Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
02:29 

Драбблы Lindwurm

A million dollars isn’t cool. You know what’s cool? A basilisk.
Пост для драбблов автора Lindwurm

Комментарии
2010-08-25 в 20:43 

A million dollars isn’t cool. You know what’s cool? A basilisk.
На вызов от Неприметный федерал, тур 1, круг 5
Персонажи: Кинг Брэдли, Рой Мустанг
Ключ: секреты; герои: Рой Мустанг, Кинг Брэдли
Категория: джен
Рейтинг: G
Дисклеймер: моя только идея и ее исполнение.
Архивирование: пишите в умыл.


Мерно качается маятник, старые часы до сих пор прекрасно держат ход. Если заглянуть в них, то увидишь зубчатые колесики, шестеренки, передачи, и все это поворачивается и щелкает, и сообщает движение ажурным стрелкам. Великолепная работа, часы не требуется подводить.
Но снаружи, где стрелки и белый циферблат, всего этого не видно. Часы надежно хранят свои секреты. Только часовой мастер может их разгадать.
Кингу Брэдли порой нравится представлять себя мастером человеческих душ. Что и говорить, постоянное общение с Гордыней не может не сказаться на характере.
А люди в самом деле похожи на шкатулки с секретом, нажмешь тайную пружинку - и крышка щелкнет, открывая тебе самое дорогое.
Чаще всего это гниль.

Нет секретов от совершенного ока, взгляд подмечает все детали, каждую щербинку на серебре, каждое мимолетное движение души. Глаза - ее зеркало, и если заглянуть достаточно глубоко, то получишь ключ.
Если встретить взгляд самого Кинга Брэдли, увидишь ли совершенную душу?
Существо, не омраченное людскими пороками, не подвластное страстям, не изведавшее скорбей?
Секрет Кинга Брэдли в том, что он знает: он несовершенен.

В душе его тлеет пламя, багровые лепестки гнева. Он медленно сердится и скор на расправу; раздув угли, ожидай пожара. Не страсть ли это, не грех ли из числа великих: вершить суд, повинуясь не законам, но собственной ярости?
Секрет Кинга Брэдли в том, что ему это безразлично.

Но вот он видит другой огонь, сродни его собственному, но ярче и моложе; почти так же, помнится, опалил его философский камень, магистериум, эликсир жизни.
Майор Мустанг смотрит ему в глаза, в совершенное око, и гнев его пылает сильнее пожаров Ишвара.
Кто из них чьи секреты разгадывает, о том узнать не дано.

Маятник оборачивается серебряными часами, его стержень - тонкой цепочкой, прочнее которой только цепи долга. Кингу Брэдли порой нравится представлять себя в окружении армейских псов, на шее у каждого серебряная цепь, и все они тянутся к нему, скулят и воют, а он указывает им следующую цель; идите и убейте.
Во имя моего гнева.
В последнее время, однако, что-то не так; что-то выпадает из общей картины; и спустя короткое время Кинг Брэдли понимает, в чем дело. Стрела времени нацелена в его грудь: оперенная местью, закаленная гневом, наконечник ее - огненный жар.
Красная тинктура светится в темноте, она краснее крови и приносит победу, она отворяет врата и избавляет от смерти.
Она огненный ток по венам, ледяная волна в сознании.
Только раз в жизни можно испытать подобное.

Секрет Кинга Брэдли в том, что гнев и память выжигают его изнутри.

Если пса дразнить достаточно долго, однажды он сорвется с цепи; все закончится в огненной вспышке.

Секрет Роя Мустанга в том, что он не знает, что делать дальше.

2010-08-25 в 20:45 

A million dollars isn’t cool. You know what’s cool? A basilisk.
На вызов от Франз, тур 1, круг 7
Персонажи: Зольф Кимбли
Ключ: стихи; персонажи: Кимбли
Категория: джен
Рейтинг: G
Дисклеймер: моя только идея и ее исполнение.
Архивирование: пишите в умыл.


Багряный алхимик просыпается в середине ночи, кровать жесткая, как камень, одеяла жарче песка в полдень. Белые, белые силуэты развалин поднимаются вокруг в кромешной тьме, только отражение его сна, негатив фотопленки. Старый фильм, еще черно-белый.
Черным - кровь на песке и линии на ладонях. Белым - палящий зной и облака взрывов, когда все вокруг, кажется, сливается в оглушительное "буммм". Огонь-огонь-огонь, выстукивает сердце, сильная доля, слабая, сильная, слабая, и песок на языке - лишь малая часть той пыли, что поднимется мгновением позже.
Это исполинский оркестр, играющий адовы пьесы, хор голосов, что отчаянно выкрикивают невнятное, весь город танцует в этом ритме. Сильная доля, слабая, сильная, слабая, и взрыв подбрасывает здания, будто они стоят на медных тарелках.
Цезура; минуты отдыха. Выцветшее небо, вода с известковым привкусом, грязные лица тех, кого он сейчас не может припомнить по именам. Тех, кто вместе с ним заставляет город плясать. Отдаленное ржание обозной лошади, духота палатки, несколько часов мертвого сна.
И снова - танцы, танцы до упаду.
Они снятся ему каждую ночь. Об этом невозможно говорить обыденными словами - но только ими и получается.
Полуденный зной, кровь, смерть, полупустая фляга на поясе, земля содрогается под ногами, пот и пыль, въевшиеся в кожу, маленький диск жестокого солнца над головой. Дребезг медных тарелок.
Танец, где каждый шаг встряхивает камни, каждый жест - вздымает фонтаны огня. Незабываемо. Неповторимо. Неизгладимо.
Жаль, что никто не поймет, насколько это красиво. Повседневные слова все-таки не подходят.

Но если бы он умел сочинять стихи, про Ишвар он не написал бы ни строчки.

2010-08-25 в 20:48 

A million dollars isn’t cool. You know what’s cool? A basilisk.
На вызов от Ка-детка, тур 1, круг 8
Персонажи: Рой Мустанг, доктор Нокс
Ключ: таблетки; персонажи: доктор Нокс, Рой Мустанг
Категория: джен
Рейтинг: G
Дисклеймер: моя только идея и ее исполнение.
Архивирование: пишите в умыл.
Примечание: Морриган как-то поднимала вопрос, действительно ли Мустанг занимался более чем сомнительными экспериментами совместно с Ноксом. Вот и навеяло ))


Рой смотрит на дюжину таблеток в своей ладони и не верит собственным глазам.
- Вы даете им морфий?!
Нокс пожимает плечами.
- Это меньшее, что я могу для них сделать. Пока они живы, конечно.
- Но ведь учет медикаментов…
Нокс отвечает неожиданно зло и с вызовом:
- К чертовой матери этот учет! Прислали бы, как обычно, в ампулах – вообще бы проблем не было!
Ну да, отстраненно думает Рой, уколы для полумертвых самое то, а таблетку еще проглоти попробуй. Если ожоги по всему телу, и большую часть времени вообще не в сознании.
Он осторожно высыпает морфий обратно в пузырек. Взвешивает его в ладони, решая, что дальше. Его не волнует, что Нокс дает морфий ишваритам – его волнует, что сам он ничего не может для них сделать. Усталая совесть начинает грызть его с новой силой, да так, что хочется закрыть глаза и никогда больше не просыпаться.
Наверное, вид у него совсем больной, потому что Нокс трогает его лоб и хмурится.
- Майор, вы плохо себя чувствуете? Солнцем напекло?
- Взрывной волной продуло, - отмахивается Рой и возвращает ему морфий. – А какая формула у раствора, вы знаете? Никогда не интересовался…
Нокс снимает очки и щурится, разглядывая его. Потом медленно кивает:
- Прямо сейчас мне не припомнить, но я напишу. К вечеру. Когда вы вернетесь с зачистки.
- О черт, - стонет Рой и сжимает виски. Головная боль, все утро таившаяся, разворачивается как пружина.
Но он никогда не просит у Нокса обезболивающее. Так легче – когда раскаленный обруч сдавливает виски – легче не думать о происходящем, легче концентрироваться только на исполнении приказа. Легче запоминать: предсмертные стоны ишваритов, облако взрыва, надолго отпечатавшееся на сетчатке, песок и пепел, скрипящие на зубах. Нокс, поправляющий очки так, будто нет на свете занятия важнее, - жизнь в нем остановилась, как завод у часов, - тратящий обезболивающее на заведомо обреченных. Таблетки морфия на ладони – невесомый бесценный груз.
Закаты тут полыхают на пол-неба оранжево-красным, как будто небо отражает происходящее внизу: огонь и кровь, кровь и огонь. К вечеру ветер стихает, и солнце садится в удивительной тишине.

   

Пиала с черешней: fma drabble challenge!

главная