал вошла спокойная Света, вежливо дождалась конца фразы, подошла ко мне и тихонько сообщила: «Извините. У нас форс-мажор: мы горим».
Потом пришлось выгонять всех из зала, проветривать, сидеть в шубах, говорить со сведенными холодом челюстями и делать вид, что все нормально.
Отработав свою часть, я ушла в зрительный зал, плюхнулась в кресло и написала папе сообщение: «Отвела 4,5 часа семинара на 70 человек. Дальше ведет Алексеев. Сижу в зале с больной головой, хочу горячую ванну и коньяка. Бедный я ребенок». «Нормальные человеческие желания» - лаконично отозвался папа.
Первым желанием исполнился коньяк (хорошо носить в сумке подаренную Женей фляжку с оным).
Вторым материализовалась ванна.
Между ними мне вручили гонорар, который я сочла вполне соответствующим напряженной трехдневной работе, - и командировка перестала казаться такой уж безнадежно тяжелой.
И когда-нибудь я все же доберусь до катка. Честное слово.

@темы: Личное о публичном, Каторжные работы в рудниках науки, Вести с полей

---

Наутро жить стало легче. Пришли Алексеев с Юлей, которые подсели к нам в Новосибирске. Выяснилось, что Алексеев и Татьяна, а заодно и наши читинские попутчики, сидят на диете - оттого-то мне, оказывается, и пришлось накануне вечером есть кровную колбасу с картошкой, словно ворованную: тихонько и в темноте. Они питались йогуртами, орехами, обезжиренным творогом и прочим подножным кормом, щедро предлагая его нам в угощение.
-Лера мне сказала, что ты готова лучше, чем была она в первый раз. Но что ты боишься. Чего ты боишься? - тут же начал проводить психологические работы мой начальник.
Я оглядела стол, лежанку, на которой я почти не спала ночью, и честно призналась:
-Боюсь я только того, что без сна и на орехах я до семинара вообще не дотяну.
-А ты веди растительное существование, - тут же отозвался Алексеев. - Лежи себе в купе, никуда не ходи, книжек не читай. Еды можно в Красноярске купить.
Больше всего их троих поражала моя неконтролируемая филологическая пропитанность контекстами: для меня весь мир зарифмован во фрагменты того, что я читала. Что бы ни произошло, можно быть уверенным, что в мировой литературе есть подобный сюжет: сюжеты ведь ловят взмахом сачка по воздуху. И мои краткие, скорее для себя, бормотания:
-Хичкок… «Русский лес»… Авангард… - производили сильное впечатление на «коллег».
-Я уверен, что у нас все будет здорово и мы получим большое удовольствие! - с азартом заявил вечером Алексеев, имя в виду семинар.
По тому же поводу моя Ксюша высказалась иначе:
-Ты, конечно, все сделаешь здорово. Меня гораздо больше волнует, сколько времени потом уйдет на восстановление.
«Да ну вас всех лесом, - мрачно размышляла я вечером. - Лично меня волнует каток и что я ковер дома пропылесосить не успела»…

@темы: Вести с полей, Жизненное, Лытдыбр

---

На середине «Доктора Живаго» мне позвонил директор издательства, где я прохожу практику:
-Света, привет, это Алексеев. Как твои дела?
-Дела хорошо, - не перестроившись с конспективного стиля предсессионных мыслей, отозвалась я. - У меня по роману в день. Самый сложный экзамен за три года. Но мы всех победим.
-Какого числа ты сдаешь?
-Двадцать второго, - с опаской отозвалась я, подозревая подвох. Ибо на следующие несколько дней после экзаменов у меня был клятвенно обещан внутреннему ребенку каток, вкусный ужин, новая книжка и чистота в квартире.
-Света, у меня проблема. Лера, с которой мы должны были ехать 24-го на семинар в Иркутск, легла в больницу. Ехать ей никак нельзя. А у меня готов зал, поданы заявки и вообще процесс раскручен так, что стопорить его сейчас почти невозможно. Как полагаешь, ты сможешь за три дня подготовиться, выучить ГОСТы и поехать со мной?
Когда, с моей почти невытравливаемой сознательностью в союзниках, Алексеев убедил меня ехать, я потребовала, чтобы до экзамена меня не трогали - и на этом мы распрощались. Вечером, дочитав «Живаго» я вспомнила об этом разговоре и начала подозревать, что влипла в основательную авантюру…

Двадцать второго, сдав русскую литературу, я села учить ГОСТы. Двадцать третьего поехала в издательство и там давала «прогон» Алексееву, чтобы тот комментировал, исправлял ошибки и вносил ценные предложения. Говорила я почти пять часов - и только тут до меня дошло, какой объем работы я на себя взяла. Пять часов работы с публикой вроде издателей, редакторов, секретарей ученых советов и директоров издательств в количестве семидесяти человек - это воз, который может увезти только мохнатый-мохнатый, хвостатый-хвостатый, чудесатый-чудесатый мамонтенок. Я, с бледным лицом, кругами под глазами и сессионным недосыпом, в мамонтята явно не годилась.
Вернулась я поздно, вечером переделывала презентацию, утром поехала на Каштак к Лере: она болела и могла меня принять только дома. Неугомонная и гиперответственная Лера устроила мне два прогона подряд. И надавала кучу указаний. И книжку Гандапаса по ораторскому искусству в придачу. Я все это покорно приняла, мысленно выругалась и поехала домой собирать вещи.
Еду мне покупал Женя, потому что я ничего не успевала. Я смогла только уложить сумку, сверху пристроить деловой костюм, пообедать и собраться в душ, когда позвонила Татьяна и сказала, что через десять минут за мной приедет машина. Пришлось остаться без душа. Лучше без душа, чем без одежды, без телефона, плеера и прочих важных вещей, которые должны успеть запрыгнуть в сумку в последний момент.
Добравшись до вокзала и упаковавшись в вагон, я склубочилась на нижней полке и там лежала до первой звезды. Алексеев звонил Татьяне и говорил:
-Не трогай Свету, Света вымотанная.
Света не шевелилась и звуков не издавала. Старалась поскорее уснуть, чтобы не успеть начать жалеть себя. Первая в жизни командировка не желала даваться легко.

@темы: Беда беда, Вести с полей, Достославный град Томск

---

Перед экзаменом по зарубежной литературе маринующиеся перед аудиторией третий час Женя с Ксюшей потихоньку начинают веселиться:
-Да Казакову вообще плевать на этот экзамен. Представляешь, какая скукотища: сидеть и четыре раза нас, дурней, выслушивать.
-Ага. Давай его развлечем: будем разыгрывать сценку из Джойса. Ты, Женька, будешь ветер: ты будешь бегать вокруг меня, выть и дуть. А я буду Стивен Дедал - я буду ходить, морщить лоб и корчить рожи: поток сознания, мол, у меня.
-Точно. А Юля при этом начнет с брехтовским принципом эпизации ходить перед Казаковым и носить табличку: "Стивен Дедал на ветренном берегу моря".
...Но они это, увы, так и не воплотили...

Сегодня. Блаженная, с закрытой сессией, сижу, пью чай и бормочу, глядя на разминающего руку Женю:
-Хомка, хомка, хомячок,
Голопузенький бочок.
Хомка раненько встает,
Шейку моет, щечки трет.
Оттирает Хомка лапку
И выходит на зарядку.
Раз-два-три-четыре-пять -
Хомка сильным хочет стать!
Женя:
-И как бы ты проинтерпретировала этот текст? Свобода духовного выбора хомяка как путь к витальному способу существования?
-Я тебя сейчас загрызу...

@темы: Хочу могу и буду делать гадости, Личное о публичном, Каторжные работы в рудниках науки

---

После десяти прочитанных за неделю романов и с перспективой трехдневного разбора лекций, выглядеть я стала примерно вот так:

А на всех и все вокруг взирать вот так:

Экзамен послезавтра:-))

---

Ничего пока не пишу и писать не могу, поскольку лишена такой физической и моральной возможности. Сегодня за день прочитан "Доктор Живаго" и "Спутники" Пановой, что в совокупности составляет примерно 900 страниц. Это доза не смертельная, но внушительная, так что я с чувством выполненного долга пью чай с жимолостью и поглядываю на кровать: хорошо, до нее и шага нет. А то мало ли...

@темы: Вести с полей, Каторжные работы в рудниках науки

---

На первом курсе в середине октября, когда назревал мой первый ДР в Томске, я обходила магазины, покупая то, о чем раньше и думать не приходилось: одноразовые тарелки, два фужера, вилку (с собой я привезла только одну) и штопор. Штопор был старой закалки, «советского» разлива: загогулина и поперечная перекладина, к которой она присоединялась. Никаких изысков, все просто и прочно, как табурет тех времен, когда их еще сколачивали из дерева, а не клеили из опилок.
И вот оный штопор, надежный как скала, подбросил нам с Женей сюрприз за два часа до наступления нового года: он вкрутился в пробку – и отломился. Женя поморщился.
-Пойти к соседям и попросить штопор? – предложила я.
-И куда мы его будем вкручивать? Этот-то не вытащить… Нет, хорошая, придется тебе пить по-гусарски, - и Женя, подхватив бутылку, размашисто зашагал к двери.
-Ты куда?
-На улицу.
На улице было -30, поэтому мужчина с шелковом смокинге и женщина в атласном платье там смотрелись весьма экстравагантно. Особенно когда я со скрипом каблуков стала держать железную подъездную дверь, чтобы та не закрылась, а Женя подошел к скамейке и начал об ее край долбать горлышко бутылки. Два удара бутылка не поддавалась, на третий эффектно раскололась в руке, залив скамейку, снег и белый рукав рубашки.
-Вино кончилось, - с философским выражением на лице повернулся ко мне Женя.
Все происшествие заняло на больше минуты, но сколь комично оно выглядело со стороны и говорить не стоит.
Потом пришлось застирывать рубашку, перевязывать порезы на ладони и довольствоваться шампанским, которое я вообще-то не люблю.
Но на этом я не угомонилась: если мне хотелось вина, то надо было добыть вина. И через несколько дней я принесла домой бутылку красного полусладкого, приготовила индейский рис и пекла к ужину лепешки (купить хлеб в магазине забыла, а на улице было так холодно, что я ни за какие коврижки не соглашалась туда опять идти), когда Женя принялся воевать с этой бутылкой. Предполагалось открыть ее ножницами, по-студенчески пропихнув пробку внутрь. Способ простой и надежный, осечек не дает.
Поэтому сложно передать гамму охвативших меня чувств, когда я, обернувшись на смачный «плюх», увидела щедро забрызганные вином шторы, ковер, покрывало и потолок… Вино сумело-таки подстроить нам гадость, радостно вырвавшись из-под утопленной в нем пробки на волю…
Я пребываю в некотором трансе: шторы можно выстирать, ковер отмыть, покрывало на диване просто перевернуть на другую сторону… но что мне теперь делать с потолком, на котором винные пятна перешли в нездоровый синюшный цвет – непонятно… :-(
Если у кого-нибудь есть опыт побелки потолков, то я жажду совета!

@темы: Улыбайтесь: люди любят идиотов, Отметим наши успехи минутой молчания, Беда беда

---

Мне сложно уложить это в свою рыжую голову, но на свете есть много людей, которым очень трудно жить. Нет, совсем не тех, которые голодают или мерзнут, или страдают от несчастной любви - этих как раз я себе хорошо представляю и речи о них тут не будет. Есть люди, которым субъективно очень трудно жить: им просто крайне тяжко существовать в мире, вписывать себя в него и его в себя, что-то думать и что-то делать.
У них призма восприятия трагична по своей природе. Не все, конечно, как Кафка, ощущают собственную неуместность в мире, вину за существование как таковое, стремление спастись в точке отсутствия - но все же. Для меня и травля собственного сознания намеренным прокручиванием в нем ужасных сцен (гестапо, средневековье, садизм) - это уже знак того, что человек не хочет видеть жизнь яркой и многоцветной. Прежде всего - именно не хочет.
Им тяжело в мире - им кажется, что все зыбко и условно, что стол за их спиной может вдруг превратиться в кенгуру. И от этого - страшно, неуютно, неловко...
Я уверена, что мой стол превращается в кого угодно, стоит мне на минутку выйти в ванную. И как бы еще не спутался, превращаясь обратно. Он чихает временами от пыли и недовольно ворчит.
А если на гречневую крупу при варке нашептать пару стихотворений, то она сварится гораздо быстрее и вкуснее. И это не субъективно, потому что шептала я, а ел Женя.
Сумка моя иногда принимается меня развлекать: подкладка взвихряется волной незнакомого запаха, а я потом сижу и несколько минут вспоминаю: не мой запах, не мой, но почему же будит такие приятные воспоминания? А это тот запах, который запутывается в волосах, впервые выпущенных из-под шубы на весенний ветер.
И если, ясное ведь дело, свою голову не приставишь, то чем хотя бы ненадолго можно порадовать людей, которых при всем желании не удается сдвинуть с их трагического центра тяжести?..

@темы: В порядке общего бреда, Кочка зрения, Мысли вслух

---

На улице, по-моему, должны с агоническим треском перемерзать провода и замертво падать птицы. И дело совсем не в том, что там -35. Дело в том, что там вот уже полторы недели -35. Последний теплый день был еще в прошлом году, 29-го числа. После этого нас грозной лапой закогтила стужа, сваляла с тугие комки сугробы, вымыла льдистой коркой дороги и прицельными щелчками оставляет морозные пятна на окнах. Квартиры выстужены, холод проник в стены и тихонько скребет там тонкими лапами сквозняков.
Я простыла, от боли в горле плохо спала, ворочалась, вставала, с не открывающимися от бессонной тяжести глазами пила чай, жадно, как хищная птица, хватала с ложки ненавистный мед. Потом опять лезла в подушки и смотрела сны про лето и холмы.
Утром отпустило. Удалось запихать в себя пару бутербродов, с перерывами на "полежать, голове тяжело" поставить вариться борщ и попросить Женю купить хлеба и лекарств. Самый сложный пункт в сегодняшнем расписании - выучить 11 вопросов по зарубежной литературе. Но мы справимся и всех победим.
Потому что под вечер придет Женя с едой, лекарствами и пахнущей морозом шубой, а через две недели сессия кончится и настанет тепло, и мы будем ходить на каток и много-много гулять, и дошьется малиновая юбка, и я смастерю-таки красный китайский летучий фонарик... А потом посижу вечер в компании любимой женщины, уеду домой, а там на почте меня ждет посылка от чудесной Флеш... И однажды наступит весна.

@темы: В порядке общего бреда, Вести с полей, Жизненное

---

-Они все у тебя должны ровно стоять, тихо лежать и внятно благоденствовать! – пояснил Алексеев, придвигая ко мне чашку с кедровыми орешками. – Если пробел – то пробел, чтобы нигде ни одной лишней точки или запятой.
Я без лишнего восторга в очередной раз покосилась на растрепанный конспект, в пятнадцати страницах «коротенько» рассказывающий ГОСТ по индексу цитирования.
-Хорошо, предположим, с пробелами я разберусь. У меня сердце кровью обливается при виде пробела перед знаком препинания, но если надо, то шут с ним. А как быть вот тут: откуда взялся этот двойной слэш, если у нас не аналитическая ссылка, а просто сведения об ответственности?
-Тут… хм… тут… Лер, а что это тут?
Лера – миловидная девушка с темными волосами – придвигается к знаку, в который обличительно тычет Алексеевский палец.
-А тут просто опечатка. Не должно тут быть второго слэша.
Я ме-е-едленно, слегка отупело поворачиваю на нее голову:
-Лера… Лер… Это же ГОСТ! ГОСТ по оформлению ссылок! ГОСТ по расставлению в них правильно точек и запятых! И тут у них опечатки?!
-Ага, бывает, - безмятежно кивает Лера.
И тут же, пронаблюдав гамму выражений моих глаз, принимается успокаивать:
-Да нет, это не смертельно. Ну мало ли, опечатка. Вот сейчас ты заметила, молодец, хорошо соображаешь. Все ты выучишь. А собьешься – мы подскажем.
Лера умничка, она отлично понимает, что меня надо кормить пряниками по мере прохождения всех этих крючкотворных пробелов, точек с тире, многоточий и «Цит. по». Лера хочет в декрет, ей очень нужно, чтобы я все это выучила и могла ее заменять весной на семинарах Алексеева.
А у меня слегка плывет в глазах, потому что вырванная из привычной сессионной круговерти «даешь по роману в день!», я пребываю в состоянии хрупкой прозрачности, почти невменяемой просветленности – какие уж тут маршевые ряды пробелов и тире!
Четыре часа просидев над ссылками, отсылками, выносками и прочей шушерой, мы с Лерой выходим на сумрачно густеющий мороз.
-Ты не переживай, времени у тебя еще много. Вот мой е-мэйл и телефон, обращайся, если что.
-Хорошо.
Кое-как добравшись до дома, я на два часа завалилась спать, чтобы унять головную боль от прыгающих перед глазами выходных данных, дополнительных сведений о заглавии и просто красных кругов. А проснувшись, неприязненно покосилась на ГОСТ и кисло выдала:
-А как проста и приятна была жизнь, когда требовалось всего-то читать по роману в день!

@темы: Вести с полей, Отметим наши успехи минутой молчания, Упаси меня... кто-нибудь

---

Аккурат под Новый год меня выгнали из дома. Точнее, мне, страстно возжелавшей подписанной открытки, оную нашли только в последний день, а потому предложили прилечь на диван и полчаса пролежать с закрытыми глазами, пока открытка будет подписываться.
-Я умру от скуки!
-Ты отдохнешь и не будешь хотеть спать ночью.
-Нет, я все-таки умру от скуки! Я лучше пойду на улицу.
-Там ты умрешь от холода! (на улице -35)
-Тогда я пойду гулять по подъезду!
Я оделась и действительно пошла. Давно - ох как давно - я последний раз бродила по подъездам, приглядываясь к дверям и подглядывая в почтовые ящики. Лет десять точно прошло. А потому и сноровки поубавилось.
-Ой, простите! - из-за хрупнувшей ревматическими петлями двери выкатились двое парней слегка навеселе. Я, уже вторую минуту принюхивавшаяся под этой дверью к божественному аромату запекающейся целиком щуки с лимоном, перцем и тимьяном, отпрыгнула в сторону.
-Ничего.
Парни, удивленные моим видом (вишневый халат, зимние сапоги, мокрые волосы, сверху шуба), остановились. Я с невозмутимым видом продолжала стоять в закутке возле их двери и, явно не имея к ним никакого дела, нагло не желала уходить.
-Вам помочь?
-Нет, спасибо. С наступающим.
-И вас… а… что вы здесь делаете?
-Ничего. Хожу, принюхиваюсь, что люди к Новому году готовят.
Парни сделали вид, что это - самая, что ни на есть, предновогодняя традиция, и убрались от греха подальше. А я пошла дальше нюхать. Господи, чего только мои соседи не готовили!
Тушенную говядину с помидорами и мускатным орехом - ее всегда узнаешь по характерному очень мягкому и элегантному сочетанию сладковатого аромата ореха с насыщенным мясным духом; легкие, тончайшие слойки с ягодой, невесомая пудра на которых застывает хрустальной корочкой; сочного, нежного, восхитительно самодовольного гуся с яблоками - у него суховатый запах птичьего мяса, пропитанного специями и густым яблочным соусом; по-домашнему уютную курочку с чесночком и золотистой хрустящей корочкой, под которой у хорошей хозяйки вытопился весь подкожный жир, осталась только белая, мягкая курятина, любимая и самым взыскательным гурманом…
Домой я вернулась минут через сорок в самом блаженном состоянии духа. Проверила, как там томится в духовке промаринованное мясо в фольге, выпила чашку горького чая и счастливо вздохнула.
-Что такое?
-Ура. Есть хоть один день в году, когда приготовление пищи превращается в колдовство для всех, а не для меня одной!

@темы: В порядке общего бреда, Жизненное, Хочу могу и буду делать гадости

---

Пока томно маринуется под лимонно-перечной смесью мясо и медленно, со вкусом пропитывается майонезом специально приготовленная заранее «шуба», напишу-ка я тебе письмо.
Я в этом году была хорошей девочкой. Я почти привыкла регулярно готовить еду, ежедневно покупать хлеб и считать ужин из трех бутербродов недостаточно хорошим для полноценной жизни. Я обошлась без коняшек (хотя не без сумасбродного отпуска, который и меня саму удивил моей безалаберностью) и даже в кои-то веки с мещанским чувством достоинства пришла в ателье заказать платье, а не стала авантюристски шить его сама. О чем жалею, честно говоря…
Одним словом, милый дедушка, можно мне теперь воздастся за мою пушистость? Принеси мне, наконец, острый нож, фляжку с коньяком и прочие атрибуты милой девочки – их так этой самой девочке не хватает… А еще обязательно не забудь положить под елочку для папы – машину, которая умеет сама по-собачьи встряхиваться (он столько времени тратит, счищая каждое утро со стекол снег!); для мамы – побольше оптимизма и хороший отпуск; для Ксюши – подходящую вакансию с отличным коллективом; для Жени – не хлопочи, я сама все положу; для всех чудесных и волшебных людей – кусочек сказки: пусть колдовство от них не только исходит, но и приходит к ним иногда погостить.

С праздником, дорогие мои! Потребность необычайного - может быть, самая сильная после сна, еды и любви. Мы можем не верить в чудеса. Но мы всегда – подсознательно – ищем чародея, который придет в нашу жизнь и сделает ее счастливее. Кто нашел его – берегите, пусть весь следующий год ни один из вас не разочарует другого; кто не нашел – пусть обязательно найдет.

@темы: Лаборатория абсолютных неожиданностей, Личное о публичном, Хочу могу и буду делать гадости

---

Впервые речь о елке зашла где-то в ноябре, когда мы с Женей валялись на диване и я вдруг заинтересовалась, кто у них в семье выбирает и украшает елку. У нас первая стадия уходит под папину ответственность, а вторая – общесемейное действо, растягивающееся на часы.
-Никто не выбирает, - пожал плечами Женя. – Мама выбрала искусственную несколько лет назад, с тех пор ее и ставим. А наряжает Катька: елочка маленькая, на нее всего шесть шаров можно повесить, вот она и вешает их каждый год.
-Так не пойдет! – возмутилась я. – У нас на Новый год непременно должна быть живая елка! Без елки Новый год встречать нельзя!
-Как скажешь, княжна. – Женя потянулся за леопардовой декоративной подушкой, положил ее нам под головы. Елка его в этот момент интересовала меньше всего.
Но через месяц я не преминула о ней напомнить, на что получила все то же стоическое:
-Как скажешь, княжна.
Единственный новогодний пункт, которым Женя не мог поступиться, был салат оливье – он должен был быть и быть в формате «очень много». А остальное отдавалось мне на растерзание: Army of lovers после курантов вместо гимна – пожалуйста; смокинг, но без бабочки – да как Вам угодно; купить елку –

с нашим удовольствием...

@темы: Хочу могу и буду делать гадости, Лытдыбр, Достославный град Томск

---

1)Я обожаю красную помаду, одежду, ленты и оберточную бумагу.
2)Я умею варить глинтвейн, пунш и горячий шоколад с коньяком. Не могу жить без специй. Обыкновенный черный чай (без гвоздики, мелиссы, корицы, мускатного ореха, мандариновой цедры, имбиря или еще чего-нибудь в этом роде) у меня бывает только в периоды апатии, хандры или сессии.
3)За это меня иногда зовут алхимиком, ведьмой и зельеваркой.
4)Еще меня зовут моравской княжной, змейкой и ласковой, но уже не за это. А за просто так.
5)У меня в шкафу живут семь длинных юбок, четыре платья (до щиколотки и ниже) и пять шалей. Некоторые корректно называют это «очень авторским стилем одежды».
6)Мне плевать, потому что не обязательно нужно было рождаться женщиной, чтобы носить джинсы и свитера. Кружевные чулки, корсеты, алые юбки и трепещущие палантины - моя священная женская привилегия.
7)Мне доводилось заблудиться и провести с лошадью ночь на страшном холоде в горах возле чадящего кедровым дымом костерка. Век не забуду.
8)Мне доводилось за неделю до отпуска обвалить все пароли, явки и предварительные заказы, сесть над политической картой страны и высматривать название города, которое мне понравится. А потом десять дней колесить по региону, нигде не задерживаясь дольше двух ночей.
9)Мои туфли должны быть остроносыми, с каблуком-шпилькой.
10)Я многого лишилась в 2009 году, но приобрела больше.
11)Я счастлива.

@темы: Жизненное, Лытдыбр, Мысли вслух

---

-А кого убиваем? - я медленно повернулась на знакомый голос и неопределенно хмыкнула.
-С чего бы? Мы тихие и мирные.
Мы и вправду были тихими и мирными, скромными и нейтрально упакованными, как никогда. Все ведьмовские юбки, выметающие лестницы кружевом, все блузки с тонкими корсетами, все трепещущие бахромчатым краем шали и палантины были оставлены дома в шкафу. На мне был брючный костюм - классика из классики: упоительной глубины черный цвет, воротник с лацканами, брюки со стрелками -, белая блузка, черные сапоги и серебро.
-Оно и видно.
Хорошей девочки из меня опять не вышло.
Да и не задумывалось.
Просто когда очень хочется чьей-то крови, меня всегда тянет к этому строгому, точеному, предельно приталенному костюму. Белые до остроты треугольники воротника на черном пиджаке, четкий, узкий в талии силуэт, бледная кожа, красные губы, тонкая тень контура вокруг глаз, хищно трепещущие от злости ноздри... С мрачным удовлетворением отметив все это в зеркале, я пожалела только об отсутствии фляжки с коньяком: очень кстати бы пришлась.
-У меня ощущение, что у тебя под одеждой или кольчуга, или кинжал с ядом.
-Очень может быть, - я со вкусом зло усмехаюсь уголком губ.
-Что так?
-А я интернет дома ставлю. Первый раз мастер не пришел. Второй - опоздал, и я его не дождалась. На третий - сегодня - пришел, два часа пускал мне подъездный холод в квартиру, сделать не смог и сказал, что придет на той неделе. А он плохо тянет на возвращающегося из армии любимого мужчину, чтобы я его опять полдня ждала...
-О!.. Знаешь, ты в следующий раз его встречай вот в таком виде. Он сразу поймет, что у тебя на балконе лежит кучка трупов, не хватает только одного для ровного счета - и сделает все правильно, мгновенно и бесшумно. Ибо страшно...
Я обещала подумать над предложением.

@темы: Достославный град Томск

---

Слева от двери в коридоре висели боевые нунчаки. Невинно перевесившись через гвоздь, они всем своим видом пытались уверить пришедших в своей безобидности, но я им что-то мало верила.
-О! Ну вот, только я собрался стрельнуть – и тут вы, - довольно потирая руки, сказал Алексеев, пока мы с Олей раздевались и разувались. – Вот вы как на работу настраиваетесь?
-Горький чай пью.
-А я из пневматического ружья стреляю, - радостно отозвался он, устремляясь в комнату.
-В кого?!
-В мишень, - усмехнулся Алексеев, выходя из комнаты с винтовкой и начиная целиться в пришпиленный к доске листочек с изображением мишени (крест, обведенный кругом возле линий пересечения). По моим прикидкам до него было шагов десять.
Звук выстрела оказался мягче, чем можно было предполагать.
-И как? – мы втроем дружно устремились к мишени.
-Вот! – первым нашел и ткнул пальцем в дырку на ней Алексеев.
Я уважительно кивнула головой: в круг он попал.
-Хотите пострелять?
-Хочу! – жадно отозвалась я. Грех же не пострелять, раз задаром предлагают!
Винтовка показалась тяжеловатой (она легче настоящей, в ней три кг, но мне и этого много), переламывала я ее долго, старательно, но под конец плюнула, прижала к груди и надавила на конец обеими руками – она щелкнула, дала вложить в себя пулю, собрать обратно и снять с предохранителя.
-Теперь вставай. Ноги шире. Эту руку упри в грудь, чтобы винтовка у тебя не «ходила». Так. А тот локоть подними. Приклад в плечо, отдачи от нее нет. И щекой прижмись.
Я покорно пыталась следовать всем советам Алексеева, но получилась, судя по ощущениям, какая-то жаба враскорячку.
-Удобно?
Вопрос я проигнорировала как неуместный.
-Тогда целься под яблочко: совмещай риски, потом подводи под пересечение на мишени и стреляй. Только не дергай, чтобы дуло не задиралось, а плавно.
Я выстрелила.
В листок не попала.
Алексеев почесал затылок и достал еще одну пулю.
Со второго раза я попала в лист, с третьего вошла во вкус, стала правильнее держать винтовку, влепила пулю в круг и возгордилась.
Алексеев веселился и переглядывался с Олей:
-Стрелок ворошиловский! Эх, как все-таки женщине идет оружие…
Настрелявшись, я с сожалением положила красавицу на стол:
-Хороша.
-Ага. Птицу из нее можно убить. Вообще интереснее, конечно, стрелять по движущейся мишени. Хотите, окно откроем – и… Там голуби есть!
-Не надо.
За окном было -31 и, боюсь, это для меня было даже более веской причиной отказаться, чем жалость к птичкам.
-Эх… - Алексеев с откровенным сожалением убрал винтовку и сел к своему директорскому столу. - Ну ладно. Тогда с делами мы закончили, садитесь, будем вести пустые разговоры…

А на самом деле это мы ходили в офис издательства договариваться с директором о практике. Договорились и, если там кое-что вытанцуется и мы сработаемся, это мне грозит несколькими посленовогодними поездками по региону с семинарами. Пока такая перспектива мне определенно нравится.
Ну и стрелять, глядишь, научусь…:-)

@темы: Достославный град Томск, Лаборатория абсолютных неожиданностей, Хочу могу и буду делать гадости