Комментарии
2010-12-03 в 19:18 

1450 слов
Автор заранее просит прощения у заказчика...


С самого раннего утра от темной глади воды тянет сыростью и призрачный, полузатопленный город, укутанный в плотную накидку тумана, предстает застывшим, погруженным в долгий зимний сон. Европейская столица дождей в самые первые февральские дни тиха и молчалива. Пустынны сероватые узкие улицы - ни души. Только стая голубей неожиданно поднимется на крыло, вспугнутая быстрым порывом промозгло-влажного ветра. Не слышно звучной, распевной баркаролы, медленного мотива в такт взмахам весла - гондольеры угрюмо дремлют в своих лодках, только вода неспешно журчит в каналах между домами.
Неспешная, неторопливая прогулка, когда навстречу из царства сна выплывают серые очертания зданий, сокрытые туманной дымкой, утомительнее двух недель тяжкого пути. Хитрая паутина, бессистемная вязь улиц, переулков, набережных... Пройдя несколько мостов в этом городе уже очень легко заблудиться. А к указателям рука беззаботного шутника не забыла пририсовать еще одну стрелку - в противоположном направлении. Доверяй лишь интуиции да богине Фортуны.
А в тумане каждая улица кажется дважды, а то и трижды пройденной и хочется, бросив все и покрепче завернувшись в тонкий плащ, вернуться обратно в гостиницу, пока еще помнишь дорогу - досыпать или на худой конец, писать отчеты, перечитывать детали миссии, подходящей к концу. Слушать тихое дыхание крепко спящего на соседней постели напарника, чье лицо в слабом утреннем свете выглядит умиротворенно-спокойным впервые за много дней. А когда часы в холле пробьют время раннего завтрака - будить и спускаться вместе с ним к небогатой трапезе. Пока не проснулись, не высыпали из своих комнат остальные, разрушив непринужденным разговором зарождающееся в сонном мареве начало дня.
Но приказ старшего в отряде есть приказ, даже если он созвучен простому, дружескому совету. Устало брошенное через плечо «Если и в этот раз сумеешь потеряться, то мне некогда будет тебя искать», заставляет только плотнее запахнуть полы плаща и продолжить путь. Пройти до самой пьяцца ди Сан Марко, и, удостоверившись, что маршрут твердо сохранился в памяти, вернуться назад. Обнаружив по возвращении в номер на своей постели роскошный, расшитый золотом алый костюм и скромное белое вольто.
Заключительный штрих, точка в долгой, изматывающей миссии, первый день венецианского карнавала. Когда город на воде превратиться в сцену, снег – в конфетти и лепестки роз, мосты, улицы, площади и переулки как по мановению руки чародея заполнятся богато одетыми людьми. И в безликой, но сорвавшей с себя все покровы толпе мощным хором зазвучит отголосок древних Сатурналий. Разгульного празднества, торжества вседозволенности, безграничного упоительного веселья.
Говард держит в руках самую нейтральную из всех масок, в точности копирующую классическую форму человеческого лица. Просто и строго, идеальные черты тонких линий. Пристально всматривается в черные прорези глазниц, понимая, что ни за что не согласился бы на что-либо другое. В выборе «маскировки» он в этот раз не участвовал и, видимо, костюм за него выбирала Тевак. Ну а маску – только один человек. Больше никто не смог бы так незаметно учесть мельчайшие тонкости предпочтений. Старшему в отряде, конечно, положено хорошо знать своих людей, но не настолько точно, до мелочей, что плотно прилегающая маска – как второе лицо…
Хотелось бы узнать до начала карнавала, что же он сам выбрал для себя, когда его младшая сестра уж наверняка соблазнилась усыпанной драгоценностями Dama di Venezia Liberti.
Венецианская ночь – особое время суток. Это днем над площадью раскрылись белые крылья ангела, а ночью полусказочный город будто вывернуло наизнанку. Утонули в разноцветных огнях серые улицы, закипели каналы и мосты, полные шумной толпой, говорящей на тысяче наречий. Как в древние времена Рима, потомка знатных кровей уже не отличишь от простого смертного, уличную девку – от блестящей аристократки. Спрятанные лица и разрушенные запреты, самые страшные и греховные деяния будто бы сокрыты от ока Всевышнего. Все дозволено, все разрешено.
Огненные блики на воде, музыка и смех, приторные ароматы благовоний, от которых у Говарда кружится голова - так не похоже на привычные строгие церковные торжества. Ленты, две шелковые тесьмы, удерживающие маску на лице, неудобно давят на затылок, затянутые в узел слишком крепко. Да и одежда непривычна. Шум празднества заставляет даже самый громкий голос потонуть в общем хоре и миниатюрный передатчик бесполезен.
И когда ликующая толпа увлекает его с площади следом за собой, в паутину узких улиц, душу и разум охватывает незнакомое ранее тревожное чувство. Страх заблудиться в незнакомом квартале, не услышать отчетливо прозвучавшего приказа, утонуть в смешении красок и жгучем буйстве горьких страстей, которые движут толпой, заставляя участников карнавала слиться в едином ритме. Кружиться голова, перед глазами все плывет в разноцветной дымке, заставляя невольно ухватиться одной ладонью за скользкие перила моста из страха потерять сознание даже на краткий миг. Бесполезно искать в толпе среди застывших лиц и пышных нарядов знакомый силуэт – маски вывернули привычный мир наизнанку.
На плечо неожиданно ложиться изящная рука в белой перчатке. Предупреждая удивленный возглас, точеная женская фигурка, скрытая костюмом Коломбины и синей полумаской, прижимает палец к тонким губам, жестом и прося, и приказывая следовать за ней. Но повалившая шумной гурьбой на мост толпа тут же уносит ее прочь, а на запястье железным кольцом сжимаются далеко не нежные женские пальцы.
Линк вздрагивает, подавляя первый порыв испуганно отшатнуться, посмотрев в лицо новой маске, но высокую фигуру в черном плаще это, кажется, совсем не заботит. Сжимая в одной руке длинную трость, новый спутник быстро протискивается через толпу, таща Говарда за собою и, только когда они спускаются в свободную гондолу, из-под жуткой личины звучит знакомый, насмешливый голос:
- На твоем месте я был бы осторожнее. Убийства из ревности здесь не редкий случай.
Длинный плащ, широкая шляпа с серебряной пряжкой и гофрированный воротник – все в однотонно-мрачной черной гамме. Завершающая образ маска в форме длинного птичьего клюва смотрится отпугивающее, но имеет странное, притягательное сочетание с блеснувшими из широких прорезей темными алыми глазами. Medico della Peste – страшное обличье, память об эпидемиях чумы, свирепствовавших в Европе долгое время. Трость эбенового дерева и странный перстень с львиной головою на большом пальце. Помогая Говарду спуститься в лодку, Мадарао быстро отводит правую руку, не позволяя прикоснуться к кольцу.
Как это ни странно, но даже в праздничный день ему идут мрачно-строгие одежды. Только страшная маска, делающая его похожим на зловещую черную птицу – предвестника смерти – это большее, чем все, что Линк сегодня может выдержать. Невольно хочется протянуть руки и, распутав шелковые ленты, снять ее, убедиться, что под ней знакомое холодное лицо с живыми пронзительными глазами.
Но Мадарао мгновенно ловит его запястья, не позволяя даже дотронуться. И, в ответ на робкую просьбу «Сними ее», с тихим смешком произносит – негромко, но так, чтобы слышал и понимал невольно наблюдающий эту сцену лодочник - по-итальянски:
- Нет, душа моя, маски носят до конца карнавала. Потерпи и послушай, ведь в эту ночь гондольеры поют лишь о любви.
В его глазах блестят насмешливые, лукавые искорки, когда Говард успевает не один раз проклясть знание местного языка, свои длинные волосы, водопадом хлынувшие на плечи из наскоро убранной прически и «понимающую» улыбку гондольера, тут же затянувшего медленный, любовный мотив. Еще никогда длинная коса, имеющая тенденцию расплестись некстати, и чуть худощавая фигура не доставляли Линку таких проблем.
А виновник его страданий наверняка прячет сейчас под маской легкую улыбку, такую редкую в мрачные, служебные будни, безмолвно привлекая к себе, позволяя устроиться рядом, на носу гондолы, и утомленно склонить голову на молчаливо подставленное плечо.
Лодка, движимая равномерными взмахами весла, неспешно скользит по черной воде. Причудливые тени, отблески факелов, постепенно отдаляющийся шум карнавала, бледная луна, с опаской выглянувшая из-за облаков – все сплетается в единство волшебной ночи. Которое боязно, страшно разрушить и на заданный шепотом вопрос о том, как все прошло, Мадарао лишь протягивает правую руку, показывая кольцо с львиной головой.
Холодно добавляя «Не прикасайся, это перстень Борджиа. Сроку три дня и завтра мы покинем город».
И волшебная ночь, нежная тишина отдаленных кварталов становится немой и страшной, когда до Говарда доходит смысл сказанного. Когда становиться ясно, почему церковь столь часто запрещала шумные празднества, а за ношение масок в повседневной жизни горожанам предписывались жестокие наказания. Почему карнавал это не только свобода, позволяющая людям, вне зависимости от положения в иерархии, ощутить себя равными на земле как перед Богом, но и время низменных страстей, самых тяжких смертных грехов.
Уже в гостинице, осторожно сняв с руки смертоносное кольцо и сбросив свою жуткую маску, помогая Говарду развязать крепко стянутые в узел ленты, Мадарао, заметив состояние напарника, небрежно, вскользь произносит:
- Пусть это тебя не печалит, смерть во время карнавала во все времена считалась почетной. Через несколько дней мы вернемся в Рим, и ты забудешь об этом.
И руки, наконец-то сорвавшие маску, удерживают в ладонях бледное лицо. Большой палец невесомо очерчивает тонкую линию, заставляя легким нажимом на подбородок слегка приоткрыть губы.
Эта ночь, воистину наполненная безумием с привкусом горькой, болезненной страсти, заставляет в итоге вспомнить не о Боге и не о Дьяволе, а только о том, что все личины в сущности своей всегда лишь скрывают собой другие маски.

URL
2010-12-04 в 22:41 

14th
Уважаемый автор, поскольку заказчик сейчас вне доступа к интернету, то передаю вам его отзыв:
«Дорогой автор! Это великолепно - тягуче, тоскливо, наполнено образами, и я даже не догадываюсь, за что же Вы просили прощения в самом начале. Я думал именно о Венеции и именно такой ее атмосфере - безумной и опасной кутерьмы карнавала, в котором можно потерять себя, а можно и найти. Спасибо! Могу ли я попросить Вас открыться? А то стиль мне кажется очень знакомым (да и тема любима весьма ограниченным количеством лиц ), интересно же, подтверждаются ли догадки ».
Lios Alfary

От себя же, как от простого читателя: оно чудесно и замечательно, очень атмосферно. Спасибо вам, уважаемый автор, за такой подарок по таким персонажам и Венеции. :white:

2010-12-04 в 23:21 

14th Спасибо) За добрые слова и связь с заказчиком. Спасибо огромное.
Спасибо заказчику за замечательную заявку, с которой было сложно уложиться в объем, поскольку тема прекрасна, очень богата и многогранна. Очень рада, что Вам понравилось. Просила простить заранее возможный ООС персонажей и недочеты в матчасти по части истории, если они имели место быть.
Откроюсь с удовольствием)
14th Покорнейше прошу о посредничестве) :shy:

URL
2010-12-04 в 23:23 

14th
Уважаемый автор, обязательно передам.))

2010-12-04 в 23:27 

14th Спасибо) :red:

URL
     

D.Gray-man Fest

главная