• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: письма (список заголовков)
22:56 

До востребования.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Письмо, конечно, нужно начать приветом? Ну что же, здравствуй...впрочем, зачем слова.

За окнами мой южный смешной Манхеттен, и осень в нем вступает в свои права. В моих дворах буянит бродяга-Солнце, дома, как в шёлке - все в золотой тесьме.
Ты черти где, поэтому мне придется чернилами тебе рисовать в письме.

Как я? Верчусь медведем на сковородке - здесь много планов, много смешных идей. Завел себе двух кроликов и бородку, такую, знаешь, "Байрон еще студент". Танцую хоп - подрос на полгода точно - пока учусь, тут надо хотеть и ждать. Но если в танце вдруг попадаю в бочку - такое счастье. Ну, понимаешь, да? Учусь за взглядом видеть чужие мысли, учусь смеяться заново, видеть как с утра во мне рождается новый смысл и по бумаге рифмой бежит строка. Завёл привычку лопать печенье с чаем, и как пират - ругаться и есть с ножа...

...Но все письмо ложится в одно "скучаю". И может быть, в несмелое "приезжай".

Бывают, дико хочется запереться - я знаю, как коварен бывает страх, но чувствуешь - зовут поезда и рельсы? Ты здешним звездам спутница и сестра.
И пусть к зиме все станет серее, ниже, но город будет верить в тебя, пока на Красной пахнет выпечкой и Парижем, и белой нитью тянутся облака.

@музыка: Noize MС - На Марсе Классно.

@темы: заклятья, письма

15:39 

Путевые письма #3

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Что сказать в заключение, друг?

Было бы слишком громким заявление о том, что такие маленькие поездки чему-то учат. Но то, что они напоминают о важном - неоспоримо. По-моему, все наши беды, чувак, от замкнутых пространств. Причем не от тех, границы которых можно ощутить физически. Мы добровольно замыкаем себя в домах, университетах, работах, городах, людях, в конце концов - зависит от того, сколько пространства человеку нужно, чтобы оно стало его тюрьмой. Замкнувшись, мы слишком серьезно начинаем воспринимать то, где мы находимся. Замкнутый коллектив, систему. Начинаем играть по ее правилам и становимся частью ее. Всерьез воспринимаем людей, которые заперты с нами. Особенно, если они нам неприятны.

Осенние пенные волны, желтеющие леса и запахи старых дорог напоминают мне, что нужно быть чуть выше, чуть больше всего того, что тебя окружает. Не превращать это в снобизм, играть по правилам спокойно и без спешки - но в тоже время не замыкать это на себе, не пытаться стать значительней там, где все потеряет для тебя смысл через несколько лет. Быть открытым и ироничным, но в то же частью себя жить в своих мирах, в своей Аркадии. Я четко понял это, когда у меня появились интересы и люди вне моей личной темницы. Как легко удалять ненужные контакты из аськи, над которыми полгода нерешительно дрожжала рука, как легко выкидываются смешные недруги с их смешными интригами; наконец обьем затраченной на это энергии перестает превышать внутренние резервы, да что там - он почти сводится к нулю. Я видел - и вижу - людей, которые замыкали себя в университетах и работах, и были там королями. Но когда это всё заканчивалось, их становилось жалко. Они продали часть себя за эти иллюзии, а иллюзии, как им свойственно, не окупились.

Я это все к чему? Будь выше любых условностей, мой друг, ищи неизведанные пути, сбивай свои страхи с толку; не бойся одиночества, ибо оно лишь повод подумать, кто дорог тебе на самом деле, а кто был частью системы, способом заполнения внутреннего вакуума, пусть даже способом любимым и незаменимым. И если окажется, что настоящих нет - не расстраивайся тоже. Ведь только вырвавшись из болота самообмана и иллюзий, ты зарабатываешь настоящий шанс на собственный океан, на собственные бури, и на собственные дороги - а именно в Дороге, как известно, проявляются самые закадычные враги и самые близкие друзья.

@музыка: Balmorhea - Settle

@темы: письма

20:59 

Путевые письма #2

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Я обещал рассказать тебе про здешнее море.

Знаешь, мне часто снится один и тот же сон - про пустынный песчаный пляж, холодный ветер, и непроницаемый туман на воде. И где-то за туманом горят размытые огни большого города, взмывают вверх белые башни, едва слышно играет музыка; я знаю ее слова, но подпевать не получается - ветер уносит музыку прежде, чем мне удается ее удержать, защитить, как маленький огонь между пальцами. И вдруг белесую пелену прорезает взошедшее солнце, туман рассыпается, я почти успеваю увидеть очертания города - и просыпаюсь. Счастливый и одновременно дико растроенный, с бешено колотящимся сердцем.

Осеннее море не для всех, друг. Сегодня теплая погода, но не настолько, чтобы купаться. На набережной гуляют люди, но при желании и нужном предлоге можно найти себе укромный уголок. Протяни руку, почувствуй прохладу кожей. Если ты сидишь у самой кромки, то каждую твою мысль уносит волна, и до следующего прилива приходится придумать что-нибудь новое.

Здесь я кое о чём вспомнил, кстати. Я был здесь летом, в конце августа, и гулял по набережной. Вечером, конечно; гулять днем невозможно просто потому, что переступать через море людских тел не входит в круг моих интересов. Так вот, самое прекрасное, что я тогда увидел, ждало меня в самом конце городского пляжа, в короне из мерцающих августовских сумерек. Три человека сидели, обнявшись - два молодых парня и девушка. Они сидели прямо у берега, молчали, и волны уже успели намочить им обувь и джинсы. Но главное, как они сидели. В них не было пошлости, неестественности, той шаблонности, о которой мы с тобой говорили. Это не было "Парень, девушка и их друг" или "Два парня борются за девушку", или еще какая-нибудь нелюбимая мною хрень. Это были именно просто три человека, которым вместе было светлей, чем по отдельности. Это те сокровища, которые я по крупицам собираю и часто путаю их с простыми сверкающими пустышками. Но ради них стоит искать. Ради этих просветов истинной дружбы. Ты меня наверное понимаешь, ты тоже видел обратные стороны "братства".

Ладно, я отвлекся. Осеннее море, осенний юг - чертовски странная вещь. В моем любимом городе пыльных дворов и широких улиц уже облетают листья, в универах кипит жизнь, люди перестраиваются на новый холодный лад - а здесь еще вода, и лунная дорога в ней, на набережных жгут костры и пахнет шашлыком. Я босиком иду по белым камням и смотрю на бирюзовое небо - солнце только что зашло и звездное сукно показывает все свои самые сокровенные цвета. Но одновременно здесь пахнет грустью и солью, куда больше, чем летом. Как-нибудь, если захочешь, я раскажу тебе историю про Ши, аристократов народа фей, которые были изгнаны из королевства Грёз, Аркадии, и теперь живут в обличье прекраснейших смертных и грустят по ней. Расскажу, если ты, конечно, любишь сказки и то, что я буду их рассказывать. Я это к тому, что осеннее море - это мечта, тоскующая по мечте. Увядающее чудо, спрятанное в прозрачной воде - такой прозрачной, что я бы нарисовал ее, если бы умел рисовать так хорошо, как ты. Максимум, что я могу - спеть об этом, или написать стих. Если это тебе придется по душе, конечно.

@музыка: Сергей Бабкин - Другу (очень страшная песня. пообещал себе ее слушать только когда очень херово)

@темы: письма

22:12 

Путевые письма #1

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
С чего начать, дружище? Дорога на Геленджик, особенно когда дело касается машины, для меня проходит всегда одинаково - первый час город не отпускает тебя, сидит в голове, и зеленые пейзажи за окном кажутся тебе чьей-то неудачной шуткой. А потом тебя вырубает, тихой ли музыкой, хорошей ли книгой - и когда ты просыпаешься, голова восхитительно пуста, руки не тянутся к телефонной аське, и мысли, которые одолевали тебя четверть часа назад, перестают существовать, близкие люди делаются лишь поводом вернуться, плохие люди забываются совсем; ты готов к путешествию.

Дорога на Геленджик встретила меня пожаром в небе, почти безлюдной - или безмашинной? - неоновой трассой, заброшенными керамическими остановками, словно из старого пионерлагеря или Сайлент Хилла. Она подарила мне бьющий в лицо ветер с пряным запахом свежескошенной травы и влажного леса - здесь недавно был дождь. На обочине дороги, в чертовой глуши, стоят целые повозки, и люди в них продают мед - неужели и правда надеются отыскать здесь покупателей? Эти повозки почему-то напоминают мне цыганские. В голове прямо родилась целая история про цыган, дороги и волшебный мед. Надо как-нибудь записать её. Думаю, тебе понравится.

И вот я здесь. Это бесшабашный город тысячи воспоминаний, но каждый раз он находит способ показать мне свою новую сторону. У каждого города есть своя добрая сотня непохожих друг на друга миров, но Геленджик делится ими наиболее охотно. В этот раз я попал в мир умирающего лета, мир прекрасный и грустный одновременно. Я живу в каком-то сумасшедшем гостевом доме с немыслимым количеством пристроек, балконов, и комнат. Здесь на втором этаже, с ажурными решетками, открывающими вид на внутренний двор, стоят куча столов и мягких кресел. За ними никогда никто не сидит; похоже я, с ноутбуком и горячим ромашковым чаем стал исключением. Надо было хотя бы бросать за собой хлебные крошки - понятия не имею, как отыщу дорогу обратно в номер.

Здесь каждой комнате горит свет - уже давно стемнело. Где-то звучит радио, играет какая-то ретро-попса, но это, пожалуй, единственная локация, где подобные песни звучат уместно и даже как-то умиротворяюще. Люди живут здесь давно, некоторые собираются уезжать, некоторые приедут, но все вместе они и создают эту атмосферу - тебе знаком этот дух бродяжничества? Как он оседает на губах, впитывается в кровь, делает тебя частью общего, и ты не успеваешь оглянуться, как из примерного городского мальчика из зеркала на тебя смотрит лихое чудовище, и ты не знаешь, что оно выкинет в следующую секунду.

Но одновременно, как я уже сказал, это очень спокойное место. Вся эта вязь огней, нагромождения комнат, неповторимый, черт, запах моря и осени - это место похоже на какое-нибудь эльфийское королевство, все еще прекрасное, но отжившее годы былого величия - как Ривенделл с его Элрондом - читал Толкина? Здесь, мимо меня, уже пару раз задев хвостом, шествуют толстенные уличные кошки - и как забрались на второй этаж? Взгляды их, исполненные спокойного презрения, как бы говорят мне - чувак, ты конечно можешь пожить здесь, но мы оба понимаем, кто здесь истинный хозяин, правда?

Здесь, наверху, нет крыши, и прямо с дивана, поверх экрана ноутбука, мне открывается вид на горы. На самом верху - светящаяся надпись мегафона и колесо обозрения, предусмотрительно подсвеченное и поэтому прекрасно видное в темноте. Оно так близко, что, кажется, если протянешь руку, вполне можешь порезаться о его острые края.

Ладно, дружище. Меня зовут кушать. На очередном странном балконе с видом на старый маяк. И у меня создается ощущение, что когда я в следующий раз попытаюсь отыскать дорогу туда, его там просто не окажется.

@музыка: Scott Walker - Joanna

@темы: письма

Не верь в худо.

главная