Пуговка
Комментарии
2011-11-06 в 22:07
Пуговка
Глава 5
Северус Снейп просчитывал свои варианты. Он занимался этим с того самого утра, когда умываясь, обнаружил у себя абсолютно чистое левое предплечье. Никакого дискомфорта исчезновение метки, а с ней и Лорда, Снейпу не принесло. Исчезновение же Хозяина доставило Северусу чистую незамутненную радость. В первые несколько минут. Затем он вспомнил о втором Хозяине и крепко задумался.
В то, что Альбус – Великий Светлый маг, Снейп верил с большими оговорками. Великий – несомненно. Светлый... возможно. А возможно, уже и нет. Чего в Альбусе не было, так это так тщательно проецируемых им на публику простодушия и доброты. Тут Снейп себя не обманывал, он прекрасно знал, кто такой на самом деле Альбус Дамблдор. Может быть, не до конца, но – знал. И столь же прекрасно понимал, что просто так с крючка Альбус его не отпустит.
Крючок он заглотил по молодости и по глупости, той самой, что привела его немного раньше в ряды Темного Лорда. Повелся на проекцию образа, ведь это было так просто – верить в доброго волшебника из высокой хогвартской башни... И ведь даже история с Мародерами и Воющей Хижиной ничему дурака не научила! Да, он был в полном отчаяньи и, наверное, слегка от отчаянья тронулся, иначе он никак не мог себе объяснить спустя столько лет, почему он помчался к Дамблдору, а не к Лили! Тогдашние мысли о том, что Поттеры в Ордене Феникса, на Светлой стороне и, скорее всего, просто вышвырнут вон представителя Темных, конечно, были вполне логичными. Но за логическими построениями крепко держалась мысль, что помочь ему может только Дамблдор. То ли из-за фразы директора, которую тот вставлял и к месту и не к месту, о том, что каждый, кто ищет помощи, непременно найдет ее в Хогвартсе. То ли оттого, что Дамблдор был известным оппонентом Лорда, и Лорд, как поговаривали, его опасался. А поскольку поступком своим Снейп все-таки шел против Лорда, то логичнее было прийти к его противнику, а не к незначительным солдатам Ордена – Поттерам. Снейп и сам теперь не мог отчетливо вспомнить, почему же он кинулся именно к Дамблдору. Но все его надежды и вся логика разбились всего об одну фразу, на которую он, сопливый щенок, ответил неверно:
- А что мне за это будет?
Проорав в запале: «Все, что угодно!», - Северус понял, что попал. Да, Альбус не пытал Круциатусами за дурные вести и от плохого настроения. Впрочем, и Лорд так себя вел только после возрождения, раньше он как-то сдерживал темперамент. Но цепи Альбуса были не менее тяжелы, чем лордовы, а поводок и вовсе короче. Дамблдора всегда заботила внешняя благопристойность последователей, хотя и внутреннюю «преданность свету» он периодически отслеживал. У него был своеобразный кодекс поведения светлых магов, соблюдения которого он от «своих» неукоснительно требовал, и хотя поначалу Снейпа жутко веселило главное правило, вытекавшее из всего «кодекса»: не попадаться! – позже именно оно начало больше всего тяготить. С возрастом Снейп узнал значение слова «ханжество», и впервые примерив его к Дамблдору, изрядно в директоре разочаровался. И наверное, тогда же начал осознанно проводить параллели между двумя своими Хозяевами. Сравнение его напугало.
Он отдавал себе отчет, что жив, пока полезен. Альбус, конечно же, не швырнет в него Авадой на собрании Ордена, но устроить ему тихий несчастный случай сможет легко. Конечно же, Снейп запасся кое-каким компроматом на всякий случай, и даже не особо скрывал факт его наличия... но... вот тут начиналась самая зыбкая почва предположений. Альбус может его:
а) оставить на поводке – и даже чуточку удлинить поводок, чтобы держать в заблуждении относительно своих намерений и целей;
б) убить;
и наконец,
в) отпустить.
Третий вариант, в силу его несомненной фантастичности, Снейп почти не рассматривал.Так, полюбовался издалека. Второй он обдумал, и понял, что убивать «просто так, за ненадобностью» Альбус вряд ли его станет. В конце концов, пусть не как шпион, но как зельевар – Снейп мог ему пригодиться.
Но тут вполне могла помешать клятва, данная Дамблдору в день гибели Лили, заботиться о ее сыне. Клятва была расплывчатой, но если Поттер встанет на пути Альбуса – вполне смертельной для Снейпа. Сроков ее в тот день ни Дамблдор, ни убитый горем Северус не оговаривали. Она не была Нерушимой, иначе отдача давно прикончила бы Снейпа: одной жизни мальчишки у магглов хватило бы для ее нарушения. Видимо, Дамблдор это предполагал, когда предлагал свою формулировку. И к величайшему сожалению Снейпа, клятва не упоминала конечного результата, ради которого он клялся хранить и оберегать поттеровского выродка. Иначе с исчезновением Лорда потеряла бы свою силу. А ведь был еще Долг жизни отцу проклятого мальчишки, который – Снейп это прекрасно чувствовал – все еще висел на нем...
Итак, если исключить возможное влияние Поттера, для того, чтобы остаться в живых, Снейп должен был приносить несомненную пользу Альбусу Дамблдору. Он не строил иллюзий о своем предполагаемом педагогическом таланте: детей Снейп не любил, а вбивать в тупые головы любимое зельеварение и вовсе считал китайской пыткой. Настроения среди слизеринцев, которые он отслеживал, будучи деканом факультета, с исчезновением Лорда вряд ли представляли интерес, в аристократические же круги полукровку Снейпа всегда пускали со скрипом, памятуя, что он все-таки из Пожирателей. Теперь это обстоятельство могло и закрыть кое-какие двери, а те, что оставались, точно не требовали пристального наблюдения.
В общем, печально подытожил Снейп, остаются только зелья. И еще...
Возможно, только возможно, удастся сыграть с Альбусом в игру «на понижение» и заставить (решить бы еще, как!) его снять клятву сыну Лили. Тем самым прикрыв себя еще одним щитом.
Северус Снейп просчитывал свои варианты. Он занимался этим с того самого утра, когда умываясь, обнаружил у себя абсолютно чистое левое предплечье. Никакого дискомфорта исчезновение метки, а с ней и Лорда, Снейпу не принесло. Исчезновение же Хозяина доставило Северусу чистую незамутненную радость. В первые несколько минут. Затем он вспомнил о втором Хозяине и крепко задумался.
В то, что Альбус – Великий Светлый маг, Снейп верил с большими оговорками. Великий – несомненно. Светлый... возможно. А возможно, уже и нет. Чего в Альбусе не было, так это так тщательно проецируемых им на публику простодушия и доброты. Тут Снейп себя не обманывал, он прекрасно знал, кто такой на самом деле Альбус Дамблдор. Может быть, не до конца, но – знал. И столь же прекрасно понимал, что просто так с крючка Альбус его не отпустит.
Крючок он заглотил по молодости и по глупости, той самой, что привела его немного раньше в ряды Темного Лорда. Повелся на проекцию образа, ведь это было так просто – верить в доброго волшебника из высокой хогвартской башни... И ведь даже история с Мародерами и Воющей Хижиной ничему дурака не научила! Да, он был в полном отчаяньи и, наверное, слегка от отчаянья тронулся, иначе он никак не мог себе объяснить спустя столько лет, почему он помчался к Дамблдору, а не к Лили! Тогдашние мысли о том, что Поттеры в Ордене Феникса, на Светлой стороне и, скорее всего, просто вышвырнут вон представителя Темных, конечно, были вполне логичными. Но за логическими построениями крепко держалась мысль, что помочь ему может только Дамблдор. То ли из-за фразы директора, которую тот вставлял и к месту и не к месту, о том, что каждый, кто ищет помощи, непременно найдет ее в Хогвартсе. То ли оттого, что Дамблдор был известным оппонентом Лорда, и Лорд, как поговаривали, его опасался. А поскольку поступком своим Снейп все-таки шел против Лорда, то логичнее было прийти к его противнику, а не к незначительным солдатам Ордена – Поттерам. Снейп и сам теперь не мог отчетливо вспомнить, почему же он кинулся именно к Дамблдору. Но все его надежды и вся логика разбились всего об одну фразу, на которую он, сопливый щенок, ответил неверно:
- А что мне за это будет?
Проорав в запале: «Все, что угодно!», - Северус понял, что попал. Да, Альбус не пытал Круциатусами за дурные вести и от плохого настроения. Впрочем, и Лорд так себя вел только после возрождения, раньше он как-то сдерживал темперамент. Но цепи Альбуса были не менее тяжелы, чем лордовы, а поводок и вовсе короче. Дамблдора всегда заботила внешняя благопристойность последователей, хотя и внутреннюю «преданность свету» он периодически отслеживал. У него был своеобразный кодекс поведения светлых магов, соблюдения которого он от «своих» неукоснительно требовал, и хотя поначалу Снейпа жутко веселило главное правило, вытекавшее из всего «кодекса»: не попадаться! – позже именно оно начало больше всего тяготить. С возрастом Снейп узнал значение слова «ханжество», и впервые примерив его к Дамблдору, изрядно в директоре разочаровался. И наверное, тогда же начал осознанно проводить параллели между двумя своими Хозяевами. Сравнение его напугало.
Он отдавал себе отчет, что жив, пока полезен. Альбус, конечно же, не швырнет в него Авадой на собрании Ордена, но устроить ему тихий несчастный случай сможет легко. Конечно же, Снейп запасся кое-каким компроматом на всякий случай, и даже не особо скрывал факт его наличия... но... вот тут начиналась самая зыбкая почва предположений. Альбус может его:
а) оставить на поводке – и даже чуточку удлинить поводок, чтобы держать в заблуждении относительно своих намерений и целей;
б) убить;
и наконец,
в) отпустить.
Третий вариант, в силу его несомненной фантастичности, Снейп почти не рассматривал.Так, полюбовался издалека. Второй он обдумал, и понял, что убивать «просто так, за ненадобностью» Альбус вряд ли его станет. В конце концов, пусть не как шпион, но как зельевар – Снейп мог ему пригодиться.
Но тут вполне могла помешать клятва, данная Дамблдору в день гибели Лили, заботиться о ее сыне. Клятва была расплывчатой, но если Поттер встанет на пути Альбуса – вполне смертельной для Снейпа. Сроков ее в тот день ни Дамблдор, ни убитый горем Северус не оговаривали. Она не была Нерушимой, иначе отдача давно прикончила бы Снейпа: одной жизни мальчишки у магглов хватило бы для ее нарушения. Видимо, Дамблдор это предполагал, когда предлагал свою формулировку. И к величайшему сожалению Снейпа, клятва не упоминала конечного результата, ради которого он клялся хранить и оберегать поттеровского выродка. Иначе с исчезновением Лорда потеряла бы свою силу. А ведь был еще Долг жизни отцу проклятого мальчишки, который – Снейп это прекрасно чувствовал – все еще висел на нем...
Итак, если исключить возможное влияние Поттера, для того, чтобы остаться в живых, Снейп должен был приносить несомненную пользу Альбусу Дамблдору. Он не строил иллюзий о своем предполагаемом педагогическом таланте: детей Снейп не любил, а вбивать в тупые головы любимое зельеварение и вовсе считал китайской пыткой. Настроения среди слизеринцев, которые он отслеживал, будучи деканом факультета, с исчезновением Лорда вряд ли представляли интерес, в аристократические же круги полукровку Снейпа всегда пускали со скрипом, памятуя, что он все-таки из Пожирателей. Теперь это обстоятельство могло и закрыть кое-какие двери, а те, что оставались, точно не требовали пристального наблюдения.
В общем, печально подытожил Снейп, остаются только зелья. И еще...
Возможно, только возможно, удастся сыграть с Альбусом в игру «на понижение» и заставить (решить бы еще, как!) его снять клятву сыну Лили. Тем самым прикрыв себя еще одним щитом.
2011-11-06 в 22:08
Пуговка
Глава 6
Залитый зельями по самую маковку, Гарри и не предполагал, что является не только любимой темой обсуждения магического мира, но и головной болью директора Хогвартса и декана Слизерина. Гарри спал, впервые за последние месяцы, без снов и кошмаров. Во сне подсознание Гарри все же работало и отсеивало самые тяжелые воспоминания в отдельные категории: Боль, Страх и Все Равно. Была еще одна, совсем маленькая область, в которую собиралось все Хорошее. Но заполнять ее было практически нечем. Воспоминания младенчества перекрывали крик матери, зеленая вспышка и смех Волдеморта. Больно и Страшно. Детские воспоминания о жизни с Дурслями делились на Больно и Все Равно. Хогвартские... Если бы не присутствие почти в каждом из них Рона и Гермионы, они могли бы попасть в категорию Хорошего, но вот беда, Рон и Гермиона были в школе почти всегда рядом с Гарри. А одно их присутствие в воспоминаниях причиняло Боль. Так что из школьных будней в категорию Хорошего попали полеты на метле, воспоминания о жизни в Косом Переулке перед третьим курсом и Хагрид, подаривший Гарри его самый первый подарок на день рождения – Хедвиг.
Гарри лежал в магическом коконе заклинаний, вокруг кровати гроздьями висели бутылочки с лечебными зельями. Он, конечно, не знал этого, но когда его доставили в Мунго, колдомедики ужаснулись запущенным здоровьем Спасителя. Поэтому в бутылочках было не только успокоительное зелье, но и множество лечебных и восстановительных. На время действия самых болезненных из них, вроде Костероста, мальчика погрузили в лечебную кому.
Во время консилиума, прошедшего в первый же вечер, после того, как бессознательного Спасителя опутали заклинаниями и подключили колдо-капельницы, между ведущими колдомедиками Св.Мунго состоялся весьма неприятный разговор.
- Мальчик истощен физически, - говорил Главный целитель Гиппократ Сметвик, на чье дежурство пришлась триумфальная доставка аврорами бессознательного Гарри Поттера в больницу. - Не только голоданием, что мы вполне можем поправить обычными зельями. У него множество плохо залеченных травм, переломов и трещин. Знаменитый шрам-молния фонит темной магией, а ведь прошло четырнадцать лет, как он его получил! Насколько я помню, в Мунго его в том ноябре 81-го не привозили. Колдоведьма Хогвартса должна была обратить внимание, пусть ее образования и не хватает на то, чтобы вылечить подобное проклятье. Шрамы на обеих руках пациента так же причинены с участием темной магии. Я вообще не понимаю, как этот ребенок все еще жив.
- Чего не могу понять Я, - выделил голосом последнее слово Август Сепсис, целитель отделения магических травм и проклятий, - так это того, что ребенка ни разу не освидетельствовали профессиональные колдомедики. У меня сложилось впечатление, что директор школы стремился запретить любые контакты с Поттером, упирая на его безопасность. Видимо, безопасность не включает в себя здоровья ребенка. О какой безопасности может идти речь, если пациент живет за счет собственной магии?
- Коллеги, вы не о том думаете, - вмешалась в разговор колдоведьма Мелинда Хоуп, - вытащить мы его сможем, это не вопрос. Тяжеловато, конечно, распутывать давние проклятья, но и не с такими справлялись. Исправить зрение, убрать шрамы - вы видели его спину, кстати? Это не проклятия, это маггловское избиение. Но что потом? Мы его лечим – и возвращаем кому? Магглам? Тем самым магглам, что оставили на нем эти шрамы? Или Дамблдору, который за пять лет ребенка в школе не увидел, что мальчик нуждается в полноценном лечении? И через полгода-год вся наша тяжелая работа насмарку? Я очень рекомендую подключить наш юридический отдел. В конце концов, у нас на руках не просто ребенок, Спаситель он или нет – он Поттер!
Воцарившаяся тишина была красноречивым свидетельством того, что об этом аспекте колдомедики забыли.
- Спасибо, Мелинда, - наконец отмер Сепсис. – Ты права. Мордред, единственный наследник старинного Рода! Тут впору не только юридический отдел подключать... так и войну спровоцировать недолго.
После этого судьбоносного для Гарри консилиума, его палату окружил кокон охранных чар, не хуже, чем самый глубокий гринготтский сейф. Ни один посетитель, имеющий самые легкие неприязненные мысли к Поттеру, не мог преодолеть даже первого охранного заклинания.
Гермиона Грейнджер привыкла считать себя умным человеком. Во-первых, она всегда была отличницей в школе, а ведь отличные оценки – признак ума, не правда ли? А во-вторых, так ей было проще оправдать свою полную неспособность найти общий язык со сверстниками, будь то в группе детского сада, в начальной школе или в Хогвартсе. «Они все тупые, тупые, - яростно доказывала себе Гермиона после очередной ссоры с одноклассниками, - они просто не стоят моего внимания!» И до следующей ссоры она сама этому верила. Конечно, ей хотелось признания! Глупым играм в дочки-матери она всегда предпочитала книги, поэтому признание она стала искать не среди сверстников, а у учителей: они-то видели ее блестящие способности! Правда, популярности среди одноклассников ей это не добавляло, скорее, наоборот. Вот и в Хогвартсе, первое, что она о себе услышала, было: «Заучка, с ней никто не хочет дружить!» Конечно, она расплакалась от обиды. Но потом, когда Рон и Гарри спасли ее от ужасного тролля и даже извинились, она решила во что бы то ни стало подружиться с ними.
Это было совсем нелегко. Как умный человек, Гермиона понимала, что может привлечь внимание мальчишек, только помогая им с учебой: она здраво оценивала свои силы. Разумеется, мальчишки были глупыми и ленивыми, приходилось давать им списывать конспекты и эссе. Зато приняв ее в свою компанию, они защищали ее от остальных однокурсников. Гермиона научилась глотать обидные слова, которые так и рвались с ее языка, хотя это и не всегда получалось: все-таки лень и несобранность ее друзей сильно раздражали.
Со временем она привыкла чувствовать себя главным мозгом Золотого Трио. Отмеряя информацию по капле, она сознавала, что именно к ней в случае чего обратятся Гарри и Рон – это было приятно. Рон в Трио был силой физической, Гарри – магической, и Гермиона считала, что все прекрасно устроилось в ее жизни. Так оно и было – до похода в Министерство. После битвы за пророчество, Гермиона поняла, что физическая сила Рона мало что может противопоставить заклинаниям. Гарри, конечно, выбрался из той переделки без единой царапины, а вот им с Роном пришлось еще несколько недель пить зелья от ужасных повреждений, полученных в Министерстве. Гермиона рвала и метала: она ведь предупреждала Гарри, что они идут прямиком в ловушку! И когда директор перед каникулами настойчиво посоветовал им с Роном воздержаться от переписки с Гарри, она только кивнула: действительно, такое... непослушание требовало наказания!
Каникулы она предпочитала проводить среди магов: родители слишком часто стали делать ей замечания, которые она расценивала, как покушение на ее свободу личности. Или, может быть, они просто не смогли смириться, что их дочь - ведьма? В общем, как только она получала приглашение от Рона или Джинни, она тут же собиралась и вызывала Ночного Рыцаря. Срочный выпуск «Пророка» со статьями о поражении Волдеморта, застал Гермиону в Норе. Разумеется, они тут же вместе с Роном и его матерью бросились в Мунго.
Залитый зельями по самую маковку, Гарри и не предполагал, что является не только любимой темой обсуждения магического мира, но и головной болью директора Хогвартса и декана Слизерина. Гарри спал, впервые за последние месяцы, без снов и кошмаров. Во сне подсознание Гарри все же работало и отсеивало самые тяжелые воспоминания в отдельные категории: Боль, Страх и Все Равно. Была еще одна, совсем маленькая область, в которую собиралось все Хорошее. Но заполнять ее было практически нечем. Воспоминания младенчества перекрывали крик матери, зеленая вспышка и смех Волдеморта. Больно и Страшно. Детские воспоминания о жизни с Дурслями делились на Больно и Все Равно. Хогвартские... Если бы не присутствие почти в каждом из них Рона и Гермионы, они могли бы попасть в категорию Хорошего, но вот беда, Рон и Гермиона были в школе почти всегда рядом с Гарри. А одно их присутствие в воспоминаниях причиняло Боль. Так что из школьных будней в категорию Хорошего попали полеты на метле, воспоминания о жизни в Косом Переулке перед третьим курсом и Хагрид, подаривший Гарри его самый первый подарок на день рождения – Хедвиг.
Гарри лежал в магическом коконе заклинаний, вокруг кровати гроздьями висели бутылочки с лечебными зельями. Он, конечно, не знал этого, но когда его доставили в Мунго, колдомедики ужаснулись запущенным здоровьем Спасителя. Поэтому в бутылочках было не только успокоительное зелье, но и множество лечебных и восстановительных. На время действия самых болезненных из них, вроде Костероста, мальчика погрузили в лечебную кому.
Во время консилиума, прошедшего в первый же вечер, после того, как бессознательного Спасителя опутали заклинаниями и подключили колдо-капельницы, между ведущими колдомедиками Св.Мунго состоялся весьма неприятный разговор.
- Мальчик истощен физически, - говорил Главный целитель Гиппократ Сметвик, на чье дежурство пришлась триумфальная доставка аврорами бессознательного Гарри Поттера в больницу. - Не только голоданием, что мы вполне можем поправить обычными зельями. У него множество плохо залеченных травм, переломов и трещин. Знаменитый шрам-молния фонит темной магией, а ведь прошло четырнадцать лет, как он его получил! Насколько я помню, в Мунго его в том ноябре 81-го не привозили. Колдоведьма Хогвартса должна была обратить внимание, пусть ее образования и не хватает на то, чтобы вылечить подобное проклятье. Шрамы на обеих руках пациента так же причинены с участием темной магии. Я вообще не понимаю, как этот ребенок все еще жив.
- Чего не могу понять Я, - выделил голосом последнее слово Август Сепсис, целитель отделения магических травм и проклятий, - так это того, что ребенка ни разу не освидетельствовали профессиональные колдомедики. У меня сложилось впечатление, что директор школы стремился запретить любые контакты с Поттером, упирая на его безопасность. Видимо, безопасность не включает в себя здоровья ребенка. О какой безопасности может идти речь, если пациент живет за счет собственной магии?
- Коллеги, вы не о том думаете, - вмешалась в разговор колдоведьма Мелинда Хоуп, - вытащить мы его сможем, это не вопрос. Тяжеловато, конечно, распутывать давние проклятья, но и не с такими справлялись. Исправить зрение, убрать шрамы - вы видели его спину, кстати? Это не проклятия, это маггловское избиение. Но что потом? Мы его лечим – и возвращаем кому? Магглам? Тем самым магглам, что оставили на нем эти шрамы? Или Дамблдору, который за пять лет ребенка в школе не увидел, что мальчик нуждается в полноценном лечении? И через полгода-год вся наша тяжелая работа насмарку? Я очень рекомендую подключить наш юридический отдел. В конце концов, у нас на руках не просто ребенок, Спаситель он или нет – он Поттер!
Воцарившаяся тишина была красноречивым свидетельством того, что об этом аспекте колдомедики забыли.
- Спасибо, Мелинда, - наконец отмер Сепсис. – Ты права. Мордред, единственный наследник старинного Рода! Тут впору не только юридический отдел подключать... так и войну спровоцировать недолго.
После этого судьбоносного для Гарри консилиума, его палату окружил кокон охранных чар, не хуже, чем самый глубокий гринготтский сейф. Ни один посетитель, имеющий самые легкие неприязненные мысли к Поттеру, не мог преодолеть даже первого охранного заклинания.
Гермиона Грейнджер привыкла считать себя умным человеком. Во-первых, она всегда была отличницей в школе, а ведь отличные оценки – признак ума, не правда ли? А во-вторых, так ей было проще оправдать свою полную неспособность найти общий язык со сверстниками, будь то в группе детского сада, в начальной школе или в Хогвартсе. «Они все тупые, тупые, - яростно доказывала себе Гермиона после очередной ссоры с одноклассниками, - они просто не стоят моего внимания!» И до следующей ссоры она сама этому верила. Конечно, ей хотелось признания! Глупым играм в дочки-матери она всегда предпочитала книги, поэтому признание она стала искать не среди сверстников, а у учителей: они-то видели ее блестящие способности! Правда, популярности среди одноклассников ей это не добавляло, скорее, наоборот. Вот и в Хогвартсе, первое, что она о себе услышала, было: «Заучка, с ней никто не хочет дружить!» Конечно, она расплакалась от обиды. Но потом, когда Рон и Гарри спасли ее от ужасного тролля и даже извинились, она решила во что бы то ни стало подружиться с ними.
Это было совсем нелегко. Как умный человек, Гермиона понимала, что может привлечь внимание мальчишек, только помогая им с учебой: она здраво оценивала свои силы. Разумеется, мальчишки были глупыми и ленивыми, приходилось давать им списывать конспекты и эссе. Зато приняв ее в свою компанию, они защищали ее от остальных однокурсников. Гермиона научилась глотать обидные слова, которые так и рвались с ее языка, хотя это и не всегда получалось: все-таки лень и несобранность ее друзей сильно раздражали.
Со временем она привыкла чувствовать себя главным мозгом Золотого Трио. Отмеряя информацию по капле, она сознавала, что именно к ней в случае чего обратятся Гарри и Рон – это было приятно. Рон в Трио был силой физической, Гарри – магической, и Гермиона считала, что все прекрасно устроилось в ее жизни. Так оно и было – до похода в Министерство. После битвы за пророчество, Гермиона поняла, что физическая сила Рона мало что может противопоставить заклинаниям. Гарри, конечно, выбрался из той переделки без единой царапины, а вот им с Роном пришлось еще несколько недель пить зелья от ужасных повреждений, полученных в Министерстве. Гермиона рвала и метала: она ведь предупреждала Гарри, что они идут прямиком в ловушку! И когда директор перед каникулами настойчиво посоветовал им с Роном воздержаться от переписки с Гарри, она только кивнула: действительно, такое... непослушание требовало наказания!
Каникулы она предпочитала проводить среди магов: родители слишком часто стали делать ей замечания, которые она расценивала, как покушение на ее свободу личности. Или, может быть, они просто не смогли смириться, что их дочь - ведьма? В общем, как только она получала приглашение от Рона или Джинни, она тут же собиралась и вызывала Ночного Рыцаря. Срочный выпуск «Пророка» со статьями о поражении Волдеморта, застал Гермиону в Норе. Разумеется, они тут же вместе с Роном и его матерью бросились в Мунго.
2011-11-06 в 22:09
Пуговка
Глава 7
Юридический отдел больницы Св.Мунго возглавлял Теодор Тонкс. В свое время, когда его жену, Андромеду, выжигали с Родового Древа Блэков, он поклялся ей и себе, что ее изгнание из Рода будет последней болью, которую ей причинили близкие люди. Магглорожденному волшебнику было тяжело найти пристойную нишу в магическом обществе, но Тед, гордясь выбором своей любимой – ведь из всех чистокровных, богатых красавцев она выбрала именно его! – стиснув зубы, пробивался наверх изо всех сил. Начинал он помощником секретаря в заштатной поверенной конторе. Умудрился закончить не только юридические курсы в магическом Оксфорде, но и получить диплом маггловского юриста там же. Из конторы поверенного он перешел работать в Мунго, тогда юридический отдел только начинал работать, и опытные юристы не спешили менять насиженные места на неизвестность. Поначалу в Мунго было очень мало работы – магглов туда не пропускали, маги прекрасно обходились Обливейтом, в случае чего. А различные тяжбы с участием магглокровок успешно прятались под ковер, как Министерством, так и руководством клиники. Времена стояли неспокойные, принадлежность к магглам с какой-либо стороны была реальной опасностью, шла Первая Магическая. Чистокровным же магам юридическая консультация в клинике вообще была ни к чему, обходились услугами семейных адвокатов и поверенных.
После памятного всем магам Хэллоуина, жизнь постепенно стала налаживаться.Тед отслеживал появление новых маггловских законов об охране здоровья, материнства и детства, потихоньку компилируя их с магическими – на всякий случай. В клинике стали появляться магглорожденные целители и сестры, воспитание которых уже не позволяло махнуть рукой на появление избитой мужем волшебницы или, скажем, на оголодавшего сумасшедшего дядюшку, который выбрался со своего чердака от «заботливой» родни. Обливейты тоже стали применяться только по распоряжению Главного целителя – после скандала с участием семьи Перксов: тогдашний дежурный целитель не стал разбираться, кто в семье маг, а кто маггл, и шарахнул Обливейтом всех присутствовавших, среди которых оказался семейный адвокат. Тяжбу клиника тогда почти проиграла, Теду пришлось идти на соглашение с Перксами и их адвокатом, но для самого Теда та тяжба оказалась взлетной полосой. Из рядовых юристов он выбился в начальники отдела, а через несколько лет возглавил юридическую службу Св.Мунго, в которую входило три отдела: собственно, юристы, охрана и отдел по связям с общественностью.
А теперь он, как глава всех трех отделов, отдувался за троих, занимаясь делом Гарри Поттера. Навесить защитные чары и поставить охранника у палаты было легко. Составить обращение Сметвика в «Пророк» – немного сложнее, но имея в штате профессионального журналиста, все-таки возможно. Запредельно сложно оказалось разобраться в делах по опеке ребенка. У Теда волосы дыбом встали, когда он выяснил, что у самого знаменитого мальчика магического мира просто не было опекунов! Магглы, у которых он жил, опекунами не считались – и даже не потому, что по магическим законам не имели права на опекунство волшебника. Если бы Гарри был обычным магглорожденным, то его семья имела бы приоритетное право на его пребывание дома на каникулах. И только. Но Поттер родился в магическом мире и в волшебной семье! Более того, после смерти своего отца, Гарри оставался единственным наследником Поттеров, рода старинного и благородного. Следовательно, тот, кто отправил ребенка к магглам, нарушил закон. А отправил его к магглам никто иной, как председатель Визенгамота, отчего дело принимало крайне неприятный оборот... Если же вспомнить, как по-зверски обращались магглы с ребенком, с попустительства великого светлого волшебника, то картина становилась и вовсе омерзительной.
Тед начал копать глубже. Законным опекуном Гарри Поттера оказался покойный кузен его жены, Сириус Блэк, сгинувший в начале июня в Отделе Тайн. Поскольку сразу после хэллоуинских событий 81-го Сириус сел в Азкабан за убийство Питера Петтигрю и тринадцати магглов, то по закону опека над годовалым Поттером передавалась ближайшим родственникам ребенка по отцу. Таковыми считались Нарцисса Малфой и собственная жена Теда – Андромеда. Малфоям ребенка, понятно, не отдали бы – у Люциуса как раз в то время случились осложнения с законом по поводу метки на левом предплечье. Но ведь и Тонксам ничего не сообщили про предполагаемое опекунство. Почему?
Тед послал запросы в Министерство и в Гринготтс по поводу завещаний Лили и Джеймса Поттеров. Могло случиться и так, что передача ребенка магглам была оговорена именно в завещаниях. Ответы из банка и Министерства пришли почти одновременно и содержали одну и ту же информацию: завещания Поттеров были запечатаны председателем Визенгамота, Альбусом Дамблдором в ноябре 1981-го года и являются секретными, как и причины их запечатывания. Тед отчетливо почуял запах паленого в воздухе. Картина из фактов складывалась просто-напросто страшная. Все концы сходились к Дамблдору, и что с этим делать, Тед представлял очень смутно.
С одной стороны, Альбус Дамблдор – известная личность, председатель (пусть и бывший) Визенгамота. Великий Светлый маг, победитель Темного Лорда Гриндевальда, уважаемый директор Хогвартса, награжденный орденом Мерлина. С другой – истощенный ребенок на больничной койке, опутанный сотнями лечебных заклинаний, и тоже – победитель нынешнего Темного Лорда. И список диагнозов этого ребенка, которые к победе над Волдемортом не имеют никакого отношения, а вот к халатности уважаемого директора, пожалуй, полное.
Тед собрал все документы в папку и пошел на ковер к Главному. По его распоряжению он этим делом занялся, пусть Главный и решает, что делать дальше.
Главный целитель клиники Св.Мунго, Гиппократ Сметвик, в силу своей профессии был очень мирным человеком. Имя, данное ему при рождении, определило его жизненный путь: даже в детстве он с бОльшим удовольствием возился с пострадавшими на кухнях эльфами, чем играл с друзьями в квиддич или в авроров и разбойников. Он и выглядел совершенно не воинственно: пухленький, мягкий, с редкими волосами, пушком торчащими на затылке. Всеобщий добрый целитель, который не только излечит и поможет страждущим, но и конфетку ребенку подложит незаметно, чтоб успокоить. Мало кто помнил, что в Хогвартсе Сметвик учился на Слизерине и был одним из лучших учеников не только по зельеварению, но и по защите от темных искусств... А уж в гневе его и вовсе видели считанные единицы и вспоминать об этом очень не любили.
Тед Тонкс только теперь понял, почему. Преображение из доброго целителя в злобного демона заняло секунды. Мягкий пушок на затылке торчал острыми шипами, яркие глаза, обычно спрятанные тяжелыми веками, метали молнии, а из горла Сметвика доносилось яростное шипение озлобленного василиска:
- Альбуссс, похххоже, заигралсссся в вершшшителя сссудеб...
Тонкс потрясенно моргнул, и злобный демон трансформировался обратно.
- Спасибо, мистер Тонкс. Вы проделали огромную работу, - спокойно сказал ему Главный, - я займусь этим сам.
Юридический отдел больницы Св.Мунго возглавлял Теодор Тонкс. В свое время, когда его жену, Андромеду, выжигали с Родового Древа Блэков, он поклялся ей и себе, что ее изгнание из Рода будет последней болью, которую ей причинили близкие люди. Магглорожденному волшебнику было тяжело найти пристойную нишу в магическом обществе, но Тед, гордясь выбором своей любимой – ведь из всех чистокровных, богатых красавцев она выбрала именно его! – стиснув зубы, пробивался наверх изо всех сил. Начинал он помощником секретаря в заштатной поверенной конторе. Умудрился закончить не только юридические курсы в магическом Оксфорде, но и получить диплом маггловского юриста там же. Из конторы поверенного он перешел работать в Мунго, тогда юридический отдел только начинал работать, и опытные юристы не спешили менять насиженные места на неизвестность. Поначалу в Мунго было очень мало работы – магглов туда не пропускали, маги прекрасно обходились Обливейтом, в случае чего. А различные тяжбы с участием магглокровок успешно прятались под ковер, как Министерством, так и руководством клиники. Времена стояли неспокойные, принадлежность к магглам с какой-либо стороны была реальной опасностью, шла Первая Магическая. Чистокровным же магам юридическая консультация в клинике вообще была ни к чему, обходились услугами семейных адвокатов и поверенных.
После памятного всем магам Хэллоуина, жизнь постепенно стала налаживаться.Тед отслеживал появление новых маггловских законов об охране здоровья, материнства и детства, потихоньку компилируя их с магическими – на всякий случай. В клинике стали появляться магглорожденные целители и сестры, воспитание которых уже не позволяло махнуть рукой на появление избитой мужем волшебницы или, скажем, на оголодавшего сумасшедшего дядюшку, который выбрался со своего чердака от «заботливой» родни. Обливейты тоже стали применяться только по распоряжению Главного целителя – после скандала с участием семьи Перксов: тогдашний дежурный целитель не стал разбираться, кто в семье маг, а кто маггл, и шарахнул Обливейтом всех присутствовавших, среди которых оказался семейный адвокат. Тяжбу клиника тогда почти проиграла, Теду пришлось идти на соглашение с Перксами и их адвокатом, но для самого Теда та тяжба оказалась взлетной полосой. Из рядовых юристов он выбился в начальники отдела, а через несколько лет возглавил юридическую службу Св.Мунго, в которую входило три отдела: собственно, юристы, охрана и отдел по связям с общественностью.
А теперь он, как глава всех трех отделов, отдувался за троих, занимаясь делом Гарри Поттера. Навесить защитные чары и поставить охранника у палаты было легко. Составить обращение Сметвика в «Пророк» – немного сложнее, но имея в штате профессионального журналиста, все-таки возможно. Запредельно сложно оказалось разобраться в делах по опеке ребенка. У Теда волосы дыбом встали, когда он выяснил, что у самого знаменитого мальчика магического мира просто не было опекунов! Магглы, у которых он жил, опекунами не считались – и даже не потому, что по магическим законам не имели права на опекунство волшебника. Если бы Гарри был обычным магглорожденным, то его семья имела бы приоритетное право на его пребывание дома на каникулах. И только. Но Поттер родился в магическом мире и в волшебной семье! Более того, после смерти своего отца, Гарри оставался единственным наследником Поттеров, рода старинного и благородного. Следовательно, тот, кто отправил ребенка к магглам, нарушил закон. А отправил его к магглам никто иной, как председатель Визенгамота, отчего дело принимало крайне неприятный оборот... Если же вспомнить, как по-зверски обращались магглы с ребенком, с попустительства великого светлого волшебника, то картина становилась и вовсе омерзительной.
Тед начал копать глубже. Законным опекуном Гарри Поттера оказался покойный кузен его жены, Сириус Блэк, сгинувший в начале июня в Отделе Тайн. Поскольку сразу после хэллоуинских событий 81-го Сириус сел в Азкабан за убийство Питера Петтигрю и тринадцати магглов, то по закону опека над годовалым Поттером передавалась ближайшим родственникам ребенка по отцу. Таковыми считались Нарцисса Малфой и собственная жена Теда – Андромеда. Малфоям ребенка, понятно, не отдали бы – у Люциуса как раз в то время случились осложнения с законом по поводу метки на левом предплечье. Но ведь и Тонксам ничего не сообщили про предполагаемое опекунство. Почему?
Тед послал запросы в Министерство и в Гринготтс по поводу завещаний Лили и Джеймса Поттеров. Могло случиться и так, что передача ребенка магглам была оговорена именно в завещаниях. Ответы из банка и Министерства пришли почти одновременно и содержали одну и ту же информацию: завещания Поттеров были запечатаны председателем Визенгамота, Альбусом Дамблдором в ноябре 1981-го года и являются секретными, как и причины их запечатывания. Тед отчетливо почуял запах паленого в воздухе. Картина из фактов складывалась просто-напросто страшная. Все концы сходились к Дамблдору, и что с этим делать, Тед представлял очень смутно.
С одной стороны, Альбус Дамблдор – известная личность, председатель (пусть и бывший) Визенгамота. Великий Светлый маг, победитель Темного Лорда Гриндевальда, уважаемый директор Хогвартса, награжденный орденом Мерлина. С другой – истощенный ребенок на больничной койке, опутанный сотнями лечебных заклинаний, и тоже – победитель нынешнего Темного Лорда. И список диагнозов этого ребенка, которые к победе над Волдемортом не имеют никакого отношения, а вот к халатности уважаемого директора, пожалуй, полное.
Тед собрал все документы в папку и пошел на ковер к Главному. По его распоряжению он этим делом занялся, пусть Главный и решает, что делать дальше.
Главный целитель клиники Св.Мунго, Гиппократ Сметвик, в силу своей профессии был очень мирным человеком. Имя, данное ему при рождении, определило его жизненный путь: даже в детстве он с бОльшим удовольствием возился с пострадавшими на кухнях эльфами, чем играл с друзьями в квиддич или в авроров и разбойников. Он и выглядел совершенно не воинственно: пухленький, мягкий, с редкими волосами, пушком торчащими на затылке. Всеобщий добрый целитель, который не только излечит и поможет страждущим, но и конфетку ребенку подложит незаметно, чтоб успокоить. Мало кто помнил, что в Хогвартсе Сметвик учился на Слизерине и был одним из лучших учеников не только по зельеварению, но и по защите от темных искусств... А уж в гневе его и вовсе видели считанные единицы и вспоминать об этом очень не любили.
Тед Тонкс только теперь понял, почему. Преображение из доброго целителя в злобного демона заняло секунды. Мягкий пушок на затылке торчал острыми шипами, яркие глаза, обычно спрятанные тяжелыми веками, метали молнии, а из горла Сметвика доносилось яростное шипение озлобленного василиска:
- Альбуссс, похххоже, заигралсссся в вершшшителя сссудеб...
Тонкс потрясенно моргнул, и злобный демон трансформировался обратно.
- Спасибо, мистер Тонкс. Вы проделали огромную работу, - спокойно сказал ему Главный, - я займусь этим сам.
2011-11-06 в 22:10
Пуговка
Глава 8
На ближайшем рауте в Министерстве Сметвик ртутным шариком циркулировал по залу. Он ласково улыбался министерским дамам-благотворительницам, шутил с секретарями отделов, раскланивался с их начальниками – в общем, вел себя, как обычно, с той лишь разницей, что движения его были направлены не на получение новых грантов для лабораторий клиники (к чему все привыкли), а, скорее, к сбору сплетен о нынешнем правительстве. Людей понимающих это изумило до крайности: Сметвик всегда был подчеркнуто нейтрален, и правительственными сплетнями не интересовался в принципе. К концу приема Главный целитель выяснил все, что хотел и шариком закатился в угол зала, где сидели, потягивая коктейли, вдова Лонгботтом и мадам Боунс. Это у понимающих людей уже не вызывало недоумения: скучные министерские рауты всегда сводили эту троицу в соревновании в шипении и ехидстве, и пока с небольшим отрывом лидировала Железная Августа. Очевидно, потому, что не имела государственной должности.
- Ну, Иппи, с чем ты сегодня пожаловал? – снисходительно поинтересовалась Августа Лонгботтом у бывшего однокашника, - опять Паю в мензурках отказали?
Это была стародавняя шуточка «на троих», именно с упомянутых мензурок и началась история их посиделок на раутах Министерства.
- Нет, Гасти, ты же знаешь, нам сейчас ни в чем отказа нет. Пока Мунго лечит Золотого Мальчика, все золото мира в нашем распоряжении. Я уже думаю, может, нам себе его оставить – как залог для финансовых сделок?
- Как он себя чувствует, кстати? Невилл спрашивал, позволены ли посещения. Ты же знаешь, они учатся вместе.
- Пока не стоит, Гасти. В себя он еще не приходил, и в ближайшую неделю вряд ли что-нибудь изменится. Я сообщу, когда можно будет.
Главный целитель Св.Мунго взял бокал с коктейлем у склонившегося над столиком официанта, коротко кивнул в благодарность и незаметно наложил на столик отвлекающие чары. Теперь присутствующие на приеме видели привычную картину: Железная Августа Лонгботтом и ее давняя подруга Амелия Боунс соревнуются с Гиппократом Сметвиком, чей язык более раздвоен. Обычное дело, эти трое всегда так...
Разговор же за столиком был далек от привычных шуточек.
- Скажи мне, Милли, какова вероятность того, что Фадж вылетит из кресла Министра в ближайшем будущем?
- Очень высока. Основной его держатель акций в Азкабане, а больше на Фаджа никто не ставил.
- И кого присматривают на его место?
- Или меня, или Руфуса. Я бы сказала, что теперь у меня шансы выше, после того, как Поттер избавил нас от Этого.
Амелия не могла выговорить имя Темного Лорда, но называть его привычными именами, вроде «Тот, кого нельзя называть» или как-нибудь еще, отказывалась напрочь. «Этот» или «Тот» - вот и все, на что мог рассчитывать Темный Лорд от Амелии Боунс. Дамблдор, впрочем, удостаивался саркастического «старикашка» - директора Хогвартса Амелия не любила чуть меньше, чем Темного Лорда. Лорда – за убийство брата, а Дамблдора за то, что втянул Эдгара в политические игры, которые и закончились для брата столь печально. На это, собственно, и рассчитывал Сметвик, отправляясь сегодня в Министерство.
- Вот о Поттере я и хотел бы поговорить...
Сессию Визенгамота в связи с отставкой Дамблдора возглавлял Тибериус Огден. К нему все присутствующие относились с уважением, сдобренным легкой ноткой иронии: первое, что всплывало в памяти при упоминании фамилии старейшего мага – знаменитое огневиски. И только потом припоминали, что Огдены – богатый и многочисленный клан, в котором не только винокуры встречались, а и целители, и зельевары, и боевые маги не из слабых. Сам Тибериус дурашливо хмыкал на упоминания о «пьяных капиталах»: они и в самом деле составляли львиную часть доходов клана. Сам он был убежденным трезвенником, искренне полагая, что негоже производителю упиваться собственным продуктом.
Нынешнее закрытое заседание Визенгамота было связано с избавлением магического мира от Темного Лорда. Но вопросы, конечно, решались не имеющие к Волдеморту прямого отношения. Страусиная политика Фаджа устраивала практически всех, раз уж дело не дошло до кровавых битв, однако из Фаджа следовало сделать козла отпущения. На всякий случай, чтобы перед МКМ стыдно не было. Фадж тоже это понимал, для него было важно уйти без большего скандала, что уже разразился с заключением в Азкабан его приятеля и спонсора, Люциуса Малфоя. Поэтому Фадж демонстрировал готовность к переговорам и сдавал всех, кого мог только припомнить, только бы уйти самому – и относительно чистеньким.
Так, внезапно вытащили на свет неблаговидную деятельность в Хогвартсе Долорес Амбридж, прошлогодние статьи в «Пророке» Риты Скитер и даже докопались до причины нападения дементоров на нынешнего спасителя нации. И никто не удивился, когда возникла пресловутая папочка с делом Спасителя. Зато Фадж облегченно вздохнул, когда все штыки повернулись в сторону Дамблдора: перемена темы благотворно повлияла на настроения Визенгамота. Огден, властью председателя, распечатал засекреченные Дамблдором завещания Поттеров и скандал разгорелся с новой силой. Под шумок отставка Фаджа прошла почти незамеченной, а ее формулировка была такой расплывчатой, что через пару-тройку лет позволяла Корнелиусу вернуться в политику без особых проблем.
Завещания Поттеров были настоящей бомбой.
Джеймс Поттер, невзирая на свое гриффиндорское прошлое и магглокровную жену, был истинным аристократом во всех смыслах этого слова. Честь Рода не позволяла ему уйти без подробного перечисления всех тех, кому причиталась хотя бы самая завалящая побрякушка из семейного сейфа Поттеров. А самое главное, в завещании указывались заслуги, за которую эту побрякушку следовало бенефициариям вручить. Альбус Дамблдор давился своей бородой, когда на весь Визенгамот звучал полный список членов его подпольной организации, чуть ли не с перечислением операций Ордена, потому что Джеймс считал своим долгом упоминать в завещании причины того или иного подарка сотоварищам по борьбе.
Тут же выяснилось имя секретного хранителя Поттеров, которым был – вот незадача! – вовсе не оболганный в СМИ Сириус Блэк. Кстати, с заключением без суда и следствия в Азкабан потомка одного из древнейших родов тоже надо было разобраться, как можно скорее.
Список опекунов для малолетнего Гарри был так же велик, но маггловские родственники не упоминались в нем вообще. Джеймс, помимо того, что был аристократом, еще был и магом – а поэтому магглы в качестве опекунов единственного сына им не рассматривались. В части завещания Лили Поттер ее маггловская родня не удостоилась даже упоминания. Когда же были озвучены подписи свидетелей и душеприказчиков а именно: Альбуса Дамблдора и Эдгара Боунса, - поднялся возмущенный ропот. Эдгар Боунс на момент смерти Поттеров был уже убит Волдемортом. Получалось, что Дамблдор намеренно пошел против завещания Поттеров, хотя должен был проследить за выполнением их воли, а это всегда считалось уголовно наказуемым деянием.
На волне общего возмущения Дамблдора буквально вынесло из Визенгамота, с пожизненным запретом на членство в этой организации, более того – под ним зашаталось и последнее кресло. Кроме того, разгневанные члены Визенгамота утвердили приказ, по которому директор мог подойти к Поттеру не ближе, чем на пятьдесят ярдов, и то, только в сопровождении третьего лица. Поскольку директор был обладателем ордена Мерлина первой степени, банально посадить его в камеру предварительного следствия Визенгамот не мог: орден Мерлина называли еще Индульгенцией. Но Комиссию по расследованию дела о завещании Поттеров все-таки организовали. Неизвестный директору закон Мерфи работал на всю катушку...
На ближайшем рауте в Министерстве Сметвик ртутным шариком циркулировал по залу. Он ласково улыбался министерским дамам-благотворительницам, шутил с секретарями отделов, раскланивался с их начальниками – в общем, вел себя, как обычно, с той лишь разницей, что движения его были направлены не на получение новых грантов для лабораторий клиники (к чему все привыкли), а, скорее, к сбору сплетен о нынешнем правительстве. Людей понимающих это изумило до крайности: Сметвик всегда был подчеркнуто нейтрален, и правительственными сплетнями не интересовался в принципе. К концу приема Главный целитель выяснил все, что хотел и шариком закатился в угол зала, где сидели, потягивая коктейли, вдова Лонгботтом и мадам Боунс. Это у понимающих людей уже не вызывало недоумения: скучные министерские рауты всегда сводили эту троицу в соревновании в шипении и ехидстве, и пока с небольшим отрывом лидировала Железная Августа. Очевидно, потому, что не имела государственной должности.
- Ну, Иппи, с чем ты сегодня пожаловал? – снисходительно поинтересовалась Августа Лонгботтом у бывшего однокашника, - опять Паю в мензурках отказали?
Это была стародавняя шуточка «на троих», именно с упомянутых мензурок и началась история их посиделок на раутах Министерства.
- Нет, Гасти, ты же знаешь, нам сейчас ни в чем отказа нет. Пока Мунго лечит Золотого Мальчика, все золото мира в нашем распоряжении. Я уже думаю, может, нам себе его оставить – как залог для финансовых сделок?
- Как он себя чувствует, кстати? Невилл спрашивал, позволены ли посещения. Ты же знаешь, они учатся вместе.
- Пока не стоит, Гасти. В себя он еще не приходил, и в ближайшую неделю вряд ли что-нибудь изменится. Я сообщу, когда можно будет.
Главный целитель Св.Мунго взял бокал с коктейлем у склонившегося над столиком официанта, коротко кивнул в благодарность и незаметно наложил на столик отвлекающие чары. Теперь присутствующие на приеме видели привычную картину: Железная Августа Лонгботтом и ее давняя подруга Амелия Боунс соревнуются с Гиппократом Сметвиком, чей язык более раздвоен. Обычное дело, эти трое всегда так...
Разговор же за столиком был далек от привычных шуточек.
- Скажи мне, Милли, какова вероятность того, что Фадж вылетит из кресла Министра в ближайшем будущем?
- Очень высока. Основной его держатель акций в Азкабане, а больше на Фаджа никто не ставил.
- И кого присматривают на его место?
- Или меня, или Руфуса. Я бы сказала, что теперь у меня шансы выше, после того, как Поттер избавил нас от Этого.
Амелия не могла выговорить имя Темного Лорда, но называть его привычными именами, вроде «Тот, кого нельзя называть» или как-нибудь еще, отказывалась напрочь. «Этот» или «Тот» - вот и все, на что мог рассчитывать Темный Лорд от Амелии Боунс. Дамблдор, впрочем, удостаивался саркастического «старикашка» - директора Хогвартса Амелия не любила чуть меньше, чем Темного Лорда. Лорда – за убийство брата, а Дамблдора за то, что втянул Эдгара в политические игры, которые и закончились для брата столь печально. На это, собственно, и рассчитывал Сметвик, отправляясь сегодня в Министерство.
- Вот о Поттере я и хотел бы поговорить...
Сессию Визенгамота в связи с отставкой Дамблдора возглавлял Тибериус Огден. К нему все присутствующие относились с уважением, сдобренным легкой ноткой иронии: первое, что всплывало в памяти при упоминании фамилии старейшего мага – знаменитое огневиски. И только потом припоминали, что Огдены – богатый и многочисленный клан, в котором не только винокуры встречались, а и целители, и зельевары, и боевые маги не из слабых. Сам Тибериус дурашливо хмыкал на упоминания о «пьяных капиталах»: они и в самом деле составляли львиную часть доходов клана. Сам он был убежденным трезвенником, искренне полагая, что негоже производителю упиваться собственным продуктом.
Нынешнее закрытое заседание Визенгамота было связано с избавлением магического мира от Темного Лорда. Но вопросы, конечно, решались не имеющие к Волдеморту прямого отношения. Страусиная политика Фаджа устраивала практически всех, раз уж дело не дошло до кровавых битв, однако из Фаджа следовало сделать козла отпущения. На всякий случай, чтобы перед МКМ стыдно не было. Фадж тоже это понимал, для него было важно уйти без большего скандала, что уже разразился с заключением в Азкабан его приятеля и спонсора, Люциуса Малфоя. Поэтому Фадж демонстрировал готовность к переговорам и сдавал всех, кого мог только припомнить, только бы уйти самому – и относительно чистеньким.
Так, внезапно вытащили на свет неблаговидную деятельность в Хогвартсе Долорес Амбридж, прошлогодние статьи в «Пророке» Риты Скитер и даже докопались до причины нападения дементоров на нынешнего спасителя нации. И никто не удивился, когда возникла пресловутая папочка с делом Спасителя. Зато Фадж облегченно вздохнул, когда все штыки повернулись в сторону Дамблдора: перемена темы благотворно повлияла на настроения Визенгамота. Огден, властью председателя, распечатал засекреченные Дамблдором завещания Поттеров и скандал разгорелся с новой силой. Под шумок отставка Фаджа прошла почти незамеченной, а ее формулировка была такой расплывчатой, что через пару-тройку лет позволяла Корнелиусу вернуться в политику без особых проблем.
Завещания Поттеров были настоящей бомбой.
Джеймс Поттер, невзирая на свое гриффиндорское прошлое и магглокровную жену, был истинным аристократом во всех смыслах этого слова. Честь Рода не позволяла ему уйти без подробного перечисления всех тех, кому причиталась хотя бы самая завалящая побрякушка из семейного сейфа Поттеров. А самое главное, в завещании указывались заслуги, за которую эту побрякушку следовало бенефициариям вручить. Альбус Дамблдор давился своей бородой, когда на весь Визенгамот звучал полный список членов его подпольной организации, чуть ли не с перечислением операций Ордена, потому что Джеймс считал своим долгом упоминать в завещании причины того или иного подарка сотоварищам по борьбе.
Тут же выяснилось имя секретного хранителя Поттеров, которым был – вот незадача! – вовсе не оболганный в СМИ Сириус Блэк. Кстати, с заключением без суда и следствия в Азкабан потомка одного из древнейших родов тоже надо было разобраться, как можно скорее.
Список опекунов для малолетнего Гарри был так же велик, но маггловские родственники не упоминались в нем вообще. Джеймс, помимо того, что был аристократом, еще был и магом – а поэтому магглы в качестве опекунов единственного сына им не рассматривались. В части завещания Лили Поттер ее маггловская родня не удостоилась даже упоминания. Когда же были озвучены подписи свидетелей и душеприказчиков а именно: Альбуса Дамблдора и Эдгара Боунса, - поднялся возмущенный ропот. Эдгар Боунс на момент смерти Поттеров был уже убит Волдемортом. Получалось, что Дамблдор намеренно пошел против завещания Поттеров, хотя должен был проследить за выполнением их воли, а это всегда считалось уголовно наказуемым деянием.
На волне общего возмущения Дамблдора буквально вынесло из Визенгамота, с пожизненным запретом на членство в этой организации, более того – под ним зашаталось и последнее кресло. Кроме того, разгневанные члены Визенгамота утвердили приказ, по которому директор мог подойти к Поттеру не ближе, чем на пятьдесят ярдов, и то, только в сопровождении третьего лица. Поскольку директор был обладателем ордена Мерлина первой степени, банально посадить его в камеру предварительного следствия Визенгамот не мог: орден Мерлина называли еще Индульгенцией. Но Комиссию по расследованию дела о завещании Поттеров все-таки организовали. Неизвестный директору закон Мерфи работал на всю катушку...
2011-11-06 в 22:10
Пуговка
Глава 9
Гарри пошевелился и открыл глаза. В незнакомой комнате царила полутьма, но очертания предметов были неожиданно четкими. Он осторожно повернул голову, рассматривая непривычную обстановку. Над головой висела гроздь бутыльков, вероятно, с какими-то зельями. Кровать была непривычно жесткой, непохожей ни на мягкие хогвартские, ни на его комковатую кушетку во второй спальне Дадли. Из полураскрытого окна тянуло запахом скошенной травы. В голове было пусто до звона, но чувствовал себя Гарри почему-то спокойно – впервые за много дней не хотелось ни о чем думать и вспоминать. Не хотелось даже разбираться, где это он находится и почему. Где-то на периферии сознания клубились какие-то обрывки мыслей о чем-то неприятном и почему-то о хищных бульдожьих челюстях, но Гарри привычно задвинул их подальше, стараясь не сосредотачиваться на давних страхах перед Злыднем. Он вдыхал свежий травяной запах и прислушивался к собственному телу. Понятно, что раз над головой колдо-капельницы, то он в больнице. Стало быть, нужна полная «инвентаризация». Осторожно пошевелив руками и ногами, Гарри убедился, что все его части тела в наличии. Ничего, вроде бы, не болит. Ничего не хочется – ни есть, ни пить, ни в туалет, а самое главное – неохота думать, и даже вот эти мысли, о том, что ничего не хочется, текут вяло и лениво, как овсянка из половника в тарелку...
Вошедшую в палату медиведьму встретил абсолютно пустой взгляд зеленых глаз.
- О, мистер Поттер, вы уже очнулись, - радостно сообщила Гарри незнакомая женщина. Гарри моргнул.
- Сейчас мы вам сделаем массажик, разомнем мышцы, неделя без сознания, да на зельях, после операций...- медиведьма взмахнула палочкой и Гарри ощутил, как под матрасом двинулись горячие круглые камни. Они перекатывались сверху вниз, от головы к ногам, подрагивали и раскатывались в разные стороны. Было необычайно приятно чувствовать все тело, растягивающееся под напором перекатывающихся камней. Под массаж Гарри опять заснул.
Проснулся он от негромкого бормотания рядом с ним. Несколько целителей в лимонных балахонах с перекрещенными костью и палочкой на нарукавных эмблемах тыкали пальцами в пергаменты и что-то выписывали палочками в воздухе. Заметив, что пациент не спит, от группы отделился невысокий полноватый человек и присел на кровать рядом с Гарри.
- Здравствуйте, мистер Поттер, - сказал он. – Я ваш целитель, зовут меня Гиппократ Сметвик.
Гарри кивнул и пошевелил губами. Говорить не хотелось. И спрашивать о чем-то – тоже. Наверное, Сметвик понял, что его слушают, потому что он негромко перечислил операции, которые Гарри перенес, пока лежал в лечебной коме, рассказал о зельях, висевших в бутыльках над кроватью и, похлопав Гарри по руке, сказал, что ему нужен покой и поэтому пока к нему посетителей не пускают. Гарри опять кивнул. О каких посетителях может идти речь он не очень понял, но это его и не интересовало. В голове по-прежнему царила звенящая пустота, а периферийных бульдогов он отталкивал уже машинально.
Целители поговорили еще немного, а потом Гарри принесли обед и он отвлекся на еду. Сострадательных взлядов, которыми его окидывали люди в лимонных халатах он просто не заметил.
Сметвик вышел из палаты Поттера в глубоких раздумьях. Мальчик, похоже, до сих пор пребывал в шоке, и целителю это очень не нравилось. Янус Тики утром проверил показатели психической активности Поттера и уверил Главного, что ребенок находится в здравом уме. Насколько это возможно, конечно, после совершенного убийства. Как ни крути, Поттер убил. Пусть, сражаясь за свою жизнь, пусть победив сильнейшего темного мага, но убил. И потрясение от убийства было изрядным. Следовало подключать целителей ума, чтобы вывести ребенка из заторможенного состояния, а заодно, исключить возможность появления у него психического расстройства.
Сметвик прекрасно понимал, что упусти они сейчас хоть малейший нюанс, появления нового Темного Лорда не избежать. А еще он раздумывал над странностями охранных заклинаний, отслеживающих появления негативно настроенных к Поттеру посетителей. Это Гарри он сказал, что пока прием посетителей запрещен. На самом деле их не пропустила охрана на входе. Семейство Уизли (мать и двое младших детей) предприняло попытку пробиться к Спасителю еще неделю назад. Не прошел ни один человек. Как ни орала Молли Уизли на входе, защитные чары посчитали, что отношение ее к пациенту вовсе не такое уж хорошее, или хотя бы нейтральное. Спешно вызванный Тонкс проверил наложенные заклинания и пожал плечами: все было в порядке. Получалось, что вопли Уизли о «дорогом мальчике» не имели под собой оснований. Ребенка стоило пожалеть, ведь всему магическому миру было известно, что Уизли – та самая семья, которая наиболее часто упоминалась рядом с именем Спасителя... Тут Сметвик вспомнил об обещании Августе: надо написать ей, пусть к Поттеру попробует войти Невилл.
Гарри пошевелился и открыл глаза. В незнакомой комнате царила полутьма, но очертания предметов были неожиданно четкими. Он осторожно повернул голову, рассматривая непривычную обстановку. Над головой висела гроздь бутыльков, вероятно, с какими-то зельями. Кровать была непривычно жесткой, непохожей ни на мягкие хогвартские, ни на его комковатую кушетку во второй спальне Дадли. Из полураскрытого окна тянуло запахом скошенной травы. В голове было пусто до звона, но чувствовал себя Гарри почему-то спокойно – впервые за много дней не хотелось ни о чем думать и вспоминать. Не хотелось даже разбираться, где это он находится и почему. Где-то на периферии сознания клубились какие-то обрывки мыслей о чем-то неприятном и почему-то о хищных бульдожьих челюстях, но Гарри привычно задвинул их подальше, стараясь не сосредотачиваться на давних страхах перед Злыднем. Он вдыхал свежий травяной запах и прислушивался к собственному телу. Понятно, что раз над головой колдо-капельницы, то он в больнице. Стало быть, нужна полная «инвентаризация». Осторожно пошевелив руками и ногами, Гарри убедился, что все его части тела в наличии. Ничего, вроде бы, не болит. Ничего не хочется – ни есть, ни пить, ни в туалет, а самое главное – неохота думать, и даже вот эти мысли, о том, что ничего не хочется, текут вяло и лениво, как овсянка из половника в тарелку...
Вошедшую в палату медиведьму встретил абсолютно пустой взгляд зеленых глаз.
- О, мистер Поттер, вы уже очнулись, - радостно сообщила Гарри незнакомая женщина. Гарри моргнул.
- Сейчас мы вам сделаем массажик, разомнем мышцы, неделя без сознания, да на зельях, после операций...- медиведьма взмахнула палочкой и Гарри ощутил, как под матрасом двинулись горячие круглые камни. Они перекатывались сверху вниз, от головы к ногам, подрагивали и раскатывались в разные стороны. Было необычайно приятно чувствовать все тело, растягивающееся под напором перекатывающихся камней. Под массаж Гарри опять заснул.
Проснулся он от негромкого бормотания рядом с ним. Несколько целителей в лимонных балахонах с перекрещенными костью и палочкой на нарукавных эмблемах тыкали пальцами в пергаменты и что-то выписывали палочками в воздухе. Заметив, что пациент не спит, от группы отделился невысокий полноватый человек и присел на кровать рядом с Гарри.
- Здравствуйте, мистер Поттер, - сказал он. – Я ваш целитель, зовут меня Гиппократ Сметвик.
Гарри кивнул и пошевелил губами. Говорить не хотелось. И спрашивать о чем-то – тоже. Наверное, Сметвик понял, что его слушают, потому что он негромко перечислил операции, которые Гарри перенес, пока лежал в лечебной коме, рассказал о зельях, висевших в бутыльках над кроватью и, похлопав Гарри по руке, сказал, что ему нужен покой и поэтому пока к нему посетителей не пускают. Гарри опять кивнул. О каких посетителях может идти речь он не очень понял, но это его и не интересовало. В голове по-прежнему царила звенящая пустота, а периферийных бульдогов он отталкивал уже машинально.
Целители поговорили еще немного, а потом Гарри принесли обед и он отвлекся на еду. Сострадательных взлядов, которыми его окидывали люди в лимонных халатах он просто не заметил.
Сметвик вышел из палаты Поттера в глубоких раздумьях. Мальчик, похоже, до сих пор пребывал в шоке, и целителю это очень не нравилось. Янус Тики утром проверил показатели психической активности Поттера и уверил Главного, что ребенок находится в здравом уме. Насколько это возможно, конечно, после совершенного убийства. Как ни крути, Поттер убил. Пусть, сражаясь за свою жизнь, пусть победив сильнейшего темного мага, но убил. И потрясение от убийства было изрядным. Следовало подключать целителей ума, чтобы вывести ребенка из заторможенного состояния, а заодно, исключить возможность появления у него психического расстройства.
Сметвик прекрасно понимал, что упусти они сейчас хоть малейший нюанс, появления нового Темного Лорда не избежать. А еще он раздумывал над странностями охранных заклинаний, отслеживающих появления негативно настроенных к Поттеру посетителей. Это Гарри он сказал, что пока прием посетителей запрещен. На самом деле их не пропустила охрана на входе. Семейство Уизли (мать и двое младших детей) предприняло попытку пробиться к Спасителю еще неделю назад. Не прошел ни один человек. Как ни орала Молли Уизли на входе, защитные чары посчитали, что отношение ее к пациенту вовсе не такое уж хорошее, или хотя бы нейтральное. Спешно вызванный Тонкс проверил наложенные заклинания и пожал плечами: все было в порядке. Получалось, что вопли Уизли о «дорогом мальчике» не имели под собой оснований. Ребенка стоило пожалеть, ведь всему магическому миру было известно, что Уизли – та самая семья, которая наиболее часто упоминалась рядом с именем Спасителя... Тут Сметвик вспомнил об обещании Августе: надо написать ей, пусть к Поттеру попробует войти Невилл.
2011-11-06 в 22:10
Пуговка
Глава 10
Невилл Лонгботтом никогда не считал себя удачливым человеком. В детстве, когда родные опасались, что он не станет настоящим волшебником, каких только тестов не приходилось ему проходить! Дядюшка Элджи мог внезапно выскочить на него из-за угла, напугав до полусмерти, а потом, когда за испугом не следовало вспышки спонтанной магии, долго и, самое обидное, громко расстраиваться, что из внучатого племянника не выйдет толку. Благодаря дядюшке, Невилл и тонул, и падал с большой высоты, ломая руки и ноги, и вообще, чувствовал себя никчемным ничтожеством, у которого ничего не выходит, как у людей. Бабушка Августа печально вздыхала и все чаще рассказывала, каким замечательным был отец Невилла, как он любил (а самое главное, умел!) летать на метле, какие каверзы подстраивал приятелям, как он был храбр и смел, и Невилл в очередной раз убеждался, что по сравнению с отцом он ничего не стоит. Даже отцовская палочка не желала ему подчиняться...
В школе Невилла быстро задвинули в сторону яркие личности, вроде того же Золотого Трио. Грейнджер была очень умна и начитанна, Уизли – громок во всех случаях жизни, громче него никто не орал, не храпел и не чавкал – так втихомолку, чтобы никто не слышал, ехидничал Невил. Гарри Поттер был героем. И дело даже не в том, что когда-то Гарри остановил Волдеморта своей лобовой атакой.
Поттер был... надежным. И очень сострадательным. Пусть про него болтали всякое, но несмотря на то, что они почти не общались, Невилл знал: если нужна будет помощь, он всегда мог обратиться к Гарри, и тот обязательно поможет. Гарри помог ему на первом курсе, с боем добыв напоминалку у Малфоя. Это был подарок бабушки, и Невилл очень им дорожил. Гарри утешал его на третьем курсе, когда боггарт Невилла обернулся профессором Снейпом, а сам Снейп весь третий курс искал, как отомстить за это Лонгботтому. Снятые баллы с Невилла сыпались, как иглы с сухой елки. И каждый раз после очередного снятия баллов Гарри многозначительно шевелил пальцами, указывая на себя, мол, с меня еще больше дерет, сальноволосая сволочь. Невилла это успокаивало. На пятом курсе Гарри возился с ним в Выручай-Комнате больше, чем с другими – и ведь научил вызывать Патронуса! Невилл впервые тогда подумал, что возможно, когда-нибудь он сможет сравниться с отцом. Он нисколечко не сомневался, когда шел за Гарри в Министерство, только очень жалел, что не смог помочь больше...
Когда Невилл услышал, что Гарри прикончил-таки Волдеморта и Лестранж, он завопил от радости. В Гарри он, в общем-то, и не сомневался, знал, что Гарри сможет победить. Радовался Невилл тому, что больше не увидит, как мучается Поттер от кошмаров, навеянных Темным Лордом, его застывшего от боли лица и стиснутых губ. За себя Невилл тоже радовался: мир без Волдеморта определенно выигрывал. В срочном выпуске «Пророка» говорилось, что Гарри попал в Мунго после боя с Волдемортом, и Невилл тут же собрался ехать в Лондон. Бабушка отговорила, сказав, что свяжется с Главным целителем и спросит, можно ли Гарри навещать. Подумав, Невилл согласился: мало ли, в каком разобранном состоянии находится Поттер, может, ему не до посетителей. Спустя десять дней Сметвик разрешил посещения.
Глядя на тощее тело Поттера, просто скелет какой-то, обтянутый кожей, одни глаза остались да мохнатая челка – Невилл подумал, что ошибался: он все-таки был более удачлив, чем Гарри.
- Ты чего это так исхудал? – спросил он, и тут же покраснел, из-за своего глупого длинного языка: понятно же, что в Мунго здоровые не лежат!
Гарри усмехнулся:
- Это ерунда, кости есть, а мясо нарастет. Мне ведь и кости чинили. Говорят, я даже вырос, из-за этого и худой такой.Теперь поят зельями, чтобы вес набирал.
Помолчали. Потом Невилл начал рассказывать, как покупал новую палочку у Оливандера, взамен сломанной в Министерстве. Он зорко следил за выражением лица Гарри, понимая, что может случайно задеть по больному месту – все-таки крестного Гарри они не спасли. Но на удивление, Поттер был спокоен и даже несколько вял. Наверное, успокоительные зелья, подумал Невилл, но тему все-таки сменил. И случайно не то, что по больному месту попал, а прямо по свежей ране:
- А чего это ты тут один, я думал, Рон с Гермионой от тебя не выходят?
Гарри задохнулся от боли, побледнел, но все-таки выжал из себя:
- Рон и Герми убиты, Нев. В нападении на Нору. Они все там убиты...
- Что за ерунда? – удивился Невилл. – Никакого нападения на Нору не было. И Рона я вчера видел на Косой аллее, они там с близнецами место под магазинчик присматривали.
Но Гарри то ли не услышал, то ли предпочел не слушать. Помотав головой, он перевел разговор на школу и результаты СОВ, которые вот-вот должны были прийти.
- Я, наверное, в школу не вернусь, - вдруг посреди натужного разговора выдал он. – Хреновый из меня волшебник вышел, может, еще маггл получится...
- Ты с ума сошел? – возмутился Невилл, - как это, хреновый волшебник? Если ты – хреновый волшебник, то кто тогда хороший? Ты же спас весь магический мир, и уже второй раз, заметь! А мы с бабушкой и вовсе перед тобой в долгу, за Лестранж.
Гарри только покачал головой и прикрыл глаза. Посидев еще какое-то время, Невилл убедился, что Гарри спит, и потихоньку вышел из палаты. Там, на выходе, его перехватили целители. Оказалось, что Гарри впервые с кем-то заговорил. До сих пор он молчал и на любые вопросы только качал головой.
Невилл Лонгботтом никогда не считал себя удачливым человеком. В детстве, когда родные опасались, что он не станет настоящим волшебником, каких только тестов не приходилось ему проходить! Дядюшка Элджи мог внезапно выскочить на него из-за угла, напугав до полусмерти, а потом, когда за испугом не следовало вспышки спонтанной магии, долго и, самое обидное, громко расстраиваться, что из внучатого племянника не выйдет толку. Благодаря дядюшке, Невилл и тонул, и падал с большой высоты, ломая руки и ноги, и вообще, чувствовал себя никчемным ничтожеством, у которого ничего не выходит, как у людей. Бабушка Августа печально вздыхала и все чаще рассказывала, каким замечательным был отец Невилла, как он любил (а самое главное, умел!) летать на метле, какие каверзы подстраивал приятелям, как он был храбр и смел, и Невилл в очередной раз убеждался, что по сравнению с отцом он ничего не стоит. Даже отцовская палочка не желала ему подчиняться...
В школе Невилла быстро задвинули в сторону яркие личности, вроде того же Золотого Трио. Грейнджер была очень умна и начитанна, Уизли – громок во всех случаях жизни, громче него никто не орал, не храпел и не чавкал – так втихомолку, чтобы никто не слышал, ехидничал Невил. Гарри Поттер был героем. И дело даже не в том, что когда-то Гарри остановил Волдеморта своей лобовой атакой.
Поттер был... надежным. И очень сострадательным. Пусть про него болтали всякое, но несмотря на то, что они почти не общались, Невилл знал: если нужна будет помощь, он всегда мог обратиться к Гарри, и тот обязательно поможет. Гарри помог ему на первом курсе, с боем добыв напоминалку у Малфоя. Это был подарок бабушки, и Невилл очень им дорожил. Гарри утешал его на третьем курсе, когда боггарт Невилла обернулся профессором Снейпом, а сам Снейп весь третий курс искал, как отомстить за это Лонгботтому. Снятые баллы с Невилла сыпались, как иглы с сухой елки. И каждый раз после очередного снятия баллов Гарри многозначительно шевелил пальцами, указывая на себя, мол, с меня еще больше дерет, сальноволосая сволочь. Невилла это успокаивало. На пятом курсе Гарри возился с ним в Выручай-Комнате больше, чем с другими – и ведь научил вызывать Патронуса! Невилл впервые тогда подумал, что возможно, когда-нибудь он сможет сравниться с отцом. Он нисколечко не сомневался, когда шел за Гарри в Министерство, только очень жалел, что не смог помочь больше...
Когда Невилл услышал, что Гарри прикончил-таки Волдеморта и Лестранж, он завопил от радости. В Гарри он, в общем-то, и не сомневался, знал, что Гарри сможет победить. Радовался Невилл тому, что больше не увидит, как мучается Поттер от кошмаров, навеянных Темным Лордом, его застывшего от боли лица и стиснутых губ. За себя Невилл тоже радовался: мир без Волдеморта определенно выигрывал. В срочном выпуске «Пророка» говорилось, что Гарри попал в Мунго после боя с Волдемортом, и Невилл тут же собрался ехать в Лондон. Бабушка отговорила, сказав, что свяжется с Главным целителем и спросит, можно ли Гарри навещать. Подумав, Невилл согласился: мало ли, в каком разобранном состоянии находится Поттер, может, ему не до посетителей. Спустя десять дней Сметвик разрешил посещения.
Глядя на тощее тело Поттера, просто скелет какой-то, обтянутый кожей, одни глаза остались да мохнатая челка – Невилл подумал, что ошибался: он все-таки был более удачлив, чем Гарри.
- Ты чего это так исхудал? – спросил он, и тут же покраснел, из-за своего глупого длинного языка: понятно же, что в Мунго здоровые не лежат!
Гарри усмехнулся:
- Это ерунда, кости есть, а мясо нарастет. Мне ведь и кости чинили. Говорят, я даже вырос, из-за этого и худой такой.Теперь поят зельями, чтобы вес набирал.
Помолчали. Потом Невилл начал рассказывать, как покупал новую палочку у Оливандера, взамен сломанной в Министерстве. Он зорко следил за выражением лица Гарри, понимая, что может случайно задеть по больному месту – все-таки крестного Гарри они не спасли. Но на удивление, Поттер был спокоен и даже несколько вял. Наверное, успокоительные зелья, подумал Невилл, но тему все-таки сменил. И случайно не то, что по больному месту попал, а прямо по свежей ране:
- А чего это ты тут один, я думал, Рон с Гермионой от тебя не выходят?
Гарри задохнулся от боли, побледнел, но все-таки выжал из себя:
- Рон и Герми убиты, Нев. В нападении на Нору. Они все там убиты...
- Что за ерунда? – удивился Невилл. – Никакого нападения на Нору не было. И Рона я вчера видел на Косой аллее, они там с близнецами место под магазинчик присматривали.
Но Гарри то ли не услышал, то ли предпочел не слушать. Помотав головой, он перевел разговор на школу и результаты СОВ, которые вот-вот должны были прийти.
- Я, наверное, в школу не вернусь, - вдруг посреди натужного разговора выдал он. – Хреновый из меня волшебник вышел, может, еще маггл получится...
- Ты с ума сошел? – возмутился Невилл, - как это, хреновый волшебник? Если ты – хреновый волшебник, то кто тогда хороший? Ты же спас весь магический мир, и уже второй раз, заметь! А мы с бабушкой и вовсе перед тобой в долгу, за Лестранж.
Гарри только покачал головой и прикрыл глаза. Посидев еще какое-то время, Невилл убедился, что Гарри спит, и потихоньку вышел из палаты. Там, на выходе, его перехватили целители. Оказалось, что Гарри впервые с кем-то заговорил. До сих пор он молчал и на любые вопросы только качал головой.
2011-11-06 в 22:11
Пуговка
Глава 11
Янус Тики, размахивая руками, на манер ветряной мельницы, вытаптывал дорожку в кабинете Сметвика.
- Опровержение! Я таких сильных стен окклюменции ни у кого не видел! Мальчишка свято уверен в том, что его лучших друзей убил Неназываемый, закрылся наглухо – и привет! Пребывает себе в каком-то своем мире, отрицает любую вероятность ошибки – мы уже ему этих Уизли в окошко показали, ты же знаешь, охранные чары их к нему не подпускают – и вот вам результат, как в учебнике психологии, полное опровержение! Более того, он на них в окошко смотрел, как на боггартов, я видел, у него губы шевелились, как при произношении Риддикулюса.
- Ну хорошо, предположим, Уизли для него теперь боггарты, - тяжело вздохнул Сметвик. Общение с колдопсихологами его всегда тяготило, казалось, что они набираются всяких сумасшедших штучек у своих пациентов. – С учетом того, что чары их не пускают, возможно, это и к лучшему, что он так их воспринимает. Но есть же и положительные реакции? Вот, с молодым Невиллом он разговорился. Я поговорю с Августой, если она не против, можно будет попросить Невилла почаще заходить к Поттеру. Составить список людей, которые не вызывают отрицательных эмоций, нужно как-то расшевелить ребенка, иначе неизвестно, что ему в голову придет, если он уже к магглам собрался...
Составлением списка озадачили Невилла, как самого близкого «к телу». И тут выяснилась еще одна подробность из жизни Спасителя: в список практически некого было вносить! Поскольку всех Уизли Гарри считал мертвыми, в список они не вошли, как и Гермиона Грейнджер. А кроме Уизли и Грейнджер друзей у Поттера не было. Невилл поначалу записал весь Отряд Дамблдора, но потом, подумав, вычеркнул оттуда всех, кроме Луны Лавгуд: он не видел, как могут помочь Гарри какие-нибудь Чо Чанг или Захария Смит. Братья Криви, конечно, были преисполнены благоговения перед Спасителем, но Гарри сейчас нуждался не в безумных поклонниках, а в нормальных людях. Луну нормальной назвать язык не поворачивался, но Невилл надеялся на лучшее, все-таки Луна была с ними в Министерстве, да и видел он несколько раз, что Гарри с ней общался, если и не радостно, то с интересом.
Спускаясь в каминную с куцым списком, Невилл столкнулся с бабушкой и неожиданно для себя выложил ей все свои сомнения и про список, и про Гарри, который собрался уходить к магглам. Августа внимательно выслушала заикания внука, потом резко развернулась на каблуках и стремительной ракетой помчалась к камину. Список из руки Невилла она выдернула и размахивала им в воздухе, как копьем.
- Кабинет главного целителя Мунго! Иппи, Иппи, ты там? Это что же у тебя с Поттером творится?
После нервного разговора с Августой Лонгботтом Сметвик решительно наступил на горло своему внутреннему слизеринцу, трижды напомнил себе, что с гриффиндорцами нельзя общаться намеками и полутонами, вызвал себе в подкрепление Тонкса и, вооружившись изрядно потолстевшей папочкой с делом Поттера, отправился выводить Поттера из шока. Если бы он знал, чем это может обернуться, он, пожалуй, не был бы столь оптимистично настроен...
Гарри едва поднял глаза на вошедших. Сметвик представил ему Теодора Тонкса, сказав, что это юрист клиники, который занимается делом о его опеке. Вопросов Гарри не задавал – он давно понял, что все, что люди хотят сказать, они скажут, а как это относится к его личным интересам, можно будет обдумать потом.
- Поскольку Дурсли не могли быть вашими опекунами, мистер Поттер, - начал Тонкс, всматриваясь в выражение лица мальчика и отмечая, что тот даже бровью не повел от такого известия, - мы начали искать завещания ваших родителей. На сессии Визенгамота эти завещания распечатали, кстати, выяснилось, что Альбус Дамблдор намеренно закрыл их, как от вас, так и от остальных бенефициариев.
Тонкс подтолкнул папку с бумагами к вялым рукам пациента. Тот нехотя открыл ее и стал перебирать пергаменты с копиями завещаний, диагнозов, списком возможных опекунов. Ни Тонкс, ни Сметвик не уловили момента, когда вялое любопытство в глазах Гарри сменилось яростью и болью.
А Гарри, рассматривая свои варианты детства без Дурслей, вспомнил, наконец, тот холодный внутренний голос, перед атакой Волдеморта, что спрашивал, кто же его хозяин, который дрессировал его всю жизнь. Перед глазами закрутились обрывки воспоминаний: вот Хагрид рассказывает, какой добрый волшебник Дамблдор; вот директор успокаивающе похлопывает его по руке в больничном крыле, после разговора о Квирреле и философском камне; рассказывает ему на втором курсе про то, что Волдеморт, убивая его, поделился с ним своей силой; трясет за грудки, спрашивая, не он ли подсунул свое имя в Кубок Трех Волшебников; печально извиняется за ужасное детство у Дурслей, после того, как вывалил на него знание о Пророчестве...
«Ты ничего не понимаешь ни в собаках, ни в травле... Куси его, куси!»
Вот и хозяин определился, только согласен ли пес и дальше слушать такого хозяина? Псу-то от него не перепадало ничего, кроме строгого
ошейника с поводком...
Когда все стеклянные предметы в палате неожиданно взорвались, осыпая пол мелкими осколками, Тонкс едва успел сотворить щиты для себя и Сметвика. Вокруг кровати Гарри закручивался смерч из стеклянного крошева, в нем маленькими молниями посверкивали вспышки чистой магии. Сметвик вскочил на ноги, попытался наложить на Поттера чары наведенного сна, промахнулся. Потом махнул рукой и вызвал поток ледяной воды, прямо на голову буйного пациента.
- Прекратите истерику, молодой человек! – скомандовал он. – Вы нам сейчас Мунго развалите!
И потом, уже поняв, что взрыва не последует, восхищенно прищелкнул языком:
- Это ж надо, силищи у мальчишки... И вот такого – к магглам?
- К каким магглам? – изумился Тонкс.
- Не знаю, к каким магглам наш юный мистер Поттер собрался драпать. Он, видите ли, считает, что волшебника из него не вышло.
Сосредоточенно накладывая Репаро Максима на палату, Сметвик поглядывал на мокрого и встрепанного Поттера: ну чисто воробышек, тощий и лохматый. А ведь мальчику-то шестнадцать, уже и не мальчик почти. Через год станет лордом Поттером. Вот это вот, лохматое гневливое безобразие – и лорд. Ох и заварил Альбус кашу, всем миром теперь расхлебывать придется. Осушив напоследок кровать вместе с пациентом, Сметвик присел обратно на стул, который, слава Мерлину, не затянуло смерчем.
- Ну, мистер Поттер, вы в состоянии сейчас общаться, или нам прийти попозже?
Мальчишка только ошарашено похлопал глазами, он, похоже, и не понял, с чего тут бури разразились.
- Итак, начнем заново. Опекунов у вас, мистер Поттер, нет. А судя по тому, что вы нам здесь устроили, вам необходим не столько опекун, сколько наставник. Потому что справляться со стихийной магией вас, увы, не научили ни в школе, ни дома. В шестнадцать лет устраивать такие выхлопы – стыдно, молодой человек! И если в магическом мире на вас просто посмотрят, как на невоспитанного, то как вы собираетесь это магглам объяснять? Или вы наивно считаете, что среди магглов у вас не случится стрессов?
- А кроме того, - как по-писанному продолжил реплику умница-Тонкс, - в магическом мире у вас хватает не только капиталов, но и обязанностей, приложенных к ним. Кто за вас будет с ними разбираться? Поверенные хороши, но только до какой-то степени. Останетесь нищим – это ваши проблемы, но ни предки не поймут, ни потомки не простят, а ведь Роду Поттеров не одна сотня лет.
- Какие капиталы? – зацепился за незнакомое понятие Гарри.
Тонкс, не глядя, вытащил из пачки пергаментов нужный:
- Я так понял, что вы горестно не осведомлены о своем семейном состоянии и положении вашей семьи в магическом мире. Вот, смотрите: принадлежащие Поттерам производства, сельскохозяйственные угодья – вы же не думаете, что маги у магглов продукты закупают в супермаркетах? – судя по виду мальчишки, он вообще о таких неинтересных материях не задумывался. – Заповедники редких животных, разведение пегасов и гиппогрифов, комплекс оранжерей с травами и прочими растениями для продажи гербологам и зельеварам... Всем этим до вашего совершеннолетия занимаются управляющие. А совершеннолетие у вас - через год. Вы хотите все это бросить и уйти к магглам? После первого же выплеска магии окажетесь или за решеткой, или в психушке. Магглы не разбираются в магических болезнях и стрессах, запрут вас, накачав анти-депрессантами, и все дела. Хорошо, если в лабораторию какую-нибудь не попадете, подопытным кроликом.
Тонкс даже не пытался смягчить резкие формулировки: истерику хорошо гасить пощечинами, а коли физически пощечин надавать не получается, то хотя бы так... Вспомнилась последняя истерика Нимфадоры, совсем девчонка съехала на почве идиотских тайных обществ. Пощечин ей Энди не пожалела, отвесила от души.
Сметвик перехватил инициативу:
- Вопрос, мистер Поттер, не в том, кто возьмется за ваше опекунство. Вопрос – кто сможет потянуть его, поверьте, это немалый груз даже для подготовленного человека. Вас не обучали быть волшебником, и это мы могли лицезреть не далее получаса назад. А ко всему прочему, вас не обучали быть наследником Рода. Я подготовил вам список потенциальных наставников, извольте с ним ознакомиться. Все ваши предложения мы во внимание примем, не сомневайтесь. Важно, чтобы вы отдавали себе отчет: в наших силах вам помочь, но помощь должны просить именно вы. Никто не станет решать за вас. Никто не навязывает вам решений. Но и выпускать в люди теперешнюю живую бомбу, какой вы являетесь, мы не можем. Думайте, решайте. За результатами ваших размышлений я зайду утром.
Выкатившись из палаты, Сметвик перевел дух. Рядом точно так же облегченно выдыхал Тонкс. Держать марку при мальчишке – дело нехитрое, но оба понимали, что катастрофы удалось избежать чудом. Магическая сила мальчишки потрясала воображение: полудохлый, на успокоительных зельях, безразличный ко всему – и вдруг, словно развернувшаяся пружина, бьет смерчем и молниями! И это он еще не вошел в полную силу, а что же можно ожидать через год, от здорового и совершеннолетнего? Не иначе, мощи второго Мерлина...
Янус Тики, размахивая руками, на манер ветряной мельницы, вытаптывал дорожку в кабинете Сметвика.
- Опровержение! Я таких сильных стен окклюменции ни у кого не видел! Мальчишка свято уверен в том, что его лучших друзей убил Неназываемый, закрылся наглухо – и привет! Пребывает себе в каком-то своем мире, отрицает любую вероятность ошибки – мы уже ему этих Уизли в окошко показали, ты же знаешь, охранные чары их к нему не подпускают – и вот вам результат, как в учебнике психологии, полное опровержение! Более того, он на них в окошко смотрел, как на боггартов, я видел, у него губы шевелились, как при произношении Риддикулюса.
- Ну хорошо, предположим, Уизли для него теперь боггарты, - тяжело вздохнул Сметвик. Общение с колдопсихологами его всегда тяготило, казалось, что они набираются всяких сумасшедших штучек у своих пациентов. – С учетом того, что чары их не пускают, возможно, это и к лучшему, что он так их воспринимает. Но есть же и положительные реакции? Вот, с молодым Невиллом он разговорился. Я поговорю с Августой, если она не против, можно будет попросить Невилла почаще заходить к Поттеру. Составить список людей, которые не вызывают отрицательных эмоций, нужно как-то расшевелить ребенка, иначе неизвестно, что ему в голову придет, если он уже к магглам собрался...
Составлением списка озадачили Невилла, как самого близкого «к телу». И тут выяснилась еще одна подробность из жизни Спасителя: в список практически некого было вносить! Поскольку всех Уизли Гарри считал мертвыми, в список они не вошли, как и Гермиона Грейнджер. А кроме Уизли и Грейнджер друзей у Поттера не было. Невилл поначалу записал весь Отряд Дамблдора, но потом, подумав, вычеркнул оттуда всех, кроме Луны Лавгуд: он не видел, как могут помочь Гарри какие-нибудь Чо Чанг или Захария Смит. Братья Криви, конечно, были преисполнены благоговения перед Спасителем, но Гарри сейчас нуждался не в безумных поклонниках, а в нормальных людях. Луну нормальной назвать язык не поворачивался, но Невилл надеялся на лучшее, все-таки Луна была с ними в Министерстве, да и видел он несколько раз, что Гарри с ней общался, если и не радостно, то с интересом.
Спускаясь в каминную с куцым списком, Невилл столкнулся с бабушкой и неожиданно для себя выложил ей все свои сомнения и про список, и про Гарри, который собрался уходить к магглам. Августа внимательно выслушала заикания внука, потом резко развернулась на каблуках и стремительной ракетой помчалась к камину. Список из руки Невилла она выдернула и размахивала им в воздухе, как копьем.
- Кабинет главного целителя Мунго! Иппи, Иппи, ты там? Это что же у тебя с Поттером творится?
После нервного разговора с Августой Лонгботтом Сметвик решительно наступил на горло своему внутреннему слизеринцу, трижды напомнил себе, что с гриффиндорцами нельзя общаться намеками и полутонами, вызвал себе в подкрепление Тонкса и, вооружившись изрядно потолстевшей папочкой с делом Поттера, отправился выводить Поттера из шока. Если бы он знал, чем это может обернуться, он, пожалуй, не был бы столь оптимистично настроен...
Гарри едва поднял глаза на вошедших. Сметвик представил ему Теодора Тонкса, сказав, что это юрист клиники, который занимается делом о его опеке. Вопросов Гарри не задавал – он давно понял, что все, что люди хотят сказать, они скажут, а как это относится к его личным интересам, можно будет обдумать потом.
- Поскольку Дурсли не могли быть вашими опекунами, мистер Поттер, - начал Тонкс, всматриваясь в выражение лица мальчика и отмечая, что тот даже бровью не повел от такого известия, - мы начали искать завещания ваших родителей. На сессии Визенгамота эти завещания распечатали, кстати, выяснилось, что Альбус Дамблдор намеренно закрыл их, как от вас, так и от остальных бенефициариев.
Тонкс подтолкнул папку с бумагами к вялым рукам пациента. Тот нехотя открыл ее и стал перебирать пергаменты с копиями завещаний, диагнозов, списком возможных опекунов. Ни Тонкс, ни Сметвик не уловили момента, когда вялое любопытство в глазах Гарри сменилось яростью и болью.
А Гарри, рассматривая свои варианты детства без Дурслей, вспомнил, наконец, тот холодный внутренний голос, перед атакой Волдеморта, что спрашивал, кто же его хозяин, который дрессировал его всю жизнь. Перед глазами закрутились обрывки воспоминаний: вот Хагрид рассказывает, какой добрый волшебник Дамблдор; вот директор успокаивающе похлопывает его по руке в больничном крыле, после разговора о Квирреле и философском камне; рассказывает ему на втором курсе про то, что Волдеморт, убивая его, поделился с ним своей силой; трясет за грудки, спрашивая, не он ли подсунул свое имя в Кубок Трех Волшебников; печально извиняется за ужасное детство у Дурслей, после того, как вывалил на него знание о Пророчестве...
«Ты ничего не понимаешь ни в собаках, ни в травле... Куси его, куси!»
Вот и хозяин определился, только согласен ли пес и дальше слушать такого хозяина? Псу-то от него не перепадало ничего, кроме строгого
ошейника с поводком...
Когда все стеклянные предметы в палате неожиданно взорвались, осыпая пол мелкими осколками, Тонкс едва успел сотворить щиты для себя и Сметвика. Вокруг кровати Гарри закручивался смерч из стеклянного крошева, в нем маленькими молниями посверкивали вспышки чистой магии. Сметвик вскочил на ноги, попытался наложить на Поттера чары наведенного сна, промахнулся. Потом махнул рукой и вызвал поток ледяной воды, прямо на голову буйного пациента.
- Прекратите истерику, молодой человек! – скомандовал он. – Вы нам сейчас Мунго развалите!
И потом, уже поняв, что взрыва не последует, восхищенно прищелкнул языком:
- Это ж надо, силищи у мальчишки... И вот такого – к магглам?
- К каким магглам? – изумился Тонкс.
- Не знаю, к каким магглам наш юный мистер Поттер собрался драпать. Он, видите ли, считает, что волшебника из него не вышло.
Сосредоточенно накладывая Репаро Максима на палату, Сметвик поглядывал на мокрого и встрепанного Поттера: ну чисто воробышек, тощий и лохматый. А ведь мальчику-то шестнадцать, уже и не мальчик почти. Через год станет лордом Поттером. Вот это вот, лохматое гневливое безобразие – и лорд. Ох и заварил Альбус кашу, всем миром теперь расхлебывать придется. Осушив напоследок кровать вместе с пациентом, Сметвик присел обратно на стул, который, слава Мерлину, не затянуло смерчем.
- Ну, мистер Поттер, вы в состоянии сейчас общаться, или нам прийти попозже?
Мальчишка только ошарашено похлопал глазами, он, похоже, и не понял, с чего тут бури разразились.
- Итак, начнем заново. Опекунов у вас, мистер Поттер, нет. А судя по тому, что вы нам здесь устроили, вам необходим не столько опекун, сколько наставник. Потому что справляться со стихийной магией вас, увы, не научили ни в школе, ни дома. В шестнадцать лет устраивать такие выхлопы – стыдно, молодой человек! И если в магическом мире на вас просто посмотрят, как на невоспитанного, то как вы собираетесь это магглам объяснять? Или вы наивно считаете, что среди магглов у вас не случится стрессов?
- А кроме того, - как по-писанному продолжил реплику умница-Тонкс, - в магическом мире у вас хватает не только капиталов, но и обязанностей, приложенных к ним. Кто за вас будет с ними разбираться? Поверенные хороши, но только до какой-то степени. Останетесь нищим – это ваши проблемы, но ни предки не поймут, ни потомки не простят, а ведь Роду Поттеров не одна сотня лет.
- Какие капиталы? – зацепился за незнакомое понятие Гарри.
Тонкс, не глядя, вытащил из пачки пергаментов нужный:
- Я так понял, что вы горестно не осведомлены о своем семейном состоянии и положении вашей семьи в магическом мире. Вот, смотрите: принадлежащие Поттерам производства, сельскохозяйственные угодья – вы же не думаете, что маги у магглов продукты закупают в супермаркетах? – судя по виду мальчишки, он вообще о таких неинтересных материях не задумывался. – Заповедники редких животных, разведение пегасов и гиппогрифов, комплекс оранжерей с травами и прочими растениями для продажи гербологам и зельеварам... Всем этим до вашего совершеннолетия занимаются управляющие. А совершеннолетие у вас - через год. Вы хотите все это бросить и уйти к магглам? После первого же выплеска магии окажетесь или за решеткой, или в психушке. Магглы не разбираются в магических болезнях и стрессах, запрут вас, накачав анти-депрессантами, и все дела. Хорошо, если в лабораторию какую-нибудь не попадете, подопытным кроликом.
Тонкс даже не пытался смягчить резкие формулировки: истерику хорошо гасить пощечинами, а коли физически пощечин надавать не получается, то хотя бы так... Вспомнилась последняя истерика Нимфадоры, совсем девчонка съехала на почве идиотских тайных обществ. Пощечин ей Энди не пожалела, отвесила от души.
Сметвик перехватил инициативу:
- Вопрос, мистер Поттер, не в том, кто возьмется за ваше опекунство. Вопрос – кто сможет потянуть его, поверьте, это немалый груз даже для подготовленного человека. Вас не обучали быть волшебником, и это мы могли лицезреть не далее получаса назад. А ко всему прочему, вас не обучали быть наследником Рода. Я подготовил вам список потенциальных наставников, извольте с ним ознакомиться. Все ваши предложения мы во внимание примем, не сомневайтесь. Важно, чтобы вы отдавали себе отчет: в наших силах вам помочь, но помощь должны просить именно вы. Никто не станет решать за вас. Никто не навязывает вам решений. Но и выпускать в люди теперешнюю живую бомбу, какой вы являетесь, мы не можем. Думайте, решайте. За результатами ваших размышлений я зайду утром.
Выкатившись из палаты, Сметвик перевел дух. Рядом точно так же облегченно выдыхал Тонкс. Держать марку при мальчишке – дело нехитрое, но оба понимали, что катастрофы удалось избежать чудом. Магическая сила мальчишки потрясала воображение: полудохлый, на успокоительных зельях, безразличный ко всему – и вдруг, словно развернувшаяся пружина, бьет смерчем и молниями! И это он еще не вошел в полную силу, а что же можно ожидать через год, от здорового и совершеннолетнего? Не иначе, мощи второго Мерлина...
2011-11-06 в 22:12
Пуговка
Глава 12
Северус Снейп нарезал круги по школьной лаборатории и думал, думал, думал... После закрытого заседания Визенгамота Альбус появился в Хогвартсе, кипя гневом. Остальные преподаватели ничего не заметили – Помона за ужином трещала о какой-то новой рассаде, Макгонагалл сцепилась с Филчем, отстаивая права миссис Норис на личную жизнь, не иначе та ей нажаловалась, отловив в аниформе. Флитвик и вовсе к ужину не спускался, предпочитая на каникулах вызывать домовиков. Так что пылающие яростью голубые глаза за очками-половинками видел только Снейп. И насторожился. На кого бы не гневался Великий и Светлый, отвечать придется Снейпу, как самому крайнему. Поневоле вспомнились Круцио предыдущего Хозяина, тот тоже срывался на первом попавшемся...
Снейп еще не решил, как уговорить (потребовать? попросить?) Дамблдора снять с него узы клятвы сыну Лили. Ясно было, что сам на такой подарок Дамблдор не расщедрится. Нужен был толчок. В качестве толчка зельевар мог использовать парочку зелий, только еще не знал, с какого начать. Слабенькое зелье доверия можно было использовать единожды: Альбус и сам зельевар и алхимик не из худших, определит – потом не накаешься. Более сильное зелье подчинения хорошо только при условии постоянного контроля со стороны подливающего. Это не жидкий Империус, но без регулярных команд со стороны человек постепенно теряет способность к рациональному мышлению. Оставаться же рядом с директором в планы Снейпа не входило. А если он исчезнет, а потом Альбус поедет крышей, понятно, кого будут обвинять в случившемся. Оба зелья в запечатанных пузырьках Снейп постоянно носил с собой, просто на всякий случай.
Против его ожиданий, вызова на ковер не последовало: то ли Альбус нашел на ком сорваться, то ли не хотел демонстрировать свою слабость. После закрытого заседания последовало открытое, на нем Визенгамот объявил об отставке Фаджа и о начале новых выборов Министра Магии. Альбус в Визегнамот не поехал. Он вообще редко стал появляться в Большом зале, а все школьные вопросы стал передавать Макгонагалл, как своему заместителю.
Снейп выжидал.
Список Сметвика Гарри рассматривал вот уже второй час. В нем было пять имен, которые ему ни о чем не говорили, но к каждому имени прилагалась краткая характеристика претендента-наставника. Вот над характеристиками Гарри и размышлял. Еще он думал о том, что Сметвик вольно или невольно процитировал Снейпа: Гарри в самом деле был необразованным и невоспитанным. Сейчас, когда выяснилось, что по большей части в этом был виноват Дамблдор, Гарри хотелось отправиться в Хогвартс и еще раз разрушить кабинет директора. Просто от злости. Зная, что все причины директорского пренебрежения сводились к проклятому пророчеству, Гарри, тем не менее, не понимал, что мешало Дамблдору действительно обучать его, ведь невзирая на угрозу Волдеморта, Гарри в любом случае оставался и магом, и Поттером. Если только... если только директор не был уверен, что в решающей схватке победителем будет не Гарри. Тогда действительно становилось понятно, что особых усилий прилагать незачем. Ну что же, директор поставил на другого пса в этой сваре. Ошибся старичок. Гарри прикрыл глаза и попытался успокоиться, а то меж пальцев снова замелькали маленькие молнии.
Следовало выбрать себе наставника, способного научить его управлять своим гневом... Он снова вернулся к списку. Боевой маг, мастер клинков. Мастер чар со вторым мастерством в Рунах. Мастер Трансфигурации, мастерство в ЗОТИ. Мастер ментальных искусств. Мастер зелий, второе мастерство – целитель. Ну, и кого же выбрать?
Несмотря на свою декларацию Амбридж, Гарри вовсе не собирался становиться аврором. Тогда, на профориентации, он ляпнул это просто от фонаря. Ни гоняться за преступниками, ни ловить темных существ ему не хотелось. Хватило и хогвартских приключений. Да и то, что работа аврора, по существу, работа на Министерство, Гарри отталкивало. Представители Министерства, которых он до сих пор встречал (или как Прекрасного Персика, знал лично), доверия и уважения ему не внушали. Не хотел он связываться с Министерством, работать с такими Амбридж, Краучами, Фаджами. А сейчас выяснилось, что и мог это себе позволить.
После обеда пришел Невилл и привел с собой Луну. Пока она охала над ввалившимися щеками Гарри и прогнозировала нашествие мозгошмыгов, «потому что у тебя такие пустоты в теле, пока ты не заполнишь их, мозгошмыгов не избежать!» Невилл потихоньку вытащил из вялой руки Гарри пергамент со списком Сметвика и просмотрел его, на каждой фамилии все выше и выше задирая брови.
- Гарри, и кого ты выберешь? – спросил он. – Я бы просто не смог!
- Почему не смог бы? – удивился Гарри. – Я вот выбрать не могу, потому что никого из них не знаю...
- Мерлин, как можно не знать Ланса Огдена? Или Брайта Хамфри? Это же... это же...
- Нев. Скажи мне, ты знаешь, кто такой Джон Кеннеди? Или Френк Синатра? Вооот. А я не знаю, кто все эти люди. Так что будь хорошим мальчиком, расскажи мне о них, раз уж ты с ними знаком. Мне ж из них кого-то выбрать надо.
Луна засмеялась и плюхнулась на кровать в ногах Гарри.
- Ты похож сейчас на принцессу, - сообщила она, - ей на выбор дали пятерых женихов, а она никого из них не хочет. Устрой им смотрины, выбери по цвету волос или по росту.
Гарри зафыркал в одеяло:
- Принцессы, они знаешь, какие капризые? А если цвет волос подойдет у одного, а рост – у другого? Что тогда делать?
- Выбирать самого доброго, - неожиданно серьезно сказала Луна. – А самый добрый из них, – она заглянула через плечо Невилла в пергамент, - Брайан Несс. Он работал с мамой. Когда она умерла, он часто приходил к нам домой. Просто так – попить чаю, помолчать. Знаешь, иногда я думаю, что если бы не он, мы бы с папой не выжили.
- Спасибо, Луна, - так же серьезно ответил ей Гарри. – Пожалуй, твой голос станет решающим. Но все же – расскажите мне про них! Кто они? Какие они?
- Огден – боевой маг, - начал Невилл. – Ученик нашего Флитвика.Ты же знаешь, что Флитвик чемпион мира в дуэлинге? Я видел Ланса на соревнованиях в Дувре, в прошлом году. Классный дуэлянт, что с палочкой, что на мечах. Соперников просто размазывал по дорожке...
Гарри мысленно поморщился и вычеркнул Ланса Огдена из списка. Наставник в размазывании соперников по дорожке ему был не нужен. Сам такой.
- Брайт Хамфри – зельевар, здесь, в Мунго. Я так думаю, что это его зелья ты пьешь, - продолжал рассказывать Невилл. – Нет такого зелья, которое он не смог бы сварить. Наш Снейп ему в подметки не годится, даром, что мастерство заработал в двадцать лет.
- Не хочу зельевара, - капризно, «под Малфоя» протянул Гарри, - у меня к зельеварению идиосинкразия...
Невилл и Луна захихикали.
- Элджернон Кроукер, мастер-менталист. Мой дядя Элджи.
Гарри выпучил глаза:
- Невилл, кого ты мне сватаешь? Твоего дядю Элджи, который тебя из окна выбрасывал? Ты с ума сошел. Ты представляешь, куда он меня зашвырнет? Спасибо, но нет. Спасибо.
Невилл пожал плечами:
- Я и не думал, что ты на него согласишься. Ну, кто там остался? Несс – мастер чар и рунолог. Жаль, ты на Руны не ходил, мы по его учебнику учимся.Толковый мужик, судя по всему. Учебник, по крайней мере, понятный. И Луне Несс нравится. А последний - Альфред Пиквик, вечный оппонент нашей Макгонагалл, они в «Трансфигурации сегодня» друг с другом статьями ругаются. Читать забавно. Говорят, Дамблдор хотел его позвать на место преподавателя ЗОТИ, так наша декан возмутилась и сказала, мол, или он, или она.
- Судя по тому, что на должности профессора ЗОТИ проклятье, она его спасла, чтобы не потерять друга по переписке, - задумчиво протянула Луна.
- Ну, и что немаловажно, все они – либо действующие члены Визенгамота, либо, как Огден – наследники действующих лордов. То есть, учить тебя будут по полной программе благородных домов, можешь готовиться.
- Вот это-то меня и пугает, Нев...
Северус Снейп нарезал круги по школьной лаборатории и думал, думал, думал... После закрытого заседания Визенгамота Альбус появился в Хогвартсе, кипя гневом. Остальные преподаватели ничего не заметили – Помона за ужином трещала о какой-то новой рассаде, Макгонагалл сцепилась с Филчем, отстаивая права миссис Норис на личную жизнь, не иначе та ей нажаловалась, отловив в аниформе. Флитвик и вовсе к ужину не спускался, предпочитая на каникулах вызывать домовиков. Так что пылающие яростью голубые глаза за очками-половинками видел только Снейп. И насторожился. На кого бы не гневался Великий и Светлый, отвечать придется Снейпу, как самому крайнему. Поневоле вспомнились Круцио предыдущего Хозяина, тот тоже срывался на первом попавшемся...
Снейп еще не решил, как уговорить (потребовать? попросить?) Дамблдора снять с него узы клятвы сыну Лили. Ясно было, что сам на такой подарок Дамблдор не расщедрится. Нужен был толчок. В качестве толчка зельевар мог использовать парочку зелий, только еще не знал, с какого начать. Слабенькое зелье доверия можно было использовать единожды: Альбус и сам зельевар и алхимик не из худших, определит – потом не накаешься. Более сильное зелье подчинения хорошо только при условии постоянного контроля со стороны подливающего. Это не жидкий Империус, но без регулярных команд со стороны человек постепенно теряет способность к рациональному мышлению. Оставаться же рядом с директором в планы Снейпа не входило. А если он исчезнет, а потом Альбус поедет крышей, понятно, кого будут обвинять в случившемся. Оба зелья в запечатанных пузырьках Снейп постоянно носил с собой, просто на всякий случай.
Против его ожиданий, вызова на ковер не последовало: то ли Альбус нашел на ком сорваться, то ли не хотел демонстрировать свою слабость. После закрытого заседания последовало открытое, на нем Визенгамот объявил об отставке Фаджа и о начале новых выборов Министра Магии. Альбус в Визегнамот не поехал. Он вообще редко стал появляться в Большом зале, а все школьные вопросы стал передавать Макгонагалл, как своему заместителю.
Снейп выжидал.
Список Сметвика Гарри рассматривал вот уже второй час. В нем было пять имен, которые ему ни о чем не говорили, но к каждому имени прилагалась краткая характеристика претендента-наставника. Вот над характеристиками Гарри и размышлял. Еще он думал о том, что Сметвик вольно или невольно процитировал Снейпа: Гарри в самом деле был необразованным и невоспитанным. Сейчас, когда выяснилось, что по большей части в этом был виноват Дамблдор, Гарри хотелось отправиться в Хогвартс и еще раз разрушить кабинет директора. Просто от злости. Зная, что все причины директорского пренебрежения сводились к проклятому пророчеству, Гарри, тем не менее, не понимал, что мешало Дамблдору действительно обучать его, ведь невзирая на угрозу Волдеморта, Гарри в любом случае оставался и магом, и Поттером. Если только... если только директор не был уверен, что в решающей схватке победителем будет не Гарри. Тогда действительно становилось понятно, что особых усилий прилагать незачем. Ну что же, директор поставил на другого пса в этой сваре. Ошибся старичок. Гарри прикрыл глаза и попытался успокоиться, а то меж пальцев снова замелькали маленькие молнии.
Следовало выбрать себе наставника, способного научить его управлять своим гневом... Он снова вернулся к списку. Боевой маг, мастер клинков. Мастер чар со вторым мастерством в Рунах. Мастер Трансфигурации, мастерство в ЗОТИ. Мастер ментальных искусств. Мастер зелий, второе мастерство – целитель. Ну, и кого же выбрать?
Несмотря на свою декларацию Амбридж, Гарри вовсе не собирался становиться аврором. Тогда, на профориентации, он ляпнул это просто от фонаря. Ни гоняться за преступниками, ни ловить темных существ ему не хотелось. Хватило и хогвартских приключений. Да и то, что работа аврора, по существу, работа на Министерство, Гарри отталкивало. Представители Министерства, которых он до сих пор встречал (или как Прекрасного Персика, знал лично), доверия и уважения ему не внушали. Не хотел он связываться с Министерством, работать с такими Амбридж, Краучами, Фаджами. А сейчас выяснилось, что и мог это себе позволить.
После обеда пришел Невилл и привел с собой Луну. Пока она охала над ввалившимися щеками Гарри и прогнозировала нашествие мозгошмыгов, «потому что у тебя такие пустоты в теле, пока ты не заполнишь их, мозгошмыгов не избежать!» Невилл потихоньку вытащил из вялой руки Гарри пергамент со списком Сметвика и просмотрел его, на каждой фамилии все выше и выше задирая брови.
- Гарри, и кого ты выберешь? – спросил он. – Я бы просто не смог!
- Почему не смог бы? – удивился Гарри. – Я вот выбрать не могу, потому что никого из них не знаю...
- Мерлин, как можно не знать Ланса Огдена? Или Брайта Хамфри? Это же... это же...
- Нев. Скажи мне, ты знаешь, кто такой Джон Кеннеди? Или Френк Синатра? Вооот. А я не знаю, кто все эти люди. Так что будь хорошим мальчиком, расскажи мне о них, раз уж ты с ними знаком. Мне ж из них кого-то выбрать надо.
Луна засмеялась и плюхнулась на кровать в ногах Гарри.
- Ты похож сейчас на принцессу, - сообщила она, - ей на выбор дали пятерых женихов, а она никого из них не хочет. Устрой им смотрины, выбери по цвету волос или по росту.
Гарри зафыркал в одеяло:
- Принцессы, они знаешь, какие капризые? А если цвет волос подойдет у одного, а рост – у другого? Что тогда делать?
- Выбирать самого доброго, - неожиданно серьезно сказала Луна. – А самый добрый из них, – она заглянула через плечо Невилла в пергамент, - Брайан Несс. Он работал с мамой. Когда она умерла, он часто приходил к нам домой. Просто так – попить чаю, помолчать. Знаешь, иногда я думаю, что если бы не он, мы бы с папой не выжили.
- Спасибо, Луна, - так же серьезно ответил ей Гарри. – Пожалуй, твой голос станет решающим. Но все же – расскажите мне про них! Кто они? Какие они?
- Огден – боевой маг, - начал Невилл. – Ученик нашего Флитвика.Ты же знаешь, что Флитвик чемпион мира в дуэлинге? Я видел Ланса на соревнованиях в Дувре, в прошлом году. Классный дуэлянт, что с палочкой, что на мечах. Соперников просто размазывал по дорожке...
Гарри мысленно поморщился и вычеркнул Ланса Огдена из списка. Наставник в размазывании соперников по дорожке ему был не нужен. Сам такой.
- Брайт Хамфри – зельевар, здесь, в Мунго. Я так думаю, что это его зелья ты пьешь, - продолжал рассказывать Невилл. – Нет такого зелья, которое он не смог бы сварить. Наш Снейп ему в подметки не годится, даром, что мастерство заработал в двадцать лет.
- Не хочу зельевара, - капризно, «под Малфоя» протянул Гарри, - у меня к зельеварению идиосинкразия...
Невилл и Луна захихикали.
- Элджернон Кроукер, мастер-менталист. Мой дядя Элджи.
Гарри выпучил глаза:
- Невилл, кого ты мне сватаешь? Твоего дядю Элджи, который тебя из окна выбрасывал? Ты с ума сошел. Ты представляешь, куда он меня зашвырнет? Спасибо, но нет. Спасибо.
Невилл пожал плечами:
- Я и не думал, что ты на него согласишься. Ну, кто там остался? Несс – мастер чар и рунолог. Жаль, ты на Руны не ходил, мы по его учебнику учимся.Толковый мужик, судя по всему. Учебник, по крайней мере, понятный. И Луне Несс нравится. А последний - Альфред Пиквик, вечный оппонент нашей Макгонагалл, они в «Трансфигурации сегодня» друг с другом статьями ругаются. Читать забавно. Говорят, Дамблдор хотел его позвать на место преподавателя ЗОТИ, так наша декан возмутилась и сказала, мол, или он, или она.
- Судя по тому, что на должности профессора ЗОТИ проклятье, она его спасла, чтобы не потерять друга по переписке, - задумчиво протянула Луна.
- Ну, и что немаловажно, все они – либо действующие члены Визенгамота, либо, как Огден – наследники действующих лордов. То есть, учить тебя будут по полной программе благородных домов, можешь готовиться.
- Вот это-то меня и пугает, Нев...
2011-11-06 в 22:12
Пуговка
Глава 13
Утром Сметвик пришел на обход не один, а вместе с целителем Тики. Сметвик просмотрел диаграммы, висевшие в ногах кровати Гарри, пощелкал огорченно языком – вес пациента был просто катастрофически низким, надо было менять комплекс зелий и откармливать Поттера, как рождественского гуся, насильно. Тики в это время пытался пациента разговорить. На все его вопросы Гарри либо кивал, либо мотал головой отрицательно, либо пожимал плечами.
- Мистер Поттер, я же прекрасно знаю, что вы не немой! – наконец взорвался Янус, - и снимите уже щиты, здесь вас никто не собирается читать! Неужели самому не мешает так закрываться?
Тут Поттера, похоже, проняло, мальчишка даже рот раскрыл:
- Какие щиты? – ошеломленно прошептал он.
Тики как стоял, так и сел с размаху на кровать.
- Вы что, их бессознательно держите? Какой варвар вас учил окклюменции?
Поттер хмыкнул:
- Он сказал, что я абсолютная бездарность и вышиб меня из кабинета банкой с тараканами. Так что пришлось заниматься самому.
- М-да, молодой человек... Вы, похоже, перезанимались. Ваш... учитель... хотя бы объяснил вам, что полностью закупоривать мозги нельзя?
- А он вообще мне ничего не объяснял, говорил очистить мысли и бил Легиллеменсом.
Тики только за голову схватился.
- Мерлин величайший, мистер Поттер, вы хотите сжечь собственный мозг? Я найду вам койку в своем отделении... Он что, никакой теории вам не дал?
Мальчик только головой помотал.
- Кто вас учил, мистер Поттер? – спросил Сметвик. Держать себя в руках с этим пациентом становилось все труднее и труднее, и вовсе не Гарри Поттер был в этом виноват.
- Профессор Снейп. Только мне сказали об этом никому не говорить, потому что это было секретное обучение.
- Это не секретное обучение, мистер Поттер! Это подсудное дело! У вашего профессора Снейпа нет мастерства в менталистике, а значит, и обучать окклюменции он не имел никакого права! И то, как именно он вас «обучал», только подтверждает это!
Гарри снова пожал плечами.
- Волдеморт насылал мне видения, мне надо было научиться от них закрываться. Все держалось в секрете, потому что...
- Так. По порядку. Предположим – только предположим! – что именно Волдеморт насылал вам видения. Что мешало вам обратиться к мастеру-менталисту, который берет учеников под магическую клятву о неразглашении? Ни один мастер-менталист не может разгласить то, что он узнает в течение уроков или имена своих учеников, если они не идут на звание Мастера. Кстати, ваш профессор давал вам такую клятву? Нет? Как замечательно... – Тики шипел, как раскаленный чайник. – Ни один мастер-менталист не начнет обучения без полного знания учеником теории! А кто вам видения насылал – еще надо проверить. Я, конечно, не исключаю, что это мог быть и Волдеморт, но не думаю, что он всегда находился в прямой близости к Хогвартсу. Даже сильнейший легиллемент должен быть неподалеку от объекта проецирования. Если бы вы почитали теорию, вы бы об этом знали...
Сметвик похлопал разошедшегося коллегу по плечу:
- Янус, не пугай пациента. Смотри, он уже зеленеет. Мистер Поттер, поскольку вам у нас лежать еще минимум пару недель, предлагаю вам воспользоваться ситуацией. Мастер Тики вам поможет со щитами. Их действительно вредно все время держать поднятыми, мозги, знаете ли, тоже требуется проветривать время от времени. Янус подберет вам литературу для начинающих. А вот о вашем «профессоре», боюсь, мне придется сообщить в Коллегию Мастеров. Он мог нанести вам необратимый ущерб своей неопытностью.Такие вещи следует пресекать в зародыше, иначе... – он пожал плечами, окидывая взглядом палату.
Отправив кипятящегося Тики за литературой по окклюменции, Сметвик наколдовал себе удобное кресло и с удобством в нем расположился.
- Пришло время поговорить о ваших наставниках, мистер Поттер. Как вы, наверняка заметили, в этом списке нет людей, которых определяли ваши родители вам в опекуны. Я посчитал, что сейчас для вас важнее научиться справляться со стихийной магией – не путайте ее с детскими выбросами, это разные вещи. Да и список ваших предполагаемых опекунов изряно прорежен прошедшей войной. Итак, почему я предлагаю именно этих людей: они могут помочь вам с дисциплиной, которая у вас совершенно отсутствует. И я имею в виду отнюдь не нарушение школьных правил, как вы понимаете. Вам не дали традиционного образования юноши из чистокровной семьи, скорее, вас воспитывали, как магглорожденного мальчишку! Это недопустимо: через год вы становитесь Лордом, а еще через девять лет, в двадцать пять, – сядете в кресло в Визенгамоте. Отсутствие правильного поведения в этом случае может изрядно навредить вашей репутации.
Все эти люди – подчеркнуто нейтральны, то есть ни один из них никогда публично не демонстрировал выбор стороны – ни Светлой, ни Темной. Таких людей в магической Британии очень мало, большинство пытается так или иначе примкнуть к одной из сторон. Я лично считаю, что это вредно для общества: любые недоразумения между Светлыми и Темными следует решать переговорами, а не кровавыми бойнями. Дуэли хороши один на один, это прекрасная традиция, а то, что устроили Дамблдор с Волдемортом – затяжная гражданская война. А в гражданских войнах не бывает победителей, в них проигрывают все. Да и все эти лозунги обеих сторон просто глупы, если вдуматься. «За чистокровность!» или «За магглов!»... Кто ж вам мешает, если вы так хотите, иметь любые убеждения и жить в соответствии с ними, не навязывая другим своих представления о должном поведении? Статут о Секретности не нами создан, и не нам его отменять, он ведь не на пустом месте создавался. А та война, которую так радостно разжигали обе стороны, может поставить под угрозу не то, что Статут, а существование Магического Мира в целом. Впрочем, это я увлекся. Вернемся к вашим наставникам. Вы кого-нибудь выбрали?
Гарри было очень интересно послушать нейтрально настроенного человека – до сих пор он действительно не предполагал такого широкого разброса мнений в обществе, для него все раньше сводилось к тому, что Темные маги – это зло. Он и не задумывался над тем, что большая часть британских магов не участвовала в противостоянии с Пожирателями смерти. То, что говорил Сметвик, внезапно стало для него откровением: а ведь и правда, кто мешает чистокровным не жениться на магглорожденных? За что, собственно, выступали Темные? Почему сопротивлялись Светлые? Оказывается, ничего-то он и не знал. Маленький бульдожек, с детства натасканный на команду «фас!». Вопрос Сметвика вернул его из созерцательного настроения на землю.
- Да, я выбрал. Брайана Несса. Моя подруга Луна хорошо с ним знакома, она и посоветовала.
Он не стал говорить, почему не выбрал остальных, подумав, что Сметвик может и обидеться на нелестную характеристику дядюшки Невилла или нежелание Гарри связываться с профессиональным дуэлянтом. Да и в школу, возможно, придется все-таки возвращаться, а наставник – конкурент декана может серьезно испортить ему отношения с Макгонагалл, Мерлин их разберет, о чем они там спорят. Попутно он пожалел, что не читал волшебных журналов, вон как Невилл усмехался, когда рассказывал о статьях Макгонагалл и Пиквика. Выходит, не так уж и заумно было написано? Поверил, что ему это неинтересно, потому что Гермиона все это читала? Вот же лопух, сам себе нагадил...
Сметвик кивнул удовлетворенно.
- Несс – прекрасный человек, - согласился он. – Он вполне сможет научить вас держать себя в руках и не быть белой вороной в обществе. Победителю Темного Лорда простят некоторую экстравагантность, но не простят невоспитанности. Да и самому вам неловко будет не знать элементарных вещей... Ну, хорошо, - он поднялся на ноги и взмахом палочки уничтожил кресло, - встречу с наставником назначим... ну, скажем, на послезавтра. Это не к спеху. В любом случае, вам еще предстоит поправиться. Янус зайдет к вечеру, принесет вам книги и попробует немного ослабить ващи щиты.
«Гриффиндор – это диагноз, - скептически размышлял Сметвик по пути к своему кабинету, - щиты там или не щиты, а на лице все написано. Мальчишка осознал, что его водили за нос, теперь будет землю рыть в поисках справедливости. И откуда во львах это стремление непременно найти виноватого? Души нараспашку, сердца в ладонях носят*, попадают по этим сердцам чем-нибудь несовместимым с жизнью, а потом страдают напоказ, как их обидели злые дяди... А то, что злые дяди мимо проехали в сверкающих колесницах, а их просто не заметили – они не понимают. А еще не понимают, что любая протянутая рука – это не только предложение дружбы, но и кредит на будущее. Ни полутонов не чувствуют, ни интриги не видят. Одно слово – гриффиндорцы...»
*п.а.: Английская идиома «носит сердце на рукаве» - значит, несдержанный человек. А у нас – еще и благородный сверх меры, вроде Данко Горького.
Утром Сметвик пришел на обход не один, а вместе с целителем Тики. Сметвик просмотрел диаграммы, висевшие в ногах кровати Гарри, пощелкал огорченно языком – вес пациента был просто катастрофически низким, надо было менять комплекс зелий и откармливать Поттера, как рождественского гуся, насильно. Тики в это время пытался пациента разговорить. На все его вопросы Гарри либо кивал, либо мотал головой отрицательно, либо пожимал плечами.
- Мистер Поттер, я же прекрасно знаю, что вы не немой! – наконец взорвался Янус, - и снимите уже щиты, здесь вас никто не собирается читать! Неужели самому не мешает так закрываться?
Тут Поттера, похоже, проняло, мальчишка даже рот раскрыл:
- Какие щиты? – ошеломленно прошептал он.
Тики как стоял, так и сел с размаху на кровать.
- Вы что, их бессознательно держите? Какой варвар вас учил окклюменции?
Поттер хмыкнул:
- Он сказал, что я абсолютная бездарность и вышиб меня из кабинета банкой с тараканами. Так что пришлось заниматься самому.
- М-да, молодой человек... Вы, похоже, перезанимались. Ваш... учитель... хотя бы объяснил вам, что полностью закупоривать мозги нельзя?
- А он вообще мне ничего не объяснял, говорил очистить мысли и бил Легиллеменсом.
Тики только за голову схватился.
- Мерлин величайший, мистер Поттер, вы хотите сжечь собственный мозг? Я найду вам койку в своем отделении... Он что, никакой теории вам не дал?
Мальчик только головой помотал.
- Кто вас учил, мистер Поттер? – спросил Сметвик. Держать себя в руках с этим пациентом становилось все труднее и труднее, и вовсе не Гарри Поттер был в этом виноват.
- Профессор Снейп. Только мне сказали об этом никому не говорить, потому что это было секретное обучение.
- Это не секретное обучение, мистер Поттер! Это подсудное дело! У вашего профессора Снейпа нет мастерства в менталистике, а значит, и обучать окклюменции он не имел никакого права! И то, как именно он вас «обучал», только подтверждает это!
Гарри снова пожал плечами.
- Волдеморт насылал мне видения, мне надо было научиться от них закрываться. Все держалось в секрете, потому что...
- Так. По порядку. Предположим – только предположим! – что именно Волдеморт насылал вам видения. Что мешало вам обратиться к мастеру-менталисту, который берет учеников под магическую клятву о неразглашении? Ни один мастер-менталист не может разгласить то, что он узнает в течение уроков или имена своих учеников, если они не идут на звание Мастера. Кстати, ваш профессор давал вам такую клятву? Нет? Как замечательно... – Тики шипел, как раскаленный чайник. – Ни один мастер-менталист не начнет обучения без полного знания учеником теории! А кто вам видения насылал – еще надо проверить. Я, конечно, не исключаю, что это мог быть и Волдеморт, но не думаю, что он всегда находился в прямой близости к Хогвартсу. Даже сильнейший легиллемент должен быть неподалеку от объекта проецирования. Если бы вы почитали теорию, вы бы об этом знали...
Сметвик похлопал разошедшегося коллегу по плечу:
- Янус, не пугай пациента. Смотри, он уже зеленеет. Мистер Поттер, поскольку вам у нас лежать еще минимум пару недель, предлагаю вам воспользоваться ситуацией. Мастер Тики вам поможет со щитами. Их действительно вредно все время держать поднятыми, мозги, знаете ли, тоже требуется проветривать время от времени. Янус подберет вам литературу для начинающих. А вот о вашем «профессоре», боюсь, мне придется сообщить в Коллегию Мастеров. Он мог нанести вам необратимый ущерб своей неопытностью.Такие вещи следует пресекать в зародыше, иначе... – он пожал плечами, окидывая взглядом палату.
Отправив кипятящегося Тики за литературой по окклюменции, Сметвик наколдовал себе удобное кресло и с удобством в нем расположился.
- Пришло время поговорить о ваших наставниках, мистер Поттер. Как вы, наверняка заметили, в этом списке нет людей, которых определяли ваши родители вам в опекуны. Я посчитал, что сейчас для вас важнее научиться справляться со стихийной магией – не путайте ее с детскими выбросами, это разные вещи. Да и список ваших предполагаемых опекунов изряно прорежен прошедшей войной. Итак, почему я предлагаю именно этих людей: они могут помочь вам с дисциплиной, которая у вас совершенно отсутствует. И я имею в виду отнюдь не нарушение школьных правил, как вы понимаете. Вам не дали традиционного образования юноши из чистокровной семьи, скорее, вас воспитывали, как магглорожденного мальчишку! Это недопустимо: через год вы становитесь Лордом, а еще через девять лет, в двадцать пять, – сядете в кресло в Визенгамоте. Отсутствие правильного поведения в этом случае может изрядно навредить вашей репутации.
Все эти люди – подчеркнуто нейтральны, то есть ни один из них никогда публично не демонстрировал выбор стороны – ни Светлой, ни Темной. Таких людей в магической Британии очень мало, большинство пытается так или иначе примкнуть к одной из сторон. Я лично считаю, что это вредно для общества: любые недоразумения между Светлыми и Темными следует решать переговорами, а не кровавыми бойнями. Дуэли хороши один на один, это прекрасная традиция, а то, что устроили Дамблдор с Волдемортом – затяжная гражданская война. А в гражданских войнах не бывает победителей, в них проигрывают все. Да и все эти лозунги обеих сторон просто глупы, если вдуматься. «За чистокровность!» или «За магглов!»... Кто ж вам мешает, если вы так хотите, иметь любые убеждения и жить в соответствии с ними, не навязывая другим своих представления о должном поведении? Статут о Секретности не нами создан, и не нам его отменять, он ведь не на пустом месте создавался. А та война, которую так радостно разжигали обе стороны, может поставить под угрозу не то, что Статут, а существование Магического Мира в целом. Впрочем, это я увлекся. Вернемся к вашим наставникам. Вы кого-нибудь выбрали?
Гарри было очень интересно послушать нейтрально настроенного человека – до сих пор он действительно не предполагал такого широкого разброса мнений в обществе, для него все раньше сводилось к тому, что Темные маги – это зло. Он и не задумывался над тем, что большая часть британских магов не участвовала в противостоянии с Пожирателями смерти. То, что говорил Сметвик, внезапно стало для него откровением: а ведь и правда, кто мешает чистокровным не жениться на магглорожденных? За что, собственно, выступали Темные? Почему сопротивлялись Светлые? Оказывается, ничего-то он и не знал. Маленький бульдожек, с детства натасканный на команду «фас!». Вопрос Сметвика вернул его из созерцательного настроения на землю.
- Да, я выбрал. Брайана Несса. Моя подруга Луна хорошо с ним знакома, она и посоветовала.
Он не стал говорить, почему не выбрал остальных, подумав, что Сметвик может и обидеться на нелестную характеристику дядюшки Невилла или нежелание Гарри связываться с профессиональным дуэлянтом. Да и в школу, возможно, придется все-таки возвращаться, а наставник – конкурент декана может серьезно испортить ему отношения с Макгонагалл, Мерлин их разберет, о чем они там спорят. Попутно он пожалел, что не читал волшебных журналов, вон как Невилл усмехался, когда рассказывал о статьях Макгонагалл и Пиквика. Выходит, не так уж и заумно было написано? Поверил, что ему это неинтересно, потому что Гермиона все это читала? Вот же лопух, сам себе нагадил...
Сметвик кивнул удовлетворенно.
- Несс – прекрасный человек, - согласился он. – Он вполне сможет научить вас держать себя в руках и не быть белой вороной в обществе. Победителю Темного Лорда простят некоторую экстравагантность, но не простят невоспитанности. Да и самому вам неловко будет не знать элементарных вещей... Ну, хорошо, - он поднялся на ноги и взмахом палочки уничтожил кресло, - встречу с наставником назначим... ну, скажем, на послезавтра. Это не к спеху. В любом случае, вам еще предстоит поправиться. Янус зайдет к вечеру, принесет вам книги и попробует немного ослабить ващи щиты.
«Гриффиндор – это диагноз, - скептически размышлял Сметвик по пути к своему кабинету, - щиты там или не щиты, а на лице все написано. Мальчишка осознал, что его водили за нос, теперь будет землю рыть в поисках справедливости. И откуда во львах это стремление непременно найти виноватого? Души нараспашку, сердца в ладонях носят*, попадают по этим сердцам чем-нибудь несовместимым с жизнью, а потом страдают напоказ, как их обидели злые дяди... А то, что злые дяди мимо проехали в сверкающих колесницах, а их просто не заметили – они не понимают. А еще не понимают, что любая протянутая рука – это не только предложение дружбы, но и кредит на будущее. Ни полутонов не чувствуют, ни интриги не видят. Одно слово – гриффиндорцы...»
*п.а.: Английская идиома «носит сердце на рукаве» - значит, несдержанный человек. А у нас – еще и благородный сверх меры, вроде Данко Горького.
2011-11-06 в 22:13
Пуговка
Глава 14
Утренняя сова с письмом из Коллегии Мастеров Снейпа не насторожила. Распечатывая конверт, он рассеянно думал, что Гильдия Зельеваров, вероятно, рассылает новые списки зелий или учеников. Правда, вызову в Коллегию он все же удивился, вроде поводов никаких не было: все свои зелья он аккуратно регистрировал, по мере их появления. А вот подпись была Снейпу незнакома, он даже задумался, когда это появился новый мастер зельеварения, о котором он ничего не слышал.
Коллегия Мастеров располагалась в крипте магической части Гилдхолла, Лондонской Ратуши. Войти туда можно было и через маггловский вход, но маги обычно предпочитали прямое перемещение, аппарацией до холла Коллегии, а там – в отдельные залы нужной Гильдии. Когда Снейп показал вахтеру на входе свое приглашение, тот указал ему на зал Гильдии менталистов. И вот тут-то Снейп понял, что попал. Единственным поводом для приглашения в Гильдию, мастером которой он не был, была жалоба на незаконное использование легилименции. И Снейп прекрасно знал, кто именно мог на него жаловаться. Чертов Поттер, что ж он не сдох-то... На мгновение Снейп прикрыл глаза и позволил себе помечтать о хладном трупе сына своего врага. Но мечты мечтами, а как-то оправдываться нужно сейчас. Порядки в Гильдиях были самыми разными, чего ожидать от менталистов, Снейп не знал, но на всякий случай закрыл сознание наглухо.
Зал Гильдии менталистов был погружен во тьму. Где-то в отдалении Снейп видел неяркий огонек свечи, но как далеко он находился, понять не смог, зал явно был расширен чарами пространственой магии. Постояв у захлопнувшейся за его спиной двери, Снейп пожал плечами и двинулся к огоньку: ясно было, что пока он не выполнит гильдийские ритуалы, обратно его не выпустят.
- Очистить сознание! – громыхнул над его головой чей-то искаженный голос, - Легиллименс!
Снейп вздрогнул от неожиданности, но его щиты не подвергались атаке, и он пошел дальше.
- Легиллеменс! – напирал голос – Вы совершенно не пытаетесь закрыться! Легиллеменс!
«Идиоты, - подумал Снейп,- кто же так пугает? Пугают совершенно не так... Пугают ласково, с улыбочкой, предлагая лимонную дольку или сверкая алыми глазами. Нет, пожалуй, дольки страшнее, с прилагающимся «мальчик мой», и предложениями, от которых нельзя отказаться. Например, взломать природные щиты Поттера, чтобы впихивать в его пустую головенку видения от Темного Лорда. И ты стоишь, как дурак, и понимаешь, что отказ – не выход, а выход-то и вовсе не предусмотрен...»
Внезапно он понял, что уже сидит в кресле, вокруг горят свечи, а перед ним за длинным столом сидят какие-то люди. Вероятно, мастера Гильдии менталистов.
- Северус Тобиас Снейп, мастер зельеварения, профессор школы Хогвартс, - начал тот, кто сидел в середине стола, - мы рассмотрели жалобу, поданную от имени несовершеннолетнего волшебника, Гарри Джеймса Поттера, его целителем и постановили: Северусу Снейпу запрещено именоваться учителем в ближайшие тридцать лет. Поскольку лицензией Мастера-менталиста он не озаботился, преступно нарушая Устав Гильдии, мы приостанавливаем его лицензию Мастера Зелий на десять лет.
Снейп похолодел. Запрещение именоваться учителем его только обрадовало: можно будет спокойно уволиться из Хогвартса. Но приостановка мастерства...
- Меня заставили! Я действовал под принуждением! – завопил он. Сдать Дамблдора – и гори оно все огнем...
- Мы знаем, - степенно промолвил седовласый маг с левого края стола. – Подстрекатель преступления также будет наказан, юноша.
- Но я ведь ничего не говорил, - глупо удивился Снейп, - как же вы можете знать?
- Вы находитесь в Гильдии ментальных искусств, мистер Снейп. Здесь необязательно говорить вслух, - улыбнулся другой маг, с правого края стола.
- Не повторяйте своих ошибок, юноша, - снова заговорил левый, - незнание Уставов не освобождает от их выполнения.
Как Снейп очутился за дверью зала Гильдии менталистов, он даже не понял.
Северус Снейп черной молнией пронесся по коридорам Хогвартса, пнул горгулью на входе в кабинет директора и задыхаясь от ярости заорал:
- Альбус! Я... – вдруг он понял, что не может не только рассказать, что с ним случилось в Коллегии Мастеров, но и показать картинку для легилимента-директора не может. Попытался выплюнуть что-нибудь про Поттера и уроки окклюменции – и опять слова застряли в горле. Устав Гильдии менталистов! Мордред подери, он ведь обязан был дать клятву Поттеру, что все его секреты останутся между ними! Получается, клятву с него все-таки взяли. Подстраховалась Гильдия, ничего не скажешь...
- Северус, что-то произошло? – доброжелательно поинтересовался Дамблдор.
- Я вынужден просить увольнения, - мрачно ответил ему Снейп. Приходилось подбирать слова, чтобы хоть как-то объяснить ситуацию. – Гильдия отозвала мою лицензию Мастера и запретила учительствовать.
- Ох, как это не вовремя, - огорчился директор. – Впрочем, последнее время все как-то не вовремя, - пробормотал он куда-то в сторону.
- А поскольку я не смогу больше присутствовать в школе, - продолжил Снейп, вдохновленный неожиданной идеей, - я не смогу следить за вашим Поттером. Альбус, прошу вас, снимите с меня клятву! Я не смогу его охранять, не будучи в Хогвартсе, а в Ховартсе не смогу остаться из-за условий Гильдии.
- Клятву... – рассеянно, как бы про себя, проговорил Дамблдор, - клятву... мы пока снимать не будем. Повременим. Мало ли что, клятва еще может пригодиться.
Альбус не осознавал, что бормотал это достаточно громко, для слуха опытного шпиона. Ярость Снейпа, казалось, переливалась через край: да сколько можно-то? Мало старому пауку было его шпионских донесений? Мало он получил Круциатусов за дело и просто так? Он что, до конца жизни будет привязан цепями к чертову Поттеру?
Тут старик встрепенулся, вспомнив, что от него ждут ответа.
- Чаю, мальчик мой?
Снейп кивнул. Пришло время для толчков извне. Наощупь содрал в кармане крышечку с пузырька с зельем, и когда директор разлил по чашкам чай, переместил его содержимое в чашку Дамблдора. Подождал, пока директор отопьет и продолжил разговор, словно ни в чем не бывало:
- Снимите с меня клятву, Альбус, согласитесь, я достаточно принес пользы делу Ордена.
Глаза Дамблдора на мгновение остекленели. «Мордред побери, - подумал Снейп, - это не то зелье!» Потом старик радостно улыбнулся:
- Ну конечно же, Северус, твои услуги были поистине неоценимы! Пришло время наград, можно сказать.
Снейп выпал из кабинета директора на трясущихся ногах. Клятву с него старик снял, подписал увольнение с должности, да еще и выписал щедрую сумму отступных. Последним приказом замороченному зельем сознанию Дамблдора было «вести себя естественно!», на большее фантазии Снейпа не хватило. Спустившись в подземелья, он начал судорожно собирать свои вещи: надо было торопиться, не дай Мерлин, кто-то обнаружит директора, склонного удовлетворять любые просьбы...
Собрав все – и не забыв очистить школьные запасы ингридиентов – Снейп через камин шагнул в свой дом, в Тупике Прядильщиков. В голове отщелкивал метроном: быстро собрать все вещи, потом в Гринготтс, потом в Лютный, там у Мерседес продают нелегальные портключи в любую точку мира. Придется где-то пересидеть минимум десять лет, пока не вернется лицензия Мастера-зельевара...
- Не вовремя! - фыркнул Снейп, - а что с вашим Поттером вообще было вовремя?
Он не увидел, что на самом верху кипы бумаг на столе Дамблдора лежало письмо-приглашение из Коллегии Мастеров.
Портключ, за бешеные деньги купленный в Лютном, перенес его в Перу. Опасаясь гильдийских санкций, Снейп не стал искать вакансий зельевара, а устроился лекарем и поваром в гербологическую экспедицию, которая отправлялась в джунгли Амазонки за редкими растениями и ингридиентами. Несколько лет Снейп успешно ходил в походы, но в мае 1998-го очередная экспедиция вернулась в Лиму без него. На обычном привале ему в горло вцепилась какая-то магическая разновидность анаконды. А поскольку лекарем был он сам, то помочь Снейпу никто не смог: змеюка оказалась ядовитой, а яд ее – быстродействующим. Завещания Снейп не оставил, и все его пожитки по-братски поделили члены экспедиции. В Англии о его смерти никто не узнал: в Лиме Снейп зарегистрировался в магическом сообществе под фамилией матери.
Утренняя сова с письмом из Коллегии Мастеров Снейпа не насторожила. Распечатывая конверт, он рассеянно думал, что Гильдия Зельеваров, вероятно, рассылает новые списки зелий или учеников. Правда, вызову в Коллегию он все же удивился, вроде поводов никаких не было: все свои зелья он аккуратно регистрировал, по мере их появления. А вот подпись была Снейпу незнакома, он даже задумался, когда это появился новый мастер зельеварения, о котором он ничего не слышал.
Коллегия Мастеров располагалась в крипте магической части Гилдхолла, Лондонской Ратуши. Войти туда можно было и через маггловский вход, но маги обычно предпочитали прямое перемещение, аппарацией до холла Коллегии, а там – в отдельные залы нужной Гильдии. Когда Снейп показал вахтеру на входе свое приглашение, тот указал ему на зал Гильдии менталистов. И вот тут-то Снейп понял, что попал. Единственным поводом для приглашения в Гильдию, мастером которой он не был, была жалоба на незаконное использование легилименции. И Снейп прекрасно знал, кто именно мог на него жаловаться. Чертов Поттер, что ж он не сдох-то... На мгновение Снейп прикрыл глаза и позволил себе помечтать о хладном трупе сына своего врага. Но мечты мечтами, а как-то оправдываться нужно сейчас. Порядки в Гильдиях были самыми разными, чего ожидать от менталистов, Снейп не знал, но на всякий случай закрыл сознание наглухо.
Зал Гильдии менталистов был погружен во тьму. Где-то в отдалении Снейп видел неяркий огонек свечи, но как далеко он находился, понять не смог, зал явно был расширен чарами пространственой магии. Постояв у захлопнувшейся за его спиной двери, Снейп пожал плечами и двинулся к огоньку: ясно было, что пока он не выполнит гильдийские ритуалы, обратно его не выпустят.
- Очистить сознание! – громыхнул над его головой чей-то искаженный голос, - Легиллименс!
Снейп вздрогнул от неожиданности, но его щиты не подвергались атаке, и он пошел дальше.
- Легиллеменс! – напирал голос – Вы совершенно не пытаетесь закрыться! Легиллеменс!
«Идиоты, - подумал Снейп,- кто же так пугает? Пугают совершенно не так... Пугают ласково, с улыбочкой, предлагая лимонную дольку или сверкая алыми глазами. Нет, пожалуй, дольки страшнее, с прилагающимся «мальчик мой», и предложениями, от которых нельзя отказаться. Например, взломать природные щиты Поттера, чтобы впихивать в его пустую головенку видения от Темного Лорда. И ты стоишь, как дурак, и понимаешь, что отказ – не выход, а выход-то и вовсе не предусмотрен...»
Внезапно он понял, что уже сидит в кресле, вокруг горят свечи, а перед ним за длинным столом сидят какие-то люди. Вероятно, мастера Гильдии менталистов.
- Северус Тобиас Снейп, мастер зельеварения, профессор школы Хогвартс, - начал тот, кто сидел в середине стола, - мы рассмотрели жалобу, поданную от имени несовершеннолетнего волшебника, Гарри Джеймса Поттера, его целителем и постановили: Северусу Снейпу запрещено именоваться учителем в ближайшие тридцать лет. Поскольку лицензией Мастера-менталиста он не озаботился, преступно нарушая Устав Гильдии, мы приостанавливаем его лицензию Мастера Зелий на десять лет.
Снейп похолодел. Запрещение именоваться учителем его только обрадовало: можно будет спокойно уволиться из Хогвартса. Но приостановка мастерства...
- Меня заставили! Я действовал под принуждением! – завопил он. Сдать Дамблдора – и гори оно все огнем...
- Мы знаем, - степенно промолвил седовласый маг с левого края стола. – Подстрекатель преступления также будет наказан, юноша.
- Но я ведь ничего не говорил, - глупо удивился Снейп, - как же вы можете знать?
- Вы находитесь в Гильдии ментальных искусств, мистер Снейп. Здесь необязательно говорить вслух, - улыбнулся другой маг, с правого края стола.
- Не повторяйте своих ошибок, юноша, - снова заговорил левый, - незнание Уставов не освобождает от их выполнения.
Как Снейп очутился за дверью зала Гильдии менталистов, он даже не понял.
Северус Снейп черной молнией пронесся по коридорам Хогвартса, пнул горгулью на входе в кабинет директора и задыхаясь от ярости заорал:
- Альбус! Я... – вдруг он понял, что не может не только рассказать, что с ним случилось в Коллегии Мастеров, но и показать картинку для легилимента-директора не может. Попытался выплюнуть что-нибудь про Поттера и уроки окклюменции – и опять слова застряли в горле. Устав Гильдии менталистов! Мордред подери, он ведь обязан был дать клятву Поттеру, что все его секреты останутся между ними! Получается, клятву с него все-таки взяли. Подстраховалась Гильдия, ничего не скажешь...
- Северус, что-то произошло? – доброжелательно поинтересовался Дамблдор.
- Я вынужден просить увольнения, - мрачно ответил ему Снейп. Приходилось подбирать слова, чтобы хоть как-то объяснить ситуацию. – Гильдия отозвала мою лицензию Мастера и запретила учительствовать.
- Ох, как это не вовремя, - огорчился директор. – Впрочем, последнее время все как-то не вовремя, - пробормотал он куда-то в сторону.
- А поскольку я не смогу больше присутствовать в школе, - продолжил Снейп, вдохновленный неожиданной идеей, - я не смогу следить за вашим Поттером. Альбус, прошу вас, снимите с меня клятву! Я не смогу его охранять, не будучи в Хогвартсе, а в Ховартсе не смогу остаться из-за условий Гильдии.
- Клятву... – рассеянно, как бы про себя, проговорил Дамблдор, - клятву... мы пока снимать не будем. Повременим. Мало ли что, клятва еще может пригодиться.
Альбус не осознавал, что бормотал это достаточно громко, для слуха опытного шпиона. Ярость Снейпа, казалось, переливалась через край: да сколько можно-то? Мало старому пауку было его шпионских донесений? Мало он получил Круциатусов за дело и просто так? Он что, до конца жизни будет привязан цепями к чертову Поттеру?
Тут старик встрепенулся, вспомнив, что от него ждут ответа.
- Чаю, мальчик мой?
Снейп кивнул. Пришло время для толчков извне. Наощупь содрал в кармане крышечку с пузырька с зельем, и когда директор разлил по чашкам чай, переместил его содержимое в чашку Дамблдора. Подождал, пока директор отопьет и продолжил разговор, словно ни в чем не бывало:
- Снимите с меня клятву, Альбус, согласитесь, я достаточно принес пользы делу Ордена.
Глаза Дамблдора на мгновение остекленели. «Мордред побери, - подумал Снейп, - это не то зелье!» Потом старик радостно улыбнулся:
- Ну конечно же, Северус, твои услуги были поистине неоценимы! Пришло время наград, можно сказать.
Снейп выпал из кабинета директора на трясущихся ногах. Клятву с него старик снял, подписал увольнение с должности, да еще и выписал щедрую сумму отступных. Последним приказом замороченному зельем сознанию Дамблдора было «вести себя естественно!», на большее фантазии Снейпа не хватило. Спустившись в подземелья, он начал судорожно собирать свои вещи: надо было торопиться, не дай Мерлин, кто-то обнаружит директора, склонного удовлетворять любые просьбы...
Собрав все – и не забыв очистить школьные запасы ингридиентов – Снейп через камин шагнул в свой дом, в Тупике Прядильщиков. В голове отщелкивал метроном: быстро собрать все вещи, потом в Гринготтс, потом в Лютный, там у Мерседес продают нелегальные портключи в любую точку мира. Придется где-то пересидеть минимум десять лет, пока не вернется лицензия Мастера-зельевара...
- Не вовремя! - фыркнул Снейп, - а что с вашим Поттером вообще было вовремя?
Он не увидел, что на самом верху кипы бумаг на столе Дамблдора лежало письмо-приглашение из Коллегии Мастеров.
Портключ, за бешеные деньги купленный в Лютном, перенес его в Перу. Опасаясь гильдийских санкций, Снейп не стал искать вакансий зельевара, а устроился лекарем и поваром в гербологическую экспедицию, которая отправлялась в джунгли Амазонки за редкими растениями и ингридиентами. Несколько лет Снейп успешно ходил в походы, но в мае 1998-го очередная экспедиция вернулась в Лиму без него. На обычном привале ему в горло вцепилась какая-то магическая разновидность анаконды. А поскольку лекарем был он сам, то помочь Снейпу никто не смог: змеюка оказалась ядовитой, а яд ее – быстродействующим. Завещания Снейп не оставил, и все его пожитки по-братски поделили члены экспедиции. В Англии о его смерти никто не узнал: в Лиме Снейп зарегистрировался в магическом сообществе под фамилией матери.
2011-11-06 в 22:14
Пуговка
Глава 15
В отличие от Северуса, Дамблдору было знакомо имя подписавшего приглашение от Гильдии ментальных искусств. Но Дамблдор настолько замотался в последнее время, что никак не связал увольнение Снейпа с этой Гильдией. Снейп и Мастером-то не был.
В гильдию Дамблдор входил медленно и величаво, пусть вспомнят, кто он такой, Альбус Дамблдор, Победитель Темного Лорда Гриндевальда...
... прикосновения теплых губ и рук Геллерта. Смех Арианы. Мечты о покоренном мире под ногами.
Все уже было просчитано несколько раз. Покорение магглов оставили Геллерту: ему всегда нравилось играть с оловянными солдатиками. Да и никаких трудностей магглы не представляли: тупое стадо, куда укажешь, туда они и ломанутся. Геллерт с Альбусом славно повеселились, устраивая заварушку в Родезии на алмазных приисках, а позже Геллерт именно там опробовал свою идею огораживания «скота»: сами магглы называли геллертовы нововведения концентрационными лагерями*. Через сорок лет, когда Гел разворачивался в Европе, именно они вселяли ужас в тупое стадо.
Все было бы прекрасно, если бы Альбус в 45-м не применил к дражайшему другу легиллименцию, и под слоем вполне любящих мыслей не обнаружил усталость от длительной связи, череду молоденьких светловолосых юношей-любовников и решение Гела закончить отношения. Если бы только Геллерт оставался верен ему, какой дивный новый мир они бы построили! Тупое магическое стадо, конечно же, пошло на зов дудочки пастуха-Альбуса, объявив Гриндевальда Темным Лордом, а его бывшего любовника – Победителем.
На волне всеобщего почитания Альбус получил свой орден Мерлина, место в Визенгамоте, а позднее – и пост директора Хогвартса. Отслеживать настроения юных умов – вот что считал самым главным Альбус Дамблдор. Спустя какое-то время он понял, что теряет популярность. Без Геллерта веселиться, устраивая локальные войны, стало неинтересно, но Альбус понимал, что необходимо создать для стада образ Врага, иначе все его свершения и потери будут напрасными.
Враг отыскался быстро. Юный Том Риддл обладал великолепной внешностью, огромной магической силой и столь же огромным самомнением. Ведя свое происхождение от самого Салазара Слизерина, Риддл искренне ненавидел магглов за издевательства в приюте, прикрывая ненависть сказочками о деяниях предка. Сказочки эти ему когда-то подсунул учитель Трансфигурации, было у Альбуса такое полулегальное хобби: сотворить «апокриф», состарить пергамент, а потом выдать манускрипты за только что найденные. В основу слизеринского «апокрифа» им были положены пространные рассуждения портрета бывшего директора Хогвартса Финеаса Найджелуса Блэка. Директором Блэк был дерьмовым, а уж его розги в подземельях Альбус и до сих пор помнил поротой задницей...
Аккуратно проведя юного Тома по пути становления Темного Лорда, Альбус и не подозревал, что его игра настолько затянется. Темный Лорд из Тома вышел на удивление: харизматичный, страстный и абсолютно безумный. Что стоило только создание им крестражей – Альбус никогда не посмел бы прикасаться к такой темнейшей магии сам. Том ничего не боялся. Правда, его покореженному сознанию и бояться было нечего, все самое страшное, что могло произойти с человеком, с ним уже произошло...
В 1977-м Альбус допустил огромную ошибку. Совершенно случайно его встречу с Томом, тогда уже Волдемортом, в маггловском пабе увидел Чарльз Поттер. Какой Мордред занес Поттера в тот паб, что именно он услышал, Альбус тогда даже разбираться не стал – Поттера пришлось срочно устранять. Налет на Поттер-менор был обставлен, как нападение Пожирателей Смерти. И никому в голову не пришло, что охранные чары поместья пропустили нападавших, как «своих». Собственноручно запуская в небо над горящим поместьем «Морсморде», Альбус просчитывал варианты: юного Джима Поттера следовало приручить, а уж потом и избавляться от возможного мстителя. Не дай Мерлин, щенок начнет соображать и сопоставлять факты: хвосты за собой Альбус подчищал аккуратно, уничтожив даже эльфов, но кто знает, кто знает...
Поэтому приручение Джеймса Поттера было им организовано стремительно и вполне успешно. Подсунуть ему девчонку, за которой Джеймс бегал вот уже пять лет, попутно напоив ее амортенцией, чтоб не трепыхалась. Заодно решить проблему с Томом, найдя связного – нечего им больше по пабам встречаться, второй раз заметут – не отмоешься. Связной – Северус Снейп – даже не подозревал, что его разыграли втемную, эти мальчишки никогда не думают головой, сплошные гормоны.
Пророчество Трелони стало для Альбуса неприятной неожиданностью. Заигравшись с Томом, он не предполагал такого развития событий: победителем Темного Лорда должен был стать он сам, не какой-то еще нерожденный щенок! Впрочем, подумав немного, Альбус утешился: быть Мерлином при короле Артуре тоже почетно. А уж последующие события и вовсе утвердили его в этом мнении: «королем Артуром» стал сын Джеймса, который и так ел с рук Альбуса. Натравить Тома на Поттеров было проще простого: наведенные воспоминания связнику, Империо на тупого приятеля Джима, хранителя Секрета – и вуаля! Сам даже рук не запачкал.
Пока Том мотался бесплотным духом по Албании, Альбус подчищал территорию в Британии. Общественное мнение, посты председателя Визенгамота и Главы Международной Конфедерации Магов, удаление инакомыслящих – кого пришлось в Азкабан спровадить, кого мирно отправить на пенсию. Попутно Альбус избавлялся от крестражей дражайшего Тома: мальчик превзошел самого себя, всех его захоронок Альбус так и не нашел. Впрочем, пяти найденных артефактов хватило на то, чтобы окончательно поработить дух Тома.
Игра продолжалась.
И если бы не мальчишка Поттер, главным умением которого было влезать в неприятности и ужом из них выкручиваться! Ну чего, чего не хватало этому маленькому мерзавцу, когда он одним Редукто оборвал все ниточки Большой Игры Альбуса... И Тома теперь не поднять: один ненайденный крестраж уничтожен паршивцем Поттером в Тайной Комнате, а из второго Том возрождался в 94-м. Такая досада, эти Поттеры. Просто проклятье какое-то.
Альбус вздрогнул и открыл глаза. Внезапный порыв воспоминаний затавил его забыть, где он находится, такой оплошности он давно себе не позволял. Он стоял перед длинным столом Гильдии менталистов, а за столом сидели Мастера. Он открыл было рот, поинтересоваться, чем обязан приглашением в Гильдию, когда Первый Мастер, Септимус Кокран заговорил:
- Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Мастерами Гильдии ментальных искусств было рассмотрено ваше преступление. Вступая в Гильдию вы обязались не применять Искусства с целью нападения, во вред или в преступных целях. Вы нарушили Устав. Вердикт Мастеров: Альбусу Дамблдору запрещено использование ментальных искусств, отныне и навсегда. Так же ему запрещено именовать себя учителем и наставником. И да будет Магия Клятв нам свидетелем!
- Но... но... я делал все для высшего блага! Для общей пользы! Вы не смеете...
- Мы смеем, - пророкотал Кокрен. – Гильдийские правила написаны кровью и магией Основателей Гильдии. Подписывая их, вы клялись своей кровью и магией. Нарушение падет на преступившего. Да будет так!
- Да будет так! – эхом отозвались сидевшие за столом маги.
Дамблдор со стуком захлопнул рот. Все его тщательно наведенные щиты рушились и схлопывались. Осколки щитов разрезали мысли и воспоминания, ярким фейерверком взрывались в аккуратно устроенном мысленном пространстве. В голове была полная каша из обрывков воспоминаний, вспышками мелькали лица, которые он не узнавал, события, в которых, кажется, участвовал, места, где он побывал... или хотел побывать? Лицо перекосило внезапной судорогой. Пытаясь ухватить за хвост хотя бы одно воспоминание, он широко размахивал трясущимися руками, но все они ускользали, ускользали... Магия утекала из тела, словно вода из разбитого кувшина, и он не в силах был ее удержать.
- Не-е-е-ет, - визгливо завопил он, - не-е-ет, вы не можете, не можете!
Когда абсолютно безумного Альбуса Дамблдора устраивали в отдельной палате Святого Мунго в отделении Януса Тики, целителям пришлось накладывать тройное Силенцио на стены палаты: больной буйствовал, не переставая. Он давно сорвал голос, но по-прежнему шипел «не-е-ет!» неизвестно кому...
Комиссию по расследованию дела о завещаниях Поттеров пришлось в итоге расформировать: следователи посчитали, что наказания безумием фигуранту дела достаточно.
* см. Англо-Бурская война
В отличие от Северуса, Дамблдору было знакомо имя подписавшего приглашение от Гильдии ментальных искусств. Но Дамблдор настолько замотался в последнее время, что никак не связал увольнение Снейпа с этой Гильдией. Снейп и Мастером-то не был.
В гильдию Дамблдор входил медленно и величаво, пусть вспомнят, кто он такой, Альбус Дамблдор, Победитель Темного Лорда Гриндевальда...
... прикосновения теплых губ и рук Геллерта. Смех Арианы. Мечты о покоренном мире под ногами.
Все уже было просчитано несколько раз. Покорение магглов оставили Геллерту: ему всегда нравилось играть с оловянными солдатиками. Да и никаких трудностей магглы не представляли: тупое стадо, куда укажешь, туда они и ломанутся. Геллерт с Альбусом славно повеселились, устраивая заварушку в Родезии на алмазных приисках, а позже Геллерт именно там опробовал свою идею огораживания «скота»: сами магглы называли геллертовы нововведения концентрационными лагерями*. Через сорок лет, когда Гел разворачивался в Европе, именно они вселяли ужас в тупое стадо.
Все было бы прекрасно, если бы Альбус в 45-м не применил к дражайшему другу легиллименцию, и под слоем вполне любящих мыслей не обнаружил усталость от длительной связи, череду молоденьких светловолосых юношей-любовников и решение Гела закончить отношения. Если бы только Геллерт оставался верен ему, какой дивный новый мир они бы построили! Тупое магическое стадо, конечно же, пошло на зов дудочки пастуха-Альбуса, объявив Гриндевальда Темным Лордом, а его бывшего любовника – Победителем.
На волне всеобщего почитания Альбус получил свой орден Мерлина, место в Визенгамоте, а позднее – и пост директора Хогвартса. Отслеживать настроения юных умов – вот что считал самым главным Альбус Дамблдор. Спустя какое-то время он понял, что теряет популярность. Без Геллерта веселиться, устраивая локальные войны, стало неинтересно, но Альбус понимал, что необходимо создать для стада образ Врага, иначе все его свершения и потери будут напрасными.
Враг отыскался быстро. Юный Том Риддл обладал великолепной внешностью, огромной магической силой и столь же огромным самомнением. Ведя свое происхождение от самого Салазара Слизерина, Риддл искренне ненавидел магглов за издевательства в приюте, прикрывая ненависть сказочками о деяниях предка. Сказочки эти ему когда-то подсунул учитель Трансфигурации, было у Альбуса такое полулегальное хобби: сотворить «апокриф», состарить пергамент, а потом выдать манускрипты за только что найденные. В основу слизеринского «апокрифа» им были положены пространные рассуждения портрета бывшего директора Хогвартса Финеаса Найджелуса Блэка. Директором Блэк был дерьмовым, а уж его розги в подземельях Альбус и до сих пор помнил поротой задницей...
Аккуратно проведя юного Тома по пути становления Темного Лорда, Альбус и не подозревал, что его игра настолько затянется. Темный Лорд из Тома вышел на удивление: харизматичный, страстный и абсолютно безумный. Что стоило только создание им крестражей – Альбус никогда не посмел бы прикасаться к такой темнейшей магии сам. Том ничего не боялся. Правда, его покореженному сознанию и бояться было нечего, все самое страшное, что могло произойти с человеком, с ним уже произошло...
В 1977-м Альбус допустил огромную ошибку. Совершенно случайно его встречу с Томом, тогда уже Волдемортом, в маггловском пабе увидел Чарльз Поттер. Какой Мордред занес Поттера в тот паб, что именно он услышал, Альбус тогда даже разбираться не стал – Поттера пришлось срочно устранять. Налет на Поттер-менор был обставлен, как нападение Пожирателей Смерти. И никому в голову не пришло, что охранные чары поместья пропустили нападавших, как «своих». Собственноручно запуская в небо над горящим поместьем «Морсморде», Альбус просчитывал варианты: юного Джима Поттера следовало приручить, а уж потом и избавляться от возможного мстителя. Не дай Мерлин, щенок начнет соображать и сопоставлять факты: хвосты за собой Альбус подчищал аккуратно, уничтожив даже эльфов, но кто знает, кто знает...
Поэтому приручение Джеймса Поттера было им организовано стремительно и вполне успешно. Подсунуть ему девчонку, за которой Джеймс бегал вот уже пять лет, попутно напоив ее амортенцией, чтоб не трепыхалась. Заодно решить проблему с Томом, найдя связного – нечего им больше по пабам встречаться, второй раз заметут – не отмоешься. Связной – Северус Снейп – даже не подозревал, что его разыграли втемную, эти мальчишки никогда не думают головой, сплошные гормоны.
Пророчество Трелони стало для Альбуса неприятной неожиданностью. Заигравшись с Томом, он не предполагал такого развития событий: победителем Темного Лорда должен был стать он сам, не какой-то еще нерожденный щенок! Впрочем, подумав немного, Альбус утешился: быть Мерлином при короле Артуре тоже почетно. А уж последующие события и вовсе утвердили его в этом мнении: «королем Артуром» стал сын Джеймса, который и так ел с рук Альбуса. Натравить Тома на Поттеров было проще простого: наведенные воспоминания связнику, Империо на тупого приятеля Джима, хранителя Секрета – и вуаля! Сам даже рук не запачкал.
Пока Том мотался бесплотным духом по Албании, Альбус подчищал территорию в Британии. Общественное мнение, посты председателя Визенгамота и Главы Международной Конфедерации Магов, удаление инакомыслящих – кого пришлось в Азкабан спровадить, кого мирно отправить на пенсию. Попутно Альбус избавлялся от крестражей дражайшего Тома: мальчик превзошел самого себя, всех его захоронок Альбус так и не нашел. Впрочем, пяти найденных артефактов хватило на то, чтобы окончательно поработить дух Тома.
Игра продолжалась.
И если бы не мальчишка Поттер, главным умением которого было влезать в неприятности и ужом из них выкручиваться! Ну чего, чего не хватало этому маленькому мерзавцу, когда он одним Редукто оборвал все ниточки Большой Игры Альбуса... И Тома теперь не поднять: один ненайденный крестраж уничтожен паршивцем Поттером в Тайной Комнате, а из второго Том возрождался в 94-м. Такая досада, эти Поттеры. Просто проклятье какое-то.
Альбус вздрогнул и открыл глаза. Внезапный порыв воспоминаний затавил его забыть, где он находится, такой оплошности он давно себе не позволял. Он стоял перед длинным столом Гильдии менталистов, а за столом сидели Мастера. Он открыл было рот, поинтересоваться, чем обязан приглашением в Гильдию, когда Первый Мастер, Септимус Кокран заговорил:
- Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Мастерами Гильдии ментальных искусств было рассмотрено ваше преступление. Вступая в Гильдию вы обязались не применять Искусства с целью нападения, во вред или в преступных целях. Вы нарушили Устав. Вердикт Мастеров: Альбусу Дамблдору запрещено использование ментальных искусств, отныне и навсегда. Так же ему запрещено именовать себя учителем и наставником. И да будет Магия Клятв нам свидетелем!
- Но... но... я делал все для высшего блага! Для общей пользы! Вы не смеете...
- Мы смеем, - пророкотал Кокрен. – Гильдийские правила написаны кровью и магией Основателей Гильдии. Подписывая их, вы клялись своей кровью и магией. Нарушение падет на преступившего. Да будет так!
- Да будет так! – эхом отозвались сидевшие за столом маги.
Дамблдор со стуком захлопнул рот. Все его тщательно наведенные щиты рушились и схлопывались. Осколки щитов разрезали мысли и воспоминания, ярким фейерверком взрывались в аккуратно устроенном мысленном пространстве. В голове была полная каша из обрывков воспоминаний, вспышками мелькали лица, которые он не узнавал, события, в которых, кажется, участвовал, места, где он побывал... или хотел побывать? Лицо перекосило внезапной судорогой. Пытаясь ухватить за хвост хотя бы одно воспоминание, он широко размахивал трясущимися руками, но все они ускользали, ускользали... Магия утекала из тела, словно вода из разбитого кувшина, и он не в силах был ее удержать.
- Не-е-е-ет, - визгливо завопил он, - не-е-ет, вы не можете, не можете!
Когда абсолютно безумного Альбуса Дамблдора устраивали в отдельной палате Святого Мунго в отделении Януса Тики, целителям пришлось накладывать тройное Силенцио на стены палаты: больной буйствовал, не переставая. Он давно сорвал голос, но по-прежнему шипел «не-е-ет!» неизвестно кому...
Комиссию по расследованию дела о завещаниях Поттеров пришлось в итоге расформировать: следователи посчитали, что наказания безумием фигуранту дела достаточно.
* см. Англо-Бурская война
2011-11-06 в 22:14
Пуговка
Глава 16
Янус Тики теперь приходил к Гарри каждый день до обеда, помогать с окклюменцией. Поначалу обучение продвигалось тяжко, Гарри не понимал, чего от него хотят и как это вообще можно сделать, как ни объяснял Тики про щиты и обманки. Тогда Тики принес думосброс, вытянул из головы картинку и показал ее Гарри в думосбросе.
- Вот, смотрите, как выглядят щиты окклюмента изнутри.
- Это же... - заржал Поттер, – это же целлофан! В дырочку, таким букеты оборачивают!
Тики сначала обалдел, потом рассмеялся:
- И от магглов толк есть, оказывается. Ну, пусть будет целлофан. Обратите внимание, он прозрачный, гибкий, при давлении извне прогибается, но внутрь не пускает. А вы выстроили стену из гранита, а внутри порядок не навели, поэтому имели навязчивые мысли – ведь было же такое, словно по кругу, одно и то же?
Гарри кивнул.
- Сначала вы должны были рассортировать все воспоминания, фигурально выражаясь, разложить все по полочкам. А потом прикрыть их щитами. При атаке легиллимента щит сигнализирует о проникновении, прогибается вовнутрь, в эти, как вы сказали, дырочки, можно выпустить отвлекающие картинки из ничего не значащих воспоминаний. Представьте себе узкие бойницы, через которые стрелки поливают нападающих стрелами: в них не попасть, а у стрелков нападающие – как на ладони.
- А «очистить мысли» - это как?
- Это не значит «пустая голова». Все важное скрывается за вторым или третьим слоем щитов. А на поверхности щитов – чисто. Или можно закольцевать что-нибудь рутинное и банальное, утренний чай, например, или полет на метле.
- Но я рассортировал свои воспоминания, - вдруг сказал Гарри. – Уже здесь, в Мунго рассортировал. Правда, полочек там немного. А на некоторые и заглядывать не хочется.
- А вот это плохо, - серьезно сказал целитель. – Это не сортировка. Это отрицание. Предположим, вам было больно, страшно, стыдно – неважно, какое чувство вы испытывали. Задвигая воспоминания в глубину, вы не избавляетесь от них. И ничему из пройденного опыта не учитесь. Работа с воспоминаниями – в первую очередь, возможность посмотреть со стороны на ситуацию и сделать выводы. Что сделано – то сделано, что прошло – то не изменить. Но учиться на своем опыте, пусть даже самом неприятном – необходимо. Иначе вы снова влезете в такую же ситуацию и просто повторите заново все свои ошибки. Я оставлю вам думосброс, вытаскивайте свои плохие воспоминания и проходите их заново. В думосбросе не так чувствются эмоции ситуации. А потом раскладывайте их на места, но причинять вам боль они уже не будут.
И сначала неохотно и с подспудным страхом, а потом уже с интересом, Гарри стал рассматривать свою жизнь в думосбросе Януса Тики. Каменная чаша была поменьше, чем у Дамблдора, много воспоминаний сразу в нее не вмещалось, поэтому Гарри делал перерывы, а в перерывах обдумывал увиденное.
Так, он заметил, что ненависть Дурслей была вызвана страхом. Думосброс отсекал эмоции самого Гарри, но прекрасно показывал чужие – и Гарри видел, что первой эмоцией в Дурслях был страх, а потом уже негодование на урода, который их напугал. И все наказания от тетки и дяди были спровоцированы не столько самим Гарри, сколько страхом – перед соседями, которые могли чего-то странное увидеть, перед школьными учителями, в общем, перед пресловутым общественным мнением, к которому Дурсли относились весьма трепетно. Понять этого Гарри не понимал, сам он никогда не обращал внимание на «общественное мнение», раз уж оно так плохо к нему относилось, но принял, как данность. Еще он подумал, что живи они где-нибудь на необитаемом острове, родственники, возможно, смогли бы относиться к нему получше. Не сложилось...
Встречу с Малфоем в магазине Мадам Малкин он отсмотрел не меньше трех раз. Очень уж удивился. Драко Малфой не был похож на Дадли – нисколько. Видно было, что мальчишка страшно стесняется заговорить с незнакомцем, а потом напяливает на лицо «папину» высокомерную маску, видимо, так его научили брать себя в руки.
Вообще, первые свои дни в Волшебном мире Гарри просматривал посекундно: теперь, зная, что к чему, и как все продолжалось дальше, он только руками разводил, от собственной глупости и наивности.
Рон подсел к нему не потому, что в поезде не было свободных мест: его притащили близнецы и показали нужное купе, где сидел Гарри Поттер. А когда пришел Малфой, Рон первым начал свару, издевательски хихикая над именем незнакомого мальчика. После пяти лет непрерывного с Роном общения, Гарри мог сказать, что хихиканье было именно издевательским: тогда он этого не знал. Похоже, это не Гарри решил с Роном подружиться, а Рон выбрал для Гарри себя, в качестве друга. И друга ли? Или источник бесплатного угощения, с приложением в виде героя магического мира? Просматривая эпизоды, вытащенные из отдела Боли, Гарри только головой качал: как он не замечал роновой зависти и ревности, и не на четвертом курсе, когда все взорвалось в его лице вспышкой на Хэллоуин, а раньше? Даже на первом курсе видно было, как Рон оттирал от него однокурсников, которые пытались просто общаться! Вот уж кто был похож на Дадли...
А Гарри тогда был счастлив, что хоть кто-то хочет с ним поговорить!
С устойчивым опасением Гарри просмотрел сцены своей жизни в семье Уизли на каникулах. Опасение, увы, обернулось горькой уверенностью: он был лишним, ненужной обузой. Прежде чем заговорить с ним, Молли непременно цепляла на лицо ласковую улыбочку, но как только отворачивалась, улыбка водой стекала с ее лица. Кто-то – а кто, кроме директора-то? – навязал и без того небогатой семье нахлебника, которого надо было кормить, следить, чтоб не влез куда-нибудь, не просто лишний рот, а лишняя ответственность... К детям Уизли гости в дом не приезжали: Гарри вспомнил, что как-то к близнецам заходил Ли Джордан, но близнецы тогда похватали вещи и умчались в гости - к нему!
А в следующем году в Нору приехала и Гермиона. Гарри, отстоявшему у плиты в Дурслях несколько лет, было прекрасно известно, что один раз накормить два лишних рта – несложно. Но все время отслеживать количество порций все-таки накладно, и по деньгам, и по вложенному труду. Может быть, директор все-таки платил Уизли за его содержание? Сам Гарри тогда не догадался предложить их семье денег.
Просмотр воспоминаний о Гермионе только добавил Гарри раздражения на себя. Он никогда не замечал, каким удовлетворением загорались глаза подруги, когда он и Рон списывали у нее задания. На первом курсе, после происшествия с троллем, Гермиона пыталась объяснить им важность учебы, особенно для Гарри, который, как и она, вырос в другом мире, но потом махнула рукой на тупиц и лентяев. А потом – Гарри это видел отчетливо – стала находить удовольствие в том, что по сравнению с ней оба они выглядели намного тупее, чем даже было на самом деле. Самоутверждалась, выходит. Ну что ж, сам виноват, подруга была права...
Самые жуткие воспоминания – об Отделе Тайн и о навеянных снах Волдеморта – Гарри оставил напоследок. Целитель Тики попросил его не смотреть их в одиночестве, опасаясь неконролируемого взрыва магии, какой он уже здесь устроил. Гарри и сам оттягивал это, как мог. Раны были еще свежими и полыхали огнем от единственной мысли о произошедшем. К тому же предстояло знакомство с наставником, и Гарри не хотел при первой встрече выглядеть раздрызанным психом.
Янус Тики теперь приходил к Гарри каждый день до обеда, помогать с окклюменцией. Поначалу обучение продвигалось тяжко, Гарри не понимал, чего от него хотят и как это вообще можно сделать, как ни объяснял Тики про щиты и обманки. Тогда Тики принес думосброс, вытянул из головы картинку и показал ее Гарри в думосбросе.
- Вот, смотрите, как выглядят щиты окклюмента изнутри.
- Это же... - заржал Поттер, – это же целлофан! В дырочку, таким букеты оборачивают!
Тики сначала обалдел, потом рассмеялся:
- И от магглов толк есть, оказывается. Ну, пусть будет целлофан. Обратите внимание, он прозрачный, гибкий, при давлении извне прогибается, но внутрь не пускает. А вы выстроили стену из гранита, а внутри порядок не навели, поэтому имели навязчивые мысли – ведь было же такое, словно по кругу, одно и то же?
Гарри кивнул.
- Сначала вы должны были рассортировать все воспоминания, фигурально выражаясь, разложить все по полочкам. А потом прикрыть их щитами. При атаке легиллимента щит сигнализирует о проникновении, прогибается вовнутрь, в эти, как вы сказали, дырочки, можно выпустить отвлекающие картинки из ничего не значащих воспоминаний. Представьте себе узкие бойницы, через которые стрелки поливают нападающих стрелами: в них не попасть, а у стрелков нападающие – как на ладони.
- А «очистить мысли» - это как?
- Это не значит «пустая голова». Все важное скрывается за вторым или третьим слоем щитов. А на поверхности щитов – чисто. Или можно закольцевать что-нибудь рутинное и банальное, утренний чай, например, или полет на метле.
- Но я рассортировал свои воспоминания, - вдруг сказал Гарри. – Уже здесь, в Мунго рассортировал. Правда, полочек там немного. А на некоторые и заглядывать не хочется.
- А вот это плохо, - серьезно сказал целитель. – Это не сортировка. Это отрицание. Предположим, вам было больно, страшно, стыдно – неважно, какое чувство вы испытывали. Задвигая воспоминания в глубину, вы не избавляетесь от них. И ничему из пройденного опыта не учитесь. Работа с воспоминаниями – в первую очередь, возможность посмотреть со стороны на ситуацию и сделать выводы. Что сделано – то сделано, что прошло – то не изменить. Но учиться на своем опыте, пусть даже самом неприятном – необходимо. Иначе вы снова влезете в такую же ситуацию и просто повторите заново все свои ошибки. Я оставлю вам думосброс, вытаскивайте свои плохие воспоминания и проходите их заново. В думосбросе не так чувствются эмоции ситуации. А потом раскладывайте их на места, но причинять вам боль они уже не будут.
И сначала неохотно и с подспудным страхом, а потом уже с интересом, Гарри стал рассматривать свою жизнь в думосбросе Януса Тики. Каменная чаша была поменьше, чем у Дамблдора, много воспоминаний сразу в нее не вмещалось, поэтому Гарри делал перерывы, а в перерывах обдумывал увиденное.
Так, он заметил, что ненависть Дурслей была вызвана страхом. Думосброс отсекал эмоции самого Гарри, но прекрасно показывал чужие – и Гарри видел, что первой эмоцией в Дурслях был страх, а потом уже негодование на урода, который их напугал. И все наказания от тетки и дяди были спровоцированы не столько самим Гарри, сколько страхом – перед соседями, которые могли чего-то странное увидеть, перед школьными учителями, в общем, перед пресловутым общественным мнением, к которому Дурсли относились весьма трепетно. Понять этого Гарри не понимал, сам он никогда не обращал внимание на «общественное мнение», раз уж оно так плохо к нему относилось, но принял, как данность. Еще он подумал, что живи они где-нибудь на необитаемом острове, родственники, возможно, смогли бы относиться к нему получше. Не сложилось...
Встречу с Малфоем в магазине Мадам Малкин он отсмотрел не меньше трех раз. Очень уж удивился. Драко Малфой не был похож на Дадли – нисколько. Видно было, что мальчишка страшно стесняется заговорить с незнакомцем, а потом напяливает на лицо «папину» высокомерную маску, видимо, так его научили брать себя в руки.
Вообще, первые свои дни в Волшебном мире Гарри просматривал посекундно: теперь, зная, что к чему, и как все продолжалось дальше, он только руками разводил, от собственной глупости и наивности.
Рон подсел к нему не потому, что в поезде не было свободных мест: его притащили близнецы и показали нужное купе, где сидел Гарри Поттер. А когда пришел Малфой, Рон первым начал свару, издевательски хихикая над именем незнакомого мальчика. После пяти лет непрерывного с Роном общения, Гарри мог сказать, что хихиканье было именно издевательским: тогда он этого не знал. Похоже, это не Гарри решил с Роном подружиться, а Рон выбрал для Гарри себя, в качестве друга. И друга ли? Или источник бесплатного угощения, с приложением в виде героя магического мира? Просматривая эпизоды, вытащенные из отдела Боли, Гарри только головой качал: как он не замечал роновой зависти и ревности, и не на четвертом курсе, когда все взорвалось в его лице вспышкой на Хэллоуин, а раньше? Даже на первом курсе видно было, как Рон оттирал от него однокурсников, которые пытались просто общаться! Вот уж кто был похож на Дадли...
А Гарри тогда был счастлив, что хоть кто-то хочет с ним поговорить!
С устойчивым опасением Гарри просмотрел сцены своей жизни в семье Уизли на каникулах. Опасение, увы, обернулось горькой уверенностью: он был лишним, ненужной обузой. Прежде чем заговорить с ним, Молли непременно цепляла на лицо ласковую улыбочку, но как только отворачивалась, улыбка водой стекала с ее лица. Кто-то – а кто, кроме директора-то? – навязал и без того небогатой семье нахлебника, которого надо было кормить, следить, чтоб не влез куда-нибудь, не просто лишний рот, а лишняя ответственность... К детям Уизли гости в дом не приезжали: Гарри вспомнил, что как-то к близнецам заходил Ли Джордан, но близнецы тогда похватали вещи и умчались в гости - к нему!
А в следующем году в Нору приехала и Гермиона. Гарри, отстоявшему у плиты в Дурслях несколько лет, было прекрасно известно, что один раз накормить два лишних рта – несложно. Но все время отслеживать количество порций все-таки накладно, и по деньгам, и по вложенному труду. Может быть, директор все-таки платил Уизли за его содержание? Сам Гарри тогда не догадался предложить их семье денег.
Просмотр воспоминаний о Гермионе только добавил Гарри раздражения на себя. Он никогда не замечал, каким удовлетворением загорались глаза подруги, когда он и Рон списывали у нее задания. На первом курсе, после происшествия с троллем, Гермиона пыталась объяснить им важность учебы, особенно для Гарри, который, как и она, вырос в другом мире, но потом махнула рукой на тупиц и лентяев. А потом – Гарри это видел отчетливо – стала находить удовольствие в том, что по сравнению с ней оба они выглядели намного тупее, чем даже было на самом деле. Самоутверждалась, выходит. Ну что ж, сам виноват, подруга была права...
Самые жуткие воспоминания – об Отделе Тайн и о навеянных снах Волдеморта – Гарри оставил напоследок. Целитель Тики попросил его не смотреть их в одиночестве, опасаясь неконролируемого взрыва магии, какой он уже здесь устроил. Гарри и сам оттягивал это, как мог. Раны были еще свежими и полыхали огнем от единственной мысли о произошедшем. К тому же предстояло знакомство с наставником, и Гарри не хотел при первой встрече выглядеть раздрызанным психом.
2011-11-06 в 22:15
Пуговка
Глава 17
Брайан Несс был огромным медведеобразным мужчиной. Нет, в его предках не было гигантов, как у Хагрида, но роста он был просто исполинского, для нормального человека. Навскидку Гарри определил рост наставника в шесть футов десять дюймов(208см), но мог и ошибиться на дюйм, в ту или другую сторону. «Сплошные комплексы неполноценности, - вздохнул Поттер про себя. - Что ж мне так везет на больших людей?» В остальном Несс был полной противоположностью Хагрида: тщательно выбрит, длинный каштановый хвост на затылке уложен волосок к волоску, мантия строгого покроя темно-зеленого цвета сидела на широких плечах, как влитая. Сообразив, что он чересчур пристально пялится на мужчину, Гарри застеснялся и попытался встать с кровати.
- Лежи, лежи, тебе еще рано вставать, - добродушно улыбаясь, махнул рукой Несс.- Лежа тоже можно знакомиться, не переживай.
Они очень быстро перешли «на ты», хотя Брайан и предупредил, что в официальных случаях будет требовать с Гарри выполнения определенных правил поведения. Узнав, что его нового воспитанника не учили вообще никакому этикету, он огорчился, но тут же вспомнил, что в родовой библиотеке у него есть замечательный учебник для начинающих.
- Мне много потребуется таких учебников для начинающих, - грустно признался Гарри. – Выяснилось, что ничего-то я не знаю.
- Было бы желание учиться, - возразил Брайан, - а уж учебники мы тебе отыщем. И учителей, если надо, найдем.
Пока они договорились, что в Хогвартс Гарри вернется(если захочет) только через полгода. Брайан с утра уже успел потерзать целителей на предмет здоровья воспитанника, и вердикт был однозначным: для полного восстановления здоровья Гарри необходим покой и специальные нагрузки, которые в школе ему никто обеспечивать не будет. Гарри не расстроился: в Хогвартс ему возвращаться не хотелось вообще. Слишком болезненными были воспоминания. Может быть, потом, когда все душевные раны затянутся...
Несс заходил каждый день с утра, иногда пересекаясь со Сметвиком, на утреннем обходе. Набравшись смелости, Гарри спросил у Брайана, кто будет оплачивать его содержание в доме наставника (уж очень лицо Молли Уизли из воспоминаний его покоробило). Несс хмыкнул, достал из папки с бумагами Гарри пачку счетов и показал ему:
- У тебя же здесь все написано, мы только позавчера их просматривали. Вот, смотри: гоблины перечисляли твоим опекунам определенную сумму в месяц. Эта сумма снимается не из твоего школьного хранилища, а из главного хранилища Поттеров, и определена она еще твоим дедом, Чарльзом. Твой отец не стал ее изменять. Так что за мои расходы не беспокойся.
- А кто получал эти деньги? – вдруг спросил Гарри. – Мои маггловские родственники всегда говорили, что я у них из милости живу.
- До твоих одиннадцати лет – видишь? – сумма делилась пополам, половина шла магическому опекуну, половина – магглам, в банк Барклай. Потом ты пошел в школу, и магглам перестали платить на время твоей учебы там. А магическим опекуном у тебя был Альбус Дамблдор. Ему деньги перечислялись постоянно.
- Классно он меня опекал, - злобно восхитился Гарри, - я до одиннацати лет не знал, что я волшебник! И оплата моего проживания в чулане – тоже хороша! На эти деньги можно было мне и комнату сдать... Уррроды.
- Если хочешь, можно попробовать вытрясти из них все – и у магглов твоих, и у Дамблдора.
- Ай, возни больше. Магглы мои сдернули куда-то, сразу, как только я в больнице оказался. А с Дамблдора сейчас только анализы можно попробовать стрясти, и то, говорят, сложно, никого к себе не подпускает. Мне газеты поначалу читать не разрешали, так нашлась добрая душа из нянечек, приносит последние сплетни. Лучше всяких «Пророков», теперь я все новости у нее узнаю...
Брайан улыбался: похоже, воспитанник у него не дурак и отнюдь не разрекламированный прошлогодним «Пророком» псих. И не бедная сиротинка, каким описывал его тот же «Пророк» уже в этом году. Бедные сиротки так себя не ведут, а мальчишка гордый и самостоятельный. Необученный, правда... придется потрудиться, чтобы из этого полуфабриката сотворить Лорда Поттера.
- Брайан, а почему ты вообще согласился стать моим опекуном? - Точно не дурак, подумал Несс.
- Видишь ли, в магическом мире существует традиция наставничества. Еще с давних времен маги поняли, что детей необходимо не только беречь и охранять, но и готовить к взрослой жизни. Пока у ребенка есть родители – обо всем заботятся они. А вот если ребенок сирота, то ему обязаны найти наставника – и даже не потому, что все мы такие благородные или сострадательные. Необученный маг может навести на сообщество Инквизицию. Или не справится со своей силой – и хорошо, если просто выгорит, станет сквибом, а ведь могут и другие пострадать. Еще существует вероятность, что такой маг, не понимая и не зная законов магии, может серьезно проклясть в запале или гневе, совершенно не желая того. Чем потом разбираться с неожиданным исчезновением целого рода, проще ребенка обучить всему необходимому.
- А как же магглорожденные? Их ведь так не обучают?
- У магглорожденных таких выбросов силы не бывает. Тебя подпитывает сила Рода, нескольких поколений Поттеров. Стать наставником – это невероятно почетно среди магов. Я сейчас не только опекун будущего лорда Поттера, что само по себе престижно, я демонстрирую, что мой Род достаточно силен для твоего обучения.
- Понятно, почему никто не стал возражать, когда Дамблдор объявил себя моим опекуном... Жаль только, что наставником он не был.
Воспоминания о снах с участием Волдеморта и наведенных им видений Гарри слил одной кучей. В думосброс они нырнули вместе с целителем Тики. Целитель морщился от кровавых сцен и явно сумасшедших завываний Темного Лорда. Воспоминания сменялись одно за другим, и тут Тики явственно насторожился:
- Ну-ка, вот это еще раз надо посмотреть.
«Это» было нападением змеи на Артура Уизли. Гарри прекрасно помнил, что во сне он чувствовал себя змеей, но в воспоминаниях он смотрел на происходящее немного сверху и искоса. Целитель Тики щелкнул палочкой, заставляя воспоминание вернуться немного назад, как в маггловском видеомагнитофоне.
- Вот, смотрите! Это точка, откуда шло воспоминание! – он показал палочкой на портрет, висящий в Отделе Тайн. - Это было не видение, а наведенный сон. Хорошему легиллименту работы на полчаса. Смотрим дальше.
Повторяющиеся сны с коридором и дверью в отдел пророчеств, а затем появление в них Сириуса вызвали у целителя смешок:
- Ну видно же, что одну картинку накладывали на другую. Монтаж, молодой человек. Обыкновенный монтаж. А лицо Блэка и вовсе – оно вам ничего не напоминает?
- Мерлин величайший, - вырвалось у Гарри, - это же с плаката, где Сириус в Азкабане! Я просто идиот...
Янус Тики похлопал несчастного Гарри по плечу.
- Во сне вы не смогли бы это понять. И увидеть разницу, между реальным человеком и его колдоснимком. Во сне самые нереальные вещи кажутся вполне естественными.
- Но как же так, я ведь увидел это на экзамене по истории магии! Я не спал, просто хлопнулся в обморок – и увидел все это!
- Технически, вам могли показать этот сон и ночью, а потом зацепить заклинание на повтор в нужное время. Или на условный сигнал, скажем, на звяканье графина о стакан – кто-то из экзаменаторов воды себе наливал, в начале воспоминания.
Сон-видение горящей Норы целитель просмотрел один раз с Гарри, потом вернулся и смотрел его уже сам. Оторвавшись от думосброса, он задумчиво глянул на нахохлившегося пациента.
- Вы уже поняли, да? – печально спросил он. – Это такая же обманка, как и воспоминания о мучении вашего крестного отца в Отделе Тайн. Ваш испуганный мозг додумывал картину сам. Предварительно вы зациклились на возможном несчастье с друзьями, а когда вам продемонстрировали языки пламени и испуганные крики, картина приобрела законченный вид. Люди в плащах и масках пожирателей прозрачные, семейство Уизли вообще только контурами намечено... Да и сам сон длится по времени буквально секунды, ваши щиты были слишком устойчивы для полноценного пробоя.
- Невилл говорил правду, - глухо, уткнувшись лицом в ладони, пробормотал Гарри. – Никакого нападения на Нору не было? И все Уизли живы?
- Живы и здоровы. Да вы и сами могли в этом убедиться, мистер Поттер, вы же их видели.
Не дожидаясь новой вспышки эмоций, целитель отмерил в стакан Умиротворяющего зелья пополам со Сном-без-Сновидений.
- Вот, выпейте. И успокойтесь. Все наладится.
Выходя из палаты и осторожно прикрывая за собой дверь, Тики думал, что все наладилось уже потому, что оба весомых раздражителя для его пациента – Волдеморт и Дамблдор – исчезли с его горизонта. Как мастер-менталист, он прекрасно видел, что все наведенные воспоминания Гарри были слеплены одними руками – и вряд ли это были руки Темного Лорда...
Брайан Несс был огромным медведеобразным мужчиной. Нет, в его предках не было гигантов, как у Хагрида, но роста он был просто исполинского, для нормального человека. Навскидку Гарри определил рост наставника в шесть футов десять дюймов(208см), но мог и ошибиться на дюйм, в ту или другую сторону. «Сплошные комплексы неполноценности, - вздохнул Поттер про себя. - Что ж мне так везет на больших людей?» В остальном Несс был полной противоположностью Хагрида: тщательно выбрит, длинный каштановый хвост на затылке уложен волосок к волоску, мантия строгого покроя темно-зеленого цвета сидела на широких плечах, как влитая. Сообразив, что он чересчур пристально пялится на мужчину, Гарри застеснялся и попытался встать с кровати.
- Лежи, лежи, тебе еще рано вставать, - добродушно улыбаясь, махнул рукой Несс.- Лежа тоже можно знакомиться, не переживай.
Они очень быстро перешли «на ты», хотя Брайан и предупредил, что в официальных случаях будет требовать с Гарри выполнения определенных правил поведения. Узнав, что его нового воспитанника не учили вообще никакому этикету, он огорчился, но тут же вспомнил, что в родовой библиотеке у него есть замечательный учебник для начинающих.
- Мне много потребуется таких учебников для начинающих, - грустно признался Гарри. – Выяснилось, что ничего-то я не знаю.
- Было бы желание учиться, - возразил Брайан, - а уж учебники мы тебе отыщем. И учителей, если надо, найдем.
Пока они договорились, что в Хогвартс Гарри вернется(если захочет) только через полгода. Брайан с утра уже успел потерзать целителей на предмет здоровья воспитанника, и вердикт был однозначным: для полного восстановления здоровья Гарри необходим покой и специальные нагрузки, которые в школе ему никто обеспечивать не будет. Гарри не расстроился: в Хогвартс ему возвращаться не хотелось вообще. Слишком болезненными были воспоминания. Может быть, потом, когда все душевные раны затянутся...
Несс заходил каждый день с утра, иногда пересекаясь со Сметвиком, на утреннем обходе. Набравшись смелости, Гарри спросил у Брайана, кто будет оплачивать его содержание в доме наставника (уж очень лицо Молли Уизли из воспоминаний его покоробило). Несс хмыкнул, достал из папки с бумагами Гарри пачку счетов и показал ему:
- У тебя же здесь все написано, мы только позавчера их просматривали. Вот, смотри: гоблины перечисляли твоим опекунам определенную сумму в месяц. Эта сумма снимается не из твоего школьного хранилища, а из главного хранилища Поттеров, и определена она еще твоим дедом, Чарльзом. Твой отец не стал ее изменять. Так что за мои расходы не беспокойся.
- А кто получал эти деньги? – вдруг спросил Гарри. – Мои маггловские родственники всегда говорили, что я у них из милости живу.
- До твоих одиннадцати лет – видишь? – сумма делилась пополам, половина шла магическому опекуну, половина – магглам, в банк Барклай. Потом ты пошел в школу, и магглам перестали платить на время твоей учебы там. А магическим опекуном у тебя был Альбус Дамблдор. Ему деньги перечислялись постоянно.
- Классно он меня опекал, - злобно восхитился Гарри, - я до одиннацати лет не знал, что я волшебник! И оплата моего проживания в чулане – тоже хороша! На эти деньги можно было мне и комнату сдать... Уррроды.
- Если хочешь, можно попробовать вытрясти из них все – и у магглов твоих, и у Дамблдора.
- Ай, возни больше. Магглы мои сдернули куда-то, сразу, как только я в больнице оказался. А с Дамблдора сейчас только анализы можно попробовать стрясти, и то, говорят, сложно, никого к себе не подпускает. Мне газеты поначалу читать не разрешали, так нашлась добрая душа из нянечек, приносит последние сплетни. Лучше всяких «Пророков», теперь я все новости у нее узнаю...
Брайан улыбался: похоже, воспитанник у него не дурак и отнюдь не разрекламированный прошлогодним «Пророком» псих. И не бедная сиротинка, каким описывал его тот же «Пророк» уже в этом году. Бедные сиротки так себя не ведут, а мальчишка гордый и самостоятельный. Необученный, правда... придется потрудиться, чтобы из этого полуфабриката сотворить Лорда Поттера.
- Брайан, а почему ты вообще согласился стать моим опекуном? - Точно не дурак, подумал Несс.
- Видишь ли, в магическом мире существует традиция наставничества. Еще с давних времен маги поняли, что детей необходимо не только беречь и охранять, но и готовить к взрослой жизни. Пока у ребенка есть родители – обо всем заботятся они. А вот если ребенок сирота, то ему обязаны найти наставника – и даже не потому, что все мы такие благородные или сострадательные. Необученный маг может навести на сообщество Инквизицию. Или не справится со своей силой – и хорошо, если просто выгорит, станет сквибом, а ведь могут и другие пострадать. Еще существует вероятность, что такой маг, не понимая и не зная законов магии, может серьезно проклясть в запале или гневе, совершенно не желая того. Чем потом разбираться с неожиданным исчезновением целого рода, проще ребенка обучить всему необходимому.
- А как же магглорожденные? Их ведь так не обучают?
- У магглорожденных таких выбросов силы не бывает. Тебя подпитывает сила Рода, нескольких поколений Поттеров. Стать наставником – это невероятно почетно среди магов. Я сейчас не только опекун будущего лорда Поттера, что само по себе престижно, я демонстрирую, что мой Род достаточно силен для твоего обучения.
- Понятно, почему никто не стал возражать, когда Дамблдор объявил себя моим опекуном... Жаль только, что наставником он не был.
Воспоминания о снах с участием Волдеморта и наведенных им видений Гарри слил одной кучей. В думосброс они нырнули вместе с целителем Тики. Целитель морщился от кровавых сцен и явно сумасшедших завываний Темного Лорда. Воспоминания сменялись одно за другим, и тут Тики явственно насторожился:
- Ну-ка, вот это еще раз надо посмотреть.
«Это» было нападением змеи на Артура Уизли. Гарри прекрасно помнил, что во сне он чувствовал себя змеей, но в воспоминаниях он смотрел на происходящее немного сверху и искоса. Целитель Тики щелкнул палочкой, заставляя воспоминание вернуться немного назад, как в маггловском видеомагнитофоне.
- Вот, смотрите! Это точка, откуда шло воспоминание! – он показал палочкой на портрет, висящий в Отделе Тайн. - Это было не видение, а наведенный сон. Хорошему легиллименту работы на полчаса. Смотрим дальше.
Повторяющиеся сны с коридором и дверью в отдел пророчеств, а затем появление в них Сириуса вызвали у целителя смешок:
- Ну видно же, что одну картинку накладывали на другую. Монтаж, молодой человек. Обыкновенный монтаж. А лицо Блэка и вовсе – оно вам ничего не напоминает?
- Мерлин величайший, - вырвалось у Гарри, - это же с плаката, где Сириус в Азкабане! Я просто идиот...
Янус Тики похлопал несчастного Гарри по плечу.
- Во сне вы не смогли бы это понять. И увидеть разницу, между реальным человеком и его колдоснимком. Во сне самые нереальные вещи кажутся вполне естественными.
- Но как же так, я ведь увидел это на экзамене по истории магии! Я не спал, просто хлопнулся в обморок – и увидел все это!
- Технически, вам могли показать этот сон и ночью, а потом зацепить заклинание на повтор в нужное время. Или на условный сигнал, скажем, на звяканье графина о стакан – кто-то из экзаменаторов воды себе наливал, в начале воспоминания.
Сон-видение горящей Норы целитель просмотрел один раз с Гарри, потом вернулся и смотрел его уже сам. Оторвавшись от думосброса, он задумчиво глянул на нахохлившегося пациента.
- Вы уже поняли, да? – печально спросил он. – Это такая же обманка, как и воспоминания о мучении вашего крестного отца в Отделе Тайн. Ваш испуганный мозг додумывал картину сам. Предварительно вы зациклились на возможном несчастье с друзьями, а когда вам продемонстрировали языки пламени и испуганные крики, картина приобрела законченный вид. Люди в плащах и масках пожирателей прозрачные, семейство Уизли вообще только контурами намечено... Да и сам сон длится по времени буквально секунды, ваши щиты были слишком устойчивы для полноценного пробоя.
- Невилл говорил правду, - глухо, уткнувшись лицом в ладони, пробормотал Гарри. – Никакого нападения на Нору не было? И все Уизли живы?
- Живы и здоровы. Да вы и сами могли в этом убедиться, мистер Поттер, вы же их видели.
Не дожидаясь новой вспышки эмоций, целитель отмерил в стакан Умиротворяющего зелья пополам со Сном-без-Сновидений.
- Вот, выпейте. И успокойтесь. Все наладится.
Выходя из палаты и осторожно прикрывая за собой дверь, Тики думал, что все наладилось уже потому, что оба весомых раздражителя для его пациента – Волдеморт и Дамблдор – исчезли с его горизонта. Как мастер-менталист, он прекрасно видел, что все наведенные воспоминания Гарри были слеплены одними руками – и вряд ли это были руки Темного Лорда...
2011-11-06 в 22:15
Пуговка
Глава 18
В конце третьей недели «сознательного» пребывания Гарри в Мунго ему наконец-то разрешили вставать. До этого был только ежедневный трехразовый массаж прямо в кровати. Больничная пижама висела на нем, как на вешалке, складками путаясь в ногах и на животе. Поначалу он спотыкался ногой за ногу и никак не мог удержать равновесие, зато когда понял, почему это происходит, страшно обрадовался: он действительно вырос! Быть самым коротеньким среди парней-однокурсников страшно напрягало. А слабые утешения в виде сравнений с великими людьми, вроде коротышки Наполеона, только раздражали: Гарри не без основания полагал, что все великие деяния основывались на элементарном комплексе неполноценности. Похоже, теперь ему не грозили ни великие деяния, ни комплексы: вырос он изрядно, по крайней мере теперь он смотрел высокому Невиллу прямо в глаза, не задирая головы.
Невилл пришел попрощаться, завтра он уезжал в Хогвартс.
- Тебе пора отращивать волосы, - сказал он. – Раз уж ты теперь воспитанник Несса, стоит последовать традиции.
А на вытаращенные глаза приятеля рассмеялся:
- Ты не замечал, что все Высокие Лорды ходят с длинными волосами? Чем старше Род, тем длиннее хвост. Так что начинай прямо сейчас, к совершеннолетию как раз успеешь.
Гарри представил себе, как он будет выглядеть, с торчащими во все стороны полуметровыми волосами и захихикал: тощенький черный одуванчик – Высокий Лорд Поттер – это было сильно.
-Ну что ты ржешь?! - улыбаясь, возмутился Невилл, - я совершенно серьезен!
Гарри палочкой изобразил картинку воздушного шарика, в виде угольно-черного ежика на ниточке, Невилл тихо стек по стенке.
Прощались легко, пообещали писать друг другу.
Уже в дверях, Невилл неожиданно обернулся:
- А что мне передать... им?
После сеанса «мозготерапии» с Янусом Тики, Гарри все-таки поверил, что с Уизли и Гермионой ничего не случилось. Но в разговорах тема друзей все еще была табу.
- Ничего.
Невилл пожал плечами:
- Как скажешь.
Когда он ушел, Гарри изо всех сил засадил кулаком по стене. Да, ему объяснили, что охранные чары у его палаты не пропускали недоброжелательно настроенных людей. Да, он понял, что по каким-то причинам семья Рона и Гермиона к нему относятся плохо. Но Мордред подери, почему нельзя было хотя бы написать об этих причинах? Что он им сделал такого – ужасного – что они перестали быть его друзьями? И были ли они его друзьями раньше? Привычное запихивание неприятных мыслей в «чулан» не было выходом, Гарри это хорошо уяснил. Но и не накручивать себя не получалось.
В поместье Несса, Гленмор-Холл, наставник и его воспитанник перебрались в самом начале сентября. Целители составили для Гарри целую программу реабилитации, с диетами, приправленными зельями и комплексом физических упражнений. Сметвик, прощаясь, пожал ему руку и сообщил, что после выполнения всей программы, Гарри будет, как новенький. Гарри признал, что уже сейчас чувствовал себя, как новеньким – без очков, приличного роста – ну и что, что худющий, не свинья же, как Дадли.
На выписку Брайан принес Гарри пакет с новой одеждой: из старой он безнадежно вырос. Школьный сундук с его вещами обнаружился на складе Св. Мунго, куда его принесли авроры, доставившие Гарри в клинику. Все свои старые тряпки Гарри выбросил прямо там же, в большую мусорную корзину. В сундуке оставались только старые учебники, мантия-невидимка отца и альбом с фотографиями. Клетку Хедвиг и метлу кто-то из авроров уменьшил и прикрепил прямо к крышке сундука. Старенький мунговский эльф принес Хедвиг из совятни, где она жила весь этот месяц.
- Немного у тебя имущества, - хмыкнул Брайан, когда увидел Гарри с сундуком и Хедвиг на плече. - Ничего, это мы быстро поправим.
«Поправлять» недостаток имущества Гарри Брайан взялся сразу по прибытии домой. Пока Гарри осматривал огромный особняк лорда Несса и знакомился с его обитателями, сам лорд Несс отдавал распоряжения своему управляющему. Так что прямо со следующего утра Гарри оказался в руках портных, сапожников и личного парикмахера Несса. Невилл был прав насчет длинных волос, только забыл, что волосы можно самому не отращивать, а воспользоваться зельем. А еще через три дня гардеробная комната воспитанника лорда Несса ломилась от новой одежды, белья и обуви под каждый костюм. Специально приставленный к Гарри эльф каждое утро выкладывал новый набор одежды и учил его управляться с шейными платками и галстуками.
Обучение началось в первый же вечер, за ужином. Гарри не раз возблагодарил Брайана за то, что книгу по этикету тот принес ему еще в больницу, и у Гарри хватило ума ее внимательно прочитать, иначе конфуза бы он не избежал: ужин в поместье Гленмор-Холл проходил в огромной столовой, в обществе всех обитателей поместья. А их было немало: дочери-близнецы Брайана, студентки Эдинбургского университета Магии, старенькая тетушка Брайана, вдовствующая леди Макдугал, экономка Гленмор-Холла, кормилица Брайана, мадам Мур, управляющий, Кеннет Мур, ее сын и молочный брат Брайана, с семьей, домашний зельевар Тимоти Хопкинс и архивариус мистер Лэнгли. Сын Брайана Роберт сейчас гостил у матери во Франции. Брайан еще в Мунго рассказал Гарри о тех, с кем ему придется знакомиться в поместье, поэтому Гарри не был ошеломлен массой незнакомцев, радостно приветствующих его, а только примерял рассказы Брайана к новым лицам.
За столом, однако, ему пришлось попотеть, выбирая нужную вилку и стараясь пользоваться ею левой рукой. Но поглядывая на соседей по столу, Гарри все-таки удалось не опозориться. Соседи его промахов тактично не замечали, так что к концу первого ужина в Гленмор-Холле Гарри расслабился и даже немного поучаствовал в беседе.
А со следующего дня началось натаскивание щенка на лорда.
Распорядок дня Брайан установил для Гарри жесткий. С самого раннего утра и до вечера Гарри постоянно чему-то учился. Управление поместьем, фехтование, выездка, школьные предметы, из которых наставник вычеркнул Прорицания и добавил Руны и Нумерологию, танцы, этикет – Гарри вздохнуть было некогда, не то, что предаваться унынию или просто бездельничать, как он привык за школьные годы. Воскресные утра Брайан оставил Гарри, как личное время – и только по воскресеньям у него было пара часов на лишний сон и письма к Невиллу и Луне.
Переписка с ними была оживленной и необременительной – и Невилл и Луна писали о хогвартских новостях, старательно обходя тему бывшего «Золотого Трио», только после бала в Министерстве Невилл неопределенно намекнул на то, что некоторые бывшие однокурсники Гарри без восторга приняли его изменения во внешности. Читая между строк, Гарри уловил, что речь идет о Роне и его обычном отношении к аристократии. Завистливое отношение Рона не стало сюрпризом, но обида Гарри на бывших друзей только усилилась. Они так и не написали.
Как-то исподволь Гарри приходил к пониманию, что никакой дружбы в самом деле и не было: были совместные приключения, была зависимость – с его стороны, от людей, которые держались рядом с ним в первые школьные годы. Что именно держало с ним Рона и Гермиону, он не понимал, да, в сущности, и понимать не хотел – была ли это благодарность Гермионы, за спасение от тролля, хотел ли Рон иметь статус «друга героя» - ему это внезапно стало не интересно. Если бы они хотели и дальше продолжать отношения, как-нибудь могли показать это. Не захотели – Мерлин с ними, он им навязываться не станет.
Каждый из обитателей поместья участвовал в обучении Гарри: мистер Лэнгли учил его Истории Магии и Нумерологии, Мистер Хопкинс – зельеварению и гербологии, Чары и Руны ему преподавал сам Несс, а управлению поместья, выездке и фехтованию обучал его молочный брат. Дамы взяли на себя этикет и танцы. Дочери Брайана, Аманда и Амалия еще и нещадно флиртовали с победителем Темного Лорда, постепенно обучая его отвечать на флирт не краснея и не путаясь в словах. На Самайн ему предстояло проверить обучение в деле, на балу Министерства в честь его победы над Риддлом. Брайан с поддержкой Сметвика выбили у Министра Боунс отсрочку для Поттера, «для поправки здоровья», но отсрочка – это только отсрочка, появиться на людях Гарри был обязан.
Министерский Бал Самайна открывала сама госпожа Министр Магии, Амелия Боунс. Когда после короткой речи-представления нового обладателя Ордена Мерлина первой степени, победителя Темнейшего Лорда столетия лорда Волдеморта, Гарри Джеймса Поттера, она подозвала к себе молодого человека, зал Министерства замер в потрясенной тишине. Поттера помнили по репортажам «Пророка» с Турнира Трех волшебников, как невысокого лохматого мальчика в круглых очках. Молодой лорд, который вышел на подиум к госпоже Министру, ничем не напоминал того мальчика. Он был высок, строен (если не сказать худ), длинноволос и не носил очки! А без очков всем в зале виден был изумительно яркий изумрудный цвет его глаз.
Благодарственную речь Герой не затягивал, но уместил в нее и благодарности павшим – родителям и крестному отцу – и живым, к которым относились известные присутствующим обитатели «змеиного угла» вдова Лонгботтом, Главный целитель Сметвик, сама госпожа Министр и наставник молодого лорда Поттера – Брайан Несс. Люди понимающие обратили внимание на отсутствие в благодарственной речи имени бывшего директора Хогвартса и выводы свои сделали незамедлительно.
Выводы только подтвердились, когда Герой спустился в зал и неожиданно для себя столкнулся с четой Уизли. Заледеневшее лицо молодого лорда увидели все, как и его отказ разговаривать с мистером и миссис Уизли. Поттер им только кивнул, как малознакомым, и тут же отошел. А уж толстуху Молли оттаскивал и уговаривал не позориться ее муж. От ее пронзительного: «Гарри, деточка!» - заложило уши всем в окружении нескольких ярдов... Поттер оттанцевал положенные танцы с госпожой Министром и дочерьми своего Лорда-наставника, а потом поставил окончательную точку в выводах понимающих людей: он присоединился к Амелии Боунс, вдове Лонгботтом и Главному целителю Св. Мунго в «змеином углу». Это могло означать только одно: Поттер объявил себя нейтралом.
В конце третьей недели «сознательного» пребывания Гарри в Мунго ему наконец-то разрешили вставать. До этого был только ежедневный трехразовый массаж прямо в кровати. Больничная пижама висела на нем, как на вешалке, складками путаясь в ногах и на животе. Поначалу он спотыкался ногой за ногу и никак не мог удержать равновесие, зато когда понял, почему это происходит, страшно обрадовался: он действительно вырос! Быть самым коротеньким среди парней-однокурсников страшно напрягало. А слабые утешения в виде сравнений с великими людьми, вроде коротышки Наполеона, только раздражали: Гарри не без основания полагал, что все великие деяния основывались на элементарном комплексе неполноценности. Похоже, теперь ему не грозили ни великие деяния, ни комплексы: вырос он изрядно, по крайней мере теперь он смотрел высокому Невиллу прямо в глаза, не задирая головы.
Невилл пришел попрощаться, завтра он уезжал в Хогвартс.
- Тебе пора отращивать волосы, - сказал он. – Раз уж ты теперь воспитанник Несса, стоит последовать традиции.
А на вытаращенные глаза приятеля рассмеялся:
- Ты не замечал, что все Высокие Лорды ходят с длинными волосами? Чем старше Род, тем длиннее хвост. Так что начинай прямо сейчас, к совершеннолетию как раз успеешь.
Гарри представил себе, как он будет выглядеть, с торчащими во все стороны полуметровыми волосами и захихикал: тощенький черный одуванчик – Высокий Лорд Поттер – это было сильно.
-Ну что ты ржешь?! - улыбаясь, возмутился Невилл, - я совершенно серьезен!
Гарри палочкой изобразил картинку воздушного шарика, в виде угольно-черного ежика на ниточке, Невилл тихо стек по стенке.
Прощались легко, пообещали писать друг другу.
Уже в дверях, Невилл неожиданно обернулся:
- А что мне передать... им?
После сеанса «мозготерапии» с Янусом Тики, Гарри все-таки поверил, что с Уизли и Гермионой ничего не случилось. Но в разговорах тема друзей все еще была табу.
- Ничего.
Невилл пожал плечами:
- Как скажешь.
Когда он ушел, Гарри изо всех сил засадил кулаком по стене. Да, ему объяснили, что охранные чары у его палаты не пропускали недоброжелательно настроенных людей. Да, он понял, что по каким-то причинам семья Рона и Гермиона к нему относятся плохо. Но Мордред подери, почему нельзя было хотя бы написать об этих причинах? Что он им сделал такого – ужасного – что они перестали быть его друзьями? И были ли они его друзьями раньше? Привычное запихивание неприятных мыслей в «чулан» не было выходом, Гарри это хорошо уяснил. Но и не накручивать себя не получалось.
В поместье Несса, Гленмор-Холл, наставник и его воспитанник перебрались в самом начале сентября. Целители составили для Гарри целую программу реабилитации, с диетами, приправленными зельями и комплексом физических упражнений. Сметвик, прощаясь, пожал ему руку и сообщил, что после выполнения всей программы, Гарри будет, как новенький. Гарри признал, что уже сейчас чувствовал себя, как новеньким – без очков, приличного роста – ну и что, что худющий, не свинья же, как Дадли.
На выписку Брайан принес Гарри пакет с новой одеждой: из старой он безнадежно вырос. Школьный сундук с его вещами обнаружился на складе Св. Мунго, куда его принесли авроры, доставившие Гарри в клинику. Все свои старые тряпки Гарри выбросил прямо там же, в большую мусорную корзину. В сундуке оставались только старые учебники, мантия-невидимка отца и альбом с фотографиями. Клетку Хедвиг и метлу кто-то из авроров уменьшил и прикрепил прямо к крышке сундука. Старенький мунговский эльф принес Хедвиг из совятни, где она жила весь этот месяц.
- Немного у тебя имущества, - хмыкнул Брайан, когда увидел Гарри с сундуком и Хедвиг на плече. - Ничего, это мы быстро поправим.
«Поправлять» недостаток имущества Гарри Брайан взялся сразу по прибытии домой. Пока Гарри осматривал огромный особняк лорда Несса и знакомился с его обитателями, сам лорд Несс отдавал распоряжения своему управляющему. Так что прямо со следующего утра Гарри оказался в руках портных, сапожников и личного парикмахера Несса. Невилл был прав насчет длинных волос, только забыл, что волосы можно самому не отращивать, а воспользоваться зельем. А еще через три дня гардеробная комната воспитанника лорда Несса ломилась от новой одежды, белья и обуви под каждый костюм. Специально приставленный к Гарри эльф каждое утро выкладывал новый набор одежды и учил его управляться с шейными платками и галстуками.
Обучение началось в первый же вечер, за ужином. Гарри не раз возблагодарил Брайана за то, что книгу по этикету тот принес ему еще в больницу, и у Гарри хватило ума ее внимательно прочитать, иначе конфуза бы он не избежал: ужин в поместье Гленмор-Холл проходил в огромной столовой, в обществе всех обитателей поместья. А их было немало: дочери-близнецы Брайана, студентки Эдинбургского университета Магии, старенькая тетушка Брайана, вдовствующая леди Макдугал, экономка Гленмор-Холла, кормилица Брайана, мадам Мур, управляющий, Кеннет Мур, ее сын и молочный брат Брайана, с семьей, домашний зельевар Тимоти Хопкинс и архивариус мистер Лэнгли. Сын Брайана Роберт сейчас гостил у матери во Франции. Брайан еще в Мунго рассказал Гарри о тех, с кем ему придется знакомиться в поместье, поэтому Гарри не был ошеломлен массой незнакомцев, радостно приветствующих его, а только примерял рассказы Брайана к новым лицам.
За столом, однако, ему пришлось попотеть, выбирая нужную вилку и стараясь пользоваться ею левой рукой. Но поглядывая на соседей по столу, Гарри все-таки удалось не опозориться. Соседи его промахов тактично не замечали, так что к концу первого ужина в Гленмор-Холле Гарри расслабился и даже немного поучаствовал в беседе.
А со следующего дня началось натаскивание щенка на лорда.
Распорядок дня Брайан установил для Гарри жесткий. С самого раннего утра и до вечера Гарри постоянно чему-то учился. Управление поместьем, фехтование, выездка, школьные предметы, из которых наставник вычеркнул Прорицания и добавил Руны и Нумерологию, танцы, этикет – Гарри вздохнуть было некогда, не то, что предаваться унынию или просто бездельничать, как он привык за школьные годы. Воскресные утра Брайан оставил Гарри, как личное время – и только по воскресеньям у него было пара часов на лишний сон и письма к Невиллу и Луне.
Переписка с ними была оживленной и необременительной – и Невилл и Луна писали о хогвартских новостях, старательно обходя тему бывшего «Золотого Трио», только после бала в Министерстве Невилл неопределенно намекнул на то, что некоторые бывшие однокурсники Гарри без восторга приняли его изменения во внешности. Читая между строк, Гарри уловил, что речь идет о Роне и его обычном отношении к аристократии. Завистливое отношение Рона не стало сюрпризом, но обида Гарри на бывших друзей только усилилась. Они так и не написали.
Как-то исподволь Гарри приходил к пониманию, что никакой дружбы в самом деле и не было: были совместные приключения, была зависимость – с его стороны, от людей, которые держались рядом с ним в первые школьные годы. Что именно держало с ним Рона и Гермиону, он не понимал, да, в сущности, и понимать не хотел – была ли это благодарность Гермионы, за спасение от тролля, хотел ли Рон иметь статус «друга героя» - ему это внезапно стало не интересно. Если бы они хотели и дальше продолжать отношения, как-нибудь могли показать это. Не захотели – Мерлин с ними, он им навязываться не станет.
Каждый из обитателей поместья участвовал в обучении Гарри: мистер Лэнгли учил его Истории Магии и Нумерологии, Мистер Хопкинс – зельеварению и гербологии, Чары и Руны ему преподавал сам Несс, а управлению поместья, выездке и фехтованию обучал его молочный брат. Дамы взяли на себя этикет и танцы. Дочери Брайана, Аманда и Амалия еще и нещадно флиртовали с победителем Темного Лорда, постепенно обучая его отвечать на флирт не краснея и не путаясь в словах. На Самайн ему предстояло проверить обучение в деле, на балу Министерства в честь его победы над Риддлом. Брайан с поддержкой Сметвика выбили у Министра Боунс отсрочку для Поттера, «для поправки здоровья», но отсрочка – это только отсрочка, появиться на людях Гарри был обязан.
Министерский Бал Самайна открывала сама госпожа Министр Магии, Амелия Боунс. Когда после короткой речи-представления нового обладателя Ордена Мерлина первой степени, победителя Темнейшего Лорда столетия лорда Волдеморта, Гарри Джеймса Поттера, она подозвала к себе молодого человека, зал Министерства замер в потрясенной тишине. Поттера помнили по репортажам «Пророка» с Турнира Трех волшебников, как невысокого лохматого мальчика в круглых очках. Молодой лорд, который вышел на подиум к госпоже Министру, ничем не напоминал того мальчика. Он был высок, строен (если не сказать худ), длинноволос и не носил очки! А без очков всем в зале виден был изумительно яркий изумрудный цвет его глаз.
Благодарственную речь Герой не затягивал, но уместил в нее и благодарности павшим – родителям и крестному отцу – и живым, к которым относились известные присутствующим обитатели «змеиного угла» вдова Лонгботтом, Главный целитель Сметвик, сама госпожа Министр и наставник молодого лорда Поттера – Брайан Несс. Люди понимающие обратили внимание на отсутствие в благодарственной речи имени бывшего директора Хогвартса и выводы свои сделали незамедлительно.
Выводы только подтвердились, когда Герой спустился в зал и неожиданно для себя столкнулся с четой Уизли. Заледеневшее лицо молодого лорда увидели все, как и его отказ разговаривать с мистером и миссис Уизли. Поттер им только кивнул, как малознакомым, и тут же отошел. А уж толстуху Молли оттаскивал и уговаривал не позориться ее муж. От ее пронзительного: «Гарри, деточка!» - заложило уши всем в окружении нескольких ярдов... Поттер оттанцевал положенные танцы с госпожой Министром и дочерьми своего Лорда-наставника, а потом поставил окончательную точку в выводах понимающих людей: он присоединился к Амелии Боунс, вдове Лонгботтом и Главному целителю Св. Мунго в «змеином углу». Это могло означать только одно: Поттер объявил себя нейтралом.
2011-11-06 в 22:16
Пуговка
Глава 19
К Рождеству Гарри почувствовал себя в поместье Несса своим. Нет, даже не так – до Рождества он все-таки ощущал себя гостем. Пусть и званным, но посторонним. Да и учеба занимала прорву времени, чтобы просто оглядеться вокруг или подружиться с кем-то. Но постепенно зверское расписание занятий перестало вызывать у него сопротивление и головные боли, за столом ему уже не требовалось поглядывать на соседей, чтобы знать, за какой столовый прибор хвататься, а домовой эльф Линки научил его завязывать шейные платки и галстуки, да так, что Гарри сам себе удивлялся, когда машинально вывязывал какой-нибудь «двойной виндзор», попутно просматривая свежий «Пророк».
Словом, он вполне привык к распорядку дня в поместье, а затем проникся и уютом, которым дышал Гленмор-Холл. Ему было спокойно в доме наставника. Учителя были требовательными, но никто не ждал от него великих свершений. Если не получалось что-то с первого раза, показывали еще раз, и еще, до тех пор, пока он не понимал – движение ли шпагой, нумерологическую ли формулу или правильную нарезку ингридиентов для зелий.
Гарри впервые в жизни чувствовал себя окруженным доброжелательной атмосферой – никто не кричал, не шипел, не язвил. Более того, он впервые точно знал, что все окружающие действительно желают ему добра и работают – вместе с ним, разумеется, - для его будущего. Не ради мифической славы Мальчика-Который-Выжил, не из долга, учительского или родственного. Нет, понятно, что долг Наставника призывал Брайана уделять внимание своему подопечному, но раньше о Гарри никто и никогда так не заботился!
Поэтому, когда перед Рождеством Брайан пригласил его в свой кабинет и поинтересовался дальнейшими школьными планами, Гарри выпалил, не сомневаясь ни секунды:
- Я могу остаться на домашнем обучении? Пожалуйста?
Брайан только улыбнулся и развел руками:
- Ну, раз тебе так хочется – конечно.
И прибавил ему нагрузки по чарам и рунам. Так, чтобы вместе с ТРИТОНами попробовать сдать магистерский минимум. Неожиданно для себя Гарри увлекся артефакторикой, которая включала в себя знание чар и рун. Ему было интересно связывать цепочки заклинаний, ставить их на якорь рунами, чтобы потом прицепить крохотную руну к какой-нибудь безделушке и получить работающий артефакт. Поначалу он делал самые простенькие вещи, вроде невысыхающего пера, или заколки, которая не расстегивается, но потом, узнавая все больше и больше о рунах, начал работать над вещами посерьезнее.
На Рождество в Гленмор-Холле съехалась многочисленная родня Брайана, несколько семей, живущих по соседству в Шотландии, из Франции приехала леди Несс, уже десять лет живущая раздельно от мужа. Когда однажды Гарри поинтересовался у Мэнди, дочери Несса, почему ее родители не живут вместе, та только плечами пожала:
- Потому что не хотят. Маман скучно здесь, «ни балов, ни вернисажей», - она явно передразнила французский выговор леди Несс, - да и Шотландия – это тебе не Столица Мира. Мы уже выросли, а большего их брачный контракт не предусматривал.
- Я думал, брачные контракты – это что-то из средневековья, - удивился Гарри.
- Ничего подобного! – возмутилась Мэнди. - Брачные контракты даже у магглов есть. И, между прочим, хорошо, что они есть: представь, как тяжело быть привязанным навечно к надоевшему тебе человеку.
- Ну, а если любовь?
- Любовь в контракт не запишешь. И потом, кто ж тебе мешает любить? Только любовь когда-нибудь кончается, а если вдруг ты разлюбил? Или влюбился в кого-то другого? А магические контракты – вещь суровая, сам понимаешь.
Гарри понимал. Он помнил, как оказался втянутым в Турнир Трех Волшебников по магическому контракту.
Мэнди и ее сестра-близняшка Мелли взяли Гарри под покровительство и относились к нему, как непутевому младшему брату, которого надо было оберегать от неприятностей и баловать до неприличия. Роберт, их старший брат, в поместье бывал наездами – он жил в Лондоне, в городском Доме Нессов и, по словам сестер, «прожигал жизнь». Закончив Оксфордский Магический, он занимался юридическими делами семьи, в политику не лез и пока еще не женился, поэтому часто появлялся в светской хронике «Пророка», как свободный холостяк, на которого перманентно шла охота девиц на выданье и их мамаш.
- Так что мой тебе совет, - щелкнула его по носу Мэнди, - соберешься жениться, продумай все от и до. Или Роберта попроси, он тебе поможет.
Рождественский бал в Гленмор-Холле поражал своим размахом. Приглашенный живой оркестр играл на галерее с пяти вечера. Музыканты менялись, отыграв по полчаса, отходили перекусить или просто передохнуть, а с переменой оркестрантов менялись и стили музыки. Звучали старинные танцы – полонезы и менуэты, потом вдруг оркестр переходил на зажигательный рил, а после него могли заиграть и совсем безбашенный рок-н-ролл.
Гостей встречали лорд и леди Несс, потом их провожал в бальную залу разряженный в пух и прах эльф-церемонимейстер. И уже здесь гости здоровались с семьей Несса и его воспитанником, знаменитым Гарри Поттером. Эльфы сновали по залу, предлагая гостям шампанское и коктейли. Гарри стоял, окруженный семьей Брайана и чувствовал себя, как за каменной стеной: любые чересчур восторженные восклицания о Победителе Темного Лорда гасились тяжелым взглядом Роберта Несса или щебетом его сестер. С пожилыми «поклонниками» разбиралась вдовствующая леди Макдугал, ее вся округа немного побаивалась, а понимающие люди хмыкали, мол, Железная Августа Лонгботтом немало почерпнула из общения со старейшей ехидной Шотландского Нагорья. Гарри в жизни бы не поверил, если бы не слышал сам, что добрейшая леди Элен может быть такой ядовитой. До сих пор он видел ее только в ипостаси ласковой бабушки...
Бал открыли первым менуэтом лорд и леди Несс. Гарри тоже пришлось танцевать, хорошо хоть Мэнди и Мелли вписали его в свои бальные книжечки первыми четырьмя танцами. Потом он незаметно отошел отдышаться к стене, а после и вовсе пристроился за креслом леди Элен, слушая, как она разбирает по косточкам приглашенных гостей, их родословные, их детей, их собак и кошек. Было весело и интересно, особенно, когда Гарри сообразил, что леди Макдугал окружила их уголок чарами отвлечения внимания и ни одна ее реплика за периметр чар не выходит.
- Леди Элен, - под конец Гарри уже держался за живот от смеха, - сплетничать – это так некрасиво!
- Милый ребенок, сплетни – это высокое искусство! – парировала старушка.- Если запустить правильную сплетню, скажем, в Америке, то к концу дня в какой-нибудь Уганде можно вызвать переворот! Учись, дитя, пока я жива.
Бал закончился фейерверками в парке. На рождественский ужин оставалась только семья. И глядя на сверкающих птиц и драконов в небе, Гарри подумал, что семья наставника стала и его семьей тоже. Здесь никто не объявлял его «почти родным», как это делала Молли Уизли, никто не лез с наставлениями или изъявлениями дружбы, как Рон с Гермионой, но он чувствовал себя своим. Здесь ему было тепло, уютно и надежно. Впервые в жизни.
К Рождеству Гарри почувствовал себя в поместье Несса своим. Нет, даже не так – до Рождества он все-таки ощущал себя гостем. Пусть и званным, но посторонним. Да и учеба занимала прорву времени, чтобы просто оглядеться вокруг или подружиться с кем-то. Но постепенно зверское расписание занятий перестало вызывать у него сопротивление и головные боли, за столом ему уже не требовалось поглядывать на соседей, чтобы знать, за какой столовый прибор хвататься, а домовой эльф Линки научил его завязывать шейные платки и галстуки, да так, что Гарри сам себе удивлялся, когда машинально вывязывал какой-нибудь «двойной виндзор», попутно просматривая свежий «Пророк».
Словом, он вполне привык к распорядку дня в поместье, а затем проникся и уютом, которым дышал Гленмор-Холл. Ему было спокойно в доме наставника. Учителя были требовательными, но никто не ждал от него великих свершений. Если не получалось что-то с первого раза, показывали еще раз, и еще, до тех пор, пока он не понимал – движение ли шпагой, нумерологическую ли формулу или правильную нарезку ингридиентов для зелий.
Гарри впервые в жизни чувствовал себя окруженным доброжелательной атмосферой – никто не кричал, не шипел, не язвил. Более того, он впервые точно знал, что все окружающие действительно желают ему добра и работают – вместе с ним, разумеется, - для его будущего. Не ради мифической славы Мальчика-Который-Выжил, не из долга, учительского или родственного. Нет, понятно, что долг Наставника призывал Брайана уделять внимание своему подопечному, но раньше о Гарри никто и никогда так не заботился!
Поэтому, когда перед Рождеством Брайан пригласил его в свой кабинет и поинтересовался дальнейшими школьными планами, Гарри выпалил, не сомневаясь ни секунды:
- Я могу остаться на домашнем обучении? Пожалуйста?
Брайан только улыбнулся и развел руками:
- Ну, раз тебе так хочется – конечно.
И прибавил ему нагрузки по чарам и рунам. Так, чтобы вместе с ТРИТОНами попробовать сдать магистерский минимум. Неожиданно для себя Гарри увлекся артефакторикой, которая включала в себя знание чар и рун. Ему было интересно связывать цепочки заклинаний, ставить их на якорь рунами, чтобы потом прицепить крохотную руну к какой-нибудь безделушке и получить работающий артефакт. Поначалу он делал самые простенькие вещи, вроде невысыхающего пера, или заколки, которая не расстегивается, но потом, узнавая все больше и больше о рунах, начал работать над вещами посерьезнее.
На Рождество в Гленмор-Холле съехалась многочисленная родня Брайана, несколько семей, живущих по соседству в Шотландии, из Франции приехала леди Несс, уже десять лет живущая раздельно от мужа. Когда однажды Гарри поинтересовался у Мэнди, дочери Несса, почему ее родители не живут вместе, та только плечами пожала:
- Потому что не хотят. Маман скучно здесь, «ни балов, ни вернисажей», - она явно передразнила французский выговор леди Несс, - да и Шотландия – это тебе не Столица Мира. Мы уже выросли, а большего их брачный контракт не предусматривал.
- Я думал, брачные контракты – это что-то из средневековья, - удивился Гарри.
- Ничего подобного! – возмутилась Мэнди. - Брачные контракты даже у магглов есть. И, между прочим, хорошо, что они есть: представь, как тяжело быть привязанным навечно к надоевшему тебе человеку.
- Ну, а если любовь?
- Любовь в контракт не запишешь. И потом, кто ж тебе мешает любить? Только любовь когда-нибудь кончается, а если вдруг ты разлюбил? Или влюбился в кого-то другого? А магические контракты – вещь суровая, сам понимаешь.
Гарри понимал. Он помнил, как оказался втянутым в Турнир Трех Волшебников по магическому контракту.
Мэнди и ее сестра-близняшка Мелли взяли Гарри под покровительство и относились к нему, как непутевому младшему брату, которого надо было оберегать от неприятностей и баловать до неприличия. Роберт, их старший брат, в поместье бывал наездами – он жил в Лондоне, в городском Доме Нессов и, по словам сестер, «прожигал жизнь». Закончив Оксфордский Магический, он занимался юридическими делами семьи, в политику не лез и пока еще не женился, поэтому часто появлялся в светской хронике «Пророка», как свободный холостяк, на которого перманентно шла охота девиц на выданье и их мамаш.
- Так что мой тебе совет, - щелкнула его по носу Мэнди, - соберешься жениться, продумай все от и до. Или Роберта попроси, он тебе поможет.
Рождественский бал в Гленмор-Холле поражал своим размахом. Приглашенный живой оркестр играл на галерее с пяти вечера. Музыканты менялись, отыграв по полчаса, отходили перекусить или просто передохнуть, а с переменой оркестрантов менялись и стили музыки. Звучали старинные танцы – полонезы и менуэты, потом вдруг оркестр переходил на зажигательный рил, а после него могли заиграть и совсем безбашенный рок-н-ролл.
Гостей встречали лорд и леди Несс, потом их провожал в бальную залу разряженный в пух и прах эльф-церемонимейстер. И уже здесь гости здоровались с семьей Несса и его воспитанником, знаменитым Гарри Поттером. Эльфы сновали по залу, предлагая гостям шампанское и коктейли. Гарри стоял, окруженный семьей Брайана и чувствовал себя, как за каменной стеной: любые чересчур восторженные восклицания о Победителе Темного Лорда гасились тяжелым взглядом Роберта Несса или щебетом его сестер. С пожилыми «поклонниками» разбиралась вдовствующая леди Макдугал, ее вся округа немного побаивалась, а понимающие люди хмыкали, мол, Железная Августа Лонгботтом немало почерпнула из общения со старейшей ехидной Шотландского Нагорья. Гарри в жизни бы не поверил, если бы не слышал сам, что добрейшая леди Элен может быть такой ядовитой. До сих пор он видел ее только в ипостаси ласковой бабушки...
Бал открыли первым менуэтом лорд и леди Несс. Гарри тоже пришлось танцевать, хорошо хоть Мэнди и Мелли вписали его в свои бальные книжечки первыми четырьмя танцами. Потом он незаметно отошел отдышаться к стене, а после и вовсе пристроился за креслом леди Элен, слушая, как она разбирает по косточкам приглашенных гостей, их родословные, их детей, их собак и кошек. Было весело и интересно, особенно, когда Гарри сообразил, что леди Макдугал окружила их уголок чарами отвлечения внимания и ни одна ее реплика за периметр чар не выходит.
- Леди Элен, - под конец Гарри уже держался за живот от смеха, - сплетничать – это так некрасиво!
- Милый ребенок, сплетни – это высокое искусство! – парировала старушка.- Если запустить правильную сплетню, скажем, в Америке, то к концу дня в какой-нибудь Уганде можно вызвать переворот! Учись, дитя, пока я жива.
Бал закончился фейерверками в парке. На рождественский ужин оставалась только семья. И глядя на сверкающих птиц и драконов в небе, Гарри подумал, что семья наставника стала и его семьей тоже. Здесь никто не объявлял его «почти родным», как это делала Молли Уизли, никто не лез с наставлениями или изъявлениями дружбы, как Рон с Гермионой, но он чувствовал себя своим. Здесь ему было тепло, уютно и надежно. Впервые в жизни.
2011-11-06 в 22:17
Пуговка
Эпилог
Гермиона Уизли, жена Рональда Биллиуса Уизли, печально махала вслед уходящему Хогвартс-Экспрессу, уносящему в школу ее детей, Розу и Хьюго. На вокзале Кинг-Кросс ее не замечали. Впрочем, их с Роном давно никто не замечал, с тех самых пор, как они закончили школу. Началось все с ужасного скандала, который Рон закатил при встрече с Гарри Поттером, здесь, на вокзале Кинг-Кросс. Гарри пришел встретить Невилла и Луну в июне 1998-го. Гермиона знала, что Невилл переписывался с Гарри, но ни разу не передала даже привета, не то, что написала письмо бывшему другу.
После знаменитого боя в Министерстве, в 96-м, она была обижена на Гарри за то, что он не послушал ее доводов и привел их в ловушку. Рана, полученная в том бою от Долохова, только усугубила обиду. Летом они с Роном не писали Гарри, потому что им запретил это делать Альбус Дамблдор. Когда «Пророк» принес известие о победе Гарри над Волдемортом, Рон с Гермионой попытались было навестить его в больнице, но в палату их не пропустили. Охранник на входе странно осмотрел их и поинтересовался, кем они приходятся Гарри Поттеру. И сколько бы они с Роном не уверяли охранника, что они друзья Гарри, тот только качал недоверчиво головой. Даже голосистый напор мамы Рона ничему не помог. Им было заявлено в категорических выражениях, что чары на входе отслеживают негативные чувства к пациенту, и стало быть, их чувства далеки от дружеских. Рон тогда очень сильно разозлился на Гарри, кричал, что Поттер, как всегда выделяется, вечно особенный Мальчик-который-выжил, и прочие роновы глупости - он всегда был несдержан на язык в гневе. Дома, в Норе он немного остыл, конечно, но к Гарри больше не пошел.
«Пророк», вышедший первого ноября, после Министерского бала и награждения Гарри орденом Мерлина, снова поспособствовал ронову гневу: «Он не хочет знаться с нами! Чертов аристократишка, посмотри на него!» - орал Рон и Гермиона даже соглашалась: аристократ на колдографии в «Пророке» мало походил на их Гарри. Так, постепенно, она сама себя уверила, что Рон прав, и Гарри не хочет с ними дружить.
А уж истерика, которую Рон закатил, выходя из Хогвартс-Экспресса после седьмого курса и вовсе обрубила все связи с бывшим другом. Когда он наблюдал из окна, как Гарри дружески хлопает по плечу Невилла и церемонно склонившись, целует руку Луне, Рон налился алым гневом по самую маковку. Выскочив на перрон, он, не выбирая выражений, поливал Гарри грязью, де, зазнался, лордишко несчастный, забыл, как его прикармливали добрые Уизли, теперь знать их не желает... Гарри молча выслушал, кивнул – и отвернулся! Он подхватил под руки Невилла и Луну и увлек их к аппарационной площадке Платформы 9 и ¾. Луна, правда обернулась и наставительно сказала:
-Зависть, Рональд, нехорошее чувство.
И все трое исчезли в вихре аппарации.
А Рон с Гермионой с тех пор стали невидимыми для магического сообщества. Поначалу они этого не понимали: Гермиона пыталась найти работу, сделала попытку поступить в Оксфордский Магический, но впервые в жизни срезалась на экзаменах. Недобрала баллов, как ей объяснили, из-за слабой магической силы. Ее утешали, конечно, но однажды она услышала брошенное вслед «грязнокровка, что вы хотите» и поняла, что происхождение закрывает ей многие пути. С работой тоже не вышло – ту, что ей предлагали, Гермиона не хотела, ей ли стоять в магазинчике Мадам Малкин с колдометром! А в Министерство ее не брали, даже секретарем.
Рон попытался пройти отбор в любимую команду «Пушки Педдл», но не прошел. Мистер Уизли предложил устроить его на секретарскую должность в Министерство, ту самую, в которой отказали Гермионе, но Рон, то ли из солидарности с невестой, то ли из лени, от должности отказался. Теперь он работает на складе компании Нимбус, запаковывает метлы.
С Роном они поженились в марте 2000-го. После рождения Хьюго Гермиона махнула рукой на поиски работы. Она почти не выходила из дома – дети, попытки устроить быт на скудное жалованье мужа, свекровь, которая доставала ее своими полезными советами и поучениями – все как-то затянуло и не отпускало... И только собирая Розу в Хогвартс, на Косой Аллее, Гермиона заметила, что окружающие смотрят как бы сквозь нее. Продавцам приходилось повторять просьбы дважды, а иногда трижды, прежде чем они хоть как-то реагировали на покупательницу. Мастер палочек, Оливандер, увидев Розу сразу стал подбирать ей палочку, а ведь у него в традиции было упомянуть родителей волшебного ребенка и палочки, которые выбрали их. После вежливого кашля Гермионы он, впрочем, обратил на нее внимание, пробормотав «Добрый день миссис Уизли», но на этом их общение и кончилось.
Дома Гермиона даже расплакалась, когда рассказывала все это Рону. Муж только пожал плечами – его это не волновало, хотя и он заметил что-то подобное.
- Ну, мы же не лорды какие, - презрительно прошипел он, - это их все видят и обожают!
Гарри Поттера, победителя Волдеморта, действительно любили в магическом мире. Широко праздновалось 25-летие лорда Поттера и его вступление в члены Визенгамота. Пресса сходила с ума, когда лорд Поттер женился. Рождение каждого ребенка Поттера освещалось в специальном выпуске «Пророка». Голосование лорда Поттера за любой закон непременно представлялось общественному мнению и рассматривалось со всех сторон. Правда, сколько Гермиона ни напрягала память, она не могла вспомнить ничего из личной жизни Героя, вынесенного в прессу, места его жительства (кроме общего «Уэльс») или, скажем, даты получения им магистратур, хотя упоминание о многочисленных магистратурах Поттера все же проскальзывало в «Пророке». Похоже, пресса Героя не только любила, но и побаивалась – или пыталась не огорчать чересчур интенсивным вмешательством.
Попытки выяснить, в чем же все-таки дело с очевидным людским пренебрежением, не принесли никакого результата. Гермиона даже в Мунго обратилась, может быть, ее проклял кто-то? Никаких следов проклятий не было обнаружено. И только случайно столкнувшись с давним школьным врагом, Драко Малфоем, а точнее, буквально сбив его с ног, Гермиона начала понимать природу ее невидимости. Малфой презрительно отряхнулся тогда и на все извинения процедил:
- Грейнджер... Да кому ты нужна, с твоими извинениями.
И все! И это от Малфоя, который раньше не преминул бы проехаться и по происхождению Гермионы, и по ее замужеству за Роном, припомнить какую-нибудь школьную пакость. Ни-че-го. Она – действительно! – никому была не нужна, не интересна и просто не привлекательна...
Сначала Гермиона злилась. Она съездила в гости к родителям, с которыми редко перезванивалась последние годы. Она поменяла прическу и макияж. Рон приревновал, конечно. Она попыталась снова найти работу. А потом она плюнула и смирилась. Потому что от всех ее идей не было никакого толка.
Родители ей, конечно, обрадовались, но говорить с ними было не о чем. Новая стрижка требовала регулярного подравнивания у мастера, денег на это не хватало, поэтому Гермиона снова отрастила волосы и забыла о парикмахерской. Новая косметика мешала протереть глаза пальцами, по привычке, поэтому Гермиона перестала ей пользоваться. Работы для нее по-прежнему не было. А устроиться в магазинчик к Мадам Малкин она была бы и рада, но туда требовались молодые девушки, а не замужние дамы с двумя детьми.
Оставалось махнуть рукой на все. Она и махнула.
Теперь она махала вслед уходящему поезду, машинально осматривая платформу в поисках знакомых лиц. Финниган с женой, а вон там – сестрички Патил, правда они теперь не Патил, а... а Мерлин его знает, за кого они замуж вышли! Уизли приглашений на свадьбы не удостоились. Хотя сестры до сих пор держатся вместе. Вот Малфои – кланяются Лонгботтомам и Поттерам... Гермиона стиснула губы, потому что они вдруг сильно затряслись.
«Конечно, - подумала она. – Мы-то ведь не лорды какие!»
Гарри беседовал с Невиллом, когда услышал за спиной голос Парвати Белби:
- Грейнджер стала похожа на обиженного бульдога. Смотри, какие у нее печальные глаза над обвисшими щеками!
Ее сестра Падма, теперь уже Забини, расхохоталась.
А Гарри вдруг подумал, что все, связанное с Гермионой и Роном осталось там же, где рычали бульдоги тетушки Мардж – в далеком-далеком прошлом.
Гермиона Уизли, жена Рональда Биллиуса Уизли, печально махала вслед уходящему Хогвартс-Экспрессу, уносящему в школу ее детей, Розу и Хьюго. На вокзале Кинг-Кросс ее не замечали. Впрочем, их с Роном давно никто не замечал, с тех самых пор, как они закончили школу. Началось все с ужасного скандала, который Рон закатил при встрече с Гарри Поттером, здесь, на вокзале Кинг-Кросс. Гарри пришел встретить Невилла и Луну в июне 1998-го. Гермиона знала, что Невилл переписывался с Гарри, но ни разу не передала даже привета, не то, что написала письмо бывшему другу.
После знаменитого боя в Министерстве, в 96-м, она была обижена на Гарри за то, что он не послушал ее доводов и привел их в ловушку. Рана, полученная в том бою от Долохова, только усугубила обиду. Летом они с Роном не писали Гарри, потому что им запретил это делать Альбус Дамблдор. Когда «Пророк» принес известие о победе Гарри над Волдемортом, Рон с Гермионой попытались было навестить его в больнице, но в палату их не пропустили. Охранник на входе странно осмотрел их и поинтересовался, кем они приходятся Гарри Поттеру. И сколько бы они с Роном не уверяли охранника, что они друзья Гарри, тот только качал недоверчиво головой. Даже голосистый напор мамы Рона ничему не помог. Им было заявлено в категорических выражениях, что чары на входе отслеживают негативные чувства к пациенту, и стало быть, их чувства далеки от дружеских. Рон тогда очень сильно разозлился на Гарри, кричал, что Поттер, как всегда выделяется, вечно особенный Мальчик-который-выжил, и прочие роновы глупости - он всегда был несдержан на язык в гневе. Дома, в Норе он немного остыл, конечно, но к Гарри больше не пошел.
«Пророк», вышедший первого ноября, после Министерского бала и награждения Гарри орденом Мерлина, снова поспособствовал ронову гневу: «Он не хочет знаться с нами! Чертов аристократишка, посмотри на него!» - орал Рон и Гермиона даже соглашалась: аристократ на колдографии в «Пророке» мало походил на их Гарри. Так, постепенно, она сама себя уверила, что Рон прав, и Гарри не хочет с ними дружить.
А уж истерика, которую Рон закатил, выходя из Хогвартс-Экспресса после седьмого курса и вовсе обрубила все связи с бывшим другом. Когда он наблюдал из окна, как Гарри дружески хлопает по плечу Невилла и церемонно склонившись, целует руку Луне, Рон налился алым гневом по самую маковку. Выскочив на перрон, он, не выбирая выражений, поливал Гарри грязью, де, зазнался, лордишко несчастный, забыл, как его прикармливали добрые Уизли, теперь знать их не желает... Гарри молча выслушал, кивнул – и отвернулся! Он подхватил под руки Невилла и Луну и увлек их к аппарационной площадке Платформы 9 и ¾. Луна, правда обернулась и наставительно сказала:
-Зависть, Рональд, нехорошее чувство.
И все трое исчезли в вихре аппарации.
А Рон с Гермионой с тех пор стали невидимыми для магического сообщества. Поначалу они этого не понимали: Гермиона пыталась найти работу, сделала попытку поступить в Оксфордский Магический, но впервые в жизни срезалась на экзаменах. Недобрала баллов, как ей объяснили, из-за слабой магической силы. Ее утешали, конечно, но однажды она услышала брошенное вслед «грязнокровка, что вы хотите» и поняла, что происхождение закрывает ей многие пути. С работой тоже не вышло – ту, что ей предлагали, Гермиона не хотела, ей ли стоять в магазинчике Мадам Малкин с колдометром! А в Министерство ее не брали, даже секретарем.
Рон попытался пройти отбор в любимую команду «Пушки Педдл», но не прошел. Мистер Уизли предложил устроить его на секретарскую должность в Министерство, ту самую, в которой отказали Гермионе, но Рон, то ли из солидарности с невестой, то ли из лени, от должности отказался. Теперь он работает на складе компании Нимбус, запаковывает метлы.
С Роном они поженились в марте 2000-го. После рождения Хьюго Гермиона махнула рукой на поиски работы. Она почти не выходила из дома – дети, попытки устроить быт на скудное жалованье мужа, свекровь, которая доставала ее своими полезными советами и поучениями – все как-то затянуло и не отпускало... И только собирая Розу в Хогвартс, на Косой Аллее, Гермиона заметила, что окружающие смотрят как бы сквозь нее. Продавцам приходилось повторять просьбы дважды, а иногда трижды, прежде чем они хоть как-то реагировали на покупательницу. Мастер палочек, Оливандер, увидев Розу сразу стал подбирать ей палочку, а ведь у него в традиции было упомянуть родителей волшебного ребенка и палочки, которые выбрали их. После вежливого кашля Гермионы он, впрочем, обратил на нее внимание, пробормотав «Добрый день миссис Уизли», но на этом их общение и кончилось.
Дома Гермиона даже расплакалась, когда рассказывала все это Рону. Муж только пожал плечами – его это не волновало, хотя и он заметил что-то подобное.
- Ну, мы же не лорды какие, - презрительно прошипел он, - это их все видят и обожают!
Гарри Поттера, победителя Волдеморта, действительно любили в магическом мире. Широко праздновалось 25-летие лорда Поттера и его вступление в члены Визенгамота. Пресса сходила с ума, когда лорд Поттер женился. Рождение каждого ребенка Поттера освещалось в специальном выпуске «Пророка». Голосование лорда Поттера за любой закон непременно представлялось общественному мнению и рассматривалось со всех сторон. Правда, сколько Гермиона ни напрягала память, она не могла вспомнить ничего из личной жизни Героя, вынесенного в прессу, места его жительства (кроме общего «Уэльс») или, скажем, даты получения им магистратур, хотя упоминание о многочисленных магистратурах Поттера все же проскальзывало в «Пророке». Похоже, пресса Героя не только любила, но и побаивалась – или пыталась не огорчать чересчур интенсивным вмешательством.
Попытки выяснить, в чем же все-таки дело с очевидным людским пренебрежением, не принесли никакого результата. Гермиона даже в Мунго обратилась, может быть, ее проклял кто-то? Никаких следов проклятий не было обнаружено. И только случайно столкнувшись с давним школьным врагом, Драко Малфоем, а точнее, буквально сбив его с ног, Гермиона начала понимать природу ее невидимости. Малфой презрительно отряхнулся тогда и на все извинения процедил:
- Грейнджер... Да кому ты нужна, с твоими извинениями.
И все! И это от Малфоя, который раньше не преминул бы проехаться и по происхождению Гермионы, и по ее замужеству за Роном, припомнить какую-нибудь школьную пакость. Ни-че-го. Она – действительно! – никому была не нужна, не интересна и просто не привлекательна...
Сначала Гермиона злилась. Она съездила в гости к родителям, с которыми редко перезванивалась последние годы. Она поменяла прическу и макияж. Рон приревновал, конечно. Она попыталась снова найти работу. А потом она плюнула и смирилась. Потому что от всех ее идей не было никакого толка.
Родители ей, конечно, обрадовались, но говорить с ними было не о чем. Новая стрижка требовала регулярного подравнивания у мастера, денег на это не хватало, поэтому Гермиона снова отрастила волосы и забыла о парикмахерской. Новая косметика мешала протереть глаза пальцами, по привычке, поэтому Гермиона перестала ей пользоваться. Работы для нее по-прежнему не было. А устроиться в магазинчик к Мадам Малкин она была бы и рада, но туда требовались молодые девушки, а не замужние дамы с двумя детьми.
Оставалось махнуть рукой на все. Она и махнула.
Теперь она махала вслед уходящему поезду, машинально осматривая платформу в поисках знакомых лиц. Финниган с женой, а вон там – сестрички Патил, правда они теперь не Патил, а... а Мерлин его знает, за кого они замуж вышли! Уизли приглашений на свадьбы не удостоились. Хотя сестры до сих пор держатся вместе. Вот Малфои – кланяются Лонгботтомам и Поттерам... Гермиона стиснула губы, потому что они вдруг сильно затряслись.
«Конечно, - подумала она. – Мы-то ведь не лорды какие!»
Гарри беседовал с Невиллом, когда услышал за спиной голос Парвати Белби:
- Грейнджер стала похожа на обиженного бульдога. Смотри, какие у нее печальные глаза над обвисшими щеками!
Ее сестра Падма, теперь уже Забини, расхохоталась.
А Гарри вдруг подумал, что все, связанное с Гермионой и Роном осталось там же, где рычали бульдоги тетушки Мардж – в далеком-далеком прошлом.
2011-11-09 в 00:30
Как все нервны! Как все нервны! И сколько любви... ©
buttonly, ух, я проглотила одним махом 
Ты, конечно жыстока
Ставишь мишени и безжалостно по ним из пулемета 
Всем досталось: и Дамбу, и Уизлям, и Грейнджер, и Снейп у нее поваром работал, пока не загрызли
Но зато Гарри в полном шоколаде и он это заслужил
Хорошие Невилл и Луна. "Змеиный угол" очень понравился 
Я вот думаю, это мой первый джен или нет? Но, в любом случае, читалось легко, интересно. Герои не мои, но и твои они воспринимались спокойно, как данность.
В общем, спасибо за полученное от текста удовольствие
Ты, конечно жыстока
Ставишь мишени и безжалостно по ним из пулемета Всем досталось: и Дамбу, и Уизлям, и Грейнджер, и Снейп у нее поваром работал, пока не загрызли
Но зато Гарри в полном шоколаде и он это заслужил
Хорошие Невилл и Луна. "Змеиный угол" очень понравился Я вот думаю, это мой первый джен или нет? Но, в любом случае, читалось легко, интересно. Герои не мои, но и твои они воспринимались спокойно, как данность.
В общем, спасибо за полученное от текста удовольствие
2011-11-09 в 00:33
Пуговка
Я вот думаю, это мой первый джен или нет?
Эээээ... а разве первые три ты у меня не читала?))))) Тогда это твой четвертый...)))
Эээээ... а разве первые три ты у меня не читала?))))) Тогда это твой четвертый...)))
2011-11-09 в 00:36
Как все нервны! Как все нервны! И сколько любви... ©
2011-11-09 в 00:42
Пуговка
Greenwich, добирайся до остальных, первые смешнее, имхо. Чем длиньше я пишу, тем оно чуйствительнее выходит, а в первых я хохмила от души.)))
2011-11-09 в 00:43
Как все нервны! Как все нервны! И сколько любви... ©
buttonly, риалли? Мне бы времени побольше, я бы до всего два раза добралась)))
2011-11-09 в 00:54
Пуговка
Greenwich, ну, они и покороче...)))) Впрочем, если времени нет - плюнь.))))
2011-11-09 в 00:56
Как все нервны! Как все нервны! И сколько любви... ©
buttonly, ты что, плеваться на фики))) Я прочитаю, конечно, только не сегодня уже))))
2011-11-09 в 01:02
Спасибо, очень понравилось)))
начинала читать на СФ и очень была рада найти продолжение)))
мне вообще все ваши фики нравятся
начинала читать на СФ и очень была рада найти продолжение)))
мне вообще все ваши фики нравятся
2011-11-09 в 01:11
Хочешь — не хочешь, а хотеть надо.
buttonly
Отличная история! Читала и ловила себя на мысли, что мне буквально всё нравится, начиная с Дамблдора и заканчивая нянечкой сплетницей в Мунго.
Большое спасибо! Вдохновения на новые работы!
Отличная история! Читала и ловила себя на мысли, что мне буквально всё нравится, начиная с Дамблдора и заканчивая нянечкой сплетницей в Мунго.
Большое спасибо! Вдохновения на новые работы!
2011-11-09 в 01:41
автор этих строк своих мозгов не имеет, а потому имеет ваши.
дочитала. это же просто восхищение. построение фраз завораживает. сюжет не оставляет шанса оторваться до самого конца, которого одновременно ждешь с нетерпением и жалеешь что ползунок уже близко к низу экрана.
Дамблдора ты классно прикончила. А снейпа таки достала Нагайна)))) Только об одном жалею... но это уже душа слешера ноет...
и восемь тысяч роз за такую прелесть
Дамблдора ты классно прикончила. А снейпа таки достала Нагайна)))) Только об одном жалею... но это уже душа слешера ноет...
и восемь тысяч роз за такую прелесть
2011-11-09 в 02:03
Приключение - это правильно понятое неудобство ©
Спасибо))) Змеиный угол и шотландская ехидна - просто выше всяких похвал)))
2011-11-09 в 02:28
Чудесно! Вчера полночи читала ваши джены , и продолжение банкета оказалось сегодня - обожаю вашего Гарри -наконец то не недалекий затюканный ходячий комплекс из канона и не Марти-Сью встречающийся в феноне а вполне логичный молодой человек. А уж ситуации и положения в произведения даже слов нет-спасибо!
2011-11-09 в 05:11
"Не бойся делать то, чего не умеешь, ибо ковчег построил любитель, а "Титаник" - профессионалы"
Прочла с удовольствием (невзирая на то, что уже глубокая ночь, а у меня дофига работы на завтра... 
) Но я читала перед этим только два твоих дамбигада (кстати, они тебе здорово удаются!) . Что я пропустила?
) Но я читала перед этим только два твоих дамбигада (кстати, они тебе здорово удаются!) . Что я пропустила?
2011-11-09 в 10:24
Пуговка
2011-11-09 в 11:00
Бог говорит, бери, что хочешь… и заплати за все. (Стивен Кинг)
Отличная вещь, я в восторге! Очень убедительно и захватывающе получилось.
Теперь пойду читать остальные ваши творения)))
Спасибо!
Теперь пойду читать остальные ваши творения)))
Спасибо!
2011-11-09 в 11:49
Отличный фик, спасибо. Прочитала одним махом с большим удовольствием и включила в свою библиотеку фиков "то что подлежит перечитыванию". Такой вариант был бы определенно честнее каноничного. Подобных пауков обществу нужно давить и быстро иначе каюк обществу.
2011-11-09 в 12:06
Пуговка
Клематис, о, кто ко мне пришел!))) Добро пожаловать и в остальные фики!))))
И спасибо на добром слове.))))
И спасибо на добром слове.))))
2011-11-09 в 15:19
buttonly, уже слопала все. Целый день читаю, изредка прерываясь на работу. Кому там принадлежит авторство мысли "Интернет - зло. Страшное зло. Большим злом, чем Интернет, является только его отсутствие"? А, проверила - Аqua-tofana! Про фики можно высказаться точно также, особенно хорошие.
Между Вашими текстами наличествует некоторое сходство, но читать интересно, а сюжет увлекает невзирая на некоторую "летописность" изложения. Не помню точно как такой стиль называется, сорри, но мне понравилось. Спасибо!
Между Вашими текстами наличествует некоторое сходство, но читать интересно, а сюжет увлекает невзирая на некоторую "летописность" изложения. Не помню точно как такой стиль называется, сорри, но мне понравилось. Спасибо!
2011-11-09 в 16:08
Пуговка
Клематис, сходство - да...((( Утешаю себя только наличием в интернете такого автора, как Целитель Помфри. Не открывая фика знаю, что в нем непременные "болезные" по категории Делен...))) А у меня - сплошь дамбигады, да еще и "осознанные" - то бишь, не просто Дамби - гад, но и сукин сын обязательно, а не потому что по должности положено.
Закрываю гештальт.))))
А самое смешное, что когда я его закрою, фики, скорее всего, писать перестану - ничего больше меня в каноне ТАК не возмущает, как "добрый волшебник с колокольчиками в бороде"...))))
Закрываю гештальт.))))
А самое смешное, что когда я его закрою, фики, скорее всего, писать перестану - ничего больше меня в каноне ТАК не возмущает, как "добрый волшебник с колокольчиками в бороде"...))))
2011-11-09 в 19:05
Хочется быть самим собой, но совесть не позволяет.") Б.Крутиер
buttonly,
здорово, очень-очень здорово!!!В твоих фиках всегда есть некая изюминка, которая делает их ни на что не похожими. Казалось бы такой незначительный момент в каноне, как травля Злыднем Гарри, у тебя оборачивается целой историей. Мне очень нравится, что у тебя волшебный мир не заканчивается Орденом и ПС, а появляются такие очаровательные второстепенные герои, которые потрясающе задают атмосферу. Я просто стала поклонником твоего Сметвика)))Да и весь"змеиный угол" хорош. Дамби угрохан просто блестяще,почти по фразе:"кто к нам с чем зачем, тот от того и того"))
Мне показалось, что в этом фике автор выступает киллером, которого наняла Судьба и он методично избавляется от кого следует
Спасибо за удивительное творчество.
Вдохновения и времени на реализацию таких феерических идей))
PSпро Ремуса даже и не вспоминается
здорово, очень-очень здорово!!!
В твоих фиках всегда есть некая изюминка, которая делает их ни на что не похожими. Казалось бы такой незначительный момент в каноне, как травля Злыднем Гарри, у тебя оборачивается целой историей. Мне очень нравится, что у тебя волшебный мир не заканчивается Орденом и ПС, а появляются такие очаровательные второстепенные герои, которые потрясающе задают атмосферу. Я просто стала поклонником твоего Сметвика)))Да и весь"змеиный угол" хорош. Дамби угрохан просто блестяще,почти по фразе:"кто к нам с чем зачем, тот от того и того"))Мне показалось, что в этом фике автор выступает киллером, которого наняла Судьба и он методично избавляется от кого следует
Спасибо за удивительное творчество.
Вдохновения и времени на реализацию таких феерических идей))PSпро Ремуса даже и не вспоминается
2011-11-09 в 19:09
Пуговка
irrwisch, Спасибище!))))
Киллер - не киллер, но что-то робингудовское из детства... Тяга к книжной справедливости, наверное. В жизни ее нет, так хоть в книгах.А в книгах нема - сами напишем, как хочется!))))
Киллер - не киллер, но что-то робингудовское из детства... Тяга к книжной справедливости, наверное. В жизни ее нет, так хоть в книгах.А в книгах нема - сами напишем, как хочется!))))
2011-11-09 в 19:34
Хочется быть самим собой, но совесть не позволяет.") Б.Крутиер
buttonly,)))
что-то робингудовское из детства...
Ага, именно робингудовское, из разряда: правда есть и справедливость есть, и у каждого она своя))
Присоединяюсь к твоей правде)))
что-то робингудовское из детства...
Ага, именно робингудовское, из разряда: правда есть и справедливость есть, и у каждого она своя))
Присоединяюсь к твоей правде)))
2011-11-10 в 00:39
У экзамена два этапа - официальный и религиозный.
buttonly,
Вменяемый Гарри - это такая наслада!
Читать твое творчество, как бы наслаждаться местью над мадам Роулинг. "Смотри, смотри, нелепая женщина, как надо было прописать Поттериану!" 
Но без ее несуразицы, наше творчество было бы из раздел "Ориджиналы". 
Иду переставлять мой Топ 10.
Вменяемый Гарри - это такая наслада!
Читать твое творчество, как бы наслаждаться местью над мадам Роулинг. "Смотри, смотри, нелепая женщина, как надо было прописать Поттериану!" Но без ее несуразицы, наше творчество было бы из раздел "Ориджиналы". Иду переставлять мой Топ 10.
2011-11-10 в 01:26
Пуговка
kraa, спасибище!!! Так приятно это слышать от тебя - ты не представляешь!)))))
2011-11-10 в 12:39
Спасибо фик прелесть. мне понравилось как вы всех гадов размочиле, даже Снейпа хотя он редко когда примыкает к гадам, всего 3-4 фика где он такой может и вспомню.
2011-11-10 в 13:31
демонстратор слонопотамных измерений
buttonly, мне очень понравился тот момент, когда Гарри почувствовал себя семье наставника, как дома - самый хороший добрый момент в фике. В общем фик тоже хорош, ибо не затянут... люблю когда вот так - все четко и по существу. Спасибо
2011-11-10 в 14:16
Пуговка
DarkGothicLady, Ну, тут примкнул.)))) Что поделать. Тут он не столько гад, сколько эгоист махровый.))))
слон де По Там, вам спасибо.))))
слон де По Там, вам спасибо.))))
2011-11-10 в 16:53
мое время-бесконечность...
buttonly, очень понравилось,спасибо!
2011-11-10 в 17:37
Спасибо огромное!!! Прочитала взахлеб! В который раз восхищаюсь - как же все логично и правильно! У вас потрясающий слог - лаконичный и в то же время емкий (такая редкость)! 
P.S. Сначала было жалко Снейпа, потом поняла, что жалею "своего", которого я придумала, а Ваш - Вы правы - махровый эгоист...
P.S. Сначала было жалко Снейпа, потом поняла, что жалею "своего", которого я придумала, а Ваш - Вы правы - махровый эгоист...
2011-11-10 в 17:58
В буквальном смысле этого слова не могла оторваться. Спасибо большое, за такой чУдный дамбигад)
2011-11-10 в 22:49
У входа в рай мне продали бахилы... (с)
это было очешуительно - прочитала залпом, местами не дыша и практически не моргая!
слэшерская душа немного поныла, но утешилась великолепным слогом и чудесной историей))
buttonly, спасибо!!!
слэшерская душа немного поныла, но утешилась великолепным слогом и чудесной историей))
buttonly, спасибо!!!
2011-11-10 в 23:07
Пуговка
Lunna~, не умею я слэш писать...)))) А писать порево ради порева - не хочу. Главное не секас, имхо.))))
это было очешуительно - прочитала залпом, местами не дыша и практически не моргая!
Автор не дыша и не моргая перечитывает коммент - и тааааащиццо....)))))
это было очешуительно - прочитала залпом, местами не дыша и практически не моргая!
Автор не дыша и не моргая перечитывает коммент - и тааааащиццо....)))))
2011-11-10 в 23:34
Муля, не нервируй меня! (с)
Ой как все симпатично. Замечательно все как! Спасибо огромадное!
2011-11-11 в 00:53
[薬販売の見習い] — Сколько же у тебя имен, Хаул? — Не более, чем нужно, чтобы быть свободным..
Это просто великолепно, прочитала не отрываясь. спасибо огроменное! Дамбигады одни из любимых типов фиков, а Гарри-Лорд я тоже люблю... в общем - спасибо автор за твоерние, оно прекрасно! =)
2011-11-11 в 00:56
[薬販売の見習い] — Сколько же у тебя имен, Хаул? — Не более, чем нужно, чтобы быть свободным..
Всегда пожалуйста. +)
НУ единственное, что могу сказать - так это под конец фика, уже после выписки и прочая - очень быстро промотано соственн остановление Поттера Лордом и прочее. я поинмаю это обосновано тем что уже это не главное, но просто слишком быстро время полетело))душа просит макси)))
но вообще это так, мелкое нытье на тему что а вот бы... если бы да кабы... н офик прекрасен, еще раз благодарю. =)
НУ единственное, что могу сказать - так это под конец фика, уже после выписки и прочая - очень быстро промотано соственн остановление Поттера Лордом и прочее. я поинмаю это обосновано тем что уже это не главное, но просто слишком быстро время полетело))
но вообще это так, мелкое нытье на тему что а вот бы... если бы да кабы... н офик прекрасен, еще раз благодарю. =)
2011-11-11 в 01:07
Пуговка
Катана Серая, дык, этта... если разжевывать этот момент, оно как-то слишком нудно получается.
Чего бы вам лично хотелось увидеть в становлении лордом Поттером? Бесконечные тренировки поцелуев дамских рук? Правильных поклонов - с учетом статуса того, кому кланяешься - и определения этого статуса по незаметным деталям?
Или управление делами поместья, с отчетами управляющего, вплоть до последнего стога сена, купленного для завалящей коровенки? Лорд Поттер - это слишком много вмещающее в себя понятие...)))
"Это называется "монтаж"".(с) Человек с бульвара Капуцинов.))))))
Чего бы вам лично хотелось увидеть в становлении лордом Поттером? Бесконечные тренировки поцелуев дамских рук? Правильных поклонов - с учетом статуса того, кому кланяешься - и определения этого статуса по незаметным деталям?
Или управление делами поместья, с отчетами управляющего, вплоть до последнего стога сена, купленного для завалящей коровенки? Лорд Поттер - это слишком много вмещающее в себя понятие...)))
"Это называется "монтаж"".(с) Человек с бульвара Капуцинов.))))))
2011-11-11 в 01:09
[薬販売の見習い] — Сколько же у тебя имен, Хаул? — Не более, чем нужно, чтобы быть свободным..
buttonly, Нуууу... туше) хотя бывает в это умудряются впихать мног очего интересного, но там сюжет, а тут да, оправдано что уже все было там уже все только бытовуха и.. жизнь) но какое-нибудь макси в вашем исполнении не теряю надежды узреть))
2011-11-11 в 01:37
Пуговка
Катана Серая, если я научусь писать макси...(((
Пока - Бульдоги и Нет и не надо - тот самый максимум, что из меня выжимается.((( Очень коротенький...))))
Пока - Бульдоги и Нет и не надо - тот самый максимум, что из меня выжимается.((( Очень коротенький...))))
2011-11-11 в 02:01
[薬販売の見習い] — Сколько же у тебя имен, Хаул? — Не более, чем нужно, чтобы быть свободным..
buttonly, =3 я в вас верю. =)
2011-11-11 в 02:24
[薬販売の見習い] — Сколько же у тебя имен, Хаул? — Не более, чем нужно, чтобы быть свободным..
2011-11-11 в 03:34
Говорю, что думаю, но лучше б думала, что говорю))
блаженство)) читать фик, который ложится на собственные впечатления как влитой)) только Севушку я пожалела, остальное - выше всяких похвал!
2011-11-11 в 03:41
Говорю, что думаю, но лучше б думала, что говорю))
я его в принципе пожалела, абстрактно)) люблю гада, что поделать 
2011-11-21 в 19:11
Ayre для ув. Пуговки
Какой кайф! СПАСИБО!
Рада, что среди магов нашлись здравомыслящие люди неравнодушные пусть не к самому Гарри, так к наследнику древнего Рода и могущественному магу! Ясно, что никто не стал бы шум поднимать из-за бедного сироты. Особенно против победителя Гриндевальда, председателя Визенгамота и т.д. и т.п.
Очаровал добрый доктор Айболит-Сметвик, который очень редко злится, зато когда выходит из себя… ! Можно о нем подробнее? Например, 2-3 миника?
Радует, что Дамблдор вполне вменяемый властолюбец. Надеюсь когда-нибудь почитать отступления в его прошлое: смерть Арианы, падение Геллерта, развлечения Мародеров и т.д. в вашем исполнении… Вы ведь в фиках изливаете возмущение АД (Адским Дедушкой)? Так и душеньку потешите и фиков для страждущих читателей побольше напишете
Никаких уж-жасных мстей в духе графа Монте-Кристо! Забвение – лучшая кара для недостойных! Бальзам на душу! Кто такие эти Уизли с Грейнджер? Ничтожества недостойные не то что ненависти – даже памяти. Непонятно куда делся застенчивый оборотень. Даже открытку не прислал сыну лучших друзей!
Забавный прикол со смертью Снейпа от змеи. Ехидство автора - аж прет!!!
При чтении первых книг ГП дико бесилась, когда Гарри обвинял слиз-го декана во всех смертных грехах. Не нравится тебе человек – это же не делает его злодеем! Поэтому старательно выискивала достоинства. Когда мне рассказали, что в 6-й книге Северус раскрыл свою гнилую сущность и прибил Дамблдора…!!! Я была ТАК зла на Роулинг!!!
Сейчас увлеклась фандомом, где такие же как я упрямцы начали делать из зельевара несчастную жертву… Это начинает раздражать. Видимо ув. Пуговку такое воспевание Снейпа довело до ехидно-ядовитого плевка в морду лица.
Очень хочется почитать Вашу расшифровку хар-ра Северуса!
Припадаю к стопам ув.Пуговки со смиреннейшей просьбой – еще фиков, умоляю! А то «душа болит, а сердце плачет»…
Какой кайф! СПАСИБО!
Рада, что среди магов нашлись здравомыслящие люди неравнодушные пусть не к самому Гарри, так к наследнику древнего Рода и могущественному магу! Ясно, что никто не стал бы шум поднимать из-за бедного сироты. Особенно против победителя Гриндевальда, председателя Визенгамота и т.д. и т.п.
Очаровал добрый доктор Айболит-Сметвик, который очень редко злится, зато когда выходит из себя…
! Можно о нем подробнее? Например, 2-3 миника?Радует, что Дамблдор вполне вменяемый властолюбец. Надеюсь когда-нибудь почитать отступления в его прошлое: смерть Арианы, падение Геллерта, развлечения Мародеров и т.д. в вашем исполнении… Вы ведь в фиках изливаете возмущение АД (Адским Дедушкой)? Так и душеньку потешите и фиков для страждущих читателей побольше напишете
Никаких уж-жасных мстей в духе графа Монте-Кристо! Забвение – лучшая кара для недостойных! Бальзам на душу! Кто такие эти Уизли с Грейнджер? Ничтожества недостойные не то что ненависти – даже памяти. Непонятно куда делся застенчивый оборотень. Даже открытку не прислал сыну лучших друзей!
Забавный прикол со смертью Снейпа от змеи. Ехидство автора - аж прет!!!
При чтении первых книг ГП дико бесилась, когда Гарри обвинял слиз-го декана во всех смертных грехах. Не нравится тебе человек – это же не делает его злодеем! Поэтому старательно выискивала достоинства. Когда мне рассказали, что в 6-й книге Северус раскрыл свою гнилую сущность и прибил Дамблдора…!!! Я была ТАК зла на Роулинг!!!
Сейчас увлеклась фандомом, где такие же как я упрямцы начали делать из зельевара несчастную жертву… Это начинает раздражать. Видимо ув. Пуговку такое воспевание Снейпа довело до ехидно-ядовитого плевка в морду лица.
Очень хочется почитать Вашу расшифровку хар-ра Северуса!
Припадаю к стопам ув.Пуговки со смиреннейшей просьбой – еще фиков, умоляю! А то «душа болит, а сердце плачет»…
2011-11-21 в 19:22
Пуговка
Ayre, еще один фик я точно напишу. То есть, я его пишу, но пока медленно.))))
А потом - посмотрим, если яд не выплюнулся окончательно, может, и еще что-то напишется...))))
А потом - посмотрим, если яд не выплюнулся окончательно, может, и еще что-то напишется...))))
2011-11-21 в 20:21
А пару миников от постороннего персонажа? Так сказать, взгляд со стороны?
Мне кажется у вас должно удачно получиться - этакое отстраненное ехидство над идиотизмом великих и могучих.
В любом случае - это только просьба (очень-очень настойчивая)))
Мне кажется у вас должно удачно получиться - этакое отстраненное ехидство над идиотизмом великих и могучих.
В любом случае - это только просьба (очень-очень настойчивая
)))
2011-11-21 в 20:28
Пуговка
AyreRitene, если вдруг напишется что-нибудь, то непременно. Пока ничего не идет, и даже фик, который пишется, пишется через катафалк...)))
2011-11-23 в 21:25
Все - для вас!!! с коварной целью повысить настроение и выпроситьтаки едкий миник про добренького Ремуса, например
2011-11-23 в 22:19
Пуговка
Вот именно - добренького... Добрым-то он в жизни не был. Козел, хоть и волк...))))
2011-11-23 в 22:31
Ну дык! Ни разу не озаботился жизнью и здоровьем Гарри за 12 (!) лет - даже открыточки на ДР не прислал, лепшего друга Сириуса не навестил после ареста даже с целью банально набить морду - поганцу этакому. Я уж молчу про попытку убийства детей.
2011-11-23 в 22:35
Пуговка
Не, как друг - он дерьмо, но и как мужик - дерьмо особенное: заделать бабе ребенка и банально сбечь, прикрываясь Волдемортом???)))))
2011-11-23 в 22:43
Да где в ГП вообще нормальные мужики??? Впрочем и в реале их маловато...
Вот и напишите про Ремуса. Позязя
Вот и напишите про Ремуса. Позязя
2011-11-23 в 23:07
Пуговка
Да где в ГП вообще нормальные мужики??? Впрочем и в реале их маловато...
Любого нормального мужика нельзя получить готовенького, с магазинной полки, завернутого в целофан. Над нормальным мужиком трудится женщина, которой он нужен...(((( Иногда это занимает многие годы.)))))
Вот если бы Поттеры не погибли, из Джеймса Лили бы вылепила лет через 15-20 то, что ей хотелось.)))))
А таких Ремусов у меня и по жизни было - когда надо было встать и дать агрессору по морде, ремусы ныли и пытались всех замирить, пришлось вставать самой и пинками агрессоров выгонять из дома...)))) Так что- звиняйте, не пишется мне пока про ремусов. Может быть, когда-нибудь.
Любого нормального мужика нельзя получить готовенького, с магазинной полки, завернутого в целофан. Над нормальным мужиком трудится женщина, которой он нужен...(((( Иногда это занимает многие годы.)))))
Вот если бы Поттеры не погибли, из Джеймса Лили бы вылепила лет через 15-20 то, что ей хотелось.)))))
А таких Ремусов у меня и по жизни было - когда надо было встать и дать агрессору по морде, ремусы ныли и пытались всех замирить, пришлось вставать самой и пинками агрессоров выгонять из дома...)))) Так что- звиняйте, не пишется мне пока про ремусов. Может быть, когда-нибудь.
2011-11-24 в 11:11
оставайся собой, прочие роли уже заняты!
Гарри - забитый мальчик, потом бульдог, потом лорд. Вот это метаморфоза?! Но классно.
2011-11-26 в 11:01
Раскапываю истину за умеренную плату. Подрабатываю сверчком Джимини на полставки.
buttonly, о Всевышний! Ты услышал мои стенания!
Как логично и обоснованно им всем досталось "на орехи"! Как неотвратимо и взвешенно! Без лишних соплей и морализаторских нотаций. Четко, по существу, по мере и так... судьбоносно. "Да кому вы нужны, со своими извинениями!"
"Змеинный угол", поместье наставника, верхушка клиники Святого Мунго (и даже приснопамятная нянечка) -
Не отрываясь от экрана, прикипев, впившись, словно бульдог до самого эпилога - залпом!
О Всевышний! Услышь меня снова! Я хочу так же!
Как логично и обоснованно им всем досталось "на орехи"! Как неотвратимо и взвешенно! Без лишних соплей и морализаторских нотаций. Четко, по существу, по мере и так... судьбоносно. "Да кому вы нужны, со своими извинениями!"
"Змеинный угол", поместье наставника, верхушка клиники Святого Мунго (и даже приснопамятная нянечка) -
Не отрываясь от экрана, прикипев, впившись, словно бульдог до самого эпилога - залпом!
О Всевышний! Услышь меня снова! Я хочу так же!
2011-11-26 в 11:07
Пуговка
kendertass, всевышнего сегодня зовут Лимбо, жду отмашки от нее - и выкладываю новый фик.)))))
2011-11-26 в 11:36
Раскапываю истину за умеренную плату. Подрабатываю сверчком Джимини на полставки.
buttonly, новый фик - это радость и бальзам на измученное вейлофиками, истеричными Волдями и толпами непонятных Уизлей сердце.
А Я хочу так же! - это упорный труд и продавливание клавы в поисках слова.
Но я постараюсь 
А Я хочу так же! - это упорный труд и продавливание клавы в поисках слова.
Но я постараюсь
2011-11-26 в 12:10
Пуговка
kendertass, лишь бы это было в радость. А клаву можно заменить...))))
2011-11-27 в 23:56
ни одно доброе дело не остается безнаказанным
buttonly, какое счастье набрести на такого Автора и наслаждаться, наслаждаться....Спасибо, пишите, радуйте нас, Ваших благодарных читателей!
2011-11-28 в 14:30
Весь мир - моя нора.
buttonly, Вы сильны в Дамбигаде,великолепно! Ваш Гарри неподражаем, справедливость торжествует без его усилий самим проведением.А уж как вы расправились с Дамблодором в этом фике! И т.л.и т.п. долго перечислять.
Во время прочтения пострадали :очки - вывалилось стекло,и квартира (пылесос стоит с водой не использованный по назначению),а хотела только заглянуть о чем и зависла пока не дочитала. Как же я теперь без ваших произведений
Пишите,а то не выживу и моя смерть будет на вашей совести 
Можно и про Люпина
даже интересно,что вы с ним сделаете
Во время прочтения пострадали :очки - вывалилось стекло,и квартира (пылесос стоит с водой не использованный по назначению),а хотела только заглянуть о чем и зависла пока не дочитала. Как же я теперь без ваших произведений
Пишите,а то не выживу и моя смерть будет на вашей совести Можно и про Люпинадаже интересно,что вы с ним сделаете
2011-11-28 в 15:11
Пуговка
Nabrilin, не пугайте меня так. Не хочу ничьей смерти на своей совести...))))
Новые фики получаются после того, как я увижу картинку. Пока ее нет - никаких фиков, увы... А просто "пралюпина" - писать неинтересно. Увидеть бы его в правильной картинке...))) Я просмотрела все свои заявки, которые оставляла на СФ - четыре фика из шести, кстати, по ним написаны, кроме Шахаф никто не взялся. Но две оставшиеся заявки мне уже почему-то разонравились - с одной я точно не справлюсь, там дичайший ангст, а вторая какая-то унылая. Так что пока ничего не прет. С другой стороны - все фики в дневе написаны за три месяца, наверное, нужен перерыв...
Новые фики получаются после того, как я увижу картинку. Пока ее нет - никаких фиков, увы... А просто "пралюпина" - писать неинтересно. Увидеть бы его в правильной картинке...))) Я просмотрела все свои заявки, которые оставляла на СФ - четыре фика из шести, кстати, по ним написаны, кроме Шахаф никто не взялся. Но две оставшиеся заявки мне уже почему-то разонравились - с одной я точно не справлюсь, там дичайший ангст, а вторая какая-то унылая. Так что пока ничего не прет. С другой стороны - все фики в дневе написаны за три месяца, наверное, нужен перерыв...
2011-11-28 в 15:57
Весь мир - моя нора.
buttonly, тогда весело отдохнуть в Новогодние праздники и не вспоминать жадных почитателей.
Пусть новогодние сны навеют вам новый сюжет ! (корыстные мы,корыстные
)
Пусть новогодние сны навеют вам новый сюжет ! (корыстные мы,корыстные )
2011-12-04 в 00:04
И снова я, пищА от восхищения пишу комментарий. Все написано очень содержательно, нет никаких лишних соплей. В общем мне понравилось, да что уж там я просто в восторге)))(мне одной интересно, что произошло с остальными Уизли?(я просто немного тащусь от близнецов))
P.S.очень хочется слэша в Вашем исполнении. считаю,что он получится незабываемым)))
P.S.очень хочется слэша в Вашем исполнении. считаю,что он получится незабываемым)))
2011-12-04 в 00:07
Пуговка
The person reasonable, капелька слэша - в следующем фике.)))) Народ не понял и восстал.)))) Не весь, правда, только дженовики...))))
2011-12-04 в 00:43
оставайся собой, прочие роли уже заняты!
buttonly, если воставший народ будет наглеть, закидаем тапками...
Капелька слэша еще никому не повредила!
Капелька слэша еще никому не повредила!
2011-12-04 в 08:51
Пуговка
aldaul,в природе ничто не проходит бесследно: дженовики возмущаются, зато слэшеры аплодируют. Единственное, что заставило меня поднять бровь по-снейповски, это то, что якобы, меня можно заставить кому-то угождать. Я не пишу, чтобы угодить кому-то, кроме себя.)))) Это гештальт.))))Он для других не закрывается.))))
2011-12-04 в 08:55
Раскапываю истину за умеренную плату. Подрабатываю сверчком Джимини на полставки.
Я не пишу, чтобы угодить кому-то, кроме себя.))))
Это правильно, и за это большой респект
Мне очень нравится ваша манера повествования и созданные вами персонажи. И пока вы не опустите планку качества, я буду читать у вас и джен, и слэш, и гет.
Это правильно, и за это большой респект
Мне очень нравится ваша манера повествования и созданные вами персонажи. И пока вы не опустите планку качества, я буду читать у вас и джен, и слэш, и гет.
2011-12-04 в 14:46
оставайся собой, прочие роли уже заняты!
2011-12-10 в 11:36
Очень странная для меня вещь. Но отлично написана P.S.
Хотя... бедный канон! От него ничего не осталось... ну, разве что "думосборы" и "волшебные палочки".
P.P.S.
Всё равно - читать очень интересно!
Спасибо.
2012-03-27 в 03:00
сссссссссуууууууперррррр ты лучшая 
!!!!!!!!!!!!первый приз читательских сердец у тебя !!!!!!
кстате у тётушки РО вапче мужчин нету... либо недопид... либо имбицилоиды в кубе с пустотой в башке(даже не голове)...
интересно куда делись те умнейшие и хитрейшие ЛОРДЫ которые правили британской ИМПЕРИЕЙ над которой не заходило солнце??????????
!!!!!!!!!!!!первый приз читательских сердец у тебя !!!!!!кстате у тётушки РО вапче мужчин нету... либо недопид... либо имбицилоиды в кубе с пустотой в башке(даже не голове)...
интересно куда делись те умнейшие и хитрейшие ЛОРДЫ которые правили британской ИМПЕРИЕЙ над которой не заходило солнце??????????
2012-04-08 в 11:54
Времена не выбирают, в них живут и умирают. А. С. Кушнер
buttonly, Удовольствие продолжается 
твои джены как бальзам на душу крайне привередливого читателя))
Вот читаешь о твоем/канонном Снейпе и понимаешь - ну ведь действительно сволочь, пусть и несчастная/подкоблучная, но сволочь. Все понимал/осознавал и тем не менее делал, потому что приказали. Вообще канонный зельевар, такой же противоречивый персонаж как и Дамблдор. Кому Снейп был должен/обязан в каноне, вообще не понятно (о благодарности Дамблдору за второй шанс, промолчу), но жизнь Поттеру исправно подгаживал, причем по собственному желанию. Но тут, конечно, можно рассуждать до бесконечности.
Муза тебе трудолюбивого и времени свободного побольше
Удовольствие продолжается твои джены как бальзам на душу крайне привередливого читателя)) Вот читаешь о твоем/канонном Снейпе и понимаешь - ну ведь действительно сволочь, пусть и несчастная/подкоблучная, но сволочь. Все понимал/осознавал и тем не менее делал, потому что приказали. Вообще канонный зельевар, такой же противоречивый персонаж как и Дамблдор. Кому Снейп был должен/обязан в каноне, вообще не понятно (о благодарности Дамблдору за второй шанс, промолчу), но жизнь Поттеру исправно подгаживал, причем по собственному желанию. Но тут, конечно, можно рассуждать до бесконечности.
Муза тебе трудолюбивого и времени свободного побольше
2012-04-08 в 12:23
Пуговка
KaroT, залезай повыше, там сегодняшний, свеженький фиг висит!))))
А Снейп - да. Мне тем герои Ро и симпатичны в плане их использования, что вывернуть их можно - как угодно, наизнанку, снизу, сверху, и все равно будет упоминание в каноне, что вот мог! Мог он именно так сделать-подумать-сказать.))))
Единственного, кого я активно не переношу вообще - это Дамба. Ну, вот, шиза у меня такая.))))
А Снейп - да. Мне тем герои Ро и симпатичны в плане их использования, что вывернуть их можно - как угодно, наизнанку, снизу, сверху, и все равно будет упоминание в каноне, что вот мог! Мог он именно так сделать-подумать-сказать.))))
Единственного, кого я активно не переношу вообще - это Дамба. Ну, вот, шиза у меня такая.))))
2012-04-08 в 12:37
Времена не выбирают, в них живут и умирают. А. С. Кушнер
не только у тебя, такая шиза.
2012-04-08 в 12:55
История – собрание фактов, которых не должно было быть.
Бывает-бывает. Меня этот момент сначала тоже напрягал сильно, когда я видела ранние варианты. Потом автор сумел, не уничтожая Гарри полностью, вывести новую личность, которая не являлась ни Гарри, ни Томом. И в таком виде текст пошел отлично.
2012-04-08 в 12:56
Времена не выбирают, в них живут и умирают. А. С. Кушнер
buttonly, это не сквики - это шиза ибо со временем не лечится. Вон когда-то слэш я обходила по широкой дуге, а ишь как подсела, шо никак не спрыгнуть
ибо со временем не лечится. Вон когда-то слэш я обходила по широкой дуге, а ишь как подсела, шо никак не спрыгнуть
2012-04-08 в 13:32
Пуговка
KaroT, гы.Я тоже была гомофоб, когда меня на фики подсадили.Типа нашей Краа знаменитой.)))) Куда все ушло - меньше, чем через полгода?)))
У меня такая шиза насчет Гарри-психа-типа канонного Волда.Он может быть темным, но не злым, как-то так. То есть, исправлять его лошистость - запросто, но жизненные ориентиры - низзя...))))
Лимбо, я его было бросила нафик.)))) Но потом шмагла, шмагла!))))
У меня такая шиза насчет Гарри-психа-типа канонного Волда.Он может быть темным, но не злым, как-то так. То есть, исправлять его лошистость - запросто, но жизненные ориентиры - низзя...))))
Лимбо, я его было бросила нафик.)))) Но потом шмагла, шмагла!))))
2012-04-08 в 13:40
Времена не выбирают, в них живут и умирают. А. С. Кушнер
buttonly, У меня такая шиза насчет Гарри-психа-типа канонного Волда.Он может быть темным, но не злым, как-то так. То есть, исправлять его лошистость - запросто, но жизненные ориентиры - низзя...)))) 
это да)) Блин, хорошо когда не излечимых шиз мало, а когда много... 
читать мало что остается, грустно((
я его было бросила нафик.)))) Но потом шмагла, шмагла!)))) молодец, что не бросила)) Порадовала так много народа))
это да)) Блин, хорошо когда не излечимых шиз мало, а когда много... читать мало что остается, грустно((я его было бросила нафик.)))) Но потом шмагла, шмагла!)))) молодец, что не бросила)) Порадовала так много народа))
2012-04-08 в 13:44
Пуговка
KaroT, ничего, солнц, я тебе снесу другое яичко, не золотое, простое...))))
2012-04-08 в 13:47
История – собрание фактов, которых не должно было быть.
Ориентиры - это святое! Но вот когда от Гарри ничего не остается, то и ориентиры пропадают, так ведь?
А ты смогла пройти по лезвию ножа, как говорится. И Гарри не потерять и Тому помочь.
А ты смогла пройти по лезвию ножа, как говорится. И Гарри не потерять и Тому помочь.
2012-04-08 в 13:58
Времена не выбирают, в них живут и умирают. А. С. Кушнер
buttonly, ничего, солнц, я тебе снесу другое яичко, не золотое, простое...)))) уже жду)) 
и пошла по дневнику дальше))
уже жду)) и пошла по дневнику дальше))
2012-04-09 в 21:29
Локи, заечка, да ебал я этот трон Асгарда, сиди там пока не посинеешь…
Восхитительно. ЕЩЁ!
2012-04-09 в 21:47
Пуговка
Hea-ell, все, шо нажито непосильным трудом - в этом дайре.)))) Инджой.))))
2012-05-12 в 12:15
Смерть - это не угасание. Это выключение лампы потому что наступил рассвет.
Прочитала и восхитилась 
какая здоровская и интересная вещь 
Северуса только жалко
какая здоровская и интересная вещь Северуса только жалко
2012-05-12 в 21:59
Пуговка
Северуса только жалко
Этого - не жалко. Конкретный Снейп _страстно_ хотел Поттеру смерти, и желательно, от собственных, Снейповых, рук.))) Ну и чего такого жалеть?))))
Этого - не жалко. Конкретный Снейп _страстно_ хотел Поттеру смерти, и желательно, от собственных, Снейповых, рук.))) Ну и чего такого жалеть?))))
2012-05-12 в 22:01
Смерть - это не угасание. Это выключение лампы потому что наступил рассвет.
2012-05-12 в 22:03
Пуговка
Eliza Potter-Snape, у меня только Дамб - всегда гад. А снейпы - разные...))) Вот тут - тоже гад, несомненный.)))
2012-05-12 в 22:09
Смерть - это не угасание. Это выключение лампы потому что наступил рассвет.
buttonly, что-то я как-то этот момент здесь упустила((
2012-05-20 в 22:28
Выбирая действия - ты выбираешь и последствия
а ведь я раньше читала ваше творчество, только не в личном дневнике, а где - то на ГП форумах, этот фик точно .
Интересный сюжет, отменный Дамби-гад !!!!!!!!
Интересный сюжет, отменный Дамби-гад !!!!!!!!
