Femslash-kink

*кареглазый ученый-шатен неистово хочет рыжую девушку, хотя бы рыжую*

URL

2010-05-25 в 23:08

оно

URL

2010-05-26 в 07:52

не понравилось( как-то... не подходит совсем под заявку. не заказчик

URL

2010-05-26 в 09:24

злая какая-то эта Катька ((( нет, я все понимаю, конечно, но человек же сам творец своего счастья, а вместе с Катькой и зарисовка получилась жестокая - ну нафиг!
не заказчик

URL

2010-05-26 в 09:33

понравилось, очень жизненно
не заказчик

URL

2010-05-26 в 09:37

На такую подробную хорошую заявку - такое скомканное, неясное, злое исполнение. Ужас.
Надеюсь, ещё найдётся исполнитель, который раскроет тему и представит нам намного лучший текст - полный, ясный и грамотный.
Не заказчик.

URL

2010-05-26 в 11:44

Это, конечно, совсем другая история, но при этом совершенно в рамках заказа.
Учитывая, что заказчик, то есть я, полностью слизал "историю любви" из жизни, да ещё и приправил мечтами, хотелось ~~розовых соплей~~ романтики.
У Вас получилось нечто совершенно иное, но при этом очень, очень интересное. Это другая история, но история, имеющая место быть и хорошая в исполнении.
Отдельное спасибо за злую Катьку, которая превратилась в степенную злую натуралку с "двувидовыми глаголами" и необычное упоминание Марины Цветаевой рядом с Фредди Меркьюри.:)
Заказчик.

URL

2010-05-26 в 11:53

И - да, маленькая деталь, с которой Вы совершенно угодили в точку и я просто готова на Вас молиться за это: нарциссы.
Спасибо ещё раз.
Заказчик.

URL

2010-05-26 в 15:22

Понравилось. Я как-то так все это и видела. Никто не говорил, что Катя добрая, а Леся умная. Они получились не герои, а люди, а хорошего и доброго человека можно увидеть только в зеркале, причем окружающие не согласятся.

URL

2010-05-26 в 15:59

За любовь и здравый смысл (тост)

Мда. Жизненно и психологично, за что - отдельное спасибо.
Лично мне чуждо - но это не минус для текста.
Злобно во всех смыслах - так на то оно и жизненно, хотя как знать, нужна ли кому такая жизнь...
Но - жизненно, повторю. И это круто. Повод задуматься.

URL

2010-05-26 в 17:22

Понравилось. Автор, мне не кажется, что герои злые. Скорее, они резкие и решительные. И не идеальные, как любят выписывать. Это и нравится)
Заказчик флаффа в заявке явно не указал, так что ИМХО все соответствует)

URL

2010-05-26 в 19:43

Спасибо всем. И тем, кто хвалил - потому что любому (ой, какая неожиданность) нравятся, когда его тексты хвалят) И особенно тем, кто ругал. Я писала это для именно для тех, у кого текст вызовет горечь и отвращение.
Мне вообще нравится писать реалистичные вещи, которые "пробирают" как на уровне "это так тепло, у меня все было так же", так и на уровне "о-боже-это-так-жестоко-мерзко-и-отвратительно, я боюсь, что однажды случится именно так". Надеюсь, что вас пробрало)
Катя действительна зла, но только от жизни собачей, оттого что несчастна.
Леся во всех отношениях милая, но не особенно умная женщина.
Я надеюсь, мне удалось передать то самое ощущение "это я могу из славной девочки с филфака (матфака, худфака, психфака - нужное подчеркнуть) превратиться в нечто глубоко себе сегодняшней отвратительное".
Автор

URL

2010-05-26 в 19:47

Да, отдельное спасибо заказчику за заявку. Не сомневаюсь, что по ней напишут еще, в том числе и романтику. Если этого (к моему великому удивлению) не случится, обязуюсь добавить второй вариант - правда, без положительных героев. Их у меня не бывает)))
Автор

URL

2010-05-26 в 21:31

кстати, еще была мысль, а не написал ли заказчик Катю специально такой, чтобы пожалеть читателей и дать им возможность не жалеть Катю, потому что такую Катю - не жалко
всякие мысли в голову лезут
один из уже вышеотметившихся не заказчиков

URL

2010-05-27 в 00:11

незаказчик, нет) я считаю, что именно такая Катя достойна жалости. знаете, как у Стругацких - "Юедные злые люди"

URL

2010-05-27 в 07:55

За любовь и здравый смысл (тост)

Автор,
ИМХО - они обе достойны жалости. А третья - сожаления(

URL

2010-05-27 в 08:46

«незаказчик» подумал и решил, что, действительно, Катьку жалко, хотя утверждение, что даже при собачьей жизни человека отличает то, что он все же не собака, «незаказчик» по-прежнему считает верным
тот же самый любящий дурацкие рассуждения не заказчик

URL

2010-05-27 в 10:54

sapristi - ей-богу (фр.)

На мой взгляд, тут никого не стоит жалеть. Потому что, ну, чего хотели, то и получили, и если жизнь так складывается, то значит уж - складывается. То есть, каждому своё: Кате монографии, Лесе - дети и пышногрудая девушка Вася, и всё, в сущности, хорошо. В этом-то, мне кажется, самое печальное, в том, что всё хорошо и одновременно беспросветно плохо.
Заказчик.
P.S. Автору: Если никто не напишет романтику, то я просто сама пойду и её напишу кривыми ручками!
Но с удовольствием прочитаю Ваш вариант;)

URL

2010-05-27 в 15:15

Haruyuki Mai
возможно-возможно) хотя Вася с Лесей-то абсолютно счастливы)
Незаказчик, вы встречали больше хороших людей, чем плохих, вам можно только позавидовать) Таких Кать - 2/3 всех женщин. У самой здлобной уборщицы и самой наглой рыночной торговки было в жизни и то, что можно вспомнить с замиранием сердца, и то, что их привело к конечному состоянию. И это не имхо.
рыжая Маша
романтика будет и, подозреваю, много: все мы девки-дуры ее любим. Кто между полами, кто-то у мальчиков, кто-то у девочек, но все)
Автор

URL

2010-05-27 в 20:27

О_О какой ужас! я отказываюсь верить, что 2/3 людей сознательно готовы делать гадости, пусть на словах, своим первым чистым незамутненным, пусть бывшим, любовям!
автор, вы меня пугаете! дайте еще что-нибудь ваше почитать :laugh:

если есть возможность сохранять анонимность
«незаказчик»

URL

2010-05-27 в 21:17

Незаказчик, а кто вам сказал, что незамутненным? Текст очень маленький, много за кадром, но мне все казалось очевидным.
если так, по логике вещей
1) ни одного слова о том, почему Леся уехала в Москву, и как к этом отнеслась Катя
2) косвенное упоминание о том, что Леся жизнью бывшей не интересовалась в принципе. в отличие от Кати.
3) встретившись (случайно) они занимаются исключительно тем, что меряются, у кого длиннее. И Леся меряется активнее, и не только потому что длиннее
вы повторите про незамутненность? у меня положительных героев не бывает, потому что я, поклонница натуралистической школы, их вокруг себя не вижу (кроме как в зеркале, как метко кто-то выразился

)
текстов, увы, дать не могу, потому что везде анонимность уже раскрыта. Подождите до конца тура или посмотрите, я отметилась везде, кроме четвертого тура. Говорят, стиль узнаваемый.

URL

2010-05-27 в 22:02

какой кошмар :laugh:

а я думала, Леся просто очень открытая и эмоциональная, а потому не может долго 1) молчать и не рассказывать о том, что с ней происходило (за 10 лет или за сегодняшний день) 2) зацикливаться на том, что осталось в прошлом
вообще меня всегда в ступор вводит это «меряются» в отношении к девушкам, ведь казалось бы, ну, нечем меряться, так нет же, все туда же :laugh:

Катя, насколько я поняла, тоже не особо долго страдала и переживала по поводу отъезда своей пассии, иначе, имхо, просто не отпустила бы ее из-за какого-то упертого преподавателя, да еще на четвертом курсе, когда уже учебная часть начинает откровенно биться за своих студентов, которым осталось-то всего ничего до выпуска
в общем, я это не к тому, что я вся из себя одуванчик и мне хочется возражать на вашу ах-такую-реалистично-жестокую-точку-зрения, я и сама, скорее, за «натуралистическую школу» - и люблю, когда «пробирает»
просто, видимо, восприятие другое

URL

2010-05-28 в 00:11

sapristi - ей-богу (фр.)

Кстати, да, я тоже восприняла Лесину болтовню именно как бьющее через край желание поделиться радостью, а не желание "померяться". Вот у Кати оно явное, да, весьма, потому как "– У меня вчера монография вышла, – с потаенной гордостью. С потаенной радостью. У меня вышло три монографии и еще учебник, правда, в соавторстве с мужем, не говоря о бесчисленном количестве статей. Проявление авторского я в публицистическом тексте – тема неисчерпаемая, что ни говори.

Помнишь, тебе всегда не давались научные работы, и я писала за тебя курсовики..

А Леся, вроде как, просто эмоциональная, потому и делится...

URL

2010-05-28 в 23:31

Попробую и я
тык

URL

2010-05-28 в 23:34

тык 2

URL

2010-05-29 в 11:50

Автор 1, мне понравилось) Люди как люди в своем несовершенстве. А Кате все равно сопереживаешь - коктейль из несчастья, застарелой обиды-ревности-зависти и привычно-циничный ход мыслей - это так близко и по-человечески понятно)))))
1) ни одного слова о том, почему Леся уехала в Москву, и как к этом отнеслась Катя
вот это действительно вышло настолько между строк, что глаз не ловит)))) Может, еще потому, что Леся получилась такая простодушно-незамутненная, какие ей подтексты, в самом деле))) В ней ни тени болезненного разрыва, и искренняя суЧьность Кати тоже кажется прозрачной, без полутонов и подтекста))

Автор 2, спасибо большое! Интересный сюжет, яркий, свободный слог и живые характеры - не оторваться с первой до последней строчки.
только у меня два вопроса: не поняла, как это "далекая" может переводиться как лонг или диссимилар? И - на мой взгляд, вышло незаконченно. Вполне гетерозамужняя дама Нинья оказывается бывшей девушкой заграничной беременной активистки, все. дальше страницы вырваны)) История просто-таки требует, чтобы ее продолжили))))

не заказчик, конечно

URL

2010-05-29 в 14:52

А я еще не закончила) будет шесть дней, неделя без дня)
Автор 2

URL

2010-05-29 в 14:53

Уважаемые модераторы, пожалуйста, переместите мой текст в категорию в процессе
Заранее спасибо, автор 2

URL

2010-05-29 в 15:39

Колючая

Человек-трава

автор2
сделано

URL

2010-05-29 в 15:56

За любовь и здравый смысл (тост)

– Совсем рехнулась, – констатировала Нина, сообразив, что на сегодня возможность посидеть в бесплатном Интернете накрылась чашкой Петри. - прелестно!!! :gigi:

И вообще вся сцена в лаборатории прелестна! Автор, спасибо, здорово!))

URL

2010-05-29 в 17:42

Колючая
большое спасибо
Haruyuki Mai
очень приятно такое читать, так что спасибо вам)

URL

2010-05-30 в 22:17

sapristi - ей-богу (фр.)

Про Нинью пока не совсем поняла, а вот за Машу - спасибо. Огромное. Она очень...очень.
Заказчик, который уже раскрылся по собственной невнимательности:)

URL

2010-05-31 в 17:20

рыжая Маша
какие вам чувствительные авторы попадаются) моя предшественница угадала цветы, я имя)
автор2

URL

2010-06-03 в 16:22

Janchen

Все 451 по фаренгейту.

Автор 2, Вы прекрасны.

URL

2010-06-04 в 18:36

Janchen
о, автор 2 видит старых знакомых)
и извиняется перед всеми читателями: стопоримся до 15, автор сдает сессию

URL

2010-06-04 в 19:15

За любовь и здравый смысл (тост)

Автору ни пуха!

URL

2010-06-05 в 11:39

Haruyuki Mai
к черту-дьяволу)

URL

2010-06-07 в 16:17

Не дождалась конца сессии, заявка цепляет (респект заказчику

)
День второй. 28 мая 2000 года.
Дача. Масяня и Нинья
– Ма-ська! Вы-хо-ди!
Масяня перевернулась на другой бок, пытаясь спрятать от бьющего по ушам назойливого звука. Звук положительно притих, но это было лишь уловкой. Стоило ей начать проваливаться в вожделенный сон, как в дверь постучали.
– Мария, вставай, к тебе уже Нина пришла, а ты до сих пор спишь!
– Я не спю, – богатырский зевок грозил вывихом нижней челюсти.
Черт бы побрал бабушку вместе с Ниньей! И ведь сколько раз она объясняла, вдохновение к уважающему себя литератору приходит тогда, когда приходит (то есть, обычно по ночам), а не тогда, когда угодно родне!
Оно (вдохновение) вчера и пришло, и уходить в принципе не желало, пока молодая талантливая писательница не закончит вторую часть романа. Масяня не подвела. Несчастная героиня провела несколько дней в сыром темнои и холодном подвале с заговоренной так, что даже бесстрашный охотник за вампирами не выберется, дверью. Потом попала под машину и проехалась лицом по мощеному брусчаткой тротуару. Затем получила несколько пулевых ранений (девочка смутно подозревала, что они не вполне совместимы с жизнью, во всяком случае, бегать и стрелять по вампирам с ними вряд ли получилось бы). И под конец пронаблюдала, как патетично гибнет ее лучшая подруга, она же коллега, работающая в антивампирском криминалистическом бюро (правда, уже в следующей части оказалось бы, что подруга не умерла, а только лишилась сознания, но об этом героиня в отличие от Масяни не знала).
– Я слышу, как ты не спишь. И нет бы по ночам к экзаменам готовилась, как я в свое время… а так и толку чуть, и утром не добудиться…
– Ба!!!
От злости Масяня оделась в считанные секунды (хотя долго ли там было одеваться, в платье поверх купальника) и выскочила на веранду, служащую одновременно коридором.
– Что ба? Вот начнутся экзамены, вспоминать будешь, что можно целый день с подругой гулять. Завтрак на столе.
– Я не хочу, мы с Нинкой на пляже перекусим.
– На каком еще пляже?! Я пирогов напекла, спускайся на кухню и Нину зови тоже.
Переспорить бабушку, особенно когда предмет спора – еда, это что-то из области фантастики. Через четверть часа умытая, но по-прежнему сонная Масяня плюхнулась на стул, мрачно созерцая блюдо пирожков со щавелем и ревенем. Нинья (бодрая и вежливая, как Путин в телевизоре) сидела напротив и вела с бабушкой светскую беседу. Да, она закончила год на пятерки. Да, институт выбрала. Нет, на курсы она не записывалась, потому что поступит по олимпиаде, а курсы готовят только ко вступительным экзаменам. Да, она понимает, что одиннадцатый класс – это очень серьезно, а это лето – последняя возможность отдохнуть.
– Вы можете о чем-нибудь другом поговорить?! – Не сдержалась Масяня.
– А вот Маша до сих пор институт не выбрала. – Наябедничала бабушка, подливая Нинье чаю.
– У нее есть еще время, – дипломатично улыбнулась чертова лучшая подруга. – Мась, ты вторую часть дописала?
Подлиза проклятая! И ведь знает, что это та тема, на которую Масяня способна говорить часами.
– Ага. В шестом часу, но дописала. Только еще не вычитала.
– Не страшно. Прочитаешь мне сегодня?
– Ага.
– Баловство! – возмутилась бабушка, но девочки только улыбнулись. Дипломатично, как Путин в телевизоре.

Они лежали на песке, подставляя совсем еще бледные тела нежаркому майскому солнцу. Масяня – спину и попу, Нинья – живот и грудь. Самый лучший загар – майский, когда на даче нет никого, кроме них двоих. Чокнутых любительниц живой природы, солнца и литературы в стиле фэнтези.
В двух шагах от песчаной косы журчала перекатами зеленовато-серая, ледяная, обманчиво безмятежная Иня. Дно реки менялось каждый год, а потому купаться, особенно в начале сезона, в ней было опасно. Каждый год десяток-другой незадачливых купальщиков на практике постигал нехитрую истину: там, где минувшим летом был лягушатник, может оказаться глубина под три метра, с быстрым течением и водоворотами в качестве бонуса. Или не постигал; в конце концов, кто его знает, что там после смерти?..
– Когда Марианна вышла из штаб-квартиры, луна уже вовсю сияла над городом. Ее бледно-золотой свет делал ночной пейзаж черно-серым, будто карандашный рисунок. Огненно-рыжие волосы девушки казались золотыми Вокруг было так пусто, как будто на земле не осталось ни одного охотника, кроме Марианна.
– У тебя в двух предложениях подряд слово золотой, – менторским тоном заметила Нинья.
– Погоди, я поправлю. Как лучше – свет луны сделать мертвенным, или про волосы иначе придумать?
– Волосы убери вообще. Ты сначала пишешь про карандашный рисунок, а потом про волосы.
– А, вот так будет лучше. Слушай: когда Марианна вышла из штаб-квартиры, луна уже вовсю сияла над городом. Ее бледный, точно неживой свет делал ночной пейзаж черно-серым, как будто карандашный рисунок, и только огненно-рыжие волосы девушки казались золотыми.
– Ага, так здорово. Ты вообще хорошо закончила, по-взрослому. Я думала, она Вацлава застрелит из двух пистолетов, как ту вампирку в первой части, а его отпустили, потому что он богатый и знаменитый. Единственное, меня смущает, как долго она бегала с такой потерей крови.
– Меня тоже это смущает.
Солнце светило тепло, почти как летом. Река тонко пахла водорослями и рыбой, слишком холодная, чтобы купаться, но такая манящая. Масяня перевернулась на спину, стряхнула с живота ворс от расстеленного шерстяного одеяла. Нинья даже не пошевелилась. Глаза лучшей подруги были прикрыты, как будто это ее подняли в несусветную рань.
– Не спите, донья. Давай, что ли, сидишник послушаем. Ты взяла?
– В сумке, и диски там же. Возьми пинк флойд, если не трудно.
Вот это лень! Масяня тихонько дошла до воды, зачерпнула в пригоршню зеленоватой ледяной влаги, подкралась к подруге и… выплеснула то, что не успело просочиться сквозь пальцы, ей на живот!
– Маська, мать твою! Ты обалдела, что ли?
Они с хохотом погнались друг за другом по песчаной косе, норовя зачерпнуть воды из речки и брызнуть друг на друга. Коса Ниньи растрепалась, тонкие прядки победно реяли на ветру, как всегда делали флаги в «Охотнице на вампиров», монументальном фэнтези-романе в двух частях с перспективой на третью, авторства Марии «Масяни» Дидковой.
– А ты придумала, что будет в третьей части?
Фантастически неспортивная Нинка сдалась первой, плюхнулась на одеяло и потянулась к сумке, где лежали, тщательно завернутые в платья, две банки вожделенной «Балтики».
– Не, у меня были идеи, но все какие-то неоформленные. Во-первых, можно добить Вацлава, но это как-то неоригинально. Во-вторых, в первой части Король-Дракон какой- то неоформленный. Как по-твоему, если он влюбится в Марианну, это нормально будет?
– Семнадцать.
– Что семнадцать.
– Это будет семнадцатый персонаж, который влюбится в Марианну, очарованный ее дивной внешностью и неземными способностями. Я их считаю.
– Ладно, тогда не буду. А еще у меня была идея, чтобы Нэнси из-за страшного вампирского проклятия превратилась в мужчину и влюбилась в Марианну.
– То есть, Нэнси не умерла.
– Блин, проговорилась… так что ты думаешь?
– Ну тебя на фиг! Я вообще не понимаю, как охотники за своими бурными любовными отношениями умудряются еще и с вампирами сражаться.
– Не переводи тему! Вот если бы ты превратилась в мужчину, ты бы в меня влюбилась?
Пауза.
Масяня украдкой скосила глаза, глядя на подругу. Та открыла свою банку, и высоко запрокинув голову, пила; крошечная янтарная капелька проползла от угла рта к подбородку, сорвалась вниз и замерла на бледной коже над ключицей. Девочка неожиданно смутилась и схватилась за свое пиво.
И напрасно.
Банка издала грандиозный «пшшш!», и как минимум половина ее содержимого пролилась на молодую и талантливую, изрядно запачкав купальник. Вот черт, придется отмываться у колонки: в реке вода не особенно чиста, а способности бабушки различать запахи не стоит недооценивать.
– Нет, не влюбилась бы, – наконец определилась проклятая Нинья, – на тебя стирального порошка не напасешься. И потом я не мужчина.
– Ну, знаешь!
– Что знаю?
– То!
Некоторое время (почти минуту, а может и больше) обе гневно молчали.
– Ладно, Мась, – примирительно сказала Нинья наконец. – Давай лучше третью часть обсудим. Мне кажется, с проклятьем – это здорово. Только вот если Нэнси превратится в мужчину, Марианна ее просто не узнает. А вот если из-за проклятья Нэнси в нее просто влюбится…
– А ты думаешь, это возможно? – Масяне стало как-то не по себе, и чтобы скрыть смущение, она отхлебнула немного пива.
– Почему бы и нет? Ну, как одна татушка в другую.
– Вот это проклятие! – восхитилась девочка.
– А я о чем, – совершенно серьезно отозвалась Нинья. – Плюхайся сюда, я сидишник включила.
Показалось Маше или нет, что в очередной раз, не первый и вряд ли последний за этот год, между ними мелькнула недосказанность?..
Странная, смутная, тревожная.
И одновременно такая притягательная.

URL

2010-06-08 в 01:22

вах, прелестно! хотим еще! сессия, сдавайся!!!

URL

2010-06-27 в 17:11

Сессия побеэждена)
29 числа автор на неделю приедет в нежно любимую им Северную столицу и будет рад, не называя никнейма

, пообщаться с читателями)
День третий. 29.05.2010
Клуб «Далекая радуга», Нинья и Масяня
В перерыве она выбралась из-за столика, растерянная и чуть пьяная от сочетания знакомых стихов и чужого звона бубенчиков. Щеки стягивало изнутри от желания затянуться сигаретой, под воротником копошилась недовольная Кроха. Крыса считала, что ей давным-давно пора отужинать, справить естественную нужду и свернуться клубочком, но была слишком воспитана, чтобы обгадить хозяйку.
– Сейчас-сейчас, моя девочка… Вы не могли бы принести кусочек хлеба и блюдце с водой?
Если официантка и удивилась странности заказа, виду она не подала. Нинья задумчиво опустила любимицу на плечо Юльке:
– Покорми скотинку, а я пока покурю.
– Ага, а ну как она меня описает?
– Будешь ее хватать за пузо, не только описает. Не будешь – потерпит. Давай-давай, не отлынивай от гражданского долга. Не могу же я курить в зале, где беременная женщин стихи читает.
Нина решительно развернулась и двинулась к выходу. «Элитная пидор-тусовка» вяло курсировала взад-вперед, обсуждая услышанное. Мнения кардинально расходились; услышав пару особенно нелестных отзывов, девушка остро пожалела, что не взяла Кроху с собой на улицу. Крыса умела виртуозно справлять свои надобности на весу, а пахучий «привет» на одежде живо бы переключил мысли «критиков» на более бытовую тему. Впрочем, пара как бы случайно отдавленных ног – не хуже.
Охранник выпустил задумавшуюся Нину без слов: выходили покурить многие. Девушка задумчиво взглянула на светящийся циферблат простецких, лет десять уже носимых часов: три минуты первого, три минуты, как началась суббота.
Воздух был прохладным и влажным, с ветки рябины сорвалась и упала Ефимовой на скулу, будто слеза, тяжелая ледяная капля. Вот это весна, прямо-таки живой анекдот про Сибирь, а не весна. Нина поежилась, достала из кармана пачку «Честерфилда», затянулась. Крепкий душистый дым привычно обжег горло, одновременно, будто по условному рефлексу, в голову пришел список часто встречающихся бытовых канцерогенов…
Эта приезжая поэтесса… Эм Рэйнбоу (интересно, она клуб по названию выбирала или по качеству; впрочем, в обоих случаях «Далекая Радуга» подходила куда больше «Скай Найт» или тем более «Молока»)… Маша?..
Тьфу на себя, бабу-дуру, видящую в каждой лесбиянке знакомую по старой жизни! Стихи? Ерунда, читала же девушка Ахматову, что-то никто не гадает, Анна Андреевна она или нет. Поэтесса – просто талантливая умненькая девушка, перемежающая свои стихи чужими. Возможно, она знает Машу лично, но и это не факт. И вообще…
Что именно «вообще», Нина додумать не успела.
– Нинья?!
Это была не Юлька. Никакая не Юлька.
Она одела вместо цветастого балахона джинсы, толстовку и кеды, все яркое, контрастное, как будто специально не подходящее цветами к ярко-рыжим африканским косичкам, браслеты с бубенцами оставила на месте. И потому в мутной дождливой хмари (и откровенно минусовом Нинином зрении) чуть расплывалась и слабо позвякивала. Удивленно и радостно улыбалась. Нахально раздвигала огромным беременным животом густой мокрый воздух.
Масяня.
– Маська!!!
Они неловко обнялись. Нина боялась сдавить живот поэтессы и держала на отлете руку с зажатой сигаретой. Маша напротив норовила прижаться всем телом, будто не замечая, что бывшая девушка буквально шагает назад.
– Как ты, Мась?
– Как я?! – рыжая воинственно отстранилась. – Ты куда пропала, зараза такая?! Ни слуху, ни духу, почту облюбовал долбанный спамер, в аське тебя не достать… А если б мы не встретились сегодня?!
– Я думала, тебе не до меня, – честно ответила Нина, мгновенно вспотевшая от облегчения.
Она плюхнулась на скамейку и защелкала зажигалкой, пытаясь вновь поджечь потухшую «раковую палочку».
– У тебя появился новый менеджер, всякие переговоры с издательством, опять-таки беременность…
– Дура ты, донья… тьфу, донна Нинья. – Беззлобно отозвалась Масяня, плюхаясь на скамейку рядом. – И всегда такой была. Естественно, у меня переговоры-издательства-беременность, а как же. Значит, тебе нужно было самой писать. А то потерялась! У Лиз и так по этой части паранойя, так когда ты перестала писать, она попыталась меня убедить, что тебя заставили выращивать какое-нибудь биологическое оружие в каком-нибудь Арзамасе-19.
– Арзамас-19 – военный город. Был, – поправила подругу педантичная Нина и сама себе засмеялась. – У Володи тоже паранойя, между прочим, он боялся, что у тебя какие-нибудь осложнения, и ты молчишь, чтобы я не расстраивалась.
– И только мы двое знаем друг-друга, раздолбаек, как облупленных, – подытожила Масяня. – Ты смотри, так люди и теряются.
– И правда… Как Лиз?
– Что ей станется? Невозмутима, как мумия Тутанхамона и хороша, как принцесса Диана. Заканчивает строительство дома – меня к нему не подпускает вообще, из-за аллергии на строительную пыль. А как Володя?
– В трудах.
Больше сказать о муже было нечего, и Нина спешно прикурила вторую сигарету от первой. Сердце билось ровно, но нервно, Масяня была похожа только на Эм Рэйнбоу, но никак не на себя, и оттого что эта девушка – каких-то шесть лет назад самый дорогой человек в ее жизни – стала совсем чужой, было плохо и муторно.
Лет десять назад Машка писала фэнтези – наивное, подростковое, с бесконечно идеальной главной героиней и кучей штампов вроде «огненно-рыжих волос», «гордо реющих флагов» и «одиноких слезинок, теряющихся меж совершенных полушарий груди». Они читали его вдвоем и правили, после чего примерно в половине случаев волосы становились «золотисто-рыжими», флаги начинали «неуверенно трепетать», а «одинокие слезинки» либо пропадали вовсе, либо «чертили влажные дорожки на монгольских скулах». Что такое «монгольские скулы» ни одна из них не знала (Нина так и сейчас их очень слабо представляла), но звучало это красиво и солидно. В половине оставшихся случаев они ничего не замечали, и штампы оставались такими же, как были.
Машка была чертовски работоспособна; летом она работала по ночам, причем имела план: за одну ночь следовало «сделать» одну главу, зимой – на всех неинтересных, то есть на всех в принципе уроках. Успеваемость ее оставляла желать лучшего, зато писала она все грамотнее и интереснее. И наверное, стала бы неплохим писателем для девочек, если бы однажды, краснея, не показала Нине свой первый опыт… в стихосложении.
Нина отчетливо, будто прямо сейчас увидела, вспомнила мятый бумажный лист с косыми строчками:

«Не понимаю, как можно быть взрослой:
В счет каблуков вдруг прибавить в росте?
И разлюбить черный хлеб и сало?
Или одной уезжать с вокзала?
Чтобы на дачу приехать вечером,
И обнаружив, что выпить нечего,
Не огорчиться, а только подумать,
Нет алкоголя, но можно «дунуть».
Это наверное, вовсе не взрослость.
Все, что назвать можно словом «просто»
Что не бояться можно «быть парой»,
(Страх ведь доступен и самым старым?..)
Я не хочу так взрослеть, пожалуйста…
Можно мне вечно шестнадцать, из жалости?»

Она прочитала неловкие, не желающие стоять вместе слова, наверное, раз двадцать. Нина плохо разбиралась в стихах, но данный конкретный образец был ужасен. А нужно было что-то сказать Масяне, чтобы он не расстроилась не прекратила свои опыты.
И она сказала что-то вроде «очень хорошо, только с рифмой как-то не очень», и Машка поверила и обещала переделать. И абсолютно забросила свое фэнтези.
– О чем ты думаешь, Нин?
– О твоем первом стихотворение, о «Вечно шестнадцать». Ты знаешь, оно было ужасным.
– Еще бы!
Дидкова выглядела очень довольной.
– Оно просто отвратительное, и всегда таким было. Нинка, какая же ты потрясающая! Если бы ты мне объяснила все, как есть, я бы до сих пор писала свое чертово фэнтези…
– И мы бы закончили вместе институт, может быть, даже работали бы в одной лабе…. ты бы там устроила райскую жизнь, начав с амнистии в виварии и закончив публичной читкой «Охотницы на вампиров»!
– Ага, а «Физиология вампира» получилась бы куда более динамичной, и без стихов!
Они засмеялись, весело, но как будто чуть принужденно.
И дело было даже не в том, что последний Машкин роман, изобилующий дурными пафосными стихами и топорно прописанной порнографией, тягомотный и сонный, не любили обе. Просто не начни Маша писать стихи, она бы не познакомилась с Лиз, сначала просто «потрясающей теткой из Лондона», не уехала бы в Англию, сначала «только на месяц, заработать нам с тобой денег» и не рассталась бы с Ниной. Без всяких «сначала», окончательно и бесповоротно.

URL

2010-06-28 в 00:55

Janchen

Все 451 по фаренгейту.

О как. Прекрасно. Странно-прекрасно.
Как-то так получается, что вашими текстами я завершаюили начинаю день))

URL

2010-06-28 в 01:28

За любовь и здравый смысл (тост)

Да, здорово - и стихи, кстати, неплохи совсем.
Если будете в Питере - я бы с радостью. +7 911 794 10 91.

URL

2010-06-28 в 21:04

Janchen
о, спасибо за комментарий) утро начинается не с кофе (с) (это у нас в городе такая реклама сантехники

)
Haruyuki Mai
у стихов хромают стиль и рифма, а главное, они не мои, так что не утешайте) мне их просто подарили)
ЗЫ: я вам сейчас смску скину)
Автор

URL

2010-06-28 в 22:17

Janchen

Все 451 по фаренгейту.

могу сказать еще то, что если время 4-5 утра, "штырит" гораздо сильнее, чем в полночь, к примеру)

утро начинается не с кофе (с)
Оно несомненно)
теперь точно)

URL

2010-06-28 в 22:47

Janchen
возможно именно потому, что в 4-5 утра я это дело пишу)

URL

2010-06-28 в 23:17

Janchen

Все 451 по фаренгейту.

возможно именно потому, что в 4-5 утра я это дело пишу)
забавно)

URL

2010-06-29 в 00:08

За любовь и здравый смысл (тост)

По-моему, все в порядке и с тем и с другим. Про "пыхнуть" можно было бы и не, оно как-то глуповато, правда, но вообще - вполне цельный стих. Имхо)

URL

2010-07-04 в 02:08

sapristi - ей-богу (фр.)

Заказчик вернулся из дачной глуши, чтобы ещё раз сказать, что это замечательно. Что автор полностью угадал Машу (не как заказчика, хотя и на это хочется надеяться, а как персонажа), что язык у Вас отличный, и что приезжайте в Москву, знакомиться!:)

URL

2010-07-08 в 15:46

рыжая Маша
я бы рада, да только что вернулась из Питера без паспорта и без денег и хочу утихомирить бродильную активность)
Автор

URL

2010-07-08 в 16:25

Кавайный отморозок
они покинули меня в одном направлении)

URL

2010-07-08 в 16:25

Кавайный отморозок

"Не всякий лось перекусит рэльсу"(с)

Автор, деньги-то, надеюсь, потратили на ништячки, а не про*бали вместе с паспортом?

URL

2010-07-08 в 19:26

sapristi - ей-богу (фр.)

Автор, ну, в общем, вы как только - так сразу!:)

URL

2010-07-08 в 20:37

рыжая Маша
ога)

URL

2010-07-08 в 21:24

Кавайный отморозок

"Не всякий лось перекусит рэльсу"(с)

Автор, ооо, сочувствую.

URL

2010-07-08 в 21:48

Кавайный отморозок
зато будет что внукам рссказать)

URL

2010-07-22 в 00:08

Прошу прощения за долгую задержку и выдаю очередную порцию "текста под джином")))

День четвертый, 24 декабря 2003 года.
Пединститут, Масяня и Нинья
– У меня для тебя сюрприз.
Нинья ждала ее на крыльце института, вся облепленная снегом, будто снегурочка. Прямого покроя серое пальто, оканчивающееся чуть выше колен (практически шинель!), казалось белым, и на его фоне ярко выделялся огромный алый бант в мокрых бордовых пятнах.
– Прямо сейчас, не дожидаясь Нового года?
– Сегодня канун католического рождества. И вообще, я умру от нетерпения, если придется ждать целую неделю.
Масяня подумала, не надеть ли берет, но было совсем тепло. Волосы, конечно, промокнут от снега, ну и что с того?!
Нина мягко, но решительно забрала у нее тяжелую сумку с библиотечными книгами, взвалила себе на плечо – в дополнение к своей, явно не более легкой.
– Отдай, дурочка! Будешь кривая, одно плечо ниже другого.
– Ну и что! Зато ты будешь стройная и красивая, а я перестану смотреться в зеркало.
– Ты даже когда смотришься, умудряешься криво краситься, что же будет, когда перестанешь?!
Нинья захохотала, начала толкать ее в сугроб. Совсем мокрые и совсем черные от снега, ее волосы прилипли ко лбу смешными тонкими прядками. Масяня извернулась и сама свалила подругу вниз, на белый пышный газон.
– Не рой яму другому, – назидательно сообщила она сверху вниз, и тут же упала сверху, притянутая за концы ярко-зеленого вязаного шарфа. Упала удачно, губами к губам. И поцелуй ледяных, влажных от снега губ, поцелуй, пахнущий дрянным институтским кофе, фруктовой жвачкой джуси-фрут («Хочешь жвачку, Вождь?») и чуть-чуть, неистребимо, формалином заставил ее забыть даже о том, что их могут увидеть.
– Ты – моя жизнь.
– Звучит, как фразочка из дешевого фильма.
– Дура ты неромантичная.
– А я думала, твоя жизнь.
Нина усмехнулась, и Маше тоже стало смешно. Она сначала тихо хихикала, обводя пальцем в тонкой замшевой перчатке покрасневшие любимые губы, потом засмеялась в голос, пытаясь вытянуть эту самую перчатку из накрепко зажавших ее Нинкиных зубов, и под конец захохотала в голос, загребая одетой рукой подруге за шиворот снег.
– Кого вы сегодня резали?
– Крыс, как обычно. – Нина смешно потерлась носом о ее щеку. Кончик носа был ледяным.
– Ты – моя жизнь.
– Ты – моя жизнь.
– Мы вместе выросли, вместе проживем долгую-предолгую жизнь, вместе состаримся… нет. Мы будем жить вечно и никогда не умрем!
– Мы будем, как Джон и Йоко…
– …Как Бонни и Клайд…
– …Как Ленин и Крупская.
– Вечно ты все опошлишь, Нин!
– Ты сама начала тему вечно живых. Книги!!!
Обе поспешно вскочили на ноги и полезли в сумки проверять, не набился ли в библиотечную собственность снег. Все было в порядке, и Масяня воровато оглянулась: не видел ли кто их демарш из стана обычных, хотя и немного странных студенток в… другой лагерь.
Но никого на улице не было. Остальные студенты давно уже были на остановке или в общаге. Уже загорелись фонари, и в пятнах теплого желтого света густо падали снежинки. Никому не было дела до них двоих, и это было прекрасно. Девушки взялись за руки (перчатки у обеих промокли совершенно, Машины вязаные просто высохнут, а вот Нины замшевые…), и загребая ногами, чтобы в воздух подлетали маленькие фонтанчики снега, медленно пошли домой.
В последний раз, когда Нинья сообщила Масяне, что у нее есть сюрприз, она завязала ей глаза и долго вела куда-то. Маша слышала, как хлопнула дверь подъезда, потом поднялась на третий этаж (первый пролет – шесть ступенек, остальные четыре – по двенадцать), потом ощутила поскрипывание ключа в замке и шагнула через порог. И только тогда Нина сняла с ее глаз шарф.
Они стояли в незнакомом коридоре, выкрашенном голубой масляной краской. На полу лежал потертый линолеум в желто-зеленых квадратах. Допотопный дощатый шкаф непристойно раззявил дверцы, демонстрируя свое пустое нутро, несколько наклеек от жвачки и надпись «Димка – козел» на внутренней стенке. Зеркало отражало сквозь пыльную вуаль удивленное лицо и всклокоченные рыжие волосы Масяни.
– Где мы? – спросила она тогда.
– Дома, – просто ответила Нинья и закрыла дверцы шкафа. – Сегодня утром я сняла квартиру, и теперь мы здесь будем жить. Наш дом – наша крепость, знаешь ли.
Ее мама считала, что дочке нужно жилье рядом с институтом, чтобы дольше спать по утрам, но не в общежитии, а отдельное. Дочке нужна была квартира, чтобы быть вместе с ней, Масяней.
Их дом оказался пустым, неухоженным, и необжитым. Стены единственной комнаты были оклеены выгоревшими на солнце бумажными обоями в некогда малиновых, а теперь коричневатых пионах. Кафель на кухне и в ванной растрескался. Чтобы включить газ, нужно было приложить усилий не меньше, чем для вноса пианино на пятый этаж без лифта. Потолок протекал, а вода в ванной никогда не бывала ни холодной, ни горячей – исключительно тепловатой. Но они тогда справились. Оклеили стены в комнате и в коридоре плакатами – «битлы», «квины» и неизменный «Пинк Флойд». Покрасили кафель (а заодно и ванну) автомобильным баллончиком в черный цвет. Наловчились поворачивать выключатели на газовой плите и почти не обжигаться спичками, расставляли на полу тазики и банки, грели воду чайником и, кстати, втащили на свой пятый этаж пианино «Красный Октябрь», правда, им помог сосед.
Здесь они могли целоваться, не оглядываясь по сторонам. И заниматься сексом, не боясь, что в любую минуту зайдут родители. И просто валяться целый день на разложенном дряхлом диване, просматривая – в сто первый раз – мультяшные клипы «Битлз», умиляясь, какой Ринго «лапочка» и «како-ой» у него нос.
Им не нужно было ни детей, ни животных, ни даже особенного быта (на двоих три щербатые кружки, две тарелки, две вилки и одна чайная ложка) – ничего, что объединяло бы их помимо любви. Именно такой, о какой пишут книжки и снимают фильмы. И им обеим было странно, что когда-то они просто дружили.
Тому был уже год. Короткий и волшебный год, который они провели вместе.
– Ты вся в снегу. Погоди, не отряхивайся – я тебя щелкну.
Нинья извлекла из сумки предмет своей гордости, простенькую цифровую «мыльницу», купленную на первую стипендию, и прицелилась, ловя Масяню в объектив. Она залезла по колено в сугроб и дурашливо обняла фонарный столб, позируя. От яркой вспышки глаза зажмурились сами собой.

– Замерзла?
Они ввалились домой, кинули сумки и пальто прямо на пол.
– Немного… ой…
Прислонившись к оклеенной постерами стене коридора, стояли настоящие крылья. Из проволоки и настоящих перьев черных, белых и серых, вороньих и голубиных.
– Take this broken wings and learn to fly, – не в ноты пропела Нина и, видимо не удержавшись, чмокнула растерянную Машу в губы. – Надень, я хочу тебя запечатлеть.
Она чуть отстранилась, внимательно глядя на любимую – нет, не любимую, а единственно возможную, единственно реальную – девушку на Земле и серьезно сказала:
– Ты знаешь, Нин, у тебя глаза цвета меда. Разнотравного.

URL

2010-07-25 в 01:27

sapristi - ей-богу (фр.)

Господи, Автор, вы просто с каждой бквой растёте в моих глазах.
Это неописуемо прекрасно.

URL

2010-07-27 в 17:02

рыжая Маша
Я рада, что вам нравится)

URL

2010-07-27 в 21:09

Janchen

Все 451 по фаренгейту.

Знаете, Автор, очень приятный кусочек.
Прямо как-то даже вырвано из общей картинки.
Как струны рвут.
Уколом, я бы сказала.
Но как всегда очень-очень.
Пишите скорее еще)

P.S: за выцветшие обои, заклеенные постерами - особенное спасибо) Такая романтика))

URL

2010-07-27 в 21:26

Janchen
да я вообще старалась сделать кусочки из прошлого отдельными, как фотографии) получилось?

URL

2010-07-28 в 08:52

Janchen

Все 451 по фаренгейту.

Хм. Как восторженный читатель - Автор царь и бог, и все по_умолчанию прекрасно.
А вообще..имхо, у вас "линия красоты", нитки - разного цвета. Конкретно с этим отрывком. С самого начала - из Парижской синей в ультрамарин и дальше в изумрудную. От туда мягко через сепию в охру, а потом вдруг резко в белые, причем основательные такие, цинковые белила к примеру. И тут же в умбру.
Как-то так.
А может, я просто балда, и здесь та самая индийская желтая.

URL

2010-08-01 в 01:55

Janchen
ой, вы гораздо лучше меня сказали)
Автор

URL

2010-08-01 в 01:56

И кстати, по давно сложившейся традиции, пока я не открылась, даю ссылку на мимопараллельное)

URL

2010-08-02 в 19:40

Janchen

Все 451 по фаренгейту.

Автор
Да уж.
Как-то "по-задротски" получилось.)

URL

2010-08-02 в 19:58

ммм? не поняла)
автор

URL

2010-08-02 в 20:38

Janchen

Все 451 по фаренгейту.

ой, вы гораздо лучше меня сказали)
вот про это.

кстати про ссылку - хоть в этот раз вы опознавательных знаков почти не дали - как-то оно все равно узнаваемо) приятно, да)

URL

2010-08-02 в 22:04

Janchen
ну, не могут же все мои героини хлестать джин литрами) какой-то мэрисьюизм получается, не находите?)
Автор

URL

2010-08-08 в 15:35

Janchen

Все 451 по фаренгейту.

Автор,
Возможно.)

URL

2010-08-14 в 21:40

В невозможности выбрать из бесконечно великолепных заявок седьмого тура, возвращаюсь к недописанному) возможны опечатки, ибо и написание, и вычитка деланы под джином)

День четвертый, продолжение. 29.05.10
Трудовая-7-70 (квартира Ниньи). Масяня и Нинья.
– Ты в гостинице ночуешь? – спросила Нина неожиданно, и Масяня (черт, какая Масяня?! Эм Рэйнбоу, и никак больше, пока у нее гастроли) вздрогнула.
Она жутко соскучилась по Нинке. Нет, не столько по Нинке – по молодости. По черной ванне, по постерам на стенах и даже по огромному фанерному щиту со своими фотографиями, который девушка – бывшая девушка – соорудила за месяц до их расставания, когда стало ясно, что Маша уезжает в Англию совершенно точно. По сумасшедшим поцелуям украдкой, полностью лишенным британской сдержанности Лиз, по сюрпризам, по чтению стихов, и еще больше, по чтению романов. Интересно, Нина хранит ее тетрадки?.. И те, что с «Охотницей на вампиров», и ту, вот стыд-то, полусгоревшую, с неоконченной «Физиологией вампира». Провалитесь вы с вашей обгорелой тетрадкой…
– Да. Хочешь с нами? Лично я хочу проболтать с тобой всю ночь.
– Нет. Я хочу, чтобы ты поехала ночевать ко мне. Володя в командировке, и тебя никто не смутит.
Они обе замолчали, а Маша даже вздрогнула. Каждое упоминание Нинкиного мужа было уколом. Ты бросила ее в тяжелое время. А он нет.
Володя был старинным другом Нининого отца и – вот ужас – Нининым крестным. Когда было холодно, или пары кончались слишком поздно, он встречал ее с института, когда нужно было занять денег, занимал, а когда прикрыть перед мамой, прикрывал. Володя (тогда еще «дядя Володя») заботился о Нинье, как о собственной дочке, все было очень мирно и пристойно, а потом умер Нинин отец.
Это случилось через пару недель после Машиного отъезда, и чертова бывшая любимая девушка ничего ей не сказала, чтобы не нервировать. Ей не сказала, а ему…
Наверное, он действительно любил ее очень давно. Ничем иным то, что он в скоростном порядке развелся с собственной женой и предложил – редкостный анахронизм – руку и сердце Нинке объяснить было нельзя. Предложил с заверениями, что не бросит ее никогда, кого бы она ни любила, с кем бы ни спала. Ей ведь нужно немножко стабильности в этом дурацком мире, где даже отец, самый близкий человек, пообещав, что вернется к ужину, не вернулся никогда.
Она никогда не узнала, что стало для Нины главным аргументом в том, чтобы выйти замуж за собственного крестного. Наверное, просто бездумно прозевала тот момент, когда бывшей любимой девушке было проще все прекратить, чем жить дальше. Не написала, не позвонила, не поинтересовалась, занятая только новыми сборниками и гастролями. И нашелся другой человек, готовый бескорыстно поддержать и любить ни за что.
– Вы счастливы? – спросила Масяня, и голос предательски дрогнул.
Нина молчала, не то собираясь с мыслями, не то боясь ответить. Слышно было, как доносятся возбужденные голоса от клуба, да срывались совсем близко капли с березы. Чертова весна. Если второй год подряд не будет в Сибири лета в то время как Европа будет умирать от жары, выйдет форменная несправедливость. Нинка ведь так любит жару…
– Я не люблю его как мужчину, если ты об этом, – наконец ответила она. – Но ближе человека у меня нет. Он меня спас.
– От…
И нет нужды договаривать. Как будто Масяня сама не в состоянии понять, до чего может додуматься обычно такая спокойная и рассудительная Нинья в минуты черного отчаяния. В конце концов таких, как она, ее нужно постараться спасти.
– Давай не будем об этом, ладно? – бывшая – да бывшая ли, признайся самой себе! – любимая девушка натянуто улыбнулась и покачала головой. – Лучше скажи, вы счастливы?
Масяня хотела ответить, но привычно-оптимистичное «еще бы» вдруг не сказалось. Да счастливы ли они, если в эту любовь постоянно врываются воспоминания? Где она ошиблась, что теперь так хочется вернуться назад, взять эту тонкую сильную руку в свои ладони?.. Риторический вопрос.
– Давай поедем к тебе, – сказала она шепотом.

Была огромная, нереальных размеров кровать, приглушенный свет, фотографии и разговоры, бесконечные разговоры о том, что было… вдруг закончившиеся мягким касанием знакомой до дрожи руки… и тем, чего ни в коем случае не должно было быть.
Живот совсем не мешал, а может, они забыли о нем, полностью поглощенные друг другом. Были руки Нины, сильные и уверенные, и в то же время удивительно нежные. Была мгновенная, яркая вспышка наслаждения и ощущения себя живой. А потом была Нинья, живая, совсем не изменившаяся, с ее привычным вкусом и привычным трепетом, с ее совершенной маленькой грудью и совершенным женским естеством. И впервые Масяне не было стыдно за свои исступленные крики. Потому что она кричала имя той, с кем была.
И мягко сияла лампа где-то на фоне звучал, обволакивая их тела, «Пинк Флойд», и расширенные зрачки единственной, любимой, невозможной, совершенной были то совсем рядом, то невообразимо далеко, а мягкие светлые волосы, совсем темные у корней щекотали ее бедра и шею поочередно, как будто и не было тех шести лет, которые они провели порознь. Как будто они были до сих пор вместе…
День пятый (технически, но не календарно). Трудовая-70.
Масяня и Нинья
Масяня проснулась с ощущением абсолютного, невозможного счастья и даже не сразу поняла, откуда оно. Да, вчера был концерт. И она встретила Нинку. И они… Вот оно! Только бы это не оказалось сном…
К черту все гастроли, и к черту контракт. И Лиз… нет, Лиз не к черту. Она чудесная девушка и ничуть не виновата в том, что ее вторая половина запуталась в собственных отношениях. Она ей все объяснит, и Лиз, наверное, поймет…
– Уже проснулась? Доброе утро.
Голос Нины был неожиданно прохладным, но она не сразу это поняла.
– Доброе утро! Нинка, ты не представляешь…
– Я вполне себе представляю. Прости меня, Маш, я не должна была этого начинать. У тебя своя жизнь, а у меня своя. И с моей стороны было неправильно…
– Ты о чем, Нинья?!
Она вправду ничего не понимала. Вчера все было так хорошо, вчера все было так… по-старому, а сегодня Нина говорила какие- то странные вещи.
– Если для тебя все было в порядке вещей, тем более прости. Я выпила вчера лишнего, и сожалею по поводу того, что восприняла вчерашнее… всерьез.
– Но ведь оно и было всерьез! Я не узнаю тебя, Нин… я глаза твои не узнаю – помнишь? – цвета меда. Разнотравного. Помнишь, как ты меня встречала с института?.. И крылья?
Она врала. Масяня не могла не узнавать Ниных глаз, потому что та отвернулась. Отвернулась, ссутулилась, отпивая из чашки, и молчала.
– Нин!..
– Я все понимаю, ты не хочешь, чтобы это заканчивалось, Маша. Но я не готова ждать тебя годами из твоей Англии. Ведь у тебя обязательства перед твоей Лиз, а у меня перед Володей.
– Да ничего ты не понимаешь!
Она вскинулась на месте, вскочила с кровати, побежала в ванную. Только чтобы не заплакать прямо в комнате. От осознания, того, что вчерашнее было не сном. Хуже, чем сном. И резко застыла, остановленная фразой:
– Подожди, Маш…

URL

2010-08-14 в 21:47