Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
10:50 

Заявка №15

Лисявое ОБЛО
Пип/Хайнкель
Прогулка во время "совместного отпуска" по заснеженному зимнему лесу, игра в снежки. Отогревание замерзших рук в карманах друг друга.
Желательно наличие термоса с горячим глинтвейном.

@темы: Выполнено, Пип, Пип/Хайнкель, Тур II, Хайнкель

Комментарии
2009-11-19 в 20:08 

Не сложилось как-то с термосом, да и обоснуй кривоват местами, но что есть) Зато флаффа суровой наемничьей жизни точно есть)

- Здравствуй, милый, куда же ты ушел? – нежно проворковал голос над головой Пипа, едва не подавившегося обжигающим эспрессо.
Не то чтобы он кого-то стеснялся – пребывал в некотором недоумении, скорее. Отпуск у него начался вчера в два часа дня, еще шесть часов он провел в аэропорту, еще несколько часов на перелет, еще три часа на границе с Австрией, в итоге Бернадотте, предвкушавший красоту подтянутых лыжниц местного курорта, плюнул на любой обтягивающий костюм из спандекса и завалился в замечательно мягкую кровать еще до того, как часы пробили восемь вечера, решив подыскать себе пару на следующий день. Или он чего-то о себе не запомнил? Что это было в том дурном кофе, который подвали в самолете?!
Не успел чей-то хрипловато-чувственный голос довольно громко возвестить его о том, какой он, собственно, «милый», как тут же на колени ему в изящном жесте приземлилась мадемуазель неземной красоты – блондинка в белом свитере, пушистом, ангельском и очень мягком на ощупь, как лебяжий пух. Оценить Пип успел многое: и стройные ноги в синих джинсах, и недурную грудь, и блондинистую шевелюру, прежде чем перевел взгляд на лицо, собравшись отшутиться чем-нибудь, да так и застыл с открытым ртом: эта златовласка определенно была ему знакома.
- Просто скажи «да» в ответ на любой вопрос, - прошипел ему голос, когда госпожа Монашка склонилась к уху Бернадотте, запечатлев рядом с ним обжигающий поцелуй. Одновременно в район живота ему уперся весьма острый локоток. Хм?
- Простите, сэр, - рыжий наемник вскинул брови. Вот это дела. И что тут забыли ажаны? Хорошо начинается отпуск. – Мы хотели бы уточнить у вас некоторые детали по поводу прошедших суток. Не могли бы вы…
- Он был просто восхитителен! – голосом истинной дурочки провозгласила искариотка, звонко чмокнув Бернадотте в щечку и оставив на ней размазанный розоватый след от помады. – Просто восхитителен! – повторила она, закатив глаза в пароксизме вранья.
Неожиданно Пипу стало весело – ситуация прояснилась мгновенно во всем, кроме одной детали – отчего Хайнкель (вроде бы, именно так) плюхнулась именно на его колени? Скорее всего, в одной из комнат класса люкс сейчас обретается пререзанный труп какого-нибудь миллионера, нагревшего ладошки на торговле верой. Ну, или у этого миллионера просто свернута шея. Не исключено, что при этом он привязан к постели и идиотски улыбается. Возможно, в кожаных плавках. Бернадотте хмыкнул и доверительно-убеждающим жестом положил сильную ладонь на бок наемницы. А под нежным свитерком перекатываются стальные мышцы. Своего человека издалека… щупается.
- Спасибо, дорогая, ты тоже была восхитительна, - чмокнул он блондинку в шею. Та смущенно зарделась. Вот это актерский талант! – Костюм горничной идет тебе невероятно, - все так же широко улыбаясь, провозгласил он погромче.
Спектакль он одобрил, ему даже понравилось – в бытность наемником он и не на такие уловки шел, чтобы уйти незамеченным. Но не играть же совсем беспомощного болванчика? Можно и сымпровизировать в паре реплик.
Глаза Хайнкель подозрительно сощурились.
- Спасибо, милый, тебе тоже, - сахарно пропела он под всеобщие смешки.
Ха-ха-ха. Один-один.
На лицо ажана сама собой выползла легкая ухмылка. Ну да, а сейчас пара вопросов о времени (с двенадцати ночи до шести утра, все чин-чином), об обстоятельствах (зашла попросить чистое лишнее полотенце, да так и осталась), о необычных вещах, происходивших в отеле (нет, сержант, простите, но нам не до того было). Работа сделана.
Хайнкель проводила полицейского пронзительным взглядом, сбросив с него поволоку пышногрудой девочки без мозгов, коротко выдохнула и небрежно бросила:
- Свои люди, сочтемся, - вместо положенного «спасибо»? – И как это понимать? – без удивления вскинула она брови, когда подняться с колен одетого в гражданское Пипа ей помешала собственническим жестом притянувшая ее обратно рука упомянутого наемника.
- Свой счет требую прямо сейчас, - усмехнулся Пип.
А он уже начал опасаться, что положенные двадцать восемь дней пройдут в скуке, которую смогут скрасить только симпатичные лыжницы, падкие на французский акцент. Он и не хотел выходить в отпуск – бред какой, что за отпуск у наемника? Но леди Хеллсинг отрезала, что, вообще-то, по английскому трудовому законодательству он раз в два года должен «отгулять», иначе ее посадят. Деньгами выдать отказалась. Пришлось собирать носки и трусы, ворча и понося законодательство – работающие люди им не нужны, как же, как же.
И вот теперь отпуск начал заходить на интересный поворот.
- На грудь не пялься, - недовольно провозгласила Хайнкель, без особого усилия избавляясь от руки у себя на талии и усаживаясь в кресло напротив. – И кофе мне закажи. Покрепче. И побольше. И сливок в отдельном кувшинчике, - подумав, перечислила она.
- Как вам будет угодно, мадемуазель, - Вольф лишь поморщилась на такое обращение.

***
- Ну, кто он был? – полюбопытствовал Пип, потягивая сливовое пиво. Смешно подумать, но в его возрасте он по-прежнему нежно любил сладкое.
- Один новоявленный мессия. Строил космический корабль, на котором овцы безгрешные улетели бы во время Апокалипсиса, - сухо проинформировала Вольф, сосредоточенно мешая сливки с кофе.
- И что, кто-то велся? – поразился Пип.
- Шесть миллионов он собрал, значит, идиотов хватало. Лучше вот что мне скажи, - Хайнкель перегнулась через столик, опасно посмотрев на наемника в упор, - чем должок отдавать?
По лицу девушки было видно, что так и рвавшееся с языка в качестве шутки: «Натурой», - тут будет встречено без должных аплодисментов, оценивающих всю степень его остроумности.
- А если я пока что думаю? – ехидно осведомился он.
- Уже подумал, иначе не требовал бы должок сейчас, - парировала Хайнкель. – Колись… Рыжик, - с неожиданной усмешкой прибавила она.
- Да пожалуйста… Снежинка, - а вот теперь два-два. – Сколько тебе твой рахитик-шеф выделил на «найти и уничтожить»? – деловито осведомился он, проигнорировав гримаску на слово «рахитик».
- Сроки не уточнялись. Мы искали его до моего выезда на место почти два месяца. Надо сказать, у еретика неплохо получалось заметать следы.
- Но не от тебя?
- Но не от меня. Я вышла на него через своих осведомителей. Церковь всего знать не может, - пожала Вольф плечами.
- Что же, значит, отторчать в сиих прекрасных пенатах в течение двадцати восьми дней ты в состоянии?
- Что-о?.. – с ленцой протянула Вольф.
Обычно после такой интонации спрашивают что-то типа «повтори медленнее, я пока ствол вытащу». Нашла чем пугать. Пип и так достаточно пуганый, да чем-то пострашнее, чем пышногрудая блондинка – вряд ли у них в Искариоте пасутся высоченные вампиры.
- Ну хорошо, двадцать шесть. Все равно путевка проплачена только на этот срок, - пожал плечами Пип. – Отличный кофе здесь, не находишь?
- Рыжик, ты действительно думаешь, что я соглашусь? – усмехнулась Бернадотте. – Полицией меня напугаешь и в угол прижмешь.
- Ну нет, конечно, - добродушно посмеялся Пип. – Твой приход тебя в любом случае отмажет, даже репутацию католиков не запятнает. У меня более весомый аргумент.
- Я вся внимание.
- Ты первая плюхнулась ко мне на коленки, хотя могла бы сбежать через милейший заснеженный лесок. Поправь меня, если я ошибаюсь, но на проселочной дороге в паре километров отсюда совершенно обычный и ничем не примечательный седан с начинкой, которая за пару часов домчит тебя до границы с Италией, а на родных Аппенинах у тебя своя Семья, - на манер дона Корлеоне сгримасничал Пип.
Хайнкель смолчала.
- Хороший кофе здесь, не находишь? – мягко осведомилась она.
- Замечательный. А рощица неподалеку от спуска и фуникулёра и вовсе дух захватывает, - вежливо подхватил Пип.
Он уже понял, что на небольшую прогулку Хайнкель будет согласна.

URL
2009-11-19 в 20:08 

***
- Медведи тут не водятся? – осведомился Пип, закуривая Голуаз.
- Медведи в Румынии, - пожала плечами Вольф, - скажем спасибо Чаушеску – он их туда почти всех переманил, так что мы максимум встретим здесь зайца.
- Лучше бы трепетную лань, - мечтательно вздохнул Бернадотте. – Должна же хоть какая-то женщина быть здесь милой и нежной. А вот это было больно, - среагировал он на очередной тычок локтем под дых.
Хайнкель не ответила. Вышагивала, далеко выбрасывая почти прямые в коленях ноги, наклонила голову, глядя под ноги. В голову Пипу, набросившему только легкую куртку, отчего-то лезло, что ей куда больше пошла бы легкая дубленка или элегантный плащик, из тех, которые меняла как перчатки леди Хеллсинг. Серый. Темно-серый. Но уж никак не эта черная хламида.
- Ты бы еще крест нацепила, ей-богу, - поморщился он.
- Не поминай всуе, - огрызнулась Вольф. – Мы прошли триста метров. Сойдет за прогулку?
- Мы еще не забрели в самую чащу, - пожал он плечами, - мне доводилось тут однажды бывать, а там...
- …чудный вяз с закрученной вершиной. Ему полтысячи лет, - усмехнулась уголком пухлых губ монахиня. – Не смотри так, я родилась в Австрии и начинала работать тут.
- О, понятно, почему миллионер был найден так быстро, - рассмеялся Пип, - тогда скажи мне, Снежинка, коль ты так хорошо знаешь эти места, отчего варежек не надела?
- Я давно не чувствую холода, - девушка задумчиво посмотрела на пальцы, на пробу посгибала их. – Однако, действительно холодно.
- Иди сюда, - проворчал Пип, чувствуя, что так уже было когда-то, но с Викторией. В их единственное неудавшееся свидание.
Ладони у нее были большие, пальцы длинные и красивые, но не нежные – все в мозолях.
- Длинная линия жизни, - отметил он, поднося пальцы к губам и сосредоточенно на них дыша. Наемники и не заметили, как остановились.
- Она короткая. Это ножевой порез, - наклонив голову набок, произнесла девушка, - меня так случайно полоснули, но получается, что я теперь проживу гораздо дольше, так что своему обидчику я даже благодарна.
- Сами творим свою судьбу. Символично, - хмыкнул Пип, еще медленнее выдохнув.
Пальцы у нее были белые-белые, совсем как у Виктории в тот день. Вот только под кожей чувствовалось биение крови, горячей и живой. Пип хорошо знал такие пальцы – они принадлежали женщинам, которые прекрасно держали в узде собственную порывистую натуру. Импульсивным и расчетливым одновременно. Пальцы подрагивали у него в руках и под губами, а на затылок и за шиворот падал снег, совсем как в пасторали, которые были в книжках с гимнами на рождество. А до него и осталось-то – всего-ничего. Неделя. Вот и рука стала совсем теплой, а Пипу вдруг очень захотелось перевернуть ее ладонью вверх и потереться о нее щекой, закопаться в нее носом и вдохнуть очень живой запах – кожи, мыла для рук с какой-нибудь добавкой типа меда, кофе и сигарет. В окружении вампиров очень хочется хоть иногда действительно живого человека иметь хотя бы в друзьях.
- Ты увлекся, - неожиданно мягко произнесла она.
- Прости, - Пип быстро отпрянул от ее ладони, но из руки не выпустил. – Греть вторую?
- У тебя у самого руки как ледышки, - посмеялась Вольф. – У меня есть идея получше, - усмехнулась она. Не успел Пип и рта открыть, чтобы спросить, как узкая ладонь, в какой-нибудь другой жизни точно доставшаяся бы пианистке, скользнула в задний карман его джинсов. – Вот, так тепло, - мурлыкнула она.
- Однако, - вскинул Пип брови. И с трудом подавил усмешку, когда наемница, такая суровая на вид, по-девичьи взвизгнула.
- Эй! Убери оттуда руку!
- Женщина, не запрещай мне того, что позволяешь себе, - наставительно произнес Пип. – Мне, может быть, тоже холодно.
Хайнкель в ответ пробурчала что-то неразборчивое. Однако протестовать дальше не стала.
- Давай дойдем до вяза, - предложил Пип. Хайнкель сделала первый шаг.

***
А снег все падал и падал. А они оба были без шапок. Очертания огромных устрашающих на вид деревьев терялись где-то над их макушками, где-то за ними висело пасмурное солнце, стремившееся побыстрее к горизонту. Встали они поздно, было за полдень, а значит, через пару часов резко стемнеет.
Снег все кружился и кружился. Он набивался в высокие ботинки и задиристо лез за шиворот свитера, лез в рот и путался в волосах. Пип в какой-то момент устал проводить по волосам рукой и просто плюнул, подобрав косу и намотав ее вокруг шеи. Хайнкель перестала встряхивать головой и стряхивать снежную шапку, обзаведшись своеобразным белоснежным посверкивающим венцом. Губы у нее побледнели еще больше, но больше в суровую нитку не сжимались. И вся она была такая расслабленная, устремленная внутрь себя, что даже ойкала, проваливаясь под снег с некоторых кочек.
- Осторожнее, - говорил тогда Пип, деликатно вытаскивая ее за талию и наклоняясь, чтобы вытряхнуть комки из завернутых штанин. – Промокнешь.
- Да уже, - неизменно отвечала она.
И наемники шли дальше.
Снег все засыпал и засыпал тропинки из их следов и укутывал весь курорт. Пип помнил, что сказано в памятке – в этом месте заблудиться нельзя, потому что дотошные егеря регулярно обходят лес. Правда, было небрежно уточнено, что и обледеневшие трупы они иногда тоже находят. Но с ними бы такое вряд ли приключилось. Зато начало казаться, что нет никакого курорта. Лес был до того свеж и чист, девственен и тих, будто человечество не успело дотянуть до него свои жадные руки. С ветки на ветку скакали рыжие ушастые белки, а один раз зоркий глаз Бернадотте действительно углядел как будто кравшегося по снегу зайца, осторожно обрывавшего куски коры с деревьев. Заяц был похож на Хайнкель – такой же подранивающий и белый.
- Долго до твоего вяза? – спросил он. – Мы идем не той тропой, которой я до него добирался.
Слово сложил в облачко из пара и коснулось лица итальянки. А, нет. Она же из Австрии родом. Та неожиданно проморгалась, как будто до этого спала на ходу. Снежинки и его дыхание повисли на ее ресницах совсем как слезинки. Но ответ был четким и не заспанным:
- Еще с полкилометра.
- А обратно ты меня выведешь?
- Нет, - хмыкнула наемница, - привяжу к дереву и оставлю на съедение зайцам. Давай местами поменяемся? Я вторую руку погрею.
- Как будет угодно, - усмехнулся Бернадотте, захватив горсть хрустящего липкого снега с земли. Отошел на полметра, наклонил голову набок, сложил губы трубочкой. – Хотя… я знаю способ получше, - коварно усмехнулся он, коротко замахнувшись.
Яростный вопль Хайнкель, мгновенно сорвавший кисею мягкой дремы с леса, был ему ответом.
- Ты что творишь?! – снежок разлетелся в мелкую дробь, ударив Хайнкель в плечо, кусочек попал в рот, отчего австрийка теперь яростно плевалась, умудряясь корчить жуткие рожи.
- Ну, - протянул Пип, - так не интересно. Я думал, ты среагируешь быстрее. Считай, что ты уже мертва, - злорадно и подначивающее протянул он.
- Ах так? – зло сузила глаза наемница. – Получай!
Пип не успел среагировать, готовясь к тому, что Хайнкель слепит снежок. Вместо этого девушка подпрыгнула, схватившись за колючую лапу ели, и отскочила в сторону, погребя своего обидчика под миниатюрным снегопадом.
- Мадемуазель, - отплевавшись и выскребя весь снег из-за пазухи, прошипел наемник. – Это был вызов?
- Это было объявление войны, - решительно отрезала Хайнкель, подкрепив свои слова тремя быстро, один за другим, брошенными в Пипа снежками. Ни один не попал мимо цели. – Считай, что ты уже мертв.
- Вызов принят, - и бросились врассыпную – лепить «орудия» войны.
До вяза в этот вечер они так и не дошли.

***
Бернадотте пытался отдохнуть, а заодно пересчитать все полученные синяки. Всякий раз он начинал считать с одного и того же места, но оперативные данные расходились – то три десятка, то все пять.
Снежная битва продолжалась почти полтора часа. Хайнкель проявила великолепную меткость, он – замечательную стратегию. Она кидала в него по два-три снежка одновременно, с обеих рук, он – атаковал ее с веток деревьев и из-за холмов. Она брала превосходство десятками мелких, шрапнельных и очень обидно щелкающих по макушке шариков, он – сбрасывал на нее почти глыбу. Она уворачивалась, он – отважно принимал удар грудью, чтобы ответить неуловимо прятавшейся за деревья сопернице быстрым «выстрелом». Она была неутомима, он не знал усталости. Свалились два отважных воина тоже одновременно – в сугробы под соседними елями, продолжив вялую «перестрелку» сидя и пытаясь закурить. Победителя выявить не удалось, зато Бернадотте прекрасно знал, что Хайнкель точно так же, как он сейчас, сидит и считает синяки.
«Приглянулся же ей я чем-то», - неожиданно подумал он, рассматривая восхитительной красоты фингал на скуле. Нет, серьезно. Разве такие суровые женщины идут так легко на уступки, да еще и наемникам из конкурентной организации? Судя по синяку на бедре, точно не пошла бы. Могла расхохотаться ему в лицо за столиком на предложение и спокойно выйти – и черта с два он бы ее остановил. «Ну не любовь же это с первого взгляда? – хмуро подумал он. – Чем черт не шутит, может, ей меня заказали?»
Тогда было бы проще оставить его труп в лесы, прикопать под снежками, а не волочь хохочущего рыжего мужика в отель под темноту. Не вяжется – кто же два убийства в одном отеле за одни сутки себе позволит? Не профессионально.
Неожиданный стук в дверь прервал его спокойные размышления.
- У меня закончились чистые полотенца, - вздохнула Хайнкель, шмыгая красным носом.
Снова в белом свитере, но теперь в явно домашних коротких шортиках. Хм?
- Заходи, - сделал Бернадотте широкий жест рукой.
- Боевые шрамы, - хмыкнула она, ткнув его пребольно стальным пальцем в пресс, где наблюдался замечательно лиловый кровоподтек.
- У вас не меньше, мадемуазель, - резюмировал он, прикрывая дверь и кивая на бедро наемницы.
«А вдруг?.. А, какая разница», - легкомысленно ответил сам себе Бернадотте, запирая незаметно дверь и любуясь сложившей руки за спиной и подошедшей к окну Хайнкель.
Главное, что отпуск обещает быть великолепным, если уж у него такое начало.

URL
2009-11-19 в 21:10 

Annatary
"I'm your angel Only a ring away"
Гость, извините, но мне - заказчику - не понравилось. Совсем. Никак. От слова "вообще". Во-первых, (может, конечно я недостаточно "конкретно" выразилась относительно "совместного отпуска", но подразумевалось, что они уже сложившаяся пара) не выполнено, с моей точки зрения, условие "общего отпуска". Во-вторых, да простят меня боги за такую неполиткорректность, но герои ведут себя так, словно предварительно хорошо покурили какой-то очень забористой "той-самой-зеленой-гадости" (с) Гайя. Бродить по лесу с мокрыми ногами и без шапок - это же прямой путь к ангине и воспалению легких. Я всегда считала Вольф и Бернадотте умнее. В третьих, - опечатки, которые порой просто возбуждают нездоровое желание "поперлодромить" фик.
И, простите, синяки от снежков - да ну?! Я-то думала, что игра в "снежки" - очень мирная и нетравмоопасная. Видимо, Пип и Хайнкель таким образом просто пытались устроить "разборку" в усеченном составе организаций. Не говоря уже о том, что Бернадотте явно, как белка, скакал "по веткам", а Вольф "стреляла" снежками с двух рук - *угу-угу* - а еще у нее снежки шрапнелью разлетались. Логику даже не ищу, но хотя бы физику твердых тел хотелось бы увидеть.
Предвидя последствия. Если Вы пожелаете удалить рассказ с феста - не стоит этого делать. Я себе его уже "скопипастила" в Ворд, так что Ваш труд не исчезнет во мгле времен. То, что мне не понравилось - это еще не абсолют и не эталон. Хотя я бы хотела увидеть и другие исполнения своей заявки. А иначе займусь "творческим онанизмом" и сама напишу себе свою заявку. Но мне НЕ ПОНРАВИЛОСЬ.

З.Ы. Господь наш милосердный! Обоснуй-обоснуем, но "искать чистое полотенце" в соседнем номере - не выдерживает никакой критики. Что ж это за отель такой, что приходится к "соседям" обращаться за такими вещами. Обычно все-таки персонал приносит требуемое.

2009-11-19 в 21:49 

Лисявое ОБЛО
Не припомню, чтобы они в манге были парой, уж простите :-D

Про полотенце - намек не проследился, как жаль. Х) Видимо, я лишком конченый пошляк :-D
Про снежки - видать, мы с отцом играли в снежки слишком сурово.
Про прогулки по лесу с мокрыми ногами - да как погуляется, так и будет, меня это редко останавливало. Потом стоит просто погреться как следует.
Про перлодром - да на здоровье. :-D
Про опечатки - не исключено, не вычитывала.

З.Ы.: Ну зачем же сразу удалять, мне самой фик жутко нравится, угу. *косплеит деффачку*

2009-11-19 в 22:03 

Annatary
"I'm your angel Only a ring away"
-Шинигами-, извини, но авторство заявки я не скрывала. Равно как и то, что в нашем "тесном коллективчике" мои предпочтения и воззрения тоже секретом не являются.
Если автор - ты, то мне еще более обидно от такого исполнения. Потому что ты меня и мои вкусы хорошо знаешь.
Может, вы с отцом и очень "сурово" играли в снежки, но я этого не подразумевала и в виду не имела.
В любом случае - это не то, что я хотела увидеть.

2009-11-19 в 22:12 

Лисявое ОБЛО
Annatary ну прости. :(
Я написала и вполне довольна осталась написанным, уж точно не ставя целью тебя обидеть. Писать по твоему фанону я не могу чисто физически, у меня-то свой.

2009-11-19 в 23:39 

/Melissa/
Meles meles
-Шинигами-, я не хотела комментить, но вы уже не раз ставили нам в упрек излишнюю молчаливость. Поэтому просто скажу, что мне достаточно сильно не понравилось и местами хотелось сказать: "Я не узнаю вас в гриме. Кто вы такой?"
Свое мнение про вычитку я вам уже говорила, поэтому повторяться не буду.

2009-11-20 в 00:00 

Лисявое ОБЛО
Пф. странные вы люди, чесслово.
А мне вот понравилось анянян

2009-11-20 в 02:51 

Annatary
"I'm your angel Only a ring away"
-Шинигами-, прости-хоспади, я очень рада, что тебе понравилось изложение "сюжета" фика, но это не то, чего я хотела как заказчик. И (прости за резкость) если ты не "видишь" эту пару что в каноне, что в фаноне (коий я старательно пропагандирую) то - нехуй и писать по "фанону". Пожалуйста, можешь обвинять и меня в "неканоне" - да ради всех богов, великих и малых! - неканон у меня так и прет изо всех щелей! Но это тот-самый-неканон, который фанон, который нельзя опровергнуть. А у тебя здесь получился какой-то, прямо скажем, "обкуренный" фанон. Совсем не тот, что я приемлю для этой пары. Как метко подметила Мелисса - "я не узнаю вас в гриме"! И я не узнаю персонажей в твоем гриме. Хочешь - продолжай восторгаться своей трактовкой (и только бог тебе судья!), но мне не нравится. Вот хоть убей.

Пойду займусь "онанизмом", раз уж мне такие фики вывешивают на мою заявку. Лучше самой написать, чем читать такую "укурку", тем более без "вычитки", чтобы вообще не перечитывалось после написания.
Про полотенце - намек не проследился, как жаль
Какой на хуй намек??? На то что в отеле рум-сервис не работает? no comments. Просто no comments.Намек не катит.
Про прогулки по лесу с мокрыми ногами - да как погуляется, так и будет ангина и температура от 38 до 40. Вот логичный и закономерный результат подобной гулянки. Я понимаю, что и Хайнкель и Пип - люди закаленные, но законов природы никто не отменял.

2009-11-22 в 21:57 

May tutapi tarikuspaykipas kanqapunim achikyay.
Зимние забавы

В этой зимней куртке, слегка отороченной мехом на воротнике и рукавах, Хайнкель выглядела мило и уютно, будто и не была никакой опасной наемницей, умело стреляющей с обеих рук, но обычной симпатичной девушкой, которая и мухи не обидит. Лучи зимнего солнца играли на ее непослушных светлых волосах, которые выбивались из-под вязаной шапочки в цвет куртки. Когда девушка нагнулась, чтобы зачерпнуть немного снега, Пип подивился грациозности ее движений. Пока он любовался своей девушкой, та слепила снежок и запустила его в Пипа со словами:
- Эй, крылатый, не спи, а то замерзнешь!
Рефлексы бывалого вояки не подвели: Бернадотте пригнулся, и снежок пролетел мимо.
- Поиграть решила? – проворчал он с деланным неудовольствием. – Ну, получай.
Его снежное оружие не задело уклонившуюся наемницу.
- С тобой играть не интересно, - с шутливой обидой фыркнула Хайнкель, подходя ближе с очередным снежком в руках.
Принимая игру, Бернадотте поддался девушке, стоически подставляя плечо под летящий комок снега.
- Попала! Попала! – подыгрывая Пипу, Хайнкель радостно захлопала в ладоши, не заметив, как «вражеский» снежок встретился с ее коленом.
- Ах, ты меня ранил, - завопила девушка, притворно прихрамывая и давясь смехом.
- Не волнуйся, сейчас я окажу тебе первую медицинскую помощь, - торжественно пообещал Пип, нагибаясь за очередной порцией снега. Когда он выпрямился, в его лицо врезался снежок, коварно слепленный Хайнкель, пока она притворялась раненым воином.
- Это нечестно, – запротестовал Бернадотте, вытирая с лица снег.
- Ой, ну прости, - не прекращая смеяться, Хайнкель подошла к Пипу и стерла с его лица остатки снега.
- У тебя холодные руки, - заметил тот, поймав руку девушки и согревая ее своими ладонями.
- У тебя не теплее, - парировала она, пытаясь своим дыханием согреть руки Пипа.
- Я знаю, как мы можем согреться, - радостно вспомнил Бернадотте, доставая из ранца пару кружек и термос с глинтвейном.
- Ты просто волшебник, - Хайнкель благодарно приняла кружку с дымящимся напитком.
Несколько минут они стояли молча, прихлебывая глинтвейн, рассматривая друг друга и окружающий зимний пейзаж.
Когда Хайнкель опустошила свою кружку, она протянула ее для добавки и весело сказала:
- Как же всё-таки здорово, рыжий, что тебе удалось взять отпуск одновременно со мной.
- Да, - протянул Пип, отдавая девушке наполненную кружку, - всего-то три-четыре раза заходил к начальнице с заявлением об отпуске.
Он небрежно пошевелил пальцами, намекая на свое всемогущество, Хайнкель восторженно присвистнула.
- Хорошо, - крякнул Пип, прихлебывая вторую порцию глинтвейна, девушка молча кивнула. Она явно о чем-то задумалась, о чем свидетельствовали ее мечтательно прищуренные глаза и игривая улыбка.
- Ты знаешь, - начала она, вдыхая аромат напитка, - мы в детстве с подружками любили так в лесу погулять зимой, снежками покидаться, снеговика полепить.
- О, вы тоже лепили снеговиков? – изумился Бернадотте. – А я думал, это только мальчишеское занятие.
- Ты что, крылатый, - возмутилась Вольф, - спорим, у меня быстрей и лучше снеговик получится?
Первый ком, для основания, они лепили вместе, дальше Пип слепил второй, поменьше, а Хайнкель приготовила голову для снеговика и водрузила ее на снежную конструкцию. Потом на голове она пальцами продавила две дырочки, изображающие глаза, и нарисовала кривую улыбку.
- Красота, - мечтательно протянул Пип, отступая на шаг и любуясь на плод совместного труда.
- Да, но чего-то не хватает, - Хайнкель сломала две ветки у ближайшей ели и вставила их в средний шар, - Вот теперь у нас снеговик с руками.
- Это похоже на крылья ангела, - усмехнулся Пип. –А у меня идея!
Он сломал три небольшие ветки у другой ёлки и вставил их в голову снеговика на затылке так, чтобы они напоминали волосы.
- Ну, вылитая начальница, - залюбовался Пип, передразнивая Интегру, - «Капитан, вам необходимо найти врага и незамедлительно уничтожить его!»
Отсмеявшись, Хайнкель замотала головой и решительно выдернула из затылка снеговика две ветви, оставив одну посередине. Теперь прическа напоминала длинный хвост.
- Нет, это мой шеф, - заверила она Пипа и подтвердила словами Максвелла. – «Мисс Вольф, при исполнении данной операции вы вновь превысили денежный лимит, используя слишком много патронов».
Теперь смеялся Пип, укоризненным покачиванием головы выражая недовольство политикой главы организации, где работала его девушка.
За время веселых разговоров Пип заметил, что Хайнкель еле заметно дрожит. Было видно, что она замерзла, но ни за что не хотела в этом признаваться. Тогда он решил «взять огонь на себя» и увести девушку обратно в отель:
- Уже смеркается и становится холодно. Пойдем обратно?
Хайнкель, будто нехотя, кивнула и собрала все еловые ветви, которые они использовали в качестве украшений снеговика.
- Возьмем с собой, - объяснила она, - в вазочку поставим, будет прекрасный еловый аромат.
Когда они шли к отелю, Хайнкель взяла Пипа за руку. Почувствовав, что его пальцы совсем заледенели, она решительно положила его руку к себе в карман. Удивленный Бернадотте решил не сопротивляться, он лишь нежно погладил пальцы Хайнкель, которая пыталась его согреть.
Всю дорогу они шутили, смеялись и держались за руки даже в большом, просторном кармане куртки Хайнкель.

2009-11-23 в 00:35 

Annatary
"I'm your angel Only a ring away"
Лео, спасибо! Я знала что ты сможешь "попасть" в мой фанон.
правда покоробила последняя фраза, как-то она кривовато построена.

   

Hellsing Fluff

главная