11:42 

Заявка №1

Hellsing-fluff
Андерсон | Хайнкель. Четырнадцатилетняя Хайнкель жалуется падре на все проблемы подросткового возраста, падре утешает и трогательно смущается на самые каверзные вопросы.

@темы: Выполнено, Андерсон/Хайнкель, Андерсон, Тур IV, Хайнкель

URL
Комментарии
2010-04-29 в 19:26 

1312 слов.

Если в здании дрожали в рамах все до последнего стекла, а поварихи на кухне ежились от пронзительного: «Заебали!» - это значило только, что у одной из воспитанниц плохое настроение.
Еще это обычно означало, что ему нужно вставать из кресла и срочно спешить во двор, где вокруг дерева уже бегает от строго падре Рональдо эта светловолосая пронзительно визжащая бестия. Вокруг непременно прыгают все до единого воспитанники и восхищаются отважной девчонкой, из раза в раз повторявшей один и тот же финт – подпрыгнуть пружинисто, по-обезьяньи, вцепиться в низко нависшую ветку и стремительно вскарабкаться наверх, пока отец Рональдо не обежал дерево. По пальцам одной руки можно было пересчитать те разы, когда маленькой Белле Вольпи не везло сорваться вниз, как раз на незадачливого воспитателя.
- Чертенок! Бесовское отродье! – грозно кричал на потеху детям вспыльчивый Рональдо. Белла умудрялась висеть на одной руке, обхватив ветку потолще ногами, а второй показывать священнослужителю непристойные знаки.
- Я разберусь с ней, - при одном появлении отца Андерсона все дети обычно притихали и смотрели на него с немым обожанием, которое обычно достается огромным и добродушным, но жутковатым на первый взгляд зверям типа слона или жирафа.
Андерсон успокаивающе похлопывал Рональдо по плечу каждый раз, а потом легко дотягивался рукой до ремня брюк Беллы и просто сдергивал ее с дерева, заставляя охать всех детей. А после перекидывал через плечо молотящую его по спине кулачонками девочку и тащил в здание. Как были искренне уверены все обитатели приюта – наказывать.
На деле же Александр Андерсон, Регенератор, Палач, Штык, а по совместительству старший воспитатель и преподаватель классической итальянской литературы, еще после первой порки осознал, что так с этой девчонкой ризотто не сваришь. После десяти положенных ударов она даже не дернулась, только губы прикусывала все сильнее, а на лицо была настоящая великомученица. Тогда он зашел к ней с другой стороны, с которой эта девочка никогда не ожидала.
Андерсон небрежно сбросил пискнувшую непривычно тонко девочку на скрипнувшую кровать, а сам вернулся в кресло, прикрыв дверь и заперев ее на ключ.
- Ну что у тебя опять случилось, Елизавета? – спросил он со вздохом.
- Хватит меня так называть, - пробурчала эта несносная маленькая оторва, садясь на постели по-турецки и шмыгая носом. – Яблоко можно?
- Бери, - терпеливо ответил Александр, закладывая биографию Алигьери, - так что у тебя случилось?
Там, где бились учителя, он справился играючи. В строгом нравами приюте отчего-то никто не догадывался просто поговорить с ребенком. У Андерсона же не получалось быть с детьми строгими. Так, прикрикнуть разве что, но руки распускать – только в крайнем случае, когда это может помочь. Наверное, именно поэтому дети ни черта не понимали историю, которую преподавал Рональдо, зато великолепно знали литературу.
- Да так, - прохрумкала она из-под золотистой челки, - опять этот чернопузый ко мне прикопался.
- А что ему не понравилось? – полюбопытствовал Александр.
Вольпи напыжилась, но ему нехотя ответила. После того, как он впервые ее разговорил, дальше становилось все легче и легче:
- Ему не понравилось, что я вертелась на уроке.
- Мне тоже не нравится, когда ты вертишься на моих уроках, - резонно ответил Андерсон.
- Ну не могу я сидеть! Мне плохо!
- Все мы не можем сидеть на истории, но нам хорошо на чистом воздухе, - пошутил он, - именно потому так хорошо бегается и лазается по деревьям, - Штык неожиданно осекся, увидев, что воспитанница обиженно на него посмотрела и совсем уж расстроено хлюпнула носом. – Елизавета, что случилось? – быстро встал он из кресла, присев рядом с неловко расплакавшейся девочкой, отчаянно не желавшей рыдать вслух и давившейся слезами, громко шмыгая носом.
- Мне правда плохо, - ответила она сдавленно. – Я сидеть не могу.
- Ты подралась? – маловероятный вариант, эта девчонка в одиннадцать лет могла на обе лопатки положить парня на два-три года старше. Но все-таки?
- Нет, - мотнула она головой и чуть успокоилась, поняв, что ей поверили. – Я полежать хочу, а тут вставай в семь утра и иди на эту историю.
- Не выспалась? – непонимающе спросил Андерсон.
- Нет, просто сидеть не могу, - отчего-то залившись краской по самые уши, произнесла она. – И постель перестелить не успела, от кастелянши теперь влетит, - нервно поправила она лямку болтавшейся на ней майки.
До Андерсона далеко не сразу дошло, отчего его воспитанница… ох!
- Рановато, конечно, в твоем возрасте, - пробормотал он себе под нос.
- Чего?
- Ты общаешься с девочками постарше? – решительно спросил он.
- Чего мне с ними говорить? Фифы надутые. Сами вам «падре», «падре», а за глаза называют «старым козлом», потому что юбки короткие носить не даете, - неприкрыто наябедничала Елизавета.
- А с сестрой-настоятельницей? – продолжил прощупывать почву он.
- С этой старой овцой? Да она меня терпеть не может! – громко возмутилась девочка. Андерсон только вздохнул – оно и немудрено. Из всего преподавательского состава он один видел, что девочка неглупая, из нее может выйти толк.
- Ты испугана. Это нормально, - наверное. Он сам весьма смутно представлял, нормально ли происходящее. – Так бывает со всеми в твоем возрасте.
- И так тоже? – бесхитростно спросила девочка, задрав белую изгвазданную в чем только можно майку.
- А здесь что не так? – смущенно кашлянул Андерсон, отведя взгляд в сторону и сделав себе пометку о том, что надо бы все-таки ввести раздельное воспитание мальчиков и девочек, а то не ровен час…
- Вот! – ткнула она пальцем в едва-едва начавшую вспухать грудку. – Чешется, - наглядно продемонстрировала она, - и болит немножко. Может, укусил кто?
- Нет, это тоже нормально в твоем возрасте, - слава богу, она не требует объяснений – привыкла верить падре Андерсону безоговорочно. – Это все? – спросил он, одернув майку воспитанницы пониже.
- Нет! – подпрыгнула было Белла, но так и села, болезненно поморщившись.
- Что не так? – шумно вздохнул он.
- У меня вот, - подняла она челку, продемонстрировав прыщик. Приличных размеров прыщик, надо сказать. – Это ветрянка, да? – с надеждой еще на две недели постельного режима и ухода, спросила она.
- Нет, это не ветрянка, - со вздохом ответил Андерсон, приметив на щеке еще одного не вызревшего «брата» вскочившей гадости. – Скоро их станет больше, но это не ветрянка.
- Еще больше?! – охнула девочка.
- Да, это у всех девочек так бывает, - заверил ее Александр.
- А у мальчиков?
- Бывает, но не все, - терпеливо ответил он, - у них только прыщики.
Хайнкель возмутилась до глубины души, аж подпрыгнула.
- Не хочу быть девочкой!
- Придется, дитя мое, - невозмутимо произнес падре.
- Не буду!
- От этого никуда не скрыться, дитя мое.
- А я буду мальчиком!
- К сожалению, дитя мое, это крайне тяжело осуществимо на практике, - педантично увещевал он разошедшуюся воспитанницу, - и потом, ты что, хочешь быть такой, как Энрико?
Начавшая прыгать по кровати, заскрипевшей от столь небрежного отношения к своей деревянной персоне, девочка аж плюхнулась на тощий зад, захлопав огромными серыми глазищами.
- Как Энрико?! Как эта писклявая истеричка?! Никогда! – громко запротестовала она.
- Вот видишь, а он мальчик. Ну что, синьорина, хотите быть мальчиком теперь? – усмехнулся Андерсон.
Елизавета честно подумала, наморщила вздернутый нос и тяжело вздохнула.
- Ладно, не буду мальчиком. Но хотя бы имя сменю! – запальчиво воскликнула она.
- На мальчишеское? – удивился Андерсон.
- Нет, на красивое, - ответила девочка мечтательно. – Я книжку видела. С самолетами. Хочу, чтобы меня звали как самолет!
- Я слышал, что обычно самолеты называют в честь людей, - добродушно рассмеялся Александр, - но чтобы наоборот? У тебя богатая фантазия, дитя мое.
- А я вот буду, - грозно пообещала она и неожиданно неуютно заерзала, - падре, - жалобно произнесла девочка, - а можно я в постель пойду, а? Мне нехорошо.
- Увы, Елизавета, - встал он с колен, - для начала мы все-таки сходим к сестре-настоятельнице, она с тобой поговорит, а потом… потом будет видно, - кашлянул он в кулак, лицезрея с неудовольствием неаккуратное пятно на кровати. Хорошо хоть небольшое.
- Ладно уж, - буркнула девочка, - но только быстро, - подергала она его за полу сутаны, - лады?
- Лады, - ответила ей Андерсон, беря за крошечную утонувшую в его руке ладошку.
«Сколько же проблем с этими детьми, - подумал он с нежностью, глядя на догрызающую яблоко девочку, - самолет… выдумает тоже».

URL
2010-06-14 в 21:13 

Non timebo mala quoniam Tu mecum es.
зокащег щаслиф и рад. Автор, откройтесь! *О*

2010-06-14 в 21:52 

Лисявое ОБЛО
Поздно вы)
Приятно познакомиться с единомышленником)

2010-06-15 в 01:35 

Non timebo mala quoniam Tu mecum es.
-Шинигами- простите =) ненадолго оторвался от Хеллсинга.

     

Hellsing Fluff

главная