Шаманьяк — это тоже я. Только в том дневнике мирская болтовня, низменность и азартные игры, которые я не пускаю в этот дневник, чтобы не смущать людей, зафрендивших меня из-за стихов.

---

с днём рождения.
с каждым годом ты летаешь всё круче.

Сто мотыльков-созвездий в сумрачном небе кружат, только из них двенадцать ярче горят других. Змей - покровитель мести, пёс - доброты и дружбы, лошадь бежит по ветру, двигая дни-круги. Бык, обезьяна, крыса, белый оскал тигриный, кот молоко лакает в Млечном своём Пути. Звёзды рождают смысл, двигают суть игры, но...старший из звездных братьев светит всегда один.
Звон чешуи жемчужной, пламя раскатом грома - ох, не молись Дракону, алых не ставь свечей...

Кэй - повелитель суши, всех городов огромных, пахнут войной и страхом звуки его речей. От облаков до мысов армия бьет поклоны - и королевство Кэя ширится каждый год.
Ходит секрет - родился он под звездой дракона - и потому на гербе черный дракон цветёт. Только завидишь знамя - хвост, и клыки, и зубы - знай, запирай все двери, знай, что пришла беда. Кэйен Стальное Пламя - арфы, гитары, трубы славу царя Вселенной будут хранить всегда...

...Что за дурные слухи, бабкины суеверья: время дракона - битва, кровь, суета, война? Правда - нежнее пуха, гул голосов - не верь им, что могут знать о звёздах кто-то навроде нас?
Древний удел Дракона, древний удел созвездий - в наших мирах-песчинках искру хранить мечты. Просто прими законы - мир не стоит на месте, каждая сотня жизней - это всё тот же ты. Солнце спалило крылья - станешь лихим пилотом, не успевал влюбиться, нынче успеешь в срок. Там, где тебя убили, через полвека кто-то, сам почему не зная, белый взрастит цветок. Ты - вся мозайка в мире, голуби, крыши, парки, в каждом окне и сердце - чувствуешь, горячо?

Простенький А-четыре, краски и чёрный маркер, Рэй обожает Невский - каждый его клочок. Рэйен - футболка, кеды, старый рюкзак цветастый, шея в татуировках, смуглый высокий лоб. Лист - "Улыбайся лету", "Ну же, почувствуй счастье", "Распродаю обьятья - ссуда, кредит, залог". Город, цветные флаги, кто-то проходит дальше, кто улыбнётся Рэю ("Видите, как легко!".)
А на листе бумаги
яркой цветной гуашью
сквозь темноту столетий
гордо
горит
дракон.

@музыка: Noize MC - Вселенная бесконечна

@темы: посвящения, storytelling

---

Тане Богатырёвой и Даше Кожевниковой,
за исполнение мечты.

За окном - деревья, мосты, посевы, поезд мчит, дорога ведёт на север, ты кого-то ищешь? Наверно, Севу - поищи его во втором купе.
Севе двадцать: смуглый, веселый, грубый, укротитель лучших московских клубов, только взглянешь - сердце танцует румбу, Севе двадцать: время любить и петь.
А вагон бежит, громыхает грузом, продают сканворды и кукурузу, завтра будет лето, но Севе грустно - впереди три месяца скучных дней.
Папа - важный босс, у него проблемы, что-то с фирмой, банком, налогом левым, уезжай на лето, сынок, в деревню - от Москвы подальше, к чужой родне.
Позади остались огни и цены, и громады вечных торговых центров, позади друзья, что, наверно, ценят (эй, пойдёмте в Мак, угощаю всех!), повернуть обратно б, вот там бы, там бы...застилает дымом гремящий тамбур, позади - высотки, кафешки, дамбы, рассекают рельсы поля в росе. Всё собрать в кулак, потерпеть, не бросить, подождать, пока не наступит осень, повернуть обратно б - но слишком поздно. Что ж, сиди, к стеклу прислонись спиной.
Вроде всё понятно - вот едет поезд, на часах другой остывает пояс, засыпает Сева, совсем расстроясь, он приедет завтра под утро, но...

...Он не знает - скоро всё станет ярким, вспыхнет жаркой свечкою из огарка, обернётся скука судьбой, подарком, всё вокруг изменит, перевернёт. Всё начнётся с первой случайной встречи - вот он с кем-то вместе идёт на речку, чьи-то песни, шутки, гитара, вечер - и внутри как будто бы тает лёд. Самых близких сложно найти нарочно - в вереницах дней, в вычисленьях точных - мир не терпит end'ов, концовок, точек, кораблей, навеки зашедших в порт.
Самых близких жди по биенью пульса, череде событий, совпавшим вкусам, рассыпает лето черешню-бусы, оставляет след на кармане шорт. Вот июнь - знакомства, дожди и листья, догонять кого-то по тропкам лисьим, по утрам заваривать чай с мелиссой, отыскать Медведицу в полутьме, вспоминать самим (интернет не ловит!) - как готовить кексы, солянки, пловы, хвастать всем в деревне своим уловом - в полдень речка белая, словно мел. Вот костёр в июле - и запах дыма, руки после ужина пахнут дыней, "подари мне велик!" "отстань, дубина!", "господа, мне кажется, мы шпана!"
Отраженье в озере - ты ли это? Вот загар и кудри как у поэта, колыхает майку под жарким ветром...а мобильник? Месяц в других штанах.
Вот и август - словно всю жизнь здесь прожил, набивать рюкзак золотистой рожью, наблюдать, как стало трухой и ложью всё что так терзало тебя внутри.
Сохрани же лето волшебным гребнем - пусть в тебе живёт, колосится, крепнет, сохрани и в холод тепло деревни - в ней любой из страхов твоих сгорит.
На прощанье в воду - гурьбою, вместе, закусить зубами железный крестик, если будет грустно и будет пресно - по полям письма побежит строка.
Ветер дует с юга - велик и вечен, в твоей жизни будет сто тысяч речек, и не раз еще мир возьмёт за плечи, оглушит тебя переменой карт.

Позади - стоянки, леса, траншеи, Сева едет - камень с реки на шее, в голове - с полсотни лихих решений на сентябрь, год, на десяток лет.
Сева станет - боссом ли, дипломатом, музыкантом, мимом, речным пиратом - всё возможно, коль не свернёшь обратно, если лето спит на твоём крыле.
На вокзале - куча друзей, знакомых, из купе доносится запах дома, вся столица стала большим паромом - всё дымит и крутится допоздна.

Поезд едет - чинно и осторожно - всё случится, только немного позже.
А пока он просто сойдет с порожка.
и никто
не сможет
его узнать.

@музыка: Noize MC - Yes Future

@темы: маги, заклятья, storytelling

---

Только лёд на реке покрывается сетью несмелой,
Только с пыльного юга приходят домой облака,
И ко мне из краёв полнолуний и горной омелы
Ходит Кристоф, Блуждающий Кристоф, мой друг-великан.

Я не знаю, какого он роста по нынешним меркам,
Сколько сотен аршинов и тысяч и тысяч локтей,
Но когда он идёт, то трещат под ботинками ветки
А его папироса - как будто маяк в темноте

Тянёт вкусной прохладой, темнеет, гляди - уже поздно
И при свете костра он - лукавый, совсем молодой
Я прошу его - Кристоф, а ну-ка показывай звёзды
Он ворчит добродушно, сажает меня на ладонь.

Позади остаются деревни, озёра и камни
Звёзды трудно поймать - путь лежит от заката к заре
...Но представь - если смотришь на них с высоты великаньей
То похожи они на мерцающих диких зверей.

Просыпаясь наутро, я вечно растерян и заспан
Вру родне и друзьям, что читал допоздна и устал
И устроившись на чердаке с облупившейся краской
Я пишу, и стихи светлячком улетают с листа


Знаешь, небо зимой неподвижно, свинцово, морозно
Ничего не увидишь и в самых огромных очках.
Кристоф мне говорит, мол, а ну-ка, показывай звезды.
Я листаю тетрадь,
запускаю наверх светлячка.

@музыка: Чичерина – На запах

@темы: заклятья, storytelling

---

эпилог

Мальчик Том читает старый затёртый том
Про деревню, заключенную подо льдом
Про охотников, про ведьму, про сон и крик
Про богиню, про пожары и январи
Про тюрьму, где в каждом зале по сто ножей
Про чудовище в гараже.

Том читает, морщит лоб, потирает нос
Про ответ, что ищет парень на свой вопрос,
Про пирата, что пират, но и вроде бог
Про механика, часы и игру с судьбой
Про загадки, про заклятья и циркачей
Всё в таком ключе.

Он вздыхает, убирает рассказы в шкаф
Вот сошло бы, только не было бы душка
Этой патоки вот, сахара в серебре
Этой вялой демагогии кружевной
Этой старенькой дидактики, боже мой,
ох и бред.

С каждой буквой всё слащавей и всё грустней.
Ну, второй дисней.

Том идёт, его встречает реальный мир
С фонарями, тротуарами и людьми
Стайкой офисов и краскою на стекле
Институтом с перспективами в двадцать лет
Кандидатской диссертацией в тридцать лет
Крупной фирмой и доходами в сорок лет

Во дворе, где Том живёт, всё всегда кипит
Под качелей - тролль, в разломанной ванне - кит
На машине - гоблин, джинн - молчалив и сед
Они машут, если Том открывает дверь.
Он не видит, те смеются - ну что ж теперь
Вот такой сосед.

@музыка: The Dartz - Дорога дурака

@темы: заклятья, подменыши

---

всегда побеждает волк, которого ты кормишь

И от нас, чем мы старше, реже будут требовать крупных жертв
Ни измен, что по сердцу режут, ни прыжков из вулканных жерл,
Не заставят уйти из дома, поменять весь привычный быт,
Ни войны, ни глухого грома, ни тягучей дурной судьбы.

Нет, всё будет гораздо проще, без кошмаров и мыльных драм,
Будут тихими дни и ночи, будут сны без огня и драк
И закат в одеяньи алом будет спать на твоих плечах...

...Но готовься сражаться в малом - в самых крохотных мелочах.

Не влюбляйся в пустые вещи и не слушай чужую тьму,
Помни - часто ты сам тюремщик, что бросает себя в тюрьму,
Даже если не мысли - сажа, даже если не стон, а крик
Никогда не считай неважным то, что греет тебя внутри.

Знаешь, это сложней гораздо, путь нехожен, забыт, колюч
Каждый в сердце лелеет сказку, эта сказка - твой главный ключ
И неважно, что там с сюжетом, кто в ней дышит и кто живёт.
Просто помни, что только это может двигать тебя вперёд.

Будь спокойным, как пух и лучик, никогда не борись с людьми
Ты - часть мира: коль станешь лучше, значит этим меняешь мир
Мир велик и неодинаков, он маяк, но и он - свеча.
Если ты ожидаешь знака

Вот он, знак:

начинай

сейчас.

@музыка: Peter Gabriel - Book of love

@темы: заклятья, шаманья книга

---

wolfox,
за то, что всегда впереди меня на несколько шагов.

Раньше любое чудо в двери рвалось без спроса, раньше: приходит праздник - словно открылась дверь. Знали - когда в ноябрь ночью уходит осень, бойся огней болотных, прячься в густой траве. Знали - в закат февральский спрячь под подушкой волос, ночью тебе приснится - может быть! - твой жених. Время бежит по крышам, песни теряют голос, сказки случайных чисел - что ты забыл о них?

Южный ленивый город, в небе, как летом, чисто, тихо шуршит декабрь листьями во дворах. Тиму уже семнадцать. Тим - ученик флейтиста. Щурится год устало, году уже пора. Город - огнём обряжен, в городе - шум и ёлки, всяк ознакомлен с ролью, курит тайком в фойе. Тимми идёт, вздыхает - в праздниках мало толку, если вся сказка - это фильмы да оливье.

Тим еще помнит: раньше воздух гудел морозный, раньше в окне наутро было белым-бело. Слово, что дал в сочельник, было законом грозным, ангел следил с балкона - видишь его крыло?

Раньше, в далёком детстве - ты еще помнишь сам-то? - каждая встреча в праздник - это дела судьбы. Раньше любой прохожий мог оказаться Сантой, каждый сюжет из книжки мог обратиться в быль.
Нынче - одни названья, нынче - другое дело. Чудо осталось в прошлом, свой прекратило бег.

...Но не даёт покоя Тиму одна идея. Тимми идёт на крышу. Он вызывает снег.

В детстве твердили Тиму: музыка - это ключик, лучшее из заклятий, самый крутой радар. Мысли вплетай по нотам, думай светлей и лучше, дай ей ожить, струиться в венах и проводах. Город затих, не дышит, ветер толкает Тима, тёплый мотив по пальцам - мягок, спокоен, прост. Музыка тонкой флейты тянется паутиной, Тим представляет сотни снежных колючих звёзд. Облако, как подушка - туча летящих перьев, скрип под ногами утром, холод на языке. Кажется, вот немного, только шагни, поверь и...
Но неподвижно небо. Флейта дрожит в руке.

Тимми уйдет, нахмурясь. Он не фальшивил вроде - значит, всё это сказки, чей-то дурацкий бред.

...Только гирлянда Тима - отзвук его мелодий - в каждом окне и сердце свой оставляет след.

Знаешь, к мечте уводят сотни дорог на свете, вроде идешь налево - вправо ведёт судьба. Ты опоздал на поезд - позже кого-то встретил, ночью пойдешь работать - а попадешь на бал, в драку влезаешь в парке - и обретаешь друга; делай хотя бы что-то, смейся, живи, дыши...
Песня флейтиста-Тима - пусть и не дышит вьюгой - лучше любого слова, громче чем шум машин.

 

***

Платье горит в витрине, словно картина в раме, Бобби проходит мимо, цокает языком. Помнит, такое платье вроде хотела мама - он бы купил, но деньги...ну, а кому легко? Нет, он купил бы точно, только такие траты - дача, друзья, подарки, будет совсем же в ноль...

Музыка бьётся пульсом, каждом окном-квадратом, флейта приносит веру - и, почему-то - соль.
Сказки не в старых книжках с алыми парусами, мир состоит из мыслей, что сохранишь, любя.
Бобби стоит и мнётся, злится, губу кусает...
...быстро подходит к двери, дёргает на себя.

***
Часто начало ссоры - глупость штамповки крайней, только идёт лавиной, злость собирает в ком. Вот на дороге Руперт, вот на дороге Лайни: раньше - друзья друзьями, не разольешь рекой. Нынче - проходят мимо невозмутимым Буддой, время - безумный гонщик, вот бы успеть за ним.

Руперт не смотрит прямо, Лайни зевнула будто...
...Помнишь, в далёком детстве - озеро и огни? Помнишь, бежим по лесу, где-то по самой кромке, трешься щекой (щекотно!), прячем носы в траве
Флейта летит по миру, мысли легки и звонки.
Руперт подходит к Лайни и говорит "Привет".

***
Тот, кто уже не верит, тот, кто затянут тиной - помни, приходит время и выпадает шанс. Громче, подруга-флейта, лейся по пальцам Тима, в каждом прикосновеньи - новый несмелый шаг. Кто-то услышав, вспомнит старое обещанье, кто-то бежит на поезд, чтобы приехать в дом, город скрипит мостами, город шуршит вещами, в озере бьют куранты, чтобы одеться льдом. Кто наберётся воли, бросит свою рутину, кто-то приедет в полночь, чтобы ответить "да".
Громче, нежнее, Тимми - сотня таких, как Тимми, дышат в окошки флейты, рвутся в глухую даль.

Вот говорят, что чудо раньше просилось в руки, нынче же - каждый резок, как цирковая плеть...
Если ты им не веришь - пальцы рождают звуки. С ними в любом прохожем что-то начнёт теплеть.

***

Город - сильней и мягче, город - как будто выше. Тимми устал и вымок, что-то сопит во сне...

 

Где-то в районе неба, где-то в районе крыши.

Заспанной белой кошкой
тихо
кружится
снег.

@музыка: Simple Plan - Save You

@темы: посвящения, заклятья, storytelling

---

Я когда был поменьше, то вечно думал, что люди во многом должны до меня дорастать. До моего неповторимого понимания мира, до моих принципов, до моих взглядов на жизнь. Это приносило много разочарований, тратило много нервов и прямо таки изматывало меня нелогичностью. Пока в один прекрасный день (ну ладно, возможно это была целая череда прекрасных дней) я понял, что мне никто ничего не должен, а даже немножко наоборот. И к моему удивлению, дышаться как-то стало легче на порядок.

Не знаю, виной ли этому увеличение мозгов в черепной коробке или постепенно пришедшее умение выбирать себе окружение, но внезапно я понял, что это мне нужно дорастать до людей.

Мне нужно дорастать до своих друзей - дорастать до их уверенности, бескорыстности и готовности помочь; дорастать до умения понимать, когда нужно вовремя закрыть от ветра или вовремя взять трубку; дорастать до их способности отдавать, радоваться твоим победам и просто быть рядом, не привлекая внимания к своим заслугам, дорастать до умения не ставить каждое доброе слово и каждую помощь на процентный счёт. Дорастать до уверенных улыбок и простых слов; уметь тоже говорить этой неповторимой интонацией, сводящей на нет все тревоги собеседника; делиться верой в "дальше", даже когда у самого не очень выходит, и тем самым делать веру больше, сильнее, зримей.

Мне нужно дорастать до своих учителей - неважно, в танцах или по жизни - их умению отдаваться любимому делу не размышляя, вершат ли они труд всей жизни или тратят время впустую; учиться их радостному стремлению к цели, энергии, умению не срываться после двух дней недосыпа и делать работу до конца; умению видеть в любом безнадежном бревне зачатки потенциала - и, что самое непостижимое, превращать потенциал в умение. Мне нужно дорастать до их умения держать баланс между талантом и прилежностью, умением не уходить в пофигизм или тупое зазубривание, учиться, как они, давать любым эмоциям выход и делать их искусством; понять, как у них получилось не опустить в какой-то момент руки и убедить себя, что не так уж они этим и горели.

Мне нужно дорастать до случайных знакомых, до их ошеломляющего милосердия, великодушия и способности к самопожертвованию, понять, как они это делают; учиться не ощущать себя сраным благодетелем каждый раз, когда даешь бабушке в переходе мелочь; умения помогать и не искать в этом свою выгоду. Я хватаюсь за голову каждый раз, когда читаю сайт краснодарского приюта защиты животных, про то, что мест не хватает и раненые животные лежат прямо в коридорах - господи, какие силы нужно иметь, чтобы сделать это целью жизни, это ведь столько чужой боли, я бы струсил тысячу, миллион раз, а ведь я еще нихрена не знаю про детские приюты, дома престарелых, хосписы - я хочу дорасти хотя бы до понимания этого, чтобы когда разговаривать с таким человеком, не отводить глаза и не городить тупые шаблонные фразы вроде "ты делаешь большое дело" или "тяжело наверное бывает".

Мне нужно дорастать до своей мамы, до абсолютно непостижимого для меня умения прощать, несмотря на расклад ситуации и степени чьей-то вины; мне нужно дорастать до всех мечтателей и безумных гениев, сделавших однажды из своих смешных грёз чудеса, изменившие мир; мне нужно дорастать до каждой правдивой строчки, до каждой улыбки, до каждого "я был не прав" и "я тобой восхищаюсь", до каждого счастливого воспоминания и каждой красивой татуировки, до каждого фрегата в крошечной бутылке и до хоббитского дома в натуральную величину, построенного в одиночку. Жадно, на лету, ловить каждое "прорвёмся", каждое "не бойся", каждое "это не так страшно, как кажется", каждое "это всё мелочи"; учиться у каждого раздолбая, рванувшего в страну своей мечты на последние деньги, и вернувшегося счастливым, худым и с белозубой хищной улыбкой на загорелом лице; учиться у каждого заучки и умницы, забывающего есть и спать, запирающегося в четырёх стенах, и однажды увидевшего, как его изобретение наконец-то начинает работать; учиться у каждого старика, с безмятежной улыбкой шлёпающего по лужам в салатовых галошах - словно бы и не было восьмидесяти беспокойных лет - чёёрт, в мире столько поводов куда-то стремиться и карабкаться, что когда я хочу себя пожалеть или оправдать, я просто стараюсь не вспоминать об этом - иначе очень трудно мириться со своими слабостями, совершенно невозможно.

И еще я надеюсь, что когда дорасту до всех этих людей, до всех безумных поступков и нетривиальных решений, когда стану одним из них, то вдруг обнаружу, что это только начало пути, так, перевалочный пункт, с которого и вершина-то толком не видна. И даже в самых трудных, тёмных и душных ситуациях эта мысль заставляет меня делать еще один шаг.

@музыка: Alai Oli - Бог есть любовь

@темы: фото, шаманья книга

---

Августин, драгоценный, я слышала зов: он во мне прорастал виноградной лозой, нарастающим шелестом, юркой гюрзой, ожиданием долгой весны. Августин, мой любимый: вот песня звучит, холодны в октябре под землею ключи, ты бежишь и смеешься, но чаще молчишь, если я залетаю во сны. Августин, мой кинжал лунолик и остер, моя песня сливается с песней сестер, заклинанья мои - догоревший костер, он, увы, не растопит снега. Августин, это время - омела и тлен, ядовитые травы томятся в котле...
...и когда ты увидишь меня на метле - убегай, убегай, убегай.

***

Дом стоит, говорят, сотню лет или две, потемневшие окна, дубовая дверь, весь затянут, сокрыт в пожелтевшей листве, что внутри - не видать не черта. Средь ухоженных домиков - серая тень, ржавый погнутый флюгер скрипит в темноте...

Но под вечер у дома - орава детей, населяющих целый квартал.

Их рассказы живут серебром паутин: повстречаешь хозяйку - тебе не уйти, погубили её колдовские пути, а любимый спасти не успел. Не по нраву история - думай свою, про вампира, скелета, про стража-змею,
но приди ночью к дому, постой на краю - и услышишь девичий напев.

Ты смельчак или трус? Здесь проверить легко: вот дорога к крыльцу заросла сорняком, коль пройдешь до конца, все поставив на кон - то навек прослывешь храбрецом. Только сильный пойдет по тропе из камней, прикоснется, дрожа, к отсыревшей стене, что увидишь ты в старом и тусклом окне - темноту или чье-то лицо?

***

Клэр приехала в город полгода назад - недоверчивый прищур в зеленых глазах, голос звонкий, бушующий, будто гроза, пламя гривы по ветру летит. На земле отсыревшей ботинки скользят, Клэр боится - но только бояться нельзя: за рисунком решетки столпились друзья, и поэтому надо идти.

Каждый шаг - как полет на драконьем крыле, с каждым шагом Кларисса идет все смелей, вот уже и крыльцо - в желудях и золе, время будто присыпано льдом. "Молодец!", "Возвращайся!" - вокруг говорят...но смотри - фонари так спокойно горят. И она на глазах изумленных ребят, помахав, пробирается в дом.

А для тех, кто снаружи, секунды - века, и дорога до дома - страшна, далека, "-кто пойдет за Клариссой?" "-ищи дурака!", облетают нетопыри сквер.

Время тихо смеется - тик-так и тик-ток, "Вдруг она не вернется?" - прошёл шепоток.
...Через целую вечность открылся замок - в темноте появляется Клэр.

Все друзья обступают, уводят с тропы, "Что, действительно пусто - лишь мусор и пыль?" "Ну даешь, ну оторва, а я бы, я бы...", "Если б сьели...ну, я бы грустил!". Вот расскажут всем завтра - ого будет спрос!

Полнолунье на небе - железный поднос. Клэр идет впереди, напевая под нос:
"Августин,
Августин,
Августин..."

@музыка: Fleur - Формалин

@темы: заклятья, хэллоуинские хроники

---

Как-то летом я переходил дорогу и задумался о чем-то на светофоре. Зеленый свет загорелся, а я остался стоять. Тогда меня легонько толкнули в плечо - это был пожилой мужчина, который с усмешкой сказал: "Что стоишь-то? Иди. Зеленей уже не будет."
Спустя почти полгода я думаю, что это лучшее, что мне говорили в жизни. Черт возьми, и правда ведь. Зеленей уже не будет.

@темы: шаманья книга

---

Осень-змея сжимает усадьбы кольцами, капли брусники прячутся за решетками, пугала рыщут после захода солнца и каждый тенёнок враз обрастает шерсткою. Осень-гадалка, время костров и магии, где ты сыграешь, где оживешь, когда же ты...
Даже у школы шепчутся дети малые в кои-то веки не про тиви и гаджеты.
Осенью дети - старше, мудрей на толику, слушай тихонько, не проболтайся встречному: феи, мол, принимают любые облики, всё норовят болтать на своих наречиях, могут тебе явиться грифоном, лужицей, маленькой куклой - старою, перешитою....могут предать и спутать, но кто подружится - станут они завесой, стеной, защитою.
В старых витражных окнах - закат и шорохи, сонный туман на реку ложится проседью. Дороти говорит о волшебном порохе, Фредди - что все ворота открыты осенью. Осень застелит путь пеленою ласковой, вспомнит слова, что были давно соскоблены......Но берегись - ведь вместе с дождем и сказками в каждой тиши тебя поджидают гоблины.
Лучше попасть на месяц в пустыню страшную, чем быть желанным гостем в берлоге гоблинской. Встретишь - беги, тебе не помогут старшие, сказки для взрослых - только вранье без проблесков. Гоблин способен розой тебе привидеться, матерью, ветром, ярким лесным сокровищем...

Роберт ребят не слушает - только кривится. Лучше б болтали правда о чём то стоящем.
Роберт - отличник, умница, смотрит под ноги, знает испанский, чертит исправно векторы. Все педагоги в голос пророчат подвиги, прочат его в министры, в послы, в директоры. Роберт хитёр, начитан, сообразителен: верить в чужие страхи? Чего еще!

В этот же день, вернувшись домой к родителям, он перед сном увидит в шкафу чудовище.

***
Солнце рябит и прячет лучи в малиннике, кажется снизу призраком, чьей-то шуткою. Свет заливает узкие стены клиники, голос врача учтивый, ладони чуткие. В карте читают "психо..." "галлюцинации...", мама с отцом краснеют, вздыхают, крестятся.

...Монстр следит за домом, за каждой станцией, Роберт не спит наверное больше месяца. Монстр глядит из зеркала, каждой вывески, вместе с луной заходит к нему украдкою...

Врач говорит, мол, "случай почти классический", "пусть остается, вылечим в сроки краткие". Роберт стыдится глупой своей истерики, вот полежит в больнице - все образуется...

...Монстр его находит в больничном скверике - Роберт кричит, бежит по вечерним улицам.

Он переедет в центр и скоро вырастет, станет каким-то важным ферзём в политике, будет таким серьезном, что и не вынести...

Ну а пока - от бега взмывают листики. Ну а пока - деревья облиты золотом, осень еще не смыло, не исковеркало.
В клинике пахнет сыростью. Очень холодно. Врач в полутёмной комнате смотрит в зеркало. Голос клохочет хрипло, рыча, с угрозою. Маска людская чешется, жмёт, молчит...

Клиника зарастает бродячей розою, и, затаившись, тонет в огне полуночи.

@музыка: The Сranberries - Just my imagination

@темы: заклятья, хэллоуинские хроники

---

есть миры, которых в каждой секунде - сто, лишь подуй на них - осыплются берестой, где сюжет от века к веку совсем простой - как возникнет, не захочешь марать страницы. ты найдешь их в каждом звуке своих шагов, в отражении бегущих в пруду кругов, не смотри, там нет реального ничего, разбивает ветер крики, баллады, лица...
вот и этот - привидение, скучный сон, недочитанная книга, дурной фасон, весь прозрачный, душный, серый, как будто он нарисован догорающей
сигаретой.
не придумывай его, не бери блокнот, не разбрасывай своих драгоценных нот...
...но какой бы ни был - видишь, как он живёт, отражается наутро в окошке Мэтта.
кто родился в мире цвета - ну что ж, ура, а таким как он - не принято выбирать, Мэтт выходит из подьезда в другой мираж, на работу, на прогулку, к друзьям, на рынок.
Мэтт идет, и через Мэтта видны - смотри - бесконечные отраженья пустых витрин, мостовая, перекрестки и фонари, все несётся бесконечно и непрерывно. быть фантомом - в этом, знаешь, особый кайф - не тревожат злые мысли, душа легка, не сойдешь ни за бандита, ни слабака, здесь не тратишь понапрасну вино и слёзы.
можно в сером отыскать миллион цветов, вот несётся бесконечный людской поток, Мэтт плывёт, включает плеер, идёт в метро...
...замирает на секунду, столкнувшись с Розой.
как она сюда попала - не знаю, нет, может кто-то взял и выдал не тот билет, может рок, случайность, карма, парад планет - только видно: из другого, цветного мира...

я, пожалуй, пропущу небольшой кусок, где глаза, ладони, губы, признанья, соль, где запахло первым снегом, степной росой, в переливах флейты тихо жила квартира.
но увы, любым виденьям короткий час, зачастую строчки ранят больней меча, что не делай, здесь не высидеть, не смолчать - дымный мир качает в душных холодных лапах. ты-то понял, как у них обстоят дела, вот несётся время, вязкое, как смола...

в неприметном сером марте она ушла, унеся с собою сумку и тонкий запах...

здесь закончить бы, в конце приписать мораль, мол виденье-Мэтт поплакал и похворал, мол, летят минуты, вечно идёт игра, он забыл её и просто решил жить дальше.

я уже предвижу отзывы и слова - "вырастает мальчик", "эх, издаваться б вам!", "наконец без мёда, я уж струхнул сперва", "всё как наша жизнь - без сказок, надежды, фальши..."
я наверно, стану светел и знаменит, "вот певец эпохи", "гений", "талант" "пиит"...

но пока мы здесь, мой Мэтью бежит,
бежит,
оставляет позади города и страны.
он бежит сквозь сумрак скверов, фантомный Рим, с каждым шагом он всё больше силён и зрим, от его дыханья светятся фонари - поначалу слабо, позже горят кострами. он не ведает того, что найдет в конце, он не знает даже место, наводку, цель, но пока он верит - он защищён и цел, но пока бежит - нет "пусто" и нету "плохо". он бежит сквозь дымный морок - верста, верста, и не так уж важно, смерть или Роза там...

...а наутро Мэтт увидит вокруг цвета:

киноварь
латунь
навахо
индиго
охра.

***
я не знаю, что он сделал, и что нашёл, как ужился с заработанною душой - не читай плохих стихов и расти большой, не ходи без куртки и укрывайся пледом.
ну а если страх вернется - хитрец и лгун - если снова "плохо" "пусто" и "не смогу"...

я открою двери настежь - и побегу.
и тогда ищи меня по цветному следу.

@музыка: Ilan Eshkeri - The Star Shines (OST Звездная пыль)

@темы: заклятья, шаманья книга, storytelling

---

Гуляли ночью, рассвет в два-тридцать, прохладным ветром с Невы укрыться, смешались в памяти знаки, лица, с ума сошедшие небеса.
Дорога вилась, цвела, манила, звала пластинкою из винила, и, верно, скинутся на чернила все те, о ком я рожден писать.
Спускались к морю с потёртым ранцем, мешали сдуру вино и танцы, и я б, наверно, еще остался, но точно знаю же, что влюблюсь.
Ввернуть сейчас бы про равновесье, но стих не пишется, хоть ты тресни, пардон, сегодня другая песня, мой старый летний паршивый блюз.
Кружили мысли нелепым вальсом, я много думал и ошибался, ни муз, ни музыки, ни Пегаса, и нет покоя тебе, душа...
Но что-то утром шептало в уши: "ты можешь больше, ты можешь лучше", будил под утро несмелый лучик - мы вместе делали первый шаг.
Ты ждёшь, я знаю, других историй, про битвы, замки, поля, просторы, про гнев царей, про врагов престола, про звон самшира, про стук карет
Настанет осень, и возвратится визирь, шаманка, король, убийца...но нынче - август, жара и птицы, и я открою один секрет.

Я думал раньше, что сказки - это волшебный мир под рукой поэта, пираты, гоблины и скелеты, чужие тайны во тьме веков,
Мечтал о Ехо, о Средиземье, о странах, башнях, мирах подземных, о карте, двери, волшебном зелье, что унесёт тебя далеко...
...А сказка - это путём окольным наткнуться на невесомый Смольный, и рокот призрачной колокольни вокруг танцует, поёт, бежит;
Солёным ветром, мечтою ранней нестись меж морем, теплом, горами, тогда окажется лучше Нарний лукавый утренний Геленджик.
Когда в сомнений и страхов тине ты заползаешь на свой квартирник, а люди - дивные, как с картины, и в мыслях только - "читай", "живи",
Когда за книгой, плацкартным чаем, летишь обратно бродягой-чайкой, и вдруг приходит: "Скорей. Скучаю." от самой старой твоей любви.
Когда под жарким июльским солнцем играешь в "ладушки" ты с японцем, а он мухлюет, вопит, смеётся, бежим и прячемся от дождя,
Когда друзья, что по разным странам, звонками рвут паутину станций, и это очень тепло и странно - в кого-то верить, кого-то ждать.

Ведь сказка - это не гул заклятий, не томный блеск королевских платий, не монстр в недрах твоей кровати, не фея с тыквой, не кучер-мышь,
Любое чудо - живое, дышит, оно в глазах, километрах, крышах, оно тем больше, сильнее, выше, чем ты охотней его творишь
Любое чудо - не в тюрьмах книжных, оно снаружи, оно подвижно, с ним мир - поверишь ли, удивишься - на нитку соткан из лучших мест.
Иди вперёд, сочиняй, надейся, живи мгновеньем, мечтою, песней, и дверь, зелёная, как у Уэллса - представь! - окажется в твой подъезд.

@музыка: Via Chappa - Обязательно вернись

@темы: шаманья книга, заклятья

---

Вот июньское солнце играет в траве, вот по рыжему склону ползет муравей, вот старик Акимару зовет сыновей - погляди-ка, вон скачут, заразы! По заросшему саду летает перо, сыновья Акимару бегут вчетвером, вроде разные, словно арканы таро, а с лица - все легки и чумазы.
Сулу знает: он старший, а значит - боец, и его не сразят ни стрела, ни свинец. "Что за храброе сердце!" - гордится отец, - "Он другим и стена и защита". Средний, Хапу - умён, он увидит огни в бесконечных долинах потрепанных книг, даже сны не всегда поспевают за ним, чтоб узнать, где секреты зашиты.
Самый младший из братьев - бродяга Тору, он любую беду превращает в игру, и дорожные знаки в сплетении рун он отыщет, хитрющее пламя!
...А Тамуки-подкидыш бежит позади, он не воин, не маг, не искатель пути, но забытые песни он держит в груди, согревает ладонями память.

Паутинкой невидимой тянется стих, Акимару в далёкие страны нестись, говорите, чертята, что вам привезти, выбирайте, что на душу ляжет!
Просит Сулу клинок, чтоб ветра рассекал, чтоб свободно и плавно скользила рука, чтоб с хозяином славу по миру искал, не боясь ни бандитов, ни стражи.
Хапу думает долго, светлеет лицом, просит книгу заклятий - и дело с концом! - из затерянной жаркой страны мудрецов, из песочного томного плена...
Младший просит отца отыскать сапоги, чтоб бежать по дорогам быстрее других, чтоб его никогда не нагнали враги ни в одной из попутных вселенных.
А Тамуки-подкидыш лишь просит фонарь, весь задумчивый, тихий, прямой как струна. Остальные смеются, не могут понять, недоверчиво смотрят на брата.
Акимару кивает - мальцам невдомёк: пусть быстры сапоги, пусть ужасен клинок, но покуда в руках не погас огонёк - ты отыщешь дорогу обратно.

***
Время ходит околицей, горной тропой, вечерами в деревне трезвонят отбой, стих бежит по дорогам каймой голубой, сквозь года завивается плетью. Не тревожат покой безмятежной страны, не вторгаются тени в полночные сны, Акимару пирует в чертогах иных, подрастают вчерашние дети.
Сулу нынче недурно владеет клинком, и сложнейшие битвы даются легко, путь-дорога уводит его далеко - эй, дорога, храни полководца!
Что до Хапу - он вычитал тысячи книг, в их секреты неслышной змеёю проник, часто кажется ночью, что смотрят они темнотою бездонных колодцев.
А Тору увлекает иная игра - он в Серебряном Море известный пират, по земле ли, по морю - шаг легче пера, парус бьется подстреленной птицей...

Далеко за горами, один в маяке, обитает Тамуки, не видясь ни с кем...
...но почувствуй, фонарик теплеет в руке.
Перелистывай смело страницу.

***

Кровь - своя ли, чужая? - течет по лицу, всё смывая предателю и храбрецу, но большое сраженье подходит к концу, сталью звонкой победу рисуя.
А на самом пригорке, с раненьем в груди побежденного войска лежит командир - он тревожно и прямо на небо глядит, а над ним возвышается Сулу.
Что для воина - сердце? Здесь главное - честь, и в любом поединке всего не учесть, вот солдаты глядят, как свершается месть, вот на шпаге смыкаются руки...
Что для воина - жизни? Не медли, дурак, получи, ненавистный, поверженный враг...
Но за сотни земель загорелся маяк и доносится песня Тамуки.
...Вот вернулся отец - от песка словно бел, вот подаренный меч, вот грифон на резьбе. Ты, счастливо вздохнув, обещаешь себе - оставаться бойцом, не убийцей!...
И уходит куда-то кровавый морок, Сулу, хмыкнув, бросает под ноги клинок.
Вот рассказ ручейками бежит между строк, не давай-ка ему заблудиться.

***

Вот минуты летят на исход сентября, вот оплывшие свечи во мраке горят, вот и Хапу-колдун завершает обряд над зловещей распахнутой книгой. Заклинанья зовут, поднимаясь со дна - милый Хапу, забудь всё что было до нас, нам великая сила богами дана - как дышал ты до этого мига? Что для мага - быть пленником в клетке людской? Ведь такие, как ты, не находят покой...
Заклинанья уносят его далеко, остужают горячее сердце.
И уже ворожба заплелась до конца, и уже в зеркалах не увидеть лица...Но когда запирают ворота дворца - где-то сбоку откроется дверца.

А ладони Тамуки белее, чем мел, море снизу ревёт и бушует во тьме, вот уметь бы сражаться, и плавать - уметь, но увы - не умеет, хоть тресни!
Ах, вот был бы Тамуки пират или маг - он бродил бы по свету, сводил бы с ума...
Но сверкает фонарик, пронзая туман, и журчит переливами песня.

...Деревенские ночи - черней, чем смола, и погасшая свечка мягка и тепла, умыкнуть фолиант из отцовских палат и читать, опираясь на звезды...
Вырывается Хапу из липких сетей, покатился котёл по гранитной плите, заклинания плачут, зовут в темноте - но уже понимают, что поздно.

***

Быть рубакой, по чести, такая тоска - тяжеленную саблю с собою таскай, и погибель твоя, как подруга, близка, обласкает же, где бы ты не был!
Быть волшебником - скука, позволь уж сказать - над потрёпанной книгой испортишь глаза, и тебя не спасает меж пальцев гроза, коль звенит настоящая в небе.
А подайся в пираты, хоть сердце скрепив - и услышишь, как старая мачта скрипит, под тобой океан - не жалеет, не спит, норовит обвенчаться с кормою...
А пиратская доля - лиха и легка, и флагшток задевает порой облака, и ветра угоняют тебя на закат, расстилаясь дорогой прямою...

...Иногда горизонта полоска темна, и вокруг - не рассвет, а сплошная стена, и подруга-погибель - ох, как же страшна! - вновь маячит угрюмым оскалом...

И врывается песня, светла и добра, и дрожит незабудкой среди серебра - то поёт в маяке мой неназванный брат. Он не даст мне разбиться о скалы.

@музыка: Koichi Sugiyama - Heavenly Fight

@темы: маги, заклятья, storytelling

---

Хотелось так много сказать, а все слова куда-то потерялись.

Спасибо огромное всем, кто пришёл на квартирник. Было просто чудесно - вы сделали меня очень счастливым) Вы все очень теплые, внимательные, и настоящие. До этого я думал, что это довольно редкое сочетание.

---

Друзья!

20 июля, в 20:00 по московскому времени приглашаю вас на питерский кваррррртирник!

Я буду читать стихи, болтать чепуху, петь под гитару (если довезу инструмент %), краснеть и стрелять еду.

Это будет вообще первый квартирник в моей жизни, так что если на нём полагается делать что-то еще, предупредите меня заранее %)

ГДЕ ЭТО БУДЕТ: г. Санкт-Петербург, ул. Лени Голикова, д 37, корпус 2, кв 49, 10 минут пешком от м. Ветеранов. Тут советуют заранее посмотреть по карте, где это.

Буду рад всех видеть! Отдельное спасибо ale-ol, которая предоставила свою квартиру и мужественно сносила полсотни моих уточнений!)

---

Большое спасибо за поздравления всем! Я и не ожидал, что их будет так много. Приятно, черт)



По-моему, чем старше ты становишься, тем меньше понимаешь что-то в жизни. Даже не так - пропадает желание копаться в ней, мучительно искать ответы на вопросы "почему всё складывается именно вот так", "почему у меня нет этого", "что делать дальше". Где-то на краю подсознания появляется маленький датчик, отвечающий за спокойствие; не пытайся изменить декорации, говорит он, вот лежит сценарий самой пьесы, только руку протяни.

Мне двадцать, и внушительная часть мусора, забивающая башку, куда-то ушла, остались только жизненно важные аксиомы: в осознанной мечте силы больше, чем в ядерной бомбе; ничего не случается просто так; только мы определяем собственные условности; самые близкие люди - о ужас! - появляются не с фанфарами и светлым ореолом, а в дождливую пятницу между двумя и тремя часами дня, и ты понятия не имеешь, что скоро внутри будет теплеть от упоминания о них; настоящая гармония наступает не после всех выполненных квестов, а во время их прохождения; Емец абсолютно прав насчет того, что право человека - любить, а быть любимым - это уже глубокий факультатив.

Рассказы моих друзей пахнут пряной солью американского озера, свежестью питерских мостовых, вальяжным спокойствием Джемете и черт его знает чем еще, у меня теперь есть кальян с журавлями и двухсторонний блокнот с Гулливером "для правильного масштабирования личности".

Двадцать лет для меня - это осознание того, что игра, в которую ты играешь на протяжении всей жизни, не только сложна, но и интересна. Что вознаграждение за пройденные ступеньки ты получаешь не в каком-то там обещанном зэ энде, а вот прямо сейчас - протяни руку, почувствуй, как миллиарды возможностей живут в тебе, и каждая из них ждет шанса осуществиться, стать настоящей.

Двадцать лет для меня - это осознание того, что игра еще только началась. И когда я смотрю, какие в ней персонажи, истории, повороты событий, сколько в ней скрытой магии и явных чудес, как ладно и филигранно она сработана, у меня перехватывает дыхание и замирает сердце - каждый раз, как в первый.

@музыка: Royce Da 5'9" - Gun Harmonizing (feat. Crooked I)

@темы: фото, шаманья книга

---

Императору бояться не пристало ни огня, ни молний, ни досужих слухов. Император не страшится горькой стали, ни болезней, ни проделок древних духов. Он пройдет по океану, как по саду, сапогом касаясь гребня темной пены...
Император не боится ни засады, ни любви, ни расставаний, ни измены. Он в руках державу, словно мячик, вертит, ветер дует - одобряя ли, ругая?

Но запомни, сын - бояться стоит смерти. У таких как мы, она совсем другая.

Позабудь про косы, кости, злые лики - пусть народ боится, в это я не верю. Если ты - потомок древних и великих, то она придёт к тебе в обличье зверя. За тобой следит с порога, с колыбели, ждет ошибок, страха, тьмы - чего угодно, за окном скользит бесшумно тенью белой, и смеётся - век от века, год от года. Для неё пусты, нелепы все законы, маски смерти - сын, запомни, - просто игры. Говорят, мой дед скрывался от дракона, я - клянусь! - её видал в обличье тигра. Если встретишь ты её - начни охоту, бей первее, будь сильнее, злее, звонче...

Как же зябко в замке в это время года...Не забудь, мой юный принц.
Спокойной ночи.

***
На опушке всё сильнее запах леса, птичьи стаи чертят небо вереницей. И когда тебе четыре - мир чудесен, август тянется, печёт, щекочет Шицу. Юный Шицу убежал из душной детской, прямо в лето из дворцового чертога. Осторожно - не увидел бы дворецкий! - принц бежит в волшебный бор, к лесным порогам.
А в лесу - огромный мир, нездешний, дикий, смех дриад - не заблудиться бы спросонок, на тропинке - цепь следов, цветные блики...

...И еще - в капкан попавшийся лисёнок.

Что поделать - убежать ли, кликнуть стражу - подскажите, старый бор, сухие листья? Пленник смотрит неподвижно и бесстрашно, и глаза его - чужие, как не лисьи.

Иногда хватает мига для решенья, иногда и сотня слов не стоит дела.

...Лис рванулся в омут чащи серой тенью - слишком быстро, будто лапа не болела.

***
Май стучится во дворец, сухой и жаркий, бросить всё, тайком из дома - и купаться! Облака сплетают путь в тугие арки, мир безбашенный, когда тебе тринадцать. Прыгнуть свечкой, осветить на солнце брызги, догрести до мыса, как могучий воин...

Чёртов камень оказался слишком близко, и смыкается вода над головою.

Тьма уходит вместе с холодом и кашлем - вроде выплыл? быть не может, как же странно. Вроде кто-то спас, но...нет, не помнит дальше.

...Лисий след уносит вместе с океаном.

***
На войне неважно - шут ли, император, бой кипит непримиримо, неустанно. Шицу знает - кровь за кровь и брат за брата, ясным соколом разит его катана. Враг испуган и растерян - стало легче, воин Шицу наступает и смеется.

Но вдали его заметил арбалетчик: лишь секунда, всё закончится, прервется. Воин Шицу не боится зла и ночи, отсидеться бы, не лезть бы на рожон, но...

...Что случилось - до сих пор не знают точно, но стрелок упал, как будто поражённый.

Неприятели играют отступленье, войско Шицу нагоняет - дерзко, звонко...

В суматохе не заметить серой тени, не увидеть неподвижного лисёнка.

***
От далёкого востока до границы, от глухих лесов до ягоды последней, да пребудет вечно Император Шицу, да восславится родившийся наследник! Император судит строго, правит мудро, сколько песен спето, сколь еще не спели!...

У дворцового порога, ранним утром, Ши с наследником сидит у колыбели. До чего похож - улыбкой и глазами, только мамины черты, и нос прямее. Ши поёт - от звуков мир как будто замер, песня тянется, ползёт лукавым змеем. Слышишь, песня где-то близко, очень близко, льётся, манит, оплетает руки Шицу...

Император не боится василисков, и чудовищ под кроватью - не боится. Он весь шар земной увидит, как под лупой, он могучий и великий - как с картины...
А еще, сынок - бояться смерти глупо. Бойся страха - он единственный противник.

Кликнуть слуг, тихонько натянуть ботинки, напевать под нос глупейшую из песен.
Оглянувшись, Ши шагает по тропинке. Сорок ли тебе, четыре - мир чудесен.

Кто бы знал, как на душе легко и просто, если ты не возвращаешься обратно.
Лис сидит и ждёт его на перекрестке. Ши смеётся, и кивает, словно брату.

@музыка: Animal Jazz - Сами

@темы: маги, заклятья, storytelling

---

Друзья, я числа эдак с 15 по 25 июля буду в Питере. И между всякими приключениями у меня будет время, чтобы в какой-нибудь день почитать где-нибудь стихи, а то я помню, что просили.

Ну, это я так, вдруг кому-то интересно будет.

---

Вот книга жизни - смотри скорее, работа, школа и детский сад. В четыре варежки руки греют, а в шесть - подпалины в волосах. В двенадцать снова принёс четверку, в пятнадцать гром за окном гремит, в семнадцать хоббиты, эльфы, орки, бежать, срываться, стучать дверьми. На той странице - мотало, било, бросало на остриё меча...
На этой - сохнут еще чернила. В ней нету "было", в ней есть "сейчас".
На этой - сонный июньский город, нырять, дрожать в ледяной воде, кататься в парке, мотаться в горы, быть всюду, вместе...

...и быть нигде.
Когда не пахнут степные травы, не греют мысли и блеск лучей, когда внутри - остывает, травит, когда ты словно другой, ничей, и тускло светят в дворах и кухнях все те, кто может еще светить, когда ты знаешь - всё скоро рухнет, исчезнут в дыме твои пути, когда всё счастье ушло куда-то, кусками рушится личный мир...

...Вломи себе по башке лопатой. И от меня кочергой вломи.

Дай в лоб с размаху, сойди с уступа, не клейся, словно дешёвый рис. Бывает пусто - но стисни зубы, не трусь, одумайся, соберись. Проснись с рассветом, смотри - в пожаре рисует солнце свои черты.

Мир очень старый и мудрый парень. Он видел кучу таких, как ты.

Не нужно мерить судьбу шагами, и ждать удачи ли, власти ли. Для тех, кто сдался - мир словно камень. Для тех, кто верит - он пластилин. Не прячься серой угрюмой тенью, не шли надежды в металлолом.
Твое упрямое Восхожденье стоит и ждет за любым углом.
Ты можешь ждать, сомневаться, греться, бояться, волосы теребя. Но как-то раз в беспокойном сердце проснётся кто-то сильней тебя. Потащит, грубо стащив с порога, скрутив реальность в бараний рог. Смиренным нынче - одна дорога. Таким как ты - миллион дорог.

Вот книга жизни - мелькают строчки, не видно, сколько еще страниц. Одно я знаю, пожалуй, точно - глупей нет дела: трястись за дни. Ужасно глупо - всё ждать чего-то, гадать, бояться, не спать, не жить...

...Нырять в хрусталь, в ледяную воду, где камни острые, как ножи. Бежать в автобус, занять оконце, жевать сосиски и хлеб ржаной, смотреть, как вдруг на закате солнце тебя окрасило рыжиной, гулять по Спасу, писать баллады, тихонько нежность вдыхать в слова, ловить затылком людские взгляды, и улыбаться, и танцевать. Срываться в полночь, пить хмель и солод, влюбляться чертову сотню раз...

А мир смеётся, он пьян и молод. Какое дело ему до нас.

@музыка: Бумбокс - Этажи

@темы: шаманья книга, заклятья