Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
01:12 

Дерево

...ну а я - бессмертный пони.
Дерево


Далеко-далеко, за лесами, за горами, за глубокими морями росло одно дерево. Хотя вполне может статься, что росло оно в каком-нибудь парке, вроде того, что виднеется за окном. Или, может быть, в чьем-нибудь саду. А может, еще где-нибудь. Хотя неважно, где оно пустило свои корни, а важно, что вообще пустило. Дерево это было самым обыкновенным деревом и ничем, ну абсолютно ничем не отличалось от других окружавших его деревьев. Те же корни, те же листья - ни больше, ни меньше. И жили себе на этом дереве зеленые гусеницы - самые обыкновенные зеленые гусеницы, ни лучше и ни хуже других зеленых гусениц, что жили на других деревьях. Жили они достаточно высоко, чтобы быть недосягаемыми для вездесущих муравьев или тяжелых жуков, и достаточно низко, чтобы до них не добрались птицы. А так как дерево было абсолютно здоровым, то свежие листья у них никогда не переводились. Поэтому всего-то было у этих гусениц забот, что есть, спать да переползать от листа к листу. Просто райская жизнь.
Однако некоторым гусеницам этого было мало. Странная мысль поселилась в их маленьких головах. Им почему-то казалось, что дерево - это не только листья для еды и ветки для ползанья. Почему-то им очень хотелось понять, что же представляет из себя их дом, хотелось узнать, как он выглядит. Хотелось познать его. От незнания они буквально места себе не находили, и некоторые из них даже заболевали и умирали.
Надо сказать, на дереве жило еще несколько странноватых гусениц. Они, однако, коренным образом отличались от первых. Они рьяно осуждали "нечистые" помыслы своих беспокойных собратьев и постоянно твердили, что самое главное на свете - это еда, и ничто другое не должно занимать ум порядочной гусеницы. Сами они упоенно следовали этому правилу, хотели, чтобы остальные поступали так же, ну и все такое.
А остальные просто жили себе потихоньку и не вставали ни на чью сторону. Если честно, они весьма снисходительно относились и к тем, и к другим: первых называли "чудиками", а вторых - "фанатиками". Идея о дереве интересовала их, но не становилась навязчивой, а что касалось еды, то они не считали, что смысл жизни заключен именно в ней. "Конечно, доля правды в этом есть, - говорили они, - но ведь надо еще и пить".
Между тем гусеницы-"чудики", отъевшись и поднабрав весу, решили, что пришла пора действовать. Они отважились покинуть свои родные ветви и отправиться на поиски истины, а именно... Тут-то мнения разделились. Из сотни гусениц, живших на дереве, "чудиков" было всего десять, и трое из них считали, что для познания дерева необходимо ползти вниз по стволу, туда, откуда порой доносились странные шорохи и пугающие звуки. "Победив страх, мы обретем силу", - сказала одна гусеница, в детстве неизвестно по какой причине боявшаяся листьев. Еще три гусеницы считали, что стоит отправиться наверх, к свету и голосам неведомых существ. "Свет - это хорошо, он греет, туда и надо идти", - говорили они. Еще три полагали, что следует перебраться на ветви других деревьев и найти ответ там. "Это дерево такое недоступное для постижения, - объяснили они свою точку зрения. - Может, другие окажутся попроще". И оставалась одна гусеница, которая не соглашалась ни с одним из вариантов. Она-то понимала, что для того, чтобы познать дерево целиком, необходимо и увидеть его целиком, но как это сделать, она не знала. Поэтому остальные "чудики" считали ее ненормальной. И держалась она всегда в стороне... хотя, может быть, это другие ее сторонились...
Наконец одним ясным днем, когда солнечные зайчики весело играли в зеленой листве, маленькие жучки деловито сновали взад-вперед по ветвям, а девяносто гусениц предавались своему любимому занятию - еде - с особым старанием, их собратья отправились в дорогу. Первые трое из них поползли к корням дерева, другие - вверх, к его вершине, третьи двинулись по ветвям прочь от ствола. За ними отправилась и последняя гусеница. И вот что произошло в этот день.
Первые три гусеницы выползли из кроны и оказались на голом стволе. Однако им хватило мужества продолжать свой путь, и вскоре они добрались до того места, где корни дерева уходили глубоко под землю. Гусеницы попытались было последовать за ними, но только сильно перепачкались и вскоре отказались от этой затеи. "Фу, наше дерево стоит на такой странной грязной штуке! - подвели они итог. - Интересно, зачем ему это? Ну да ничего. Выясним в следующий раз. А сейчас пора домой". Однако все оказалось не так-то просто. Гусеницы уползли слишком далеко от кроны и затратили на это почти все свои силы. Они зверски проголодались, но вокруг не было ни одного спасительного листочка. Вдобавок комья земли, прилипшие к их шкуркам, усложняли и без того тяжелый подъем. И гусеницам просто не хватило на него энергии. Примерно на середине пути они разжали лапки и упали вниз. Неизвестно, выжили они ли нет, но только больше их никто не видел. Девяносто гусениц, которых собирались просветить "чудики", остались в неведении.
Тем временем гусеницы-верхолазы заметили, что по мере подъема листьев вокруг становится все меньше, а света - все больше. Через некоторое время его было уже так много, что он начал слепить их маленькие, привыкшие к постоянному полумраку глазки. Но гусеницы самоотверженно продолжали ползти, полные решимости найти истину. Наконец, они добрались до самой верхушки. Если это и была истина, то, во всяком случае, увидеть ее они уже не смогли. Горячий, невыносимо яркий слепящий круг висел прямо у них над головами, заливая белым огнем все окружающее пространство. Совершенно потеряв ориентацию в пространстве, гусеницы позабыли, где верх, а где низ, и в панике ползали туда и сюда, незряче натыкаясь друг на друга. Резкий свист перьев разом оборвал их мучения. Живущие в кроне снова ничего не узнали о своем доме.
Гусеницы, рассчитывавшие найти истину вдали от дома, вскоре добрались до того места, где ветви их дерева соприкасались с ветвями других деревьев. Не мешкая попусту, они перебрались на них и скрылись в чужой листве. Больше их не видели. Неизвестно, прижились ли они на новом месте или погибли, не сумев приспособиться к новой еде и соседям, или их съели большие черные жуки, а может быть, они все же нашли ответ. Впрочем, неважно. Они так и не донесли его до своих собратьев.
Правда, оставалась еще одна гусеница. Она следовала за третьими "чудиками", но на другое дерево за ними не отправилась. Она знала, что ответа там не найдет. Однако где искать его, она не знала, поэтому просто осталась на месте. Тут стоит сказать, что место это пользовалось среди гусениц дурной славой. Говорили, что после наступления сумерек здесь оставаться небезопасно. Пугали, будто бы здесь исчезают гусеницы. А некоторые утверждали, что видели здесь ужасных чудовищ - огромных, страшных, с палкой вместо носа, с листьями непонятной расцветки вместо шкурки, с гигантскими кусками коры по бокам тела. Надо ли объяснять, как нервничала десятая из гусениц-"чудиков", находясь в подобном месте. Но уползти прочь она не могла. Она чувствовала, что разгадка очень-очень близка.
Вечерело. Вокруг ветки, на которой сидела гусеница, сгущалась тьма. Гусеница-"чудик" ударилась в панику. Она ползала туда-сюда, не в силах решиться на что-то. Однако совсем скоро движение внизу привлекло зоркий глаз. Свистнули крылья - и зажатая в тисках зеленая гусеница взмыла в небо. Она не была убита или ранена, но даже не делала попытки вырваться. Ибо то, что она увидела под собой, потрясло ее до глубины души.
Внизу, в лучах заходящего солнца, медленно проплывало дерево. Его изумрудная крона, слегка оттененная розоватым цветом заката, словно дымилась, когда ветер касался ее. Строгий темный ствол ровно уходил вниз и пропадал в густой траве. Легкие призрачные тени порхали вокруг верхушки дерева и щебетали на разные лады - гусеница поняла, что это их голоса порой доносились до них с собратьями из-за стены листьев. Дерево было поистине великолепно - и точно такие же зеленые величественные красавцы окружали его. Море листвы простиралось до самого горизонта - не видно ни конца, ни края. Зачарованная открывшимся зрелищем, гусеница совсем позабыла о грозившей ей опасности и пребывала в сладостной эйфории. ...До тех пор, пока не увидела под собой шесть бездонных и очень голодных пропастей. "Обидно", - была последняя мысль, промелькнувшая у нее в голове. Единственная из десяти "чудиков" эта гусеница увидела и познала истину.
...а уделом девяноста других гусениц оставалось неведение...
После таинственного исчезновения всех "чудиков" до одного началось раздолье "фанатиков". Они кричали о своей правоте на каждом сучке, и все волей-неволей с ними соглашались. Еще бы, ведь никто не мог объяснить пропажу десяти собратьев иначе, чем наказанием свыше. "И правильно, так им и надо, - говорили "фанатики". - Нечего соваться, куда не следует. Если бы нашим предназначением было познание, у нас были бы крылья, как у тех красных жучков с темными точками. Ешьте же, братия, ибо наше предназначение - это еда".
И гусеницы ели. И толстели. И росли. А потом вдруг начали окукливаться. Никто не мог растолковать, как это происходит. Гусеница просто в очередной раз сбрасывала шкурку и вдруг превращалась в красную куколку, которая затем повисала на шелковой нитке, прицепившись к ветке, точно сухой листик. Некоторые, в том числе и "фанатики", начали паниковать, но большинство восприняло происходящее вполне спокойно. Окукливание не миновало никого.
Равно как и выход из куколок. Рано или поздно все гусеницы покинули свои красные сухие шкурки. Теперь их было не узнать. Плотное зеленое тельце превратилось в маленькое, дряблое и темное. Шесть лапок-коготков сильно удлинились и стали более цепкими. Жующие челюсти пропали, их заменил продолговатый, тонкий хоботок, свернутый в трубочку. А самое главное - на пустовавшей ранее спине теперь покоились два великолепных крыла, которые переливались всеми цветами радуги и поблескивали на солнце. Некрасивые зеленые гусеницы перевоплотились в прекрасных бабочек.
"Фанатиков" тоже не миновала эта участь, но они восприняли ее так, как воспринимали вообще все, не связанное с едой. "Это испытание! - голосили они. - Оставайтесь на ветвях, и все вернется на круги своя!" Этого-то бабочкам как раз и хотелось меньше всего на свете. Действительно, как глупо - иметь крылья и не махать ими. А раз уж замахал, то отчего же не взлететь? А если ты в воздухе, так почему бы не посмотреть, что находится за уже успевшей поднадоесть листвой?.. Так все бабочки покинули дерево. "Ну и глупцы, - решили "фанатики". - Ничего, с них станется! Мы же во сто крат умнее любого из них". И они остались, где сидели. Через пару часов они умерли от голода, ведь на дереве не росло цветов с нектаром, а листья их слабый хоботок не мог захватить и пережевать. Челюсти пропали вместе с гусеничьей шкуркой.
А остальные бабочки увидели и дерево, и траву, и небо, и солнце, и птиц, и животных, и даже человека. Теперь они могли и хотели познавать мир. Быстрые крылья моментально приносили их в любую точку пространства, стоило только захотеть. Тайн для них уже не существовало. И, может быть, они были бабочками-однодневками, из тех, что живут на свете лишь двадцать четыре часа, или монархами, что пребывают годами и совершают грандиозные перелеты с континента на континент. Впрочем, не так уж это и важно...

@темы: Старые творения, Философия

URL
Комментарии
2009-01-17 в 01:57 

В моей голове нет тараканов. Их давно сожрали другие, куда более крупные и опасные твари. (с)
напомни плиз, в каком же году ты его написала???

2009-01-17 в 02:05 

...ну а я - бессмертный пони.
mari-a-loo, у... 2003.

URL
2009-01-17 в 12:39 

Moonticore
Не взаправду
То есть, ээ, сиди и кушай листики, а там все равно со временем окуклишься? А самостоятельно лучше никуда не ползать - скушают?
Ой, что-то я не так поняла))

2009-01-17 в 14:17 

...ну а я - бессмертный пони.
Ой, что-то я не так поняла))
Все так ) Я сама не знала, что пишу, признаться )
*хотя, может быть, гусеница, которая хочет познать дерево, уже не есть гусеница в полном смысле этого слова - поэтому их избавили от этого бытия, чтобы даровать взамен что-то новое?*

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Баобабочки

главная