Flaer
"Хочу, чтобы все..."
ЧАСТЬ ВТОРАЯ: «КАРАЙЯ! ВПЕРЕД – К РЕКОРДУ!!!»


Боевая пара – пара кавалеров Рыцарского креста: ведущий Герман Граф и ведомый Альфред Гриславски

IV.

1 сентября 1939 г Германия напала на Польшу, развязав 2-ю Мировую войну. Но немецкие солдаты и не подозревали, что они выступают в роли агрессоров: гитлеровская пропаганда выставила удар по чужой стране как ответное действие на якобы имевшее место провокационное нападение поляков на пограничный немецкий городок Глейвиц. И Герман Граф, как и подавляющее большинство германских военнослужащих, слепо поверил уверениям командования...

Его 51-я истребительная дивизия не участвовала в польской кампании - она находилась на западной границе. Здесь - напротив огромной армии Франции, которая уже в первые дни боев против Польши объявила Германии войну, находилось всего несколько немецких авиачастей. Германских летчиков лихорадило: если французы и их союзники англичане сейчас нанесут удар, врага просто некому будет остановить! Но - обошлось... Пока французы раскачивались, Вермахт покончил с Польшей, и тут же значительная часть дравшихся на востоке частей была переброшена на запад!
На Западном фронте началась странная война, получившая название "Сидячая война". Всю осень 1939 и зиму 1940 года противники сидели в окопах друг против друга, не предпринимая никаких враждебных действий. На нейтральной полосе между французскими и немецкими окопами сушилось выстиранное белье, выращивалась капуста, время от времени разыгрывались "международные футбольные матчи": сборная французской пехоты против сборной немецких танкистов... В это время воевала только авиация, но и ее действия представляли собой редкие разрозненные стычки между особо агрессивными пилотами; многие же летчики просто пролетали мимо друг друга, приветственно помахивая врагу из кабины рукой... В этих условиях Герман Граф и совершил свои первые "боевые" вылеты, однако в бой он ни разу не вступал, и ни одного французского самолета не сбил.


Вот так протекала странная «Сидячая война» конца 1939 – начала 1940 гг.

- Да, дела... Я ожидал другого... - ворчал гауптман фон Берг. - Вместо настоящей войны мы получили какие-то "посиделки"! Но... фюреру виднее!
- "Граффи"! - окликнул как-то фон Берг лениво разлегшегося на крыле своего "Эмиля" Германа. - Хватит валяться на боку и поплевывать в небо - ты понадобился Фатерланду... Мне приказали выделить лучшего пилота части на должность инструктора Мерсебургского учебного авиаотряда. А лучший пилот моего полка - это ты! Собирайся - и в путь...
Герман уехал в Мерсебург обучать пилотажу пожелавших стать летчиками солдат и авиамехаников, а вскоре началось... 10 мая 1940 г германские войска неожиданно перешли в наступление и погнали французов прямо на Париж! Герман буквально "кусал себе локти": его соратники по 51-й дивизии участвовали в ожесточенных воздушных боях над Францией, в газетах мелькали знакомые имена - сослуживцы наращивали личные победные счета, а он сидел в тылу и отрабатывал с бестолковыми новичками взлет и посадку...
Это продолжалось более года: Вермахт покорил Францию, затем Люфтваффе творили чудеса героизма в страшнейшей воздушной "Битве за Англию", потом немецкие армии сражались в Греции и Югославии; воздушно-десантные войска под прикрытием истребителей захватили Крит, немецкие самолеты без разбору топили все суда в Средиземном море... А в это время лейтенант Герман Граф монотонно твердил:
- Курсант! Поворот налево - 90 градусов... Поворот направо - 120 градусов... Теперь пике... "Горка"... "Бочка"... Я говорю "бочка", а не "кадушка", остолоп ты эдакий!
Но, наконец, весной 1941 г Герман Граф был переведен в боевую 9-ю эскадрилью 52-й истребительной дивизии, носившей неофициальное название "Крылатый Меч". Предстояла серьезная работа - эта часть на территории Румынии готовилась к войне против СССР. Однако Герману вновь не повезло: в первые дни после нападения на Россию дивизия "Крылатый Меч" не летала над русской территорией - ей была поставлена задача обеспечивать оборону нефтяных промыслов Плоешти от маловероятных, но теоретически возможных налетов советской авиации.
Граф вновь проклинал свое невезение: война заканчивалась без него! Судя по газетам, русских гнали на восток так быстро, били их столь лихо, что к осени все немцы ожидали падения Москвы. А Граф по-прежнему еще "не нюхал пороха"... Великий Мельдерс уже перевалил за сотню побед, за ним поспешали десятки других асов, и у Германа поневоле возникало сомнение - а хватит ли у "Иванов" самолетов и для него?


Мессершмитт Bf-109E-4 бортовой № 4, на котором Герман Граф вступил в войну против СССР. Лето 1941 г

Однако самолетов у "Иванов" для него хватило. Мало того, эти самолеты сами прилетели к Герману: "бегущие на восток" русские внезапно пожаловали в Румынию - "уничтоженная" советская авиация наступала! Бомбардировщики Черноморского флота начали серию налетов на Плоешти...
9-я эскадрилья "Крылатого Меча" была поднята по тревоге. Мессершмитты один за другим уходили в небо, рассыпаясь в вышине на звенья: так поиском будет охвачен больший район, и увеличится шанс вовремя найти противника. После 20-минутного блуждания в бескрайней синеве ведущий Графа Гюнтер Ралль вывел свое звено на врага: на фоне кучевых облаков Герман увидел несколько черных точек и последовал за ведущим в атаку...
Выросшие в прицелах немцев самолеты оказались дальними бомбардировщиками ДБ-3. Они открыли заградительный огонь по приближающимся "Мессерам", и... Граф едва удержался от смеха: каждый русский самолет имел для обороны только один пулемет малого калибра! Этот пулеметик располагался в громоздкой турели, горбом возвышавшейся на "хребте" ДБ; "брюхо" же бомбардировщиков было совсем беззащитным... Вывод напрашивался сам собой - и немцы поднырнули вниз, подбираясь к гладким "животам" самолетов. Вот первый "Иван" заполнил собой весь квадрат прицела, но прежде, чем Граф надавил на гашетки, от самолета Ралля вперед вихрем пронеслись пули и снаряды, раздирая в клочья обшивку бомбовоза. Тот задрожал, окутался черным дымом - и вспыхнул, как свечка! Герман проводил взглядом падавший вниз ДБ и от переполнявшего его восторга заорал прямо в эфир:
- Карайя!
Это словечко прицепилось к Герману, словно колючий репей, еще с неделю назад, когда вернувшийся из отпуска летчик Вильгельм Шпис привез с собой из Берлина пластинку с новомодной песенкой о малайской девушке Карайя. Новый шлягер пришелся всем по душе, и песенка о Карайе звучала в казарме пилотов с утра до вечера. Даже укладываясь спать, летчики мурлыкали себе под нос: "Карайя, Карайя, ду бист аус Малайя"... Граф же просто млел от этой простенькой мелодии, и сейчас, заходясь в восторге от впервые увиденной им впечатляющей и жутковатой картины гибели огромного самолета, выкрикнул то, что ассоциировалось в его голове с этим уровнем восторга...
Всем находившимся в воздухе немцам клич Графа очень понравился. И с тех пор до самого конца войны радостный вопль "Карайя!" сопровождал каждую победу "Крылатого Меча", а под кабиной Графа утвердилась личная эмблема – пронзенное стрелой сердце, окруженное надписью «Karaja!»...


Карайя – личная эмблема Германа Графа, впоследствии ставшая штатной эмблемой 9/JG52

V.

Только в августе 1941 года полк Графа пересек границу России и двинулся в глубь Украины. Едва Мессершмитты приземлились на аэродром под Белой Церковью, как тут же последовал приказ на боевой вылет. Наспех заправившись бензином, немцы взлетели и направились в сторону Киева. Герман впервые летел в бой ведущим пары - в прикрытие ему дали унтер-офицера Альфреда Гриславски. Несмотря на разницу в званиях и положении, Альфред держался с Германом достаточно смело: к этому парня располагала простота и демократичность Графа, который, в отличие от других офицеров, общался с нижними чинами «на равных». Именно поэтому нервничавший перед боем Гриславски даже нарушил обычно свято соблюдавшийся в Люфтваффе режим радиомолчания:
- Слышишь, шеф? Куда мы летим?
- Прикрывать Юнкерсов. Они будут бомбить аэродром, на который прилетел русский маршал Тимошенко…
- Всем немедленно заткнуться! – прервал их диалог львиный рык обер-лейтенанта Ралля.
Когда Юнкерсы и «Мессы» оказались над летным полем советского аэродрома, тот завьюжил многочисленными стрелами клубившейся пыли, которую поднимали запоздало взлетавшие на перехват врага русские «ястребки». Но – поздно!..
- Литавры! Литавры! – подал кодовую команду на атаку Гюнтер Ралль. И все «Мессы» его эскадрильи дружно нырнули вниз – бить русские истребители на взлете, пока они не набрали высоту и скорость. Герман впечатал в свой прицел только-только оторвавшийся от взлетной полосы очередной самолет, из-за малой еще скорости неторопливо карабкавшийся вверх. В стремительно разрастающемся в прицеле силуэте он распознал «Рату» - истребитель И-16, прозванный немцами еще в Испании «Крысой» за манеру поводить в полете носом из стороны в сторону. «Пора!»: Граф до хруста вдавил в штурвал гашетки спуска, от его капота и крыльев в сторону «Крысы» протянулись светящиеся дымные трассы пуль и снарядов. Взбивая в клубящейся пыли «взлетки» ряды земляных фонтанчиков, эти струи стремительно пронеслись к зеленому корпусу «Раты», пока не уперлись в него. Две пушки и два пулемета «Эмиля» Германа в секунду сделали свое дело. От «Ишака» в разные стороны полетели какие-то куски и рваные ошметки, потом из капота и открытой кабины выплеснуло яркое пламя, мгновенно охватившее весь самолет. И-16 осел на хвост, беспомощно задрав вверх тупой нос с медленно вращающимся винтом, и полыхающим факелом рухнул на землю, рассыпавшись пылающими обломками на десятки метров…
- Карайя! Есть первая победа! – ликованию Графа не было предела. Наконец-то! Наконец он добился успеха после двух лет ожидания, наконец-то он доказал себе и другим, что он настоящий боевой летчик!
Ну что ж, начало победному счету положено, теперь нужно его наращивать, чтобы как можно скорее стать рекордсменом в этом необычном виде спорта… Граф рванул на себя штурвал, набирая высоту и осматриваясь в поисках новой жертвы. Цум тойфель! Поздно: в воздухе ни одной «Крысы», все полыхают на земле, а подопечные «Штуки» разносят своими бомбами в атомы аэродром и бомбардировщики, стоящие на летном поле…


Граф одерживает первую победу (скриншоты игры Ил-2)

VI.

С первого же дня в России жизнь летчиков "Крылатого Меча" превратилась в ад: полеты с раннего утра до позднего вечера с кратким перерывом на обед. Ночью короткий тревожный сон, и вновь: ураганный зенитный огонь с земли, непрерывные сопровождения "Штук" и "Летающих лопат", штурмовки и схватки с советскими самолетами - и все это по 4-7 раз в день "без отгулов и выходных"... В голове путалось все - утро и вечер, взлет и посадка: "Зажигание... От винта... Прошу разрешения на взлет... Вижу противника... Атака... "Карайя!" - камрады, зафиксируйте мою победу!.. Горючее на исходе - ухожу на базу... Посадка... Кто не вернулся?.. Да хранит их Бог... Новое задание? Яволь! Зажигание... От винта..." В этом сумбурном калейдоскопе прошло полгода, а под Рождество Граф неожиданно для самого себя пошел на повышение и стал командиром 9-й эскадрильи, получив при этом в награду за одержанные им в России 42 победы вожделенную мечту всех немецких летчиков - Рыцарский Крест, вручавшийся только настоящим асам.


Граф вылезает из кабины после очередного боевого вылета.

Это признание его талантов подстегнуло Германа. Как убежденный спортсмен он всегда чувствовал страсть к рекордам, стремление добиться того, что не смогут сделать другие. К русским Граф был равнодушен: он не испытывал к ним той ненависти, которой пылали некоторые его более молодые соратники, с детства в различных организациях типа Гитлерюгенда впитывавшие в себя презрение к "неполноценным рассам", но и любить русских у него особых причин не было. Правда, в отличие от "мальчишек", Герман хорошо помнил, что во времена Веймарской республики СССР был единственной страной, поддерживавшей униженную и оскорбленную Версальским договором Германию, но это было так давно... Однако, несмотря на отсутствие враждебности к русским, Граф бил "Иванов" отчаянно - только "пух и перья летели"! Он испытывал неодолимое стремление поставить рекорд, догнать и перегнать идущих впереди него асов - Мельдерса, Лютцова, Эзау... И русские самолеты были для него в этой гонке только мишенями, барьерами, которые нужно преодолеть, чтобы первым прийти к финишу. Тем более что бить их было не очень-то трудно: похоже, что "сталинских соколов" обучали чему угодно, кроме ведения воздушного боя... "Иваны", летавшие плотными толпами, выписывали изумительные по красоте фигуры высшего пилотажа, совершали роскошные по чистоте исполнения виражи - и неизменно оказывались в прицеле Германа: хорошо знакомый со всей этой стандартной техникой пилотирования летчик точно знал, где в следующий миг будет самолет противника! И тогда оставалось только нажимать на спуск...


Каждая новая победа приближала его к рекорду…

Единственным серьезным препятствием в этом "соревновании" для Графа была отсталость техники, на которой он сражался. Все шедшие впереди него асы Германии уже давно воевали на "Фридрихах" - новой версии Мессершмитта-109, принятой на вооружение после "Битвы за Англию". Герман же, как, впрочем, и весь его полк, летал на устаревшем "Эмиле" - когда-то грозном Bf-109E, на котором Люфтваффе вступили в войну еще в 1939 г. По сравнению с "Фридрихом" "Эмиль" был уже тихоходом, к тому же более мощный мотор новой версии позволял ей быстрее брать вертикаль. Правда, "Эмиль" все равно превосходил по своим качествам подавляющее большинство встречавшихся советских самолетов, но вот вести на нем бой с иногда попадавшимися новейшими русскими МиГами и Яками было достаточно трудно.
Граф с нетерпением ждал перевооружения его части на "Фридриха". Этот тощий длинноносый истребитель даже снился ему по ночам - большая скорость, хорошая маневренность, прекрасная управляемость... Мечта настоящего аса! И вот наконец-то Герман сел в кабину своей мечты: "Крылатый Меч" - последним в Люфтваффе! - получил на вооружение эти самолеты. Дела сразу же пошли веселее, и 14 мая 1942 года Граф вышел на седьмое место в Люфтваффе по результативности, преодолев наконец-то вожделенный рубеж!


Истребитель Мессершмитт Bf-109F-4 бортовой № 1, на котором Герман Граф достиг 100 побед

Из приземлившегося на крымскую землю Мессершмитта Графа вынесли на руках: "Сотый сбитый самолет!" "Наш кузнец кует победу!" "Да здравствует Граф - победитель диких большевиков!"... Все это щекотало самолюбие, заводило, звало на новые подвиги...
Не успел насладиться признанием товарищей - получил вызов в ставку фюрера:
- Дорогой Герман Граф! вы - яркий представитель избранной нации, вы - наследник славных тевтонцев! Вы - пример того, что может свершить простой пролетарий под влиянием идей национал-социализма! Германия гордится вами, обер-лейтенант Граф!
Пресса тут же прицепилась к этому награждению. Еще бы! Вчерашний рабочий сегодня превратился в выдающегося летчика - вот что делает с людьми национал-социалистская партия, и ее обожаемый вождь Адольф Гитлер! Разве в Германии до прихода к власти фашистов простой кузнец мог мечтать о таких вершинах славы?!
Беспрецедентный в истории Германии случай - Герман Граф получил в один день и Дубовые Листья, и Мечи к Рыцарскому Кресту! Со всех сторон на него смотрели влюбленные глаза восторженных "гретхен" и громко "жахали" яркие фотовспышки...
- Герр обер-лейтенант, расскажите о своих подвигах...
- Господин Граф, дайте интервью для "Фелькишер беобахтер" о том, как вы били мерзких большевиков...
- Ах, вы такой душка, Герман...
Голова кружилась от всей этой феерии. Однако праздники праздниками, а война войной. Летом 1942 г Германия готовила неожиданный удар по Советам на юге - как раз там, где сражался "Крылатый Меч". И Герман Граф вновь отправляется на фронт. Но теперь все изменилось - Сталинградское направление стало главным, да и самого Графа командование взяло на заметку. В результате:
- Дорогой обер-лейтенант! Родина заботится о вас, и вручает вам новейшую модификацию Мессершмитта - первому среди летчиков Восточного фронта!
А плевавший на дисциплину грубиян и матерщинник гауптман Хубертус фон Бонин - командир полка, в который входила эскадрилья свежеиспеченного героя, при этом добавил:
- К черту всякие сопровождения и штурмовки... "Граффи", летай только на "свободную охоту" - я даю "зеленую улицу" очередным твоим победам...


Истребитель Мессершмитт Bf-109G-2 бортовой № 11 – первый «Густав» Графа. Сентябрь 1942 г

Полученный Германом новейший Мессершмитт-109G по прозвищу "Густав" был тяжелее "Фридриха" и заметно хуже "вертелся". Зато новый самолет имел еще более мощный двигатель, который резко повысил и без того огромную скорость Мессершмитта: он на 50-60 км/ч превосходил лучшие советские истребители! Теперь у Графа появилась возможность быстро оторваться от противника в невыгодной для него ситуации или нанести молниеносный удар по не ожидающему от немца такой прыти врагу. Кроме того, улучшилось вооружение: взамен старой слабосильной авиапушки "Густав" получил другую, более скорострельную и дальнобойную. Результат не замедлил сказаться - в ожесточенной мясорубке боев под Сталинградом личный счет Графа стремительно понесся вверх. Нужно отдать должное: воодушевленный признанием и похвалами вчерашний кузнец работал так, как в России работали стахановцы - на износ, не жалея ни себя, ни техники. Взлетал, едва над горизонтом появлялась алая полоска восходящего солнца, и садился только в полной темноте опускавшейся ночи... Уже через полмесяца после начала наступления на хвосте "Густава" Графа, который теперь был весь латан-перелатан дюралевыми заплатками, закрывавшими многочисленные пулевые пробоины, появился нарисованный лавровый венок, обвивавший цифру "150". Но поставить рекорд Граф не успел: вышел только на второе место - буквально за неделю до него свой 150-й самолет сбил командир сражавшейся неподалеку 77-й дивизии "Туз Червей" оберст Гордон Голлоб. Граф с досады саданул пару раз своим кулачищем по борту самолета:
- Цум тойфель! Однако не будем особо унывать - Голлоба переводят в Германию на повышение, великий Мельдерс погиб, а про других асов, которые бы могли составить мне конкуренцию, я что-то не слышал. Ну что же, спорт есть спорт - придется преодолевать другую, более высокую планку...


Вымотанный непрерывными боями Герман Граф у своего самолета

Самая тяжелая нагрузка легла на Германа в сентябре. Русские отчаянно защищались. Кровопролитные бои превратились в настоящую бойню. Небо Сталинграда буквально пылало, земля была усеяна обломками самолетов. Авиаполки обеих сторон полностью исчезали за несколько дней, остававшихся в строю летчиков шатало от усталости. Сухощавое лицо Графа усохло еще больше, щеки ввалились, горбатый нос заострился, под глазами чернели круги от постоянного недосыпа... 23 сентября стал особо тяжелым днем во фронтовой жизни немецкого летчика - участвуя в схватках от рассвета до заката, Герман уничтожил в тот день 10 советских самолетов, но и сам едва остался жив: его совершенно избитый "Густав" еле-еле дотянул до базы, и развалился на части при посадке "на брюхо" - поврежденные шасси уже не выпускались...


Руль направления Мессершмитта Германа Графа с отметками 200 побед был тут же помещен в музей, где и хранится до сих пор

26 сентября 1942 г до полусмерти вымотавший себя Граф добился-таки своего - поставил рекорд, став первым в мире летчиком, которому удалось в воздушных боях одержать 200-ю победу! Что тут началось... Майская шумиха по случаю его ста побед померкла по сравнению с новой волной эйфории. Фашистская пропаганда работала на полную катушку. Журналисты и операторы-хроникеры дневали и ночевали в 9-й эскадрилье, немецкие газеты были полны фотографий летчика, официальный рупор нацистской партии "Фелькишер беобахтер" буквально захлебнулась в приветственных одах лучшему асу всех времен и народов, вышедшему из простой рабочей семьи. Из Германии Графу мешками везли письма от восторженных барышень, готовых на все, что угодно ("ну совсем-совсем на все..."), лишь бы их кумир, их бог хоть на мгновение обратил бы на них, сирых и убогих, свой благосклонный взор... Попробуй-ка в такой ситуации воевать! А вот воевать-то больше и не пришлось: как только "наверх" пошел отчет о 200-й победе, оттуда сразу же передали срочный приказ: Графу строжайше запрещается участвовать в боевых вылетах! Положение под Сталинградом осложнилось настолько, что... Тут недалеко и до беды: не дай Бог, эти вставшие на дыбы разъяренные русские медведи порвут на лоскутки нашего спортсмена-рекордсмена - кем тогда мы будем хвастаться перед всем миром?


Сослуживцы провожают своего героя в Берлин

2 октября Герман получил распоряжение прибыть в Берлин. Встречали Графа с помпой: толпы восторженных поклонников и поклонниц на вокзале, цветы, нацистские флаги, приветственные речи, роскошный автомобиль и многочисленный кортеж... Аудиенция у Гитлера и вручение Бриллиантов к Рыцарскому Кресту - самой высшей награды Германии, которую имели пока всего 3 человека! И снова восторги, и снова дифирамбы: "Вы у нас единственный и неповторимый..."


Парадный портрет Германа Графа после получения Бриллиантов к Рыцарскому кресту


Все немцы хотели прикоснуться к славе Аса №1, и ему пришлось совершить турне по городам Германии. На фото: Граф расписывается о посещении в Золотой книге города Мюнхен

Все это прекрасно. Однако Графа мучил вопрос:
- Мой фюрер, но что мне делать дальше?
- Дальше?... Что угодно, но только не летайте. Вы у нас, кажется, футболист? Ну, вот и играйте... в футбол!
И прославленный летчик, "ас номер 1" Германии, в самый разгар войны стал играть в футбол. В Сталинграде погибала армия Паулюса, в Тунисе - остатки германского Африканского корпуса, а опытнейший истребитель, из-за возраста перешедший из нападающих во вратари, ловил мячи, посылаемые футболистами других команд в ворота сборной Люфтваффе. В том сезоне благодаря вратарю Герману Графу и знаменитому нападающему Фрицу Вальтеру команда Люфтваффе "Красный Охотник" сражалась хорошо и стала чемпионом. Несколько меньше повезло в те месяцы самим германским военно-воздушным силам...


Даже в разгар боев немцы не переставали заниматься спортом. Каждый род войск Германии имел собственную сборную по футболу, хотя, как правило, лидировала команда Люфтваффе «Красный охотник»


Граф и легенда немецкого футбола Фритц Вальтер

Петр Власов

Продолжение следует…