Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:16 

Короче. Что-то действительно происходит. Я уже говорил наверное, я всем это уже говорил, но теперь я совершенно официально трудоустроен. Завтра первый день. Ну то есть первая ночь работы. Будет охуенно. Я охуею. Но это здорово! Мать его, я за эти два месяца жил настолько больше, что мне не верится. Если я остановлюсь, я не смогу так же. Надо двигаться, иначе замерзнешь. И да.
Надо дописать. Эти два парня еще должны кое-что сказать. А потом уйти. И я знаю как. Но я не знаю когда.

22:49 

А теперь я сижу и залипаю. Хотел ведь загамать в единственный свободный от всякого день. Но в итоге уже спать пора.
Я знаю чем закончить историю! Это отличная новость. Но я не знаю как к этому придти. Вот сижу и залипаю. Эти два пацана всплыли так внезапно, но мне уже хочется их закончить, как тогда когда кончалась Неф.

22:28 

***
-Мне все чаще кажется что до берега мы не дойдем. Точно так же как не дошли бы до деревни, к моим родственникам, помнишь я говорил? Сэмми! Успокойся. Пора признать поражение. Мы не можем уже ничего сделать, у меня болит нога. Давай остановимся. - Роберт с трудом шагал вперед. Дыхание хрипло вырывалось из его горла. Голос давно осип, он слишком много говорил в последние дни. Воды они не видели уже несколько суток.
Сэм на секунду остановился, обернулся на спутника, его лицо исказила какая-то гримаса. Гнева, отчаяния, ненависти, в ней дышал азарт погони, в глазах отражался алый внутренний свет. Или это просто его глаза покраснели?
-Сэмми, завязывай. Мы ничего не добъемся. Пора сдаваться.
Сэм замедлил шаг, только чтобы Роберт смог его догнать. Он подхватил его под плечо, помогая не наступать на больную ногу. И заговорил, Роберт вдруг понял что наверное вечность не слышал голоса кроме своего.
-Мы будем идти вперед. Пока мы можем идти, ты понял? Остановка это смерть. Я. Не хочу. Умирать. - С каждым словом он делал шаг вперед, практически таща на себе Роберта. - Вспомни свой чертов холм, это солнце. Что мешало тебе наплевать на занятия и увидеть его?
Некоторое время они шли молча, Роберт пытался понять риторический это вопрос или на него действительно нужно отвечать. Опять.
-Сэмми, я говорил уже сотню раз. Я хотел чтобы отец гордился мной. Но отца нет! Никого нет, и гордость эта... она бесполезна.
-Да ладно, Роб! Только гордость держала тебя? Желание угодить отцу? Не обманывай меня, и себя то уж тоже. Ты не сдавался, ты шел вперед, теряя надежду, ну теряя же. Но шел вперед. Почему?
Роберт чуть не упал на битом кирпиче и Сэм, с трудом помог ему сесть. Близоруко щурясь, Роберт попытался снять ботинок, но нога распухла и каждое движение вызывало острую боль.
-Тебе придется оставить меня здесь - с натянутой усмешкой сказал он, - Или найти мне коляску. Нога совсем отваливается.
-Я не могу бросить тебя - Сэм грустно улыбнулся, как человек вынужденный отказаться от самого простого решения - Идея была заманчива. Но без тебя, я останусь один. Все слишком меняется, нельзя оставаться наедине с этим. Мы должны идти вместе. Придумаю тебе костыль. А ты пока подумай, почему ты жил и держался?
***
-У нас нет цели! Мы можем идти вперед, так долго как сможем, но у нас нет цели, Сэмми! Откуда ты знаешь, что мы случайно не свернули назад? - Роберт толкал руками колеса старой коляски. Дорога стала намного ровнее когда они пересекли последний ручей. За спиной Роберта висело несколько полных мехов воды, а Сэм нес немного еды. Казалось мир подбрасывает им иногда поблажки, чтобы путники не умерли раньше срока.
-Ты видишь, пока мы идем в нужную сторону - мы живы. И может однажды придем туда, куда должны были попасть. - Сэм слабо улыбался, последние дни его не мучали кошмары, глаза, наконец, стали видеть больше, чем мутные силуэты вокруг. Найденная коляска, вода, провизия, все это вселяло в него надежду.
-И ты прекрасно знаешь, Роб. Пока мы идем, хоть куда-нибудь - значит мы идем вперед. Все что дает нам судьба - это вызов. Она играет с нами и ей интересны сильные противники. Не поддаваться, не уступать, не бояться проигрыша. Вот смысл, Роб. - Сэм, за время пути изрядно похудевший, будто рос при каждом слове, в глазах опять мелькали искры непокорности. - Каждая неудача, каждый удар - это вызов! Роб, на вызов надо отвечать. Жизнь - череда решенных проблем. И каждое решение упоительно, а каждая проблема - предвещает её решение. Да, еж его подери, мы можем быть по-настоящему счастливы сейчас! Когда каждый удар - смертельный, когда любой поступок спасает твою жизнь, или добивает её. У нас не осталось времени на сожаления, Роб! Никаких сомнений, разве это не рай? - Сэм ухмыльнулся, пнув в пыль очередной камень - конечно это не рай. Но. Пока мы идем вперед, мы живем, а это главное.


21:25 

***
-Это ад, понимаешь? Ад! Мы с тобой в Аду! И все вот эти мучения, голод, пустота... Мир будто пластилиновый, звезды подмигивающие кому-то за горизонтом. Это все просто чтобы мы страдали. Сэмми, ты понимаешь? И ты здесь чтобы страдал я. А я только потому что должен страдать ты. И кто-то наверху смотрит на это и думает: "А что бы еще такого придумать?"
Роберт размахивал руками, нервно потирал грязную шею и прихрамывая семенил за Сэмом. - Ты слушаешь меня? Нам просто надо найти способ вырваться из этого ада. Попасть уже в следующий. Девять кругов говорят. Это всего второй. Если я правильно помню. Сэмми, ну признай. Жизнь до этого, тоже вполне себе могла сойти за ад.
Сэм шел вперед. Кажется где-то там должен был быть океан. Когда-то давно они жили на острове, и если изменения были не такими страшными как казалось, когда-нибудь он все-таки выйдет к воде. Он чувствовал необходимость в открытом горизонте. Ему до ужаса надоели руины и холмы скрывающие даль. Ну и Роберт тоже. Каждый раз произнося "Сэмми", Роберт напоминал о его матери. И вот это делало его жизнь адом. Они до сих пор не понимали что произошло. Сэм смирился и признал происходящее. И просто шел к океану. Пытаясь выкинуть из головы кошмары первого дня. Мечтая когда-нибудь забыть обо всем что было. А Роберт наоборот, казалось, все время оставался там, в своем прошлом. Но не просто в прошлом, он с каждым разом вспоминал все худшие моменты из жизни. Будто убеждая себя в чем-то. "Кому нужны наши страдания?" - Подумал Сэм с усмешкой - "Кроме нас, конечно"
***
Сэм уже давно не поддерживал разговора. А Роберт вел свой монолог, несмотря на нехватку воды, несмотря на усталость, он трепал языком с прежним удовольствием. Он разговаривал столько, сколько не разговаривал никогда в жизни. Раньше он очень много думал, думал и запоминал. Запоминал чтобы потом никогда не использовать. Только сейчас он начал понимать насколько бесполезны были его знания.
-Я делал все чтобы отец мной гордился, понимаешь, Сэмми? - С трудом переводя дыхание, говорил он - Я учился, вел себя хорошо, не позволял себе всего того, что хотел позволить. Я молчал! Молчал, когда мне действительно было что сказать, возразить, посоветовать. Но я хотел чтобы мной гордились, а для этого надо было расти и учиться. И что в итоге? Я теперь здесь. Мир теперь выглядит вот так. Ну как мир. Ты понял о чем я. А где мой отец? В своей шахте? Ха! Гордится он мной? Да он никогда этого не делал, Сэмми! Я всегда делал то что он хотел. Но, черт его дери,
он не этого хотел! Сэмми, ты понимаешь каково это - жить понимая, что вся жизнь твоя прожита в пустоту? А. О чем я. Твоя жизнь такая же. Все чем мы жили - Роберт споткнулся, оперся на какой-то покореженный столб и обвел рукой горизонт - Все что было нашим будущим. Все - руины. Одна большая куча дерьма! Сэмми! Ты слышишь меня? Да я больше хорошего помню о нашей последней неделе, чем о всей моей жизни! Помнишь, когда мы наткнулись на разрушенный магазин? Там было столько пирожных, пусть и черствых немного, сколько я не видел за всю жизнь. Вот отъелись то, а? Или когда третий день нечего было пить и мы наткнулись на ручей. Наследующее утро он иссяк, но первые глотки... Это было намного лучше любого моего дня рождения.
Сэм ушел слишком далеко вперед и Роберту пришлось на время замолчать, чтобы догнать его. Левая ступня чертовски болела, ботинки натерли огромную мозоль, но Сэм все шел вперед и Роберт не хотел отставать. Он боялся остаться совсем один здесь. Каждый раз когда он закрывал глаза, казалось что мир сминается и чьими-то пальцами лепится заново.
- Я боюсь, что однажды ночью, когда весь мир изменяется, кто-то большой и главный изменит и меня, понимаешь, Сэмми? Я всю жизнь хотел стать кем-то другим, подходящим что ли? И именно сейчас, когда я не смогу свыкнуться с этим миром, да какой это мир, мать его. Когда мной не кому гордиться - я хочу быть собой, остаться прежним. К черту все то что я делал, к черту все то что было намечено. Больше всего в жизни - я хочу сейчас идти на встречу тому солнцу над холмом. Сэмми, ты не чувствуешь подобного? Этот мир, как и прежняя наша жизнь - создан чтобы мы страдали. Но я отказываюсь. Мы можем радоваться, Сэмми! Простым вещам. Каждый раз когда солнце встает с противоположной стороны от той в какой село - я радуюсь как ребенок мороженному, понимаешь? Мы умрем. Но я не буду доставлять кому-то удовольствие страдая. - С ухмылкой прокричал в спину Сэму Роберт. И прихрамывая, шипя от боли, пошел следом.
***
Сэм, просыпаясь каждое утро, надеялся что все произошедшее - затянувшийся кошмар. Он все-таки научился засыпать и даже не видеть во сне. Или хотя бы не запоминать что видел. Но каждый раз, просыпаясь, он надеялся что все это кошмар. Но надеждам не суждено было сбыться.
Он просыпался, слушая смех Роберта когда солнце действительно вставало с нужной стороны.
Он просыпался, боясь представить как изменился мир. Иногда ему казалось - они в закрытой комнате с мягкими стенами. Когда он думал что дверь на самом деле открыта и они просто её не видят, его пробирал озноб.
Он просыпался под монотонные, или чрезвычайно эмоциональные диалоги Роберта. Его голос давно сел, иногда он просто отвратительно скрипел, или ухал как старый филин. Но Роберт продолжал говорить. Продолжал называть его "Сэмми". Когда-нибудь, Сэм ясно ощущал это, он будет бить Роберта, долго. За каждое произнесенное им "Сэмми", выбивать из его сухого горла последние звуки.
Но не сейчас. Сэм не хотел признаваться в этом, но он боялся одиночества и пустоты. Боялся остаться наедине со своими кошмарами. Роберт белым шумом заполнял все мысли. Оставляя единственное желание - дойти до большой воды. Увидеть волны. Это ничего не изменит, он понимал. Но... Они никогда не были на море. С отцом и матерью. Мать часто рассказывала о нем. "Сэмми, ты знаешь, море это такая большая-большая ванная. И вода в ней невкусная, но ты можешь плыть весь день и не доплыть до бортика" - говорила она ему, отмывая непослушные волосы от песка улицы - "Когда-нибудь, когда ты будешь побольше мы возьмем твоего отца и съездим все вместе на море"
Сэм стал побольше. Потом он стал большим. Но эти слова остались в его памяти - не выполненным обещанием. Теперь ради этого самого "Сэмми", он должен дойти до моря. До океана, до бесконечной ванной и плыть, плыть до самого бортика.


20:02 

Сегодня настроение шатается как на гигантской карусели. Я могу стоять посреди пробки и слушать "шесть мертвых болгар", потом выйти на две остановки раньше дома и идти пешком под градом и громко улыбаться. А до этого бить себе лицо, потому что не могу бить его лектору и злится. А после этого придти домой и сжаться в тугой комок усталости. И несколько раз за вечер изменить выражение лица с усталого отчаяния на просветленное спокойствие. И обратно. Огромная карусель в моей голове раскручивается все быстрее, напоминает уже центрифугу. Если я не переживу ближайшие два дня. Фуга ре минор короче.
Но я переживу и все будет хорошо опять. А завтра я буду танцевать. И чертвозьми! Хаус это сложнее чем хип-хоп

19:45 

В который раз хочу перечитывать старенькие штуки. Они хотя бы забавные. А сейчас писать нечего и некуда. Надо исправлять, но что-то не получается.

20:05 

¿Por qué me llamas a estas horas?

Так и не нашел адекватного перевода этой фразы. Но. Песня-то классная. А классная песня того стоит. Надо не забыть поставить плеер на зарядку. И может даже пора скачать чего-нового на него. Хотя лень. Дела такие ребяты. Дела такие, что я ничего не делаю и делать будто и не хочу. Но танцую, но топочка. Все будет даже хорошо. Сегодня видел ооочень крутого чувака. Он просто вел маршрутку, но прям видно что чувак крутой, такое бывает, окай.

11:28 

Помнится я на днях говорил что устал. Я нагло врал, парнишы. Сегодня четвертый день подряд ходить на это все и я пойду, просто потому что могу. И да ноги не ходят, а я пойду. Путешествовать из одного угла новосиба в другой по вечерам - уруру. И жизнь будет хороша

20:24 

Ну вот, теперь у меня есть дело которым действительно можно заниматься. Главное не проебаться. А ведь я могу. А еще надо решить что мне роднее. Пока видимо то где больше устаю. Но там решим.
Ребятушки. Усталость. это так давно со мной не было. Недели уже две.

00:25 

Есть вещи которые я пишу чтобы их никто не читал. Ну то есть скинуть одному человеку, чтобы он сказал удалось ли мне сделать то что я хотел или нет. И все. Спрятать на жесткий диск и пусть лежит. Чтобы когда-нибудь, когда мне опять захочется что-то в том же стиле написать, было где продолжить. И странно, но я все еще иногда пишу. Представить картину становится все труднее, но мы же не ищем легких путей.
Намного тяжелее не отвлекаться, вот это то чего я действительно не умею. Пора возобновлять тетради и записи, а не бесконечные дневники и заметки, когда в ушах какая-то музыка, а рядом приходят сообщения и смски. Писать и только писать, не прерываясь на что-то лишнее. Вот было бы здорово. Но так я не умею. Le vent nois portera говорит мне песня. И я вспоминаю Трансфер и верю ей. Но писать, важнее. Жаль что я не могу

22:52 

Что хочется сказать. Все так же, пройдемся по списку.
Спать на лекциях - не удобно, но приходится. Слушать музыку - здорово, но иногда не нужно. Выбираться из скорлупы своей - полезно. Теперь я буду танцевать посоны. И это хорошо.
Далее. Все труднее воображать длинными картинками. Проще вспомнить событие или, блин, определение, чем представить. Это плохо.
Главное не болеть и тогда все будет хорошо. А пока пусть синие обезьяны сидят в наушниках. Мы идем дальше

20:25 

Прошло достаточно времени с прошлой записи, чтобы я стал задумываться о новой.
Из интересного - на днях наткнулся на старые перечеркнутые жирным крестом записи. Они забавные. У меня непонятный почерк, но может стоить продолжить? Стена, Андреев, все дела.
Из обыденного - учеба как учеба. Ничего сверх, лекции, занятия. Четвертый курс - уруру.
Из обидного - что-то все таки продолжает воровать электричество из моих мозгов и написать ничего не получается. В основном потому что не пытаюсь, но даже идей-то особенно и нет.
Еще из обидного - руки-клешни, ну повсюду они.
Слушать Get Lucky, вспоминать август, радоваться жизни. Осозновать что иногда даже ты мудак. Все хорошо. Завтра суббота, самое время записаться на танцы.

19:51 

После летки такой информационный вакуум. И я даже не знаю. Мне щас настолько не хватает общения, оужас просто. Я готов любому писать, вот прям незнаю.

08:03 

Прошлое - прошло

Ну вот и еще один месяц закончился. И плевать что длился он как полноценные полгода. Август завершился и те откровения которые он мне дал, ну. Они того стоили. Теперь я знаю свои пределы, границы и слабости. О-о да, особенно слабости. Сердце пару раз, чуть не отвалилось к херам. Признаю. Знаю что такое ответственность, когда ты не просто делаешь что говорят - а сам решаешь что делать. И как давит когда кому-то мешаешь, пусть даже и справедливо.
Еще я знаю насколько люди классные. Но тут моя позиция просто не изменилась. Люди в очередной раз доказали что они офигенные. И спасибо им за это да.

21:59 

Ну, что. Чуваки. Завтра начинается новый этап моего лета и все те события, ставшие ключевыми в моем июле, о которых я уже столько ныл и заявлял, мол - "НЕОБЪЯТ!11", отойдут на второй план. Так что не напишу уже я ничего о ночных прогулках, больничных койках, расставаниях в дождь и прощаниях на бегу. Ну и о прочей разной штуке, которая, черт подери, действительно до глубины души меня пронзала.
Начнется новый этап и у меня будут другие проблемы. Удачи всем нам. И веселья.

20:33 

Мне не хватает духу, фантазии и языка. Я не могу выразить свои эмоции и мысли теми словами, какими их стоило бы выразить. От этого события происходят и не оставляют меня. Мгновения заполняют память, переполняют меня к хренам. Я не могу освободиться от них. Всем знакомо ощущение когда песня крутится в голове, надоевшим мотивом. Или не получается вспомнить какое-то простое слово, думашеь об этом слове, все больше и больше, только усложняя ситуацию. За последние недели произошло много всего. Много такого, что я мог бы перенести на бумагу. Но в голове вертится всего лишь мотив и я не могу вспомнить что я чувствовал до конца. Хуже того. Я не могу точно перевести это в слова. Это мешает. Умаляет значение будующих событий. Связывает руки и мысли.

20:23 

"Знаешь, что я хочу тебе сказать?" - Вопрос который я слишком часто задаю себе. Он появляется в моей голове, к месту и не к месту. Будто кто-то умнее и лучше сидит в глубине моего затылка. Он готов подсказать и указать правильный путь. Но я не готов слушать его. Не сейчас, когда-нибудь позже. Когда-нибудь когда уже будет достаточно поздно. Я бы хотел ответить ему - "Нет! Я не знаю что ты хочешь сказать, но скажи! Пожалуйста, скажи!"
А не могу. "Знаешь, что я хочу тебе сказать?" и тишина. Только намек на возможные ответы, только проблеск чего-то важного. Напоминающий - все что происходит, имеет смысл.
Знаешь, что я хочу тебе сказать? - Нет. И ты тоже этого не знаешь.


00:16 

Монстры в моей голове.
У каждого в голове есть шкафчик полный скелетов, это ясно. Но у кого-то эти скелеты сделаны из папье-маше и похожи на бутафорию из комнаты страха. А есть люди, светлые и счастливые снаружи, внутри которых прогнившие склады забиты тухлым мясом разрушенных мечтаний, недосказанных слов и несделанных вещей. И все люди ведут себя по разному. Некоторые навсегда закрывают замок на двери своего тайника. У других петли двери отлично смазаны, а замок не запирается почти никогда. Они любят заглянуть внутрь, побродить среди отпрепарированных поступков или ситуаций. Вспомнить все то что они совершили. Все то за что совесть может объявить тебе войну. Вспомнить и на секунду даже возгордиться. "Да! Я делал и такое. Я смог и в нужный момент не щелкал клювом, а вывернул все как надо. И пусть совесть меня ест за это. Зато все получилось хорошо и я счастлив."
Лицемеры и лгуны.
А есть и трусы, которые навсегда закрывают эти двери, придвигают огромные книжные полки и делают вид что этого шкафа и не существует. Таким каждое напоминание о скелетах, как ножовкой по живой плоти, петли душераздирающе скрипят и весь дом сознания наполняется затхлой пылью. Они навсегда остаются во власти собственной совести. Боятся оступиться. И оступаются.
Зачем я об этом говорю? Не знаю. Просто откладываю подальше необходимость заглянуть в свой шкаф. Пора протереть пыль и вспомнить свои ошибки. Пора уже, наконец, не забывать свои ошибки.

20:59 

Не могу писать не ночью. уже даже знаю что написать! Но не могу. Усидчивости нуль. Грустяшка

23:29 

На улице был праздник. Женя шел пробираясь сквозь кучки людей, смеявшихся друг другу и улыбающихся чудесному дню. Сегодня не было никакой знаменательной даты, или красного дня календаря. Просто было лето, было тепло и был праздник. Женя понимал что это правильно. Но его раздражали люди вокруг. Он прижимал локти к бокам, шел аккуратно протискиваясь среди людей, его раздражали прикосновения и крики в самое ухо. Его раздражала влажность из-за которой даже простая хлопковая футболка больше походила на половую тряпку. Людей вокруг это не останавливало, они двигались, почти танцевали, хлопали Женю по плечу, вызывая ощутимые волны судорог. Они дышали на него и дышали его воздухом. Полчаса назад Женя думал что прогулятся в центре города будет хорошей идеей, теперь он проклинал себя за это. Ему хотелось вырваться отсюда. Оставить людей позади, дать им обогнать себя. Не быть в толпе. Как угодно, но подальше от других. Он не был высокого роста и даже вставая на носочки не мог определиться как вырваться из этой толпы. Не пытаясь сопротивляться течению, он шел наперерез ей. И вот уже забрезжило пространство впереди, участок где можно было вздохнуть полной грудью.
Сбоку, краем глаза он уловил какое-то движение. Какое-то другое движение, не тот привычный хаос праздничной толпы. Взметнулись светлые волосы, медленно вытянулась и потянулась к солнцу рука. Девушка не танцевала. Она разговаривала, но каждое слово подкрепляла ужасающе грациозными движениями, девушка кажется злилась, Женя никогда не умел определять эмоции других людей. Он остановился, наблюдая за развитием событий. Люди врезались в него, обходили мешая наблюдать, но приблизиться он боялся. Он не хотел подслушивать. Казалось то что происходит косалось только девушки и её собеседников, Женя боялся вмешаться, ведь тогда девушка перестала бы говорить. И тогда, эта мысль пугала его до холодного пота, тогда она перестала бы двигаться. Женя не заметил как начал повторять про себя - не останавливайся.
Даже когда девушка слушала ответы своих друзей она не замирала ни на секунду, она воспринимала слова будто бы всем телом и отвечала на них так же, изгибом шеи, движением плеч, переступая с ноги на ногу, скрестив руки на груди или внезапно разводя их в гневе. Женя ловил каждое движение, не задумываясь о времени и происходящем, не задумываясь насколько глупо он выглядит. В тот момент, когда Женя почти набрался смелости подойти ближе, возможно услышать её голос за криком толпы, разговор закончился. Девушка махнула рукой и стала быстро удаляться, проходя сквозь толпу так, будто её и не было. Те с кем она разговаривала, перекинулись взглядами и пошли вслед за праздником, ссора похоже не помешала им наслаждаться летом и весельем. Но они не интересовали Женю, он сразу забыл как они выглядят и сколько их. Они слились с толпой не успев скрыться за спинами людей. Женя рванул за девушкой. Он двигался медленно и неуклюже, но страх опоздать или потерять её из виду придавал скорости. Когда девушка вырвалась из толпы, Женя почти и не отстал от неё. Он пошел следом на некотором расстоянии, наблюдая и упиваясь её движениями. И тут она остановилась. Не оборачиваясь, скрестила руки на груди. Женя замер. Вдалеке, на порядочном уже расстоянии гудела толпа. Он и не заметил как они ушли так далеко. Наверняка это выглядело глупо и по-идиотски, если не хуже. Он преследвал эту девушку! От этой мысли Женя покраснел до кончиков ушей и в горле моментально пересохло. Он неловко переминался с ноги на ногу. Девушка стояла абсолютно неподвижна.
Она полностью отдавалась всему что делала. Если она шла, то всем телом, разговаривала, слушала, дышала она так будто каждая клеточка тела была участницей великолепного танца. И замирала она так же полностью. Не вздымалась от дыхания грудь, не билась жилка на напряженной шее. Она просто становилась собственным изваянием. Женя хотел сказать все это но просто не мог. Он вряд ли был способен сейчас на большее чем жалкое блеяние. Он услышал как девушка улыбается. Она резко обернулась, без единого лишнего движения, с улыбкой на лице сделала шаг ему на встречу. Время для Жени замедлилось. Он успел подумать о том насколько она красива, навсегда оставить в памяти изгиб носа, высокие скулы и ровный подбородок, глубокие золотые глаза щурящиеся в улыбке, открытый лоб и маленькие уши. Все это казалось Жене сейчас невероятно важным. Девушка изучала его, он видел как её глаза будто сканируют всего его. Это длилось тысячелетиями. Все это время в душе Жени росло чувство причастности. Он видел что-то невероятно знакомое в её взгляде. Он чувствовал насколько она... идеальна. Слов ему не хватало даже в собственной голове. Постепенно он вспоминал что это не первый такой случай, что он уже видел таких людей. Замечательных? Идеальных? Хороших? Он никогда не мог найти слова. Но тогда они все проплывали мимо его жизни. Еще ни один такой человек не смотрел на него изучая и ожидая реакции. И он чувствовал как эта девушка точно так же проплывает мимо. В груди росла волна холода, сердце бешено стучалось об ребра, голова кружилась. Он знал что сейчас будет.
-П-простите - выдавил он из себя слабым голосом и вжав голову в плечи быстрыми семенящими шагами прошел мимо девушки.

Записки графомана

главная