21:19 

О правильном читателе

Запасной аэродромчик
Scit quid perdit
Термин «правильные читатели» зародился в недрах камшефэндома. Я его употребляла несколько лет, не задумываясь о сути, полагаясь больше на интуицию, но не так давно меня попросили сформулировать, что такое «правильный читатель» и я сформулировала так: это читатель, который делает за писателя его работу.

В каком смысле делает работу? Ну вот писатель недотянул. Не раскрыл образы, не продумал метафоры, сюжет провис, где-то прослакал, где-то протупил, бывает. Что в таких случаях делает Правильный Читатель? Он ищет Глубокий Сакральный Смысл во всех этих фэйлах, придумывает для них обоснуй и всячески убеждает себя, что это не баг, а фича.

Так вот, если десять лет назад такой способ прочтения ценился только в фанфикерской тусовке, то сейчас сплошь и рядом уже авторы с претензией на профессионализм требуют такого подхода. Я не шучу. Поглаживание, которое раньше воспринималось как обычный жест доброжелательности от друзей автора, начинает становиться единственной допустимой реакцией.

То есть да, я понимаю – интернет. Искушение графомана и бездонный кладезь чесалок для комплексов. Массовый читатель превратился в массового писателя. И что? Почему ты, мать, на старости лет заявляешь, что изменился сам способ чтения? Графоманы были всегда, только во времена мадам де Скюдери они чесали себе комплексы в салонах, а сейчас чешут в энторнетах. Всей-то разницы.


Так, стоп. Вернемся к корням, к началам. С первого курса нам талдычат, что функции литературы следующие: социально-эстетическая, преобразую¬щая, познавательная, воспитательная и язы¬котворческая. В общих чертах: литература – это грандиозная копилка человеческого эмоционального, нравственного, жизненного опыта, к которому мы можем приобщиться, не ездя собственной мордой по тем же кирпичам, что и герои, а заочно, при помощи сопереживания и катарсиса. Литература – это выход из лабиринта автоматических действий и дефолтных установок. Это расширение умственного горизонта.

Некоторые учебники еще подчеркивают отдельно развлекательную функцию литературы. Другие «вкладывают» ее в социально-эстетическую. Развлечение – акт социальный? Так точно. Какая-то эстетика под этим подразумевается? Йес. Ну вот и все, укладывается.

В старые добрые времена литература использовала развлекательность как «смазку» для всех остальных функций. Только умоляю, не надо это трактовать как «Лев Толстой закрутил любовную интригу, чтобы тупой читатель вместе с ней схавал и еще немного философии». Писатель нуждается в этой смазке больше, чем вы – элементарно потому, что занят более трудоемким делом, и если его самого не будет переть от придуманных им персонажей и сюжета, то фиг вам он чего напишет.

Но в ХХ веке ситуация резко переломилась с появлением кино, которое эту самую смазку развлекаельности вырабатывало лучше, чем литература. А сейчас у нас еще и телесериалы, которые в 2000-е годы резко рванули вверх по своему качеству, и компьютерные игры. Короче, развлекательная и коммуникативная функция литературы все больше и больше ставится под вопрос.

Но самое главное – это превращение массового читателя в массового писателя. Согласитесь, ведь из абсолютного большинства насельников фанфикшн.нета ни Бёллей, ни Пелевиных, ни даже Бегбедеров не выйдет. А Зыковы и Камши – вполне. Если человек проспал не все уроки русского языка и литературы, он может набив руку на фанфиках, создать какой-нито не шибко тошнотный «оридж».

Ведь основная засада массолита в чем. Чтобы выполнять свою развлекательно-«перезагрузочную» функцию, эта литература должна быть ФОРМУЛЬНОЙ. Детективы, любовные романы, фантастика в массе своей – это формульные книги. А формула одновременно хороша и плоха тем, что ее можно воспроизвести. Формулу любовного романа – как два пальца откусить, формулу детектива – посложнее (там нужен «сюжет внутри сюжета», порой два и три – а МТА с одним бы справиться), но при известном навыке вполне, фантастика болтается посередке. Нет формулы – нет перезагрузки; нет перезагрузки – читатель убегает. А с другой стороны: есть перезагрузка – есть формула; есть формула – массовый писатель набигает.

А в сообществах массовых писателей – своя этика, которую очень хорошо вот тут описывает Луче:
luche.diary.ru/p184515224.htm
И в рамках этой этики читатель практически ОБЯЗАН восполнить своей фантазией авторские недочеты. И с этой этикой человек переходит от сетературы к литературе. Так получается правильный читатель.

Когда с этой этикой в литературу приходит писатель, получается МТА. И тут о литературе пора прекращать говорить, потому что вот этого главного, для чего все пишется – обмена живым эмоциональным опытом – уже нет. Есть почесывание кинков.

В чем разница? Ведь в принципе нормальный текст можно прочесть как кинковый. Скажем, классика приключенческого романа, «Зверобой» Фенимора нашего Купера. Кульминационный момент: Зверобоя индейцы отпускают из плена на побывку. Внутренний конфликт: вернуться ли на смерть под пытками или остаться в «Замке» и дать последний бой? Второе – разумно и рационально по понятиям белых, но позорная трусость по понятиям индейцев. Первое – единственно достойный вариант по понятиям индейцев, но полное безумие по понятиям белых. Зверобой разрывается между двумя понятиями о чести, между двумя культурами, в которых был воспитан, между мужеством и страхом. Читатель ждет – как же Зверобой разрешит этот конфликт, поступится честью или жизнью?
То есть, это нормальный читатель ждет, как разрешится конфликт. Кинкующий ждет, когда же Зверобоя начнут наконец пытать. Ну, если его кинк – пытки героя.
То есть, нормальный текст можно прочесть как кинковый. Почему нет, в хороший текст многое заложено, кто-то может там и кинк свой найти, если пороется.
А вот кинковый текст уже нельзя прочесть как нормальный. Там даже приключенческой смазки по большому счету нет – интрига нужна только затем, чтобы «обосновывать» кинк. А если так – то зачем ее переусложнять и отвлекать внимание читателя от кинка. И читатель прекрасно понимает, что писатель хочет ему удружить: не перегружать кинковый текст, не усложнять доступ к кинку.

То есть, где-то на подсознательном уровне Камшины ПЧи довольны именно тем, что текст не парит им моск всякой там правдивой психологией, политикой, военным делом – а переходит сразу к главному: как крут Алва, как беспомощен Дик, как страдает Робер, а в последних томах – как всех побеждает-побеждает Талиг. ОЭ – это кинковый текст, только очень большой. И ПЧи во глубине своих душ с самого начала это понимали. А глупые НПЧ (неправильные читатели) три тома думали, что это литература, потому что оно было как-то все похоже на литературу. Хотя вот здесь та же Луче очень хорошо показывает, что это именно кинковый текст, с самого начала:
luche.diary.ru/p184296701.htm


Я думаю, по этому же ведомству можно отнести романы Поповой: там тоже очень быстро сформировался круг ПЧ и НПЧ, и ссора с автором, когда НПЧ начали спрашивать, почему автор не положил в книгу того, что в литературе лежат должно: развитие образа героя, конфликтов социальных и мировоззренческих, идей там разных и т.п. Потому что написано-то хорошо, удачно прикидывается литературой, можно и обмануться на первых порах – а когда сообразишь, что ба, это же кинк на терминатора в панцыре жылезном, ради него все и писалось – так уже оплеван коллективом авторских ПЧ с макушки до пят.

Я вообще далека от апокалиптических настроений, я считаю, что литература никуда не денется. Как никуда не делся театр. Просто отсеется какой-то процент «правильных читателей», он перейдет на кинковое чтение полностью. Благо эта среда сама себя обеспечивает текстами в изобилии. НО. Этот способ чтения серьезно сбивает восприятие. Даже взрослым людям, даже занимающимся по ходу дела самоанализом, даже хорошо знакомым с другим способом восприятия текстов.

На йуношестве же это сказывается фатальным образом. Вот девочка Анечка - vk.com/wall150574006_814 - она же читает "Космоэколухов" как кинковый текст - почему? Сдается мне, других способов прочтения уже не знает.

URL
Комментарии
2013-01-30 в 04:41 

Тайсин
Огромное спасибо за пост и за ссылки. Это так многое объясняет!

2013-01-30 в 13:22 

Амелия Б.
Он искал истину, но нашел лишь пейотль
Оно похоже на порнографию.
Сейчас попытаюсь объяснить, почему.
Нормальная, хорошая литература предполагает сопереживание герою, даже если он косячит и делает ошибку, Петр Форкосиган яркий тому пример.
Но, получается, что в кинковом тексте упор делается не на идее, а на ситуации беспомощности и зависимости, и очень часто - на чужой боли. При этом самоотождествеление идет с тем, кто причиняет боль или наблюдает, но получает от того удовольствие. Привет тому-самому фику по ОЭ, про который вы сказали, что он глупее оригинала, а так же - прочие работы этого автора. Блин, ну хоть диссертацию по психиатрии пиши.

2013-01-31 в 00:03 

Tiringolwe
Для верного результата шило должно быть в руках.
спасибо за текст и ссылки - осознала, наконец, почему некоторые книги в меня не лезут никак.

2013-03-20 в 00:27 

Запасной аэродромчик,

Мне ситуация с писателями и их правильными читателями напоминает известный диалог про собаку Эмму из фильма "Летучая мышь". Сначала писатель сочиняет книгу, толком не продумав сюжет, психологию героев, детали быта и устройство мира, если речь идет о фэнтези, а то и вовсе наплевав на главную идею произведения. Потом приходят ПЧ и пытаются объяснить, почему Шульц переименовал собаку Эмму в Гектора что НА САМОМ ДЕЛЕ имел в виду автор. Без них некоторые писатели, увы, никак не могут обойтись.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Логово украинского железнобрюха

главная