Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
08:26 

Избранничество и шаманская болезнь.

Эн-наатари
Дорогу осилит идущий
Е.В. Чепкасов (СПб., ИНС РГПУ им. А.И. Герцена, к. филол. н.)

Те, на кого пал жребий стать шаманом, узнавали об этом по проявившейся у них так называемой шаманской болезни. «Страдания избранника внешне вос­принимались как нервно-психическое заболевание. Но человек вместе с тем испытывал и невероятные физические муки. Болезнь могла длиться несколько лет, сопровожда­ясь страшными галлюцинациями» [Шаманизм 1999: 5-6]. С.М. Широко­горов так писал о шаманской болезни у тунгусов: «Больные делаются задумчивыми и рассеянными, лишаются работоспособности, не могут заниматься обычным трудом, много спят, во сне постоянно бредят, вскакивают на ложе, стремятся удалиться от людей, иногда убегают в тайгу и там остаются подолгу, обычно отказываются от пищи и худеют. Иногда это заболевание сопровождается истерическими припад­ками со всеми типичными проявлениями истерии: судорогами, «мостом», нечувствительностью, светобоязнью и т.д. Никакое лечение здесь не помогает» [Широкогоров 1919: 99]. Избавиться от такой болезни можно было только принятием призвания шамана и началом шаманской деятельности. Шаманская болезнь стала доводом в пользу тех этнографов, которые рассматривали шаманство с психопатологической точки зрения. Примером такой точки зрения на шаманство можно считать слова В.Г. Богораза: «Изучая шаманство, мы прежде всего наталкиваемся на целые категории мужчин и жен­щин, больных нервной возбудимостью, порой явно ненормальных или совсем сумасшедших» [Богораз 1910: 5].

Наследственный (у большинства народов) характер шаман­ства позволял думать, что по наследству переходили нервные заболевания. А.В. Анохин по этому поводу писал, что шаманы «получают свою предрасположен­ность к камскому служению только от предков, чрез нервную «падучую» болезнь — эпилепсию… Камлание дает возможность эпилептику как бы разрядиться от своей болезни. И камлающий, как показывают наблюдения, действительно не болеет» [Цит. по: Басилов 1984: 140]. С.А. Токарев так суммирует взгляд этнографов на шамана как на нервнобольного человека: «Все наблюдатели в один голос сообщают, что шаман — это прежде всего нервный, истерический человек, склонный к припадкам, иногда эпилептик» [Токарев 1990: 271].
читать дальше

Шаманская инициация была обязательна на духовном уровне (пересотворение шамана духами) и желательна на уровне человеческом (обряд посвящения в шаманы, закрепляющий статус неофита). В.Н. Басилов считает, что «шаманская болезнь является посвящением избран­ника духов в шаманы. Именно она делает человека шаманом. Обряд посвящения, известный в различных формах почти повсеместно, лишь подтверждает тот факт, что появился новый шаман» [Басилов 1984: 58]. С исследователем можно согласиться лишь отчасти. Да, обрядом посвящения только подтверждается появление нового шамана, но инициацией на духовном уровне следует считать лишь финал шаманской болезни, который наступает, если избранник согласился стать шаманом. Этот финал, столь чаемый духами, заключается, в том, что неофит позволяет духам сначала убить себя, а затем возродить в новом качестве. По словам М. Хоппала, суть инициации заключается в том, что «расчленение будущего шамана является, по-видимому, символом временной смерти, за которой следует возрождение» [Хоппал 1990: 124]. Басилов, говоря о финале шаманской болезни, поясняет, что возрожденный человек существенно отличается от того, который был убит духами: «Духи должны убить, разрезать на кусочки, сварить и съесть буду­щего шамана, чтобы переделать, «пересотворить» его и воскре­сить уже новым человеком, стоящим выше простых смертных» [Басилов 1984: 53].

Многочисленные примеры пересотворения шамана духами у разных народов собраны в капитальном труде М. Элиаде [см. Элиаде 2000]. Огромное число таких примеров на якутском, тунгусском и бурятском материале приведено в книге Г.В. Ксенофонтова [см. Ксенофонтов 1930]. Во всех этих примерах духи убивают посвящаемого и воскрешают в новом качестве, передав ему различными способами часть самих себя, причем в большинстве случаев убийство сопровождается расчленением. Оговоримся, что происходит эта инициация на духовном уровне, т.е. в видениях избранника, который на физическом уровне либо лежит без явных признаков жизни, либо бьется в конвульсиях. Впрочем, у некоторых якутских шаманов, по данным Г.В. Ксенофонтова, при духовном рассекании на теле даже появлялись синяки, порезы, сочащиеся кровью и слизью, т.е. результаты расчленения можно было видеть воочию. Иногда расчленению предшествовало выкармливание души шамана матерью-зверем на шаманском дереве, цель чего хорошо объясняет один из информантов Ксенофонтова: «До появления шамана душа того человека, который пред­назначается для этой роли, берется бесами, злыми духами и вос­питывается ими до тех пор, пока она не приобретает свойств злого духа» [Ксенофонтов 1930: 61]. А.В. Зубов на основе этнографических данных по сибирскому шаманству перечисляет несколько способов пересотворения неофита: «Его или расчленяли и пожирали «боги», или перековывали «небесные кузнецы», или варили в котлах. Иногда рассказывают, что под кожу посвящаемому духи вводят колдовские камни, запус­кают змей, червей, личинки жуков, вставляют в скелет особую «ша­манскую кость» [Зубов, 1997: 291]. Нанайская шаманка Линдзя, чьи слова приводит Т.Д. Булгакова, так формулировала сущность своей инициации: «Не простое это дело — шаманское дело! Умереть приходится и снова ожить — такое это дело!» [Булгакова 2001: 78]
читать дальше


Литература

@темы: Мир Шамана

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Путь Шамана

главная