Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:29 

Моя жизнь последние недели - череда событий, постоянно сменяющих друг друга. Ситуации, люди, диалоги, моменты следуют вереницей, не давая ни секунды перевести дух. Я не успеваю осмыслить происходящее. Будто бы даже и не со мной это происходит. Раньше произошедшего за неделю хватило бы мне на полгода усердного изучения собственного я. Теперь же оно просто случилось. Мне остается только вспоминать солнце прошлого воскресенья, дождь понедельника, ночь вторника, бег среды, чтение четверга, сон пятницы. И опустошенность субботы.
Каждое из этих мгновений - отдельная история. И я боюсь уже не смогу воссоздать того себя, каким был в те мгновения. Это заставляет меня ежится.
У тебя никогда не будет больше того что есть сейчас - шепчет мне в голове голос Комарова.
Но воспоминания останутся. И. Я рад. Это все опыт, это все ошибки и подвиги которые я буду повторять и пытаться свершить снова.

18:33 

А еще иногда раздражает когда тебе что-то говорят, предлагают даже, а потом идут на попятную. Ну делайте вы дело до конца, чуваки. Так же интереснее всегда. А то будете как я

17:52 

Короче, чуваки. Появилось желание сказать. Еще не понял чего. Но желание же свято!
Так вот. Всем даос ребятулечки. Происходящее происходит. И если тебе хорошо сейчас, какого ж черта тебя будет интересовать каково тебе будет завтра? Ну то есть, это конечно будет тебя интересовать. Но.
Щас.
Ведь у многих бывало такое что события сами по себе вам нравятся, но то что все идет не совсем так как хотелось изначально - угнетает? Ну просто у меня такое было малым-мала недавно. О чем это я. Не ждите ничего, я говорил уже да? То что происходит в вашей голове не то что есть в реальности. Радуйтесь когда радостно. Улыбайтесь когда улыбается. И не грустите когда грустно. Потому что это не поможет.
А и это. Дождик. Спасибо тебе друган. Два года назад кажется ты тоже расставлял все по своим местам

22:27 

Если пытаться описать происходящее, обычно, хватает твиттача. Это я осознал за недолгое свое с ним знакомство. 140 символов. Лол, да я даже половины не пишу. Сколько букв в слове пиздец? Шесть? Ну ладно, еще парочку символов на восклицательные знаки можно угробить. И вуаля! Мы описали жизнь среднестатистического меня. И уложились в десять знаков. Это как десять бесплатных секунд телефонного разговора, на старом тарифе. Чертовски важные десять секунд и десять знаков, чаще всего. Но раз уж мы не в твиттачах и в знаках не ограничены, можно сказать еще что-нибудь неважное.
Порадоваться, в который раз, тому что у меня классные наушники. Покачать головой, мол ебучая сессия. По урурукать отдельным героям отдельных сериалов. Придаться какой-нибудь ненужной ностальгии. Да что угодно, просто потому что я могу. Но. Мне не хватает чего-то важного. Как всегда епти. Возможно, очень даже вероятно, что мне не хватает проблемы. Конфликта!
В любой повести должен быть конфликт. А каждая жизнь - повесть. Вот я и чувствую своей некчемной писательской жилкой, что, мол, что-то не так идет. Сессия? Та самая причина, шести маленьких букв моего жизнеописания? Ну-у нет, не может того быть. Сессии приходят и уходят. Вот десятая моя получается, уже идет, а на основной конфликт жизни как-то и не тянет.
Некоторые воюют с ветряными мельницами. А некоторые позволяют им побеждать.
Так вот ребятушки. Причина тех шести знаков - я из вторых.

20:25 

Эй, чуваки! Я живо-ой! Не знаю зачем надо это говорить. Но черт. надо сказать. меня будто окружают, загоняют на флажки. Не остановить ход времени, не замедлить бег мысли. А хотелось бы. Черт, как хотелось бы. Замереть на секунду. Как обычно и как всегда. Смотреть в потолок и крутить мир на хую

22:19 

Дерево, которым я не стану.
Чуваки, да я же даже ноут от пылищи протереть не могу - настолько ничего не делаю. Быть мной все еще хорошо, да. И я не знаю что именно хочу сейчас сказать. Скорее всего, опять чем-нибудь похвастаться. Например, новые наушники, действительно неплохи. Или тому что Знаки прошли третий раз успешно. И начинать танцевать на улице, пусть и среди косплейщиков, неадекватов и ролевиков, становится все легче и легче. Но не в том суть. Мне все еще не хватает сил на что-то такое, что я должен сделать. Открыть глаза возможно. Посмотреть на самого себя честно и без прикрас. И без излишней критичности, наверное тоже. В общем. Сегодня, очередная ночь, когда я хотел что-то написать. Но, кажется, проебал момент. Аве мне.

04:22 

быть мной круто. Но бесполезно. хо-хо!

14:46 

я не понимаю людей. большую часть времени это классно, но иногда раздражающе раздражает. Ну ты понел.

20:43 

Короче. Я был на спектакле. Он танцевальный. Ставил какой-то немец, танцевали новосибирцы. Саша тоже. так вот. Они все такие классные. Они все так танцуют. И у одной девушки была рука в гипсе и она танцевала, и там был фокусник, и вообще. Это было классно. Ребята классные.
Я гоняюсь за причастностью всегда. Её должно было бы быть мало, если ты приходишь в театр, да еще и один. вокруг дядечки, тетечки, все друг друга знают. А ты сидишь себе с краю и лишний.
Но потом они начинают танцевать. И черт. Ты уже не ты, вы волна, вы общее что-то. И ты чувствуешь холод когда Саша в этом шаре с надписью Ноосибирск ежится от ненастоящего холода.
И ты чувствуешь счастье когда девушка со сломанной рукой держит табличку гипс не помеха.
И немножечко вину, когда они выносили стулья матерям.

20:07 

То самое чувство, когда надо записывать что происходит с тобой.
Я липну. В пространстве, музыке и коридорах безмолвия.
Я липну в метафорах, повторах и бессмыслице.
У меня чертовски сильно бъется сердце, где-то за грудиной, не там где должно оно быть, разливает пульс по всему телу, так что я ощущаю себя кончиками пальцев. У меня мутнеет в глазах, я прикрываю веки и слушаю музыку. Мне достаточно закрыть глаза на секунду и пройдут столетия. Я незамечу. Причина этого всего? Недосып, банально. Но может быть еще то, что гребаная погода не хочет отдать мне дождь. Тот дождь который нужен сейчас мне. Она будто этого не понимает.
А может быть еще то, что мне нужны не просто люди сейчас. Мне не хватает нежности. Да. именно её, осминожек, туды их в качель, вы не понимаете о чем я.
Я устаю быть тем кто я есть большую часть жизни. Но в итоге я могу быть собой другим только в обществе себя. У тех людей которые меня поймут есть проблемы и посерьезней выслушивать мои бредни. Поэтому слушай ты чятик.
Музыка заставляет дрожать картинку перед моими глазами, пальцы нифига не танцуют по клавиатуре, я чувствую их каменными брусками, втаптывающими мои мысли в неподдатливое электронное поле. Я не до конца понимаю о чем я вообще говорю, но, если бы мне щас кто-то писал, мог бы брать на готовеньком. Я могу рассказать что угодно и кому угодно. я хочу поделиться. и тут достаточно нескольких слов участия, чтобы дамбу прорвало. слава богам - мнен икто не пишет сейчас.
Наверное пора спать. надо заставить себя встать и вырубить электричество.
Будет гроза, молнии ждут.





на глубине пробъется сквозь сеть, моя альтависта.

23:17 

Внезапно целый рассказ.

Хотелось уехать. Я хотел сбежать от всего происходящего. Глупая, наивная идея, что расстояние может защитить тебя от обыденности, не покидала меня. Я прекрасно понимал насколько неосуществимо это желание, но продолжал бежать от собственной тени. Даже не так! Я не пытался сбежать от тени, я всего лишь хотел этого. Каждый раз, просыпаясь утром, я в деталях представлял как соберу немногие свои, действительно свои, вещи и уеду. Завтра. На выходных, разберусь с долгами и сразу же сбегу. Черт, до чего же это глупая идея. И как всякая навязчивая мысль, плевала она на свою глупость, засела в голове и не давала думать ни о чем другом.
Вот сегодня, я решил что завтра уже настало. Даже не стал собирать вещи, просто вместо того чтобы идти в общежитие и готовиться к следующему дню, я свернул на вокзал и теперь ждал электрички. Никогда не доверял общественному транспорту, который пытался ездить по нашим дорогам. Стальные двутавровые рельсы внушали больше доверия, наверное поэтому вместо самого обычного автостопа, я составил себе план по-хитрее.
Идея была проста: уехать зайцем на электричке как можно дальше, а там на глухой станции пересесть на грузовой поезд. И вместе с ним умчаться из города, уж куда-нибудь. Лето приближалось семимильными шагами и походило на то, что играть в Джека Лондона было самое время. Так что сейчас я сидел, уткнувшись взглядом в бетон под своими ногами и прокручивал в голове лихой план.
Хотелось уехать, но электричка, как обычно, не спешила. Я боялся, с каждой секундой бездействия вероятность запаниковать и сбежать от собственноручно выбранного пути росла. Я бы презирал себя действительно долго, если бы отступил в тот момент, а вероятность была, ощутимая тяжесть где-то между лопатками, будто новые горизонты свободы давили на позвоночник. Это был всего лишь страх, а я всего лишь склонен драматизировать, но в тот момент у меня начинали дрожать колени от груза ответственности. Ответственности за самого себя, впервые за долгие годы я принимал решения, я управлял своей жизнью и расплачивался бы за ошибки тоже я. Раньше всегда был кто-то кто посоветовал, приказал, указал или направил. Да, я выбирал следовать ли совету или нет. Но сейчас вместо нескольких вариантов передо мной лежал чистый лист и я своими руками должен был рисовать маршрут. Никогда не умел рисовать. Никогда не умел рисковать.
Но меня держали на месте воспоминания последних лет жизни, воспоминания всех лет жизни. Я никогда до этой секунды не совершал настоящих собственных поступков. Выбор, да. Выбор я делал. Сейчас это было совершенно другое, я будто парил в пустоте, отталкиваясь только от собственных желаний. Через несколько часов, самое больше через сутки я начну жалеть о происходящем, я понимал это и желать только горячей еды и старой, родной крыши над головой. Но сейчас... Сейчас это была свобода. Я не начал паниковать. С каждой секундой хотелось уехать все сильнее. Последним штрихом оторвать себя от старого мира, вот что мне было необходимо. Электричка не спешила осуществить моё желание.
По всем законам жанра я должен был встретить знакомого, а лучше знакомую в электричке. Или разговориться с незнакомой, чрезвычайно красивой девушкой, в глубине души я даже ждал такого поворота. Все еще боялся и, может быть, это позволило бы мне вернуть все назад, удовлетвориться одним маленьким шажком в сторону от знакомой тропы. Но я никого не встретил, ни с кем не познакомился и не заговорил. Сидел у окна, залитого внезапно начавшимся дождем. Неполучалось даже прижаться виском к холодному стеклу, дурацкие очки и наушники отделяли меня от окружающего мира. Музыка играла, я не слышал что. Глаза будто бы слипались, но спать я не хотел, было слишком страшно. Нет, даже не страшно. Я чувствовал как дрожат руки, как сердце колотится в груди и мелко вибрируют колени. Но это был как-будто бы не страх. Я смирился с изменениями, я хотел их, черт подери! Но, я был здесь лишним. Чужеродным, отталкивающим, ненужным. Людей в вагоне было немного и ни один не смотрел на меня, это абсолютно нормально, с чего бы им смотреть на ничем не примечательного пассажира, пусть и в больших наушниках. Но мне казалось, что они отводят взгляд, что им противно смотреть на меня, что я до тошноты неуместен здесь. Легкие разрывались от судорожно вдыхаемого воздуха, я пытался успокоить тело и разум. Я не понимал в чем дело, откуда такое чувство, поэтому успокоиться не получалось.
Мне невероятно хотелось чтобы что-нибудь, ну хоть что-то произошло.
И в то же время все было так внове, так по-особенному, я не переживал таких чувств уже давно, может действительно никогда и мне нравился новый опыт. Я с каждой минутой все дальше и дальше уходил от того от чего и хотел сбежать. Болезненное удовольствие было неотъемлемой частью этой моей неуместности. На секунду показалось что всю свою жизнь я только и хотел что стать белой вороной, пусть даже и в собственном восприятии. Моим попутчикам было абсолютно плевать на меня, на мои мысли и переживания. И это было абсолютно правильно.
Дождь закончился. Я сдернул с головы наушники и прижался лбом к стеклу, жмурясь от заходящего солнца.
Я люблю менять решения. Ну, то есть я просто вечно сомневаюсь в своем выборе, поэтому мечусь от одного к другому. Но в резюме, если мне когда-нибудь придется писать резюме, напишу что, мол, способен к работе в изменяющихся условиях, умею признавать свои ошибки и быстро перестраиваться на новый темп работы. Так звучит явно презентабельней. А на самом деле, я просто боюсь ошибиться. А ведь самая большая из ошибок - не идти до конца. Бывают ситуации когда остановиться - единственно верное решение, но их исчезающе мало, по сравнению с теми где остановиться - самый страшный грех. Все дело в том что я уже уехал, я уже пережил какой-то невероятный катарсис в этой электричке, так что теперь, потребность в изменениях угасла, ушла на второй план. Стояла ночь, обычная, холодная, весенняя ночь. Я уехал достаточно далеко от города, поэтому звезды на небе горели ярче фонарей у здания вокзала. Возможно, потому что у здания вокзала было не так уж и много фонарей. Я смотрел на небо, задрав голову, чувствовал себя опустошающе уязвимым и в то же время, будто бы бестелесным. Тишина стояла абсолютная, не скрипели вагоны на рельсах, не мчались машины мимо, даже никто не матерился поблизости. Я почему-то был уверен что в таких местах всегда можно услышать гогот, маты и, может быть, звуки драки. Сейчас я чувствовал спокойствие, тишина обволакивала, выталкивала мысли. И если секунду назад я сомневался и думал что же делать дальше. Сейчас, рядом с этим вокзальчиком, посреди ночи, я не желал принимать никаких решений. Закрыть глаза и рвануть в поток. Вот что я должен был сделать. Но уязвимость не давала закрыть глаза, тишина в любой момент могла предать меня. И я защищался от тишины, тем единственным способом, которым умел. Нацепил наушники и сделал звук погромче.
Мне оставалось ждать утра. Ждать, прокручивая в голове свои мысли, испытывая полную невесомость и огромную тяжесть одновременно. Истерически хихикая над собственными глупыми попытками описать свои ощущения. Музыка не ощущалась, она не скрывала, а будто подчеркивала окружающую тишину. Мой последний оборонительный рубеж, всегда такой надежный, сегодня рушился. Снова начал накатывать страх, Веки наливались тяжестью, сердце колотилось и тишина захватывала власть над миром. Маленьким миром, постепенно сжимавшимся в одну слабо освещенную точку перед зданием вокзала. Плевал я на все законы жанра в этот момент. Но мне нужен был собеседник, необходим хоть кто-нибудь кто сможет развеять тишину. Механический, неживой звук музыки не мог с этим справится. В какой момент музыка перестала быть живым потоком я не понял, но сейчас в ней было лишь опустошение. Эмоциональное ничто.
Секунды тянулись невероятно медленно. Я успевал обдумать невероятное множество вещей, прежде чем секундная стрелка сдвигалась хотя бы на одно деление. Но как раз это было совершенно понятно и доступно моему разуму. Ночь, незнакомое место, ожидание. Это все заставляло время замедляться или, что вероятнее, заставляло мой мозг работать немножечечко быстрее. Я старался максимально раскручивать каждую цепочку мыслей, это ускоряло ход времени, это было занятием заставлявшим меня отвлечься от тишины. И в один миг я понял что тишина исчезла. Так же как минуты назад исчезла музыка, тишина перестала быть живым существом, перестала представлять угрозу. Теперь был голос, мой собственный голос, в моей собственной голове, но он разгонял тишину. Или я просто настолько привык к тишине что уже не замечал её? Такое бывает, когда ты вымокнешь до нитки и хлюпающими от воды кедами бодро наступаешь на лужи. Потому что теперь они становятся мокрее, когда ты идешь, а не наоборот. Все вывернулось, в очередной раз за последние несколько часов. Я перестал успевать за событиями. И плевать что события эти происходили только в моей голове. Я перестал успевать осознать их. Еще секунда и я впаду в истерику, но пойму это только к утру. Или я уже впал в истерику и влага на щеках это не дождь, а слезы? Я закрыл глаза, выключил музыку и задышал, так глубоко и спокойно, как только мог.
Не знаю как долго я сидел так, молча, пытаясь понять самого себя, поглощенный тишиной. Поглотивший тишину. Но, что-то изменилось. Небо начало светлеть на востоке, звезды поблекли. Часы показывали еще скорее поздню ночь, чем раннее утро, но рассвет состоится, это было написано на облаках. Туман спускался на станцию, влажный и холодный воздух сгущался, заставлял кутаться в кофту и дышать на пальцы. Но это были знаки приближающегося утра, это была... хм, надежда. Я не уверен, но даже не смотря на ступор, эта ночь была самой длинной в моей жизни. И мне постоянно приходилось напоминать себе, что она еще не закончилась. Да, скоро взойдет солнце, скоро я снова буду вынужден делать выбор и решать остановиться или идти дальше. Но сейчас еще висела эта предопределенность. Я вынужден сидеть здесь. Сидеть и ничего не делать, потому что все что я сейчас могу это бегать кругами вокруг вокзала, пытаясь согреться. Это нельзя назвать самым сложным выбором в моей жизни. Я ждал этого утра и этого солнца, как никогда. Я ждал и старался выбросить из головы предстоящий выбор. Моя голова была не способна думать, нет. Мысли могли только звучать в ней, но не анализироваться, это уж точно. Глаза закрывались сами собой, я все чаще сидел, отключившись от мира, ощущая только холод и усталость. Усталость требовала сна, холод не позволял ему прийти. Они идеально дополняли друг друга. В голове же крутилась мысль, соверешнно лишняя и даже бесполезная сейчас, мысль о том что спать надо ночью или днем, но никогда на закате или рассвете. Это переходные состояния мира. Только в это время ты можешь по-настоящему ощутить природу вокруг себя, так казалось мне в тот момент. Я даже пообещал себе, тем самым обещанием, которое так приятно не выполнять, что когда вернусь буду просыпаться до рассвета, а ложиться после заката. Правда в наших широтах, зимой, это довольно просто, тут спи хоть весь день, пропустить рассвет будет проблематично. Не знаю, причем здесь вообще было все это, но работа моих мозгов шла именно этим путем, не обращая внимания ни на что другое. Скорее всего потому что сил переключиться у меня уже не оставалось. Я ждал утра, но теперь еще и боялся его. Я боялся предстоящей свободы.
Соблазн сдаться и вернуться был слишком велик. Да и разум всеми силами скрывал позорный побег за необходимостью жить прежней жизнью, за словами о том что я уже получил неизгладимые впечатления и важный опыт. Часть меня чрезвычайно хотела чтобы это все закончилось и я проснулся снова в своей кровати. Не ради комфорта даже, а ради уверенности в будущем, ради причастности хоть к чему-то, пусть это что-то и будет серой учебой и жизнью без всяких неожиданностей. Ну. С минимальными неожиданностями. Другая часть упрямо стояла на своем, требовала идти до конца, заступить за край, может даже прыгнуть с обрыва. Но с каждой минутой эта часть ослабевала. И дело даже не в страхе противозаконности и асоциальности моего поведения, что за словечко выскочило, ха. Но как это часто бывает у упрямых и глуповатых людей, а себя я считал именно таким, меня вечно терзали сомнения в правильности выбранного пути, намного комфортнее когда не ты решаешь что происходит. Так, черт возьми, проще жить. И сейчас это чувство вернулось. Я пощекотал себе нервы чем-то новым, но пора бы и честь знать. Что-то подобное вертелось в моей голове последние часы ночи. Через какое-то, достаточно длительное время, полное мучительно принятых и тут же отброшенных решений, утро все-таки наступило окончательно. Время первой электрички идущей обратно в город неотвратимо приближалось. Но теперь света хватало и чтобы осуществить вторую часть моего первоначального плана - забраться на грузовой поезд и укатить в другую от города сторону. И, как на зло, идеально подходивший под мои представления о средстве передвижения, грузовой состав стоял на соседних путях. Необходимо было решать что будет дальше.
Последние полчаса до прихода электрички я потратил на моделирование ситуации, будто по моему решению создасться альтернативная вселенная, в которой я поступлю иначе. И я представлял что же будет дальше. В одном мире я возвращался в город, к относительному комфорту, покою и простоте. В другом уматывал вслед за своей блажью. И вот, в этом первом мире я навсегда понимал, что не смогу сделать настоящий выбор когда потребуется, что отсутплю и не добьюсь того что хотел, оправдывая себя и находя плюсы в безвольности. И в этом первом мире я ненавидел себя за это, тихой незаметной ненавистью, накатывавшей в минуты неудач и отчаяния. И с каждым годом таких минут становилось все больше. Я боялся представить что будет со мной в том мире через десяток лет. А во второй вселенной у меня не было этого десятка лет. Я первой же ночью на грузовом составе падал под колеса или подхватывал воспаление легких, или случалось еще какое-нибудь дурацкое, совершенно нереальное несчастье. Как я ни старался, дольше недели я в этой вселенной не выживал. Видимо я хотел только уехать, но не выжить.
Это были действительно странные полчаса, даже на фоне всего остального сегодняшнего дня. И... мне было бы по-настоящему сложно сделать свой выбор. Но, мне не приходилось. Ведь все что я думал, все что я переживал, все что я слышал и видел было лишь в моей собственной голове. И параллельная вселенная началась еще в тот момент, когда я решил что уехать надо именно сегодня. В реальности же, я просто решил все это записать. Проверить насколько далеко я смогу зайти, хотя бы на бумаге. Ответ меня разочаровал.

21:57 

Я сегодня, ради разнообразия, лягу по-раньше. Может высплюсь даже. Ребятки, ребятушки, ребята. Все. будет. хорошо. Я прям чувствую, предвижу и вангую. Счастья вам.
Ах да, про счастье. Только сегодня об этом говорили. Оно не самоцель, не средство и даже не повод. Счастье это абсолютно внесистемное понятие, необъяснимое, хаотичное, не доступное для понимания.
Счастье это не цель и не путь к цели. Счастье это случайность, оно может придти когда угодно, почти всегда незаметно, окружить, заключить в невидимый кокон, защищать. И ты поймешь что счастье было только тогда, когда этот кокон треснет, впустит в себя холодный воздух реальности. Отвратительное чувство, но, в нем есть что-то притягательное, как холодный душ с утра, как стоять под пронизывающим ветром, дышать ледяным воздухом, но черт возьми, полной грудью! Кокон не только защищает, но и сдерживает. Сегодня вечер синонимов, черт, это слишком заметно. Кокон привязывает, отпугивает изменения, медленно сжимается, давит и не дает менятся. Ты будто заполняешь формочку. А через секунду кокон счастья превращается в оковы повседневности. Уж лучше ледяная вода, чем болото. К чему это все, пока я не потерял нить. Не ищите счастья, не бойтесь изменений, не бойтесь двигаться, даже если знаете что счастливы и вас все устраивает. Необращайте внимание на это чертово счастье. И тогда оно останется с вами, будет меняться следом, а не менять под себя.
Счастья вам, посоны. Тихого, незаметного и неотступного. И изменений, движения, Э-ВО-ЛЮ-ЦИ-И, мать её.

16:30 

Здарова, Чуваки-и! Я, в общем, даже не знаю что сказать, но! Я ем только что, самолично разваренный рис, пью чай, первый раз слушаю хорошую песню, думаю о том что мир охуеннен и хочу поделиться с вами этим чувством.
Ребятушки, жизнь. Не налаживается, нифига. Жизнь. Уже. Настроена. Она охуенная! Что тут сказать? Природа хороший сисадмин, у неё все работает. И пусть кажется что весна опаздывает, нихрена. Она пришла тогда, когда действительно без неё нельзя. И пусть мировая политика и экономика и наши внутренние дела, в разной степени, но в говне, я все равно буду радоваться и посылать всех нахуй. Потому что планета вращается, планета обращается, Солнечная система несется в пустоте, пустота галактики несется в пустоте вселенной и всей этой ебанутой девятимерной конструкции абсолютно похуй на то что весна опаздывает, или дороги в России как были направлениями, так и не стали автобанами. Берем пример со вселенной, чуваки! Она плохого не посоветует!
А вообще, я ушел в какую-то метафизику. Вернемся к чаю и рису. Лет, эдак, уже пару, я чувствую необходимость в том чтобы меня замечали. Совсем недавно я понял почему и это добавляет мне какой-то веры, что ли. В себя, в жизнь, в то что загоны случаются не на пустом месте. Ну а что может успокоить лучше, чем понимание того что ты не окончательно сошел с ума? Ну, тут мне обязательно возразят что понимание того что ты окончательно сошел с ума успокаивает круче. Не знаю, не проверял.
Ждем монстрации, ждем чудес, воздуха и солнца. Ах да! Солнце уже пришло. Значит остального тоже не долго осталось ждать

18:39 

-Я сейчас задам дурацкий вопрос. Но, ты уж прости.
-Давай, я уже, честно говоря, привык.
-Зачем мы вселенной? Ну, мы ведь ничтожества. Песчинки. Зачем мы?
-Хм. Это самый разумный из всех твоих дурацких вопросов. Почему ты спрашиваешь? Я не ухожу ответа, просто то что я должен ответить зависит от тебя.
-Да сам не знаю. Просто вдруг представилось. Человек - это ну... 70 килограмм материи. Не больше. А вселенная? Это миллиарды планет, звезд и миллионы световых лет пространства. Что такое эти 70 килограмм? Песчинка.
-У тебя сегодня очень много песка в словах. Был на пляже? Не отделяй человека от вселенной, он не противопоставлен ей, он её часть. Поэтому, возвращаясь к твоему вопросу "Зачем мы вселенной?", я могу ответить. Вы и есть вселенная.
-Ха. Ты тоже вселенная, получаешься. А на пляже я не был, прекрасно знаешь. Но ведь если я умру, вселенная исчезнет. Для меня, её больше не будет существовать, как и меня для неё. Разве это не повод противопоставлять нас друг-другу?
-Я каждый день умираю. И каждое утро рождаюсь заново. Не вижу в этом никаких проблем. Ты не исчезнешь для вселенной никогда, ты это атомы, когда сумеешь испарить атом, я надеюсь буду достаточно далеко, чтобы взрывной волной не задело. Ты это часть. Я понимаю, очень хочется думать что ты уникален. Но одна эта планета полна еще тремя миллионами таких как ты. Ты один из них...
-Спасибо, ты умеешь обнадежить.
-Да к тому же, ты состоишь из тех же элементов что и я, что и камень, песчинка или воздух. Если взглянуть достаточно пристально - мы все одно.
-Ну а как же наша уникальность? Удивительное, неповторимое сочетание молекул? Как же чудо созидания жизни? Разве это не отделяет нас, хотя бы от камней и песка?
-Нет. Если взглянуть пристально - мы все одно.
-Действительно. Какого я ждал ответа, у тебя вместо мозгов транзисторы! Вот и пытаешься всех подровнять под свою мерку.
-Грубая логическая ошибка: в нас уже давно не используются транзисторы. Сейчас я скорее программа, чем "железо". И уж точно у меня нет никаких особых мерок, я способен к абстрактному мышлению, у меня есть инстинкт самосохранения, да черт подери, меня действительно раздражают твои глупые вопросы иногда. Разве это не показатель? Я настолько же жив. А ты... ты даже с гриппом не справишься, может поэтому пытаешься всех унизить? А?
-Умолкни, железяка. Лучше выдай мне лекарства. и поставь какой-нибудь фильм.
-Какой, хозяин?
-На твой выбор, что-нибудь про путешествия.


20:50 

Учитывая, сколько разных печальных финалов вы предсказали себе сами в книгах, фильмах, театральных постановках, картинах и музыкальных альбомах, эта история не станет для вас откровением. Не заставит даже задуматься, я уверен. Вы уже пережили столько закатов цивилизации, что в случае настоящего конца света, как искушенные зрители будете зевать и критиковать вселенную за неправдоподобность. Возможно, вы правы. Возможно. Но, я все-таки хочу вас предупредить. Ваш мир изменится. Через сотни лет это может быть назовут концом. Или началом, если будет кому называть. Не в этом суть. Главное - ваш мир изменится намного быстрее чем вы думаете.
Вы поймете это только тогда, когда пути назад уже не будет. Будто вы просыпаетесь утром понедельника и понимаете что еще в пятницу был каменный век.
Я расскажу вам что случилось с нашим миром и может быть это поможет вам, поможет принять изменения. Наш мир не ваше будущее, у вас все будет иначе, совершенно, слишком много случайностей, слишком много переменных. Как бы вы ни старались изменения будут неожиданными и пугающими. А возможно и смертельными. Но наш мир это отражение той же реальности, что родила вашу планету. У нас невероятно много общего.
В конце-концов, мы все умрем, разве это не сближает?

20:39 

что-то опять накатывает на меня посоны. Даже не знаю чего это вдруг. Вроде все хорошо, а ощущение... Будто мы все не на земле и не одним воздухом, мать его, дышим, а в космосе. И каждый сам себе маленький космический корабль. И ни один ни с одним не пересечется. Никогда. А если даже и пролетит рядом, сделает вид что не заметил, сохранит каменное лицо, испугается чужеродных инфекций, недопонимания и самого факта общения. Не знаю что за дурацкое чувство. Будто я заперт в стеклянных звуконепроницаемых стенах и все что я делаю - бессмысленно и ничего не значит. Неудобное ощущение

20:17 

Прихожу к выводу, что не знать причин своих поступков - плохо. Ну или отсутствия поступков, тоже не очень.
Музыка слушается с трудом. Не потому что не хочу, а потому что гребаная йота тупит. Печаль. Зато сегодня выспался. Лишний выходной это всегда уруру. Что еще сказать.
Можно было бы опять пройти тест Люшера и сухими психотерапевтическими фразами заполнить пустоту строк, но ведь и так ясно что мне скажут.
Требует соучастия душа, вот чего. Я опять будто вне системы, в худшем смысле этого слова.

13:18 

Так, немножечко ежедневностей.
Во-первых, день удивительно неплох, даже не смотря на лучи добра. Препод все еще поражает иногда, но к нему как к гуглу - нужен правильный подход. Так что в целом, все в порядке.
Во-вторых, ВЕ-Е-Е-Е-ЕСНА ЕБАНЫЙ ТЫ В РОТ! Вот скоро уже, скоро! Ура. Шел домой без шапки и улыбался. Друг менингита, отита, гайморита и энцефалопатии. Не ну а чо.
В-третьих, про энцефалопатию. В нашей незабвенной метре сегодня видел девушку, ну просто уруру. Блондинка с волнистыми волосами, открытым лицом, круглым, гладким, черт-подери, здоровенными синими глазами и вообще. Ну так вот. Это видима все та же весна, но возникло острое желание сказать что-нибудь типа:
-Разрешите признаться вам в любви, вы идеальны, бе-зу-преч-ны. Спасибо, прощайте.
И быстренько ретироваться на рысях. А то, мало ли, вдруг догонит.
Естесственно ничего подобного не сделал, но если так пойдет дальше, то фи-иг его знает, посоны.
В-четвертых, за компанию. Во мне снова просыпается уверенность, что все будет хорошо. Не отчаивайтесь, грейтесь, стотысяч птиц вам в грудяку. А я побёг.

20:02 

Что-то я опять начинаю углубляться в никуда. Делать ничего. Вообще. Целыми днями. Никогда бы так.
Надо учиться отпускать. Или наоборот. Надо определяться, посоны. Делать свое дело, или чужое, или какое угодно, но дело. А не так что бы. Ну в общем с этим все понятно.
Сегодня небо было белое. Как манная каша. И хлопья льда в лицо. Еще пара дней и можно будет носить пальто, нагло светить затылком без шапки и вообще месить бы скорее ногами грязь, а не снег. А здесь это белое небо. Природа, бессердечная ты сволочь.
Говорить по скайпу до трех часов ночи, просто потому что иначе тонешь. Играть каждый вечер по сети, орать "У ТЕБЯ ЖЕ МУТА НА МЕЙНЕ! Тосс в дарков играет ставь инженерку не крабь" или еще какую-нибудь ересь. Тренеровать апм, чтобы трисотни а не как у меня полклика в минуту. А все не потому что надо или для самооценки, нет и для неё тоже. Но иначе просто тонешь.
Узнавать что дум-метал это не хухры мухры, а очень даже засыпательная музыка. Читать две книги одновременно, плюс кучу учебников. Быть левшой, но лучше работать правой рукой. А это не потому что тону, просто так выходит, я здесь не при чем.
Устал я, посоны. Или не устал, или просто себя оправдываю, все могло быть куда хуже. Да что там. Все еще будет куда хуже.
Просто надо отпускать. Или нет.
А еще надо учиться терпеть. Или говорить. Но не так как я. точно.

20:58 

Ребятушки, самое время поднять тему из Денискиных рассказов. Да, начнем с того что я не люблю.
Я не люблю, когда кончается чай. Это всегда грустно. Хуже только когда кончается молоко, а ты об этом вспоминаешь только утром и никаких хлопьев. Топай на свою учебу голодный.
Я не люблю, когда мои знакомые обсуждают других моих знакомых, хочется заткнуть уши и "ЛА-ЛА-ЛА".
Еще больше я не люблю, когда мои планы слишком сложные. То есть я всегда хочу сделать все по-проще и чтобы четко. В итоге обычно это многоходовая шаткая конструкция, которая естесственно рушится. Тогда хочется топать ножками и орать что-нибудь.
Я не люблю, когда планов нет. Логично же, если они не работают, кому они нужны к чертям? здорово. Но, без предварительной договоренности я не могу по телефону блин позвонить.
И вообще, я не люблю телефоны. И телефонные разговоры. Половину того что тебе говорят, обязательно прослушаешь, первые пять минут просто пытаешься понять с кем вообще разговариваешь. Смски круче.
Не люблю врать и не умею. Потому что вру точно так же как и планы строю. Получается слишком сложно и напряжно. Проще правду сказать.
А больше всего не люблю то, что когда я что-то делаю или не делаю, пишу, или не пишу, всегда думаю о том что об этом скажут окружающие. Это отвратительно. А еще хуже когда окружающие сужаются до одного человека и ты начинаешь зависеть от его мнения. Это проходит, слава богам, но тот непродолжительный период, когда ты все свои жесты делаешь с тайным сигналом одному человеку, который этих знаков даже не видит, лол, вот этот период вгоняет меня в депрессию.



Записки графомана

главная