22:49 

Дачный дневник

волчок в тумане
Я не червонец, чтоб быть любезен всем
29 июля, понедельник


Благоверный князь Мстислав Храбрый: "Он был роста среднего, лицом красавец, а душа его была еще лучше. Щедро расточал он милостыню, помогал обителям. Был храбр и мужествен; он желал умереть за землю Русскую. Когда приходилось освобождать пленных у язычников, он говорил: “Братья, если умрем за христиан, очистимся от грехов”. Он не собирал ни золота, ни серебра, но раздавал то дружине своей, то церквам за свою душу».

Я очень люблю те места в жития, где про зверушек.

"Диоклитиан распорядился бросить святого Вита в котел с кипящим оловом. Святой стоял в нем, как в прохладной воде, и остался невредим. Тогда на него был выпущен огромный лев. Отрок осенил себя крестным знамением, и зверь покорно лег у его ног и стал лизать ему ступни."

"Течение реки принесло останки святого мученика Дулы к его родному городу и прибило к берегу. Собаки пастухов обнаружили святое тело. Одна из них сидела и оберегала тело мученика от птиц, а другая принесла в зубах пастушескую одежду и прикрыла тело святого."

***

Мокрая Москва была прекрасна, но там интернет и прочие ужасы. На Филях видел резвящихся крысятин, молодые еще, даже в чем-то симпатичные, но я все равно отвалил от них подальше - завидев меня, они так целенаправленно ко мне побежали, наверно, спутали с кем-то. Не, на даче лучше.

На даче тоже видел сегодня странное пугающее существо. Почему-то решил, что это медведка. Похоже на американского таракана, но больше, сантиметров восемь-десять в длину. Толстая, в черно-буром хитине с узорами, длинные узкие жесткие крылья, сложенные на спине. Морда страшная, клювом вниз, вместо хвоста - два усика, нарочно, чтобы люди путались, где у нее зад, где перед. Шесть ног, передние - как руки у мистера Проппера, с огромными мускулами, ходит медленно, она явно торопилась, пыхтела, но любой бы таракан обогнал ее, как паровоз есенинского жеребенка. Я хотел ее взять, сестре подарить, она у меня очень тараканов боится, но далеко нести и неизвестно, будет ли это существо жрать собачий корм.




Облака сегодня очень красивые, огромные и грозные. Как ангельская страна, только не сусальных ангелочков, а боевых суровых ангелов. Облака носились по небу с огромной скоростью, особенно одно, самое темное и низкое быстрее всех приближалось, и я резко представил, как сейчас оттуда вылетит ангельская конница - беспощадный македонский клин в сверкающих доспехах, с уже выставленными копьями, и кинется на землю, а за ней следом из облаков повыше, - казачья лава, легкая кавалерия, со свистом, гиканьем, сверкающими шашками над головой. Коней может и не быть, крылья вместо них, как фессалийские плащи или бурки.

***

Разбирал дополнения до конца. Теперь прикидываю, что мне писать в следующей части и как. Я хочу, чтобы во всем была тайна, без объяснений. Хочу выбросить половину не только текста, но и тем. А то, что останется, переписать с элементами хоррора. Больше жести!

***

ПОЛ БОУЛЗ. ЗАМЕРЗШИЕ ПОЛЯ 8/10

Меня завораживают его восточные рассказы: расплывающаяся реальность, то ли сон, то ли явь, близость нелепой смерти, бессмысленно пытаться понять, за что и почему, какой-то бредовый ужас, возникающий из слишком сильной жары или духоты или дешевой самогонки, нищие азиатские детки, как психопомпы, переводят заблудившегося белого человека короткой дорогой в мир мертвых. Очень его люблю.

***

У Хемингуэя я научился пить вино по-баскски, а у одного из персонажей Боулза (эротоман, которого задушили проволокой в марокканской пустыне) я научился резать яблоки ломтиками тонкими, как бумага. Это утонченно и выгодно: одно яблоко можно есть часами и не соскучиться, можно еще корицей чуть-чуть посыпать. И я люблю делать что-нибудь ножом, приятно, когда он в руках, чтобы был тонкий и острый. Жаль, что моя любимая наваха сломалась, у нее был такой смертельно опасный вид, а теперь она все норовит схлопнуться на моих пальцах, стопор гигнулся.

Я нашел медведку в определителе, правда, не свою черно-бурую здоровенную, а поменьше, серую, но все равно их породу признал. Оказывается, она ближе к кузнечикам, чем к тараканами, хотя ни фига не скачет, а ползает на передних лапах, будто ей хребет перебили, и роет ходы под землей. Спереди она похожа на крота и на медведя косолапостью. И это чудовище питается маленькими животными! Животными, Постум! Я горячо надеюсь, что мопсы ей все же не по жвалам.

30 июня, вторник


"Ибо Христос для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми и над живыми. А ты что осуждаешь брата твоего? Или и ты, что унижаешь брата твоего? Все мы предстанем на суд Христов".

Святые мученики Мануил, Савел и Исмаил, родные братья, персы. "Тела их Юлиан приказал сжечь, но внезапно произошло землетрясение, земля разверзлась и приняла в свои недра тела святых мучеников. Через два дня, после усердной молитвы христиан, земля возвратила тела святых братьев, от которых исходило благоухание".

Хоть жития святых ненадежный исторический источник, но мне нравится, как она трансформируется, взгляд как сквозь кристалл: видения, сны, лики прекрасных отроков, невинных дев, кровь, раскаленное железо, отцы-пустынники, столики, пророки, чудеса, мучения, кроткие звери, уродливые на снегу, мучители-императоры хуже зверей и благоверные князья, обители по берегам русских речек и озер, святые иконы. Так все это странно, чудесно.


***
Сегодня хотелось бы серьезно обдумать то, что я собираюсь писать в этой части.

Спутал Антигена с Атаррием из-за Плутарха, который все в одну кучу валит, ему что Антигон, что Антиген, что Атаррий, лишь бы одноглазый. Ладно, разобрался. Но Атаррий у меня че-та слишком простецкий мужик, а его Курций даже по отчеству зовет, значит, и его отец был не из последних людей, и он чуть ли не командир агемы щитоносцев (после Гефестиона, должно быть) или Гефестионов заместитель. В общем, надо его немного укрупнить.

Нет основной линии - она сейчас у меня смутно проявляется в голове, но пока на уровне клетки в биологическом бульоне. Ничего лучше пока не вылупились.

***

Тучи кругами ходят, тихо, птицы не поют, а деревья растут безмолвно. Тепло, влажно, женственно. Какой-то надоедливый туман перед глазами, будто слепну. Солнца нет, но свет отовсюду.

Сад дзен, малина и фиалка - дрянь, а ореховый микс и тирамису - очень вкусно.

***

ПОЛ БОУЛЗ. МАЛЕНЬКИЙ ДОМ.
Отдельный рассказик валялся.

БЕРНАРД КОРНУЭЛЛ. САКСОНСКИЕ ХРОНИКИ. ВЛАСТЕЛИН СЕВЕРА.
Главный герой стал похож на Шарпа. Отличный воин, любимец женщин и неудачлив в остальном, из-за множества врагов и тяжелого нрава.

НЕВЗОРОВ. ЛОШАДИНАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ. -3/10
Дочитал. Никакой энциклопедии. В основном, ругает каких-то своих знакомых теток толстожопыми м---вошками.

1 июля, среда


Выспался за все время. А то недосыпом себя замучил по скудоумию.

Я прикинул сюжет. Мне надо, чтобы эта часть была чем-то вроде триллера с элементами мистического хоррора. Никакой чистоты жанра, не Стивен Кинг, Боже упаси, а что-нибудь экспрессионистское вроде Альрауне, Голема или Поворот винта. Нет, даже не это. Сам не знаю, что. И пока не соображу, никуда дальше двигаться не буду. Я никогда ничего подобного даже не пробовал писать и боюсь, что у меня не выйдет, даже не знаю, как взяться за это. Вообще - четкий сюжет - это для меня нечто невероятное. Хрен с ним с сюжетом, мне нужна четкая композиция, вот что.

Очередная попытка составить план прежде, чем писать. План не как последовательность эпизодов и событий, а что непременно должно быть в этой части написано. В общем, это все надолго, так что следующая часть будет неизвестно когда.

Начинал я этот план в жуткой безнадеге. А потом столько всего сочинил, друг с другом связал, общей идее подчинил - даже восхитился своей изощренности. Вот только непонятно, как это написать. Нужно все плотно ужать и уместить в 200 страниц. И нужный стиль найти. Очень сложно. А то, что я раньше писал - все коту под хвост, все совсем по-другому будет. Но вообще я для себя прояснил многое и некоторых персонажей вроде Аминтора. Я его интересно придумал. С Александром же опять меньше всего ясности. Вот новость-то!

***

Как треснул сейчас гром среди ясного неба! И следом сильный дождь, но небо синее с редкими тучками. Одна как раз над нами. Может, какого-нибудь грешника приехала прицельно молнией расстрелять? А нас не надо, пожалуйста, с нами невинные Чижик и Боня.

Сергун, оказывается, чувствует гром. Говорит: "Вот сейчас!" И гром - хрясь! Хлябь твою твердь!

Кто-то про Гончарова вспоминал, как в страшную бурю посреди океана он вышел на палубу "Паллады" полюбоваться величием стихий, увидел все эти молнии и огромные волны, сказал: "Какое безобразие", - плюнул и ушел назад в каюту. Ну в общем да, но я безобразия люблю. И как после грозы хорошо - над заживо погребенным крышку гроба сорвали. Солнце свеженькое, крепкое, только с грядки, словно рассвет, а не полчаса до заката.

Я вышел эдак по-есенински побродить босиком после грозы. Братцы, трава просто ледяная! Бетонные плитки по сравнению с ней, просто как материнская грудь, теплы.

Чиж прыгает, как гравицапа вертикального взлета. Толчка не заметно, просто подскакивает в воздух с совершенно прямыми ногами. А носиться он любит на ограниченном пространстве - кровати ему вполне хватает. Собирает тело в гармошку, лапы в кучку, как заяц, и так носится почти на месте очень энергичными и максимально короткими скачками, разворачиваясь в воздухе на 180о.

***

ДЖЕНЕТ УИНТЕРСОН. ТАЙНОПИСЬ ПЛОТИ

Неплохая книжка, но не такая хорошая, как Страсть или Атлант. Слишком много личного. Анатомия любви - я уже несколько раз читал что-то в таком роде. Эти книжки довольно однообразны, не знаю, почему.

То, что скрывается пол повествователя, меня как-то не зацепило. Я изначально решил, что это нечто автобиографическое и что она пишет о себе, потом когда зашла речь об откушенных мышеловкой гениталиях, я засомневался: это что ж, мужик всю дорогу был? но тут же сообразил, что она намеренно запутывает, и сразу скучно стало - какая разница, женщина или мужчина? Мне бы хотелось других тайн. Зря она так. Тут про несчастную любовь, а она угадайку затеяла, и в этой игривости сила чувств и трагизм малость выцвели. В таких книжках искренность важнее всего, а не игры с читателем.

***

Зато я вспомнил одну дурацкую историю из жизни. Где-то месяц я толком не мог спать, наконец, сдался, купил снотворное, съел несколько таблеток, брякнулся в постель и было умер. Звонок в дверь. На часах четыре часа не пойми чего, думаю, что дня, потому что ночью в такое время в дверь только энкавэдэшники звонят, но мы ведь живем в свободной стране, Постум! А оказалось, Постум, ночь! И спал я всего полтора часа от силы.

За дверью девица почти с меня ростом, сует мне в руки букет гладиолусов, целеустремленно проходит внутрь, закрывает дверь моими ключами и кладет их себе в карман. Первый раз ее вижу, экая валькирия, думаю, должно быть, сон. Но меня беспокоит, что я в одних сползающих пижамных штанах перед незнакомой дамой. Оставив девицу в комнате, избавляюсь от цветов на кухне и пытаюсь в коридоре натянуть поверх пижамы джинсы. Молния застревает на полпути, зажевав кусок пижамы, девица проламывается ко мне из комнаты, хотя я пытался дверь придержать, да куда там, с босыми ногами да на Брунгильду! Она с вызовом заявляет, что не собирается оставлять меня одного. В причины я не углубляюсь, со снотворным в крови мне вообще все пофиг, просто хочу застегнуть эти чертовы штаны, желательно в одиночестве.
Опять звонок в дверь. Девица открывает: там еще одна барышня, мне знакомая, у нас с ней кой-чего было, но прошло. Между дамами начинаются вопли и маленькая драка, а я, счастливый, справляюсь с молнией на штанах.

Оказывается, моя знакомая после того, как мы с ней расстались, решила попробовать себя в лесбийской любви, а ее подружка (из сборной то ли по гандболу, то ли по академической гребле), нашла мое имя в ее записной книжке и решила по каким-то признакам, что я - ее опаснейший соперник. Моя знакомая то ли все отрицала, то ли из вредности масла в огонь подлила, и ревнивая особа ломанула ко мне, чтобы припереть меня к стенке и вытрясти правду, а наша общая подружка бросилась следом, только засиделись на старте, натягивая одежду. Гонки на такси по ночной заснеженной Москве, все дела.

Я хотел только спать, спать, спать, но не мог, потому что на моей единственной постели пара лесбиянок выясняла отношения, а я то заваривал им чай, то бегал в ночной магазин за водкой. В конце концов демонстративно улегся спать на собачьем коврике под бурный феминистский спор об эпиляции.

Они меня разбудили, когда собрались уходить, сообщили, что в виде компенсации за беспокойство помыли мне пол, разложили вещи в шкафу и сейчас еще мусор вынесут (реально устроили у меня нехилую уборку среди ночи, я чуть не год на проценты с нее протянул). Валькирия смущенно пожала мне руку, и они отбыли в неизвестность. Морали не будет.

И еще пара ночей в том же стиле вспомнилась, дубль шестьдесят три, проба с другими актерами разных полов. К чему мне это сейчас, в моей обители трудов и чистых нег?

***

Ходил сейчас на улицу, гонять диких вопящих котов. Как только вышел из калитки на улицу, они заткнулись, я затаился и жду с дедушкиным башмаком в руке. Молчание. Полная луна. Окна все черные, кроме моего. Единственный фонарь вдруг мигнул и погас - самое время появиться фосфорицирующему рылу собаки Баскервилей. Хорошо, что я захватил с собой башмак, не хочется оказаться безоружным перед лицом Рока. Коты опять заголосили в канаве, мечутся там, шуршат травой, плещут водой, как парочка аллигаторов, разводят метафизическую суету. Но я че-та застеснялся кидаться. Полночь, полная луна, дикарская страсть в канаве. Ну куда я лезу со своим башмаком?

2 июля, четверг


О патриарха Иове: «Во дни его не обретеся человек подобен ему, ни образом, ни нравом, ни гласом, ни чином, ни похождением, ни вопросом, ни ответом».

Св. Паисий Великий. Старец сказал, что новоначальному иноку особенно нужно хранить зрение, чтобы уберечь свои чувства от соблазнов, и Паисий, исполняя наставление, три года ходил с опущенными вниз глазами.

Преподобный Иоанн Отшельник. Однажды ему случилось идти узкой тропой, с двух сторон огороженной изгородью, так что двум пешеходам нельзя было разойтись. Навстречу Преподобному шел лев. Зверь встал на задние лапы и освободил дорогу святому.


***

Ура! На конкурсе Чайковского победил парень, за которого я болел, - Дмитрий Маслеев. Это среди пианистов, я их по Орфею слушал две недели. Еще Люка де Барг был очень хорош, но третий тур завалил. Виолончелисты, говорят, все были невероятного уровня.

***

В Москве досмотрел 5й сезон ИГРЫ ПРЕСТОЛОВ.

Я очень рад, что так вышло со Станнисом. А то он уж больно благородно последнее время держался, как приличный человек. А он по-подлому, с помощью черной магии, убил брата, без человеческих жертвоприношений выиграть ни одного сражения не мог, да и то, что к сорока годам его никто на свете не любил, кроме наивного пирата и дочки, и никто не хотел видеть его королем, тоже о многом говорит.
У Дейенерис отличная команда подобралась, особенно когда там Варис появился. Теперь она может и не возвращаться. Как же она меня бесит, эти сапожки кордебалетные, пакля на башке, тупой взгляд жующей коровы. Обнаженная Серсея выглядела победительницей, унизить не удалось. Есть у меня мысли насчет Джона Сноу и Мелисандры. По-моему, у них еще все впереди.

***

Две трети старого текста я вышвырнул. Всего 40 страниц осталось (и 200 стр. дополнений, тоже барахло все). Олимпиаду надо как-то посложнее сделать. Тут беда, я не считаю ее умной женщиной, но и до уровня Серсеи доводить ее не хочу. А золотая середина скучна. В общем, надо еще что-нибудь придумать. Почитаю про византийских императрица, может, чем вдохновлюсь.

Нормально работал, но что-то тревожно, ничего своего не писал, только разбирал и слегка правил и думал, и энтузиазм куда-то испарился. Боюсь, как бы не предвестие неписца.

***

ШАРЛЬ ДИЛЬ. ВИЗАНТИЙСКИЕ ПОРТРЕТЫ

Было порадовался сначала, но потом разочаровался. Тут истории почти нет, одни психологические характеристики. Типа, Феодора не была такой уж гадюкой, а Ирина такой уж благонравной. И дофрейдовская вежливая психология не особенно интересна.

А Феодора воистину крута, отказалась бежать из столицы во время бунта: "Мне нравится старинное выражение, что порфира — прекрасный саван». Роскошная женщина.

- В поэме о св. Киприане Антиохийском, сочиненной византийской императрицей Феодорой, описываемый Киприаном сатана совсем не тот дьявол, какого представляли себе Средние века; в своем мрачном величии он напоминает, скорей, павшего ангела, описанного впоследствии Мильтоном в его Потерянном рае. «Его лик,— говорится в поэме,— горел, как цветок, чистым золотом, и отсвет этого огня сиял в блеске его глаз. На голове его была диадема, сверкавшая драгоценными камнями. Великолепны были его одежды. И земля содрогалась при малейшем его движении. Теснясь вокруг его трона, стояли бесчисленные сонмы стражи, и он считал себя богом, льстясь, что может все, как Бог, и не боясь борьбы с вечным Владыкой». Отец лжи, этот павший бог, наваждением мрака созидающий все, что может погубить и обмануть человека, «города и дворцы, тенистые берега, густолиственные леса, родимый кров отчего дома, все обманчивые образы, что видятся путнику в ночи», ложные призраки, которыми демоны прельщают смертных, ввергая их тем в погибель.

- Влюбленного он превращает в воробья, чтобы тот мог лететь к возлюбленной. Но под спокойным и чистым девичьим взглядом ложная птица камнем падает на землю.

***

Солнечный ветер. Все сверкает и шумит. Небо высокое, облака пушистые, стоят неподвижно - там, наверху, ветра нет.

И снова гроза. "И то оранжевый, то белый, лишь миг живущие миры. И, цвета старого червонца, пары сгоняющее солнце с небес омыто голубых, и для ожившего дыханья возможность пить благоуханье из чаши ливней золотых".

А грозы так и не было. Только поэтическая - Иннокентия Анненского. В реале - никакого ожившего дыхания, так до вечера какие-то византийские евнухи душили меня подушкой. Только вечером на концерте Прокофьев все подушки вспорол. Сразу задышалось легко.

***

Смотрел заключительный концерт конкурса Чайковского. Мой любимец Маслеев, за которого я болел, опять восхитил. Поразительная чистота и благородство звука, как будто на особом инструменте играет, не таком, как у всех остальных, и сквозь любой оркестр его рояль слышно, он всех ведет. И парень сам приятный, весь в себе, сосредоточенный, застенчивый, когда очнется. Люка Дебарг тоже классный, Сентиментальный вальс сыграл так, будто я его никогда слышал прежде, вместо меланхоличной легкости, медленное драматичное постижение, под такое не потанцуешь, и видно было с каким напряженным вниманием его зал слушал, как будто не Чайковского, а Шостаковича. Понравилась меццо Юлия Маточкина, голос замечательно звучит во всех регистрах, эмоциональная, трогательная, но без перебора, без рыка. Единственный недостаток - дикция невнятная, но это сейчас у всех, наверно, учить перестали. Только у монгола с Фигаро каждая буква на любом языке четко звучит, у монголов вообще замечательные голоса, мощные, звучные, но при этом легкие, поворотливые, по-шаляпински гибкие. И китаец отлично пел Пуччини, голос похож на Пласидо Доминго, но его лучше с закрытыми глазами слушать, тогда глубина, трагизм, а посмотришь - счастливая ухмыляющаяся морда блином, симпатичная, но с пением сильно контрастирует. Не понравилась только корейская скрипачка, сама очаровательно вдохновенная, но скрипка так скрежетала - будто фанеру пилят, мерзкий плоский звук, а ведь виртуозка и с темпераментом. Виолончелисты были прекрасны все.

* * *

МАЗИН. ВАРЯГ.

Легкая приключенческая фигня про попаданца во времена князя Игоря и княгини Ольги. Бойко, не раздражает. Не выношу книжки, где все местные - дебилы и терпилы априори, а любой закомплексованный задрот из попаданцев - полубог, сошедший с Олимпа в навозную кучу. А здесь местные - отличные ребята. Еще 6 томов продолжения есть.

@темы: Цитаты, Православие, О книгах, О кино, Жизнь

URL
Комментарии
2015-07-05 в 07:03 

Он был роста среднего, лицом красавец, а душа его была еще лучше.
волчок в тумане, всё описание прекрасно. :)
Мне очень нравятся ваши выборки из житий.
Я очень люблю те места в жития, где про зверушек.
Я тоже. :) :friend:
Я хотел ее взять, сестре подарить, она у меня очень тараканов боится
:laugh: :laugh: :laugh:
сует мне в руки букет гладиолусов
Одного не поняла, зачем она цветы притаранила? :upset:

2015-07-05 в 11:38 

волчок в тумане
Я не червонец, чтоб быть любезен всем
травоцвет, мне еще нравятся старинные про мучеников, где одного собираются казнить, а те, кто видят его стойкость, тоже исповедают Христа. И отшельники. И наши монахи в лесных пустыньках. Да вообще все, наверно.

зачем она цветы притаранила? Я в этой истории мало что понимаю. Может, она хотела занять мне руки, чтобы удобней ударить под дых? А передумала, потому что я ее и так безропотно пустил.

URL
     

ДНЕВНИК ПОД РАКИТОВЫМ КУСТОМ

главная