• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: my dear love,... (список заголовков)
23:35 

Весенний проект - №4

летописец " Hunting words I sit all night."
Мой безмолвный призрак, вы жестоки как память и непреклонны как время. Среди шума и суеты, цвета и пестроты дней ваши дороги – лёд, тающий под солнцем, исчезающий на рассвете иней. Обернуться и поймать краем глаза только отблик серебристой тени, неясное движение в проёме дверей.
Как можно удержать воду, уходящую в песок? Нежный полусвет утра до того, как его перламутровое мерцание затопит золотом дня? Ты всегда пропадёшь за секунду до того, как назвать твоё имя; твои вечера скоротечны, а ты – неизменна. Струящаяся, текучая, туманная – тонкие каблуки, длинная юбка стелется дымчатой волной, лёгкий плащ летит позади. Летучи движения и плавен шаг, танцующий и спокойный. Небрежно забранные внизу волосы, прядь вьётся по виску, щеке, качается над открытой широким воротом плаща ключицей. Стеклянное ожерелье обхватывает бледную шею, а в глазах голубино-серое небо: высоко, прозрачно и сумрачно. Безмолвная улыбка, спокойный взгляд.
Всё меняется, кроме памяти о тебе, о тихом, бестревожном чувстве: где-то в глубине остаётся кусочек твоего хрустального молчания. Почти забываю, живу как живу, а потом вдруг вспомнится и окатит неожиданным, неясно как сохранившимся чувством. Перед веками полыхнёт: шёлково-шифоновый шелест, разворот юбок, прозрачные глаза под тонкими бровями, тёмно-русое крыло волос. Повеет суховатым ароматом вербены и бергамота. И глядя в хмурый рассвет, закусишь губу - где же ты, любовь моя туманная, под каким дождём идёшь, едва касаясь земли?
Бывает и по-другому: дурные сны, в груди ворочается тревога, лихорадочный жар сжигает изнутри, заставляет метаться, путаться в простынях. Виски ломит, и руки леденеют, сжатые поверх одеяла. А потом вдруг сквозь опущенные ресницы видится твой светлый силуэт, склонившийся над постелью. Тонкие жёсткие пальцы опускаются на лоб, скользят по лицу, по щекам, касаются горла, ловят пульс. Хочется встать уже, поймать руку, удержать, но слабость – последствие внезапно исчезнувшей боли – затапливает тело. Двинуться невозможно; сон подступает. А утром тебя нет. Мерещиться ли мне слабый запах жасмина и вербены? Но ни следа твоего присутствия; приходила ты сюда или это просто бред, полуночная грёза – непонятно. Истина же в том, что где бы ты не была - там для людей места нет. Слишком тонки, хрупки там дороги, чтобы мог пройти человек; в мечтах и снах, на гранях реальности живут только тени и облески, эхо мира. Или крылатые призраки как ты, тени мысли, мечты.

@темы: Сказки, My Dear Love,...

08:27 

Весенний проект №3

летописец " Hunting words I sit all night."
…А время шло, и память становилась не тоньше – но дальше. Холод, замерший у костей, уснул под солнцем, потому что пришло лето. Можно разлюбить и тебя; можно, но кому от того легче? Забвение хрупко, и хоть на бритвенно-острые воспоминания ложится траурная вуаль, её лезвие так же смертоносно. Понимаешь, ностальгия – это не совсем безобидное чувство. Это не перечитывание старых писем, не перелистывание фотоальбома и не трёхчасовые беседы “а помнишь, как в шестьдесят втором…” с другом. Это закрыть глаза – и полыхнёт под веками пожар, сердце прошьёт огненная игла, и твоё имя, произнесённое шёпотом, захлестнётся на горле. Каждый раз, когда отступает ломкая весенняя прохлада, я возвращаюсь к тебе, и раскалённый воздух вокруг колышется, расслаивается, дрожит, и раскалывается как стекло: в сломах проступают миражи. Твой смех, твой силуэт, озарённый полуденным сиянием.
Злое летнее золото просвечивает в каждом движении, каждой черте – сияет янтарь в глазах, бронза в тёмных блестящих волосах, в светлой коже медовый отблик. Пахнет дорожной пылью, нагретым металлом, яблоками. Руки тонкие, твёрдые и горячие - им знакомы струны и перо, кисть и оружие. Они умеют исцелять и ковать крылатые венцы, плести колдовские нити и собирать травы. Порой кажется, что за одно прикосновение, за мимолётное тепло пальцев на плече стоит жить и умереть. И одним взмахом эта рука сокрушает вековые преграды, сминает любое сопротивление. Жуть накатывает, когда ясно становится, насколько велика твоя сила. Ярость твоя – как река, спокойная, гладкая поверхность, и её неостановимая мощь движется неотвратимо и стремительно: текут, свиваясь спиралями в водовороты, тёмно-зелёные волны, дробится солнце в непроглядно-синей воде, со дна поднимаются ленточки ила и водорослей. В глубине, под искрящейся рябью, несётся к морю глубинное течение.
Ты везде: в полыхающей плотным, сухим жаром пустыне, где лиги и лиги, сколько хватит глаз - жёлтое, серое, золотистое, бурое, красное и палевое. Жёсткая скудная почва, горячие камни, клочья травы и кипящая жизнь: маленькая, юркая, с зоркими немигающими глазами. Зависший в высоте ястреб - в его оперении ветер и солнце; сама же земля полна гибких ящериц и змей. У океанского берега, где над вознёсшимся в небо обрывом миражом стынет зыбкий в трепещущем воздухе город. Шпили, башни и стены его незапятнано белоснежны, трубы поют серебряно и звонко, вьются знамёна. Даже в мегаполисах, над расплавленным асфальтом ты летишь, сияя тёмным янтарём волос, улыбкой завоёвывая царство, и все громады небоскрёбов, пластиково-металлические конструкции кажутся неуклюжими, бессмысленными, всё вокруг проваливается в пепел - только ты и есть, только тебя и видишь. Но твоя власть не над земными пределами имеет значение, а над душами людей. Кто сможет не любить тебя? Даже враги твои, нанося последний удар, оборвут не твою жизнь - разобьют собственное сердце. Одной встречей, одним разговором ты ломаешь фундамент чужих жизней; о, как благородны твои цели - и как убийственно это благородство! Твоя воля перекраивает ткань реальности, переплавляет свинец в золото и обращает воду в вино. Только как потом жить с душой, обнажённой и открытой, ослеплённой слишком ярким светом?..
Иногда мниться: ты смерть, спустившаяся в мир. Нет, не тот призрак в чёрном плаще, крадущийся в темноте, а настоящая золотоглазая гибель, идущая среди бела дня, накрепко сплавленная с бессмертием. Что уж лучше - жизнь в мире, который знаком нам, пусть грязью и холодом, или наркотическое мучительное умирание в свободном полёте твоих идеалов. Небеса не созданы для людей: слишком высоко, слишком холодно, слишком яркое солнце и воздухом невозможно дышать. Но ты поднимаешься, и поднимаешь за собой мир, обрекая его на спасение.
Хотелось бы знать, как это - целовать тебя. Горячи ли твои губы? Правда ли, что они на вкус - клеверовый сок и морская соль? Только кто тебя осмелиться поцеловать, если даже и умереть за тебя не посмеют. Коснуться твоего рукава и то святотатство. Как тебе это - быть иконой? Покоя тебе не достичь: слишком уж многие любили тебя. В какой жизни ты поймёшь, что и любовь - твоё проклятье? Когда ты устанешь от череды смертей, горящего в зрачках золота и выжигающего пламени в сердце? Такие, как ты, не умеют сдаваться; вы умираете, вычерпав себя до дна.
Не скажу: "люблю". Только пожелаю: живи и умирай, но не ломайся. Если боль в тебе перевесит надежду, твоя сила будет слишком страшна, слишком разрушительна. Лето выйдет из берегов, поглотит мир и захлебнётся в собственной травяной крови.

@темы: Сказки, My Dear Love,...

12:21 

Весенний проект - 2

летописец " Hunting words I sit all night."
Если бы мы были вместе, нам покорился бы весь мир - опустился бы на колени, лёг в наши сплетённые пальцы. Мы шли бы по ветру, шагали бы по воде, время расступилось бы перед нами – если бы только мы встретились. Знаешь, я ведь помню и вижу тебя так, словно твой облик впечатался в мой разум и душу глубже, чем моя собственная суть: мне знакома властная складка у твоих губ, крылатые брови, и во взгляде – северное небо, холодное море, вьюга и высота январского горизонта.
Мы предназначены друг другу судьбой; мне снится, как ты смотришь на солнце, золото заливает плечи, струящиеся по ветру светлые пряди, белый плащ. Я думаю: может быть, так и лучше – никогда не видеть твоего лица, не целовать королевской линии твоих губ, не касаться решительных бровей, не видеть, как ты улыбаешься, сжимая мою руку, когда мы стоим на гребне мира, на изломе эпохи. Потому что буря спит в твоём сердце, мрак дремлет в моей душе.
Всё-таки между нами натянута нить; однажды я проснусь от неясной тревоги, добреду до окна и опущу голову на руки. Буду шептать: дыши, дыши, вставай и сражайся, солнце моё, ты не смеешь сдаваться, пока я живу. Я вижу лиги океана, огни городов, и ты где-то там почувствуешь мой призрак за своим плечом. Дыши! Живи!
Где-то ты властвуешь, любовь моя, держишь свору штормов в сжатой руке, где-то зима покоряется тебе. Бледные тени вьются у твоих ног, хлопают соколиные крылья в воздухе, рвутся в погоню волчьи призраки, звенят широкие браслеты и пояс в серебре. Волосы полны снежинок и пахнут солью и горными цветами. На твоём венце иней, и на твоих ресницах, и плащ хрустит от мороза, но ты обнимаешь меня – и нет холода от твоего прикосновения. Во дни печали, во времена мрака я думаю о тебе: закрываю глаза и представляю, будто слышу твоё дыхание и чувствую, как твои пальцы сжимают мою ладонь. Всё небо в твоём взгляде; всё море в твоих глазах. Солнце моё, солнце!.. шепчу я, как молитву повторяя твоё имя, и тьма отступает. Я побеждаю с мыслью о тебе, я сражаюсь ради твоей памяти.
Любовь моя венценосная, северное солнце моё, быть может, мы встретимся – нам на счастье, на проклятье миру. И тогда я обещаю тебе вечность, как ты обещаешь мне власть над нею. Мы пройдём по небесам, полным снега и света, счастливые и бессмертные. Молиться ли мне об этом, или о том, чтобы норны развели в стороны наши нити, не позволили пересечься?..
Если мы не встретимся, моя радость, то жизнь потечёт как текла ранее: реки не выйдут из берегов, не станет кровью вода и золотом свинец, не нальётся ядом стебель пшеницы и не зацветут яблони в середине зимы. Просто ты проживёшь великую жизнь, ибо так уж заведено, что есть рождённые повелевать, и ты – из них. Под твоей рукой свернётся тьма; быть может, ты даже не заметишь, как удерживаешь её от последнего рывка. А потом в назначенный час ты ляжешь в могилу – с мечом в руке, впрочем, с короной на голове. Я умру по-другому, на ином континенте, Белая Свора взвоет над моим следом, но всё закончится. Мы родимся снова, и снова разойдёмся, не увидев друг друга, пока не изойдут золой и травой наши жизни, и мы, отделённые от мира водой и светом, не сомкнём пальцы на чаше - на острове, где воздух бел от снега и яблочных лепестков, сладок от мёда.
…А если всё же наши пути пересекутся здесь, всё моё предвидение будет разменной монетой, медным грошом. Поэтому – просто дыши, радость моя, просто дыши…

@темы: Сказки, My Dear Love,..., Царевна

08:59 

весенний проект - №1

летописец " Hunting words I sit all night."
Первый текст нового проекта) Он будет совсем короткий, несколько зарисовок о разных романтических образах - своего рода обращение к абстрактному Романтическому Объекту. Совпадения считать случайностью :) а сам проект - подарком на день Св.Валентина и будущую весну.
----
Мой невозможный рок, демон с сердцем поэта и пальцами менестреля, любовь моя незабвенная! Говорить о тебе - пить яд и целовать пламя, вспоминать тебя - падать в бездну. Лицо отрешённое и замкнутое, точно в молитве - сжатые губы, строгие брови изгибаются над сумрачными глазами, которые чернее сотни зимних ночей. Короткие меланхоличные усмешки, скупая тень улыбки на сомкнутых губах, взлёт чёрных волос. Что-то торжественное и многозначное чудится в застёгнутых наглухо одеждах, непреклонном силуэте, жёстком развороте прямых плечей.
Повернётся в мареве свечей, шелесте чёрных одежд и холодном запахе ладана и полыни; лик как с византийской иконы - точёный и скорбный, возвышенное и внимательное выражение. Лицо святого или демона. Двинется ближе, и воздух нальётся ледяной водой, тугой тяжестью древних чар. Поплывут взвесью тяжёлые тёмные пряди, ты подойдёшь, замрёшь напротив, наклонив голову, и повеет потусторонним морозом от твоей кожи. Сталью входит в сердце твой взгляд, отравой в душу.
Где твоё царство, любовь моя, сломившая тысячи гробниц, поднявшаяся в мир, покорившая небеса? Где ты, сердце моё, горькая, вечная, непостижимая?
Как мне сказать тебе, что я вижу тебя через века, через сотни миль - как ты идёшь над мятущимся снегом, не оставляя следов, как читаешь стихи в тряском промозглом поезде, кутаясь в тонкий плащ? Вижу твоё лицо, уже не бледное, солнце зацеловало его до янтарного золота, и бело-синее покрывало колышется в воздухе, когда ты поднимаешься, и пустыня дремлет у тебя за плечом?
Твоя судьба - стоять между людьми и богами, провидеть в чашах ключевой воды, гадать на серебре и крови, заклинать мечи, говорить висы, петь песни. Ты бард и колдун, предсказатель и жрец. Ты - в жгучих песках пустыни, под зыбким синим небом, в раскалённом золотом ветре. Ты в выстуженных громадах гор, покрытых столетними соснами, занесённых снегом. Ты в бескрайних изгибах исландских фъордов - соль пенится в острых скалах, сырой морской воздух веет морозом и одиночеством. Ты память о вере в старых богов, ты не воин древних времён - но ты, моя бессмерная любовь с соколиным взглядом, стояла с ними плечом к плечу, певец их пламенных битв, поэт их гремящих судеб. Твоя тонкая рука мерещится мне на штурвале драккара, на рукояти меча, на серебряных струнах арфы. Стоишь ли ты посреди пентаграммы, призывая духов, читаешь ли вдохновенную проповедь, ищешь ли мишень посреди толпы, прячась в тени - и потом только короткий полёт стали обозначит твоё присутствие, но тебя уже нет, ты далеко, отбиваешь Иерусалим, постигаешь дзен, слагаешь баллады.
Расстегнуть твой жёсткий воротник, железные браслеты, снять ножи с запястий. Подышать на фарфорово-снежные пальцы, взять в ладони лицо и поцеловать сомкнутые непреклонно губы. О, мне не нужно твоё провидение, чтобы узнать будущее - оно ясно и без полированных зеркал и растворённых в дыму алтарей! Ты ли уйдёшь, я ли, но удержать тебя всё равно что удержать ветер и воду. Нет такой руки, нет такого замка.
Любопытно лишь, мой предвечный рок со взглядом ночного ангела и зимою в волосах, будет ли так же жечь твои святые губы мой поцелуй, как меня - память о тебе? Будут ли алые метки на плечах и горле раскалёнными печатями проклятья? Недели пройдут, они побледнеют и исчезнут совсем, а ты будешь знать, что следы эти ещё там, невидимые, жгучие. Любить тебя, моя радость, почти невозможно, а тебе каково это - любить и жить среди живых?

@темы: Сказки, My Dear Love,...

Замок над озером

главная