• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:21 

Ты сидишь в кабинете в обилии информаций.
Переводишь сказанья, рисуешь в альбом драконов...
Только грифель нет-нет - да посмеет разок сломаться.
И теперь вот ты, кажется, заново это вспомнил.

Было, кажется, семь тебе. Светлый сентябрь погожий
Был похожим на сказку, но только живей и ближе.
Ты играл во дворе, - думал, лаз или клад найдешь там.
Это было, когда ты впервые его услышал.

Он тихонько коснулся души запоздалым смехом,
Легким бликом скользнул по слегка поржавевшим листьям...
Это было лишь раз. Ты оттуда потом уехал
И, наверное, думал, что мельком увидел призрак.

А второй раз явился, когда тебе было десять.
Ты увидел его, взором пристальным зацепившись.
Ты стоял и смотрел - он смотрел и не смел исчезнуть.
Раз моргнул - испарился, исчез в разнотравье пышном.

С той поры он порою к тебе приходил под вечер.
Ты не видел его - только чувствовал где-то близко.
Он смеялся и плакал. Порой - не следил за речью.
Говорил - все мы отпрыски Бога и дети Жизни.

Говорил - волшебство не приходит поодиночке.
С ним приходит и страх, и желанье уйти и пасть, но
Пояснял - волшебство происходит обычно ночью,
Только именно ночью творить волшебство опасно.

Ты, конечно же, слушал. И знал, что у эльфов крыльев
Нет, и ростом они не малышки - почти как люди...
Вот семнадцать тебе. Закружило и заискрило.
Это первые чувства. Она, несомненно, любит...

Только что же за сказка без трудностей и падений?
Все кончается. Чуда, казалось бы, не случится.
Вот тебе двадцать три. Ох, и трудное нынче время.
Фронт. Война. Катастрофы. Химические "зачистки"...

Славный парень - а как его звали-то? Коннор? Падди? -
Не упомнишь и имени, - доброе было имя, -
Подорвался случайно на брошенном в вас снаряде.
Не успел увернуться. Тебя оттолкнул - и принял.

И в больнице, во сне, где во тьме ты один блуждаешь
Он придет к тебе, скажет: "Ты помнишь? Конечно, помнишь!
Вот и время пришло - я теперь тебя покидаю."
Ты пожмешь ему руку: "Спасибо тебе за помощь".

Он кивнет на прощанье - и слезы застрянут в горле,
Вот стоит он - усталый, и голос его надтреснут.
Обжигает огонь, как коснешься рукою голой -
Это он был - тот самый, к тебе приходивший в детстве...

Дальше будет любовь, исцеление от недуга,
Будет счастье - и в маленькой церкви зажгутся свечи...
Только знаешь теперь, что и в сказках бывает туго.
Эльфы - тоже живые, а значит, они не вечны...

Верно, так оно есть, коль и сам ты такое прожил.
(Закрываешь конверт, отсылаешь письмо на Пасху).
Видишь, сказки имеют право кончаться тоже.
Ты теперь это понял.
И заново
Пишешь
Сказку. (с)

София Незабвенная

14:12 

звиздец)

В закоулках души бродит ветер крылатый,
Затихают созвездия ночи в звенящей глуши.
Догорает огарок свечи -
Он когда-то встал на путь одиночества, горя и лжи.
Терпким вереском выложат путь поколенья, взмоют алые вихри костров в небеса.
Тот, кем был - позабудь сожаленья.
Тот, кем стал - разве мир тебе мал?
О печалях и горестях сложат легенды, отголоски минувшего сгинут в потьмах.
А иное - как белая с севера лента, обернется дорогой за грань, в небеса.

23:55 

20:37 

02:01 


02:21 

23:42 

23:23 

23:03 


02:40 


00:12 

Жизнь продолжается) Да, это было сложно.

00:11 


23:22 

Эх, ненавижу Новый Год. Всем сердцем, особенно боюсь первого и второго числа, да и тридцать первое думаю будет не лучше. Вот такие дела, а всего-то год назад ждал с нетерпением, любил очень. Да чтоб все побыстрей закончилось. Вот такие дела...

13:32 


22:37 


03:06 

А вдалеке раскинулся город… Огромный шумный город с множеством лиц, окон, где кто-то кого-то ждал, а может и не ждал вовсе. Лиц настоящих и фальшивых, как обратные стороны монеты. Но судить нет никакого права. Ни город за его шум и ужасающие размеры, ни лица, в которых нет-нет, да и проскользнет фальшь. Это все-таки не дело судить. Если только жить, молча посматривая вдаль, и пытаясь изучить улицы с серыми мостовыми, на них когда-нибудь придется ступить.
Запах теплого мокрого дерева перемешался с ароматом летнего дождя, и отчего-то еще явственно пахло земляникой. Вполне возможно она росла на открытой поляне, вдали от вороха светлых досок, накиданных во дворе. Запутываясь в длинных травинках, к солнцу тянулись стебельки с ярко-красными ягодами, а мелкие резные листья ловили капли самого обычного дождика, которого так не хватало. Лето выдалось жарким и сухим, так что дождь был долгожданным гостем в этом мире. Да и не в этом тоже. На несколько мгновений, всего на несколько ничтожных секунд, перед глазами мелькнул маяк и тихий вечер под перестук капель по черепице, привычно шумело море. Накатывалось на камни и стремилось обратно. Притягательное видение исчезло до того, как накатила щемящая тоска по прошлому. Такое бывает. Иногда бывает, но оглядываться назад нет никакого смысла. То, что было, не вернется, и разноцветные шарики на берегу давным-давно прихватил вместе с собой прибой. Новые больше не появятся, стекло закончилось, воспоминания исчезли вместе с ним. И полетит рыжее перо далеко-далеко, в иные земли, откуда нет возврата. Хорошо если найдет путь, да только все равно потонет в бездонных темных водах. Будто бы отражая мысли с крыла упало мелкое пуховое перышко, и плавно полетело вниз, на светлые сваи. Здесь днем вовсю идет строительство, шумят рабочие, иногда ругаются между собой, иногда обедают, иногда приходит бригадир и как заправский начальник расставляет все по своим местам. А каждое воскресенье происходит что-то странное, обираются люди, и недавно достроенный купол отражает тихие, незнакомые слова. Или они только кажутся тихими? Кто знает… К счастью крылья не видны, а он похож лишь на чудаковатого бродягу. Странный мир, да только небо все то же, и привычно накрапывает дождь. Здесь можно жить, вот только для кого и для чего? Для себя. Вновь задумавшись, Смотритель без маяка развел руки, и плавно ступил на шаткую лестницу. Несколько взмахов крыльями, и он бы был внизу, но нельзя. Здесь не верят чудесам, и совсем никто не надеется на чудо.

22:26 


22:21 

Просто кысы. Пусть будут здесь... Сестренкам по три месяца.




10:51 

Дверь появилась внезапно. Неприметная, с белой, облупившийся местами, краской и круглой ручкой из толстого резного стекла. Когда засыпал под утро, закопавшись в рыхлый подтаявший снег, никакого намека не было. Не было, да вот, пожалуйста, когда и не ждал, и не думал даже, решение само пришло, прямиком из неизвестности. Конечно же, оно не самое лучшее, и никто не может загадать что там ждет, да и обратной дороги не найти целую вечность. Но Смотритель готов был отдать сколько угодно вечностей взамен на то, чтоб хотя бы краем глаза посмотреть. О дверях слагали легенды, некоторые казались страшнее самых темных ночных кошмаров, а другие сияли ослепительным светом, гораздо более ярким, чем солнечные лучи раннего рассвета.
Он не раздумывал долго, все еще не пришедший в себя от увиденного, растрепанный куда больше обычного после сна. Спотыкаясь, расправляя для равновесия крылья, и уже на ходу вытаскивая из сугроба длинный темный плащ, со всех ног рванулся к камням, у которых начинался путь. Каким он будет? Не стоит думать. Там тоже обязательно царствует весна, а может быть лето уже пришло, и распустились неведомые цветы, пусть не столь милые сердцу как белые крокусы, пусть чужие, не свои. У цветов не может быть хозяина, они имеют принадлежность только к земле и далеким небесам. Все равно так интересно, ужасно хочется смело обойти преграды, чтоб только мельком увидеть. Наверняка там будут люди… О, как же он соскучился по простым лицам, улыбкам, тихому гомону толпы, смеху детей. И даже если перелететь море, вернуться на материк, вовсе не обязательно встретить одну-единственную живую душу. А за дверью совсем другое дело, там обязательно все найдется. Неизвестно что именно, но найдется.
Длинные тонкие пальцы уверенно схватились за ручку. Легкий поворот, с тихим щелчком сработал механизм замка, скрипнули несмазанные петли, и перед глазами открылся полумрак коридора, похожего на сырое тюремное подземелье. Кто там обитал, Смотритель знал прекрасно, пусть и сталкиваться никогда не доводилось, все равно знал. Наверное, не было создания страшнее на свете, так что стоит поспешить, пока только вдалеке раздается едва слышное бряцанье ключей. Напротив еще одна дверь, чем-то похожая на ту, что возникла на острове, ее вполне достаточно, выбирать нет времени, да и всегда довольствовался малым. Какой тут выбор, если высшие силы оказались итак поразительно благосклонны, позволив шагнуть вперед. Редко кому удавалось зайти столь далеко. И медлить больше нельзя. Решительно ступив на скользкую каменную кладку коридора, Смотритель крепко зажмурился, сделал еще несколько быстрых шагов, нащупывая дверную ручку. Металлическая, опускается вниз, и к счастью тоже не заперто, значит повезло. Еще один шаг, а прошлое осталось позади. Так и надо с этим прошлым, именно так и надо.

23:56 

На развалинах маяка из-под подтаявшего снега пробивались цветы. Наверняка первые в этом году, чем-то напоминающие крокусы, белоснежные, маленькие, хрупкие на вид, с желтыми сердцевинами, так похожими на лучи солнца. Бледно-зеленые листья остались под снегом, но, невзирая на это, колокольчики соцветий упрямо приподнимались навстречу яркому светилу. Грело оно не по-летнему еще, слегка припекало. Пройдет время, и снег окончательно сойдет, только за грудой камней, разрушенной башни, с покосившимся флигелем, может быть останется грязно-серый сугроб, да и он растает какой-нибудь жаркой майской ночью. О, обязательно будем май, с богатым разнотравьем, упоительным ароматом цветов, и такими яркими звездами на темном небе, что будто бы все драгоценности мира собрались над островом. Груда темных камней обязательно скроется под ковром из самых разных диковинных цветов, и ничто не будет напоминать о прошлом. А было ли прошлое? Тихо усмехнувшись, Смотритель провел ладонью над белоснежными цветками, мимолетно касаясь нежных лепестков кончиками пальцев, и быстро убрал руку. Улыбка застыла на тонких обветренных губах, легкий западный ветер трепал и без того растрепанные, всклокоченные перья, а в глазах отражались неспокойные воды моря. Лед тронулся еще вчера, сломался, как и он недавно, но упорно двигался вперед. Придет время и растает, только движения не прекратит, невзирая на скорую гибель в темных глубинах. Вот так же и он, подождет еще немного, и двинется вперед, прямиком в неизвестность, туда, где не ждет никто, и вообще никого нет. Интересно, а кто ждет маленькие первоцветы, которые день изо дня радуются солнцу? И почему каждый год так упорно вылезают из земли, чтобы просто совсем недолго понежиться под теплыми лучами и исчезнуть до следующего года. Их ведь тоже никто не ждет… Тихо рассмеявшись, Смотритель, а смотреть было уже не за чем, расправил крылья и, приподняв голову, уставился вверх, прямо на ослепительный солнечный диск. Все ложь, неправда, а истинный путь не должен иметь цели. Она непременно найдется сама, стоит только придти времени.

заметки на камнях прибрежных

главная