• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
04:42 

***

Да-да. Тот самый Эван МакГрэгор.
Восемь. Восемь часов и семнадцать минут. Каждое утро в это время она открывала глаза и закрывала окно. Открывала шкаф с целью выбрать в чем бы сегодня спрятаться от мира и закрывала микроволновку, взяв оттуда приготовленный на скорую руку в кружке кекс. Закрывала, подперев собой, дверь и напоминала себе никому не открывать душу.

Семь с половиной километров - ровно столько она пробегала каждое утро. Сбитое дыхание и шум в ушах сопровождали ее первое время, но закон относительной независимости адаптации успешно сработал. Умиротворение и Вагнер. Адская боль внутри и безупречная улыбка снаружи. Она делает это чтобы вызывать восхищение - думали они. Он знал, что ею движет: желание не подохнуть от деструктивных мыслей и страх непринятия.

Шесть. Шесть людей ее любили одновременно. Она им не верила и не любила никого. Попросту не умела. Где и когда этому учатся?!

5,2 - столько шрамов было на ее теле. Один - случайный, первый, приобретенный в детстве и почти незаметный. Один - нанесенный другим человеком, в порыве ярости, единственный, который напоминал о животном страхе и боль от которого она запомнила на всю жизнь.

Три - приблизительно столько детей она хотела иметь. От парня, с которым она где бы то ни было будет чувствовать себя дома. Который по истине захочет сделать ее жизнь лучше, а не только с ужасом рассматривать шрамы на ее запястьях. Который будет рассказывать, что полюбил ее не только за то, что она вкусно пахнет и ее легко поднимать на руки, а и за то, что привнесла в его жизнь смысл, и что только ей он не боится рассказывать свои сны. Который будет писать ей послания, в которых откровенно признается, что его бесит ее инфантильность, привычка пропадать без вести и расставленные по всему дому кружки с недопитым чаем. Тогда она будет счастлива не только во сне. Тогда лишь сможет подарить миру жизнь.

Два раза ее мать пыталась развестись с отцом. Несколько сотен раз она просила их помириться. Два раза он говорил, что все наладится. Неизвестно сколько раз ее мать плакала от того, что не получала от него поддержки, заботы и чувства собственной значимости. Он никогда не говорил ни ей, ни матери, что любит их. Интересно, его кто-нибудь любил?

Полторы ложки сахара она сыпала в черный чай еще когда носила розовые майки и ходила без лифчика по жвачки love is, фантиками от которых обменивалась с подругами. Когда она переоделась в серый спортивный костюм то заваривала себе чай с мяты, чтоб хоть немного успокоиться после конфликтов с ровесниками, о которых длинными ночами рассказывала знакомым по переписке, медленно, но уверенно сбивая собственный режим. Закашлявшись от профицита слов в горле, она уже носила красные юбки и ставила на стол кружку с зеленым чаем, который уже несколько лет был безвкусным.

Один раз. Первый и последний. Она набралась смелости выразить свою любовь словами. И когда надежды получить взаимность разбились о реальность, она пообещала самой себе, что больше никогда не будет этого делать. Делиться тем, чего у тебя и так никогда не было - прекрасно, если знаешь, что это ценят. Сосчитав до десяти, она задумалась, ценила ли она все, что ей отдавали и что для нее делали?!

18:53 

валет пик

Да-да. Тот самый Эван МакГрэгор.
Даже когда на его лице появлялась улыбка взгляд оставался таким же безразличным. И когда он лежал в клинике,истекая кровью, то никак не мог понять, почему его до сих пор никто не прикончил.
На его улице не было никого,кому хотелось бы его слушать. А единственной вещью, что он обнимал была измазанная кровью подушка и в редких случаях дешевая шлюха,которая,проходя мимо, увидела в нем родственную душу.
На утро он просыпался от дикой боли в переносице и не говоря ни слова подолгу рассматривал себя в зеркале. Он задавался вопросом:сколько? Сколько крови нужно потерять человеку,чтоб осталось лишь бездыханное тело,куча хлама и столько ж долгов. А когда понял,то уже вытирал руки о снег и хотел домой,к маме.

07:59 

Їх двоє.

Да-да. Тот самый Эван МакГрэгор.
Одні лягають спати о шостій вечора,прокидаються в десять і до третьої години якось знову засинають. Інші ж ніжаться сном близько восьмої,і уже в 4 ранку дивляться у стелю,заціпенівши від чергового жаху.Вони пишуть книги,згадують минуле і гадають,що там було набагато затишніше,ніж тепер. Вони пригадують паролі від своїх давно забутих сайтів,помираючи від самотності. А потім,не знайшовши в пам'яті нічого окрім лютих спогадів, все-таки засинають за мить до сигналу будильника.

Є ті,які після кількох таких дзвінків лише починають день(саме ті,що поснули о третій)і біжать кудись,де на їх думку криється сенс життя,біжать,грузнучи у снігу,і жаліються,що нікому його навіть розчистити,не розуміючи,що вже давним-давно погрузли у чомусь більш серйозному,звідки їм вибиратись прийдеться значно довше,ніж розтане цей сніг,і слідуючий,і той,що з'явиться лише через п'ять років. Та важливо те,що цілий день вони запевнятимуть себе,що все гаразд,адже їм є що їсти,в них є сім'я і робота,загалом вони мають те,що на думку кожного повинен мати кожен. О шостій вони приходять в будинок,і валючись з ніг поринають у сон,де їм 15 і все життя ще попереду. О сьомій приходять їх діти,ті ,що засинають о восьмій,і включно до третьої дивляться казку свідомості.
І ті,і інші скаржаться на проблеми зі сном,та жоден з них не пам'ятає скільки років назад вони розмовляли один з одним.

23:16 

без

Да-да. Тот самый Эван МакГрэгор.
Жутко громкий крик. Весна.
Облупленные стены и холодный железобетон. Следы какого-то вещества на сомкнутых фалангах пальцев. Тёмные волосы, вытирающие пыль из непорочных стен. Два с половиной года, а все одно и тоже. Царапины на груди дают о себе знать. Кожа, давно уже переставшая чувствовать слякоть, но все та же, - тонкая и полупрозрачная; казалось бы, малейшее прикосновение и мои пальцы испортят ее, они всего-лишь почувствуют внутреннее тепло и уберутся прочь.
Отчаянный, потерянный, брошенный, но никем не принятый взгляд. Бросающий лишь лучи ненависти. Он уверяет, что способен дарить лишь ее. А сам по- немногу ползет вон. Знает же, что выход близко. Пытается выбраться. Ломает руки под тяжестью собственного тела и уродует плоть, согласно всем законам трения. Наткнувшись на холодную стену, он успокаивается.
Время. Это то, о чем он даже и не думает. Оно летит, мчится. Он знает об этом. Это рассказывали еще в школе и об этом говорят все взрослые. Он тоже бы так ответил, если бы его спросили. Но вокруг темнота, пустота, неизвестность. Он один, иногда пытающийся что-то сделать и хоть что-нибудь поменять. Иногда он рвет губы об острые скобы на них же. Но так и не решившийся позвать на помощь.

16:59 

Да-да. Тот самый Эван МакГрэгор.
Представьте себе обычного человека,но увеличьте в три раза его талант,в десять раз-энергию,и исключите тягу к естественным потребностям. Впечатляет? А теперь умножьте это на пятсот. Вот что ожидало вас в этом лесу. С головой бы ушли в действие. Вот только что дальше?

03:41 

Да-да. Тот самый Эван МакГрэгор.
События,происходящие в том густом лесу никогда и никем описаны не были. Да и вряд-ли кто-нибудь мог догадываться о существовании иных существ, населяющих территорию кроме них самих. А кто и знал-тот не верил. Как не верили и в существование Иисуса.
Это был чудный дремучий лес. С наступлением темноты жители из дома боялись выйти, не то что туда

22:36 

для Эвана

Да-да. Тот самый Эван МакГрэгор.
Нужно уметь отвлекаться от главного героя.

20:21 

Да-да. Тот самый Эван МакГрэгор.
Я Еван. Брат того самого МакГрегора, котрого ви нарікли юним диваком, або ж чудернацьким Калібом, чи сміховинним Джо. Чому саме Джо я й досі не можу зрозуміти. Але це ваші справи. Треба, так треба.
До самого моменту лінчування нашого батька Каліб знаходився у Mental Hells Facility. Чому його туди запроторили, розповім пізніше. Та за 5 хвилин до "церемонії" його переодягли у чистий одяг і підвели до головних дверей.
- Все, Калібе,ти вільний. Певно це подіяло на нього не так збуджуюче,як очікувалось, бо він, затамувавши подих, почав був задкувати до центральних східців, що вели у саме серце клініки.
- Ні,мій хороший,в тебе залишилось не вельми багато часу, щоб ось так розмірковувати. Його виштовхали за двері, які у цю ж мить замкнули,і схоже підперли чимось важким.
По цю сторону була зима. Нарешті, вперше за останніх три місяці він побачив дерева. Вони були зовсім не такими, якими він їх запам*ятав, чіпляючись руками і ногами за двері власного будинку ще восени. Та було дещо, що привернуло його увагу більше, ніж ці чуда природи. За якихось декілька метрів у долині внизу відбувалась химерна процесія. -Біжи - якась сила штовхнула його, і він щосили помчався вперед. Там був його батько. В минулому(досить таки недалекому, не рахуючи останніх двох днів) - власник фабрики субпродуктів. А зараз пов*язаний чимось з отим величезним деревом,схоже горіхом, і оточений купкою не надо миловидних людей.

00:22 

Да-да. Тот самый Эван МакГрэгор.
Лам-пам-пиру

Evan

главная