• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: deadman (список заголовков)
21:57 

kein mako

...教えて欲しい...
А вот этим рисуночком я уже очень довольна. Причем набросала его еще в прошлом году, но что-то мне в нем решительно не нравилось, так что подумывала даже вырвать и выбросить. Но на днях стала подправлять, пустила в ход свои новые лайнеры и маркер, и получилось вполне себе неплохо. Магию золота помогла применить kohaku_asato*o* Волшебно. В анатомии меня по-прежнему что-то смущает, но, надеюсь, в этот раз не так катастрофично.

kein 眞呼

@темы: deadman, fanart, kein, maco, mako

21:46 

20170611

...教えて欲しい...

Не лучший мой рисунок, но навсегда останется для меня важным, потому что Мако-сама его ретвитнул ^^
Ох, как же это было приятно и неожиданно.

@темы: deadman, fanart, mako

18:19 

Mako x Hazuki (david & lynch) [interview]

...教えて欲しい...

Pamphlet: deadmanlynch. – david & lynch
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Мако и Хазуки в период совместного тура deadman и lynch.

– Сейчас 18/11/2005 и мы в Ниигате. Лайвы в Сендае и Ниигате уже прошли, как ощущения? Как настрой в ваших группах?
Mako:
Да… Ну, не все так гладно, зато интересно.
Hazuki: Настрой сейчас хороший.
– Как вам понравилось петь песни друг друга?
Mako:
Я трактовал лирику иначе, так что в каком-то смысле это стало для меня шоком. (смеется) Совсем наоборот воспринимал.
Hazuki: Нужно было воспринимать буквально.
– А, скрытый смысл искали?
Mako:
Да. Но это хорошо, не плохо. Просто я удивился. “Серьезно?!”
Hazuki: А я подумал, что у нас очень отличается манера мелодии.
Mako: Манера мелодии?
Hazuki: Да. До чего сложно петь то, что исполняют другие. Это меня удивило больше всего.
– Особено в “25”.
Hazuki:
Вначале я никак не мог запомнить текст, пришлось постараться.
– Почему Ваша команда решила исполнять “25”?
Hazuki:
Сначала предлагали “Arizuka”.
– О, кто?
Hazuki:
Я. (смеется) Я говорил, что обязательно хочу исполнить “Arizuka”, но остальные как-то не загорелись идеей… “Ну, это интересно, но…” “Играть ее на сессионке?” … Но я вспомнил, что во время интро айе иногда прикольно так коленки разводит. Я хотел, чтоб он так сделал, и выбрал “25”. Но в итоге в Сендае коленками изо всех сил дергал я, а айе этого так и не сделал. (смеется)
– (смеется) Команда Мако выбрала “melt”. Почему?
Mako:
Гроулить как Хазуки я не умею, так что не знал, что же выбрать… Интро этой песни нравилось мне и раньше. Очень классная, как мне кажется, но когда я сказал Казуе, что выбрал эту песню, он меня не понял. На тот момент еще даже CD не вышел. “Что это за песня вообще? Я ее не знаю!” (смеется) Вначале я просто копировал. Хазуки.
Hazuki: О?
Mako: Копировал, да.
Hazuki: Разве?
Mako: Да, вначале.
Hazuki: Но она тебе идет, эта песня.
Mako: Но это все равно был шок.
Mako+Hazuki: (смеются)
Mako: Только когда суетишься, то и ошибаться начинаешь. Хотя на репетиции все идеально было. Мне даже нравилось.
– Мне было очень интересно, какой получится “25” в исполнении Хазуки.
Hazuki:
Решил выучить ее получше. Так что на удивление у меня получилось ее спеть.
Mako: Это сложно… Потому что группа.
Hazuki: Я ошибся в строчке “Kago no naka no tori~” (“Птица в клетке~”)
Mako: Там можно ошибиться?
Hazuki: Случайно спел “Tsunagareta inu~” (“Пес на привязи~”)
Mako: А, у меня это тоже бывает.
– Как вам понравилось выступать с другими музыкантами?
Hazuki:
Хм… Когда мы пришли в студию, первым меня удивил Токи. Очень он хорош… Играет непринужденно, но когда он так громко шарахнул по установке, то я даже подскочил. Ничего себе звук!! айе тоже очень хорош. Отличный был опыт. У нас ведь получилось стать группой?
Mako: Получилось.
Hazuki: Очень слаженно было. Если сравнивать с lynch.
Mako: Потому что в необработанном виде все.
Hazuki: Вышло очень энергично, как у полноценной рок-группы. Еще в студии.
– А что скажете Вы, Мако?
Mako:
Я… Ну, с Рео мы уже раньше играли вместе. (улыбается) Было чувство, что все как прежде. Асанао тоже милый.
– И это все? (смеется)
Mako:
Ооочень милый.
Hazuki: Его все любят.
Mako: Он использует наушники, и если говорить не в микрофон, то он не слышит.
– Правда?
Hazuki:
Вообще ничего не слышит.
Mako: Даже когда я просто что-то говорю, у него лицо: “А? Что?”
– То есть, когда Вам нужно что-то сказать Асанао во время лайва, зрители это тоже слышат?
Hazuki:
Вчера в Ниигате так было, пришлось микрофон использовать. Вроде говоришь ему, а он как будто не слышит. Так что вчера он вытащил наушники. (смеется)
– Вон они как ни в чем не бывало беседуют на задних сиденьях. Токи и Асанао.
Mako:
Я очень люблю Рео как человека, потому был рад снова вместе играть.
– Кстати, это в который раз lynch. приехали в Сендай и Ниигату?
Hazuki:
Сендай – второй, Ниигата – третий?
– deadman тоже не так часто сюда приезжают?
Mako:
Да, приезжаем тогда, когда о нас уже забывают.
– В Сендай вы не заезжали с марта. Давненько.
Mako:
Неловко приезжать спустя столько времени. (смеется)
Hazuki: Неловко?
– Все уже забыли.
Mako:
Да.
– Вы так редко сюда приезжаете, может у вас какое-то особое отношение к слушателям из Сендая и Ниигаты?
Mako:
К людям, которые слушают нашу музыку, ничего такого нет. Ничего плохого, по крайней мере. (смеется) А у тебя?
Hazuki: Хм… Отношение к слушателям… Если сравнивать с лайвами в Токио-Нагоя-Осака, то глаза у людей здесь горят ярче. Наверное потому, что они видят нас реже. Настроение тоже другое. Когда лайвы проводятся часто, то и настрой в зале уже какой-то стабильный. Например, люди делают фури, абарэ. [Определенные движения в ритм песням. – прим.пер.] Здесь этого почти нет, ничего заранее не продумано, можно диктовать свою атмосферу, и это интересно.
– Головой не ударились? Когда Вы взбирались на помост, я переживал(а), что ударитесь головой о потолок над сценой.
Hazuki:
Все в порядке. В Ниигате тоже был близок к этому.
Mako: Головой касался?
Hazuki: Касался. (смеется)
– Мако давно не был в Сендае, да и в Ниигату с августа не приезжал.
Mako:
Я люблю видеть новые лица. Людей, которых не знаю, которых вижу редко, и которых могу увидеть только в этих местах. На час-два они будто становятся нашими друзьями… И нас связывает не просто музыка, а нечто большее. Ведь с людьми, с которыми нас связывает музыка, действуют еще более доверительные отношения. И я очень рад этому.
– Понимаю. Ну, раз уж вы наконец встретились в таком месте, возможно, у вас есть вопросы к друг другу? Или нет?
Mako:
У меня есть.
Hazuki: Какой?
Mako: Как у тебя получается такой голос?
Hazuki: Гроулинг? Гроулинг… Вот здесь… расщепление идет? У тебя ведь тоже выходило. Сила связок… Трудно сказать, как именно.
Mako: У меня так не получается.
Hazuki: Даже не знаю…
Mako: У меня он срывается, когда пытаюсь. Есть какой-то способ, чтоб не срывался?
Hazuki: Есть, наверное?
Mako: Как ты это делаешь?
– Наверное, если только горло напрягать, то звук не продлится долго?
Hazuki:
Да, но если не использовать горло, то и голос не деформируется как надо. Но есть и безболезненные способы это делать.
– У Вас спокойно выходит?
Hazuki:
Да, потому что уже третий день. Во время этого тура с deadman мы поставили себе за цель быть на определенном контрасте, потому в меню lynch. оказались в основном тяжелые песни. И вот мы играли их уже три дня и я… не чувствую никаких изменений.
– Это здорово! А у Вас, Хазуки, есть вопросы?
Hazuki:
Когда я наблюдал за Вами, то подумал, как же здорово Вы входите в мир [своей лирики]. Вы на автомате переключаетесь? Или нужна определенная подготовка?
Mako: Хм… От ситуации зависит. Но я не думаю, что так уж глубоко вхожу.
Hazuki: Разве?
Mako: Если войду слишком глубоко, то забуду все на свете.
Hazuki: Аа… А 9 ноября в E.L.L. вы что в конце исполняли? После окончания Вы так смеялись, когда уходили. Я подумал: “Ого! Я бы так точно не смог!” И правда, если слишком войти в такое состояние, то можно забыть все на свете, потому лично я стараюсь сохранять самообладание. Но я восхищаюсь, когда люди могут показать такое полное погружение.
– А как переключаетесь Вы, Хазуки?
Hazuki:
У меня особо ничего не меняется. В основном. Просто не разговариваю… Хотя когда нужно поболтать, то могу болтать спокойно. “Да-да, добрый вечер”. Как-то так.
Mako: Как на той сессионке недавно, когда lynch. были в неполном составе?
Hazuki: Да, болтал без проблем.
Mako: В моем же случае… Когда я, так сказать, вхожу в песню, то вообще не понимаю, о чем думаю. Остаются только чувства, которые я испытываю. Например, боль… Только это и остается. Если войду слишком глубоко, то даже лирику не могу произносить… Только стоны…
Hazuki: Насчет изменений во время песен… Я не всегда могу переключиться так уж легко. Например, если мы играем очень грустную песню, то сразу же переключиться на веселую я не могу. Затягивает, безусловно. (улыбается) Впрочем, не думаю, что у меня это хорошо выходит – воспринимать все как обычные чувства. В этом плане я восхищаюсь, когда смотрю на Мако.
Mako: Я рад, если могу это передать.
– Ну, есть ли у вас какие-то пожелания к друг другу?
Mako:
Я хочу, чтоб Хазуки оставался таким, какой есть.
Hazuki: (улыбается)
Mako: Чтоб делал то, что ему нравится, то, во что он верит.
– А Вы, Хазуки?
Mako:
Вернуть лирику kein?
Hazuki: (смеется) Нет, но… Разве сейчас не так? Мне так показалось. Вы будто немного вернулись к старым нюансам, нет? Такое впечатление сложилось… Когда альбом послушал. Поэтому вернуться к прошлому я Вам желать не буду.
Mako: (улыбается)
Hazuki: Лирика deadman тоже восхитительна.
Mako: Нам самим этого не понять. Вообще не понимаем, где заложена эта разница.
Hazuki: Это и в самом деле не большой нюанс, но во времена kein Вы как будто более… прямо взывали к слабостям человека?.. “Не поступайте так-то”. Этот нюанс у Вас был четко выражен. Так мне казалось в мои 16.
Mako: Если так подумать, сейчас я на все более философски смотрю, наверное.
– Лично мне кажется, что раньше Ваша лирика была более деликатной, что ли… В ней было много всего.
Mako:
Сейчас она стала более мужской.
Hazuki: Наверное.
– Ну, наверное, закончим вашими целями на этот тур.
Hazuki:
Целями… в рамках lynch.?
– Нет, можно и своими собственными. Например, что вы хотели бы чаще ходить вместе выпить.
Hazuki:
Хотел бы.
– Но у вас уже есть предупреждение, чтоб много не пили.
Hazuki:
Вчера мы малость переборщили.
Mako: Я могу достичь состояния выпившего даже когда сам не употребляю.
– Да, знаю.
Mako:
(смеется)
Hazuki: Это круто.
Mako: Поскольку я не пью, то прекрасно все помню. Я очень коварен.
Hazuki: Если б мне сегодня сказали выступать в таком состоянии, то я бы не смог. Вчера я очень много выпил.
– Как глупо… (смеется)
Hazuki:
Когда проснулся, чувствовал себя ужасно.
– Да, да. Поэтому давайте о целях.
Hazuki:
Если говорить в контексте группы, то, как я и сказал раньше, хотел бы научиться слаженности deadman. Хотел бы перенять это для нас. И еще хотел бы чаще ходить гулять. Пойти в парк, поиграть в бейсбол.
Mako: Я не умею бить.
Hazuki: Я тоже. Просто когда хожу в тренировочный центр, это помогает снять стресс. [Имеет в виду именно “Batting Center”, где можно понабивать битой бейсбольные мячи. У нас это явление не распространенное, потому не знаю, как точнее перевести. – прим.пер.]
Mako: Правда?
Hazuki: Но я не попадаю.
Mako: Если я пойду в тренировочный центр, то могу быть только судьей. Биту с собой не возьму, просто буду стоять сзади и кричать: “Страйк!” (смеется) [В бейсболе “страйк” – ситуация, когда бэттер (бьющий) не нанёс удара при подаче. – прим.пер.]
Hazuki: Там все будет “страйк”. (смеется)
– Поэтому давайте о целях.
Mako:
До этого момента все было немного напряженно, так что хотелось бы, чтоб впредь мы все могли просто получать удовольствие. И еще хотелось бы яснее выражать свои мысли. Я хотел бы получать ответ… Для того и сделал лирику немного проще.

@темы: hazuki, deadman, mako, lynch., nagoya kei, translations

01:02 

Kazuya x yukino (david & lynch) [interview]

...教えて欲しい...
Pamphlet: deadmanlynch. – david & lynch
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Казуи и Юкино в период совместного тура deadman и lynch. Рассказывают о своем первом знакомстве во времена kein и babysitter, положительных и отрицательных качествах друг друга.

– Только что мы закончили беседу с айе и Рео, с которыми решили не говорить про тур, и теперь, наконец, приступаем к беседе с басистами. Здесь мы тоже, наверное, опустим тему самого тура. Расскажите, как долго вы знакомы?
yukino:
Лет 5-6?
Kazuya: С первой встречи лет 5-6.
– Когда вы впервые встретились?
yukino:
У kein был совместный лайв с babysitter в Ниигата. Вот с тех пор. После лайва мы с Мако сидели и разговаривали, а он подошел к нам такой с выпивкой: “Привет-привет”! Помню, как тогда подумал, что у него очень смуглое лицо.
Kazuya: (смеется) Мы здорово поговорили тогда.
yukino: В то время я был очень стеснительным, да и Мако не особо разговорчив с незнакомцами. Так что ты нас наоборот выручил.
Kazuya: Да я так и подумал. “О, те двое кажутся такими одинокими, нужно к ним подойти!” Доброта!
yukino: Ты просто не хотел идти за столик Нигу и Хибики.
Kazuya: (смеется)
yukino: Они были очень шумными. (смеется) Нигу хоть и не пьет, но его все равно много. Видимо, это его улун так стимулирует.
Kazuya: О да. Вдвоем они бесподобны. Я этого не понимаю, но характерами они сошлись…
yukino: И правда, очень. К концу первой афтепати Нигу уже звал Хибики “эй ты”.
– Похоже, они очень подружились.
Kazuya:
Еще как! Никто этого не ожидал.
yukino: Но я могу это понять, у них…
Kazuya: Есть что-то общее, да?
yukino: Да.
Kazuya: Что же это?.. Кстати, на момент, когда решилось, что у нас будет совместный лайв в Ниигата, мы все тайно любили kein.
– А не Laputa?
Kazuya:
Ах, Вы про те шуточки! Мне тоже говорили. [Скорее всего, речь о том, что babysitter часто сравнивали с Laputa, аля первые копируют вторых. – прим.пер.] В общем… Мы очень ждали, когда kein приедут из Нагоя, чтоб провести с нами совместный лайв, и решили, что обязательно должны с ними подружиться. Поэтому когда лайв закончился, мы сразу налетели на них: “А не пойти ли нам выпить?” Лично я был очень возбужден. Так и завязалось.
– Как правило, такие афтепати всегда проходят дружно, но когда люди живут далеко друг от друга, есть вероятность, что на том все и закончится. Вы продолжили общаться и впоследствии?
yukino:
Это тогда мы телефонами обменялись?
Kazuya: Вроде да. Но вообще, на той афтепати я тоже весьма стеснялся такого количества знакомых людей.
yukino: Знакомых? Незнакомых ты хотел сказать?
Kazuya: Ну да, незнакомых.
yukino: Болван. (смеется) [В оригинале Казуя перепутал слово “hito-mishiri” (“стеснительный”) с “kao-mishiri” (“знакомый”) – прим.пер.]
Kazuya: Чего? (смеется) В общем, я очень стеснялся, как мне кажется. Но, когда я увидел Юки в качестве басиста, мне очень понравилось, как он играет, так что я его много расспрашивал про бас. И на той афтепати мы говорили в основном про бас… кажется… да?
yukino: Я не помню, о чем мы говорили.
Kazuya: (смеется) Не помнит он! Да, говорили про бас, но иногда и странные темы проскакивали… Потому что это была наша первая встреча и я очень нервничал… А потом мы обменялись телефонами.
yukino: А, да-да, тогда это и произошло.
Kazuya: И мы стали много звонить друг другу по любому поводу, даже обсуждали, не создать ли нам как-нибудь общую группу… Да?
yukino: Да. Общались довольно часто… Есть люди, с которыми я обменялся телефонами, и потом почти не созванивался, но вот с Казуей я общаюсь. А есть люди, которым я вообще ни разу и не звонил.
– То есть, был интерес?
yukino:
Я не общаюсь с людьми, с которыми сложно поддерживать разговор. Люди, с которыми я обменялся телефонами, но потом ни разу не звонил, это те, с которыми разговор не вяжется… С которыми беседа будто прерывается… Но с Казуей болтать очень легко, так что с ним мы общались много.
– Во время этого тура вас часто можно заметить с бас-гитарами, беседующими во время репетиций. Вы будто построили свой мирок.
Kazuya:
Вот как?
– На фоне драммеров, которые общаются более стесненно, вы выделяетесь.
Kazuya:
Выглядим естественно?
– Да.
yukino:
Хоть мы и встретились впервые за долгое время, нет чувства будто мы давно не виделись.
Kazuya: Это так.
yukino: Мы можем общаться так, будто часто видимся и без того. Так что во время этого тура мы чувствуем себя легко. Это очень здорово, можно вести себя непринужденно. И можно обмениваться оборудованием.
– Если так подумать, это удобно.
Kazuya:
Удобно, да. Довольно часто пользуемся…Что-то разговор перешел в немного серьезную степь о музыке, но оборудование мы тоже одинаковое используем.
yukino: Почти во всем сходимся. У нас и производитель один, и серия. Иногда лень что-то доставать, так что, бывает, просто одалживаем.
Kazuya: Бывает. Мне тоже кажется, что мы на одной волне, это даже странно. И говорить можем о чем угодно.
yukino: Вот мы сейчас беседуем, но нам вообще без разницы… В плане содержания. Так что о чем бы еще поговорить?
– Оборудование у вас одинаковое, но взгляды на игру, думаю, разные. В чем, как вам кажется, вы отличаетесь?
Kazuya:
Лично мне кажется, что я довольно грубоват. В игре.
yukino: А я думаю наоборот.
Kazuya: Правда? Чисто играю?
yukino: Я думаю, что Казуя более старательный.
Kazuya: Серьезно? Ого… Правда?
aie: Не старательный он! (находился поблизости вместе с Рео)
Kazuya: Не старательный?
Reo: У тебя сейчас такое лицо счастливое было. “Я старательный?”
Kazuya: (смеется) Потому что мне никто никогда не говорит, что я старательный.
yukino: Я более безответственный.
Kazuya: Но разве мы первым делом не на стиль игры смотрим?
yukino: А.
Kazuya: Поэтому, если посмотреть так, я думаю, ты играешь очень непринужденно. У меня так не получается…
yukino: Понимаю. Кое-как понимаю.
Kazuya: Потому я и назвал свою игру грубоватой.
yukino: Даже не знаю. Не могу сказать, что именно в ней грубого.
Kazuya: Ну ты понял. В итоге, с нами обоими что-то не так.
yukino: Если на то пошло, то я не то чтоб любил бас. Ну, я его люблю, просто… Как сказать? Сложно подобрать слова, но, наверное, я выбрал его потому, что ничего другого не умею. Пока только это на ум приходит.
Kazuya: Аа…
– Но разве в прошлом Вы не играли на гитаре?
yukino:
Играл, но когда я думаю об этом сейчас, мне кажется, что мне было все равно какой инструмент выбрать.
Kazuya: Я видел фото, где Юки на гитаре играет.
yukino: В журнале?
Kazuya: Ооочень давно.
yukino: Тогда у меня еще были длинные волосы.
Kazuya: Да-да-да. Но сейчас для меня это будто неизвестный участник какой-то группы. (смеется)
yukino: Аа… (смеется) Ну да.
Kazuya: Помню как смотрел и думал: “Ух, какой классный!”
yukino: Сейчас уже не на что смотреть.
Kazuya: (смеется)
– А Казуя ведь тоже…
Kazuya:
Каким же я был…
– Вы ведь больше макияжа использовали? Я бывал(а) и на лайвах, но… Простите! У вокалиста была слишком сильная харизма (смеется), впечатлений о Вас у меня не сохранилось.
Kazuya:
(смеется)
yukino: Сильная, да. В обычной жизни тоже не уступает.
Kazuya: Куда бы я не подался, везде сильные вокалисты, так что мне часто говорили, что кроме них ничего не помнят.
– В babysitter и правда трудно запомнить что-то кроме Нигу.
yukino:
babysitter – они такие.
Kazuya: (смеется) Ну, это ведь хорошо? Когда вокалист сильный, то и результат соответствующий.
yukino: Хочу вернуться к предыдущей теме. Вот Казуя сказал, что я играю непринужденно, а он нет, но мне кажется, он просто такой тип музыкантов, которые очень точно подстраиваются. Я в этом плане более самовольно себя веду. И я сомневаюсь, хорошо ли это. Поэтому, с такой точки зрения, это я грубоват, а Казуя вписывается более чисто. Но, если так подумать, сейчас мы вертимся в одном туре и у меня есть возможность рассмотреть его получше. С тех пор как я послушал новый альбом deadman, я думаю о том, что если бы выбирал басиста для группы, то предпочел бы не себя, а Казую.
Kazuya: О… ого.
yukino: Так я думаю. Я больше на гитариста похож.
Kazuya: Аа…
yukino: Я не думаю о себе, как о басисте.
Kazuya: В принципе, этот нюанс я понимаю.
yukino: И сэмпаи среди музыкантов, и люди в окружении, говорят мне, что я не похож на басиста. В плане игры. Так что мне кажется, я такой тип музыканта, который сбивает группу с пути. Если нас сравнивать, Казуя более надежный. И с Токи он хорошо сработался.
Kazuya: Ты так думаешь?
yukino: Когда я послушал, мне понравилось.
Kazuya: Это очень приятно. Жаль только, что у меня особо нет какого-то самоопределения.
yukino: Ты лучше меня, серьезно.
Kazuya: Нет-нет-нет!
yukino: Но я умнее.
Kazuya: (смеется)
yukino: Ну правда.
Kazuya: Сейчас как бы не об этом речь, нет?
yukino: Я поражаюсь твоей тупости.
Kazuya: (смеется)
yukino: Я в шоке был. Во время тура. “Что с ним не так вообще?”
– Кандзи писать не умеет. (смеется)
Kazuya:
Ты это понял после того, как мы столько времени вместе провели?
yukino: Мне было бы все равно, если бы ты плохо играл на басу, но ты хотя бы кандзи пиши! На тесте по иероглифам у меня было первое место, а у него последнее.
– (В Нагано) Рео проводил тест по иероглифам, 1е место занял Юкино, 2 и 3 – lynch., с 4 по 7 – deadman. Для меня это было ударом. (смеется)
yukino:
Во время теста Казуя тащил их вниз.
Kazuya: (смеется) Это так. Я всегда плетусь позади.
yukino: Подался в музыку, потому что здесь иероглифы не нужны. Подучи хоть немного.
kazuya: Почему я люблю эту сферу? Потому что здесь не нужны общие знания!
yukino: Хоть и не нужны, а кандзи пиши! Хоть немного.
Reo: Хотя бы просто по-человечески.
aie: “По-человечески” он тоже вряд ли напишет.
Kazuya: Наверное.
Reo: “Наверное”! (смеется)
– Повелитель иероглифов и неудачник…
Kazuya:
Здесь мы прям на контрасте. Вершина и дно.
Reo: И чему ты радуешься? (смеется)
Kazuya: (смеется) Ох, что-то у меня голова разболелась.
aie+Reo: (смеются)
Reo: Мозг жмет?
(все смеются)
yukino: Да ничего там нет.
Kazuya: Ну, я просто не люблю думать головой. Я все выражаю через чувства.
yukino: Но разве ты не думаешь над басовыми фразами?
Kazuya: М? Хм…
yukino: Твоя голова работает только в эту сторону?
Kazuya: Наверное. Над басом я подумываю.
yukino: “Задумываюсь”, нет? [Казуя сказал “kangaeru”, но грамматически правильнее было бы “kangaeteiru” и Юкино его подстебнул поправил. – прим.пер.]
Kazuya: Когда я думаю над одной гитарной фразой… Если ничего не выходит, то это из-за моей незрелости, наверное. Бывает, что я могу потратить целый день, думая над одной только фразой.
yukino: Хм… У меня такого нет. Потому что над ними я наоборот не думаю. Похоже, мы по-разному используем голову?
Kazuya: (смеется) Ну ладно.
aie: Кошмар! Выставили Казую каким-то дураком! (смеется)
Yukino: Фразы приходят в голову, когда ты просто играешь, разве нет? “О, вот здесь такая подойдет”. Наверное, у меня это просто дело техники.
Kazuya: Они-то приходят… Просто когда думаешь дальше, начинает казаться, что другая подошла бы больше.
yukino: Такое тоже бывает.
Kazuya: Поэтому о музыке я очень усердно думаю. За это не переживайте.
– Хорошо. Ну, главное, чтоб Вы могли сетлист прочесть.
Kazuya:
Думаю, по окончанию тура davidlynch. они все прочувствуют мою философию.
аie: Тур, в общем-то, заканчивается завтра.
Kazuya: Вот как, завтра?… Разговор что-то совсем от темы отошел, это ничего? Такое что-то.
– Ничего (смеется) Ну, напоследок, расскажите про свои общие ожидания на будущее.
yukino:
Ожидания… Что будет, то будет.
– Может, Вы хотите, чтоб Казуя стал умнее?
yukino:
Непременно.
Reo: Я тоже об этом подумал.
yukino: Недавно разговор о географии зашел, так он вообще не знает, где что находится. Я тоже не так уж много знаю, но он с такой уверенностью заявлял: “А, это там-то!” (смеется) У меня даже возникло желание купить ему учебник.
– Не понимает, в какой части Японии сейчас находится?
yukino:
Недавно спрашивал: “А Кавасаки это где?” Сказали, что в префектуре Накагава, а он: “А, Канадзава”. Ну, к музыке это отношения не имеет.
Kazuya: Буду рад, если однажды найдется человек, который примет меня таким, какой я есть.
yukino: Для того, чтоб это произошло, тебе и говорят подучиться! Но оставим эту тему. У тебя самого-то есть какие-то ожидания?
Kazuya: Есть. Конечно, я хотел бы продолжать деятельность в deadman, играть музыку, и как-нибудь снова выступить вместе на одной сцене. В общем, совместный лайв хочу.
аie: Завтра? Завтра будет!!!
(все смеются)
Kazuya: Нет, нет, ну я ж не об этом.
Reo: Как перестать ржать.
Kazuya: Я бы хотел, чтоб мы и после этого всегда были вместе…
– Так может продолжить в составе davidlynch.?
Kazuya:
Неплохая идея. Чтоб еще такого сказать, чтоб это и нашей последующей деятельности касалось. Может мне лучше перефразировать и сказать все нормально?
yukino: Как будто ты найдешь слова получше. (смеется) Или найдешь? В твоем-то словарном запасе.
Kazuya: Ну хорош уже! В конце ведь нужно закончить красиво. А, только это не совсем ожидания были, а желания.
yukino: Ожидания… Ну, будем считать, что это ожидания человека, стоящего на сцене.
Kazuya: Так сойдет?
yukino: Ну, итоги подвели. Ожидания… У меня тоже желания.
Kazuya: Желания ведь можно? Можно желания?
– Можно. Вроде тех, чего вы хотели бы достичь?
yukino:
Чего я хотел бы достичь… Скорее, достигну ли я чего-то, если буду делать так-то.
Kazuya: Аа.
yukino: Это не касается интервью, но мне хотелось бы спросить. Если я буду прикладывать больше усилий в таком ключе, хорошо ли это будет?
Kazuya: Играя на басу? Все может быть…
yukino: Когда я увидел deadman после прихода Казуи, я подумал, что это то что нужно. Хотя я не имел ничего против Такамасы. Токи, вроде бы, тоже легко все дается, и я вижу, что он может положиться на Казую, когда играет на ударных. Вчера в Канадзава я наблюдал за его игрой в конце зрительского зала и подумал, что выглядит он убедительно. Если я могу судить о нем, как о басисте, то сейчас у него есть все, что нужно. Особо нет чего-то, что ему можно было бы изменить. Но чисто как человеку, стоящему на сцене, я посоветовал бы ему расслабиться.
Kazuya: Аа, я понял.
yukino: Ты очень серьезно играешь.
Kazuya: Аа.
yukino: Иногда ты вроде бы и двигаешься, но я думаю: «Почему он так зажат?» Тебе можно было бы делать больше внезапных движений. Думаю, ты мог бы вести себя немного развязнее.
Kazuya: Я понял.
yukino: Мне нравится, когда я смотрю и происходит что-то внезапное. И со своей стороны я считаю, что у меня много таких моментов. Правда, это мешает мне играть.
Kazuya: (смеется)
yukino: Когда я так заведен, мне тяжело играть. Это все осложняет.
Kazuya: Наверное, в этом мы противоположны… Я, конечно, играю серьезно, так что как музыканту мне хотелось бы предложить тебе попробовать играть более ответственно. Это на тему того, что я хотел бы сказать тебе как музыканту. Но чисто по-человечески мне до тебя далеко. Мне очень нравится, как ты ведешь себя на сцене, и я хотел бы у тебя поучиться. Это то, в чем мы отличаемся.
yukino: Наверное, мне стоило бы играть серьезнее.
Kazuya: Если бы мы могли заполнить недостатки друг друга, было бы идеально.
yukino: Фьюжн нам помог бы.
Kazuya: А?
yukino: Как в Dragon Ball.
Kazuya: Да, я мог бы играть, а ты отвечать за перформанс. Было бы круто стать единым целым. (смеется)

@темы: aie, deadman, kazuya, kein, lynch., reo, translations, yukino

14:15 

Yukino interview (Mad Tea Party MAGAZINE α 01)

...教えて欲しい...


Magazine: Mad Tea Party MAGAZINE α 01 Earth Tremor SPECIAL PHOTO BOOK “THE BASSISTS&D” (February 2006)
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Юкино для специального выпуска журнала группы D “Mad Tea Party MAGAZINE”, посвященного друзьям-басистам группы. На тот момент Юкино был временным участником lynch.

– Бас был первым инструментом, который Вас заинтересовал?
Yukino:
Первым, наверное, была гитара. Дома у нас была акустическая гитара, и мой папа на ней играл. Впервые, наверное, она меня заинтересовала, когда я пошел в среднюю школу.
– Это послужило толчком к созданию группы?
Yukino:
Нет, я бы не сказал, что тогда у меня появился интерес к инструменту и я начал играть. Само собой как-то. Мой друг детства начал играть на гитаре. И я подумал – “ну ладно”, и стал играть на акустической гитаре, что была у меня дома. Только и всего.
– Ваш отец, у которого была гитара, любил рок?
Yukino:
Отец мой рок не слушал. Ему нравилось что-то вроде испанской музыки. Ну а я слушал западную и японскую музыку.
– Кто на Вас повлиял?
Yukino:
В средней школе друзья сказали мне: “Послушай Guns N’ Roses, они такие крутые!”, и мне понравилось. И внешность их, и атмосфера. Меня привлекала их дерзость, их необузданность. Это ведь были бунтарские годы? “Какие же они развязные, какие же они крутые!” – думал я. И я сам стал испорченным, если можно так сказать. Странное было время, однако. (смеется)
– (смеется) Не думаю, что Вы в самом деле были испорченным, просто это было время, когда хотелось чего-то такого. А что Вы слушали из японской музыки?
Yukino:
Первыми я полюбил TM Network Комуро Тецуя.
– Но они ведь совсем не похожи на Guns N’ Roses. (смеется)
Yukino:
У меня толком нет любимого жанра, я очень многое слушаю. (смеется) Мне нравились песни TM.
– Музыку вы слушали разную, но что послужило поводом, чтоб Вы сами стали музыкантом?
Yukino:
В средней школе у нас проводился фестиваль культуры и сэмпаи выступали там с группой. Узнав об этом, мой друг детства, который как раз в то время начал играть на гитаре, сказал, что мы тоже должны выступить. Писать собственные песни в то время мы еще не могли, поэтому выступали с кавером на BLUE HEARTS.
– А когда вы начали писать собственные песни?
Yukino:
На первом курсе старшей школы в той же группе на фестивале культуры играл мой сэмпай. Он был потрясающе умелым гитаристом. Писал уже на тот момент свои песни и очень меня вдохновил. Потом, на втором году старшей школы, меня пригласили играть в группе. Ну и я стал пытаться писать песни. Вот только сейчас их уже невозможно слушать. Слишком шаблонные и по аккордам, и по композиции. Недоумеваю, как так можно было. (смеется)
– Тексты вокалист писал?
Yukino:
И вокалист писал, и я писал. Они были жутко примитивными. Мы раздавали тогда демо-записи, но сейчас я бы уже предпочел их уничтожить.
– (cмеется) Нагоя богата на инди-группы. Старшеклассникам было легко начать играть?
Yukino:
В то время действительно было много групп. Каждый день собирая по 4-5 групп, лайвхаусы всегда были заполнены.
– Тогда был бум на группы. Забыл(а) спросить, но как так вышло, что с гитары Вы перешли на бас?
Yukino:
Во времена средней школы мои друзья играли на гитарах, и я подумал, не взяться ли мне за бас. Хотя в то время я еще совсем не понимал, что это за инструмент. Максимум то, что он издает низкие звуки. Впервые я понял, что он из себя представляет, только когда купил и попробовал играть.
– Вы понимаете, в чем привлекательность гитары и баса, потому, что играете на обоих инструментах?
Yukino:
Гитара… Ну, я не играю на ней так, чтоб можно было говорить о привлекательности. (смеется) Сейчас трудно сказать. Привлекательность баса… Даже не знаю. Думаю, это суть группы. Если в группе слабый бас, то и сама группа слабая. Хотя я не отношу себя к людям, которые имеют право так говорить. Недавно мы беседовали с басистом deadman (Казуя), и оба сошлись на том, что я не лучший пример для людей, которые думают заняться басом.
– Почему?
Yukino:
Казуя хороший музыкант. Он такой человек, который может дать группе чувство спокойствия. Но, если говорить обо мне, то я мчусь сломя голову сам по себе. Поэтому я особо не думаю о себе, как о басисте.
– Басист, не похожий на басиста?
Yukino:
Возможно, я так думаю потому, что раньше играл на гитаре. Потому и фразы, которые я играю, очень похожи на гитарные. Думаю, это и сбивает меня с пути.
– Но ведь это Ваш стиль.
Yukino:
Это так. Менять что-то у меня тоже желания особо нет. Но я довольно ясно понимаю, что есть люди, которым это нравится, и те, которым нет.
– Сильная индивидуальность?
Yukino:
Я позволяю себе много вольностей, поэтому людям, которые любят энергичный рок с определенной атмосферой на сцене, это нравится. И мне самому ближе люди, которые говорят так. Но есть и люди, которые считают, что играть нужно по правилам, и концентрируются на этом изо дня в день.
– Если концентрироваться на таком, в каком направлении уйдет Ваш стиль?
Yukino:
Для меня в сто раз хуже не когда говорят “плохо”, а когда говорят “не цепляет”. Если атмосфера не цепляет, то все мимо.
– Например, даже когда играют хорошо, но атмосферы нет?
Yukino:
Даже среди музыкантов с хорошей техникой есть люди, которые не цепляют.
– Есть басисты, которых Вы считаете сильными, на которых равняетесь?
Yukino:
В основном нет людей, на которых я хотел бы быть похож, но первый, кто меня впечатлил, был J. С самого начала он умел видеть атмосферу иначе. Для меня он даже не столько прекрасный басист, сколько прекрасный музыкант. Басист он, конечно, тоже потрясающий, но это не главное его достоинство.
– Представление о музыкантах, которое сложилось у Вас, наверное, идет корнями в Вашу увлеченность Guns N’ Roses?
Yukino:
Говоря понятнее, я хочу быть не столько музыкантом, сколько рокером. Поэтому меня привлекают люди, у которых, к примеру, может быть скверных характер, но о которых говорят: “С ним сложно, но как же он крут”. И в моем окружении много потрясающих людей, которые очень меня вдохновляют. Не только среди басистов. Бывает, что я хожу на лайвы друзей, и меня пробирает до мурашек.
– В конце февраля Вы заканчиваете свою временную деятельность в lynch. Что дальше?
Yukino:
Хотел бы играть в группе. Я люблю лайвы больше всего, и хотел бы выступать в любом случае. Создавать свои песни.
– На данном этапе, с какими участниками, и какую музыку Вы хотели бы создавать?
Yukino:
Скажем так, я пока в раздумьях. Последнее время я довольно часто думаю над тем, где я нахожусь сейчас. Делаю ли я то, что должен, и что именно я должен делать.
– Но мы в любом случае с нетерпением ждем Ваш следующий шаг!
Yukino:
Что-то сегодня, кажется, про бас мы мало говорили… Это ничего? (смеется)
– А, ничего. (смеется) Но если у Вас осталось что сказать про бас, то говорите.
Yukino:
Что касается каких-то правил для игры на басу… Я правда не знаю. Но я также не думаю, что басист должен быть в тени, всегда оставаться незаметным. Я знаю, что не хотел бы стать неинтересным басистом, и буду делать все, чтоб этого не произошло.

@темы: amano yuki, deadman, the studs, translations, yukino

14:11 

deadman interview (music window nana@NAGOYA Vol.2)

...教えて欲しい...

Magazine:
音楽の窓「ナナ」 Vol.2 (October 2002)
Interview:
M.MAKINO
Translation:
Hotaru Filth
Comment:
Интервью Мако, айе, Такамасы и Токи о формировании deadman, образах группы, туре Toumei Tribe, в рамках которого они выступали с Merry, Nightmare, D’espairsRay и Nookicky (в самом низу интервью я прикрепила расписание тура для лучшего понимания формата, так что лучше сразу гляньте на него, чтоб ориентироваться), планах на будущее и все такое прочее. Конкретно это интервью было сделано 4 сентября 2002 года, то бишь в период тура Toumei Tribe, но до выступлений с Nookicky.

-читать-

@темы: aie, deadman, mako, nagoya kei, takamasa, toki, translations

11:47 

deadman_7.doc (Mako personal interview) [перевод]

...教えて欲しい...

Pamphlet: deadman_7.doc
Interview: Arakawa Reiko
Translation: Hotaru Filth
Comment: Персональное интервью Мако-сама из фанклубного памфлета deadman_7.doc, выпущенного в декабре 2004 года.

– Для начала, что можете вспомнить о выступлении в [Shibuya CLUB] QUATTRO 3 октября [2004]?
Mako: Помимо эмоций, приятным опытом было, наверное, и то, что мы с залом поговорили? … Хоть я и не люблю это. (смеется)
– Хотите прекратить такие разговоры?
Mako:
Пожалуй. Но если будет нужно, то я сделаю, скорее всего. Но я не думаю, что людям, которые меня слушали, это было интересно.
– Хмм…
Mako:
Нет, я правда так думаю. Группа ведь только музыкой должна заниматься.
– Это тоже можно понять.
Mako:
Я раз… вчера (24 ноября) попробовал поговорить, но реакция была слабенькой. Так что я подумываю впредь так не делать. (улыбается)
– Когда начинаете говорить на сцене, потом сложно снова настроиться?
Mako:
Нужно делать так, как чувствуется… В таком состоянии. Я на первый план выставляю чувства, а не слова, потому слова мне часто тяжело найти. (улыбается)
– (улыбается) Ну, такое тоже бывает. А как Вам сам лайв?
Mako:
Было интересно. Довольно плавно и гладко все получилось, я даже сам почти не выдохся.
– Было чувство спокойствия?
Mako:
Да.
– У вас ванманов давно не было. После такого обычно приходит чувство истощения, а как Вы?
Mako:
Выкладывался как мог. (улыбается) В одно движение старался вкладывать десятикратную силу, а это тяжело. Наверное, я перебарщиваю.
– И тем не менее на анкоре вы исполнили еще “blood” и “Sakura to Ame”.
Mako:
“blood” можно было не исполнять.
– Почему?
Mako:
Отвратительно вышло.
– А, я вспомнила. (смеется)
Mako:
Как-то разрозненно. “Что это вообще было такое?” – после окончания “blood”. (смеется)
– (смеется) Ну, оставим это. Вы про натуре не болтливый человек. Всегда так было?
Mako:
Да. Если мой собеседник неразговорчив, как и я, то мы будем сидеть молча ооочень долго. Каждый раз так. Если у меня что-то спросят, то я поговорю, но от меня инициатива не исходит. Могу спросить: “Ну как ты?”, но на этом всё. Дальше не расспрашиваю. (смеется) “Мм…” – и на этом всё.
– Вам не интересны собеседники, которые могут легко болтать?
Mako:
Хм… Такое тоже бывает, наверное. Если они что-то неприятное говорят. В конце концов, есть ведь мои мысли, а есть мысли другого человека? Я их не отрицаю. Поэтому если я уважаю его или ее, то на этом и заканчиваем.
– Понятно. Вот как вы мыслите.
Mako:
“А, вот как он думает”. И на этом всё.
– Не думаете “Подождите-ка! Но это ведь не так!”, а просто заканчиваете разговор? Но это ведь не потому, что Вам не интересно, а просто Вы стеснительный человек?
Mako:
Ну, как сказать. Я не пытаюсь высказать свое мнение… Я подумаю, что сам я думаю так-то, и останусь при этом. Собеседник может высказать свое мнение, я подумаю: “Мм, ясно”, но сам я думаю иначе… И всё. Меня ведь это никак не изменит. Бывают темы, которые мне интересны, и из таких разговоров я что-то выношу для себя. Но если точек соприкосновения нет, то я просто заканчиваю разговор.
– Интервьюерам так нельзя.
Mako:
(смеется) Наверное, я эмоциональный человек, и если буду по каждому поводу высказывать свое мнение, то дойдет до драки. Каждый раз думаю, что толку с этого все равно не будет.
– Даже завидую, что Вы можете так думать.
Mako:
Ямамото-сан [занимался звуком на концертах группы – прим.пер.] очень интересно слушать. Мы с ним хорошо ладим, но мысли его совсем отличаются от моих. Но все равно интересно его послушать. Обычно, когда я говорю “А, вот как”, все прекращают разговор, но Ямамото-сан все равно многое мне рассказывает.
– У него интересная теория про конец света.
Mako:
Хоть я и гадаю, почему он так думает, все равно любопытно.
– Вы себя с детства так ощущаете?
Mako:
Наоборот, тогда я был конфликтным. По любому поводу вставлял аргументы, утверждал, что что-то так, а не иначе… Потом устал от этого. (улыбается)
– Когда Вам это надоело?
Mako:
… С переходным возрастом где-то?
– То есть, первое впечатление от Вас в школьном возрасте и от Вас лет в 20 отличалось бы кардинально?
Mako:
Хм… Я стал мягче, наверное. Потому что не спрашиваю, кто что думает.
– (улыбается) И в прошлом не спрашивали?
Mako:
Да. В том, что я отрицал, меня было не переубедить. Даже до стычек доходило. Мы не замечаем, как ведем себя. Понял это, глядя на других. Увидел себя со стороны. Я и правда был очень конфликтным… Конфликтным и упрямым. Но в то же время я хотел, чтоб меня понимали, потому и прекратил так себя вести.
– Стали мыслить как взрослый?
Mako:
Люди стараются думать как их собеседник. Ну, есть люди, которые так не делают, но я стал ставить себя на место другого человека, когда говорю. Когда я вижу человека, который мне не нравится, то думаю о тех его качествах, что напоминают мне себя.
– Вас практически не застать в состоянии возбуждения.
Mako:
Спокойным кажусь?
– За редким исключением.
Mako:
Стараюсь казаться приятным. (смеется)

– Продумывание предложений в голове и написание лирики отличается от обычных разговоров?
Mako:
Конечно, вначале они не предстают в виде текстов. Сначала в голове всплывает не текст, а ситуация в определенном времени. Если бы я был там, то что бы увидел? Что бы почувствовал? Думаю в таком ключе. Слова — это то, что нам нужно для коммуникации с людьми. Я не думаю, что можно на 100% точно и понятно выразить свои мысли, но я бы хотел, чтоб слушатели видели те же образы, что и я. Текст — это слова, которые позволяют увидеть.
– У Вас есть что-то вроде блокнота, куда Вы записываете фрагменты лирики?
Mako:
На диктофон записываю.
– Бывают моменты озарения?
Mako:
Если в ситуацию не войду, внезапных не бывает. Когда я пишу лирику… Мне обязательно нужно войти в песню.
– А в повседневной жизни, когда вы по улице гуляете, не бывает вдруг?
Mako:
Если меня что-то на улице привлечет, то не исключено и такое, но… Больше всего на меня влияют звуки.
– И это не обязательно только ваша музыка?
Mako:
Да. Песни, звуки… Любые звуки, в общем-то. Например, звук часов… Если я не слушаю что-то, то ничего не выйдет.
– У Вас всегда играет музыка? Или бывает тихо?
Mako:
Иногда звуки мешают. Тогда не включаю.
– Как Вы выбираете музыку и диски, которые слушаете? По вокалистам? Или по группам?
Mako:
В основном по наитию. Не по группам. В конечном итоге, что-то близкое мне.
– Исполнители, которые чувствуют что-то близкое Вам?
Mako:
Музыка, которая что-то во мне вызывает, в звуках которой я чувствую что-то близкое.
– А бывает, что Вы слушаете диск и думаете: «Вот такое я и сам хотел бы сыграть»?
Mako:
Бывает, очень часто.
– Какие артисты Вам интересны? Может, кто-то, кто понравился недавно.
Mako:
Blonde Redhead. Там женский вокал. Я их толком не видел, так что не помню, откуда они. На европейскую музыку похоже. Индисы, наверное.
– Где услышали их?
Mako:
В Tower Records. Еще Джо Генри. Это джаз-исполнитель. Понравился.
– У Вас нет любимого жанра?
Mako:
Нет. Просто то, что понравится… Но есть определенная музыка, что нравится мне… Музыка, которая вызывает радость или гнев, печаль или веселье.
– Понимаю.
Mako
: Если так говорить, то музыку я слушаю для себя, но хоть я и покупаю ее для себя, это и для группы в том числе. Хочется вкладывать все в группу. Конечно, это мое личное, и я не уверен, все ли будут разделять мои чувства. Но я хотел бы отображать в группе то, что мне понравилось.
– Мне кажется, Вашу лирику и подачу на сцене очень сложно назвать понятными. А как считаете Вы? Думаете, слушателям понятно то, что Вы выражаете?
Mako:
Не думаю. То, что я выражаю – очень фрагментарно. Трудно втиснуть определенное состояние в одну песню, но если в ней есть хоть одна деталь, хоть что-то, что цепляет, это уже хорошо, думаю.
– У Вас есть любимый поэт?
Mako:
Нет.
– А кто-то, на кого Вы равняетесь при написании лирики?
Mako:
Нет. Я не хочу, чтоб моя лирика походила на чью-то. Думаю, нужно много учиться.
– Хоть Ваша лирика обычно не очень понятна, в той же “Taion”, как ни странно, смысл передан ясно, как мне показалось.
Mako:
Потому что припев понятный.
– Слушатели могут сопоставить ее с разными ситуациями, войти в саму песню, и я думаю, что из всех песен, написанных до этого, в ней это особенно заметно. Вам не показалось?
Mako:
Состояние, в котором я писал ее, не особо отличалось от привычного.
– Не пишете в песнях посланий каким-то лично знакомым адресатам?
Mako:
Хм… Скорее они просто точно отображают настроение, в котором я пребываю в тот момент. Я рад, если это удается.
– В определенном смысле, “Doris~” [Doris kara no tegami] и “GinPara” [Gin no Parasol] тоже довольно понятные.
Mako:
Понятные, если связать их с темой любви. Думаю, эти чувства могут понять даже люди, которые не оказывались в подобных ситуациях. В такое состояние легко войти. Кто-то сказал, что все песни о любви. Какой бы ни была ситуация, как бы вы ее не описывали, в итоге это все равно будет песня о любви. Даже если вы ненавидите человека, это лишь потому, что вы любите его… Не знаю, хорошо ли мне удалось передать этот момент.

– На что Вы последнее время подсели?
Mako:
Подсел?.. У меня толком небывает чего-то вроде “подсел”. Никогда.
– Никогда?
Mako:
Как правило да.
– Ничего, что бы Вам понравилось?
Mako:
… Даже не знаю.
– Например, место, куда Вам нравится ходить.
Mako:
У меня таких нет. (улыбается)
– Разве Вам не нравится ходить в Tokyu Hands [магазин, специализирующийся на товарах для хобби. – прим.пер.]?
Mako:
А, это… Но мне нравится не столько ходить туда, сколько мастерить что-то своими руками. Когда сам что-то делаю.
– Да-да, Вы говорили, что у Вас легко выходит мастерить маленькие вещи?
Mako:
Да, такое мне нравится. Но я бы не сказал, что это прям “подсел”. Пластиковые модельки меня не интересуют и такое я не покупаю. Но если это, например, чокеры на шею… Еще я сам смастерил дома подставку для фигурок. (улыбается) Если будет возможность, хочу попробовать также сделать что-нибудь из серебра.
– У Вас хорошо выходит что-то объемное создавать?
Mako:
Нет-нет. Не то чтоб… Но хочу пробовать. Делать что-то самому. Приятно когда вопреки ожиданиям что-то получается.
– На первый взгляд никогда не скажешь, что Вы человек, у которого есть свои инструментики и который что-то мастерит. Я удивилась, когда Вы принесли ту акриловую пластину с дырочками. (на фотографиях для июньского флаера)
Mako:
Они не получились. (улыбается) Разбились. Если бы я знал, как их правильно делать, сделал бы что-то получше… Может, научиться? Это интересно.
– Было бы здорово.
Mako:
С акриловыми пластинами было сложно. Отверстия не выдавливались. Но мне все равно было интересно их делать.

– В чем для Вас разница между Токио и Нагоя?
Mako:
За все нужно платить. Если паркуешь велосипед или мотоцикл — нужно платить. В Нагоя такого не было.
– Вот как.
Mako:
И это, и другие мелочи… Почему-то за каждую мелочь приходится платить. Будто все сводится к деньгам. Токио мне показался грязным. Почему так? Если сравнивать с Нагоя… Не могу этого понять, но тут грязно.
– Это где именно грязно?
Mako:
В душе. Ограниченный… Словно сгусток алчности.
С переездом в Токио для Вас стало сложнее заниматься группой?
Mako:
Конечно, попадаются неприятные личности, но с моим окружением мне повезло. Люди, которые меня окружают, важны для меня. Я не думаю о том, что мне неприятно, так что в этом смысле с переездом в Токио мало что изменилось по сравнению со временем в Нагоя.
– Может скинуть бомбу? На Токио.
Mako:
… Давайте. (смеется)
– Изменю немного тему. Вы известны тем, что не едите мясо. А едите ли рыбу?
Mako:
Дома не ем.
– Но Вы едите что-то питательное? Вы просто очень худой.
Mako:
Мясо плохо влияет на кровь. Хмм… К тому же, полнота ведь не зависит от того, что человек ест мясо.
– Ну, это так, наверное.
Mako:
У меня есть свои взгляды на то, что человек не должен есть. Не должен есть три раза в день, не должен есть мясо…
– Но люди наверняка волнуются, что Вы такой худой. Поклонники в том числе.
Mako:
Видимо, я плохо выгляжу. (смеется)
– Нет-нет, дело не в этом.
Mako:
Но все думают, что я такой худой, потому что не ем мясо.
– Если бы Вы ели хоть немного, то стало бы понятно.
Mako:
Даже когда я прошу не класть мне мясо… Говорю, что есть проблемы, и мясо мне не кладите, все равно обнаруживаю его. Что за дела? (смеется) “Вчера тоже не было мяса?” “Не было” Но я же знаю, что было.
– Не слушают, что люди говорят.
Mako:
“Это что, мясо?” Бывает и такое. “А курятину тоже не класть?” “А курятина что, не мясо?”
– Мясо.
Mako:
“Не кладите” – говорю. Но они все равно будто не понимают.
– Определенно, в Японии вегетарианцев не понимают.
Mako:
Не понимают люди, которым это не интересно. Если посмотреть состав рамэна быстрого приготовления, то там есть говяжий бульон. Такое я тоже не употребляю. Но обычные люди не обращают на это внимания, думаю. Я обращаю, потому проверяю, и тут тоже ничего не поделаешь.
– Теперь я всерьез переживаю. Вы вообще едите?
Mako:
Что Бог пошлет.
– Любимое Ваше блюдо все еще паста?
Mako:
Да. В основном у меня не бывает такого, что хочется чего-то вкусненького.
– То есть?
Mako:
Поел и хорошо. Мне главное голод утолить, и я доволен.
– Разве это не грустно?
Mako:
Вовсе нет.
– Правда?
Mako:
Даже если мне дадут что-то очень вкусное… “Ну ладно”
– В смысле?
Mako:
Наверное, у меня нет чувства вкуса, так что меня не очень привлекает.
Еда?
Mako:
Среди видов пасты есть кое-что, что я нахожу вкусным, но особого восторга я по этому поводу не испытываю.
В zoisite последнее время поговаривают: “Я так устал. Не смогу работать, если не съем что-нибудь вкусненькое”. (смеется) Остается только выяснить, что именно “вкусненькое”.
Mako:
Мне, в общем-то, интересны высококлассные дорогие заведения, но не будешь же только в них питаться. Наверное, тогда будет хотеться только такой еды.
– Безусловно, есть только дорогую пищу не получится. Сладости тоже не едите?
Mako:
Не ем. Нет чего-то такого, что было бы мне интересно. (улыбается) Как сказать… Лучше так, чем злиться, что у тебя чего-то нет. У меня не бывает чувства, что мне что-то нужно. Раньше бывало, думаю, но я уже забыл. Раньше я был неприятным типом. Мелочным был. Мог разозлиться уже только из-за того, что поранился. Но уже прошло.
– Видимо, Вы ни к чему не привязаны… То есть, Вы такой тип людей, который выбрасывает все ненужное? Я бы так не смогла.
Mako:
Если так думаю, то выбрасываю. Бывают ведь фигурки или какие-то другие вещи, которые вы купили давно, но которые вам больше не нужны? Я их выбрасываю. Недавно Devilman’а выбросил.
– Последнее время не покупали?
Mako:
Сейчас иначе. Выбрасывал повторки того, что покупал ранее.
– Ну, повторки можно. А остальное храните?
Mako:
Храню. Еще раньше у меня была фигурка “Конана – мальчика из будущего”. Купил, потому что нравилось. Но уже выбросил.
– Потеряли интерес? Или некуда было ставить?
Mako:
Потерял интерес.
– А есть что-то, что было Вам не интересно в детстве, но с возрастом понравилось?
Mako:
Нет, наверное?
– То, что нравится Вам сейчас, нравится Вам потому, что Вы любили это в детства?
Mako:
Пожалуй. Токи-кун и остальные любят играть в Супер Марио, но мне это совсем не интересно.
– Вот как?
Mako:
Потому что не играл в него.
– То есть, игры Вы считаете тратой времени?
Mako:
Вы играли в “Кошмар перед рождеством”?
– Нет, не играла. Только купила и все.
Mako:
Там очень хорошая графика.
Я купила гид по игре, но дальше не продвинулась.
Mako:
(улыбается) Смотрели?
– Нет, только купила. В игры я совсем плохо играю, но сначала хочу все-таки попробовать “Шоу ужасов Грегори”.
Mako:
Нет, Кошмар лучше, чем Грегори, определенно.
– Вот как?
Mako:
Потому что это экшн. Когда побеждаешь, переходишь к следующей сцене. Если просто лупить по квадратной кнопке, то [враги] умирают. (улыбается)
– Кажется сложным. Я играю плохо, потому просто люблю смотреть со стороны как играют в игры с красивой графикой люди, у которых хорошо получается.
Mako:
В лесу особенно приятная атмосфера. [В игре “Кошмар перед рождеством” – прим.пер.]
– Графика в игре отличная. Но, говоря о играх, многим людям нравятся онлайн-игры.
Mako:
В такое я не играю.
Потому что есть и люди, которые достигают больших высот.
Mako:
Если такое возможно, то я хотел бы стать таким человеком, правда. Наверное поэтому мне и не интересно. Я действительно хочу стать таким человеком, так что мне не интересно все, что не ведет меня к в этом направлении.
Кем, например?
Mako:
Музыкант или актер мог бы стать таким человеком.
– Каким Вы рисуете для себя портрет идеального человека?
Mako:
Как сказать? Меня интересует лишь то, кем я могу стать, потому все остальное меня не интересует.
– Опишите подробнее, кем можно стать.
Mako:
Как вариант, можно стать героем, воином, но это не про меня. Если ты родился человеком, то не сможешь стать, к примеру, собакой.
– Кем Вы хотели стать во времена младшей школы?
Mako:
Отрицательным героем, как актер. Играть роли не на стороне справедливости, а антагонистов.
Антагонистом, значит.
Mako:
Хотел. Помню, как писал об этом. (смеется)
– Надеюсь, только в ролях. (смеется)
Mako:
Еще хотел играть кого-то, кто умрет очень печальной смертью.
– Вы мотрели “Taiyou ni hoero”? [старая многосерийная полицейская дорама. – прим.пер.]
Mako:
Не смотрел.
– А “Seibu Keisatsu”? [еще одна полицейская дорама. – прим.пер.] Какие вообще передачи помните? Когда Вы говорите про отрицательных героев, у меня только с криминалом ассоциации.
Mako:
Иногда смотрел что-то вроде “Kayou Suspense”.
– Аа..
Mako:
Еще дедушка смотрел что-то про призрака Ёцуи. Страшный человек из страшного фильма.
Страшный человек из страшного фильма?
Mako:
Я тогда совсем маленький был, так что не помню, что за фильм.
– Но есть что-то, что оставило особенно сильное впечатление?
Mako:
Да. Человек, который повесился. Почему меня зацепил именно этот момент? Разве он не был положительным героем? Даже не знаю… Чувствую какое-то восхищение, когда вижу, как человек умирает страшной смертью. (смеется)
– Похоже, Вы с детства были странным. (смеется)
Mako:
Когда смерть выглядит реалистично, мне очень нравится.
Только потому, что вид смерти казался Вам привлекательным, Вас стала привлекать сама смерть?
Mako:
Хмм, наверное. Так как обычно смерть вызывала у меня негативные эмоции.
Я слышала, что у мужчин и женщин разные взгляды на смерть, а какой взгляд у Вас? Хоть даже в лирике Вы не говорите об этом прямо, но наверняка есть определение, позволяющее понять?
Mako:
Смерть — это небытие? Небытие, что подразумевает под собой несуществование в реальном мире. Например, та незаполненность, которую мы ощущаем, когда умирает человек. “Я умираю” означает, что я покинул это место, что меня больше нет в реальном мире. И то, что остается, — это мысли об этом человеке.
На эту тему есть фильмы вроде “Шестое чувство”.
Mako:
Если он остается в том месте, то это не смерть, думаю. Когда человек умирает, а мы продолжаем говорить о нем вот так… мы к нему приближаемся, так ведь? (улыбается) В то же время, когда человека нет, это в каком-то роде тоже смерть, в итоге. Когда человек уходит, это словно смерть. Люди, которые ушли, похожи на умерших людей. В общем-то, если бы мой любимый человек умер, но продолжал оставаться рядом, я был бы рад. Но даже так — это эгоистично по отношению к нему, потому остается только отпустить.
Это так. Что-то беседа какой-то страшной стала.
Mako:
Мы не знаем этого. Что если все это нереально, а после смерти нас ждет мир вроде Матрицы.
Вы верите в прошлую жизнь?
Mako:
Прошлая жизнь… она есть, наверное.
Не пытались узнать, кем были в прошлой жизни?
Mako:
Нет. Я думаю, что прошлая жизнь есть, но мне не интересно, чем я в ней занимался. Ничем хорошим, скорее всего. (смеется) Лучше мне об этом не знать. Возможно, я не смогу с этим жить, если узнаю.
Я читала о том, что с людьми, которых мы знаем в этой жизни, мы были как-то связаны и в прошлой жизни. Это очень интересно. Заставляет думать о том, при каких обстоятельствах мы встречались раньше. Жаль, что мы этого не помним.
Mako:
Иногда эти воспоминания пробуждают. В состоянии гипноза возвращаются к воспоминаниям прошлого, и даже в прошлые жизни… Видел что-то вроде документального фильма. Вернувшись назад, в детство, можно найти корень чего-то, о чем не подозревал. И так излечить болезнь души.
– А, конечно, есть такой способ лечения.
Mako:
Почему этот человек боится воды? В этом мире причин не видно. Но если отправиться в жизнь прошлую, то окажется, что в ней этот человек утонул.
Оо…
Mako:
Человек, который проводил лечение гипнозом, тоже об этом не знал… Однако неизвестно, на всех ли людей это действует.
Ну, прошу осветить эту тему в лирике.
Mako:
(смеется) С вещами, которые не происходят в реальности, сложно.
Что ж, жаль. (смеется) Но я подумала, что эта тема довольно интересная. Ну, в любом случае хотелось бы узнать, что Вы сейчас думаете касательно ваших последующих песен?
Mako:
Будем обязательно создавать хорошие вещи… Сейчас могу сказать только это.

@темы: mako, deadman, translations

15:15 

Mako (deadman) interview (SHOXX 2004/2)

...教えて欲しい...

Magazine: SHOXX Vol. 132 (February 2004)
Interview: Miyuki Murayama
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Мако-сама о фотосессии deadman в Лос-Анджелесе, а также о записи сингла “kafka/moniz”. Подробный фотоотчет с поездки в Лос-Анджелес позднее был опубликован в фанклубных памфлетах группы deadman_2.pct и deadman_5.doc L.A. confidential.

– Как прошла фотосессия в Лос-Анджелесе?
Mako:
Другой город, другое настроение, вот и работа по-другому проходила. Еще мне кажется, японцы слишком много о расходах думают, а там у людей нет скрытого желания сэкономить на чем-нибудь. И в колонах зданий там тоже что-то манящее чувствуется.
– И что же ближе Вам?
Mako:
Если выбирать, где жить, то это другое, но если говорить об ощущениях на подсознании, то мне, в целом, понравилось. Есть что-то притягательное. Многие моменты меня впечатлили, и если Вы спрашиваете, что мне ближе – Япония или другие страны, то я бы предпочел другие страны. В японских вещах для меня нет чего-то нового, потому что я уже к ним привык. Это точно так же, как англичане или американцы видят что-то крутое и привлекательное в Японии.
– Ну, думаю, Вы смогли открыть для себя много нового.
Mako:
Это так. Но если говорить про климат, то японский мне ближе.
– В Америке очень сухо?
Mako:
Предпочитаю когда влажно. (грустно улыбается) Если даже исключить то, где я хотел бы жить, а говорить о себе, как части deadman, то мне больше нравится, когда идет дождь или снег. Более мрачные чувства люблю. (грустно улыбается) Потому что deadman не показывают светлую сторону. Я даже думаю, что если бы мы там дольше пожили, то и звучание у нас изменилось бы. Песни тоже стали бы “сухими”, да и мы сами были бы уже совсем другой группой.
– То есть, тот факт, что вы сейчас живете в Японии, отражается на вашей музыке?
Mako:
Уверен, для всех из нас это так. Да и для любого человека. Думаю, мы можем этого не осознавать, но так или иначе это дает о себе знать.
– Не появился ли у Вас интерес попробовать написать что-то в другой стране?
Mako:
Пока что трудно сказать, я толком нигде не был, но, в общем-то, мне было бы интересно поехать, к примеру, в Англию или какую-то другую похожую на Японию страну и попробовать пописать песни там. Посмотреть страну, прочувствовать ее, и написать песню. Но определенно не в Америке. Хотя там и есть потрясающие здания.
– Лос-Анджелес не очень схож с образом deadman, но что тогда, как Вам кажется, похоже на deadman?
Mako:
Разное. Думаю, какие-то изолированные места подошли бы. Замкнутая среда, где нет совсем ничего. Как тюрьма, например. (грустно улыбается) Возможно, место, где человек подвергается несправедливому давлению. Хотя, когда я так говорю, можно подумать, наверное, что мне не хватает какой-то свободы, но свобода – это не то, к чему я стремлюсь.
– Не стремитесь к свободе?
Mako:
Я думаю, что слишком много свободы – это тоже не очень хорошо. Если это, к примеру, свобода выражения, то ею можно ранить других людей. Когда одни люди получают свободу, у других она отнимается, пропадает равенство, то есть, появляются люди, которых это затрагивает.
– Разве отчаяние и давление, которых так много в Ваших текстах, не обратная сторона надежды и стремления к свободе?
Mako:
Да, так и есть. Ведь лучше иметь надежду. Если подумать, что остается с нами до последнего, пока мы живем? Только надежда. Мы не можем утверждать, что что-то произойдет наверняка, что что-то предрешено. Поэтому, если наши надежды не сбудутся и это что-то не произойдет, сможем ли мы быть такими, какими были до этого?
– В такой ситуации важно иметь надежду?
Mako:
Даже не имея надежды, сможет ли человек быть самим собой? Возненавидит себя или нет?
– Идея надежды и исполнения желаний Вам не интересна? Или Вы думаете, что они не сбываются?
Mako:
Дело не в этом. Я не могу петь о чем-то, чего не вижу. Если я стану петь об исполнении надежд – это буду не я. (грустно улыбается) Будто я знаю выход или как поступить. Внутри себя я не чувствую, что могу такое говорить.
– Потому что у Вас такая подача? Или потому, что у Вас от природы такой характер?
Mako:
(смеется) Подача, видимо. Вот только, когда я так делаю, то создаю состояние, в котором и сам в итоге превращаюсь в такого человека.
– Продолжая этот образ, Вы сами становитесь таким человеком?
Mako:
Да-да. (грустно улыбается)
– Но петь об исполнении надежд Вы все равно не можете.
Mako: Потому что в жизни не всегда все идет гладко. Если бы так было, то я бы, думаю, не пел.
– Совсем не думаете что-то позитивное поисполнять?
Mako:
Если бы и захотел, то в deadman это невозможно. Это были бы уже не deadman. Наверное, и макияж не делал бы. Скорее всего, это было бы похоже на BLUE HEARTS. Мне вот нравятся BLUE HEARTS. Нравится такой позитив, как у них. Из панка мне только у BLUE HEARTS нравятся и тексты, и музыка. Я думаю, что Хирото-сан – гений.
– Это очень неожиданно.
Mako:
Думаю, в некоторых нюансах мы даже похожи. Мне нравится тот свет и позитив, что у них, тогда как другие светлые песни я не представляю, как пел бы. Позитив BLUE HEARTS – не искуственный. Они, скорее, отстаивают позицию, что желание может сбыться. Так что если бы я и попробовал [петь что-то в таком роде], то это было бы как BLUE HEARTS.
– Понятно. Расскажете про лирику для лайв-лимитного CD к предстоящему туру, над которым вы сейчас работаете?
Mako:
Есть некоторые нюансы, потому еще не готово. Если бы написали сначала музыку, было бы быстрее. Я пишу, но для атмосферы мелодии эта лирика не подходит.
– Вы ее один продумываете?
Mako:
Да. Я пишу историю и выбираю из нее моменты, но когда складываем текст с музыкой, она меняется.
– Наверное, нотируете всё?
Mako:
Не прям всё, но записываю. Создаю ситуацию и начинаю думать, что должно произойти. Тогда появляется персонаж. И когда он появляется, я могу записать всю историю. С этого всё начинатеся. Персонаж, помещенный в определенную ситуацию.
– Начинаете думать, как это всё выразить?
Mako:
Да.
– Есть что-то, о чем бы Вам хотелось написать в новом CD?
Mako:
Лоботомия. [Речь о песне “moniz” – прим.пер.]
– И снова мрачная тема. (грустно улыбается) О человеке, что подвергся лоботомии?
Mako:
У меня всегда то, о чем я хочу изначально написать, в итоге становится чем-то другим. Так что “лоботомия” – просто ключевое слово.
– Почему так решили?
Mako:
Это состояние, когда человек теряет способность мыслить, когда его будто полностью переделывают. Когда процессы в мозгу ломают внешним воздействием.
– То есть, в итоге это может преобразоваться в историю о неспособности мыслить, а не о лоботомии непосредственно.
Mako:
Да. Именно так.
– Пока что в планах только это?
Mako:
Во второй песне у нас изменилась мелодия. Так что всё отменилось. (грустно улыбается)
– В диск войдет та мощная новая песня, что вы недавно на ванмане исполняли, плюс еще одна?
Mako:
В той, что мы играли на ванмане, меняются и текст, и мелодия, так что кроме ключевого слова “лоботомия” я пока ничего не могу сказать. Изначальный вариант новой песни отменился. С ней всё сложно. (грустно улыбается) Но мы уже на финишной прямой и с текстом, и с мелодией.
– Какой будет лирика в ней?
Mako:
Этого пока сказать не могу. Разрозненно всё. Потому что вокалист и музыканты предлагают разные идеи. Будто группа принесла что-то одно, а я карлинально другое. (грустно улыбается)
– Похоже, разница и впрямь существенная.
Mako:
Так получилось. Мне просто сейчас очень нравится то, что я предлагаю, так что очень настаиваю. (грустно улыбается) Наверное, это немного отличается от того, что мы делали до этого.
– До этого всё всегда было согласованно?
Mako:
Да. Хотя, начиная с прошлого года, уже немного бывало такое, но впредь хотелось бы еще больше расширять горизонты.
– В какой обстановке Вы пишете лирику?
Mako:
Закрываюсь в комнате, как правило. В одиночестве. Я словно становлюсь героем лирики, так что не смогу написать текст, если не войду в его состояние. Этого героя я создаю сам, но чтоб дать ему сердце, мне нужно им стать.
– Почувствовать его в своем теле?
Mako:
На уровне эмоций.
– Но этот персонаж, в каком-то смысле, живет внутри Вас?
Mako:
Есть и такое. Думаю, я смог бы показывать и что-то, чего во мне нет, но то, что я обычно показываю, наверное, и есть я?
– Очень интересно, каких персонажей Вы еще покажете. Этот год уже подходит к концу. Каким он был, если оглянуться?
Mako:
Довольно успешным. Для меня как для музыканта в том числе. Я прилагал все возможные усилия, но впредь хотелось бы заниматься музыкой с еще большим рвением. Мои изначальные взгляды на музыку не изменились, но хочется и что-то новое попробовать, как я уже сказал ранее. Привнести новых элементов. (улыбается) Хочется вобрать всего самого разного.
– После тура в январе у вас будет совместный тур с D’espairsRay.
Mako:
Мы принадлежим к одному жанру, и в том, что мы делаем, есть схожые моменты, но всё равно мы очень разные. И мне интересно, насколько мы сможем показать себя в наших различиях.
– Вы ведь и до этого выступали вместе на других ивентах?
Mako:
Мы хорошо ладим. И музыка у них классная. Это они предложили [провести совместный лайв], и мы согласились. Я думаю, они серьезно относятся к музыке, и поговорить с ними есть о чем. А значит, мы в чем-то сходимся. В общем, ждем с нетерпением.
– Что загадываете на следующий год?
Mako:
Хотелось бы регулярно выпускать релизы. Больше песен писать. До этого мы выпускали CD примерно каждые полгода, но хотелось бы, чтоб это было еще чаще.
– А есть что-то не связанное с группой, что Вам хотелось бы осуществить?
Mako:
Ничего, что не было бы связано с группой. (грустно улыбается) А, разве что больше друзей завести. Стать более общительным.

@темы: translations, nagoya kei, mako, deadman

15:10 

deadman maco

...教えて欲しい...
Этот рисунок я впоследствии забрызгала фломастерами-распылителями, но хотя бы это фото я успела сделать ><


@темы: deadman, mako, fanart

15:07 

Mako (deadman) interview (SHOXX 2005/5)

...教えて欲しい...


Magazine: SHOXX Vol. 147 (May 2005)
Interview: Miyuki Murayama
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Мако-сама для SHOXX о съемках клипов “Seija no koushin (when the saints go marching in)” и “this day. this rain”. Ориентир по времени: съемки “Seija no koushin” проходили 21/02/2005, “this day. this rain” – 26/02/2005. Интервью сделано в марте. DVD, который включал оба клипа, продавался на трех последних лайвах тура “misery loves company” в Нагоя (01/04/2005), Осака (04/04/2005) и Токио (06/04/2005), где был распродан.

– Во время съемок клипов, было ли у Вас определенное представление, какими они должны быть?
Mako:
Было. Я изначально пишу лирику по личным образам, которые складываются в четкую картинку. Так что я поговорил с режиссерами, которые снимали их для нас, мы вместе обсудили некоторые моменты и определились с конкретными ситуациями. Эти люди понимали всё с полуслова, потому работать было очень просто. Обсуждение легко проходило.
– В “this day. this rain” происходящее развивается не вокруг Вас. Скорее, на первый план выходит картинка.
Mako:
Это так. Однако мы перестарались. (улыбается)
– В каком плане перестарались?
Mako:
Откровенно перестарались. Кажется, будто всё делали в десятикратном объеме. (улыбается)
– Вы говорили, что хотели сниматься в заснеженном месте. Образ снега был у Вас с самого начала?
Mako:
В голове у меня был только снег, потому сниматься я хотел именно в таком месте. Хотя мне и говорили, что не получится. (улыбается) Но я сказал, что в таком случае сам возьму камеру и поеду.
– Сами поедете в заснеженную местность?
Mako:
Да. Мне сказали, что если я так сделаю, то никто не будет мне помогать. А помощь людей была мне важна.
– И тогда будто по волшебству пошел снег.
Mako:
Это так, снега выпало много.
– Вам удалось снять видео таким, каким Вы его и представляли?
Mako:
Да, хорошо получилось. Повезло. (улыбается)
– Но кроме сцен на заснеженной местности там присутствуют еще и сцены в какой-то загадочной комнате.
Mako:
Сначала я фрагментарно передал мотив, а режиссер уже придумал историю, подготовил декорации. Потому у нас были и куклы, и много других интересных вещей.
– Когда я смотрела фотографии со съемок, было в этом всем что-то оккультное, отличающееся от образов лирики. Видимо, это всё появилось из той истории.
Mako:
Любимый человек героя погребен в могиле, и он пытается его выкопать…
– Главного героя этой истории играете Вы? Как Вам понравилось играть?
Mako:
Сначала я нервничал. Немного непривычные чувства. Наверное, словами не передать. (улыбается) У меня получалось выражать чувства, но это было сложно. Хотя режиссер сказал, что всё хорошо, потому, возможно, всё не так плохо было. Конфликтовал я в основном с самим собой.
– То есть Вы не столько играли, сколько отдавались чувствам, которые испытывали при написании лирики?
Mako:
Так и было, но я перестарался. Эта песня сама по себе холодная, но я подавал ее с чувством, сделал ее живой. Будто испортил. (улыбается) Ведь на первом плане должна быть могила.
– Эти эмоции были похожи на те, что Вы испытываете на сцене?
Mako:
Похожи. Там только чувства и есть. Больше ничего. Потому, когда я рыл землю, перестал понимать где вообще нахожусь. (улыбается) Чем больше рыл, тем больше всё вокруг исчезало. Будто в совсем другое место переместился.
– Были ли какие-то сложности во время съемок?
Mako:
Очень холодно было. Я даже продрог невольно.
– Но Вы ведь хотели снега, так что тут ничего не поделаешь.
Mako:
Да, ничего не поделаешь. Я и не жалуюсь никому. (улыбается)
– Место съемок находилось довольно далеко? Исходя из того, что общий сбор был в 5 часов утра.
Mako:
На большой скорости до того места ехать часа два. Я спал. Проснулся уже когда приехали. (улыбается)
– Были другие сложности помимо холода?
Mako:
Туалет. (улыбается) У нас не было выбора кроме как зайти в супермаркет поблизости. Дом, в котором мы снимались, сейчас не используется, так что там нет ни электричества, ни воды. Просто постройка. Напоминало домик на Хоккайдо.
– Клип на еще одну песню, “Seija no koushin” (Когда святые маршируют), вы снимали в студии. Там была девочка-иностранка, а сами декорации собирали специально.
Mako:
У меня в голове был образ типичной домашней комнаты. Произошло своего рода семейное самоубийство, родители умерли, и ребенок остался один. [Нюанс: Мако-сама использует много неконкретных выражений, которые трудно передать на русском, означающих “что-то вроде”, “как вариант”, подчеркивая, что это не обязательно семейное самоубийство, не обязательно родители, не обязательно девочка и т.д. Чтоб каждый мог представлять историю по-своему. – прим.пер.]
– Эта девочка и была тем выжившим ребенком?
Mako:
Да. Но это не обязательно должна была быть девочка. Эта девочка была «святой». Слово «святой» я использую по отношению к людям, которые не испортились, даже когда им было что-то противно или вроде того. Люди, которые не испортились, которые изо всех сил стараются не испортиться. В жизни нам могут встречаться люди, которым мы не нравимся. И мы можем подумать, что раз этот человек таков, то почему бы и мне не поступать так же? Если кто-то так мыслит, значит, у него совсем никаких ценностей нет.
– Там также были сцены с музыкантами.
Mako:
С ними мы были отдельно. В этот раз решили не сниматься вчетвером.
– Почему?
Mako:
Было бы странно, если бы я там стоял. Когда мы снимали предыдущий клип, был какой-то диссонанс.
– Человек, что появляется из образов текста песни, казался бы там неуместным?
Mako:
Группа в основном играет не тогда, когда поются слова. Потому подумали, что выйдет немного неправильно, и решили разделить.
– Позиция вокалиста ближе к миру текста песни?
Mako:
Да. Музыканты выражают образы лирики не телом, а звуками. Например, чтоб выразить в реальности раздражение или грусть, гитара не используется, как правило. Человеку становится грустно не потому что он берет в руки гитару. Потому так.
– Как Вам понравилось работать с кем-то помимо участников группы?
Mako:
Очень интересно. Идеи, которые привнесли они, отличались о того, что чувствовал я по отношению к этим песням и текстам. Нам удалось подискутировать во мнениях.
– История, родившаяся из Вашей лирики, как в случае “this day. this rain”, расширяет мир песни?
Mako:
Скорее сужает, а не расширяет.
– Больше ограничивает?
Mako:
Это ведь один из ответов, каким его видит другой человек. Я думаю, что ответы слушателей также имеют место быть, и мне это интересно, ведь это то, как другой человек почувствовал песню.
– Очень интересно, какими получатся клипы.
Mako:
Мне тоже интересно.
– Этот DVD будет продаваться эксклюзивно на трех последних лайвах тура. Что думаете по этому поводу?
Mako:
Думаю, что хотел бы еще что-нибудь снять.
– Видео, сценические декорации — всё это позволяет дополнить звук?
Mako:
Поставив на них крест однажды, тянет попробовать снова. По прихоти. (улыбается) Когда снимаешь видео, то, что было в голове, становится более конкретным. Потому хочется попробовать использовать такое и на сцене.
– Вам нравится, когда присутствует не только звук, но и визуальная часть?
Mako:
Да, мне так нравится. Когда смотрю выступление группы, здорово, если на сцене что-то происходит. Немного скучно, если группа просто играет музыку.
– Что влияет на то, как Вы преподносите эту немузыкальную часть?
Mako:
Фильмы влияют. В большой степени.
– Какие фильмы Вам нравятся?
Mako:
Не очень люблю смотреть только экшены. Не понимаю смысл всяких там преследований на машинах. В экшенах ведь все в таком роде. И мне не нравится.
– Значит, все остальные мелодрамы, фэнтези и SF смотрите? От западных до японских?
Mako:
А, вот японские тоже почти не смотрю. Среди японских не так много интересных картин. Но если натыкаюсь, то смотрю.
– Вам было бы интересно самому снять фильм или сыграть в фильме?
Mako:
А, очень хотелось бы. Было бы интересно попробовать.
– Ну, тогда проанонсируйте напоследок ваш DVD.
Mako:
Я весьма доволен визуальной частью, потому сам жду не дождусь посмотреть, каким же я там получился. (улыбается)

@темы: deadman, mako, nagoya kei, translations

03:36 

Voice Mag 03 (Mako personal interview)

...教えて欲しい...
Magazine: Voice Mag 03 (September 2004)
Interview: Miyuki Murayama
Translation: Hotaru Filth
Comment: Тема выпуска – “Сила слов”. Мако-сама рассказывает о важности лирики и о том, что пытается выражать в своих текстах.

– Я смею думать, что Вы человек, который с помощью слов обдумывает всё в своей голове.
Mako:
Нет, в голове у меня что-то наподобие чувств. Я не пытаюсь заставить свою голову работать, чтоб объяснить что-то самому себе.
– Они не принимают форму слов?
Mako:
Бывает, что и нет. Там ведь что-то абстрактное, в голове у нас. Прежде чем стать словами, появляются чувства. Конечно же, я обдумываю вещи в своей голове, но нет ощущения, что я использую для этого слова. Сначала появляются чувства. А слова нужны уже для того, чтоб их объяснить.
– Бывает, что Вы не можете найти слова, чтоб что-то объяснить?
Mako:
Бывает, что и не могу слова подобрать. Я не очень в этом хорош, пожалуй. Но я думаю, что не всё можно словами объяснить.
– Слова – это что-то относительное?
Mako:
Да. Так я думаю. Бывает, что не могу выразить словами, почему что-то происходит именно так. Бывает, что не могу обьяснить, из-за чего раздражен. Не могу в полной мере выразить словами даже то, почему я такой, какой есть. В конце концов, слова – это лишь средство выражения.
– Просто средство? Как инструмент?
Mako:
Ну, называть их лишь интсументом – немного необдуманно.
– Есть другое, более широкое значение?
Mako:
Слова связаны с нашими мыслями. Именно потому, что у нас есть мысли, мы можем использовать слова как средство выражения.
– Вы считаете слова удобным средством для, к примеру, общения между людьми?
Mako:
Они могут стать полезными для людей с разными ценностями.
– Сгладить эти различия, объяснить их?
Mako:
Да. Хотя я не считаю их такими уж нужными. Если вы понимаете друг друга. Иногда можно просто помолчать.
– Что Вы считаете важным для понимания без слов?
Mako:
Доверие, наверное. Хотя это слишком идеализировано. (улыбается) Но это не те слова, что говорят люди, которые поют.
– Имеете в виду, не стоит говорить, будто они не вкладывают в слова значения?
Mako:
Так про нас думают.
– Но это не так?
Mako:
Не так.
– А что указывает на то, что исполнитель вложил в песню значение?
Mako:
Впечатление, которое она производит на слушателя?
– Впечатление, которое появляется с тем, как исполнитель передает суть песни?
Mako:
Да. Если человек, который меня слушал, что-то почувствовал, значит, слова важны. Потому я и пою.
– Вы выбрали песни как способ выражения именно потому, что понимаете важность слов?
Mako:
Конечно. Это само собой.
– Если сравнивать со звуками, есть разница?
Mako:
Степень, с которой они проникают в сердце. Думаю, словам это сделать проще. Хотя некоторым людям проще проникнуться звуками.
– Но к Вам в сердце проще проникнуть словами?
Mako:
Чтоб услышать мнения других людей. Чтоб почувствовать их мысли, слова для меня проще. Что касается звуков, то они помогают мне вынести что-то наружу собственного сознания. В разной степени грустные или наоборот ободряющие звуки.
– Звуки больше связаны с чувствами?
Mako:
Да-да, именно так. Они тоже производят впечатление, но по-своему. А когда с ними идут слова, то они будто показывают то состояние.
– Объясняют более подробно?
Mako:
Когда что-то сказано, такое значение за ним и закрепляется.
– Но Вашу лирику не так-то просто объяснить, она не конкретна.
Mako:
Я хочу, чтоб она была конкретной, так проще что-то выразить. Но в тоже время я хочу и дать почву для размышелний.
– Слушателям?
Mako:
Да.
– Чтоб они задумались, о чем же он поет?
Mako:
Да.
– Но из-за этого некоторые люди думают не так, как Вы.
Mako:
Совсем иначе. И я теряю связь. Такое имеет место быть. Вплоть до того, что и я начинаю все переосмысливать. (грустно улыбается) И это сложно. Если я говорю про кота, а кто-то думает про моющее средство, то это проблема. (смеется) Вплоть до такого.
– Чтоб такого не было, нужно хоть какие-то границы обозначать.
Mako:
Это да, безусловно.
– Бывает, что что-то понимают совсем уж отдаленно от действительности?
Mako:
Иногда. Когда читаю фан-почту, удивляюсь мыслям некоторых людей. А иногда пишут и о чем-то, чего я сам не замечал. Будто они на шаг впереди меня. (улыбается)
– Бывают ответы, которые Вас самого заставляют задуматься?
Mako:
Хм… И в самом деле есть люди, которые пишут мне подобное, и я очень рад, когда вижу такое.
– Мне кажется, Вы не любите объяснять суть песен именно потому, что собираете информацию.
Mako:
Если меня спросят… наверное. (грустно улыбается) Такие у меня планы.
– Под планами Вы подразумеваете передачу мыслей?
Mako:
Да, это в том числе.
– Но не очень настаиваете?
Mako:
Нет. Той степени, в которой люди это понимают, уже достаточно. Все люди думают по-разному. У каждого свои вопросы и ответы. Бывает, что раньше я думал так-то, а сейчас это слышится мне иначе. Это от состояния зависит, наверное.
– Стараетесь не указывать на определенный ответ на вопрос?
Mako:
Как правило, я не говорю ответов. Но озвучиваю вопросы.
– Хотите, чтоб над ними подумали?
Mako:
Мне нравятся люди, которые думают. (улыбается) Которые страдают. Нравятся люди, которые испытывают боль. Хоть так и странно говорить.
– Вам не интересно указывать на ответ?
Mako:
Да. Когда я вижу лирику, в которой озвучивается ответ, это кажется мне лживым. (улыбается) Хм! Как можно такое делать, не зная наверняка? Писать так, не понимая о чем речь. Да еще и всегда настаивать на этом!
– (смеется) Как вы вдруг резко сказали.
Mako:
Просто интересно, нормально ли это вообще? (улыбается) Мне кажется, такое лучше не озвучивать словами. Эх, да это как дурной тон, бесит! (смеется)
– Какие темы Вам как правило хочется описывать в лирике?
Mako:
Думаю, в основном я пою только про реальность.
– Но это не та реальность, которую можно увидеть глазами или прикоснуться?
Mako:
Мы ведь не видим того, что внутри. Но если подумать о сердцах людей, то для меня они реальны. Глазу недоступно, когда мы думаем, размышляем или что-то еще делаем. Но всё это есть в реальности, как те же предметы. Люди ведь могут чувствовать. Поэтому, когда они прикасаются к любимому человеку, у них бьется сердце.
– Внутренние ощущения тоже существуют в реальности, но они ведь отличаются от предметов вроде стола.
Mako:
Но не петь же мне про чашки. (грустно улыбается)
– Но есть ведь и исполнители, которые живут в реальности и поют о вещах, которые видят своими глазами.
Mako:
Мне не интересно петь о таком. Если я буду петь о том, что выпил чай, который здесь есть, и у меня заболел живот, то боль в животе будет моим личным чувством. Размышлять о боли нормально, только мне не интересно, если это касается чая. Потому я не хочу, чтоб то, о чем я говорю, воспринимали как что-то нереальное.
– То есть, это то, что Вы на самом деле чувствуете, а не вымышленные истории или что-то нереальное.
Mako:
Именно. Потому что я изначально подразумеваю, что сознание – это что-то, что существует. То, о чем я думаю, о чем сейчас говорю, – разве это не сознание по своей сути? Если, конечно, исключить сознание, мысли и все в таком роде, то то, о чем я говорю, будет нереальным. Тогда, я пишу о том, что со мной произошло.
– Но это не значит, что Вы пишете об этом конкретно, как в дневник?
Mako:
М?
– Что? Разве не так? Как настроение.
Mako:
Может с “Gin no Parasol” (Серебряный зонтик) и так.
– Но это не значит, что серебряный зонтик это что-то, что Вы видели своими глазами.
Mako:
Потому что это мысли.
– Думаю, когда вы пытаетесь это выразить и называете серебряным зонтиком, это кажется нереальным.
Mako:
Если описывать или рассказывать какие-то незначительные происшествия, то это похоже на простой разговор с друзьями. Но в конце концов я не хочу о таком говорить.
– Но хотите писать лирику.
Mako:
Думаю, в лирике я могу выражать что-то, о чем не могу просто так говорить. Потому что не люблю показывать свои слабости.
– Но в лирике показывать можете.
Mako:
Мм… могу.
– Почему?
Mako:
Ну, потому что слабый. Мне страшно показывать свои чувства другим людям.
– Но описывать их в лирике можете?
Mako:
Ну, я мужчина. Несуразный… (смущенно улыбается) Думаю, люди не любят показывать свои слабости. Но когда поют, то могут их и показать.
– Почему во время песни они могут это делать?
Mako:
В какой-то мере они выражают и то, что это слабости, которых они как правило показать не могут. И слушатели чувствуют то же самое. Слушатели – это тоже люди, что не могут выразить свою слабость, и этим они как-то связаны.
– Радостные вещи темой не становятся?
Mako:
Радостные и позитивные вещи похожи на решение, но не на проблему.
– Это как петь о своем счастье.
Mako:
Наверное, это уже ответ, вытекающий из вопроса. Если я вижу в этом решение и буду о нем петь, то потеряется смысл моего существования. Потому что я не могу петь о том, что проблем нет.
– Важность своего пения Вы вкладываете в возможность поднимать вопросы?
Mako:
Безуcловно. Вкладываю и вижу в этом себя. Если я буду говорить о том, что проблем нет, то это уже буду не я. Неприятный я какой-то человек. (смеется) Не хочу писать о счастливых историях людей. Это как-то искусственно.
– Песни не могут родиться из счастья и радости?
Mako:
Есть и такие песни. Но я сомневаюсь, что это правда.
– В тех песнях?
Mako:
Да. Если я буду о таком петь, то, наверное, стану ненужным.
– Это будете уже не Вы. Вы всегда так думали, даже когда только начинали петь?
Mako:
Вначале проблем было так много, что об этом я совсем не задумывался. Просто злость выпускал. (смеется) Но потом я попробовал искать ответы. Но даже если ответ появлялся, даже если он был счастливым, кто знает, что будет завтра? Потому сам я всегда нахожусь в том состоянии, когда не знаю, что произойдет дальше.
– Так что Вы совсем не думаете петь о счастье?
Mako:
Я просто не могу так. Если копнуть глубже, то там, где я есть, его нет. В месте, которое вижу я.

Читайте также:
Voice Mag 01 (Mako personal interview)
Voice Mag 02 (Mako personal interview)

@темы: translations, nagoya kei, mako, deadman

11:19 

Voice Mag 01 (Mako personal interview)

...教えて欲しい...
Magazine: Voice Mag 01 (September 2002)
Interview: Reiko Arakawa
Translation: Hotaru Filth
Comment: Тема выпуска – “Воспоминания о песнях”. Мако-сама рассказывает о том, как начал петь, о темах в его лирике, отличии deadman от kein и чувствах на сцене. Журнал вышел 30 сентября 2002 года.

– Какие у Вас ассоциации, когда Вы слышите слово “песня”?
Mako:
Песня… По большому счету песни я не люблю… И то, что я пою, мне тоже не нравилось. Я люблю слушать, и мне больше нравились сюрреалистичные мелодии. С самого детства я слушал одни только мрачные и грустные вещи. Хотя если Вы спросите, что именно это было, то точно я не вспомню.
– А вот в младшей школе на уроках музыки Вас наверняка заставляли петь. Что об этом думали?
Mako:
Как и каждый ребенок. (улыбается) Я пел, но мне это не нравилось. Вообще не любил перед людьми выступать.
– Ох, так что же Вам тогда нравилось?
Mako:
Театральные представления…
– Но в театральных представлениях ведь тоже нужно перед людьми выступать?
Mako:
Это другое. Вы ведь становитесь другим человеком. Делаете движения, рассказываете текст, но этот человек – не Вы.
– Ну, а есть песни, которые Вас сподвигли начать петь?
Mako:
По телевизору многих хороших исполнителей видел, но среди знакомых таких людей не было… Но потом как-то узнал, что кое-кто из знакомых хорошо поет и удивился, что вот так запросто можно. Если это можно считать толчком, то пусть так.
– До группы писали музыку?
Mako:
На компьютере создавал.
– А когда Вы поняли, что петь тоже интересно, то сразу подумали о группе?
Mako:
Нет, не сразу.
– Тогда как так вышло, что Вы стали в группе петь?
Mako:
Это произошло не из любви к песням. Просто злость выпускал. (улыбается) Во мне было много злости, вопросов, конфликтов… Чувствовал противоречия в религии, в обществе.
– Вот как? Как поэт?
Mako:
Нет, стихи я не пишу. Они просто вертятся в моей голове. И в таком состоянии я просто концентрируюсь на отдельной теме и пытаюсь всё-всё о ней обдумать, разобраться от начала и до конца. Например, для меня было много странного в христианстве, и я очень старался докопаться до истины… Я не знаю, правильно что-то или нет, но если вижу противоречивые моменты, то хочу разобраться.
– Но, говорите, в лирике это выражать не пытались.
Mako:
В то время я вообще не думал о группе, это была средняя школа.
– То есть, еще со школьных лет Вы были очень вдумчивым человеком.
Mako:
Пожалуй. Всё в себе, всё в себе. (улыбается) Бывают ведь периоды, когда всё становится ненавистно?
– Переходный возраст, да? То, о чем Вы размышляли в то время, легло в основу того, о чем Вы поете сейчас?
Mako:
Не всё, конечно, но есть моменты.
– Ну, раз уж разговор зашел о настоящем, то есть ли исполнители или авторы лирики, которые Вам сейчас нравятся?
Mako:
Так сразу и не вспомню. … Хотя думаю, что в чем-то согласен с Мэрилином Мэнсоном.
– Это в чем же?
Mako:
Думаю, он тоже озвучивает противоречия, что есть обществе, политике, при том, что был христианином. Религиозное общество ведь выступает против него? Но даже когда все настаивают, что не прав ты, мне хотелось бы озвучивать, что и в обществе, и в политике тоже есть проблемы.
– Думаю, давление на него оказывают значительное, но есть ведь и другие методы самовыражения, не обязательно столько врагов заводить. Что думаете?
Mako:
Что он делает – это его дело. Думаю, его всё устраивает. Люди, которые давят на него, считают это справедливостью? Что лишь подтверждает, что такая их справедливость ошибочна.
– Сколько лет уже прошло с тех пор, как Вы выбрали пение в группе и вышли на сцену?
Mako:
Со времен kein… Это сколько уже?
– В материалах указано, что с апреля 1997.
Mako:
Я человек, который стирает прошлое, потому не очень помню.
– “Стирает прошлое” (улыбается) Это поэтому Вы говорили, что забыли текст песни на своем выступлении 16 марта, когда собрались на один день в формате kein?
Mako:
И правда забываю. Я и в обычное время забываю, что тоже нехорошо. (улыбается) Что прошло, то прошло. Имею в виду… Сейчас это deadman, и я такой, какой есть сейчас. Так что всё, не стоит! Как-то так. (улыбается)
– (улыбается) Хотите сказать, что уже забыли все тексты kein?
Mako:
Нет, конечно нет. Основную часть помню, но какие-то мелочи забываются.
– Прошло уже полтора года с образования deadman, и сейчас Вы, кажется, свободнее себя ощущаете? В начале чувствовался определенный груз на плечах. Или нет?
Mako:
Это так. Много думал о том, как подавать те или иные вещи, точно ли я передаю свои мысли, и если мне говорили, что какую-то лирику лучше подносить иначе, то так и делал. Так, наверное, было первое время. Вроде как если мы имеем четкое представление о том, какой должна быть эта группа, выбираем определенный путь, то некоторая лирика нам не подходит.
– Мне, тем не менее, кажется, что вы были полны решимости сделать эту группу не похожей на kein.
Mako:
То, что хочу выражать лично я, всегда едино, потому таких мыслей у меня не было… Даже по началу не было ощущения, что мы так уж изменили что-то. Я, разве что, попробовал изменить подход, слова, которые использую.
– Но не было желания что-то намеренно изменить?
Mako:
Да. Лично я не хотел ничего менять в лирике.
– Разве? Но изменили ведь! Помню, Вы ранее говорили, что стало меньше женского взгляда, а больше мужского.
Mako:
А… ну если Вы так говорите… то наверное. (улыбается) Но это не о 「グラミー」.
– 「グラミー」исключение.
Mako:
Например, в kein 「嘘」я хотел передать диалог. Хотел написать песню с мужской и женской точкой зрения. Но сейчас я, вроде как, пытаюсь от первого лица говорить. Я, конечно, хочу попробовать делать что-то и как раньше, но хочу писать и то, о чем думаю лично я, а не что-то воображаемое.
– В западной музыке, к примеру, мы не всегда понимаем, о чем поется, но можем слушать музыку. Что думаете о лирике deadman в таком контексте?
Mako:
Конечно, западную музыку можно и не понимать. Если мелодия хороша, то и достаточно. Но мы играем в Японии, где лирику понимают, так что тексты имеют значение. Вот я сказал, что Мэрилина Мэнсона люблю, но параллельно с ним я очень крутой считаю и песню「悪いひとたち」Blankey Jet City. Очень сильный месседж в ней, очень я был задет этим текстом. Потому лирику нужно не столько петь, сколько выражать, доносить…
– В этом есть проблематика. Кстати, в недавно выпущенной вами демо-записи не было текста ко второй песне 「quo vadis」.
Mako:
Там ужасная лирика, и мы ее не включили. Собирались добавить, но в итоге так и не напечатали.
– Понятно. А вот Вы, думаю, меняетесь, когда поете, когда на сцене стоите. Вы как-то переключаетесь?
Mako:
Да.
– Какой Вы, когда стоите на сцене?
Mako:
Даже не знаю, что на это ответить. Такой вопрос… (улыбается) Отдаюсь инстинктам. Ни о чем не думаю.
– Каким человеком становитесь?
Mako:
Чувство, похожее на лопнувший мыльный пузырь? Будто душу выпускаю. Но другим человеком не становлюсь.
– Ничего не продумываете, когда стоите на сцене? Движения, например.
Mako:
На репетициях немного тренируюсь, но на сцене особо не думаю об этом.
– Что для Вас стандарт удачного выступления? Например, когда Вы хорошо спели, или когда отдача от зала была положительной?
Mako:
Когда хорошо спел, наверное. Когда голос был. Но вообще я думаю, что лучше всего лайвы удаются, когда я забываюсь. Когда я вообще не понимаю, что происходит, лайвы особенно хорошо проходят.
– Часто такое бывает?
Mako:
Бывает. Но когда? Я не помню. Думаю, когда мы возвращаемся в гримерку и валимся с ног.
– Последнее время вы стали много вспомогательных декораций использовать. Инвалидное кресло, подиум, витрина. Светильники, бумажные пакеты и прочее. Более того, Вы не в одной песне это делаете, потому хотела спросить.
Mako:
Постоянно использую. Это связано с тем, что я говорю. Потому задумываюсь, всё ли для этого подходит. (улыбается) Или, скорее, смогу ли я выразить что-то, используя то или это… Потому хоть я и использую то, что мне нравится, на самом деле выбираю отдельно для каждой песни, и это довольно сложно.
– О, для каждой песни подбираете?
Mako:
Это может наскучить, да?
– Но Вы ведь перед этим “забываетесь” каждый раз?
Mako:
Ну, когда как. Когда начинается песня, я с ней сливаюсь.
– Что Вас по большей части сподвигает использовать те или иные декорации?
Mako:
В основном то, как я себя буду в них ощущать. Если я буду тем героем из лирики. И если у меня будет, к примеру, подиум, чтоб что-то лучше донести, то и слушателям будет это проще понять.
– Интригующе думать о том, что же появится дальше. Но мыслей удивлять слушателей у Вас нет?
Mako:
Да. Хочу не столько удивить, сколько дать им почувствовать то же, что и я. Думаю, именно потому, что эти люди меня понимают, они и приходят посмотреть.
– Дома у Вас играет музыка?
Mako:
Играет. А, иногда и нет. Видео включаю. И когда она смешивается с музыкой из видео, то выключаю.
– Часто оставляете видео включенным?
Mako:
Часто.
– И часто находите в нем что-то, что Вас заинтересует?
Mako:
Да. Когда смотрю, представляю, что думал бы на месте того героя. Думаю о других концовках в фильмах и переношу их в свою лирику.
– Хотите сказать, что чаще лирика появляется еще до того, как вы придумаете мелодию?
Mako:
Например, aie приносит песню, а я раздумываю над ощущениями. Пытаюсь найти историю, которая подошла бы к этим чувствам. И это не только фильмы, а может быть и что-то, о чем думаю лично я.
– Вам просто писать лирику?
Mako:
Конечно же нужно правильно подбирать слова, а это сущий ад. (улыбается)
– Не слишком ли быстро вы сейчас новые песни создаете? В хорошем смысле.
Mako:
Быстро. И это ад, просто кошмар. (улыбается) У меня в запасе есть идеи, но страдаю над тем, какую развязку подобрать.
– Фильмы на Вас большое внимание оказывают?
Mako:
Большое.
– Что Вам недавно особенно понравилось?
Mako:
“Хедвиг и злосчастный дюйм” был хорош.
– А есть фильмы, после просмотра которых Вы еще долго о них размышляли?
Mako:
Думаю да… Хотя сейчас так сразу не вспомнить. Ты словно вязнешь в фильме, он пристает к тебе, и нужно еще какое-то время, чтоб всё переварить. От “Реквиема по мечте” такой осадок остался. Но он интересный был.
– Когда Вас слушаешь, невольно думаешь о том, что многие вокалисты и книги читают, и фильмы смотрят, и вообще разносторонние люди. Ну, а какие лично у Вас планы на ближайшее будущее?
Mako:
Лично у меня? Просто хочу и дальше продолжать выражать свои мысли.
– Раньше у вас бывали МС, но последнее время их толком нет. Потому в каком-то смысле лайвы прошлым летом были ценными.
Mako:
Если сравнивать с прошлым, то мы стали более светлыми. В плане лирики, пожалуй… Если думать только о плохом, то привлечешь несчастья. Слышал, что художники, которые рисуют хоррор-мангу, будто притягивали демонов, так что всё это очень связано. Со мной тоже много неприятностей случалось, и это кошмар что… (улыбается)
– Вы об этом во время МС рассказывали.
Mako:
Последнее время такого не бывает.
– Это хорошо. Вот только что подумала: есть много вокалистов, которые пытаются привлечь к себе внимание, показать какие они крутые. А что Вы об этом думаете?
Mako:
Ну я совсем не крутой. Даже наоборот – несуразный какой-то? (улыбается) Так мне кажется. Нелепый уродливый калека. Не пытаюсь казаться крутым. Просто глупый и несуразный, как я думаю.
– Внутри того мира, о котором рассказываете?
Mako:
Да. Человек, который пытается не столько выбраться наверх, сколько приблизиться к Богу, и страдает из-за этого. Так мне кажется… Что-то разговор получился не о песнях, а о лирике.

Читайте также: Voice Mag 02 (Mako personal interview)

@темы: deadman, kein, mako, translations

20:00 

lock Доступ к записи ограничен

...教えて欲しい...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
12:34 

...教えて欲しい...
Как же я люблю японскую почту за ее скорость! Вчера мне отправили посылочку, и сегодня она уже у меня.
Только посмотрите, какая тут красота. (Годы идут, а Хтр всё так же соскребает с аукционов остатки kein и Lamiel)


Но, по порядку. Первое, что меня удивило, когда я вытащила из пакета содержимое, это размер карточки с автографами kein. Почему-то думала, что она будет размером с обычную фотокарточку, а она вон какая огромная. Хоть на стену вешай.


Cлещующий айтем, о существовании которого я узнала не так давно, но который очень себе хотела, это памфлет Lamiel. Хоть знакомый и говорил мне, что в нем ничего особо интересного нет, мне все равно нравится. Очень приятный на ощупь.



Также вместе с ним мне достался диск 「鬨の声」и древнейшая фоточка, которая прилагалась к одной из первых их DT. Если не ошибаюсь, к 「朱」. Какие здесь все цветные и хаерастые)



Кстати, всё перечисленное ламиеледобро (плюс еще наклейки с фотографии ниже) обошлось мне всего в 500 йен!

А вот, собственно, и наборы наклеек deadman (периода in media) и Lamiel. Наклейки Lamiel, вроде как, в какое-то время раздавались бесплатно в лайвхвусах.
На втором фото - всего лишь потрепанная брошурка лайвхауса Route Fourteen с расписанием лайвов на ноябрь 2001 года, но на обложке - deadman. Кстати, цены умиляют)


Еще я наконец-то добыла флаер kein, который хотела себе больше всего, так как эти образы у них я люблю особенно. В дополнение продавец положил анкету, что раздавалась зрителям на лайвах, и несколько живых фотографий kein апреля 1999 года (5 Юкино, 2 Рука, 1 Рео). Любопытно, что другая часть фотографий с этого же лайва (с Мако-сама, Рео и Юкино) у меня уже есть. Не исключено, что когда-то я уже покупала что-то именно у этого продавца.



Автографы kein и прочие бонусы достались мне тоже всего за 500 йен.
Ну и напоследок я приобрела еще один старый журналец за июнь 1999 года (о существовании которого даже не догадывалась), в котором целых 6 станиц о kein.
Особенно порадовал отчет с выступления за 7 апреля 1999 года, полный бутлег которого у меня есть.


Кстати, возвращаясь к теме моей любимой фотосессии kein, то [вот здесь] я недавно сравнивала три фотосета, которые тоже не так давно собрала по размым барахолкам.

@темы: aie, akira, deadman, hibiki, kein, lamiel, mako, nagoya kei, reo, ruka, toki, yuina, yukino

23:14 

deadman interview (SHOXX 2001/3)

...教えて欲しい...

Magazine: SHOXX Vol. 97 (March 2001)
Interview: Reiko Arakawa
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью deadman после самого первого своего выступления 6 января 2001 года в рамках ивента NEW FLAVOR, где в качестве открывающей группы они исполнили три песни.

– Для начала, как DEADMAN собрались?
Yukino:
kein распались, Lamiel распались, и вот, прежде, чем мы успели сообразить, всё уже сложилось.
– Кто придумал название DEADMAN?
Mako:
Я… Оно означает “мертвец” ( 死人 ).
– Довольно броско. Наверняка у вас остались характерные особенности предыдущих групп, да и слушатели, скорее всего, этого и ждут. Но сами вы обсуждали между собой, куда будете двигаться?
Yukino:
Не совсем обсуждали, а пошли первым делом в студию. И вот когда мы начали играть, оно как-то само собой… Ну, вначале всё было как-то бессвязно, но пока мы играли, количество вариантов сократилось.
– До одного?
Yukino:
Пока что не могу сказать, что до одного. Люди, которые приходили посмотреть на kein, думаю, держат в голове тот образ, но это уже новая группа. Многое мы не могли себе позволить в kein, но теперь хотелось бы это показать.
– Люди поймут, когда понаблюдают за вами?
Yukino:
Да.
– Итак, сегодня состоялся первый концерт. Вы исполнили три песни, и хотелось бы услышать ваши мысли о каждой.
Toki:
Сначала было SE, я сел за ударные и почувствовал себя очень-очень счастливым от того, что стою на сцене, что могу выступать с этими людьми. Очень был рад. Совсем не ощущал того напряжения, к которому себя готовил, и лайв прошел очень хорошо. Почувствовал, будто мы сделали тот первый шаг.
Yukino: Думал, что буду очень нервничать, но не нервничал вовсе. Или, правильнее сказать, не было времени на нервы. (смеется) Зрителей пришло много, старт получился отличным… Для меня это был своего рода челендж. Но, как и сказал Toki, мы были просто рады вернуться на сцену. Во время лайва я быстро понял, что всё получается, потому сегодня лично для меня этот лайв удался.
– Освоились?
Yukino:
Еще один шаг. (улыбается)
– Но прежде чем всё “удалось”, у Вас на сцене внезапно пошла кровь. Больно было?
Yukino:
Больно. Стоило мне подумать “только бы ничего не случилось!”, как я почувствовал, что у меня рука липкая. Посмотрел на нее – а она вся в крови. Может струна под ноготь попала. А под конец ее еще и судорога свела. (смеется) И руку сводит, и кровь идет…
– Кстати, наряды ваши отличаются от тех, что были ранее.
Yukino:
Первое, что под руку попалось. (смеется) Но впредь я буду постоянно меняться. Не хочу, чтоб про меня думали, что я делаю только то, что мне в голову взбредет.
– А каким этот лайв был для Вас, aie?
аie:
Перед началом я очень волновался, были проблемы с одеждой, но постепенно я успокоился, и когда спустя уже много месяцев вышел на сцену, испытал чувство ностальгии. “Как же здесь хорошо!” Когда лайв только закончился, я сразу подумал, что всё прошло отлично, но спустя некоторое время стал понимать, что мог сделать еще много больше.
Yukino: Есть такое.
аie: Это будет домашним заданием на следующий раз.
Yukino: Темой для подготовки.
аie: (улыбается) Да, нашим заданием.
– О чем еще вы думали по окончанию концерта?
аie:
О многом. Пока мы играли, казалось, что всё хорошо, но, если задуматься, то три песни это ведь мало, да? Если всё вспомнить, то что мы сделали?
– Но успокоились потом?
аie:
Хоть мы и думали, что нам многое удалось, но еще больше того, что мы не сделали! (смеется)
Yukino: (улыбается) Тяжело осознавать пробелы.
аie: Да.
Yukino: И тяжело исправлять недочеты самому. Одно время в kein нас было четверо, хотя вроде бы и не долго. Потом нас стало пятеро, у нас было много туров, и я постепенно освоился, так что выступления на сцене – это еще один шаг. Если не выступать, то не вникнешь.
– А каким этот лайв был для Вас, Mako?
Mako:
Пролетел в одно мгновенье. Когда мы проговаривали всё между собой, то договорились делать паузы между песнями, но я подавал сигнал слишком рано, так что всё закончилось очень быстро. (смеется)
– Понятно. (смеется) Но вышло всё равно очень здорово.
Mako:
Мы хотели выступить сегодня от души, потому выбрали три песни по настроению. Но если даже из них что-то удалось почувствовать, то мы рады.
– Что это были за песни сегодня?
Yukino:
Первую мы играли еще в kein, но теперь здесь совсем другая аранжировка.
аie: Запись второй Yukino принес месяца два назад, мы ее послушали, стали играть и подстроили под себя.
Yukino: А третью принес aie довольно давно. От изначальной версии она отличается, но чувство скорости осталось. Когда я ее впервые послушал, она показалась мне непонятной, но постепенно я ею проникся.
– Эти песни показались мне очень бодрыми. Это одна из сторон DEADMAN или таких динамичных песен у вас будет много?
Yukino:
Скорее, одна из сторон.
– Какой группой вы хотите стать? Можно абстрактно.
Yukino:
Я хочу чтоб мы были рок-группой со слегка неоднозначной, загадочной атмосферой.
Toki: Какими бы ни были наши песни, я просто хочу, чтоб у нас получалось выразить всё то, что мы хотим выразить. Касательно звучания, я хочу, чтоб это в основном был рок. И чтоб мир текстов Mako создавал нужную атмосферу.
аie: Я хочу, чтоб для людей, которым нравится ходить на наши концерты, и для тех, кто еще нас не знает, DEADMAN были в первую очередь рок-группой, а не visual kei группой.
– Mako, отличается ли то, что Вы выражали в kein, и то, что хотите выражать в DEADMAN?
Mako:
Думаю, в основном мои мысли не изменились. Хотя есть и что-то, что эволюционирует. В kein я показывал много своих слабостей, а в этой группе мне хотелось бы быть более сильным.
– В любом случае, теперь мы будем ждать от вас вестей. Какие следующие планы?
Yukino:
Где-то весной хотим выпустить релиз и сконцентрироваться на лайвах, но…
– Но? Это еще не точно?
Yukino:
Всё будет. Но ключевое слово – весна.
– И напоследок несколько слов для поклонников, что ждали вашего возвращения, и для читателей.
Toki:
Давно не виделись! Мы рады стоять на сцене таким составом, и первый шаг нам уже удался. Мы хотим уверенно ворваться в 21 век, и будем рады, если вы сделаете это с нами.
Yukino: Думаю, в этой группе собрались исключительно прекрасные музыканты, и с каждым лайвом мы будем становиться всё лучше и лучше, потому если вы останетесь с нами, то мы сможем развиваться вместе. Оставайтесь с DEADMAN и не прогадаете!
Toki: Последнее крупным шрифтом? (смеется)
Yukino: Да, однозначно! (смеется)
аie: Извините, что заставили вас ждать. Но вот мы создали DEADMAN. Первый лайв очень нас воодушевил, потому весной концертов мы планируем много. Группа вышла круче, чем мы ожидали, так что приходите на нас посмотреть.
Mako: …… Ну, вот мы и вернулись.

@темы: mako, yukino, translations, toki, kein, deadman, aie

23:09 

deadman interview (FOOL’S MATE 2003/3)

...教えて欲しい...

Magazine: FOOL’S MATE № 257 (March 2003)
Interview: Ayako Sodeyama
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью deadman о записи альбома “no alternative” и предстоящем одноименном туре.

– Когда вы приступили к работе над альбомом?
аie: Идею этого альбома мы вынашиваши довольно давно, и уже до начала прошлого лета она мелькала на поверхности. Так что новые песни мы писали не для ноябрьского ванман-тура, а именно для этого альбома. Просто в ноябре кое-что представили предварительно.
– У вас не было полноценных релизов довольно давно.
аie: Месяцев 16. Мы не хотели выпускать что-то недоработанное. У нас так долго не было релизов, что выпусти мы в итоге песни три, слушателям этого вряд ли хватило бы, да и между собой мы решили, что должны записать минимум треков 12. Мы ведь уже прославились своим перфекционизмом. (смеется) И, скажу за себя, в процессе у нас действительно много хороших вещей родилось, так что и в этот раз определенно будет качественно. В прошлом нашем альбоме было всего 6 треков, так что его и альбомом-то не назвать. Потому в этот раз мы решили на полном серьезе выпустить первый полноценный альбом.
– Как бы вы описали его одним словом?
аie: Хм… даже не знаю. Смахивает не на японскую музыку, а на западную. Вообразили себя иностранными музыкантами. (смеется) И так заигрались, что даже цену выставили как за импортный CD [импортрные CD в Японии дешевле японских – прим.пер.], хоть он и в Японии сделан. Будет отстойно, если нас будут слушать, подумав, что это иностранцы играют. (смеется)
– Отстойно?!
аie: Ну да… Но я думаю, что люди, которым не нравится западная музыка, могут заинтересоваться ею, послушав этот альбом. Есть же люди, которые любят J-POP или Visual kei, а западную музыку игнорируют, даже не послушав толком. Так что этот альбом может стать для них поводом открыть ее для себя. deadman находятся где-то посередине между японской и западной музыкой, и будет хорошо, если мы послужим своего рода фильтром. Но это не значит, что мы специально так сделали. Мы отталкивались от музыки, на которой выросли, и внесли оттенков deadman. Нас нельзя отнести ни к одному жанру, так что если в каком-то смысле это и похоже на иностранную музыку, то в контексте мелодии и звучания это не совсем то. Люди, которым нравится западная музыка, этот альбом точно не купят. (смеется) А, да и людей, которые любят вижуал и западную музыку параллельно, почти нет, так что, наверное, нас в итоге не будут слушать ни те, ни другие… (смеется)
– Не самая выгодная позиция. (смеется)
аie: Есть такое. (смеется) Но вообще-то мы хотели создать что-то, что заинтересует и тех, и других. Для людей, которые знают название deadman по названию, но музыку толком не слушали, 3000 йен, думаю, дороговато будет, так что мы решили выпустить 14 треков по импортной цене [“no alternative” стоил 2000 йен – прим.пер.], чтоб сократить расстояние между нами и слушателями.
– Определенно, среди поклонников вижуала есть люди, которым чужда западная музыка, так что с таким подходом их будет проще заинтересовать.
Mako: Я хочу, чтоб люди не смотрели на жанр, а вслушивались исключительно в музыку. Думаю, так они смогут прочувствовать deadman глубже. Visual kei – всего лишь внешняя оболочка. Сейчас это понятие уже закрепилось, но если так говорить, то и BOØWY, и Imawano Kiyoshiro можно как вижуал рассматривать. Люди, находящиеся в рамках visual kei, на самом деле играют куда более многогранную музыку.
– Да, вижуал разниться от попа до харда и хэви. Потому мне кажется, что ваш альбом сломает эти устоявшиеся понятия.
аie: В этом я уверен. Людям, которым нравится visual kei, понравится и наша музыка. А те, у которых к вижуалу есть некие предрассудки, думаю, станут воспринимать этот жанр чуть иначе, послушав наш альбом хотя бы раз. Они смогут сказать: “А этот ваш visual kei не так уж плох!”
– Что означает название альбома?
аie: “alternative” можно понимать и как альтернативу в значении “выбор”, и как музыкальный жанр – альтернатива. Точно так же его можно было назвать и “yes alternative”. Группы, которые собираются играть альтернативу, уже не могут быть подвержены этому жанру, отсюда – “no”. Или же в этом и есть настоящая альтернатива и отсюда “yes”? В общем, значений может быть много, но главное: “no alternative” = “нет выбора”. То есть, мы будто делаем ставку на этот альбом – пан или пропал! Это мы и хотим выразить.
– Вы также собираетесь раздавать бесплатный сингл во время тура в Токио-Нагоя-Осака [“family” – прим.пер.] Их интересно услышать, как и альбом.
аie: У нас было много песен, которые мы не смогли включить в альбом. Они не подходили исходя из общей концепции, но мы хотели выпустить их именно сейчас, потому решили просто раздать. Это не одна песня как составляющая единица альбома, а одна индивидуальная песня. Она слишком сильная сама по себе, чтоб включать ее в альбом. В каждом лайвхаусе песни будут отличаться, но вместе с альбомом должно выйти интересно.
– Я знаю, что вы перезаписали несколько уже ранее записанных песен. Сильно ли они отличаются?
аie: На песнях, конечно же, отражается настроение и некое напряжение в момент их записи. Одна и та же песня за весь период ее исполнения поддается изменениям, так что даже если мы и делаем всё то же самое, в этот раз мы рассматривали их как часть этого конкретного альбома, что, думаю, отразилось на них. Промежуток между самой новой и самой старой из песен альбома составляет около двух лет. Поэтому во время записи мы старались убрать этот пробел и возвести их на уровень новых треков. Думаю, в плане исполнения они могут и впредь слегка меняться, но не кардинально.
– “Kunou no naka no taegatai sonzai” и “quo vadis” были еще на ранних ваших демо-записях, так что новые поклонники, должно быть, очень рады.
аie: Нам не нравится, когда записи трудно достать. Мы, конечно, понимаем их рарность и уважаем старых поклонников, но когда новые слушатели не могут достать записи – это нехорошо. Конечно же, они отличаются от старых записей, но мы и впредь не собираемся ничего зажимать.
– В целом, мне показалось, что на этом альбоме нет той мрачности, что чувствуется на лайвах.
аie: Да. Мы, вроде как, выросли. (смеется) Когда долго играешь в группе, то уже нет того желания из шкуры лезть. Как бы это сказать… Мягче на все смотришь. (улыбается)
– Но эта мягкость не означает, что вы в плохом смысле перестанете быть теми deadman.
аie: Это наша суть, наверное. Пусть нас и называют мрачными, на самом деле у нас много и светлых песен. Хотя если называть наши песни светлыми, то это тоже заблуждение.
Mako: Мелодия или образ могут быть светлыми, то это не значит, что таким является и то, о чем я пою.
– Были ли трудности в плане ритма в более мягких песнях как “Moumoku no hane to hoshi wo te ni” или “Doris kara no tegami”?
Toki: Лично я считаю, что на этом релизе особенно заметен наш рост и развитие, по сравнению с предыдущим “Site Of Scaffold”. Мы не давали себе установок двигаться в конкретном направлении, не собирались звучать мягче обычного, эти треки просто получились такими естественным образом спустя внушительное количество времени. Мы особо не прилагали усилий для такой атмосферы.
Takamasa: Да, мы совсем не чувствуем, что что-то стало мягче. Это просто именно тот результат, которого мы хотели. Но так ли уж мягче стало?
– Если сравнивать с тем, что было до этого, то создание песен стало более зрелым. Процесс конструкции песен стал более деликатным.
Takamasa: Ну… и это так! (улыбается)
Все: Ты правда так думаешь?? (смеются)
аie: Это всё потому, что мы осознали, как нам лучше двигаться, поняли свои сильные стороны. Так что, наверное, у нас всё стало получаться непроизвольно.
Toki: В самом начале были моменты, которых, как нам казалось, делать не стоит, даже если и хотелось. Сейчас же, когда мы пишем песни, у нас никаких ограничений нет.
аie: Это так. Сейчас при создании песен нас не волнует, подходят они к нашим образам или нет. Хотя была одна песня, с которой у нас возникли проблемы. Она требовала особой атмосферы, и мы очень старались, чтоб она не звучала странно в нашем исполнении, но мы забросили ее, так как слишком уж она была на нас не похожа. (смеется)
Takamasa: Мы недели две над ней бились… Но пришли к выводу, что это безнадежно. (смеется)
аie: Хоть я и разглагольствую тут про западную музыку, но я всегда любил Х, LUNA SEA, KUROYUME, и решил, что написать подобную песню тоже смогу. Но когда я попробовал, это оказалось не так просто. Я даже посмеивался над собой в процессе. (смеется)
Mako: Это было и правда странно. Мы все переглядывались с грустными улыбками. (улыбается)
– Но с треками, что вошли в этот альбом, каких проблем не было?
аie: Нет. Вначале были песни, над которыми мы сомневались, но, попробовав их сыграть, все получилось на удивление хорошо.
Toki: Сейчас, когда мы в себе уверены, мы можем выпускать всё, но когда мы только создали deadman, мы не могли себе позволить выпустить песню №6 (пока без названия), которая была очень медленная и мрачная.
аie: Да. Кстати, об этой песне. Когда мы ее только написали, то подумали, что если будем ее исполнять, то непременно случится что-то плохое! Очень мистические чувства были. (смеется) Когда мы репетировали в студии, именно на этой песне все погружались в какое-то уныние. Потому после нее нам каждый раз приходилось брать паузу. (смеется) [Мне кажется, речь про “Arizuka”. В альбоме шестой идет “Doris kara no tegami”, но речь явно не о ней. На момент этого интервью альбом еще не вышел, так что они могли сменить порядок треклиста. – прим.пер.]
Все: Да-да! (смеются)
аie: Но на лайвах она создает просто прекрасную атмосферу. Нравится ее исполнять.
– Имеете в виду, что ее атмосфера изменилась?
аie: Нет, песня не изменилась, просто мы к ней привыкли. Потому нам очень приятно то недоумение, что она вызывает у неподготовленных слушателей. (смеется) Однажды мы закончили ею лайв, и было чувство, будто мы всех разыграли.
Toki: Никто не знал, как реагировать, и была просто немая сцена.
Takamasa: У всех было такое лицо, как тогда у нас в студии. Мы будто увидели самих себя чуть ранее. (смеется)
аie: Я не люблю заканчивать какой-то взрывной песней. Потому этот альбом, как и прошлый, начинается с более мощных песен и постепенно идет на спад.
– Не только последняя песня, но и первая “Moumoku no~” оказалась неожиданной, как мне кажется.
аie: Когда мы написали “Moumoku no~”, внутри себя я подумал: “Наконец-то”! Два года на нее ушло. (смеется) Из нее успело родиться три других песни, пока мы доводили ее до ума.
аie: Ну, это говорит о том, что deadman под силу всё. (смеется) [Здесь почему-то два раза подряд реплика aie. Либо не объединили, либо это кто-то другой говорит. – прим.пер.]
– “Сircus” будто стала тяжелее по сравнению с омнибусом [совместный релиз “Hirusagari no Jekyll to Hyde” с Blast, на котором была эта песня – прим.пер.]
аie: Да, она стала тяжелее и агрессивнее. “circus” у нас изначально была самостоятельной песней. На самом деле, мы изначально собирались распространять ее только на лайвах, уж слишком она сильная и индивидуальная, но пока мы исполняли ее вживую, она стала нам ближе и даже подошла для включения в альбом. К тому же, реши мы распространять ее только на лайвах, она снова стала бы самостоятельной, и исполнять ее было бы сложнее. С “in media” та же ситуация. Обе эти песни до сих пор очень трудно исполнять на лайвах. Куда бы в сетлисте мы их не вставили, своей сильной индивидуальностью они разрывают идейный поток. С точки зрения общего концепта было сложно, потому мы постепенно перестали их играть. Но это хорошие песни, и мы хотим их исполнять вместе с другими во время лайвов, потому в этот раз включили их в альбом.
– “Through the looking glass” (Алиса в Зазеркалье) – очень мрачная песня, несмотря на милое название.
Mako: Сказки зачастую поддают реальность критике. В этой истории часто итог показывается вначале, а предпосылки – уже в конце, но мне очень нравится, и я попробовал изобразить свою Алису.
– Во время тура у вас также состоятся первые инсторы, которых вы так не хотели. Что думаете об этом сейчас?
аie: Мы скорее всего не сможем там просто болтать, потому обдумываем разные варианты. Все ивенты будут проходить за день до лайва. Так что если они будут проходить неудачно, то и лайв на следующий день не задастся, потому мы хотим, чтоб и то и другое прошло хорошо.
– В этом туре будет много мест, которые вы посетите впервые.
Toki: В этот раз у нас в плане больше выступлений, чем бывало до этого.
аie: Да. Мы впервые посетим Сидзуоку, плюс есть много лайвхаусов, в которых мы раньше не выступали, так что ждем с нетерпением.
Takamasa: А я уже предвкушаю, как мы будем биться подушками по ночам. (смеется)
Все: Это потому что комнаты тесные!! (смеются)

@темы: translations, toki, takamasa, mako, deadman, aie

21:44 

...教えて欲しい...

@темы: mako, deadman, fanart

21:43 

...教えて欲しい...

@темы: mako, fanart, deadman

15:23 

deadman interview (FOOL’S MATE 2001/12)

...教えて欲しい...

Magazine: FOOL’S MATE № 242 (December 2001)
Translation: Hotaru Filth
Comment: Интервью Mako, aie и Toki в связи с окончанием ванман-тура “ in T.V.” (август 2001) и предстоящим выходом альбома 「site of scaffold」. Имя интервьюера не указано (по крайней мере, на той единственной странице, скан которой у меня есть).

– Последнее время кажется, что ваша подача на сцене изменилась.
Mako:
(Среди зрителей) стало больше парней, и мы очень рады.
– В плане музыки у вас есть много моментов, которые могут привлечь и мужскую аудиторию.
аie:
Это так.
Mako: Да и контакт с парнями и девушками разный, как мне кажется.
– У парней легче найти одобрение?
Mako:
C ними проще. С парнями можно расслабиться. (улыбается) Думаю, они понимают нас без слов.
– Вернемся чуть назад. 30 августа у вас состоялся лайв в Meguro Rock May Kan, и в нем было на удивление много МС (разговоров с залом). Собираетесь и дальше такой формат поддерживать?
Mako:
По настроению. (улыбается) Это первый раз, что мы вставили МС, и пока не знаем, как дальше пойдет. Думаю, можно было бы, если и для нас и для слушателей атмосфера подходящая будет. Да и визуальная часть последнее время приблизилась к той, что я хочу.
– В Rock May Kan у Вас была интересная прическа. Что это за образ?
Mako:
Медуза. А никакой не White Zombie. (смеется) Я раньше особо не укладывал волосы, потому решил попробовать что-то новое.
Toki:
После этих ванманов мы решили, что должны определиться не только со звучанием, но и с образами. Мы пока точно не знаем с чего начать. Скорее всего, еще будем меняться.
аie:
До этого времени, думаю, у нас вышло начать только с тех образов, что первыми пришли на ум из названия deadman.
– Понятно. И какой же образ для вас троих сейчас подходит наиболее?
аie:
Наверное, у каждого своё. (смеется)
Mako:
Есть некоторые элементы хоррора, но это не какие-то нереалистичные образы в попытке напугать. Во всем этом присутствует реальность.
– А на фоне – руины?
Mako:
По ощущениям напоминает фильм “Сердце Ангела”.
аie:
Грязное место с приятным запахом.
Toki: Это где такое?
(все смеются)
аie: Как подворотни в “Бойцовском клубе”.
Toki: Разве не как в “Вороне”?
(все громко смеются)
– У всех общие образы, хотя и отличаются слегка.
Mako:
Мы просто разные фильмы смотрим. Но до этого такую тему мы не обсуждали. (улыбается)
– Так обсудите. (улыбается)
Mako:
Образ у всех сложился, но каждый по-своему его преподносит.
– Вот как. (улыбается) Но если группа на целый год застрянет в единственном направлении, то выйдет наоборот не интересно, так ведь? Кстати, какие ваши ближайшие планы?
aie:
В ноябре думаем новый релиз выпустить. По окончанию летнего тура, пребывая под впечатлением от лайвов, мы сразу же начали писать песни. Есть среди них и несколько новых по ощущениям треков, но они для следующего тура, так что на том релизе их не будет. До этого мы выпускали на CD только новые треки, но есть и много таких, которые мы исполняем на лайвах, а записать не записали. Однако нехорошо будет, если все их выучат еще до выхода CD. (смеется) Страшно упустить подходящее время для их выпуска.
– Так что же это будет за новый релиз?
aie:
Сначала мы думали сделать полноценный альбом, но после окончания ванман-тура у нас были некоторые трудности со сменой офиса и… К тому же у нас было в приоритете выпустить предыдущий сингл до этого альбома. Но в итоге это будет и не альбом, и не мини, а нечто среднее – 8 треков в него войдет, как мы планируем.
– Песни уже тоже выбрали?
aie:
Да. До этого времени мы не знали, что для слушателей лучше, что хуже, и часто не оправдывали их ожидания. Но этот СD, как мы думаем, будет понятен тем людям, что ходили на наши лайвы всё это время. Особенно тем, кто был на летних ванманах. Они почувствуют некое продолжение этих лайвов.
– То есть, общая картинка являет собой не столько продуманную историю, сколько чувство, близкое к присутствию на концерте?
аie:
Я думаю да.
Mako:
Наш концепт – дать людям прочувствовать то же, что и мы… Наши песни и раньше были довольно пространными, но в них чувствуется стержень.
– Важнее улавливать настроение, чем просто слушать?
аie:
Нет, где-то нужно и слушать, но песни, которые мы выбрали, не сказать что лишены какого-то запала, но кажутся более взрослыми.
Mako: Те чувства, когда ты просто грамотно поешь, а не кричишь, повысив голос.
Toki: В этот раз мы не записывали песен, выстроив в голове полную картину того, как это должно быть. Они сложились сами по себе в процессе записи двух предыдущих наших CD. Мы не пытались перемудрить, так что они понятные и, думаю, звучать в итоге будут естественно.
– Какие песни вы записали?
aie:
Из тех, что уже исполняли на лайвах, – «blood», «Sakura to Ame», «please god». Две последние у нас были еще до того, как мы начали выступать, так что они довольно старые… хотя год им еще не исполнился. (улыбается) Не знаю, почему мы держали их аж до этого момента. (улыбается) Просто «please god» часто менялась во время исполнения на лайвах, и постепенно мы поняли, какой она должна быть.
Mako:
Проще говоря, она была неопределенной. (грустно улыбается) «Вот здесь неплохо, а здесь не годится». Ну, такое часто бывает.
aie: Сменилась и мелодия, и темп, и ритм. В итоге это уже где-то шестая аранжировка. Потому если сравнить весенний и летний туры, то это будто совсем другая песня. Так что наконец-то мы с ней разобрались.
– После релиза есть еще планы в этом году?
aie:
Этот CD поступит в продажу 21 ноября, и с того же дня мы отправимся в тур… Затем, в начале следующего года, чтоб заполнить пробелы нынешнего тура Токио-Нагоя-Осака, мы думаем отправиться в еще один ванман-тур. Дать реванш. Ну и сейчас мы также будем много участвовать во всяких ивентах и вести активную деятельность.

@темы: translations, toki, mako, deadman, aie

21:07 

maco twitter

...教えて欲しい...
В связи с землетрясениями:

[2016/04/16] maco twitter:


"Братья и сестры, семья.
Поскольку ситуация серьезная, пишу в твиттер.
Быть может, вы поделитесь своей силой.
В любом случае прошу.
Пусть это сообщение взовет в вашим благородным чувствам.
Я буду молиться
"

[2016/04/17] maco twitter:

"Всем, кто помог.
Спасибо.
Всем, кто сделал ретвит.
Спасибо.
Всем, кто поставил "мне нравится".
Спасибо.
Высоким побуждениям, молитвам.
Всему настоящему, что есть в вас,
Я глубоко благодарен.
Мако
"

В связи с десятилетием с последнего концерта deadman:

[2016/05/23] maco twitter:

"Крики
Водоворот плача
Невыразимую словами
Затягивая песнь
Все так же
Тянется к людям
Труп
"

@темы: translations, mako, deadman

inside room RAZ MA TAZ

главная