Случайно прочитала повесть Леонида Филатова (тот, что "Про Федота-стрельца") - "Сукины дети". По названию решила, что "не моё". Но это гениально, это Булгаков, Ильф и Петров и ещё много чего ещё. Цитировать каждую страницу!
***
-- Я тебе повторяю: ничего не было, идиот! Хочешь перекрещусь? Я
человек верующий -- ты знаешь...
-- Не крестись -- я видел мизансцену. Я обещал, в следующий раз я тебя
убью. Так что молись, говно!
-- Левушка, ну вспомни о чувстве юмора. Через пять минут ты будешь
хохотать над тем, что сейчас говоришь!
-- Я возможно. А ты уже нет. Потом я раскаюсь. Наверное, когда тебя
будут хоронить, я даже буду плакать.
-- Ну что ж мне теперь делать, совсем с ней не общаться?.. Мы же
все-таки коллеги!.. И цивилизованные люди...
-- В цивилизованных странах за это убивают. Я придерживаюсь правил.
Если я тебя не убью, я не смогу жить.
-- Хорошо, ударь меня по морде. Если тебе будет легче, ударь меня по
морде. Только не сломай нос...
-- Бить я тебя, сволочь, не буду. Это малоэффективно. Я сделаю, как
обещал. Я отрублю тебе голову!..
***
-- Все равно я убью тебя, мерзавец!.. Я тебя приговорил!.. Это только
отсрочка, ты понял?.. Я отрублю тебе голову и пошлю твоей семье!..
Толстый Левушка, как рыбина в сетях, бьется в руках перепуганных
коллег.
-- Отрубишь и пошлешь, -- соглашается рассудительный Андрей Иванович
Нанайцев, заслуженный артист Российской Федерации. -- Но эффекта, к
сожалению, не увидишь. Потому что будешь заготавливать древесину в Коми
АССР.
-- Прости меня, Лев, но ты все-таки очень не Пушкин, -- огорченно
сетует Элла Эрнестовна, супруга Андрея Ивановича, также заслуженная
артистка, но другой республики. -- Топор -- это непарламентарно. В таких
случаях вызывают на дуэль.
-- В таких случаях вызывают на партком, -- парирует Федяева. -- Такого
циничного адюльтера у нас еще не было. К тому же Гордынский очень скверный
актер. Убивать -- это, конечно, слишком, но выгнать его необходимо...
***
-- К вам можно? -- к одному из столиков подходит лохматый молодой
человек в цепях и набедренной повязке. Это Боря Синюхаев, вечный
театральный кочевник, летучий голландец сцены, неугомонный искатель удачи,
сменивший уже шесть театров и готовящийся расстаться с седьмым. -- К вам
можно? Благодарю вас. Ну что, Андрей Иваныч, финита ля комедия?.. Вы уж,
если что, возьмите меня в зайчики, ладно?..
Андрей Иванович Нанайцев, сосредоточенно поглощающий котлету, не сразу
улавливает драматический смысл сказанного.
-- В какие зайчики, Боря?
-- А в елочные. Ну-ну, все же знают, что у вас отработанный номер. Вы
-- Дед Мороз, Элла Эрнестовна -- Снегурка. А я мог бы зайчиком, хоть
седьмым от начала...
-- Ты, Боря, не мог бы! -- обрывает с другого столика Тюрин. -- Зайчик
-- серьезная роль. Надо же все-таки взвешивать свои возможности, нельзя же
так зарываться!..
-- А в связи с чем вас потянуло в зайчики? -- интересуется Элла
Эрнестовна.
-- А в связи с закрытием театра! -- Боря удивленно поднял брови. --
Товарищи, вы что, с Тибета?.. Читали последнее интервью нашего главного в
английской газете "Гардиан"?
-- Мы "Гардиан" не выписываем! -- гордо сообщает жена Тюрина.
-- Вы еще скажите, что и Би-Би-Си не слушаете! -- Боря пытается
привлечь внимание сидящих за другими столиками. -- А я слушал. Случайно.
Всего не разобрал, но смысл у них такой: министерство культуры -- говно,
управление -- само собой говно, и вообще все начальство -- говно!..
-- Яркая мысль! -- индифферентно констатирует Элла Эрнестовна.
и т.д.