Белькаэр
And down, down to Goblin-town You go, my lad!
Божественная экскурсия


Наконец, веселый шум карнавала остался далеко внизу. В последний раз громыхнул салют, мелькнули льдистые вершины гор, и вот уже со всех сторон кабину лифта окружала бесконечная синева.
- Ну, - с усмешкой спросил Фуаргх, - что скажешь?
- Да, признаться, - Иван задумчиво почесал переносицу, - я не ожидал, что Ад окажется таким праздничным.
- Рай, - принялся объяснять демон, - это посмертная награда для тех, кто вел праведную жизнь. Верно?
Чузин кивнул.
- Соответственно, Ад, это посмертная награда для грешников. А теперь сам подумай, что стало бы с репутацией нашей конторы, если бы ее клиентов ожидала в мире ином вечная пытка?
- Так что, пламень и скрежет зубовный, это все сказки? – изумился Избранный.
- Не совсем, - признался Фуаргх. – Во-первых, надо же что-то показывать туристам оттуда, - он показал пальцем наверх, - Кроме того, на состояние некоторых душ изрядно влияет отношение к ним нынеживущих. Для примера, в последние годы условия содержания бессмертной души Сталина И.В. изрядно улучшились. Я даже слышал, будто бы его собираются переводить в Рай.
Ангел хмыкнул, а Чузин погрузился в задумчивость.

Путевку в Иной Мир ангел и демон выбивали для Чузина вместе - каждый по своей линии. Хотя Избранные традиционно состояли в особых отношениях с Адом и Раем, идея предварительного знакомства с загробной жизнью была одинаково неприятна обеим сторонам. Как небесные, так и подземные бюрократы сопротивлялись изо всех сил, но потом путевку подмахнул архангел Уриэль, с которым Чузин столкнулся во время охоты на очередного антихриста. После этого Фуаргху легко удалось добиться пропуска в Ад, дабы, как он написал в заявлении, у его подопечного не возникло однобокое впечатление о посмертном житии душ.
И вот теперь гондола лифта возносила Ивана Чузина и его провожатых к небесам через пустынные пограничные регионы*. После двух недель нескончаемого инфернального праздника похмельный Чузин надеялся на тихий отдых в райских кущах, среди грациозно порхающих ангелов и благозвучных песнопений. Но что-то подсказывало ему, что надеется он напрасно. Души, в конце концов, везде одинаковы.

- Секундочку, - сказал, наконец, Избранный, - то есть, в том маловероятном случае, если я переживу свою тещу, я смогу молитвами обеспечить ей достойную загробную жизнь?
- Не льсти себе, - отмахнулся Фуаргх, - и не забывай, что твоя теща у нас на особом счету, а мы своих не бросаем. Но главное не это. Для того чтобы изменить посмертную судьбу души, нужны направленные хвалы или проклятья многих тысяч людей.
Тут что-то огромное и косматое пронеслось мимо гондолы, прокричало:
- Я Лев Толстой, я Лев Толстой,
Я заправляю пустотой, - и сгинуло.
- Что это было? – спросил озадаченный Чузин.
Ангел и демон переглянулись.
- Так ведь он представился, - сказал Бармиэль.
- Лев Николаевич? – ахнул Иван. – Здесь?
- А все «Война и мир», - объяснил демон, - До сих пор миллионы бывших и настоящих школьников не могут простить классику объемность знаменитого романа, недостаток эффектных баталий и отсутствие постельных сцен.
Чузин покраснел. Он подозревал, что тоже имеет какое-то отношение к плачевной посмертной судьбе великого русского писателя.
- С другой стороны, - продолжал Фуаргх, - карму Толстого изрядно подчистили анекдоты про поручика Ржевского.



* В обновленном Ином Мире для Чистилища просто не нашлось места. А точнее, роль его начала играть наша планета, куда души могут отправиться, чтобы лет 60-80 отдохнуть от Адского карнавала или Райской фиесты.