Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: translations (список заголовков)
18:07 

kazuma (gibkiy gibkiy gibkiy) interview [BARKS] (RU)

...教えて欲しい...
001
Источник: BARKS.jp
Интервью: Reiko Arakawa
Перевод: Hotaru Filth
Описание: Персональное интервью Казумы для BARKS в преддверии выхода нового альбома gibkiy gibkiy gibkiy “In incontinence”.

– У предыдущей вашей группы highfashionparalyze лирики почти не было, потому я удивилась, когда просмотрела тексты к 『In incontinence』и поняла, что все песни вы вдруг стали писать на японском.
kazuma:
Это произошло по разным личным причинам. Когда-то… в более поздний период активности highfashionparalyze – что, в общем, и послужило толчком для создания gibkiy gibkiy gibkiy – я подумал, что если добавлю к мелодии слова, то, соединившись, они будут иметь более сильный эффект. От этого все и пошло.
– Я очень удивилась, потому что до этого сильный эффект ощущался именно в том, что лирики не было.
kazuma:
На самом деле, у highfashionparalyze тоже была лирика, но более размытая. Слова отмечали нюансы. Будто коллаж.
– Аа, определенно.
kazuma:
Конечно, если мне кажется, что достаточно будет и плача, крика, то я так и делаю. Или если есть некая внезапная история, что-то, что я могу спеть только сейчас, то я вставлял их точечно, как чувствовал.
– Можно сказать, во всем этом чувствуется что-то живое…
kazuma:
Думаю, таким оно и получается.
– И эротическое?
kazuma:
В концепции есть и немного такого. В конце концов мы ведь просто люди? Если переводить название альбома буквально, то оно означает “похоть”. В ней ведь тоже ничего противоестественного? У людей есть желания, такие ведь они существа? Радость и гнев, печаль и веселье… Все это я решил выразить словом “похоть”.
– Как вы писали лирику?
kazuma:
Последнее время стал делать вещи, которых не делал раньше…
– Например?
kazuma:
Обычно я не смотрел в небо. Но если наблюдать за ним днем, вечером, ночью, можно заметить в нем смену сезонов… И на ум приходят воспоминания? Что-то близкое к этому. Вспоминается что-то, о чем ты забыл, или что-то, что не забудешь никогда. И в такие моменты я думаю о ком-то… О семье, о друзьях, о разных людях. Думаю о том… как мал я в этом большом мире. Но что во мне все равно бежит кровь. Наверное, это ближе всего к тому, что я чувствую?
– Думаю, всего этого не описать в лирике.
kazuma:
Для меня есть еще и такое препятствие, что мне важен подбор иероглифов. Если слова звучат жестко, я стараюсь подобрать такие, что звучат мягче.
– Такой стиль написания текстов играет существенную роль в деятельности gibkiy gibkiy gibkiy?
kazuma:
Существенную, да. Как бы это сказать? sakura, aie, kazu… От них троих исходит такой сильный заряд, что иначе я просто не смогу быть с ними на равных.
– Это отличается о того, что было, когда вы с aie играли в highfashionparalyze вдвоем?
kazuma:
В то время я был зациклен на том, чтоб делать что-то еще более авангардное, чем было до этого.
– То есть, сейчас вернулись чувства, которые были во времена ваших старых групп?
kazuma:
Не то чтоб вернулись…
– Это что-то созданное заново?
kazuma:
Нет… Мы будто убиваем друг друга. (смеется)
– Убиваете друг друга? (смеется)
kazuma:
Это группа, и полагается, что мы должны становиться ближе друг к другу, но в реальности я вспоминаю о том, какие же мы разные. Если говорить пространно, мы не можем изменить свое сознание. Это не о том, чтоб делать что-то круче того, что было, когда мы играли с aie вдвоем. В gibkiy gibkiy gibkiy присутствуют элементы рок-групп, в которых мы были до этого, но в то же время мы пытаемся и сломать те рамки, сделать что-то, что можем сделать только мы, что-то бесцветное…
– Бесцветное?
kazuma:
Мы не пишем песни, зацикливаясь на том, какой оттенок хотели бы им придать. У меня нет предубеждений. Если кто-то принесет демку и мелодия на ней будет слишком светлой, я не скажу “эй, это не подходит”. Сначала мы попробуем сыграть, а потом решим, что с ней делать. Мои песни не должны быть красными или черными, они бесцветны. Мне важно делать то, что будет проникать в сердце.
– Думаю, очень сложно превращать что-то в слова так, чтоб это трогало чувства.
kazuma:
Наверное, не прочувствуешь – не поймешь. Можно прочитать лирику и подумать, что она хороша, но это лишь то, что вы думаете, прочитав текст, а то, что делаем мы, это и лирика, и звучание, и музыка. Так что хотелось бы, чтоб слушатель прочувствовал все это.
– Вы писали лирику, вдохновившись мелодиями? Или использовали какие-то свои наработки?
kazuma:
Бывает и такое, но чаще это то, что внезапно приходит в голову во время репетиций в студии, когда мы начинаем играть.
– “Вот здесь подойдут такие слова!” Интуитивно?
kazuma:
Ну, бывает и такое, что я гадаю, как прицепить мелодию к моему тексту. (смеется) Но как только раздастся звук, я делаю первое, о чем подумаю. Даже одного звука достаточно.
– Мне кажется, что по сравнению с временами highfashionparalyze ваша интуиция обострилась еще больше.
kazuma:
Было бы плохо, если бы этого не произошло. Наверное, я полон энергии. Сам не знаю, хорошо это или плохо. Я недавно уже говорил, что с тех пор, как мы начали gibkiy gibkiy gibkiy, я стал больше пересекаться с разными людьми, и думаю, что они тоже на меня влияют.
– Есть ли люди или, может, произведения, которые повлияли на лирику, которую вы пишете?
kazuma:
Возможно, будет очень типично, но это работы Кобо Абэ. Мне нравится абсурд. А еще “Поминки по Финнегану” Джеймса Джойса, это будто сложный пазл… Если выбирать, что же мне ближе, то это научная фантастика. Научная фантастика, реализм. А еще мне нравятся названия работ (Сальвадора) Дали. Есть и очень классные книги, названия которых уже говорят за себя. Когда был молод, перенимал все это себе, и как дурак лепил длинные названия к песням, помните? (смеется)
– Было такое. (смеется)
kazuma:
Все это — то, чем я вдохновляюсь.
– Понятно.
kazuma:
И абсолютно есть контрасты… Среди всего этого были и очень холодные вещи, и очень теплые. Как человеческая натура. (улыбается) Все это мне безумно нравилось.
– Какие еще картины или художники вам нравятся?
kazuma:
Мне очень нравится Дали. Еще нравятся Рене Магритт и Эгон Шиле.
– О, ну это очень на вас похоже.
kazuma:
Мне нравится состояние в набросках Эгона Шиле. У Ханса Беллмера тоже рисунки нравятся больше, чем куклы. Меня почему-то притягивает то, в чем чувствуется некая искаженность.
– А вот немного неожиданный вопрос, но каков ваш идеал девушки? Какой образ закладывали?
kazuma:
Даже не знаю. Наверное, очень типично, но это симпатичные девушки с формами. Думаю, таким я ощущаю образ девушки.
– А опишите девушку, изображенную в лирике gibkiy gibkiy gibkiy? В ней есть то, что вы только что рассказали?
kazuma:
Думаю, есть и такое отчасти. Но есть и чувство недостижимости, чувство потери.
– А какое чувство от нее исходит? Например, материнские чувства, или что-то извращенное…
kazuma:
Извращенное, думаю.
– Или эротическое.
kazuma:
Иногда и эротическое, с легким привкусом фетиша… Но в то же время это милая девушка, которая погибнет, если ее не защитить. Или мне могут нравиться только ее руки. Уже лишь в этом я чувствую противоположный пол. И мне хочется пребывать под воздействием подобного импульса. (смеется) Наверное, это какой-то фетиш… Как в «Человек-кресло» Эдогавы Рампо.
– Лирика этого альбома — любовные песни?
kazuma:
Стихи о любви. Называть их любовными песнями — немного стыдно, но они о формах любви. Любовь, страсть… Ее проявления могут быть разными, но любить всегда нужно так, как в последний раз. Думаю, если вы не любите так, словно в последний раз, то это и не любовь… У мужчин и женщин все по-разному, наверное, но я думаю, что у девушек это сильнее проявляется.
– В новой фотосессии на вас надета голова кролика. Что это означает?
kazuma:
Так и есть. Немного грубо по отношению к кроликам, но это тоже символ «похоти». Хоть это и очень типично. Раньше я надевал осьминога, помните?
– Было такое.
kazuma:
Какой-то порыв что-то надевать каждый раз. (смеется)
– А когда ничего не надеваете, то обильно краситесь. (смеется)
kazuma:
Так мне хочется. Во время тура есть свободное время, и я сам не замечаю, как вдруг становлюсь черным.
– Это страшновато. (смеется) Но, поскольку это вы, это кажется приемлемым.
kazuma:
Есть некий образ в том, что я делаю…В моей внешности заложен образ. В нем могут быть разные элементы — вижуала, готики, панка, хардкора, но жанр — это не самое главное. Я уже говорил недавно, что у меня нет предубеждений. Я могу равно кричать как о смерти, так и о любви. Так что вряд ли можно немного предвзято говорить об этом, как о мрачном стиле.
– Но если говорить о первом впечатлении от gibkiy gibkiy gibkiy, то это немного жуткая группа.
kazuma:
С этим ничего не поделаешь. Мы также осознаем непопулярность этого стиля, но именно поэтому стараемся заявить о себе во весь голос и вкладываем все свои силы. Хотя то, что группу считают жутковатой, мне даже льстит. (смеется) Если бы меня не считали монстром, это бы значило, что я не убедителен. Мне самому нравятся такие артисты, так что я и сам отчасти стремлюсь к подобному. Я не стараюсь быть необычным, быть обычным — это не плохо. Главное, быть убедительным в этой обычности.
– С выходом альбома начнется тур, и вы запланировали довольно много выступлений.
kazuma:
Я не думал, что в этот раз он будет таким большим.
– Почему? Глядя на ваш предыдущий тур.
kazuma:
На самом деле, если говорить о первом туре gibkiy gibkiy gibkiy, то таких больших туров у меня не было лет 20. В прошлый раз все неплохо прошло, так что, думаю, и в этот раз справлюсь. (смеется)
– Очень интересно увидеть вас вместе с молодой группой Kuroyuri to Kage.
kazuma:
Я знаю их не столько как группу, сколько как отдельных участников. В них чувствуется энергия, и как люди они тоже интересные. Так что, думаю, они наверняка дадут нам хороший стимул.
– Напоследок, скажите пару слов для людей, которые ждут ваш новый альбом и тур.
kazuma:
Мы верим, что у нас получается донести до вас то, что мы делаем, и надеемся, что вы это чувствуете.

@темы: highfashionparalyze, high fashion paralyze, gibkiy gibkiy gibkiy, kazuma, merry go round, nagoya kei, smells, translations

18:19 

Mako x Hazuki (david & lynch) [interview]

...教えて欲しい...

Pamphlet: deadmanlynch. – david & lynch
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Мако и Хазуки в период совместного тура deadman и lynch.

– Сейчас 18/11/2005 и мы в Ниигате. Лайвы в Сендае и Ниигате уже прошли, как ощущения? Как настрой в ваших группах?
Mako:
Да… Ну, не все так гладно, зато интересно.
Hazuki: Настрой сейчас хороший.
– Как вам понравилось петь песни друг друга?
Mako:
Я трактовал лирику иначе, так что в каком-то смысле это стало для меня шоком. (смеется) Совсем наоборот воспринимал.
Hazuki: Нужно было воспринимать буквально.
– А, скрытый смысл искали?
Mako:
Да. Но это хорошо, не плохо. Просто я удивился. “Серьезно?!”
Hazuki: А я подумал, что у нас очень отличается манера мелодии.
Mako: Манера мелодии?
Hazuki: Да. До чего сложно петь то, что исполняют другие. Это меня удивило больше всего.
– Особено в “25”.
Hazuki:
Вначале я никак не мог запомнить текст, пришлось постараться.
– Почему Ваша команда решила исполнять “25”?
Hazuki:
Сначала предлагали “Arizuka”.
– О, кто?
Hazuki:
Я. (смеется) Я говорил, что обязательно хочу исполнить “Arizuka”, но остальные как-то не загорелись идеей… “Ну, это интересно, но…” “Играть ее на сессионке?” … Но я вспомнил, что во время интро айе иногда прикольно так коленки разводит. Я хотел, чтоб он так сделал, и выбрал “25”. Но в итоге в Сендае коленками изо всех сил дергал я, а айе этого так и не сделал. (смеется)
– (смеется) Команда Мако выбрала “melt”. Почему?
Mako:
Гроулить как Хазуки я не умею, так что не знал, что же выбрать… Интро этой песни нравилось мне и раньше. Очень классная, как мне кажется, но когда я сказал Казуе, что выбрал эту песню, он меня не понял. На тот момент еще даже CD не вышел. “Что это за песня вообще? Я ее не знаю!” (смеется) Вначале я просто копировал. Хазуки.
Hazuki: О?
Mako: Копировал, да.
Hazuki: Разве?
Mako: Да, вначале.
Hazuki: Но она тебе идет, эта песня.
Mako: Но это все равно был шок.
Mako+Hazuki: (смеются)
Mako: Только когда суетишься, то и ошибаться начинаешь. Хотя на репетиции все идеально было. Мне даже нравилось.
– Мне было очень интересно, какой получится “25” в исполнении Хазуки.
Hazuki:
Решил выучить ее получше. Так что на удивление у меня получилось ее спеть.
Mako: Это сложно… Потому что группа.
Hazuki: Я ошибся в строчке “Kago no naka no tori~” (“Птица в клетке~”)
Mako: Там можно ошибиться?
Hazuki: Случайно спел “Tsunagareta inu~” (“Пес на привязи~”)
Mako: А, у меня это тоже бывает.
– Как вам понравилось выступать с другими музыкантами?
Hazuki:
Хм… Когда мы пришли в студию, первым меня удивил Токи. Очень он хорош… Играет непринужденно, но когда он так громко шарахнул по установке, то я даже подскочил. Ничего себе звук!! айе тоже очень хорош. Отличный был опыт. У нас ведь получилось стать группой?
Mako: Получилось.
Hazuki: Очень слаженно было. Если сравнивать с lynch.
Mako: Потому что в необработанном виде все.
Hazuki: Вышло очень энергично, как у полноценной рок-группы. Еще в студии.
– А что скажете Вы, Мако?
Mako:
Я… Ну, с Рео мы уже раньше играли вместе. (улыбается) Было чувство, что все как прежде. Асанао тоже милый.
– И это все? (смеется)
Mako:
Ооочень милый.
Hazuki: Его все любят.
Mako: Он использует наушники, и если говорить не в микрофон, то он не слышит.
– Правда?
Hazuki:
Вообще ничего не слышит.
Mako: Даже когда я просто что-то говорю, у него лицо: “А? Что?”
– То есть, когда Вам нужно что-то сказать Асанао во время лайва, зрители это тоже слышат?
Hazuki:
Вчера в Ниигате так было, пришлось микрофон использовать. Вроде говоришь ему, а он как будто не слышит. Так что вчера он вытащил наушники. (смеется)
– Вон они как ни в чем не бывало беседуют на задних сиденьях. Токи и Асанао.
Mako:
Я очень люблю Рео как человека, потому был рад снова вместе играть.
– Кстати, это в который раз lynch. приехали в Сендай и Ниигату?
Hazuki:
Сендай – второй, Ниигата – третий?
– deadman тоже не так часто сюда приезжают?
Mako:
Да, приезжаем тогда, когда о нас уже забывают.
– В Сендай вы не заезжали с марта. Давненько.
Mako:
Неловко приезжать спустя столько времени. (смеется)
Hazuki: Неловко?
– Все уже забыли.
Mako:
Да.
– Вы так редко сюда приезжаете, может у вас какое-то особое отношение к слушателям из Сендая и Ниигаты?
Mako:
К людям, которые слушают нашу музыку, ничего такого нет. Ничего плохого, по крайней мере. (смеется) А у тебя?
Hazuki: Хм… Отношение к слушателям… Если сравнивать с лайвами в Токио-Нагоя-Осака, то глаза у людей здесь горят ярче. Наверное потому, что они видят нас реже. Настроение тоже другое. Когда лайвы проводятся часто, то и настрой в зале уже какой-то стабильный. Например, люди делают фури, абарэ. [Определенные движения в ритм песням. – прим.пер.] Здесь этого почти нет, ничего заранее не продумано, можно диктовать свою атмосферу, и это интересно.
– Головой не ударились? Когда Вы взбирались на помост, я переживал(а), что ударитесь головой о потолок над сценой.
Hazuki:
Все в порядке. В Ниигате тоже был близок к этому.
Mako: Головой касался?
Hazuki: Касался. (смеется)
– Мако давно не был в Сендае, да и в Ниигату с августа не приезжал.
Mako:
Я люблю видеть новые лица. Людей, которых не знаю, которых вижу редко, и которых могу увидеть только в этих местах. На час-два они будто становятся нашими друзьями… И нас связывает не просто музыка, а нечто большее. Ведь с людьми, с которыми нас связывает музыка, действуют еще более доверительные отношения. И я очень рад этому.
– Понимаю. Ну, раз уж вы наконец встретились в таком месте, возможно, у вас есть вопросы к друг другу? Или нет?
Mako:
У меня есть.
Hazuki: Какой?
Mako: Как у тебя получается такой голос?
Hazuki: Гроулинг? Гроулинг… Вот здесь… расщепление идет? У тебя ведь тоже выходило. Сила связок… Трудно сказать, как именно.
Mako: У меня так не получается.
Hazuki: Даже не знаю…
Mako: У меня он срывается, когда пытаюсь. Есть какой-то способ, чтоб не срывался?
Hazuki: Есть, наверное?
Mako: Как ты это делаешь?
– Наверное, если только горло напрягать, то звук не продлится долго?
Hazuki:
Да, но если не использовать горло, то и голос не деформируется как надо. Но есть и безболезненные способы это делать.
– У Вас спокойно выходит?
Hazuki:
Да, потому что уже третий день. Во время этого тура с deadman мы поставили себе за цель быть на определенном контрасте, потому в меню lynch. оказались в основном тяжелые песни. И вот мы играли их уже три дня и я… не чувствую никаких изменений.
– Это здорово! А у Вас, Хазуки, есть вопросы?
Hazuki:
Когда я наблюдал за Вами, то подумал, как же здорово Вы входите в мир [своей лирики]. Вы на автомате переключаетесь? Или нужна определенная подготовка?
Mako: Хм… От ситуации зависит. Но я не думаю, что так уж глубоко вхожу.
Hazuki: Разве?
Mako: Если войду слишком глубоко, то забуду все на свете.
Hazuki: Аа… А 9 ноября в E.L.L. вы что в конце исполняли? После окончания Вы так смеялись, когда уходили. Я подумал: “Ого! Я бы так точно не смог!” И правда, если слишком войти в такое состояние, то можно забыть все на свете, потому лично я стараюсь сохранять самообладание. Но я восхищаюсь, когда люди могут показать такое полное погружение.
– А как переключаетесь Вы, Хазуки?
Hazuki:
У меня особо ничего не меняется. В основном. Просто не разговариваю… Хотя когда нужно поболтать, то могу болтать спокойно. “Да-да, добрый вечер”. Как-то так.
Mako: Как на той сессионке недавно, когда lynch. были в неполном составе?
Hazuki: Да, болтал без проблем.
Mako: В моем же случае… Когда я, так сказать, вхожу в песню, то вообще не понимаю, о чем думаю. Остаются только чувства, которые я испытываю. Например, боль… Только это и остается. Если войду слишком глубоко, то даже лирику не могу произносить… Только стоны…
Hazuki: Насчет изменений во время песен… Я не всегда могу переключиться так уж легко. Например, если мы играем очень грустную песню, то сразу же переключиться на веселую я не могу. Затягивает, безусловно. (улыбается) Впрочем, не думаю, что у меня это хорошо выходит – воспринимать все как обычные чувства. В этом плане я восхищаюсь, когда смотрю на Мако.
Mako: Я рад, если могу это передать.
– Ну, есть ли у вас какие-то пожелания к друг другу?
Mako:
Я хочу, чтоб Хазуки оставался таким, какой есть.
Hazuki: (улыбается)
Mako: Чтоб делал то, что ему нравится, то, во что он верит.
– А Вы, Хазуки?
Mako:
Вернуть лирику kein?
Hazuki: (смеется) Нет, но… Разве сейчас не так? Мне так показалось. Вы будто немного вернулись к старым нюансам, нет? Такое впечатление сложилось… Когда альбом послушал. Поэтому вернуться к прошлому я Вам желать не буду.
Mako: (улыбается)
Hazuki: Лирика deadman тоже восхитительна.
Mako: Нам самим этого не понять. Вообще не понимаем, где заложена эта разница.
Hazuki: Это и в самом деле не большой нюанс, но во времена kein Вы как будто более… прямо взывали к слабостям человека?.. “Не поступайте так-то”. Этот нюанс у Вас был четко выражен. Так мне казалось в мои 16.
Mako: Если так подумать, сейчас я на все более философски смотрю, наверное.
– Лично мне кажется, что раньше Ваша лирика была более деликатной, что ли… В ней было много всего.
Mako:
Сейчас она стала более мужской.
Hazuki: Наверное.
– Ну, наверное, закончим вашими целями на этот тур.
Hazuki:
Целями… в рамках lynch.?
– Нет, можно и своими собственными. Например, что вы хотели бы чаще ходить вместе выпить.
Hazuki:
Хотел бы.
– Но у вас уже есть предупреждение, чтоб много не пили.
Hazuki:
Вчера мы малость переборщили.
Mako: Я могу достичь состояния выпившего даже когда сам не употребляю.
– Да, знаю.
Mako:
(смеется)
Hazuki: Это круто.
Mako: Поскольку я не пью, то прекрасно все помню. Я очень коварен.
Hazuki: Если б мне сегодня сказали выступать в таком состоянии, то я бы не смог. Вчера я очень много выпил.
– Как глупо… (смеется)
Hazuki:
Когда проснулся, чувствовал себя ужасно.
– Да, да. Поэтому давайте о целях.
Hazuki:
Если говорить в контексте группы, то, как я и сказал раньше, хотел бы научиться слаженности deadman. Хотел бы перенять это для нас. И еще хотел бы чаще ходить гулять. Пойти в парк, поиграть в бейсбол.
Mako: Я не умею бить.
Hazuki: Я тоже. Просто когда хожу в тренировочный центр, это помогает снять стресс. [Имеет в виду именно “Batting Center”, где можно понабивать битой бейсбольные мячи. У нас это явление не распространенное, потому не знаю, как точнее перевести. – прим.пер.]
Mako: Правда?
Hazuki: Но я не попадаю.
Mako: Если я пойду в тренировочный центр, то могу быть только судьей. Биту с собой не возьму, просто буду стоять сзади и кричать: “Страйк!” (смеется) [В бейсболе “страйк” – ситуация, когда бэттер (бьющий) не нанёс удара при подаче. – прим.пер.]
Hazuki: Там все будет “страйк”. (смеется)
– Поэтому давайте о целях.
Mako:
До этого момента все было немного напряженно, так что хотелось бы, чтоб впредь мы все могли просто получать удовольствие. И еще хотелось бы яснее выражать свои мысли. Я хотел бы получать ответ… Для того и сделал лирику немного проще.

@темы: hazuki, deadman, mako, lynch., nagoya kei, translations

01:02 

Kazuya x yukino (david & lynch) [interview]

...教えて欲しい...
Pamphlet: deadmanlynch. – david & lynch
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Казуи и Юкино в период совместного тура deadman и lynch. Рассказывают о своем первом знакомстве во времена kein и babysitter, положительных и отрицательных качествах друг друга.

– Только что мы закончили беседу с айе и Рео, с которыми решили не говорить про тур, и теперь, наконец, приступаем к беседе с басистами. Здесь мы тоже, наверное, опустим тему самого тура. Расскажите, как долго вы знакомы?
yukino:
Лет 5-6?
Kazuya: С первой встречи лет 5-6.
– Когда вы впервые встретились?
yukino:
У kein был совместный лайв с babysitter в Ниигата. Вот с тех пор. После лайва мы с Мако сидели и разговаривали, а он подошел к нам такой с выпивкой: “Привет-привет”! Помню, как тогда подумал, что у него очень смуглое лицо.
Kazuya: (смеется) Мы здорово поговорили тогда.
yukino: В то время я был очень стеснительным, да и Мако не особо разговорчив с незнакомцами. Так что ты нас наоборот выручил.
Kazuya: Да я так и подумал. “О, те двое кажутся такими одинокими, нужно к ним подойти!” Доброта!
yukino: Ты просто не хотел идти за столик Нигу и Хибики.
Kazuya: (смеется)
yukino: Они были очень шумными. (смеется) Нигу хоть и не пьет, но его все равно много. Видимо, это его улун так стимулирует.
Kazuya: О да. Вдвоем они бесподобны. Я этого не понимаю, но характерами они сошлись…
yukino: И правда, очень. К концу первой афтепати Нигу уже звал Хибики “эй ты”.
– Похоже, они очень подружились.
Kazuya:
Еще как! Никто этого не ожидал.
yukino: Но я могу это понять, у них…
Kazuya: Есть что-то общее, да?
yukino: Да.
Kazuya: Что же это?.. Кстати, на момент, когда решилось, что у нас будет совместный лайв в Ниигата, мы все тайно любили kein.
– А не Laputa?
Kazuya:
Ах, Вы про те шуточки! Мне тоже говорили. [Скорее всего, речь о том, что babysitter часто сравнивали с Laputa, аля первые копируют вторых. – прим.пер.] В общем… Мы очень ждали, когда kein приедут из Нагоя, чтоб провести с нами совместный лайв, и решили, что обязательно должны с ними подружиться. Поэтому когда лайв закончился, мы сразу налетели на них: “А не пойти ли нам выпить?” Лично я был очень возбужден. Так и завязалось.
– Как правило, такие афтепати всегда проходят дружно, но когда люди живут далеко друг от друга, есть вероятность, что на том все и закончится. Вы продолжили общаться и впоследствии?
yukino:
Это тогда мы телефонами обменялись?
Kazuya: Вроде да. Но вообще, на той афтепати я тоже весьма стеснялся такого количества знакомых людей.
yukino: Знакомых? Незнакомых ты хотел сказать?
Kazuya: Ну да, незнакомых.
yukino: Болван. (смеется) [В оригинале Казуя перепутал слово “hito-mishiri” (“стеснительный”) с “kao-mishiri” (“знакомый”) – прим.пер.]
Kazuya: Чего? (смеется) В общем, я очень стеснялся, как мне кажется. Но, когда я увидел Юки в качестве басиста, мне очень понравилось, как он играет, так что я его много расспрашивал про бас. И на той афтепати мы говорили в основном про бас… кажется… да?
yukino: Я не помню, о чем мы говорили.
Kazuya: (смеется) Не помнит он! Да, говорили про бас, но иногда и странные темы проскакивали… Потому что это была наша первая встреча и я очень нервничал… А потом мы обменялись телефонами.
yukino: А, да-да, тогда это и произошло.
Kazuya: И мы стали много звонить друг другу по любому поводу, даже обсуждали, не создать ли нам как-нибудь общую группу… Да?
yukino: Да. Общались довольно часто… Есть люди, с которыми я обменялся телефонами, и потом почти не созванивался, но вот с Казуей я общаюсь. А есть люди, которым я вообще ни разу и не звонил.
– То есть, был интерес?
yukino:
Я не общаюсь с людьми, с которыми сложно поддерживать разговор. Люди, с которыми я обменялся телефонами, но потом ни разу не звонил, это те, с которыми разговор не вяжется… С которыми беседа будто прерывается… Но с Казуей болтать очень легко, так что с ним мы общались много.
– Во время этого тура вас часто можно заметить с бас-гитарами, беседующими во время репетиций. Вы будто построили свой мирок.
Kazuya:
Вот как?
– На фоне драммеров, которые общаются более стесненно, вы выделяетесь.
Kazuya:
Выглядим естественно?
– Да.
yukino:
Хоть мы и встретились впервые за долгое время, нет чувства будто мы давно не виделись.
Kazuya: Это так.
yukino: Мы можем общаться так, будто часто видимся и без того. Так что во время этого тура мы чувствуем себя легко. Это очень здорово, можно вести себя непринужденно. И можно обмениваться оборудованием.
– Если так подумать, это удобно.
Kazuya:
Удобно, да. Довольно часто пользуемся…Что-то разговор перешел в немного серьезную степь о музыке, но оборудование мы тоже одинаковое используем.
yukino: Почти во всем сходимся. У нас и производитель один, и серия. Иногда лень что-то доставать, так что, бывает, просто одалживаем.
Kazuya: Бывает. Мне тоже кажется, что мы на одной волне, это даже странно. И говорить можем о чем угодно.
yukino: Вот мы сейчас беседуем, но нам вообще без разницы… В плане содержания. Так что о чем бы еще поговорить?
– Оборудование у вас одинаковое, но взгляды на игру, думаю, разные. В чем, как вам кажется, вы отличаетесь?
Kazuya:
Лично мне кажется, что я довольно грубоват. В игре.
yukino: А я думаю наоборот.
Kazuya: Правда? Чисто играю?
yukino: Я думаю, что Казуя более старательный.
Kazuya: Серьезно? Ого… Правда?
aie: Не старательный он! (находился поблизости вместе с Рео)
Kazuya: Не старательный?
Reo: У тебя сейчас такое лицо счастливое было. “Я старательный?”
Kazuya: (смеется) Потому что мне никто никогда не говорит, что я старательный.
yukino: Я более безответственный.
Kazuya: Но разве мы первым делом не на стиль игры смотрим?
yukino: А.
Kazuya: Поэтому, если посмотреть так, я думаю, ты играешь очень непринужденно. У меня так не получается…
yukino: Понимаю. Кое-как понимаю.
Kazuya: Потому я и назвал свою игру грубоватой.
yukino: Даже не знаю. Не могу сказать, что именно в ней грубого.
Kazuya: Ну ты понял. В итоге, с нами обоими что-то не так.
yukino: Если на то пошло, то я не то чтоб любил бас. Ну, я его люблю, просто… Как сказать? Сложно подобрать слова, но, наверное, я выбрал его потому, что ничего другого не умею. Пока только это на ум приходит.
Kazuya: Аа…
– Но разве в прошлом Вы не играли на гитаре?
yukino:
Играл, но когда я думаю об этом сейчас, мне кажется, что мне было все равно какой инструмент выбрать.
Kazuya: Я видел фото, где Юки на гитаре играет.
yukino: В журнале?
Kazuya: Ооочень давно.
yukino: Тогда у меня еще были длинные волосы.
Kazuya: Да-да-да. Но сейчас для меня это будто неизвестный участник какой-то группы. (смеется)
yukino: Аа… (смеется) Ну да.
Kazuya: Помню как смотрел и думал: “Ух, какой классный!”
yukino: Сейчас уже не на что смотреть.
Kazuya: (смеется)
– А Казуя ведь тоже…
Kazuya:
Каким же я был…
– Вы ведь больше макияжа использовали? Я бывал(а) и на лайвах, но… Простите! У вокалиста была слишком сильная харизма (смеется), впечатлений о Вас у меня не сохранилось.
Kazuya:
(смеется)
yukino: Сильная, да. В обычной жизни тоже не уступает.
Kazuya: Куда бы я не подался, везде сильные вокалисты, так что мне часто говорили, что кроме них ничего не помнят.
– В babysitter и правда трудно запомнить что-то кроме Нигу.
yukino:
babysitter – они такие.
Kazuya: (смеется) Ну, это ведь хорошо? Когда вокалист сильный, то и результат соответствующий.
yukino: Хочу вернуться к предыдущей теме. Вот Казуя сказал, что я играю непринужденно, а он нет, но мне кажется, он просто такой тип музыкантов, которые очень точно подстраиваются. Я в этом плане более самовольно себя веду. И я сомневаюсь, хорошо ли это. Поэтому, с такой точки зрения, это я грубоват, а Казуя вписывается более чисто. Но, если так подумать, сейчас мы вертимся в одном туре и у меня есть возможность рассмотреть его получше. С тех пор как я послушал новый альбом deadman, я думаю о том, что если бы выбирал басиста для группы, то предпочел бы не себя, а Казую.
Kazuya: О… ого.
yukino: Так я думаю. Я больше на гитариста похож.
Kazuya: Аа…
yukino: Я не думаю о себе, как о басисте.
Kazuya: В принципе, этот нюанс я понимаю.
yukino: И сэмпаи среди музыкантов, и люди в окружении, говорят мне, что я не похож на басиста. В плане игры. Так что мне кажется, я такой тип музыканта, который сбивает группу с пути. Если нас сравнивать, Казуя более надежный. И с Токи он хорошо сработался.
Kazuya: Ты так думаешь?
yukino: Когда я послушал, мне понравилось.
Kazuya: Это очень приятно. Жаль только, что у меня особо нет какого-то самоопределения.
yukino: Ты лучше меня, серьезно.
Kazuya: Нет-нет-нет!
yukino: Но я умнее.
Kazuya: (смеется)
yukino: Ну правда.
Kazuya: Сейчас как бы не об этом речь, нет?
yukino: Я поражаюсь твоей тупости.
Kazuya: (смеется)
yukino: Я в шоке был. Во время тура. “Что с ним не так вообще?”
– Кандзи писать не умеет. (смеется)
Kazuya:
Ты это понял после того, как мы столько времени вместе провели?
yukino: Мне было бы все равно, если бы ты плохо играл на басу, но ты хотя бы кандзи пиши! На тесте по иероглифам у меня было первое место, а у него последнее.
– (В Нагано) Рео проводил тест по иероглифам, 1е место занял Юкино, 2 и 3 – lynch., с 4 по 7 – deadman. Для меня это было ударом. (смеется)
yukino:
Во время теста Казуя тащил их вниз.
Kazuya: (смеется) Это так. Я всегда плетусь позади.
yukino: Подался в музыку, потому что здесь иероглифы не нужны. Подучи хоть немного.
kazuya: Почему я люблю эту сферу? Потому что здесь не нужны общие знания!
yukino: Хоть и не нужны, а кандзи пиши! Хоть немного.
Reo: Хотя бы просто по-человечески.
aie: “По-человечески” он тоже вряд ли напишет.
Kazuya: Наверное.
Reo: “Наверное”! (смеется)
– Повелитель иероглифов и неудачник…
Kazuya:
Здесь мы прям на контрасте. Вершина и дно.
Reo: И чему ты радуешься? (смеется)
Kazuya: (смеется) Ох, что-то у меня голова разболелась.
aie+Reo: (смеются)
Reo: Мозг жмет?
(все смеются)
yukino: Да ничего там нет.
Kazuya: Ну, я просто не люблю думать головой. Я все выражаю через чувства.
yukino: Но разве ты не думаешь над басовыми фразами?
Kazuya: М? Хм…
yukino: Твоя голова работает только в эту сторону?
Kazuya: Наверное. Над басом я подумываю.
yukino: “Задумываюсь”, нет? [Казуя сказал “kangaeru”, но грамматически правильнее было бы “kangaeteiru” и Юкино его подстебнул поправил. – прим.пер.]
Kazuya: Когда я думаю над одной гитарной фразой… Если ничего не выходит, то это из-за моей незрелости, наверное. Бывает, что я могу потратить целый день, думая над одной только фразой.
yukino: Хм… У меня такого нет. Потому что над ними я наоборот не думаю. Похоже, мы по-разному используем голову?
Kazuya: (смеется) Ну ладно.
aie: Кошмар! Выставили Казую каким-то дураком! (смеется)
Yukino: Фразы приходят в голову, когда ты просто играешь, разве нет? “О, вот здесь такая подойдет”. Наверное, у меня это просто дело техники.
Kazuya: Они-то приходят… Просто когда думаешь дальше, начинает казаться, что другая подошла бы больше.
yukino: Такое тоже бывает.
Kazuya: Поэтому о музыке я очень усердно думаю. За это не переживайте.
– Хорошо. Ну, главное, чтоб Вы могли сетлист прочесть.
Kazuya:
Думаю, по окончанию тура davidlynch. они все прочувствуют мою философию.
аie: Тур, в общем-то, заканчивается завтра.
Kazuya: Вот как, завтра?… Разговор что-то совсем от темы отошел, это ничего? Такое что-то.
– Ничего (смеется) Ну, напоследок, расскажите про свои общие ожидания на будущее.
yukino:
Ожидания… Что будет, то будет.
– Может, Вы хотите, чтоб Казуя стал умнее?
yukino:
Непременно.
Reo: Я тоже об этом подумал.
yukino: Недавно разговор о географии зашел, так он вообще не знает, где что находится. Я тоже не так уж много знаю, но он с такой уверенностью заявлял: “А, это там-то!” (смеется) У меня даже возникло желание купить ему учебник.
– Не понимает, в какой части Японии сейчас находится?
yukino:
Недавно спрашивал: “А Кавасаки это где?” Сказали, что в префектуре Накагава, а он: “А, Канадзава”. Ну, к музыке это отношения не имеет.
Kazuya: Буду рад, если однажды найдется человек, который примет меня таким, какой я есть.
yukino: Для того, чтоб это произошло, тебе и говорят подучиться! Но оставим эту тему. У тебя самого-то есть какие-то ожидания?
Kazuya: Есть. Конечно, я хотел бы продолжать деятельность в deadman, играть музыку, и как-нибудь снова выступить вместе на одной сцене. В общем, совместный лайв хочу.
аie: Завтра? Завтра будет!!!
(все смеются)
Kazuya: Нет, нет, ну я ж не об этом.
Reo: Как перестать ржать.
Kazuya: Я бы хотел, чтоб мы и после этого всегда были вместе…
– Так может продолжить в составе davidlynch.?
Kazuya:
Неплохая идея. Чтоб еще такого сказать, чтоб это и нашей последующей деятельности касалось. Может мне лучше перефразировать и сказать все нормально?
yukino: Как будто ты найдешь слова получше. (смеется) Или найдешь? В твоем-то словарном запасе.
Kazuya: Ну хорош уже! В конце ведь нужно закончить красиво. А, только это не совсем ожидания были, а желания.
yukino: Ожидания… Ну, будем считать, что это ожидания человека, стоящего на сцене.
Kazuya: Так сойдет?
yukino: Ну, итоги подвели. Ожидания… У меня тоже желания.
Kazuya: Желания ведь можно? Можно желания?
– Можно. Вроде тех, чего вы хотели бы достичь?
yukino:
Чего я хотел бы достичь… Скорее, достигну ли я чего-то, если буду делать так-то.
Kazuya: Аа.
yukino: Это не касается интервью, но мне хотелось бы спросить. Если я буду прикладывать больше усилий в таком ключе, хорошо ли это будет?
Kazuya: Играя на басу? Все может быть…
yukino: Когда я увидел deadman после прихода Казуи, я подумал, что это то что нужно. Хотя я не имел ничего против Такамасы. Токи, вроде бы, тоже легко все дается, и я вижу, что он может положиться на Казую, когда играет на ударных. Вчера в Канадзава я наблюдал за его игрой в конце зрительского зала и подумал, что выглядит он убедительно. Если я могу судить о нем, как о басисте, то сейчас у него есть все, что нужно. Особо нет чего-то, что ему можно было бы изменить. Но чисто как человеку, стоящему на сцене, я посоветовал бы ему расслабиться.
Kazuya: Аа, я понял.
yukino: Ты очень серьезно играешь.
Kazuya: Аа.
yukino: Иногда ты вроде бы и двигаешься, но я думаю: «Почему он так зажат?» Тебе можно было бы делать больше внезапных движений. Думаю, ты мог бы вести себя немного развязнее.
Kazuya: Я понял.
yukino: Мне нравится, когда я смотрю и происходит что-то внезапное. И со своей стороны я считаю, что у меня много таких моментов. Правда, это мешает мне играть.
Kazuya: (смеется)
yukino: Когда я так заведен, мне тяжело играть. Это все осложняет.
Kazuya: Наверное, в этом мы противоположны… Я, конечно, играю серьезно, так что как музыканту мне хотелось бы предложить тебе попробовать играть более ответственно. Это на тему того, что я хотел бы сказать тебе как музыканту. Но чисто по-человечески мне до тебя далеко. Мне очень нравится, как ты ведешь себя на сцене, и я хотел бы у тебя поучиться. Это то, в чем мы отличаемся.
yukino: Наверное, мне стоило бы играть серьезнее.
Kazuya: Если бы мы могли заполнить недостатки друг друга, было бы идеально.
yukino: Фьюжн нам помог бы.
Kazuya: А?
yukino: Как в Dragon Ball.
Kazuya: Да, я мог бы играть, а ты отвечать за перформанс. Было бы круто стать единым целым. (смеется)

@темы: aie, deadman, kazuya, kein, lynch., reo, translations, yukino

14:15 

Yukino interview (Mad Tea Party MAGAZINE α 01)

...教えて欲しい...


Magazine: Mad Tea Party MAGAZINE α 01 Earth Tremor SPECIAL PHOTO BOOK “THE BASSISTS&D” (February 2006)
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Юкино для специального выпуска журнала группы D “Mad Tea Party MAGAZINE”, посвященного друзьям-басистам группы. На тот момент Юкино был временным участником lynch.

– Бас был первым инструментом, который Вас заинтересовал?
Yukino:
Первым, наверное, была гитара. Дома у нас была акустическая гитара, и мой папа на ней играл. Впервые, наверное, она меня заинтересовала, когда я пошел в среднюю школу.
– Это послужило толчком к созданию группы?
Yukino:
Нет, я бы не сказал, что тогда у меня появился интерес к инструменту и я начал играть. Само собой как-то. Мой друг детства начал играть на гитаре. И я подумал – “ну ладно”, и стал играть на акустической гитаре, что была у меня дома. Только и всего.
– Ваш отец, у которого была гитара, любил рок?
Yukino:
Отец мой рок не слушал. Ему нравилось что-то вроде испанской музыки. Ну а я слушал западную и японскую музыку.
– Кто на Вас повлиял?
Yukino:
В средней школе друзья сказали мне: “Послушай Guns N’ Roses, они такие крутые!”, и мне понравилось. И внешность их, и атмосфера. Меня привлекала их дерзость, их необузданность. Это ведь были бунтарские годы? “Какие же они развязные, какие же они крутые!” – думал я. И я сам стал испорченным, если можно так сказать. Странное было время, однако. (смеется)
– (смеется) Не думаю, что Вы в самом деле были испорченным, просто это было время, когда хотелось чего-то такого. А что Вы слушали из японской музыки?
Yukino:
Первыми я полюбил TM Network Комуро Тецуя.
– Но они ведь совсем не похожи на Guns N’ Roses. (смеется)
Yukino:
У меня толком нет любимого жанра, я очень многое слушаю. (смеется) Мне нравились песни TM.
– Музыку вы слушали разную, но что послужило поводом, чтоб Вы сами стали музыкантом?
Yukino:
В средней школе у нас проводился фестиваль культуры и сэмпаи выступали там с группой. Узнав об этом, мой друг детства, который как раз в то время начал играть на гитаре, сказал, что мы тоже должны выступить. Писать собственные песни в то время мы еще не могли, поэтому выступали с кавером на BLUE HEARTS.
– А когда вы начали писать собственные песни?
Yukino:
На первом курсе старшей школы в той же группе на фестивале культуры играл мой сэмпай. Он был потрясающе умелым гитаристом. Писал уже на тот момент свои песни и очень меня вдохновил. Потом, на втором году старшей школы, меня пригласили играть в группе. Ну и я стал пытаться писать песни. Вот только сейчас их уже невозможно слушать. Слишком шаблонные и по аккордам, и по композиции. Недоумеваю, как так можно было. (смеется)
– Тексты вокалист писал?
Yukino:
И вокалист писал, и я писал. Они были жутко примитивными. Мы раздавали тогда демо-записи, но сейчас я бы уже предпочел их уничтожить.
– (cмеется) Нагоя богата на инди-группы. Старшеклассникам было легко начать играть?
Yukino:
В то время действительно было много групп. Каждый день собирая по 4-5 групп, лайвхаусы всегда были заполнены.
– Тогда был бум на группы. Забыл(а) спросить, но как так вышло, что с гитары Вы перешли на бас?
Yukino:
Во времена средней школы мои друзья играли на гитарах, и я подумал, не взяться ли мне за бас. Хотя в то время я еще совсем не понимал, что это за инструмент. Максимум то, что он издает низкие звуки. Впервые я понял, что он из себя представляет, только когда купил и попробовал играть.
– Вы понимаете, в чем привлекательность гитары и баса, потому, что играете на обоих инструментах?
Yukino:
Гитара… Ну, я не играю на ней так, чтоб можно было говорить о привлекательности. (смеется) Сейчас трудно сказать. Привлекательность баса… Даже не знаю. Думаю, это суть группы. Если в группе слабый бас, то и сама группа слабая. Хотя я не отношу себя к людям, которые имеют право так говорить. Недавно мы беседовали с басистом deadman (Казуя), и оба сошлись на том, что я не лучший пример для людей, которые думают заняться басом.
– Почему?
Yukino:
Казуя хороший музыкант. Он такой человек, который может дать группе чувство спокойствия. Но, если говорить обо мне, то я мчусь сломя голову сам по себе. Поэтому я особо не думаю о себе, как о басисте.
– Басист, не похожий на басиста?
Yukino:
Возможно, я так думаю потому, что раньше играл на гитаре. Потому и фразы, которые я играю, очень похожи на гитарные. Думаю, это и сбивает меня с пути.
– Но ведь это Ваш стиль.
Yukino:
Это так. Менять что-то у меня тоже желания особо нет. Но я довольно ясно понимаю, что есть люди, которым это нравится, и те, которым нет.
– Сильная индивидуальность?
Yukino:
Я позволяю себе много вольностей, поэтому людям, которые любят энергичный рок с определенной атмосферой на сцене, это нравится. И мне самому ближе люди, которые говорят так. Но есть и люди, которые считают, что играть нужно по правилам, и концентрируются на этом изо дня в день.
– Если концентрироваться на таком, в каком направлении уйдет Ваш стиль?
Yukino:
Для меня в сто раз хуже не когда говорят “плохо”, а когда говорят “не цепляет”. Если атмосфера не цепляет, то все мимо.
– Например, даже когда играют хорошо, но атмосферы нет?
Yukino:
Даже среди музыкантов с хорошей техникой есть люди, которые не цепляют.
– Есть басисты, которых Вы считаете сильными, на которых равняетесь?
Yukino:
В основном нет людей, на которых я хотел бы быть похож, но первый, кто меня впечатлил, был J. С самого начала он умел видеть атмосферу иначе. Для меня он даже не столько прекрасный басист, сколько прекрасный музыкант. Басист он, конечно, тоже потрясающий, но это не главное его достоинство.
– Представление о музыкантах, которое сложилось у Вас, наверное, идет корнями в Вашу увлеченность Guns N’ Roses?
Yukino:
Говоря понятнее, я хочу быть не столько музыкантом, сколько рокером. Поэтому меня привлекают люди, у которых, к примеру, может быть скверных характер, но о которых говорят: “С ним сложно, но как же он крут”. И в моем окружении много потрясающих людей, которые очень меня вдохновляют. Не только среди басистов. Бывает, что я хожу на лайвы друзей, и меня пробирает до мурашек.
– В конце февраля Вы заканчиваете свою временную деятельность в lynch. Что дальше?
Yukino:
Хотел бы играть в группе. Я люблю лайвы больше всего, и хотел бы выступать в любом случае. Создавать свои песни.
– На данном этапе, с какими участниками, и какую музыку Вы хотели бы создавать?
Yukino:
Скажем так, я пока в раздумьях. Последнее время я довольно часто думаю над тем, где я нахожусь сейчас. Делаю ли я то, что должен, и что именно я должен делать.
– Но мы в любом случае с нетерпением ждем Ваш следующий шаг!
Yukino:
Что-то сегодня, кажется, про бас мы мало говорили… Это ничего? (смеется)
– А, ничего. (смеется) Но если у Вас осталось что сказать про бас, то говорите.
Yukino:
Что касается каких-то правил для игры на басу… Я правда не знаю. Но я также не думаю, что басист должен быть в тени, всегда оставаться незаметным. Я знаю, что не хотел бы стать неинтересным басистом, и буду делать все, чтоб этого не произошло.

@темы: amano yuki, deadman, the studs, translations, yukino

14:11 

deadman interview (music window nana@NAGOYA Vol.2)

...教えて欲しい...

Magazine:
音楽の窓「ナナ」 Vol.2 (October 2002)
Interview:
M.MAKINO
Translation:
Hotaru Filth
Comment:
Интервью Мако, айе, Такамасы и Токи о формировании deadman, образах группы, туре Toumei Tribe, в рамках которого они выступали с Merry, Nightmare, D’espairsRay и Nookicky (в самом низу интервью я прикрепила расписание тура для лучшего понимания формата, так что лучше сразу гляньте на него, чтоб ориентироваться), планах на будущее и все такое прочее. Конкретно это интервью было сделано 4 сентября 2002 года, то бишь в период тура Toumei Tribe, но до выступлений с Nookicky.

-читать-

@темы: aie, deadman, mako, nagoya kei, takamasa, toki, translations

19:17 

[2017/04/18] amano yuki blog

...教えて欲しい...
Юкино обновил блог, где прокомментировал свой уход из HOLLOWGRAM:

Для начала.
Я ушел из HOLLOWGRAM.
Спасибо всем, кто писал мне сообщения.
И извините за такое внезапное объявление.
Сейчас я все еще не могу найти подходящих слов, потому что есть вещи, которые я хотел бы передать, и которые передать не могу.
О том, что связано с музыкой, и что с музыкой не связано; о том, что вышло, когда все в этот период стало накладываться; о том, что я хотел бы продолжать HOLLOWGRAM, если бы мог; об ответе, к которому мы пришли после многочисленных переговоров; и о том, что участники его приняли.
В одном я уверен.
К участникам я чувствую исключительно благодарность.
Очевидные вещи были понятны и им.
Думаю, я коснусь этого хотя бы здесь, когда все немного уляжется.
Спасибо всем, кто продолжал следить за мной в HOLLOWGRAM, и кто открыл меня в этой группе.
Я от всего сердца благодарен.
А сегодня буду выступать в качестве приглашенного басиста [lynch.].
На сцену я выйду с уверенностью.

Амано Юки

@темы: amano yuki, hollowgram, translations, yukino

11:47 

deadman_7.doc (Mako personal interview) [перевод]

...教えて欲しい...

Pamphlet: deadman_7.doc
Interview: Arakawa Reiko
Translation: Hotaru Filth
Comment: Персональное интервью Мако-сама из фанклубного памфлета deadman_7.doc, выпущенного в декабре 2004 года.

– Для начала, что можете вспомнить о выступлении в [Shibuya CLUB] QUATTRO 3 октября [2004]?
Mako: Помимо эмоций, приятным опытом было, наверное, и то, что мы с залом поговорили? … Хоть я и не люблю это. (смеется)
– Хотите прекратить такие разговоры?
Mako:
Пожалуй. Но если будет нужно, то я сделаю, скорее всего. Но я не думаю, что людям, которые меня слушали, это было интересно.
– Хмм…
Mako:
Нет, я правда так думаю. Группа ведь только музыкой должна заниматься.
– Это тоже можно понять.
Mako:
Я раз… вчера (24 ноября) попробовал поговорить, но реакция была слабенькой. Так что я подумываю впредь так не делать. (улыбается)
– Когда начинаете говорить на сцене, потом сложно снова настроиться?
Mako:
Нужно делать так, как чувствуется… В таком состоянии. Я на первый план выставляю чувства, а не слова, потому слова мне часто тяжело найти. (улыбается)
– (улыбается) Ну, такое тоже бывает. А как Вам сам лайв?
Mako:
Было интересно. Довольно плавно и гладко все получилось, я даже сам почти не выдохся.
– Было чувство спокойствия?
Mako:
Да.
– У вас ванманов давно не было. После такого обычно приходит чувство истощения, а как Вы?
Mako:
Выкладывался как мог. (улыбается) В одно движение старался вкладывать десятикратную силу, а это тяжело. Наверное, я перебарщиваю.
– И тем не менее на анкоре вы исполнили еще “blood” и “Sakura to Ame”.
Mako:
“blood” можно было не исполнять.
– Почему?
Mako:
Отвратительно вышло.
– А, я вспомнила. (смеется)
Mako:
Как-то разрозненно. “Что это вообще было такое?” – после окончания “blood”. (смеется)
– (смеется) Ну, оставим это. Вы про натуре не болтливый человек. Всегда так было?
Mako:
Да. Если мой собеседник неразговорчив, как и я, то мы будем сидеть молча ооочень долго. Каждый раз так. Если у меня что-то спросят, то я поговорю, но от меня инициатива не исходит. Могу спросить: “Ну как ты?”, но на этом всё. Дальше не расспрашиваю. (смеется) “Мм…” – и на этом всё.
– Вам не интересны собеседники, которые могут легко болтать?
Mako:
Хм… Такое тоже бывает, наверное. Если они что-то неприятное говорят. В конце концов, есть ведь мои мысли, а есть мысли другого человека? Я их не отрицаю. Поэтому если я уважаю его или ее, то на этом и заканчиваем.
– Понятно. Вот как вы мыслите.
Mako:
“А, вот как он думает”. И на этом всё.
– Не думаете “Подождите-ка! Но это ведь не так!”, а просто заканчиваете разговор? Но это ведь не потому, что Вам не интересно, а просто Вы стеснительный человек?
Mako:
Ну, как сказать. Я не пытаюсь высказать свое мнение… Я подумаю, что сам я думаю так-то, и останусь при этом. Собеседник может высказать свое мнение, я подумаю: “Мм, ясно”, но сам я думаю иначе… И всё. Меня ведь это никак не изменит. Бывают темы, которые мне интересны, и из таких разговоров я что-то выношу для себя. Но если точек соприкосновения нет, то я просто заканчиваю разговор.
– Интервьюерам так нельзя.
Mako:
(смеется) Наверное, я эмоциональный человек, и если буду по каждому поводу высказывать свое мнение, то дойдет до драки. Каждый раз думаю, что толку с этого все равно не будет.
– Даже завидую, что Вы можете так думать.
Mako:
Ямамото-сан [занимался звуком на концертах группы – прим.пер.] очень интересно слушать. Мы с ним хорошо ладим, но мысли его совсем отличаются от моих. Но все равно интересно его послушать. Обычно, когда я говорю “А, вот как”, все прекращают разговор, но Ямамото-сан все равно многое мне рассказывает.
– У него интересная теория про конец света.
Mako:
Хоть я и гадаю, почему он так думает, все равно любопытно.
– Вы себя с детства так ощущаете?
Mako:
Наоборот, тогда я был конфликтным. По любому поводу вставлял аргументы, утверждал, что что-то так, а не иначе… Потом устал от этого. (улыбается)
– Когда Вам это надоело?
Mako:
… С переходным возрастом где-то?
– То есть, первое впечатление от Вас в школьном возрасте и от Вас лет в 20 отличалось бы кардинально?
Mako:
Хм… Я стал мягче, наверное. Потому что не спрашиваю, кто что думает.
– (улыбается) И в прошлом не спрашивали?
Mako:
Да. В том, что я отрицал, меня было не переубедить. Даже до стычек доходило. Мы не замечаем, как ведем себя. Понял это, глядя на других. Увидел себя со стороны. Я и правда был очень конфликтным… Конфликтным и упрямым. Но в то же время я хотел, чтоб меня понимали, потому и прекратил так себя вести.
– Стали мыслить как взрослый?
Mako:
Люди стараются думать как их собеседник. Ну, есть люди, которые так не делают, но я стал ставить себя на место другого человека, когда говорю. Когда я вижу человека, который мне не нравится, то думаю о тех его качествах, что напоминают мне себя.
– Вас практически не застать в состоянии возбуждения.
Mako:
Спокойным кажусь?
– За редким исключением.
Mako:
Стараюсь казаться приятным. (смеется)

– Продумывание предложений в голове и написание лирики отличается от обычных разговоров?
Mako:
Конечно, вначале они не предстают в виде текстов. Сначала в голове всплывает не текст, а ситуация в определенном времени. Если бы я был там, то что бы увидел? Что бы почувствовал? Думаю в таком ключе. Слова — это то, что нам нужно для коммуникации с людьми. Я не думаю, что можно на 100% точно и понятно выразить свои мысли, но я бы хотел, чтоб слушатели видели те же образы, что и я. Текст — это слова, которые позволяют увидеть.
– У Вас есть что-то вроде блокнота, куда Вы записываете фрагменты лирики?
Mako:
На диктофон записываю.
– Бывают моменты озарения?
Mako:
Если в ситуацию не войду, внезапных не бывает. Когда я пишу лирику… Мне обязательно нужно войти в песню.
– А в повседневной жизни, когда вы по улице гуляете, не бывает вдруг?
Mako:
Если меня что-то на улице привлечет, то не исключено и такое, но… Больше всего на меня влияют звуки.
– И это не обязательно только ваша музыка?
Mako:
Да. Песни, звуки… Любые звуки, в общем-то. Например, звук часов… Если я не слушаю что-то, то ничего не выйдет.
– У Вас всегда играет музыка? Или бывает тихо?
Mako:
Иногда звуки мешают. Тогда не включаю.
– Как Вы выбираете музыку и диски, которые слушаете? По вокалистам? Или по группам?
Mako:
В основном по наитию. Не по группам. В конечном итоге, что-то близкое мне.
– Исполнители, которые чувствуют что-то близкое Вам?
Mako:
Музыка, которая что-то во мне вызывает, в звуках которой я чувствую что-то близкое.
– А бывает, что Вы слушаете диск и думаете: «Вот такое я и сам хотел бы сыграть»?
Mako:
Бывает, очень часто.
– Какие артисты Вам интересны? Может, кто-то, кто понравился недавно.
Mako:
Blonde Redhead. Там женский вокал. Я их толком не видел, так что не помню, откуда они. На европейскую музыку похоже. Индисы, наверное.
– Где услышали их?
Mako:
В Tower Records. Еще Джо Генри. Это джаз-исполнитель. Понравился.
– У Вас нет любимого жанра?
Mako:
Нет. Просто то, что понравится… Но есть определенная музыка, что нравится мне… Музыка, которая вызывает радость или гнев, печаль или веселье.
– Понимаю.
Mako
: Если так говорить, то музыку я слушаю для себя, но хоть я и покупаю ее для себя, это и для группы в том числе. Хочется вкладывать все в группу. Конечно, это мое личное, и я не уверен, все ли будут разделять мои чувства. Но я хотел бы отображать в группе то, что мне понравилось.
– Мне кажется, Вашу лирику и подачу на сцене очень сложно назвать понятными. А как считаете Вы? Думаете, слушателям понятно то, что Вы выражаете?
Mako:
Не думаю. То, что я выражаю – очень фрагментарно. Трудно втиснуть определенное состояние в одну песню, но если в ней есть хоть одна деталь, хоть что-то, что цепляет, это уже хорошо, думаю.
– У Вас есть любимый поэт?
Mako:
Нет.
– А кто-то, на кого Вы равняетесь при написании лирики?
Mako:
Нет. Я не хочу, чтоб моя лирика походила на чью-то. Думаю, нужно много учиться.
– Хоть Ваша лирика обычно не очень понятна, в той же “Taion”, как ни странно, смысл передан ясно, как мне показалось.
Mako:
Потому что припев понятный.
– Слушатели могут сопоставить ее с разными ситуациями, войти в саму песню, и я думаю, что из всех песен, написанных до этого, в ней это особенно заметно. Вам не показалось?
Mako:
Состояние, в котором я писал ее, не особо отличалось от привычного.
– Не пишете в песнях посланий каким-то лично знакомым адресатам?
Mako:
Хм… Скорее они просто точно отображают настроение, в котором я пребываю в тот момент. Я рад, если это удается.
– В определенном смысле, “Doris~” [Doris kara no tegami] и “GinPara” [Gin no Parasol] тоже довольно понятные.
Mako:
Понятные, если связать их с темой любви. Думаю, эти чувства могут понять даже люди, которые не оказывались в подобных ситуациях. В такое состояние легко войти. Кто-то сказал, что все песни о любви. Какой бы ни была ситуация, как бы вы ее не описывали, в итоге это все равно будет песня о любви. Даже если вы ненавидите человека, это лишь потому, что вы любите его… Не знаю, хорошо ли мне удалось передать этот момент.

– На что Вы последнее время подсели?
Mako:
Подсел?.. У меня толком небывает чего-то вроде “подсел”. Никогда.
– Никогда?
Mako:
Как правило да.
– Ничего, что бы Вам понравилось?
Mako:
… Даже не знаю.
– Например, место, куда Вам нравится ходить.
Mako:
У меня таких нет. (улыбается)
– Разве Вам не нравится ходить в Tokyu Hands [магазин, специализирующийся на товарах для хобби. – прим.пер.]?
Mako:
А, это… Но мне нравится не столько ходить туда, сколько мастерить что-то своими руками. Когда сам что-то делаю.
– Да-да, Вы говорили, что у Вас легко выходит мастерить маленькие вещи?
Mako:
Да, такое мне нравится. Но я бы не сказал, что это прям “подсел”. Пластиковые модельки меня не интересуют и такое я не покупаю. Но если это, например, чокеры на шею… Еще я сам смастерил дома подставку для фигурок. (улыбается) Если будет возможность, хочу попробовать также сделать что-нибудь из серебра.
– У Вас хорошо выходит что-то объемное создавать?
Mako:
Нет-нет. Не то чтоб… Но хочу пробовать. Делать что-то самому. Приятно когда вопреки ожиданиям что-то получается.
– На первый взгляд никогда не скажешь, что Вы человек, у которого есть свои инструментики и который что-то мастерит. Я удивилась, когда Вы принесли ту акриловую пластину с дырочками. (на фотографиях для июньского флаера)
Mako:
Они не получились. (улыбается) Разбились. Если бы я знал, как их правильно делать, сделал бы что-то получше… Может, научиться? Это интересно.
– Было бы здорово.
Mako:
С акриловыми пластинами было сложно. Отверстия не выдавливались. Но мне все равно было интересно их делать.

– В чем для Вас разница между Токио и Нагоя?
Mako:
За все нужно платить. Если паркуешь велосипед или мотоцикл — нужно платить. В Нагоя такого не было.
– Вот как.
Mako:
И это, и другие мелочи… Почему-то за каждую мелочь приходится платить. Будто все сводится к деньгам. Токио мне показался грязным. Почему так? Если сравнивать с Нагоя… Не могу этого понять, но тут грязно.
– Это где именно грязно?
Mako:
В душе. Ограниченный… Словно сгусток алчности.
С переездом в Токио для Вас стало сложнее заниматься группой?
Mako:
Конечно, попадаются неприятные личности, но с моим окружением мне повезло. Люди, которые меня окружают, важны для меня. Я не думаю о том, что мне неприятно, так что в этом смысле с переездом в Токио мало что изменилось по сравнению со временем в Нагоя.
– Может скинуть бомбу? На Токио.
Mako:
… Давайте. (смеется)
– Изменю немного тему. Вы известны тем, что не едите мясо. А едите ли рыбу?
Mako:
Дома не ем.
– Но Вы едите что-то питательное? Вы просто очень худой.
Mako:
Мясо плохо влияет на кровь. Хмм… К тому же, полнота ведь не зависит от того, что человек ест мясо.
– Ну, это так, наверное.
Mako:
У меня есть свои взгляды на то, что человек не должен есть. Не должен есть три раза в день, не должен есть мясо…
– Но люди наверняка волнуются, что Вы такой худой. Поклонники в том числе.
Mako:
Видимо, я плохо выгляжу. (смеется)
– Нет-нет, дело не в этом.
Mako:
Но все думают, что я такой худой, потому что не ем мясо.
– Если бы Вы ели хоть немного, то стало бы понятно.
Mako:
Даже когда я прошу не класть мне мясо… Говорю, что есть проблемы, и мясо мне не кладите, все равно обнаруживаю его. Что за дела? (смеется) “Вчера тоже не было мяса?” “Не было” Но я же знаю, что было.
– Не слушают, что люди говорят.
Mako:
“Это что, мясо?” Бывает и такое. “А курятину тоже не класть?” “А курятина что, не мясо?”
– Мясо.
Mako:
“Не кладите” – говорю. Но они все равно будто не понимают.
– Определенно, в Японии вегетарианцев не понимают.
Mako:
Не понимают люди, которым это не интересно. Если посмотреть состав рамэна быстрого приготовления, то там есть говяжий бульон. Такое я тоже не употребляю. Но обычные люди не обращают на это внимания, думаю. Я обращаю, потому проверяю, и тут тоже ничего не поделаешь.
– Теперь я всерьез переживаю. Вы вообще едите?
Mako:
Что Бог пошлет.
– Любимое Ваше блюдо все еще паста?
Mako:
Да. В основном у меня не бывает такого, что хочется чего-то вкусненького.
– То есть?
Mako:
Поел и хорошо. Мне главное голод утолить, и я доволен.
– Разве это не грустно?
Mako:
Вовсе нет.
– Правда?
Mako:
Даже если мне дадут что-то очень вкусное… “Ну ладно”
– В смысле?
Mako:
Наверное, у меня нет чувства вкуса, так что меня не очень привлекает.
Еда?
Mako:
Среди видов пасты есть кое-что, что я нахожу вкусным, но особого восторга я по этому поводу не испытываю.
В zoisite последнее время поговаривают: “Я так устал. Не смогу работать, если не съем что-нибудь вкусненькое”. (смеется) Остается только выяснить, что именно “вкусненькое”.
Mako:
Мне, в общем-то, интересны высококлассные дорогие заведения, но не будешь же только в них питаться. Наверное, тогда будет хотеться только такой еды.
– Безусловно, есть только дорогую пищу не получится. Сладости тоже не едите?
Mako:
Не ем. Нет чего-то такого, что было бы мне интересно. (улыбается) Как сказать… Лучше так, чем злиться, что у тебя чего-то нет. У меня не бывает чувства, что мне что-то нужно. Раньше бывало, думаю, но я уже забыл. Раньше я был неприятным типом. Мелочным был. Мог разозлиться уже только из-за того, что поранился. Но уже прошло.
– Видимо, Вы ни к чему не привязаны… То есть, Вы такой тип людей, который выбрасывает все ненужное? Я бы так не смогла.
Mako:
Если так думаю, то выбрасываю. Бывают ведь фигурки или какие-то другие вещи, которые вы купили давно, но которые вам больше не нужны? Я их выбрасываю. Недавно Devilman’а выбросил.
– Последнее время не покупали?
Mako:
Сейчас иначе. Выбрасывал повторки того, что покупал ранее.
– Ну, повторки можно. А остальное храните?
Mako:
Храню. Еще раньше у меня была фигурка “Конана – мальчика из будущего”. Купил, потому что нравилось. Но уже выбросил.
– Потеряли интерес? Или некуда было ставить?
Mako:
Потерял интерес.
– А есть что-то, что было Вам не интересно в детстве, но с возрастом понравилось?
Mako:
Нет, наверное?
– То, что нравится Вам сейчас, нравится Вам потому, что Вы любили это в детства?
Mako:
Пожалуй. Токи-кун и остальные любят играть в Супер Марио, но мне это совсем не интересно.
– Вот как?
Mako:
Потому что не играл в него.
– То есть, игры Вы считаете тратой времени?
Mako:
Вы играли в “Кошмар перед рождеством”?
– Нет, не играла. Только купила и все.
Mako:
Там очень хорошая графика.
Я купила гид по игре, но дальше не продвинулась.
Mako:
(улыбается) Смотрели?
– Нет, только купила. В игры я совсем плохо играю, но сначала хочу все-таки попробовать “Шоу ужасов Грегори”.
Mako:
Нет, Кошмар лучше, чем Грегори, определенно.
– Вот как?
Mako:
Потому что это экшн. Когда побеждаешь, переходишь к следующей сцене. Если просто лупить по квадратной кнопке, то [враги] умирают. (улыбается)
– Кажется сложным. Я играю плохо, потому просто люблю смотреть со стороны как играют в игры с красивой графикой люди, у которых хорошо получается.
Mako:
В лесу особенно приятная атмосфера. [В игре “Кошмар перед рождеством” – прим.пер.]
– Графика в игре отличная. Но, говоря о играх, многим людям нравятся онлайн-игры.
Mako:
В такое я не играю.
Потому что есть и люди, которые достигают больших высот.
Mako:
Если такое возможно, то я хотел бы стать таким человеком, правда. Наверное поэтому мне и не интересно. Я действительно хочу стать таким человеком, так что мне не интересно все, что не ведет меня к в этом направлении.
Кем, например?
Mako:
Музыкант или актер мог бы стать таким человеком.
– Каким Вы рисуете для себя портрет идеального человека?
Mako:
Как сказать? Меня интересует лишь то, кем я могу стать, потому все остальное меня не интересует.
– Опишите подробнее, кем можно стать.
Mako:
Как вариант, можно стать героем, воином, но это не про меня. Если ты родился человеком, то не сможешь стать, к примеру, собакой.
– Кем Вы хотели стать во времена младшей школы?
Mako:
Отрицательным героем, как актер. Играть роли не на стороне справедливости, а антагонистов.
Антагонистом, значит.
Mako:
Хотел. Помню, как писал об этом. (смеется)
– Надеюсь, только в ролях. (смеется)
Mako:
Еще хотел играть кого-то, кто умрет очень печальной смертью.
– Вы мотрели “Taiyou ni hoero”? [старая многосерийная полицейская дорама. – прим.пер.]
Mako:
Не смотрел.
– А “Seibu Keisatsu”? [еще одна полицейская дорама. – прим.пер.] Какие вообще передачи помните? Когда Вы говорите про отрицательных героев, у меня только с криминалом ассоциации.
Mako:
Иногда смотрел что-то вроде “Kayou Suspense”.
– Аа..
Mako:
Еще дедушка смотрел что-то про призрака Ёцуи. Страшный человек из страшного фильма.
Страшный человек из страшного фильма?
Mako:
Я тогда совсем маленький был, так что не помню, что за фильм.
– Но есть что-то, что оставило особенно сильное впечатление?
Mako:
Да. Человек, который повесился. Почему меня зацепил именно этот момент? Разве он не был положительным героем? Даже не знаю… Чувствую какое-то восхищение, когда вижу, как человек умирает страшной смертью. (смеется)
– Похоже, Вы с детства были странным. (смеется)
Mako:
Когда смерть выглядит реалистично, мне очень нравится.
Только потому, что вид смерти казался Вам привлекательным, Вас стала привлекать сама смерть?
Mako:
Хмм, наверное. Так как обычно смерть вызывала у меня негативные эмоции.
Я слышала, что у мужчин и женщин разные взгляды на смерть, а какой взгляд у Вас? Хоть даже в лирике Вы не говорите об этом прямо, но наверняка есть определение, позволяющее понять?
Mako:
Смерть — это небытие? Небытие, что подразумевает под собой несуществование в реальном мире. Например, та незаполненность, которую мы ощущаем, когда умирает человек. “Я умираю” означает, что я покинул это место, что меня больше нет в реальном мире. И то, что остается, — это мысли об этом человеке.
На эту тему есть фильмы вроде “Шестое чувство”.
Mako:
Если он остается в том месте, то это не смерть, думаю. Когда человек умирает, а мы продолжаем говорить о нем вот так… мы к нему приближаемся, так ведь? (улыбается) В то же время, когда человека нет, это в каком-то роде тоже смерть, в итоге. Когда человек уходит, это словно смерть. Люди, которые ушли, похожи на умерших людей. В общем-то, если бы мой любимый человек умер, но продолжал оставаться рядом, я был бы рад. Но даже так — это эгоистично по отношению к нему, потому остается только отпустить.
Это так. Что-то беседа какой-то страшной стала.
Mako:
Мы не знаем этого. Что если все это нереально, а после смерти нас ждет мир вроде Матрицы.
Вы верите в прошлую жизнь?
Mako:
Прошлая жизнь… она есть, наверное.
Не пытались узнать, кем были в прошлой жизни?
Mako:
Нет. Я думаю, что прошлая жизнь есть, но мне не интересно, чем я в ней занимался. Ничем хорошим, скорее всего. (смеется) Лучше мне об этом не знать. Возможно, я не смогу с этим жить, если узнаю.
Я читала о том, что с людьми, которых мы знаем в этой жизни, мы были как-то связаны и в прошлой жизни. Это очень интересно. Заставляет думать о том, при каких обстоятельствах мы встречались раньше. Жаль, что мы этого не помним.
Mako:
Иногда эти воспоминания пробуждают. В состоянии гипноза возвращаются к воспоминаниям прошлого, и даже в прошлые жизни… Видел что-то вроде документального фильма. Вернувшись назад, в детство, можно найти корень чего-то, о чем не подозревал. И так излечить болезнь души.
– А, конечно, есть такой способ лечения.
Mako:
Почему этот человек боится воды? В этом мире причин не видно. Но если отправиться в жизнь прошлую, то окажется, что в ней этот человек утонул.
Оо…
Mako:
Человек, который проводил лечение гипнозом, тоже об этом не знал… Однако неизвестно, на всех ли людей это действует.
Ну, прошу осветить эту тему в лирике.
Mako:
(смеется) С вещами, которые не происходят в реальности, сложно.
Что ж, жаль. (смеется) Но я подумала, что эта тема довольно интересная. Ну, в любом случае хотелось бы узнать, что Вы сейчас думаете касательно ваших последующих песен?
Mako:
Будем обязательно создавать хорошие вещи… Сейчас могу сказать только это.

@темы: mako, deadman, translations

13:46 

Сакуразава Ясунори об участниках gibkiy gibkiy gibkiy [перевод блога]

...教えて欲しい...

В конце декабря 2016 Сакура сделал в своем блоге несколько интересных записей, посвященных участникам gibkiy gibkiy gibkiy, в которых подробно описал свое первое знакомство и отношения с каждым.

[Я и kazu]

Формирование gibkiy gibkiy gibkiy фактически приходится на 1 января 2016.
Осенью 2015 мы, kazuma, aie, kazu, sakura, проводили тур под названием HIGH FASHION PARALYZE, а также выпустили сингл. Но именно в тот день, думаю, мы собрались как четверка, стали единым целым в формате gibkiy gibkiy gibkiy и начали большим делиться друг с другом, перейдя на новый уровень отношений.

С Казу-кун я впервые познакомился… или даже вернее сказать “встретился”, на совместном ивенте MUCC и Kagerou “Double Dragon” в 2002 году.
В то время мой друг К попросил меня проконтролировать звучание ударных на новом релизе MUCC. Так я узнал о MUCC, а на Double Dragon впервые увидел выступление Казу. ZIGZO обьявили о распаде, и это был январь перед нашим последним туром.
О том, что вокалист Kagerou Дайске-кун был моим кохаем в средней и старшей школе, я узнал намного позже. Честно говоря, я не особо помню, какое впечатление на меня тогда произвели Казу и Kagerou. Наверное, о музыке более позднего поколения я думал с пренебрежением: “Пхе, вот что нынче играют…”
Познакомившись с айе и став играть с ним в THE MADCAP LAUGHS, мы снова встретились с Казу благодаря связи с айе. Заговорили мы с ним впервые, кажется, где-то в 2013 году, на организованном мной ивенте “暗黒秋櫻”[ankoku cosmos], где айе выступал вместе с the god and death stars. Хотя это был не столько разговор, сколько мои благодарности ему за участие в ивенте и его любезность ко мне как к сэмпаю. В общем, всё было на уровне приветствий, ничего особенного. Но через айе я узнал о Казу больше, и он стал мне интересен.

В 2014 году YUKIYA организовал ивент, на котором выступали THE MADCAP LAUGHS, и там, во время сессионки на анкоре мы с Казу впервые сыграли вместе. По моему скромному мнению, в звучании Казу, пожалуй, нет какой-то особой яркости, но меня восхищает то, насколько каждый его звук точный и честный. Если так подумать, очень часто у него бывают интересные [гитарные] фразы и решения. И думаю, что мне, так называемому “поющему ударнику”, в каком-то смысле легко работать с басистом вроде него.
Сам Казу, возможно, находит это сложным, но я считаю, что он очень подходит стилю gibkiy gibkiy gibkiy. Думаю, именно потому, что в gibkiy gibkiy gibkiy Казу поддерживает базис песен, я, айе и Казума можем играть свободно. Вдвоем айе и Казума – это high fashion paralyze. Когда присоединился я, мы стали high fashion paralyze + sakura, а с приходом Казу – HIGH FASHION PARALYZE, и, наконец, gibkiy gibkiy gibkiy. И в том, что из high fashion paralyze в составе Казумы и айе, у которых был сильный элемент импровизации, мы стали уже более твердой и координированной четверкой gibkiy gibkiy gibkiy, существенную роль сыграл именно Казу.

[Я и kazuma]

Более 25 лет назад, когда у меня впервые в жизни был лайв в Okazaki CAM HOLE, вместе с нами выступали Merry Go Round.
Вокалистом Merry Go Round, естественно, был Казума-кун.
Как сейчас помню, что в тот момент поразился тому, как совершенно он выражал свои взгляды на мир, хоть по возрасту был таким же, как я.

В 1993 году я присоединился к L’Arc〜en〜Ciel.
Вместе с Кен-тян мы обсуждали Merry Go Round.
Даже не столько Merry Go Round, сколько Казуму.
Кен рассказывал о том, что в прошлом уже играл с Казумой, и что в Нагоя Merry Go Round считаются особенно великой группой.
В 1997 году я ушел из L’Arc〜en〜Ciel.
Собрались ZIGZO, но в марте 2002 распались и они.
Летом того года мы с Кен-тян и Ein втроем собрали S.O.A.P.
Или это был 2003?
Как S.O.A.P. мы проводили тур в формате ивентов, и в Нагоя с нами выступали Merry Go Round и aie в составе deadman.
Сейчас думаю, что то выступление в Нагоя было знаменательным.
Кроме того, тогда я увидел Merry Go Round спустя 10 лет.
И на мой взгляд Казума стал еще более убедительным.

Позднее я уже знал про распад Merry Go Round, а с aie мы играли в THE MADCAP LAUGHS.
Иногда я видел Казуму на лайвах друзей и знакомых, и когда THE MADCAP LAUGHS ездили с туром в Нагоя, он тоже всегда приходил.
Ну и как-то во время одного застолья зашел разговор о том, что я мог бы выступить на следующий день в Токио с highfashionparalyze, где Казума и айе на тот момент играли вдвоем.
highfashionparalyze я впервые увидел в 2014 году.
В сентябре того года, когда у THE MADCAP LAUGHS был лайв в Нагоя, я попробовал присоединиться к highfashionparalyze.
Тогда мы впервые выступили с Казумой вместе.
Хотя… припоминается мне, что мы как-то выпивали с ним один на один, и в стельку пьяные играли в маленькой комнате какую-то сессионку, но было ли это до или после того нагойского лайва, я уже не помню…
В любом случае, после нашего первого совместного выступления он сказал: “Cакура-кун, нужно будет еще как-нибудь сыграть”.
Касательно highfashionparalyze я всё думал, что айе и Казуме было бы неплохо взять хоть какого-то ударника, и когда я попытался предложить им эту идею, Казума сказал: “Нам нужен не другой ударник, а Сакура-кун. Иначе никак.”
Так мы стали highfashionparalyze + sakura, затем HIGH FASHION PARALYZE, и, наконец, gibkiy gibkiy gibkiy.

Несмотря на то, что не прошло и двух лет с тех пор, как мы играем с Казумой в одной группе, есть чувство, что нас уже долгое время связывает что-то общее, так как мы знаем друг друга давным-давно.
1 января этого года [2016] мы создали gibkiy gibkiy gibkiy, затем выпустили альбом, провели тур и первый ванман…
А, кстати, так как я сам занимаюсь записью вокала для релизов gibkiy gibkiy gibkiy, мы часто сидим вдвоем и обсуждаем варианты.
Во время туров тоже часто ходим вместе выпить.
Так что довольно много времени стали проводить вдвоем.

У gibkiy gibkiy gibkiy есть несколько песен, где в припеве я подпеваю.
На одном лайве Казума вместо “noroi…”, как было по тексту, стал петь “ai wo…”. [Речь о песне “管” (kuda) – прим.пер.]
Так как я тоже пою в припеве, то сразу это заметил и довольно улыбнулся.
Тогда я не стал подпевать так, как заменил Казума, а решил спеть по-своему.
Я думаю, что “noroi…”(проклятье) и “ai…”(любовь) – две противоположные стороны одной медали, но “omoi” (чувства, мысли) – было бы общим в обоих случаях.
Такано Тецу из ZIGZO говорит, что все песни о любви, и я думаю, так и есть.
И тогда, и сейчас, Казума продолжает петь песни о любви.

[Я и aie]

Про айе я уже раньше писал, но чтоб оглянуться на этот год с образования gibkiy, напишу еще раз…

С айе я впервые встретился в 2003 году в Нагоя, на ивенте, организованном S.O.A.P.
айе тогда выступал с нами на одной сцене в составе deadman.
Кажется, кроме приветствий мы тогда особо не разговаривали.

Поговорить с ним снова мне довелось где-то в марте 2009.
Наш подвыпивший общий друг К свел нас поздней ночью в изакая.
Это стало поводом, чтоб в апреле 2009 я пошел на лайв the studs, где играл он и Дайске-кун, да и выпить вдвоем я его тоже звал…
Да-да, на ивенте распавшихся в этом году girugamesh мы с айе играли вместе в составе сессионной группы Шуу [басиста girugamesh].
То был первый раз, когда мы с ним выступили вместе.

Небольшое лирическое отступление, но думаю, что для отношений айе и Казу большую роль сыграл Дайске.
Я уже писал раньше, что мы с Дайске ходили в одну среднюю и старшую школу, были сэмпаем и кохаем.
Иногда айе и Казу расспрашивали меня, отличались ли учебники в нашей с Дайске школе.
В общем, с точки зрения айе и Казу, у нас с Дайске должно быть много общего в схеме мышления.

Когда у the studs был застой в активности, айе много чем занимался.
Несколько раз я присоединялся к нему на акустических лайвах с экспромтом на ударных.
А то, о чем прошу айе я – не проследить за четкостью музыкальной композиции, а карточки с лирикой.
Мне кажется, айе не столько играет музыку, столько рисует.
Он придает образности тому, что я не могу выразить словами, и мне нравится это чувство – будто мы вместе рисуем картину.
Но это ближе к зарисовкам, а не реалистичной картине.
Любые фразы, мелодии, ритмы, аккорды в звуках айе, каждая мелочь у него выходит хорошо.
Если мы играем вместе то, о чем думаем, то где бы мы ни были, в какой бы форме это не происходило, всё всегда выйдет правильно, иначе и быть не может.

С айе мы вместе в THE MADCAP LAUGHS и gibkiy gibkiy gibkiy, так что последние несколько лет я проводил с ним так много времени, наверное, как ни с кем другим.
Какая бы это ни была группа, звучание и картина, которую рисует айе, всегда неизменны.
В лайвхаусе могут быть свои постоянные гитарные усилители, но если у него с собой есть 2-3 гитарных эффекта и его белый Talecaster, то звук уж точно не будет типичным.
Он может прийти на репетицию без ничего. В прошлом году я подарил ему на день рожденья усилитель Marshall, но в любом месте, в любое время и каким бы ни было оборудование, у него всегда выйдет звучание айе.

перевод: Hotaru Filth

источник: Sakurazawa Yasunori Special Column

@темы: aie, gibkiy gibkiy gibkiy, high fashion paralyze, highfashionparalyze, kazu, kazuma, nagoya kei, sakura, sakurazawa yasunori, translations

15:15 

Mako (deadman) interview (SHOXX 2004/2)

...教えて欲しい...

Magazine: SHOXX Vol. 132 (February 2004)
Interview: Miyuki Murayama
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Мако-сама о фотосессии deadman в Лос-Анджелесе, а также о записи сингла “kafka/moniz”. Подробный фотоотчет с поездки в Лос-Анджелес позднее был опубликован в фанклубных памфлетах группы deadman_2.pct и deadman_5.doc L.A. confidential.

– Как прошла фотосессия в Лос-Анджелесе?
Mako:
Другой город, другое настроение, вот и работа по-другому проходила. Еще мне кажется, японцы слишком много о расходах думают, а там у людей нет скрытого желания сэкономить на чем-нибудь. И в колонах зданий там тоже что-то манящее чувствуется.
– И что же ближе Вам?
Mako:
Если выбирать, где жить, то это другое, но если говорить об ощущениях на подсознании, то мне, в целом, понравилось. Есть что-то притягательное. Многие моменты меня впечатлили, и если Вы спрашиваете, что мне ближе – Япония или другие страны, то я бы предпочел другие страны. В японских вещах для меня нет чего-то нового, потому что я уже к ним привык. Это точно так же, как англичане или американцы видят что-то крутое и привлекательное в Японии.
– Ну, думаю, Вы смогли открыть для себя много нового.
Mako:
Это так. Но если говорить про климат, то японский мне ближе.
– В Америке очень сухо?
Mako:
Предпочитаю когда влажно. (грустно улыбается) Если даже исключить то, где я хотел бы жить, а говорить о себе, как части deadman, то мне больше нравится, когда идет дождь или снег. Более мрачные чувства люблю. (грустно улыбается) Потому что deadman не показывают светлую сторону. Я даже думаю, что если бы мы там дольше пожили, то и звучание у нас изменилось бы. Песни тоже стали бы “сухими”, да и мы сами были бы уже совсем другой группой.
– То есть, тот факт, что вы сейчас живете в Японии, отражается на вашей музыке?
Mako:
Уверен, для всех из нас это так. Да и для любого человека. Думаю, мы можем этого не осознавать, но так или иначе это дает о себе знать.
– Не появился ли у Вас интерес попробовать написать что-то в другой стране?
Mako:
Пока что трудно сказать, я толком нигде не был, но, в общем-то, мне было бы интересно поехать, к примеру, в Англию или какую-то другую похожую на Японию страну и попробовать пописать песни там. Посмотреть страну, прочувствовать ее, и написать песню. Но определенно не в Америке. Хотя там и есть потрясающие здания.
– Лос-Анджелес не очень схож с образом deadman, но что тогда, как Вам кажется, похоже на deadman?
Mako:
Разное. Думаю, какие-то изолированные места подошли бы. Замкнутая среда, где нет совсем ничего. Как тюрьма, например. (грустно улыбается) Возможно, место, где человек подвергается несправедливому давлению. Хотя, когда я так говорю, можно подумать, наверное, что мне не хватает какой-то свободы, но свобода – это не то, к чему я стремлюсь.
– Не стремитесь к свободе?
Mako:
Я думаю, что слишком много свободы – это тоже не очень хорошо. Если это, к примеру, свобода выражения, то ею можно ранить других людей. Когда одни люди получают свободу, у других она отнимается, пропадает равенство, то есть, появляются люди, которых это затрагивает.
– Разве отчаяние и давление, которых так много в Ваших текстах, не обратная сторона надежды и стремления к свободе?
Mako:
Да, так и есть. Ведь лучше иметь надежду. Если подумать, что остается с нами до последнего, пока мы живем? Только надежда. Мы не можем утверждать, что что-то произойдет наверняка, что что-то предрешено. Поэтому, если наши надежды не сбудутся и это что-то не произойдет, сможем ли мы быть такими, какими были до этого?
– В такой ситуации важно иметь надежду?
Mako:
Даже не имея надежды, сможет ли человек быть самим собой? Возненавидит себя или нет?
– Идея надежды и исполнения желаний Вам не интересна? Или Вы думаете, что они не сбываются?
Mako:
Дело не в этом. Я не могу петь о чем-то, чего не вижу. Если я стану петь об исполнении надежд – это буду не я. (грустно улыбается) Будто я знаю выход или как поступить. Внутри себя я не чувствую, что могу такое говорить.
– Потому что у Вас такая подача? Или потому, что у Вас от природы такой характер?
Mako:
(смеется) Подача, видимо. Вот только, когда я так делаю, то создаю состояние, в котором и сам в итоге превращаюсь в такого человека.
– Продолжая этот образ, Вы сами становитесь таким человеком?
Mako:
Да-да. (грустно улыбается)
– Но петь об исполнении надежд Вы все равно не можете.
Mako: Потому что в жизни не всегда все идет гладко. Если бы так было, то я бы, думаю, не пел.
– Совсем не думаете что-то позитивное поисполнять?
Mako:
Если бы и захотел, то в deadman это невозможно. Это были бы уже не deadman. Наверное, и макияж не делал бы. Скорее всего, это было бы похоже на BLUE HEARTS. Мне вот нравятся BLUE HEARTS. Нравится такой позитив, как у них. Из панка мне только у BLUE HEARTS нравятся и тексты, и музыка. Я думаю, что Хирото-сан – гений.
– Это очень неожиданно.
Mako:
Думаю, в некоторых нюансах мы даже похожи. Мне нравится тот свет и позитив, что у них, тогда как другие светлые песни я не представляю, как пел бы. Позитив BLUE HEARTS – не искуственный. Они, скорее, отстаивают позицию, что желание может сбыться. Так что если бы я и попробовал [петь что-то в таком роде], то это было бы как BLUE HEARTS.
– Понятно. Расскажете про лирику для лайв-лимитного CD к предстоящему туру, над которым вы сейчас работаете?
Mako:
Есть некоторые нюансы, потому еще не готово. Если бы написали сначала музыку, было бы быстрее. Я пишу, но для атмосферы мелодии эта лирика не подходит.
– Вы ее один продумываете?
Mako:
Да. Я пишу историю и выбираю из нее моменты, но когда складываем текст с музыкой, она меняется.
– Наверное, нотируете всё?
Mako:
Не прям всё, но записываю. Создаю ситуацию и начинаю думать, что должно произойти. Тогда появляется персонаж. И когда он появляется, я могу записать всю историю. С этого всё начинатеся. Персонаж, помещенный в определенную ситуацию.
– Начинаете думать, как это всё выразить?
Mako:
Да.
– Есть что-то, о чем бы Вам хотелось написать в новом CD?
Mako:
Лоботомия. [Речь о песне “moniz” – прим.пер.]
– И снова мрачная тема. (грустно улыбается) О человеке, что подвергся лоботомии?
Mako:
У меня всегда то, о чем я хочу изначально написать, в итоге становится чем-то другим. Так что “лоботомия” – просто ключевое слово.
– Почему так решили?
Mako:
Это состояние, когда человек теряет способность мыслить, когда его будто полностью переделывают. Когда процессы в мозгу ломают внешним воздействием.
– То есть, в итоге это может преобразоваться в историю о неспособности мыслить, а не о лоботомии непосредственно.
Mako:
Да. Именно так.
– Пока что в планах только это?
Mako:
Во второй песне у нас изменилась мелодия. Так что всё отменилось. (грустно улыбается)
– В диск войдет та мощная новая песня, что вы недавно на ванмане исполняли, плюс еще одна?
Mako:
В той, что мы играли на ванмане, меняются и текст, и мелодия, так что кроме ключевого слова “лоботомия” я пока ничего не могу сказать. Изначальный вариант новой песни отменился. С ней всё сложно. (грустно улыбается) Но мы уже на финишной прямой и с текстом, и с мелодией.
– Какой будет лирика в ней?
Mako:
Этого пока сказать не могу. Разрозненно всё. Потому что вокалист и музыканты предлагают разные идеи. Будто группа принесла что-то одно, а я карлинально другое. (грустно улыбается)
– Похоже, разница и впрямь существенная.
Mako:
Так получилось. Мне просто сейчас очень нравится то, что я предлагаю, так что очень настаиваю. (грустно улыбается) Наверное, это немного отличается от того, что мы делали до этого.
– До этого всё всегда было согласованно?
Mako:
Да. Хотя, начиная с прошлого года, уже немного бывало такое, но впредь хотелось бы еще больше расширять горизонты.
– В какой обстановке Вы пишете лирику?
Mako:
Закрываюсь в комнате, как правило. В одиночестве. Я словно становлюсь героем лирики, так что не смогу написать текст, если не войду в его состояние. Этого героя я создаю сам, но чтоб дать ему сердце, мне нужно им стать.
– Почувствовать его в своем теле?
Mako:
На уровне эмоций.
– Но этот персонаж, в каком-то смысле, живет внутри Вас?
Mako:
Есть и такое. Думаю, я смог бы показывать и что-то, чего во мне нет, но то, что я обычно показываю, наверное, и есть я?
– Очень интересно, каких персонажей Вы еще покажете. Этот год уже подходит к концу. Каким он был, если оглянуться?
Mako:
Довольно успешным. Для меня как для музыканта в том числе. Я прилагал все возможные усилия, но впредь хотелось бы заниматься музыкой с еще большим рвением. Мои изначальные взгляды на музыку не изменились, но хочется и что-то новое попробовать, как я уже сказал ранее. Привнести новых элементов. (улыбается) Хочется вобрать всего самого разного.
– После тура в январе у вас будет совместный тур с D’espairsRay.
Mako:
Мы принадлежим к одному жанру, и в том, что мы делаем, есть схожые моменты, но всё равно мы очень разные. И мне интересно, насколько мы сможем показать себя в наших различиях.
– Вы ведь и до этого выступали вместе на других ивентах?
Mako:
Мы хорошо ладим. И музыка у них классная. Это они предложили [провести совместный лайв], и мы согласились. Я думаю, они серьезно относятся к музыке, и поговорить с ними есть о чем. А значит, мы в чем-то сходимся. В общем, ждем с нетерпением.
– Что загадываете на следующий год?
Mako:
Хотелось бы регулярно выпускать релизы. Больше песен писать. До этого мы выпускали CD примерно каждые полгода, но хотелось бы, чтоб это было еще чаще.
– А есть что-то не связанное с группой, что Вам хотелось бы осуществить?
Mako:
Ничего, что не было бы связано с группой. (грустно улыбается) А, разве что больше друзей завести. Стать более общительным.

@темы: translations, nagoya kei, mako, deadman

15:07 

Mako (deadman) interview (SHOXX 2005/5)

...教えて欲しい...


Magazine: SHOXX Vol. 147 (May 2005)
Interview: Miyuki Murayama
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Мако-сама для SHOXX о съемках клипов “Seija no koushin (when the saints go marching in)” и “this day. this rain”. Ориентир по времени: съемки “Seija no koushin” проходили 21/02/2005, “this day. this rain” – 26/02/2005. Интервью сделано в марте. DVD, который включал оба клипа, продавался на трех последних лайвах тура “misery loves company” в Нагоя (01/04/2005), Осака (04/04/2005) и Токио (06/04/2005), где был распродан.

– Во время съемок клипов, было ли у Вас определенное представление, какими они должны быть?
Mako:
Было. Я изначально пишу лирику по личным образам, которые складываются в четкую картинку. Так что я поговорил с режиссерами, которые снимали их для нас, мы вместе обсудили некоторые моменты и определились с конкретными ситуациями. Эти люди понимали всё с полуслова, потому работать было очень просто. Обсуждение легко проходило.
– В “this day. this rain” происходящее развивается не вокруг Вас. Скорее, на первый план выходит картинка.
Mako:
Это так. Однако мы перестарались. (улыбается)
– В каком плане перестарались?
Mako:
Откровенно перестарались. Кажется, будто всё делали в десятикратном объеме. (улыбается)
– Вы говорили, что хотели сниматься в заснеженном месте. Образ снега был у Вас с самого начала?
Mako:
В голове у меня был только снег, потому сниматься я хотел именно в таком месте. Хотя мне и говорили, что не получится. (улыбается) Но я сказал, что в таком случае сам возьму камеру и поеду.
– Сами поедете в заснеженную местность?
Mako:
Да. Мне сказали, что если я так сделаю, то никто не будет мне помогать. А помощь людей была мне важна.
– И тогда будто по волшебству пошел снег.
Mako:
Это так, снега выпало много.
– Вам удалось снять видео таким, каким Вы его и представляли?
Mako:
Да, хорошо получилось. Повезло. (улыбается)
– Но кроме сцен на заснеженной местности там присутствуют еще и сцены в какой-то загадочной комнате.
Mako:
Сначала я фрагментарно передал мотив, а режиссер уже придумал историю, подготовил декорации. Потому у нас были и куклы, и много других интересных вещей.
– Когда я смотрела фотографии со съемок, было в этом всем что-то оккультное, отличающееся от образов лирики. Видимо, это всё появилось из той истории.
Mako:
Любимый человек героя погребен в могиле, и он пытается его выкопать…
– Главного героя этой истории играете Вы? Как Вам понравилось играть?
Mako:
Сначала я нервничал. Немного непривычные чувства. Наверное, словами не передать. (улыбается) У меня получалось выражать чувства, но это было сложно. Хотя режиссер сказал, что всё хорошо, потому, возможно, всё не так плохо было. Конфликтовал я в основном с самим собой.
– То есть Вы не столько играли, сколько отдавались чувствам, которые испытывали при написании лирики?
Mako:
Так и было, но я перестарался. Эта песня сама по себе холодная, но я подавал ее с чувством, сделал ее живой. Будто испортил. (улыбается) Ведь на первом плане должна быть могила.
– Эти эмоции были похожи на те, что Вы испытываете на сцене?
Mako:
Похожи. Там только чувства и есть. Больше ничего. Потому, когда я рыл землю, перестал понимать где вообще нахожусь. (улыбается) Чем больше рыл, тем больше всё вокруг исчезало. Будто в совсем другое место переместился.
– Были ли какие-то сложности во время съемок?
Mako:
Очень холодно было. Я даже продрог невольно.
– Но Вы ведь хотели снега, так что тут ничего не поделаешь.
Mako:
Да, ничего не поделаешь. Я и не жалуюсь никому. (улыбается)
– Место съемок находилось довольно далеко? Исходя из того, что общий сбор был в 5 часов утра.
Mako:
На большой скорости до того места ехать часа два. Я спал. Проснулся уже когда приехали. (улыбается)
– Были другие сложности помимо холода?
Mako:
Туалет. (улыбается) У нас не было выбора кроме как зайти в супермаркет поблизости. Дом, в котором мы снимались, сейчас не используется, так что там нет ни электричества, ни воды. Просто постройка. Напоминало домик на Хоккайдо.
– Клип на еще одну песню, “Seija no koushin” (Когда святые маршируют), вы снимали в студии. Там была девочка-иностранка, а сами декорации собирали специально.
Mako:
У меня в голове был образ типичной домашней комнаты. Произошло своего рода семейное самоубийство, родители умерли, и ребенок остался один. [Нюанс: Мако-сама использует много неконкретных выражений, которые трудно передать на русском, означающих “что-то вроде”, “как вариант”, подчеркивая, что это не обязательно семейное самоубийство, не обязательно родители, не обязательно девочка и т.д. Чтоб каждый мог представлять историю по-своему. – прим.пер.]
– Эта девочка и была тем выжившим ребенком?
Mako:
Да. Но это не обязательно должна была быть девочка. Эта девочка была «святой». Слово «святой» я использую по отношению к людям, которые не испортились, даже когда им было что-то противно или вроде того. Люди, которые не испортились, которые изо всех сил стараются не испортиться. В жизни нам могут встречаться люди, которым мы не нравимся. И мы можем подумать, что раз этот человек таков, то почему бы и мне не поступать так же? Если кто-то так мыслит, значит, у него совсем никаких ценностей нет.
– Там также были сцены с музыкантами.
Mako:
С ними мы были отдельно. В этот раз решили не сниматься вчетвером.
– Почему?
Mako:
Было бы странно, если бы я там стоял. Когда мы снимали предыдущий клип, был какой-то диссонанс.
– Человек, что появляется из образов текста песни, казался бы там неуместным?
Mako:
Группа в основном играет не тогда, когда поются слова. Потому подумали, что выйдет немного неправильно, и решили разделить.
– Позиция вокалиста ближе к миру текста песни?
Mako:
Да. Музыканты выражают образы лирики не телом, а звуками. Например, чтоб выразить в реальности раздражение или грусть, гитара не используется, как правило. Человеку становится грустно не потому что он берет в руки гитару. Потому так.
– Как Вам понравилось работать с кем-то помимо участников группы?
Mako:
Очень интересно. Идеи, которые привнесли они, отличались о того, что чувствовал я по отношению к этим песням и текстам. Нам удалось подискутировать во мнениях.
– История, родившаяся из Вашей лирики, как в случае “this day. this rain”, расширяет мир песни?
Mako:
Скорее сужает, а не расширяет.
– Больше ограничивает?
Mako:
Это ведь один из ответов, каким его видит другой человек. Я думаю, что ответы слушателей также имеют место быть, и мне это интересно, ведь это то, как другой человек почувствовал песню.
– Очень интересно, какими получатся клипы.
Mako:
Мне тоже интересно.
– Этот DVD будет продаваться эксклюзивно на трех последних лайвах тура. Что думаете по этому поводу?
Mako:
Думаю, что хотел бы еще что-нибудь снять.
– Видео, сценические декорации — всё это позволяет дополнить звук?
Mako:
Поставив на них крест однажды, тянет попробовать снова. По прихоти. (улыбается) Когда снимаешь видео, то, что было в голове, становится более конкретным. Потому хочется попробовать использовать такое и на сцене.
– Вам нравится, когда присутствует не только звук, но и визуальная часть?
Mako:
Да, мне так нравится. Когда смотрю выступление группы, здорово, если на сцене что-то происходит. Немного скучно, если группа просто играет музыку.
– Что влияет на то, как Вы преподносите эту немузыкальную часть?
Mako:
Фильмы влияют. В большой степени.
– Какие фильмы Вам нравятся?
Mako:
Не очень люблю смотреть только экшены. Не понимаю смысл всяких там преследований на машинах. В экшенах ведь все в таком роде. И мне не нравится.
– Значит, все остальные мелодрамы, фэнтези и SF смотрите? От западных до японских?
Mako:
А, вот японские тоже почти не смотрю. Среди японских не так много интересных картин. Но если натыкаюсь, то смотрю.
– Вам было бы интересно самому снять фильм или сыграть в фильме?
Mako:
А, очень хотелось бы. Было бы интересно попробовать.
– Ну, тогда проанонсируйте напоследок ваш DVD.
Mako:
Я весьма доволен визуальной частью, потому сам жду не дождусь посмотреть, каким же я там получился. (улыбается)

@темы: deadman, mako, nagoya kei, translations

22:43 

Mako (kein) interview (SHOXX 2000/7)

...教えて欲しい...
Magazine: SHOXX Vol. 89 (July 2000)
Interview: Reiko Arakawa
Translation: Hotaru Filth
Comment: Персональное интервью Мако-сама для SHOXX.

– Как давно Вы начали петь в kein?
Mako:
Года 3 назад.
– Если оглянуться на эти 3 года, какими они были?
Mako:
Вначале я был незрелым. Мыслил узко, даже из музыки слушал только то, что нравилось мне. В группе же все действуют сообща, я стал задумываться о том, что лучше, и о работе в команде вообще.
– Вам тяжело работать в команде?
Mako:
Да, пожалуй, тяжело. Я редко бывал в компании, так еще с детства было. Чаще всего я был один.
– Что в одиночестве кажется Вам приятным?
Mako:
Никто не вмешивается в твои дела. В хорошем смысле ты можешь стремиться к тому, что нравится тебе, не подвергаясь влиянию окружающих. Но сейчас нас пятеро, и я думаю, это помогло мне немного вырасти.
– Почему Вы решили играть в группе?
Mako: Я
хотел самовыражаться, это могло быть что-угодно.
– До kein Вы в группе не играли?
Mako:
Нет, играл и до этого, но простые представления мне тоже нравились, потому общался с такими людьми.
– Что-то вроде театральных представлений?
Mako:
Да.
– Тогда почему Вы выбрали пение как способ самовыражения?
Mako:
Причину трудно назвать, вообще-то больше всего я хотел стать актером. Но, думаю, там возможностей меньше. Хочется ведь играть только те роли, что нравятся мне. В таком смысле я выбрал музыку потому, что так можно больше возможностей выстроить.
– Вы с детства хотели стать актером?
Mako:
Да.
– Не думали походить в школу актерского мастерства?
Mako:
Думал, но я же тогда ребенком был… (улыбается) Одними своими силами у меня так ничего и не вышло.
– Сейчас тоже думаете о возможности актерского пути?
Mako:
Мм… Если будет интересная мне роль, то я хотел бы попробовать сыграть.
– Кого например?
Mako:
… Персонажа, которого ненавидят. Кого-то, кого в реальности люди презирали бы.
– Но это не главный герой?
Mako:
Думаю, в некоторых фильмах он мог бы стать и главным героем.
– Понятно. Ну, а с началом kein, что на Вас особенно повлияло?
Mako:
…Сейчас мне пришло в голову, что мы много спорим с другими участниками. (улыбается)
– В каком ключе спорите?
Mako:
С Рео много спорим. (улыбается)
– (улыбается) Я не о том. Что на Вас повлияло?
Mako: Иногда с Юкино сойдемся на том, что определенная песня хороша, но когда пытаемся ее в реальности сыграть, то это довольно сложно.
– Я о другом. Какое Ваше самое сильное воспоминание за все время активности группы?
Mako:
Я особо не обращаю внимания.
– Не обращаете? Вы не запоминаете четко событие за событием?
Mako:
Не запоминаю.
– Мне очень интересно, чем Вы занимаетесь в обычной жизни? Вне студии.
Mako:
Вне студии? Ничего особенного.
– Например?
Mako:
Ем. (улыбается)
– Когда Вы дома, то Вам нравится смотреть телевизор, читать книги или, может, смотреть фильмы? Исходя из этого, что предпочитаете?
Mako:
Я часто смотрю фильмы. Книги тоже читаю.
– Какие фильмы смотреть любите? Просто чтоб развлечься? Или ищите в них что-то?
Mako:
Ищу бессознательно. Обычные экшены или что-то в таком роде мне не нравится. Ищу что-то скрытое внутри.
– Какой фильм из недавно просмотренных показался Вам интересным?
Mako: В
чера как раз посмотрел “Саймон Бирч” и очень впечатлился. История про мальчика с врожденной проблемой роста и его лучшего друга Джо. Если скажу, чем всё закончилось, то испорчу впечатление тем, кто только собирается посмотреть, но в фильме рассказывается о том, как все держали Саймона Бирча за дурака, а он твердил, что еще станет героем. Эти слова значили многое.
– Почему Вы решили посмотреть этот фильм?
Mako:
Почему? На коробке было изображение торчащих из воды рук, а на них – младенец. Увидел его, вот и…
– Стало интересно? Ну, продолжая тему фильмов, какой фильм считаете своим самым любимым?
Mako:
Нравится “Сердце Ангела” с Робертом де Ниро и Микки Рурком. В фильмах мне в основном нравятся вещи без хэппи-энда.
– Тяжелое чувство, а не облегчение, что всё хорошо закончилось?
Mako:
Тяжелое чувство… да, пожалуй. (улыбается) Когда главный герой старался изо всех сил, но в итоге его старания не были вознагражжены. Такое нравится. Когда все кажется бессмысленным… Думаю, у всех бывают такие мысли в жизни. Будто твои старания не окупаются, не замечаются.
– Короче говоря, не хитовые фильмы. (улыбается) Лишенные притяных эмоций.
Mako:
(улыбается) Даже если в фильме нет хэппи-энда, но герой остается жить, разве это не говорит о его силе духа? Такое наоборот интереснее смотреть.
– Мм… Но если в фильме нет хэппи-энда, а герой – тот, которого люди презирают, то это немного не те чувства, что обычно испытывают люди. Вам так не кажется?
Mako:
Не знаю. Думаю, всё же есть люди, которые думают так как я. Я вовсе не пытаюсь навязать кому-то свои мысли. Кто-то думает так, кто-то – иначе. Я не акцентирую внимание на различиях, а воспринимаю каждого как индивидуального человека.
– Не сравниваете?
Mako:
Нет.
– Понятно. А чего бы Вам сейчас хотелось?
Mako:
Чего-то нового… Чего-то, что я доселе не испытывал, но о чем мог бы подумать с восторгом. Последнее время все мои мысли занимает группа.
– Сколько группа занимает в процентах?
Mako:
85%?
– Как Вы на сцене отличаетесь от себя в обычной жизни?
Mako:
Колоссально. Это говоря понятным языком. Говоря иначе, всё, о чем я думал… Всё, что копил в себе в обычное время, я могу высказать когда я поднимаюсь на сцену.
– Опишите себя во время лайва.
Mako:
Неприятный человек, что не называет ответов? Разбрасывается подсказками, но ответов не называет.
– Я изменю тему, но не могли бы Вы рассказать о своих слабостях?
Mako:
Когда навязывают что-то. Что-то иррациональное.
– Я хотела, чтоб Вы рассказали о своих слабостях немного проще. Например о том, что Вам тяжело рано вставать.
Mako:
А, можно и так? (улыбается) Хм… Например, говоря о еде, я не ем ничего мясного.
– О, не едите мясо?
Mako:
Не ем.
– А рыбу?
Mako:
Рыбу ем, но не очень люблю.
– То есть Вы вегетарианец?
Mako:
Да.
– И совсем Вам не хочется?
Mako:
Нет. Всё, что угодно, только не мясо. (смеется)
– Недавно Рео говорил, что он по натуре сова, а Хибики – жаворонок. А какой тип Вы?
Mako:
Когда солнце садится – просыпаюсь, когда встает – ложусь спать.
– Да Вы Дракула. Солнце слепит?
Mako:
Слепит. И я плавлюсь. (смеется) Не люблю жару, потому больше предпочитаю холод.
– Вот Вы просыпаетесь ночью и решаете прогуляться, но в такое время ведь ни с кем особо не встретишься?
Mako:
Нет, мне и одному хорошо.
– Звонить по телефону не любите?
Mako:
Не то что изредка, а вообще не звоню. Только если что-то важное. Хотя внезапно могу и позвонить.
– Вам совсем не бывает скучно?
Mako:
Не думаю так. А если и подумаю, то тут уж ничего не поделать.
– Вот как?
Mako:
Даже если и подумаю так? То что уж, сам что-нибудь найду… По большому счету мне комфортнее, когда я один.
– Но все равно обмен эмоциями важен ведь. Вам так не кажется?
Mako:
Я слушаю музыку, смотрю фильмы, читаю книги.
– То есть, денег не очень много тратите?
Mako:
Нет, ну я же покупаю всякие там CD. (улыбается)
– Много CD покупаете?
Mako:
Да, и фильмы еще… В день по три смотрю.
– По три в день? Истории не мешаются?
Mako:
Иногда и мешаются. (улыбается)
– Как Вы выбираете CD?
Mako:
Обсуждаем все вместе, и если мне что-то кажется интересным, или айе приносит что-то классное, то беру послушать.
– Как слушателю, какой Вам сейчас музыки особенно хочется?
Mako:
Словами тяжело обьяснить. Музыка, где инструменты и вокал органично соединяются? Это могут быть и саундтреки, лишь бы звук и вокал дополняли друг друга.
– Часто бывает, что Вы покупаете музыку из-за понравившегося в фильме саундтрека?
Mako:
Очень часто. Только саундтреки фильмов, которые нравится смотреть мне, найти не так-то просто.
– Вот как?
Mako:
Наверное просто я не могу их найти. Например, “Стэн-эксгибиционист” – как фильм может и не очень интересный, но вот музыка там классная. Но найти не могу. Зато CD “Шоссе в никуда” я купил.
– Вам нравятся работы Дэвида Линча?
Mako:
Нравятся.
– Когда я смотрела “Шоссе в никуда”, для меня осталось много тяжелых моментов.
Mako: Это так, для меня тоже. (улыбается)
– Не очень понятно. Но посмотреть его еще раз у меня желания не было.
Mako:
Я три раза смотрел.
– Почему целых три раза?
Mako:
Хотел понять.
– Ясно. И как, поняли?
Mako:
Секрет. (улыбается)
– Вы очень оживляетесь, когда разговор о фильмах заходит. А что бы Вам впредь хотелось изображать или выражать в kein?
Mako:
Хотел бы писать песни, слушая которые люди будут видеть образы происходящего. Что-то помимо настроения. Чтоб внезапно услышав песню, можно было и увидеть ее.
– Каким исполнителем Вы хотите быть?
Mako:
В настоящее время мне еще много не хватает, но я хотел бы добавить новых элементов, чтоб лучше придавать форму тому, о чем думаю я, о чем думают другие участники, и так выражать наши идеи.

@темы: kein, mako, translations

00:25 

Lustair (interview) S balance session 6

...教えて欲しい...

Magazine: S balance session 6
Translation: Hotaru Filth
Comment: Первое и последнее интервью Lustair после их ласт-лайва 12 июня 1997 года.

-читать-

@темы: kyouka, lustair, mayou, nagoya kei, ruka, translations, yuina

03:36 

Voice Mag 03 (Mako personal interview)

...教えて欲しい...
Magazine: Voice Mag 03 (September 2004)
Interview: Miyuki Murayama
Translation: Hotaru Filth
Comment: Тема выпуска – “Сила слов”. Мако-сама рассказывает о важности лирики и о том, что пытается выражать в своих текстах.

– Я смею думать, что Вы человек, который с помощью слов обдумывает всё в своей голове.
Mako:
Нет, в голове у меня что-то наподобие чувств. Я не пытаюсь заставить свою голову работать, чтоб объяснить что-то самому себе.
– Они не принимают форму слов?
Mako:
Бывает, что и нет. Там ведь что-то абстрактное, в голове у нас. Прежде чем стать словами, появляются чувства. Конечно же, я обдумываю вещи в своей голове, но нет ощущения, что я использую для этого слова. Сначала появляются чувства. А слова нужны уже для того, чтоб их объяснить.
– Бывает, что Вы не можете найти слова, чтоб что-то объяснить?
Mako:
Бывает, что и не могу слова подобрать. Я не очень в этом хорош, пожалуй. Но я думаю, что не всё можно словами объяснить.
– Слова – это что-то относительное?
Mako:
Да. Так я думаю. Бывает, что не могу выразить словами, почему что-то происходит именно так. Бывает, что не могу обьяснить, из-за чего раздражен. Не могу в полной мере выразить словами даже то, почему я такой, какой есть. В конце концов, слова – это лишь средство выражения.
– Просто средство? Как инструмент?
Mako:
Ну, называть их лишь интсументом – немного необдуманно.
– Есть другое, более широкое значение?
Mako:
Слова связаны с нашими мыслями. Именно потому, что у нас есть мысли, мы можем использовать слова как средство выражения.
– Вы считаете слова удобным средством для, к примеру, общения между людьми?
Mako:
Они могут стать полезными для людей с разными ценностями.
– Сгладить эти различия, объяснить их?
Mako:
Да. Хотя я не считаю их такими уж нужными. Если вы понимаете друг друга. Иногда можно просто помолчать.
– Что Вы считаете важным для понимания без слов?
Mako:
Доверие, наверное. Хотя это слишком идеализировано. (улыбается) Но это не те слова, что говорят люди, которые поют.
– Имеете в виду, не стоит говорить, будто они не вкладывают в слова значения?
Mako:
Так про нас думают.
– Но это не так?
Mako:
Не так.
– А что указывает на то, что исполнитель вложил в песню значение?
Mako:
Впечатление, которое она производит на слушателя?
– Впечатление, которое появляется с тем, как исполнитель передает суть песни?
Mako:
Да. Если человек, который меня слушал, что-то почувствовал, значит, слова важны. Потому я и пою.
– Вы выбрали песни как способ выражения именно потому, что понимаете важность слов?
Mako:
Конечно. Это само собой.
– Если сравнивать со звуками, есть разница?
Mako:
Степень, с которой они проникают в сердце. Думаю, словам это сделать проще. Хотя некоторым людям проще проникнуться звуками.
– Но к Вам в сердце проще проникнуть словами?
Mako:
Чтоб услышать мнения других людей. Чтоб почувствовать их мысли, слова для меня проще. Что касается звуков, то они помогают мне вынести что-то наружу собственного сознания. В разной степени грустные или наоборот ободряющие звуки.
– Звуки больше связаны с чувствами?
Mako:
Да-да, именно так. Они тоже производят впечатление, но по-своему. А когда с ними идут слова, то они будто показывают то состояние.
– Объясняют более подробно?
Mako:
Когда что-то сказано, такое значение за ним и закрепляется.
– Но Вашу лирику не так-то просто объяснить, она не конкретна.
Mako:
Я хочу, чтоб она была конкретной, так проще что-то выразить. Но в тоже время я хочу и дать почву для размышелний.
– Слушателям?
Mako:
Да.
– Чтоб они задумались, о чем же он поет?
Mako:
Да.
– Но из-за этого некоторые люди думают не так, как Вы.
Mako:
Совсем иначе. И я теряю связь. Такое имеет место быть. Вплоть до того, что и я начинаю все переосмысливать. (грустно улыбается) И это сложно. Если я говорю про кота, а кто-то думает про моющее средство, то это проблема. (смеется) Вплоть до такого.
– Чтоб такого не было, нужно хоть какие-то границы обозначать.
Mako:
Это да, безусловно.
– Бывает, что что-то понимают совсем уж отдаленно от действительности?
Mako:
Иногда. Когда читаю фан-почту, удивляюсь мыслям некоторых людей. А иногда пишут и о чем-то, чего я сам не замечал. Будто они на шаг впереди меня. (улыбается)
– Бывают ответы, которые Вас самого заставляют задуматься?
Mako:
Хм… И в самом деле есть люди, которые пишут мне подобное, и я очень рад, когда вижу такое.
– Мне кажется, Вы не любите объяснять суть песен именно потому, что собираете информацию.
Mako:
Если меня спросят… наверное. (грустно улыбается) Такие у меня планы.
– Под планами Вы подразумеваете передачу мыслей?
Mako:
Да, это в том числе.
– Но не очень настаиваете?
Mako:
Нет. Той степени, в которой люди это понимают, уже достаточно. Все люди думают по-разному. У каждого свои вопросы и ответы. Бывает, что раньше я думал так-то, а сейчас это слышится мне иначе. Это от состояния зависит, наверное.
– Стараетесь не указывать на определенный ответ на вопрос?
Mako:
Как правило, я не говорю ответов. Но озвучиваю вопросы.
– Хотите, чтоб над ними подумали?
Mako:
Мне нравятся люди, которые думают. (улыбается) Которые страдают. Нравятся люди, которые испытывают боль. Хоть так и странно говорить.
– Вам не интересно указывать на ответ?
Mako:
Да. Когда я вижу лирику, в которой озвучивается ответ, это кажется мне лживым. (улыбается) Хм! Как можно такое делать, не зная наверняка? Писать так, не понимая о чем речь. Да еще и всегда настаивать на этом!
– (смеется) Как вы вдруг резко сказали.
Mako:
Просто интересно, нормально ли это вообще? (улыбается) Мне кажется, такое лучше не озвучивать словами. Эх, да это как дурной тон, бесит! (смеется)
– Какие темы Вам как правило хочется описывать в лирике?
Mako:
Думаю, в основном я пою только про реальность.
– Но это не та реальность, которую можно увидеть глазами или прикоснуться?
Mako:
Мы ведь не видим того, что внутри. Но если подумать о сердцах людей, то для меня они реальны. Глазу недоступно, когда мы думаем, размышляем или что-то еще делаем. Но всё это есть в реальности, как те же предметы. Люди ведь могут чувствовать. Поэтому, когда они прикасаются к любимому человеку, у них бьется сердце.
– Внутренние ощущения тоже существуют в реальности, но они ведь отличаются от предметов вроде стола.
Mako:
Но не петь же мне про чашки. (грустно улыбается)
– Но есть ведь и исполнители, которые живут в реальности и поют о вещах, которые видят своими глазами.
Mako:
Мне не интересно петь о таком. Если я буду петь о том, что выпил чай, который здесь есть, и у меня заболел живот, то боль в животе будет моим личным чувством. Размышлять о боли нормально, только мне не интересно, если это касается чая. Потому я не хочу, чтоб то, о чем я говорю, воспринимали как что-то нереальное.
– То есть, это то, что Вы на самом деле чувствуете, а не вымышленные истории или что-то нереальное.
Mako:
Именно. Потому что я изначально подразумеваю, что сознание – это что-то, что существует. То, о чем я думаю, о чем сейчас говорю, – разве это не сознание по своей сути? Если, конечно, исключить сознание, мысли и все в таком роде, то то, о чем я говорю, будет нереальным. Тогда, я пишу о том, что со мной произошло.
– Но это не значит, что Вы пишете об этом конкретно, как в дневник?
Mako:
М?
– Что? Разве не так? Как настроение.
Mako:
Может с “Gin no Parasol” (Серебряный зонтик) и так.
– Но это не значит, что серебряный зонтик это что-то, что Вы видели своими глазами.
Mako:
Потому что это мысли.
– Думаю, когда вы пытаетесь это выразить и называете серебряным зонтиком, это кажется нереальным.
Mako:
Если описывать или рассказывать какие-то незначительные происшествия, то это похоже на простой разговор с друзьями. Но в конце концов я не хочу о таком говорить.
– Но хотите писать лирику.
Mako:
Думаю, в лирике я могу выражать что-то, о чем не могу просто так говорить. Потому что не люблю показывать свои слабости.
– Но в лирике показывать можете.
Mako:
Мм… могу.
– Почему?
Mako:
Ну, потому что слабый. Мне страшно показывать свои чувства другим людям.
– Но описывать их в лирике можете?
Mako:
Ну, я мужчина. Несуразный… (смущенно улыбается) Думаю, люди не любят показывать свои слабости. Но когда поют, то могут их и показать.
– Почему во время песни они могут это делать?
Mako:
В какой-то мере они выражают и то, что это слабости, которых они как правило показать не могут. И слушатели чувствуют то же самое. Слушатели – это тоже люди, что не могут выразить свою слабость, и этим они как-то связаны.
– Радостные вещи темой не становятся?
Mako:
Радостные и позитивные вещи похожи на решение, но не на проблему.
– Это как петь о своем счастье.
Mako:
Наверное, это уже ответ, вытекающий из вопроса. Если я вижу в этом решение и буду о нем петь, то потеряется смысл моего существования. Потому что я не могу петь о том, что проблем нет.
– Важность своего пения Вы вкладываете в возможность поднимать вопросы?
Mako:
Безуcловно. Вкладываю и вижу в этом себя. Если я буду говорить о том, что проблем нет, то это уже буду не я. Неприятный я какой-то человек. (смеется) Не хочу писать о счастливых историях людей. Это как-то искусственно.
– Песни не могут родиться из счастья и радости?
Mako:
Есть и такие песни. Но я сомневаюсь, что это правда.
– В тех песнях?
Mako:
Да. Если я буду о таком петь, то, наверное, стану ненужным.
– Это будете уже не Вы. Вы всегда так думали, даже когда только начинали петь?
Mako:
Вначале проблем было так много, что об этом я совсем не задумывался. Просто злость выпускал. (смеется) Но потом я попробовал искать ответы. Но даже если ответ появлялся, даже если он был счастливым, кто знает, что будет завтра? Потому сам я всегда нахожусь в том состоянии, когда не знаю, что произойдет дальше.
– Так что Вы совсем не думаете петь о счастье?
Mako:
Я просто не могу так. Если копнуть глубже, то там, где я есть, его нет. В месте, которое вижу я.

Читайте также:
Voice Mag 01 (Mako personal interview)
Voice Mag 02 (Mako personal interview)

@темы: translations, nagoya kei, mako, deadman

07:17 

Merry Go Round (interview) Fruige Vol.4 (April 2000)

...教えて欲しい...

Magazine: Fruige Vol.4 (April 2000)
Interview: Tomiko Suda
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Казумы и Хидэно про общую концепцию Merry Go Round.

– Наверняка то, что вы пытаетесь выражать в своих песнях, рождается из вашего личного опыта?
Kazuma:
Не все из этого реально, хотя и есть точки соприкосновения… Так что это не абсолютная правда, а и фантазии, воображение в том числе… Но даже если по большому счету это что-то, чего не было в действительности, вход в это всё – реальность.
– И выражаете вы это через удобную для вас перспективу?
Kazuma:
Наверняка я не писал бы это все, если бы не мог посмотреть на ситуацию с юмором. …Если бы это был мой личный опыт, который оставил существенные раны, я не смог бы об этом говорить. Но, пожалуй, такого болезненного опыта у меня не было.
– Вот как. Это неожиданно. Хидэно, что Вы скажете?
Hideno:
То, что оставляет впечатление, то, что “врезается”… Думаю, особенно сильную роль здесь играют основные человеческие эмоции. Нас обычно воспринимают через темную сторону, но если не будет света, то и тьму не распознать.
– Важнее, когда есть противоположности?
Hideno:
Да. Я думаю, что важно понимать то, что собираешься выражать. Чтоб выражать что-то светлое, нужно знать, что такое тьма, а иначе не выйдет.
Kazuma: Нас, вроде как, считают мрачной группой. Часто нас в самом деле воспринимают с такой стороны, и мы становимся будто ее заложниками. Но даже так – это всё равно мы. Такая сторона оказала нам неплохую услугу.
– Потому что это чувства, что в вас были изначально?
Kazuma:
… Наверное, мы очень оптимистичны. Или, скорее, быстро восстанавливаемся… Точнее, не “восстанавливаемся”, а не замечаем. (улыбается)
– Не замечаете боли?
Kazuma:
Да. Возможно, это слабость воли. Но это и положительное мышление в том числе. Из нас двоих, наверное, я более положительный.
(все смеются)
Hideno: …Ну, иногда и в самом деле можно так сказать… (грустно улыбается) Наверное, людям присуща определенная модель поведения и мышления. И если от нее отклониться, выбрать неправильную, то можно соскользнуть там, где не следует… Или наоборот, если слишком общепринятым устоям следовать, то тоже неправильно. Имею в виду, эти модели – не решение, а судить обо всем нужно индивидуально. Если перенести это на реальность, то неопределенное мышление будет искажать то, что мы выражаем словами. Поэтому, если уж мы что-то выражаем, то нужно чтоб в этом была прямая последовательность: “Я так думаю, потому я так делаю”… А иначе это словно кисть из локтя расти будет. (смеется) Не нужно так делать, это неправильно.
– Я думала, люди, которые понимают мир Merry Go Round, должны иметь определенный болезненный опыт… Потому что лично в моем случае это так…
Kazuma:
Я не знаю почему так происходит, но иногда мы чувствуем что-то близкое нам, родственное… Я очень рад, если Вы так чувствуете, когда слушаете нас. … В какой-то мере и я из подобных побуждений начинал, но потом Дьявол стал нашептывать на ухо, чтоб я ушел в ересь… Хотя у меня и есть к этому передрасположенность, думаю. Не знаю, хорошо это или плохо… С другой стороны, я стараюсь не быть ведомым теми же медиа… На самом деле, иногда я думаю, что определенным людям такая музыка нравиться не должна, но внезапно она их цепляет. А иногда жду реакции от людей, на которых эта музыка рассчитана… а их не цепляет… Думаю, так бывает.
– Вы двое абсолютно отличаетесь как люди?
Kazuma:
Причем резко.
(все смеются)
Kazuma: Но это нормально. Наверняка я не смог бы создать группу с двумя или тремя копиями себя.
Hideno: Хахахаха.
– Наверное. (улыбается) Не смогли бы создать что-то новое?
Kazuma:
Не то чтоб я не задумывался особо глубоко…
– Я думаю, Казумой больше движут чувства, а Хидэно – логика.
Kazuma:
Ну, это ведь не значит, что мне чужда логика. (смеется)
– Конечно, это тоже верно.
(все смеются)
Kazuma: Если говорить, что мной движут чувства, а Хидэно – более логичен… То мы связаны будто “плюс” и “минус”. Можно так предположить.
– Но это ведь хорошо. Вы притягиваетесь, будто магнит.
(все смеются)
Kazuma: Я точно не знаю, но если Вы так говорите, то и я начинаю замечать. Хотя на самом деле не думаю, что так уж ведом чувствами. Мне кажется, хорошо, если получается выражать что-то, не задумываясь особо глубоко.
Hideno: Мы как “свет и тень”. Можно что-то противопоставить, провести черту. Если взять воду и масло, то как плюс и минус они уже притягиваться не будут, но как картина все равно будут смотреться хорошо. То, что происходит из гармонии или взаимодействия – очаровывает. Цветы не прорастут из ничего.
– Из этого и произошел баланс Merry Go Round. Вы двое хорошо ладите между собой?
Оба:
Трудно сказать. (смеются)
Kazuma: Это сложно объяснить. Иногда то, что рождается из нашего общего баланса и шаблона кажется мне несовершенным. Думаю, что играть мы вдвоем могли бы и лучше. Не самые приятные чувства. Например, когда ты плачешь от радости или грусти, и задумываешься: “Действительно ли я плачу?” Но у меня таких сомнений нет. Куда бы ты не пошел, будешь часто чувствовать, что что-то не так… Но играем мы определенно потому, что нравимся себе в таком состоянии.

@темы: hideno, kazuma, merry go round, nagoya kei, translations

17:40 

Lamiel (interview) Fruige Vol.4 (April 2000)

...教えて欲しい...

Magazine: Fruige Vol.4 (April 2000)
Interview: Kuri
Translation: Hotaru Filth
Comment: Lamiel рассказывают про приход в группу Hiderou и Toki, а также совсем нового участника Iori, который на тот момент еще держался в секрете, из-за чего в интервью его называют Mr. XXX. В самом журнале даже его лицо на фото было замазано пикселями, но для нас это уже давно не актуально, потому вверху я прикрепила нормальное фото группы.

– Хидэро и Токи были вместе еще с прошлой группы? (Theia – прим.пер.)
Toki:
Да. Lamiel были группой другого уровня, так что чувствовалось определенное напряжение, когда мы вступали.
Hiderou: Мы даже чуть было не передумали, да? Я тогда позвонил Юине сказать об этом, а он так беззаботно ответил: “Ну ладно”.
Yuina: (нервно) Я тогда как раз купил телевизор и был сконцентрирован на нем. “- Мы решили не присоединяться к группе”. (говорит быстро) “- А, хорошо, я понял”.
Toki: В тот же день он позвонил мне и извинился. Сказал, что просто только-только телевизор купил.
Akira: (в шоке) Ну что он за человек!
– Ахаха. А уже присоединившись к группе, какие вы для себя сделали открытия за этот год?
Hiderou:
С этой группой мы впервые побывали с туром в близлежащих местах. Отправимся в тур? “Дааа!” И ночевать будем вместе? “Дааа!” А после концертов вместе будем ходить поесть? “Даааа!”
(все смеются)
– И правда, звучит весело! Кстати, сейчас Lamiel работают над написанием новых песен. Новый участник тоже участвует в процессе?
Yuina:
Ну… типа того.
– Наверное, нельзя в это нос совать. (грустно улыбается) Тем не менее, какова история прихода этого нового участника в группу?
Yuina:
Предыдущий участник (aie) ушел, и все получилось случайно.
Mr. XXX (Iori): Просто Акира мне позвонил по ошибке!
– Акира Ваш хороший знакомый?
Mr. XXX:
Всегда беспокоился обо мне. (смеется)
Akira: Не тот номер в телефоне нажал и случайно ему позвонил. (грустно улыбается) Ну и мы как-то разговорились… Для обоих это тогда удачей было… Будто телепатия. (смеется)
– Это здорово. Какой он гитарист?
Akira:
Он очень интересно схватывает песни, которые я пишу.
Yuina: Мм… Он понимает, что сначала пишется мелодия, а потом уже сама песня, и это радует.
– А как вы до этого писали песни?
Yuina:
От аккордов до мелодии.
Akira: Если просто развивать аккорды, это накладывает ограничения на мелодию. Безусловно… мы хотим ставить мелодию во главе. … И спорим, с какой гитарой это лучше делать. (смеется)
– Mr. XXX, что сами думаете о своем приходе в группу?
Mr. XXX:
… Мне еще предстоит много практики.
– Есть напряжение?
Mr. XXX:
(смеется) Напряжение тоже… Но, скорее, чувство долга. Я полон сил стараться. Из двух гитар в Lamiel я, пожалуй, стратег.
– Весной вы собираетесь выпустить ваш первый макси-сингл из трех песен этим новым составом.
Akira:
Мы стараемся сделать его “тяжелее” обычного.
Yuina: Чтоб он был дерзким! Опасным!
Akira: … Чтоб в нем была внутренняя мощь, тяжесть в каждом звуке. Но не простая мощность, а смысловая глубина.
– То есть, насыщенный?
Akira:
Да. “Насыщенность” подойдет.
– Но я думаю, что Lamiel и до этого были достаточно насыщенными.
Yuina:
Еще нет. Нужно еще мрачнее! Еще глубже! (наклонился вперед) Но даже в мрачном может быть много интерпретаций. Я думаю, она [мрачность] может присутствовать даже в очень светлых мелодиях за счет специфики японской лирики.
– Это так. Темная и глубокая лирика!
Yuina:
Но мы совсем не собираемся делать наши мелодии намеренно светлыми. Просто общая картина выходит сумасшедшей, а мелодии довольно живые.
Akira: Хотим объединить “насыщенность” и “мелодию”.
Yuina: В нашем стиле. Но теперь хотим уделать все песни, что выпускали до этого. Может, есть в этом какие-то противоречия, но именно так мы хотим играть.
Hiderou: Думаю, для поклонников смена участников – значительное событие. Поэтому нельзя говорить, что ничего не изменится. Конечно, мы будем меняться. В хорошем направлении.
– Исходя из этого, какими будут следующие лайвы?
Yuina:
Всё мощнее и мощнее! Я так хочу. (смеется) Можно мне делать все, что я захочу, в зависимости от песни? Будто поддаваясь мимолетности?
– Это здорово. Тур будет?
Yuina:
Да. И ванман. В письмах часто пишут: “Приедьте туда-то”, но… есть места, в которые мы приехать пока не можем, так что еще увидимся…
(все смеются)
Mr. XXX: С апреля я уже, думаю, смогу выйти на сцену как участник Lamiel, но… (грустно улыбается) я волнуюсь.
(другие участники начинают его всячески подбадривать)
Mr. XXX: Да, я же могу играть дерзко… И если буду продолжать в таком духе, то да…
(другие участники слушают с улыбкой)
Mr. XXX: Я играю музыку, понятную и для людей, что любили мою предыдущую группу, и для поклонников Lamiel. … Слушайте не только ушами, но и душой… Это я имел в виду. (смущенно улыбается)
– А вы играйте для нас убедительную музыку.
Toki:
Весь год с прихода в группу лично я думал, что Lamiel представляют собой что-то среднее.
– Что Вы имеете в виду?
Toki:
“Восточная” сторона и “обычный вижуал кей”. Потому не так давно я стал думать, что хочу что-то серьезное делать, а не “обычный вижуал кей”.
– Это весьма объективно.
Toki:
И я хотел бы расширить эту “восточную” часть. (смущенно улыбается)
Hiderou: (эмоционально) Нам ее не хватает! И слушателей.
– (удивлена) Так эмоционально?
Hiderou:
В ответ. (спокойным тоном) Поэтому… Приходите на концерты. … И извините, что последнюю реплику забрал.
(все смеются)

@темы: hiderou, iori, translations, akira, yuina, toki, lamiel

17:10 

aie x Yukino (kein) interview | Fruige Vol.4 (April 2000)

...教えて欲しい...


Magazine: Fruige Vol.4 (April 2000)
Interview: Tomiko Suda
Translation: Hotaru Filth
Comment: aie и Yukino говорят про первые впечатления от концертов в новом составе (приход в группу aie).

– Прошел уже месяц с тех пор, как aie присоединился к kein. Есть ли изменения?
aie:
Уже нет чувства дискомфорта, выступаем в своё удовольствие.
– Каким было первое выступление в таком формате kein?
Yukino:
Ну… До этого я всегда стоял впереди, а теперь могу смотреть на троих фронтменов (Mako, Reo, aie) сзади, что в какой-то мере успокаивает. Так что всё хорошо прошло.
aie: А я тогда жутко нервничал… (смеется) Но это тоже только в тот день было, а потом уже все привычным чередом пошло.
– Из-за чего Вы больше всего нервничали?
aie:
Ну… Мы впервые стояли на сцене такой пятеркой, и это было совсем не похоже на то, как я выступал до этого. Много изменений в моем сознании произошло… (смеется)
– (смеется) Это как-то отразилось на выступлении?
aie:
Не знаю. У меня даже не было возможности подумать над этим.
– Плохо помните?
aie:
Не помню. Да. Я просто подумал, что выложился как мог, но никаких конкретных чувств не было.
– Ну, начиная со второго выступления Вы уже смогли играть свободно?
aie:
(повысив голос) Да! Я осмыслил всё, что было в тот день, и со следующего уже [смог собраться].
– Как мы знаем, у Yukino уже был опыт игры на басу в прошлой группе, но все равно Вы переживали. Сейчас, когда Вы перешли на бас, то уже не появляетесь в припевах, нельзя наблюдать Ваши характерные элегантные движения…
Yukino:
Да. (смеется)
– (смеется) Раньше Вы говорили про себя “гитарист, не похожий на гитариста”. Но сейчас, став на бас, Ваш стиль не похож и на типичного басиста…
Yukino:
Вот как. Спасибо большое. (улыбается)
– Это так странно… Кажется, будто Вы не на басу играете.
Yukino
: Мне приятно это слышать.
– (улыбается) Вам, наверное, удается играть не держа в уме, что Вы басист?
Yukino:
Это так. Не хочу становиться незаметным лишь потому, что это бас.
– aie, с тех пор как Вы присоединились к kein, что, как Вам кажется, в Вас изменилось?
aie:
Хм… Многое… Хотя, наверное, если кто-то другой посмотрит, то скажет, что не изменилось ничего. Но по личным ощущениям, я играю что-то новое… Нужно стараться не потерять себя. Пока идешь путем проб и ошибок…
– Ваш характерный почерк остается и ясно ощущается даже сейчас. Сейчас Вы исполняете роль, которую до этого играл Yukino, но игра на гитаре у вас разная.
Yukino:
На первый взгляд разная, но и много схожего с тем, как играл на гитаре я. Сейчас он изменяет под себя мои партии, но те места, которые я хотел бы оставить, он и сам решил оставить без изменений.
– Моменты, которые подстраивал под себя aie, получились неожиданными?
Yukino:
Да. Я даже удивился. На лайвах я вижу его ближе всех, но совсем не переживаю.
aie: Ой-ой, ну ладно. (смутился)
(оба смеются)
– В январе вы также создали информационный клуб, что не могло не порадовать поклонников.
Yukino:
Да. Он называется Rückseite и означает “обратная сторона” на немецком. Пытаемся показать себя немного с другой стороны…
– Это любопытно! (смеется)
Yukino:
Только с обратной стороны у нас есть еще одна обратная сторона. (смеется)
– Как глубоко… Но увидеть вас хоть немного с другой, не сценической стороны – уже ценно. Также, с апреля у вас начинается тур по стране.
аіе:
Думаю, все эти люди увидят новых kein впервые, так что нужно оправдать их ожидания. Каждый лайв нужно стараться изо всех сил.
Yukino: По ощущениям, с новым участником мы не сильно изменились. Есть чувство, что мы будем крутиться, пока не надоест. Но в каком-то смысле это будет дебют, думаю.
– Вы впервые посетите Саппоро. Судя по тому, что я слышала, очень многие вас там ждут.
Yukino:
Похоже. И мы тоже ждем с нетерпением. Правда.
– Плюс люди, которые не смогли приобрести записи, узнают kein непосредственно на лайве.
Yukino: Да. На лайвах мы можем дать больше, чем на записях. Ну и когда тур закончится, было бы хорошо снова что-то выпустить
– Будут представлены песни, написанные уже aie?
aie: Да. На ванмане одну играли, впрочем.
– Она была написана непосредственно для kein?
aie:
Изначально я сам ее написал. Дал Yukino послушать исходник, и он сказал, что это хорошо.
– Ясно. Ну, теперь мы Ваши работы будем слышать все чаще?
aie:
Да. С приходом в kein я стал свободен в своих действиях на сцене, так что приходите хоть раз посмотреть.
Yukino: Думаю, если придете посмотреть, то сможете понять, какая мы группа. Не только CD слушайте, но и на лайв приходите пожалуйста.

Читайте также: aie x Yukino (kein) interview | Shoxx Vol.87 (May 2000)

@темы: aie, kein, translations, yukino

15:06 

KEEL (aie & ryo) interview (obsidian 2)

...教えて欲しい...

Book: obsidian 2 (July 2016)
Interview: Reiko Arakawa
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью aie и ryo о KEEL. Книга вышла 29 июля 2016, но интервью было сделано еще в начале этого года.
Purchase this book: [zoisite shop]

– Для начала расскажите, как KEEL образовались.
ryo:
После ласт-лайва 9GOATS у нас был банкет с музыкантами, и зашел разговор о том, что хорошо бы какой-то сессионный лайв организовать. Там были я, айе и Тэцу из MERRY, но так мы ничего в итоге и не решили. Все только сказали: “Да, хорошо было бы”. Но с этого, можно сказать, все началось. И тут со словами: “Кстати, у меня тут лайвхаус забит…”
aie: Появился Казу. Ивент STEREO C.K. в LOFT. Первый раз KEEL выступили со STEREO и 12012.
– А, точно.
aie:
У Тэцу тогда тоже был перерыв с MERRY из-за операции Гары, и он хотел попробовать себя в разных сольных проектах, но MERRY на удивление быстро вернулись с паузы, так что с Тэцу всё отменилось. Ну а потом, кажется, Шуу сказал, что хотел бы попробовать?
ryo: У girugamesh тогда тоже что-то вроде паузы было. А потом еще внезапно и Томои согласился. (улыбается)
– Это айе с ним связался?
aie:
Конечно… Даже если бы он не согласился, я решил попробовать. Подумал, что Томои придал бы нам уникальности. А он и согласился в итоге.
– Вот оно как. А айе ведь когда-то играл на гитаре вместе с С4.
ryo:
Разговор зашел о том, что чем каверить чужие песни, не лучше ли сразу свои создавать? Я хотел попробовать писать тексты для гитары айе. Ну и стали думать о том, как назвать группу. Обсуждали по e-mail и решили назвать KEEL.
– Что означает KEEL?
ryo:
Часть корабля, позвоночная его балка. Тогда мы еще не знали, что есть иностранная метал-группа с таким названием. (улыбается)
– Значит, ваш первый лайв состоялся в 2013 году…?
ryo:
В июле, это было разовое выступление в Shinjuku LOFT. Мы написали песни и отправились в студию, шутя, что это “первый и последний раз”, и так все тогда и закончилось. Сейчас, спустя два года, мы думаем повыступать в таком формате еще, пусть может и не на постоянной основе.
aie: Всякий раз когда встречались и пожимали руки, в воздухе висело: “Ну что там с KEEL?” “Поиграем, поиграем, нужно с Рё поговорить “. Ну и, кажется, в позапрошлом году мы решили позвать и Томои, чтоб собраться разок всем вчетвером и сходить хотя бы перекусить.
ryo: В феврале прошлого года, кажется?
aie: Пока мы пили, у всех поднялось настроение, стали обсуждать что-то вроде “можно то сделать, можно это сделать”. (улыбается) Так в итоге и решили. Если дозапишем новых песен, то можно и альбом выпустить, а потом и в тур отправиться. Такой вот годовой план себе выстроили и, думаем, успешно его в прошлом году реализовали.
ryo: Это так. У меня был TAG, которым я занимался время от времени, и были только что созданные HOLLOWGRAM, потому я подумал, что уделить год этому проекту я смогу. Та встреча состоялась через месяц после первой годовщины HOLLOWGRAM. У айе есть свой стиль, его индивидуальность неизменно ощущается во всех его проектах, и это круто. Я думал, получится ли так с KEEL? Что и привело к тому разговору.
– У вас была большая мотивация.
aie:
Со мной проблем нет никогда, нужно было только под расписание Шуу подстроиться. Он тоже когда выпьет, так “Я готов!”, а как до дела доходит, то у него не получается. Если хоть в 30% случаев он мне сказал “хорошо”, то это чудо. (смеется) Также и с репетициями. Если он пришел хоть 3 раза из 10, то это прогресс.
– Вот как. (смеется)
aie:
Поэтому до записи у нас толком не получась собраться поиграть всем вчетвером. Писали песни без баса, потом скидывали Шуу и так по интернету согласовывали. Конечно же, для записи мы таки собрались вместе и уже смогли подправить то да это.
ryo: Только тогда уже не было меня из-за аварии. (улыбается)
aie: Да, Рё не было из-за аварии. (смеется)
ryo: Так что в итоге всегда кого-то не хватает. (улыбается)
– (улыбается) Вы тогда как раз в больнице были.
ryo:
Кроме как на лайвы и после них мы никогда вместе не собирались.
aie: Да, поэтому я и сказал, что нужно закрыть всех в одном помещении для записи, чтоб не разбежались. Мы и в этот раз так решили сделать, но Шуу все равно сбежал на день. (смеется) Он совсем забыл, что у него был запланирован лайв. Так что он уехал на один день на лайв, а потом вернулся.
– Вы говорите “и в этот раз”. Планируете еще записи?
aie:
Для KEEL 2016.
– Когда будете для этого записываться?
aie:
В апреле.
– У кого не спрошу про расписание, все такие занятые. Это ничего?
aie:
Если про знакомых говорить, то у Казу особенно жесткое.
ryo: Март – просто ад.
aie: Я посмотрел в его календарь и там не было ни одного не расписаного дня.
– Какими вы двое видите KEEL?
aie:
Изначально и у меня, и у Рё, если пишем музыку, получаются вещи среднего темпа. Гадали, если таки будем вместе играть, оставить это как нашу фишку или же отойти от этого хоть раз и поиграть что-то более взрывное? Начинали мы с такими планами, но сейчас у нас все больше тех самых песен среднего темпа. (улыбается)
ryo: Да, все больше. (улыбается) Но среди них есть много хороших вещей.
– Значит, вот с каким чувством вы начинали.
aie:
Почему бы разок и не попробовать. Поиграть легкий и понятный рок вроде THEE MICHELLE GUN ELEPHANT.
– Рё, в KEEL Вы не такой как в HOLLOWGRAM. Точнее, к HOLLOWGRAM можно применить слово “элегантность”, а здесь же в атмосфере чувствуется что-то необузданное. Сами Вы ощущаете изменения в себе?
ryo:
Главное отличие, думаю, в том, что в KEEL нет последовательности, а потому всё, что делают музыканты, проще воспринять на одном дыхании. В HOLLOWGRAM несколько композиторов, мы более скрупулезно прорабатываем музыку, добавляем ей разных оттенков. Необузданность KEEL напоминает более простой, немного байкерский рок. Что касается моих чувств, то это группа, в которой несколько авторов вместе рисуют картину [HOLLOWGRAM], и группа, которая просто что-то рассказывает [KEEL].
– Понятно.
ryo:
Звучание отличается, и взаимодействие тоже меняется. Нашим минимальным правилом было не писать те среднетемповые песни, но в итоге возвращаемся к естественности.
– Томои наверняка для вас большой сэмпай. Какие впечатления от работы с ним?
aie:
Туговато в плане стиля. У него уже выработанный стиль, и сам он серьезный. Хотя может про сэмпаев так и нельзя говорить. (смеется)
ryo: Я думаю, его характер ощущается в звуках. Не пытается выбиваться вперед, не тот тип людей, что перетягивают на себя внимание. Будто стоит позади и поддерживает нас. Как человек он тоже не производит впечатление сэмпая, просто тот тип людей, что аккуратно оберегают и поддерживают. И это чувствуется в его звучании.
– А какой басист Шуу?
aie:
Ну… играть он стал получше. (смеется) Мне кажется, у него интересные басовые линии и идеи. И поскольку у всех такой разный жизненный путь, у нас вышла интересная четверка.
– А Вы, Рё, что скажете? Думаю, Вам уже с разными басистами довелось поиграть.
ryo:
У него твердое звучание. Людей с твердым звучанием много, но такое, как у него, встречается редко, и это здорово.
– Шуу раз довелось уехать в Мексику, и вместо него в тот день на басу играл Казуя из deadman. Что скажете про Казую в тот день?
aie:
Он бас одолжил у Казу, да так вспотел, что после окончания лайва с него брызги летели. Не могу сказать, что Казу был в восторге, когда ощупывал его. (смеется)
– Пот небось ручьем стекал. (смеется)
ryo:
Но для сравнительно коротких репетиций, песни он выучил хорошо.
aie: Он безусловно хорош.
– Он ведь уже довольно давно перед людьми не выступал? Очень старался.
аie:
Получилось бы у него там сыграть или нет, терять ему, думаю, было нечего. (смеется) Так что он в свое удовольствие поиграл. Если бы это было какое-то значимое выступление, то вряд ли бы он согласился. А так он был не против даже при наличии зрителей.
– Но почему именно Казуя?
aie:
Мы пили с Рё, и зашел разговор о том, что Шуу в тот день присутствовать не сможет. Мы спросили у него, не против ли он, если мы другого басиста позовем, и он был не против, на том и порешили. Стали гадать, кого пригласить. “Может Казуе позвонить?” Ну и от имени его земляка-сэмпая Рё решили его в итоге позвать.
ryo: В ходе разговора айе стал давить уже на то, что “Это же будет мой день рожденья, давай!” (смеется)
aie: Сначала он ни в какую: “Нет, нет, ни за что!” Но потом я его напоил, и пока он был пьяненький я снова этот разговор завел. “Нет, ничего не выйдет” “Да нормально все будет!” Мы так чуть ли не до утра просидели, и наконец он сказал: “Ну ладно, скинь мне хотя бы треки”. (смеется)
(все смеются)
aie: Ну и я понял, что он попался. А когда он спросил, сколько песен мы планируем играть, то дело уже было почти в шляпе. (смеется)
– (смеется) Сколько концертов дали KEEL после того лайва в 2013?
aie:
Где-то 10? В прошлом году штук 7 было.
– Как группа вы усердно поработали. И релизы у вас выходят. В каком направлении KEEL собираются двигаться теперь? Вы говорили, у вас стало больше среднетемповых песен.
aie:
Стало больше, но… где-то треть, думаю.
ryo: У нас есть еще где-то 7 композиций, для которых я пока не написал лирику.
– О, вот как?
aie:
Включая их, у нас есть много новых песен, которые мы собираемся записать в течении года. Нужно решить, какие записывать дальше.
– То есть, дальше можно ожидать полный альбом?
aie:
Этого пока не знаем.
ryo: Мы хотим успеть что-то выпустить к нашему июльскому лайву в SHELTER, и для этого будем записываться в апреле.
– То есть, у вас уже много материала скапливается.
ryo:
айе быстро песни пишет.
aie: И так же быстро забывает. (смеется)
ryo: Что мне нравится, так это то, что когда мы приходим в студию, он просто начинает что-то играть на гитаре и говорит подключаться. В итоге за 2-3 подхода у нас уже готовая композиция. Только часто бывает, что когда я говорю: “А давай вот ту старую еще раз”, он: “Какую?” (смеется)
aie: Ну если повторить, то вспомню. (смеется)
– Я чувствую в вас неугасаемый энтузиазм по отношению к KEEL.
ryo:
Наверное потому, что не можем их втиснуть в расписание.
aie: Как только появится время, то обязательно.
ryo: Просто мы становимся хорошими собутыльниками, что повышает нашу если не профессиональную мотивацию, то просто мотивацию. Сегодня нет Шуу, и идти куда-то гулять мы не планируем. Хочется попробовать что-то сделать даже если его нет, пока всё тихо. А когда оно уже начнет понемногу какую-то форму принимать, тогда уже хорошо. Тогда уже можно и выпить пойти.
аie: Так что в какой-то мере, наверное, даже хорошо, когда Шуу не приходит в студию. Когда он есть, все сводится к аранжировкам, а когда его нет – мы можем создать что-то новое. В его отсутствие часто бывает: “Мы сегодня три новых песни написали, сейчас пришлю”.
– Оо. А по завершению работы, наверное, все приостанавливается на Рё?
ryo:
У нас может быть готова сама мелодия, но еще остается оформление. На том этапе мы тоже еще гадаем, что станет с песней, да и баса там как правило еще нет, потому всё меняется.
aie: В начале прошлого года мы хотели и диск выпустить, и ванман провести, но… Мы запланировали релиз из 12 треков, но для ванмана 12 песен ведь недостаточно. Решили, что нужно еще 6 песен, и тогда с 18 можно проводить. В формате KEEL мы выступаем с чувством, что это последний раз, но если останется еще 6 песен, то естественно, что слушатели будут ожидать от нас что-то и в следующем году. Ну и мы пришли к тому, что можно бы подстроить расписание и сделать еще одну запись, вот только выпускать в качестве заглавных песен те, которые мы уже на лайв-диске издали, как-то не очень ведь? Не знаем, что будет в этот раз, но решили записать еще новых песен. Потому их у нас и прибавилось.
ryo: Я вспомнил. Перед тем ванман-туром мы решили по такому случаю дозаписать еще 6 песен, вот только для того, чтоб привести их в порядок всем вчетвером, у нас был всего один день перед лайвом.
– Но все равно получились ведь.
aie: Н
ет, если вы послушаете live CD то сразу поймете, что бас там недоработан. (смеется)
ryo: Ну, это же все-таки лайв. Как в тот день записали, так и выпустили.
– Какие у вас теперь стремления в плане KEEL?
aie:
Ну, наверное ближе всего будут VAMPS. (смеется)
(все смеются)
– SHELTER уже не маловат? Может, стоило выбрать лайвхаус побольше?
aie:
Думаю, наши зрители в основном последователи вижуал кей… Но интереснее было взять лайвхаус, в который обычно не ходят слушатели Рё или Томои.
– Понятно. Что ж, у вас будет лайв в июле, но стоит ли ожидать еще чего-то перед этим?
aie:
Ну, у нас столько песен, что сейчас мы собираемся их записать, а релиз уже вопрос времени.
ryo: В этом году планируем еще что-то провести.
– Кто в основном двигает KEEL? айе? Рё?
aie:
Я и Рё. Стоит притормозить, и все остановится, так что нам нужно выделять хотя бы один день на репетиции всем вчетвером. Потому и после прошлого ванмана мы сразу договорились про следующий.
ryo: Однажды мы не среагировали быстро.
aie: И всё застопорилось.
ryo: В худшем случае мы собирались бы с частотой проведения олимпийских игр. (смеется)
aie: Во время тура у нас было много времени, чтоб вместе сходить поесть, и проще было поговорить о планах на будущее.
ryo: Сейчас мы обсуждаем, что хотим еще что-то сделать в 2016. Нужно еще поработать над тем, в какой форме это будет, но прощаться после июльского ванмана мы не планируем.



Купить эту книгу: [zoisite shop]
Читайте также: aie interview (obsidian)

@темы: translations, ryo, keel, aie

11:13 

kein interview (FOOL’S MATE 1999/11)

...教えて欲しい...

Magazine:
FOOL’S MATE № 217 (November 1999)
Interview: Kazumi Kanoh
Translation: Hotaru Filth
Comment: Kein комментируют свой первый ванман-лайв, а также уход из группы басиста Ruka.

– Вернемся немного назад, так как хотелось бы для начала спросить о ваших впечатлениях от первого ванмана в июле.
Mako:
Мы были рады, что так много людей пришло.
Reo: Билеты были сразу распроданы, и мы поняли, что наши слушатели очень ждут этого выступления, потому старались отыграть хороший лайв… Хотя из-за физического состояния есть чувство, что нам не все удалось. Если честно говорить, то о некоторых моментах мы сожалеем.
Yukino: Думаю, лучшим моментом было то, что билеты ушли в солд аут даже при том, что это наш первый ванман, и при полном зале мы смогли выложиться от души. Абсолютно каждый вкладывал много энтузиазма. Хотя лично мне было немного трудно, потому что я неважно себя чувствовал. Думал о том, что в следующий раз подобного нужно не допустить.
Hibiki: Это впервые мы отыграли целых 14 песен, но все равно было чувство, что всё очень быстро пролетело. Не успел я устать, как уже вторая часть выступления была.
– Вы с таким напором начали, что я даже запереживала. (улыбается)
Reo:
В тот день было очень жарко, в лайвхаусе тоже градус высокий стоял, да и зрители с самого начала были заведенные, потому атмосфера сразу накалилась и дышать стало нечем. (грустно улыбается) В следующий раз тоже нужно будет что-то с этим сделать.
– Но при всем при том были ведь и положительные моменты?
Reo:
Да, в конце у меня получилось прыгнуть в зал. (улыбается) Если кто-то ушибся, то прошу прощения, что выбрал то место.
– Как вы выбирали последовательность песен в тот день?
Mako:
В каждой песне есть что-то, что я хочу выразить, донести, потому продумывали скорее с точки зрения общего баланса.
– То есть, больше на мелодию ориентировались?
Reo:
Да. Мы размышляли о том, как нам лучше подавать песни, чтоб завести зал и чтоб слушателям было проще всё воспринять в рамках одного ванмана. Исходя из этого и решили. Я думаю, что такой формат был лучшим из того, что Kein могут показать сейчас.
– Сделали ли вы для себя какие-то новые открытия на сцене?
Hibiki:
Зависит от песен, но я подумал, что у всех довольно-таки рвало крышу. (улыбается) Хотя когда я играю на ударных, то особо не имею привычки смотреть перед собой, потому я это не столько глазами увидел, сколько почувствовал.
Yukino: Во время лайва я в основном слышу только ударные. Хибики, который устает от обычных лайвов из 5-6 песен, стойко играл все десять песен, так что я подумал: “У нас получится!” (улыбается)
Reo: Во второй половине выступления у нас была ритм-сессия, а остальные какое-то время отдыхали в гримерке и переживали, как же те двое там справляются. Но, на удивление, они вернулись бодрячком.
Hibiki: На следующий день уже всё вылезло. (улыбается)
Reo: Мне казалось, что я со своей гитарой еще многое могу сделать, но когда выступление закончилось, внезапно жуткая усталость накатила. (грустно улыбается) Но я старался ей не поддаться.
Mako: Я со своей стороны выкладывался изо всех сил, но и на лица остальных посматривал, когда на сцене проходил мимо них. (улыбается) А в зале было много парней.
– Это так. На том лайве вы также представили несколько новых песен. Можно ли сказать, что используемые вами элементы расширились?
Mako:
Каждый привносит что-то новое от себя. Это то, что мы всей группой выискиваем.
Reo: В этих песнях мы старались не думать о том, что что-то не подходит для Kein, если оно казалось нам классным, потому продумывали и складывали каждую партию, каждую фразу, что, конечно же, добавило нам новых элементов.
– Кстати, сегодня вас четверо…
Reo:
По окончанию ванмана 31 июля наш басист Рука выразил желание уйти из группы. Сколько бы мы не встречались, всех не покидало чувство, что вместе мы не останемся… Kein определенно продолжают меняться. И каждый раз, когда разговор заходил о том, как нам стоит показывать Kein, у нас бывали несостыковки. Хорошо, если это что-то, что можно поправить, но даже как артисты в некоторых моментах мы не могли идти на уступки. И продолжать так было бы не очень хорошо, думаю. Так что может это и внезапно, но после ванмана Рука группу покинул.
– И что теперь с басистом планируете делать?
Yukino:
Пока не найдем нового участника, на басу буду играть я. Мы думали над саппорт-участником, но решили, что лучше пока так, чем не постоянного музыканта брать. В прошлом я уже дважды выступал на лайвах в качестве басиста, все помнили, как это было, и решили снова так сделать.
Reo: В плане музыки может и лучше было бы взять полноценного басиста, но важны не столько выступления на сцене, сколько атмосфера, как в группе, так и в воздухе, а нам страшно нарушать эту первозданность Kein. Такая первозданность у нас в приоритете, потому мы решили, что будет лучше, если на басу будет играть Юкино.
Yukino: На самом деле, до гитары я какое-то время играл на басу, потому против ничего не имею. Плюсы баса я тоже понимаю.
Hibiki: Просто даже сменив гитару на бас, он все равно останется нашим Юкино.
– Так что брать паузу вы не собираетесь?
Reo:
Да. Мы получаем письма от людей, которые еще не бывали на наших лайвах, но хотели бы посмотреть, и мы хотим хоть немного, но дать им такую возможность. Если бы нам чего-то не хватало в таком формате, то деятельность мы бы приостановили, но мы в себе уверены, потом решили продолжать вчетвером. Сначала у нас будет лайв 14 октября в Meguro Rokumeikan, потом в ноябре повыступаем в Канто, а нового участника будем искать параллельно. Мы собирались выпустить новый сингл осенью, но из-за ухода участника решили отложить. Думаем выпустить в начале следующего года, так что подождите немного.
Yukino: Наверное, у поклонников, которые это читают, есть сомнения и переживания касательно того, что же теперь станет с Kein, но мы неуверенности совсем не ощущаем, и убеждены, что дальше только лучше. Так что следите за Kein и впредь.

@темы: hibiki, kein, mako, reo, translations, yukino

11:19 

Voice Mag 01 (Mako personal interview)

...教えて欲しい...
Magazine: Voice Mag 01 (September 2002)
Interview: Reiko Arakawa
Translation: Hotaru Filth
Comment: Тема выпуска – “Воспоминания о песнях”. Мако-сама рассказывает о том, как начал петь, о темах в его лирике, отличии deadman от kein и чувствах на сцене. Журнал вышел 30 сентября 2002 года.

– Какие у Вас ассоциации, когда Вы слышите слово “песня”?
Mako:
Песня… По большому счету песни я не люблю… И то, что я пою, мне тоже не нравилось. Я люблю слушать, и мне больше нравились сюрреалистичные мелодии. С самого детства я слушал одни только мрачные и грустные вещи. Хотя если Вы спросите, что именно это было, то точно я не вспомню.
– А вот в младшей школе на уроках музыки Вас наверняка заставляли петь. Что об этом думали?
Mako:
Как и каждый ребенок. (улыбается) Я пел, но мне это не нравилось. Вообще не любил перед людьми выступать.
– Ох, так что же Вам тогда нравилось?
Mako:
Театральные представления…
– Но в театральных представлениях ведь тоже нужно перед людьми выступать?
Mako:
Это другое. Вы ведь становитесь другим человеком. Делаете движения, рассказываете текст, но этот человек – не Вы.
– Ну, а есть песни, которые Вас сподвигли начать петь?
Mako:
По телевизору многих хороших исполнителей видел, но среди знакомых таких людей не было… Но потом как-то узнал, что кое-кто из знакомых хорошо поет и удивился, что вот так запросто можно. Если это можно считать толчком, то пусть так.
– До группы писали музыку?
Mako:
На компьютере создавал.
– А когда Вы поняли, что петь тоже интересно, то сразу подумали о группе?
Mako:
Нет, не сразу.
– Тогда как так вышло, что Вы стали в группе петь?
Mako:
Это произошло не из любви к песням. Просто злость выпускал. (улыбается) Во мне было много злости, вопросов, конфликтов… Чувствовал противоречия в религии, в обществе.
– Вот как? Как поэт?
Mako:
Нет, стихи я не пишу. Они просто вертятся в моей голове. И в таком состоянии я просто концентрируюсь на отдельной теме и пытаюсь всё-всё о ней обдумать, разобраться от начала и до конца. Например, для меня было много странного в христианстве, и я очень старался докопаться до истины… Я не знаю, правильно что-то или нет, но если вижу противоречивые моменты, то хочу разобраться.
– Но, говорите, в лирике это выражать не пытались.
Mako:
В то время я вообще не думал о группе, это была средняя школа.
– То есть, еще со школьных лет Вы были очень вдумчивым человеком.
Mako:
Пожалуй. Всё в себе, всё в себе. (улыбается) Бывают ведь периоды, когда всё становится ненавистно?
– Переходный возраст, да? То, о чем Вы размышляли в то время, легло в основу того, о чем Вы поете сейчас?
Mako:
Не всё, конечно, но есть моменты.
– Ну, раз уж разговор зашел о настоящем, то есть ли исполнители или авторы лирики, которые Вам сейчас нравятся?
Mako:
Так сразу и не вспомню. … Хотя думаю, что в чем-то согласен с Мэрилином Мэнсоном.
– Это в чем же?
Mako:
Думаю, он тоже озвучивает противоречия, что есть обществе, политике, при том, что был христианином. Религиозное общество ведь выступает против него? Но даже когда все настаивают, что не прав ты, мне хотелось бы озвучивать, что и в обществе, и в политике тоже есть проблемы.
– Думаю, давление на него оказывают значительное, но есть ведь и другие методы самовыражения, не обязательно столько врагов заводить. Что думаете?
Mako:
Что он делает – это его дело. Думаю, его всё устраивает. Люди, которые давят на него, считают это справедливостью? Что лишь подтверждает, что такая их справедливость ошибочна.
– Сколько лет уже прошло с тех пор, как Вы выбрали пение в группе и вышли на сцену?
Mako:
Со времен kein… Это сколько уже?
– В материалах указано, что с апреля 1997.
Mako:
Я человек, который стирает прошлое, потому не очень помню.
– “Стирает прошлое” (улыбается) Это поэтому Вы говорили, что забыли текст песни на своем выступлении 16 марта, когда собрались на один день в формате kein?
Mako:
И правда забываю. Я и в обычное время забываю, что тоже нехорошо. (улыбается) Что прошло, то прошло. Имею в виду… Сейчас это deadman, и я такой, какой есть сейчас. Так что всё, не стоит! Как-то так. (улыбается)
– (улыбается) Хотите сказать, что уже забыли все тексты kein?
Mako:
Нет, конечно нет. Основную часть помню, но какие-то мелочи забываются.
– Прошло уже полтора года с образования deadman, и сейчас Вы, кажется, свободнее себя ощущаете? В начале чувствовался определенный груз на плечах. Или нет?
Mako:
Это так. Много думал о том, как подавать те или иные вещи, точно ли я передаю свои мысли, и если мне говорили, что какую-то лирику лучше подносить иначе, то так и делал. Так, наверное, было первое время. Вроде как если мы имеем четкое представление о том, какой должна быть эта группа, выбираем определенный путь, то некоторая лирика нам не подходит.
– Мне, тем не менее, кажется, что вы были полны решимости сделать эту группу не похожей на kein.
Mako:
То, что хочу выражать лично я, всегда едино, потому таких мыслей у меня не было… Даже по началу не было ощущения, что мы так уж изменили что-то. Я, разве что, попробовал изменить подход, слова, которые использую.
– Но не было желания что-то намеренно изменить?
Mako:
Да. Лично я не хотел ничего менять в лирике.
– Разве? Но изменили ведь! Помню, Вы ранее говорили, что стало меньше женского взгляда, а больше мужского.
Mako:
А… ну если Вы так говорите… то наверное. (улыбается) Но это не о 「グラミー」.
– 「グラミー」исключение.
Mako:
Например, в kein 「嘘」я хотел передать диалог. Хотел написать песню с мужской и женской точкой зрения. Но сейчас я, вроде как, пытаюсь от первого лица говорить. Я, конечно, хочу попробовать делать что-то и как раньше, но хочу писать и то, о чем думаю лично я, а не что-то воображаемое.
– В западной музыке, к примеру, мы не всегда понимаем, о чем поется, но можем слушать музыку. Что думаете о лирике deadman в таком контексте?
Mako:
Конечно, западную музыку можно и не понимать. Если мелодия хороша, то и достаточно. Но мы играем в Японии, где лирику понимают, так что тексты имеют значение. Вот я сказал, что Мэрилина Мэнсона люблю, но параллельно с ним я очень крутой считаю и песню「悪いひとたち」Blankey Jet City. Очень сильный месседж в ней, очень я был задет этим текстом. Потому лирику нужно не столько петь, сколько выражать, доносить…
– В этом есть проблематика. Кстати, в недавно выпущенной вами демо-записи не было текста ко второй песне 「quo vadis」.
Mako:
Там ужасная лирика, и мы ее не включили. Собирались добавить, но в итоге так и не напечатали.
– Понятно. А вот Вы, думаю, меняетесь, когда поете, когда на сцене стоите. Вы как-то переключаетесь?
Mako:
Да.
– Какой Вы, когда стоите на сцене?
Mako:
Даже не знаю, что на это ответить. Такой вопрос… (улыбается) Отдаюсь инстинктам. Ни о чем не думаю.
– Каким человеком становитесь?
Mako:
Чувство, похожее на лопнувший мыльный пузырь? Будто душу выпускаю. Но другим человеком не становлюсь.
– Ничего не продумываете, когда стоите на сцене? Движения, например.
Mako:
На репетициях немного тренируюсь, но на сцене особо не думаю об этом.
– Что для Вас стандарт удачного выступления? Например, когда Вы хорошо спели, или когда отдача от зала была положительной?
Mako:
Когда хорошо спел, наверное. Когда голос был. Но вообще я думаю, что лучше всего лайвы удаются, когда я забываюсь. Когда я вообще не понимаю, что происходит, лайвы особенно хорошо проходят.
– Часто такое бывает?
Mako:
Бывает. Но когда? Я не помню. Думаю, когда мы возвращаемся в гримерку и валимся с ног.
– Последнее время вы стали много вспомогательных декораций использовать. Инвалидное кресло, подиум, витрина. Светильники, бумажные пакеты и прочее. Более того, Вы не в одной песне это делаете, потому хотела спросить.
Mako:
Постоянно использую. Это связано с тем, что я говорю. Потому задумываюсь, всё ли для этого подходит. (улыбается) Или, скорее, смогу ли я выразить что-то, используя то или это… Потому хоть я и использую то, что мне нравится, на самом деле выбираю отдельно для каждой песни, и это довольно сложно.
– О, для каждой песни подбираете?
Mako:
Это может наскучить, да?
– Но Вы ведь перед этим “забываетесь” каждый раз?
Mako:
Ну, когда как. Когда начинается песня, я с ней сливаюсь.
– Что Вас по большей части сподвигает использовать те или иные декорации?
Mako:
В основном то, как я себя буду в них ощущать. Если я буду тем героем из лирики. И если у меня будет, к примеру, подиум, чтоб что-то лучше донести, то и слушателям будет это проще понять.
– Интригующе думать о том, что же появится дальше. Но мыслей удивлять слушателей у Вас нет?
Mako:
Да. Хочу не столько удивить, сколько дать им почувствовать то же, что и я. Думаю, именно потому, что эти люди меня понимают, они и приходят посмотреть.
– Дома у Вас играет музыка?
Mako:
Играет. А, иногда и нет. Видео включаю. И когда она смешивается с музыкой из видео, то выключаю.
– Часто оставляете видео включенным?
Mako:
Часто.
– И часто находите в нем что-то, что Вас заинтересует?
Mako:
Да. Когда смотрю, представляю, что думал бы на месте того героя. Думаю о других концовках в фильмах и переношу их в свою лирику.
– Хотите сказать, что чаще лирика появляется еще до того, как вы придумаете мелодию?
Mako:
Например, aie приносит песню, а я раздумываю над ощущениями. Пытаюсь найти историю, которая подошла бы к этим чувствам. И это не только фильмы, а может быть и что-то, о чем думаю лично я.
– Вам просто писать лирику?
Mako:
Конечно же нужно правильно подбирать слова, а это сущий ад. (улыбается)
– Не слишком ли быстро вы сейчас новые песни создаете? В хорошем смысле.
Mako:
Быстро. И это ад, просто кошмар. (улыбается) У меня в запасе есть идеи, но страдаю над тем, какую развязку подобрать.
– Фильмы на Вас большое внимание оказывают?
Mako:
Большое.
– Что Вам недавно особенно понравилось?
Mako:
“Хедвиг и злосчастный дюйм” был хорош.
– А есть фильмы, после просмотра которых Вы еще долго о них размышляли?
Mako:
Думаю да… Хотя сейчас так сразу не вспомнить. Ты словно вязнешь в фильме, он пристает к тебе, и нужно еще какое-то время, чтоб всё переварить. От “Реквиема по мечте” такой осадок остался. Но он интересный был.
– Когда Вас слушаешь, невольно думаешь о том, что многие вокалисты и книги читают, и фильмы смотрят, и вообще разносторонние люди. Ну, а какие лично у Вас планы на ближайшее будущее?
Mako:
Лично у меня? Просто хочу и дальше продолжать выражать свои мысли.
– Раньше у вас бывали МС, но последнее время их толком нет. Потому в каком-то смысле лайвы прошлым летом были ценными.
Mako:
Если сравнивать с прошлым, то мы стали более светлыми. В плане лирики, пожалуй… Если думать только о плохом, то привлечешь несчастья. Слышал, что художники, которые рисуют хоррор-мангу, будто притягивали демонов, так что всё это очень связано. Со мной тоже много неприятностей случалось, и это кошмар что… (улыбается)
– Вы об этом во время МС рассказывали.
Mako:
Последнее время такого не бывает.
– Это хорошо. Вот только что подумала: есть много вокалистов, которые пытаются привлечь к себе внимание, показать какие они крутые. А что Вы об этом думаете?
Mako:
Ну я совсем не крутой. Даже наоборот – несуразный какой-то? (улыбается) Так мне кажется. Нелепый уродливый калека. Не пытаюсь казаться крутым. Просто глупый и несуразный, как я думаю.
– Внутри того мира, о котором рассказываете?
Mako:
Да. Человек, который пытается не столько выбраться наверх, сколько приблизиться к Богу, и страдает из-за этого. Так мне кажется… Что-то разговор получился не о песнях, а о лирике.

Читайте также: Voice Mag 02 (Mako personal interview)

@темы: deadman, kein, mako, translations

18:22 

HOLLOWGRAM - loveletter rain [перевод]

...教えて欲しい...
HOLLOWGRAM
ラブレターレイン
loveletter rain


A finally of dreams, it's reach of love.

Проводя пальцами по линиям вырезанной на стене картины,
Мне хочется встретить завтрашний день с тобой еще хотя бы раз.
Даже если это несбыточное желание, ничего страшного.
Место, куда впадает река из слез. Я не позволю иллюзии разрушить мечту.

In the wind of bloom. Ветренная ночь. Я начинаю ненавидеть одиночество.
В моей груди все пылает по тебе.

A finally of dreams, it's reach of love.
Дождь заливает всё за окном.
A finally of dreams, it's reach of love.
Klaxon rain.
Всё один. La La La La La La Love letter rain.

Конец неизбежен. Просто позволь мне слушать, пока он не настал.
Не обязательно, чтоб это была нежная песня. Я не позволю иллюзии разрушить твой образ.

In the rain of cold. Я словно тону в луже в дождливый день.
Мой голос всё ищет тебя.

A finally of dreams, it's reach of love.
За окном всё утопает под дождем.
A finally of dreams, it's reach of love.
Klaxon rain.
Всё один. La La La La La La Love letter rain.

music/song: yuki/ryo
translation: hotaru filth

@темы: amano yuki, hollowgram, lyrics, ryo, translations, wills, yukino

inside room RAZ MA TAZ

главная