blackmooon
Мне свойственно регенерировать!
В этом году у меня звезды выстроились в ряд и случилось поселиться в самой невероятной деревне в мире – Чудесные Холмы (конечно, моя деревня так не называется, но пространство, которое объединяет здесь десяток соседних деревень и три десятка домов, выкупленных разными интересными творческими людьми, носит именно это романтичное название). Здесь хорошо. Даже так – здесь ОЧЕНЬ хорошо. Всегда есть, чем заняться, с кем поговорить, к кому сходить в гости. Постоянно здесь что-то случается, планируется и делается. Так что, когда я представляла себе жизнь в деревне как что-то с душком аскетизма и непрерывных практик молчания, – я ошибалась. Даже так – я ОЧЕНЬ ошибалась. А еще я все переживала, что друзья меня позабудут. Ну и в общем кто-то, конечно, и позабыл, но кто не забыл – Те лучшие люди на свете 😉
Здесь много физической работы, движения, много пространства и куча разных занятий – летом в основном на дворе, а чем глубже в осень, тем больше времени хочется проводить в теплом доме за рукоделием, книгами и домашними делами. В моем доме две печки и миллион пледиков, банок сгущенки, коллекция травяных чаев, свечи и ароматические масла. На стенах висят рисунки моих друзей и бубен ручной работы моих добрых соседей Димы и Кристины. У меня растут и цветут все мои комнатные цветы – им тут хорошо, как и моим животным – Есенину, Кошке и Зефирке с его кобылами. Все жирные и наглые. Еще у меня живет Мышь. В доме, похоже, животные заключили пакт о ненападении и собака, кошка и мышь живут в мире и согласии.
Недавно ребята установили мою Типуху рядом с деревенским клубом «Хата», и теперь почти каждый вечер собираемся в теплом доме, в котором мы с Есениным занимаем места хозяев на женской и мужской половинах. Это прекрасное время – мы поем и бьем в барабаны, разговариваем и событийствуем друг с другом. Друзья в шаговой доступности и место сборки – всегда же мечтала об этом. Здесь вообще мечты сбываются. Чудесные холмы, не иначе.
День мой в последнее время начинается с разведения огня, навязывания лошадей и обхода владений – у меня есть небольшой огород, сад с виноградником и Холмы. Очень много Холмов. То есть ОЧЕНЬ много Холмов. Живописнейших, древних Холмов. Кони пасутся на фоне рыжеющей листвы, а сверху видно далеко-далеко, краявиды открываются на многие километры. Время уходит незаметно за повседневными делами – то дрова привезут, то чайные травы убирать, то варенье варить, то бесконечные все эти уборки, перестановки, а в последнее время, наконец, капитальная подготовка к холодам. Скоро новые появятся заботы, а пока вяжу рептуха коням.
Вечером дела не делаются. Что очень по-деревенски, конечно. Да и темнеет сейчас рано, не поработаешь уже. Поэтому я захожу за Кристиной, и вместе мы топаем к Алесе и Никите. Они уже ждут нас в прогретой Типухе, встречающей нас в темноте ярким желтым фонариком. Усаживаемся на свои места, и начинаем шаманить. Тут все немножечко индейцы, но в такие вечера особенно. Поем песни, заботливо собранные у местных бабушек, чувствуем, чтобы понять их. Пробуем на язык, как переливаются слова и мелодии, как играет ритм. Импровизируем, играем строчками и звуками. Пространство напитываем энергией настолько, что оно начинает звенеть. И сами мы будто звучим, где-то внутри просыпаются какие-то затаенные силы. Напитанные сполна всеми этими энергиями, мы дожидаемся, когда прогорят дрова и расходимся по домам.
Нам с Кристиной нужно сделать небольшой ночной переход из одной деревни в другую, это минут 20, от силы полчаса. Но – темнота практически полная, тени по кустам и наше живое воображение делают прогулку жутковатой и завораживающей одновременно. Наощупь, как кони, бредем домой, дом зовет и все валуны под ногами будто сглаживаются – ни оступишься, ни споткнешься за всю дорогу ни разу. Такая мистика.
А дом ждет, светлый и теплый, с мягкой постелью и горячим душем. Засыпается сладко, Кошка мурлычит, Есенин кряхтит где-то около печки, скребется Мышь – ей оставлена хлебная корка в раковине. Ночь затягивает в объятия и до утра ничто не беспокоит. Такая моя жизнь в деревне.