• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:21 

Мне свойственно регенерировать!
Радоваться тому, что есть время вымыть джезву и чашки после кофе.
Отдыхать на одной работе от другой.
Испытывать одновременно и почти постоянно перегруз эмоциональный (потому что столько всего расчудесного и необычного, и даже в первый раз случившегося в жизни!), информационный (обе работы - одна новая, а вторая как новая потому что новые люди и новые места) и физический (потому что работа с 8.00 до 18.30 - и работаешь целый день, правда, целый.. А если еще не устал или другая, семичасовая работа, так можно сходить на тренировку или в гости).
Сегодня Терек был для меня образцом мужественности - играли в берека, и я выставляла его как свои щит и меч (оказывается, девочки боятся его!), и только Серега, утомившись глядеть на эту возню, прыгнул на Прагу и со второго захода нас с Тереком быстренько оприходовал. На конюшне снова грязь, и ноги коней разъезжаются на ходу. Время резиновых сапог, да... Под дождем ездили, мелкая морось, но хватило, чтобы волосы намокли и с них капало на нос и размеренно стекало по всей его немалой длине. А попа за тренировку высохла наоборот, видимо, активно работала))

Миша принес мои подарки, томившиеся у него с воскресенья, и в одном из них припрятал ассорти из желатинок и лакрицы. Все чаще я пытаюсь найти ответ, за что же меня любят.. Безрезультатно, конечно. Завтра последний день в садике, а в субботу мне уже официально разрешили немного опоздать, после чего я выдвигаюсь на вокзал и снова не отдыхаю в Вильнюсе.

20:37 

Мне свойственно регенерировать!
Вот две недели уже прошли в новом графике. Много дел, людей, шума... много свежего воздуха и много сна. В четверг прогулка верхом на Кубе, коротенькая, часов на пять. Похоже, я пытаюсь удержать новый ритм так, чтобы не растерять прошлых привычек, что, конечно, довольно проблематично. Абсолютная правда, мне порой куда важнее поспать, нежели искать возможности встретиться даже с очень значимыми людьми. Но зато четко отслеживаешь перемены в людях - кто находит возможности, а кто - нет. Пусть это правда цинично, но мне удобно такое положение вещей. Не приходится выбирать - есть возможность - хорошо, нет - ну так я посплю с большей пользой.
Огорчают только сопли, откуда ни возьмись под конец недели. Нужно поправиться за сегодня. А завтра много-много гостей и подарков, и слов. Мой день.

00:40 

Мне свойственно регенерировать!
Людям обязательно нужны сказки. Я не представляю, как на самом деле можно прожить очередную жизнь и не подумать о ней, как о сказке. Если жизнь была достаточно полной, сказки приходят в голову сами и вьются там, вьются сентябрьскими змейками.
Когда день начинается с пары смсок, в которых - начало сказки, тут же ожидаешь чудесного. День проходит, с усталостью наперевес возвращаешься домой и, требуя окончания сказки, получаешь "До самой смерти".
Первая мысль "и ели они мороженое... до самой смерти".
Ели мороженое и купались в последние теплые дни осени. Так и померли - от переохлаждения.

Мне катастрофически хочется немного сказки. Только настоящей, такой, чтобы. Ух. Много мух. Подарите мне сказку, мне будет двадцать четыре.

22:36 

Мне свойственно регенерировать!
чуть только ступила мягкой лапой осень, тут же захотелось сменить шабутных Олдей на заунывного Кундеру. Утро начинается с того, что я занавешиваю окна, зажигаю свечки и вонялку, варю кофе и сколь можно долго сижу, завернувшись в плед. Надеваю осеннюю одежду и то ли под дождем, то ли под солнцем вышагиваю к метро. На шагу дочитываю последние страницы

23:06 

Мне свойственно регенерировать!
С момента моего прошлого поста прошла неделя, обалделая неделя.
Одна из таких, которые внезапно заставляют тебя менять привычный образ жизни даже особенно не спрашивая, хочешь ли. Готова ли. Запросы в небо пускала - пускала. Ну и все, никаких отмазок - получите, распишитесь.
Осень обвалилась нежданной работой, первыми проводами Иннерики, пока только на фестиваль, молочными алкогольными коктейлями и подаренным табачком - куба голд.
Сидела ночью в понедельник на высоком бетонном заборе. Ветра - ни дуновения, почти тепло в легкой блузке и свитере. Раскуривать трубку, наблюдая за тем, как ребята палят резину на машинках, входя в заносы, полицейские развороты и прочую дрифтинговую акробатику. И потихоньку прощаться с бессонными ночами - куда теперь то. Против некоторых моих ленных убеждений о том, что работы у женщины много быть не должно, я подписалась на шестидневный график на ближайшие три месяца. Проверим на прочность =)

а вот это мои первые мокасины. Иннерике

01:06 

Мне свойственно регенерировать!
Кажется, весь ужас ситуации с Анаей, ужас, к которому возвращаешься в минуты затишья, связан лично для меня с тем, что рушится уверенность в собственной неприкосновенности. Мол, я же такая офигенная, как со мной может что-то случиться. А вот тут оказывается, что случается. И в памяти всплывают прошлые страхи, вроде давно и надежно пережитые. Но, как оказывается, не забытые. Благодарности к жизни столько - слава богам, слава богам. Слава богам, что не встречаешься с прошлым в настоящем.
ЗЫ. Я не знала ничего об Анае до этой недели. И сейчас почти не знаю ничего. Просто.. пусть будет ей спокойно.

22:52 

Мне свойственно регенерировать!
Иногда, как истинная девочка, я хочу все и сразу.
Сержусь, хлопаю дверью и ухожу, не прощаясь. Быстро остываю, но осадочек, тот, который остается, вынуждает искать способы борьбы с одиночеством и одновременно возможности использовать привилегии полноправного распоряжения имуществом... В общем, очередная попытка посмотреть "Огнем и мечом" в очередной раз провалилась. Зато нашла в старых архивах "Большую рыбу", помнится, впечатлила меня киношка в свое время. Ну а нет, так хоть высплюсь.

12:53 

Мне свойственно регенерировать!
Подсмотренная в инете идея, но не сплагиатить не могла - месяц об этом думала.
Жаль, зажженными не сфотографирую - стекляшки едут со мной на свадьбу.





ЗЫ. Видимо, свою ночь фонариков я провернула заранее..)

00:52 

Мне свойственно регенерировать!
Совершенно неожиданная поездка на Браславские озера удалась.
Ночной Браслав, 2 ночи. Два часа южной ночи, с тихими аллейками, закрытыми магазинами и теплым еле ощутимым ветерком с озера. Южная ночь северной Беларуси.
7 километров по ночной дороге, через кладбище, страшные истории, бутафорную типи и пару озер. 4 утра, серый восход и долгожданный сон в теплой комнатульке на втором этаже Ромкиной дачи. Но не тут-то было: Ромкины бабушка, мама, сестра и племенница пышут гостеприимством и вливают в меня, сонную и уставшую, порцию чая. Теперь спать. Вспоминать звезды и желания, которые не успевала загадывать. Чирк! - где ж тут успеешь.
Утренние купания, знакомство с новым озером на Браславах, до него была только Укля в 2010, пахнущая арбузами. А теперь вот Струсто.

Большая вода и прозрачная полностью. Выше своего роста рассматриваю водоросли под водой. Песочек, в меру пологий вход - так, чтобы и адаптироваться успеть, и полчаса в воду не идти, а там все по колено. Приятная глубина, на которую никто почему-то не заплывает. Нежная, чуть маслянистая, густая водичка. Кожа не сохнет, волосы сворачиваются в крутые пряди. Научилась делать стойку на руках, научила заодно половину мужиков на этом пляже - пары ног, торчащие из воды то здесь, то там - явно моих рук дело. Хихи. Плавала так долго, что из воды выходила, как в детстве, - замерзшая и в пупырышках. Голодная.
Не прыгнула с лодки. Снова. Зато хоть искупалась посреди озера - слева один остров, справа другой, за спиной - суша. Хотя там начинаешь сомневаться, что суша - преобладающая для Беларуси характеристика ландшафта. Кажется, что за сушей будет еще столько же, а то и больше, воды. И правда тут ближе, чем могла бы быть. Очень много воды. Везде.

За три дня обувку надевала, кажется, раза два (и то по ночам), остальное время тренировала свою босоногость во славу Унгою - дорожки там будто специально предназначены для ходьбы - укатанные камешки или чуть сыроватая земля, а по бокам от дороги - ежевичник. И ежевику, кажется, кроме меня никто и не ел. А я уж оторвалась за все годы лишений))

Всегда было интересно, как это - погружаться в чужую семью. Обычно-то все мои друзья погружаются в Чемерок, уже чуть ли не вошло в традицию среди особенно близких друзей, дарить подарки не только мне, но и моей маме. Причем не так просто от балды, а подарки нужные. А я так не погружалась никогда, чтобы вся семья целиком и надолго. Ромины тетки - как на подбор. Интеллигентная женщина, учительница географии в отставке, с комсомольским прошлым; болтливая сойка, мама без уверенности; молодая мать с почти взрослой дочерью; нескладная девчонка боязливая и неловкая. И я. Сама не знаю, кто и в какой роли. В чужой семье весело, но утомительно. Урывками ловишь удивительные моменты своей-не-своей жизни, когда мужчина учит девчонку ездить на велике, а потом включаешься сама и вот уже разгоняешь велосипед, поддерживая за руль и спину. "Наши дети просто обречены" - чему только ни придется им учиться... в наших с Иннерикой мечтах все так складно выходит. А тут - "Я все время что-то теряю, то руль, то педали". Кидает велосипед на дороге и демонстративно уходит, оставив Роме поднимать двухколесного.
Бесконечные чаи со "сладостями оставшимися", сыром и любезностями. Вечерняя партия в тысячу. Несостоявшаяся прогулка на родник и гору Маяк.

Купание ночное. Идти на ощупь, путь только обозначается по бокам сигнальными огнями - светляки сидят в кустах и подмигивают тем же мертвецки-синим, что и жуткое то кладбище с отсветами то ли фар, то ли подсвеченного тумана.
В пятницу вечером, после уже двух ночевок на Струсто, приехали ребята - мужское подкрепление, теткам нужна свежая кровь. Разбавленный женский коллектив шелковеет и всем становится как-то уместно и приятно. Шуточки-прибауточки, заумные разговоры и неплохой алкоголь. Огонь до рассвета. Здоровенные пеньки в каменном хитросложенном мангале. Мясо и столь популярные этим летом анекдоты про поручика Ржевского. Спать идти под петуховьи "кукареку" и просыпаться от восточного ветра, так внезапно заглянувшего в открытое окно, пробравшегося под спальник и поцеловавшего снова загорелую кожу.

Проводы целый день, суета и умеренная беготня - то, другое, озеро безлюдное после утреннего дождя - подарок подарков. Обратный путь на машине - за 15 минут вместо двух часов своим ходом. Достопримечательности задом наперед быстро сменяют друг друга.
В автобус забегать прямо с пляжа Дривят. В уже отправившийся заскакивать. Пять часов одиночества до Минска. Усталость, сон, тишина, почти.



19:55 

Мне свойственно регенерировать!
пятница начинается в среду, или ну ее нафиг, эту работу.
Еду на Браславы, купаться, купаться, загорать, есть, немного рукоделать и, главное, никакого города.

Ночью отмерять шагами Старую дорогу, все ту же - с 2006, "Выхода и вдоха", коней в темноте слушать, чужих. Много. А потом гладить своего - Терек подошел проверить, кому не спится, кто рассвет встречает вместе с ним. Три гуся, конь, две лошади, собака и мы с Иннерикой. А Усадьба дремлет, и Типуленька - тоже, дымом попыхивает во сне.

Утро же началось с купания в озере. Брасом проплыть туда-назад, вымыть голову и еще раз туда-назад. Выкупаться, выпить кофе и поехать на работу. А с работы - на вокзал, за билетом. Хыы))

19:33 

Мне свойственно регенерировать!
Мерзну. Ни ванная, ни горячая хавка не помогают. Нужно живого тепла, а все живое осталось на конюшне. А там холодно. Парадокс и глупость.

Серега показал вчера четыре способа посадки на лошадь без стремян - прямой, обратный, казацкий и какой-то там с переподвыподвертом. Садишься на лошадь, свешивая голову вниз, а в это время твои ноги живут отдельной жизнью, находят седло и аккуратненько вмещают в него попу. Когда показывал Серега, было очень смешно. Смешно и завараживающе. Когда делаешь сам, ух! Почти целое занятие убили на выучку посадки, пока стоя на месте, но эти виды как раз для посадки на подвижной лошадке, ой-ей. Вот бы со стороны на себя посмотреть, как получается, где там ноги и вообще.. выражение лица)))
В остальном потихоньку учим элементы вольтажировки и джигитовки - все медленно, на шагу и чуть на рыси. Правда форма у меня не самая лучшая сейчас - как-то было время все удавалось как-то быстро и лихо, сейчас хочется подтянуть технику, и это намертво убивает прошлые навыки, зато новому учиться получается быстро и весело.. Нужно бы вернуться к истокам.

23:33 

Мне свойственно регенерировать!
Периоды затишься сменяются бешеной гонкой за новым. Едешь на работу, провонявшись дымом очага Типуленьки. Эмоциями сбиваешь людей с толку и выглядишь нереальной, нетутэйшай. Улыбка с лица не сползает, а на утро обкусываешь сухие губы - нехрен было полвечера носиться с ветром наперегонки. Так и живем, обрастая толстым слоем воспоминаний, закатываем их как варенье на зиму, главное заготовить побольше.
В Типуленьке начинают жить мелкие обидки - как это едете, и без меня? Как это, на все выходные и даже пятницу? Ну что за дела-то. Обижаешься, дуешься, но понимаешь - за все платить надо, это мой выбор в конце концов. Хотя чувства покинутости на выходные это не уменьшает. Особенно как представлю, что приеду на тренировку, а типи нет. Шесты стоят скелетом, очаг остывший совсем, смятая трава под ковриками и раньше пыльная сухая земля уже не раз смоченная росой. Так вот, тоскливенько кушаю свои жадные чувства, наемся сполна, там отпустит.
И тем не менее, - хвосты по ветру.


22:50 

Мне свойственно регенерировать!
только когда приезжаешь домой и упорно не понимаешь, что тут делать, до тебя доходит, насколько же сейчас лето. На полную катушку лето, и никакие "четыре поры года" ничего поделать не смогут - лето, и все тут.
Вишневое варенье томится на кухне, я обсасываю ложку, которой пенка снималась (иногда даже ягодки попадаются!) и жду начала нового дня, чтобы снова укатить в Новую Веску, к типуленьке, земле и воздуху. Город - одна большая ошибка.

23:16 

Мне свойственно регенерировать!
Увядающие цветы на столе, деклан де барра, день печали.
Табак закончился, ух и невовремя. Курить мечту, табак слишком сильно уносит сейчас. Возносит. И удерживают только голоса и руки рядом - чайку бы. а так бы...

16:21 

Не говори "Оп" пока не...

Мне свойственно регенерировать!
давно уже подмывает написать хоть пару слов про ОП, и все никак они не находятся. Потому что не ограничишься тут, конечно, парой слов.
Началось все с того, что мы с Игорем спорили, в чей лагерь ему идти, я-то стабильно хожу в индейский и чувствую себя как рыба в воде или даже лучше. Но в те команды, которые я знаю, идти вместе с Игорем было бы крайне неудобно, а в другие уже не хотел он сам, поэтому мы решили, что нужно идти своей командой, что было со мной впервые. И единсвенным вариантом сбора команды нам превиделся Виктор, желательно - с конями. За две недели до игрушки я спросила у Виктора планы на ОП и, к величайшему моему удивлению, в его планы входило собрать команду и идти на ОП на лошадках. К величайшему моему удивлению, на это дело внезапно подписалась и Иннерика, отменив планы на горный поход в Сибири. Костяк из четырех человек был определен, настрой команды был решительный, дело осталось за малым - подготовиться.
Все два прошлых ОПа лагерь индейцев состоял из двух типушек - Крысовой и Хелотовой. Ни одна из которых нам уже не подходила, поэтому логичным было осуществить, наконец, свою семилетнюю мечту и сшить типи. Даже не помню, чтобы мы обсуждали этот момент - сразу стало ясно, что шить типи будем. Вот правда даже разговоров не стояло, разве что - когда за брезентом поедем и как все успеть.
Через пару дней после этого разговора ребята скатались за тканькой, которая вовсе и не брезент, а в стопицот раз круче потому что полностью натуральная хлопковая, при этом не горит, не промокает, белая и выглядет крутецки. Тяжелая как ппц. Дорогая как. В пятницу после моей работы и Иннерикиного перехода по Браславам мы приехали к Виктору, дотянули тканьку до травы, достали все типушные листочки с ЦУ и другими рассчетами и начали ее кроить. Первым делом нужно было сшить единый кусок ткани из метровых полосочек определенного размера. +15 см на всякий случай. С момента первого шовчика стало очевидным, что работы еще дофига, но мы с ней справимся. Статистика за пошив типи еще не готова, но те первые 8 метров ручных швов навсегда в памяти моих рук. И солнце, и люди, и звери, и все то, что было и чего не было. Усадьба стала местом, с которого каждый день спешишь успеть на последний автобус. Волшебное время, по нему ностальгировать начала уже сейчас, потому что второй раз в жизни такое уже не повторяется, а пресытиться этим невозможно.
Типи мы сшили за неделю - без выходных и только с одним перерывом на выкурить трубочку, перед тем, как начали кроить покрышку, входы, клапаны и седловинку - один из самых ответственных моментов. В пятницу вечером типи стала на Вяче и получила, против наших идей, шуток и аналогий (Иннерика даже табличку успела сделать - "Свой лунапарк"), имя Типуленька. За размеры и очевидность - это теткинская типи, первая типи, которая принадлежит теткам из этой нашей-не-нашей Крысовой тусовки. Наша типи, которая появилась настолько своевременно и легко, будто все эти годы - с 2006го только и ждала, как бы наконец выбраться из наших голов на свет и встать, широко раскинув полог, на семи шестах.
У Виктора мы были уже затемно и переход, конный, который планировался в ночь с пятницы на субботу, окончательно отложился на субботнее утро. Почистились, поседлались и, даже кофе не попив, вышли в шесть утра. Впятером, с Молчаливой Скво на Ямайке. Виктор, единственный, похоже, кто знал дорогу, водил нас короткими путями шесть часов кряду, через заросли, в которых, кажется, никто до нас и не ходил. По полям и лугам, через расп, который по высоте доходил до лошадиных плечей.
В середине пути к нам выбежала лиска, поманила хвостами и мы все, впятером, галопом поскакали за нею, а она наворачивая круги, юркая, скрылась в зарослях. Секунды жизни, ценнее которых нет потому что ни одна из других жизней не может дать хоть что-то сопоставимое с этим. Позже уже, когда вываливали с Иннерикой друг на друга все впечатления от фестиваля, стало сразу предельно понятно, зачем вообще они, такие, нужны - со всеми играми, взглядами, чувствами, поглощающими всех в радиусе слышимости и видимости - в обычной жизни так не бывает, это что-то из прошлого, когда нет условностей, и нужно быть достойным, чтобы получать то, что тебе необходимо. Всеми способами. Через кровь и болезненные в глаза взгляды через спины. Молчанием и криками песни, единственной, что была спета в типи. Но это все было после. А пока мы, найдя последнюю некороткую дорогу и проделав крюк через Вишневку, вышли, наконец, к Вяче.
Было что-то около 12ти, мы, уставшие после 6 часов в седле, появились без понтов и улюлюканий, совсем не так, как это планировали. Только успели расседлаться и определить лошадок на выпас, полил дождина и мы, под предлогом непогоды, провалялись в типи, отдыхая и мерно завтракая, половину дня. Пропустили начало фестиваля, построение, все на свете. Сидели в уютном тепле и ждали то ли гостей, то ли вдохновения. Вместо полога внутреннее тепло хранили седла, между шестами и покрышкой, в зоне дыма, сохли вальтрапы. Постепенно пришли и гости, и вдохновение.
Помню, как входили в воду. Сверкая всеми своими голыми попами и татушками, вонючие после рыси и галопа. Помню, как Иннерика учила меня нырять и делать стойку на руках, и как шутили и смеялись моим успехам и не очень. Пятки над водой, смешные такие. Это состояние смеха от шутки тела, без слов, только руки да ноги, пятки щекотать, убегать по воде от тени внизу. Смех, смех, радость. И сидели потом, как в ванной, и мылись. Так не хватало воды этой, все то время с прошлого лета, когда ночью купались всей командой, взявшись за руки ныряли, кто дольше под водой просидит или на Цнянке - кто проплывет длиннее. И помню чувство это, когда знаешь, кто проплывет.
В общем, дальше события развивались пародоксально быстро и бездейственно. Бесконечные чечои в типи, пленение начальника порта горячими блинами и минутой покоя, бестолковая смерть от выстрелов шальних пиратов. Бой на ножах. Захлебнуться чувствами - ничего не проходит. Пожизненное право.
И дальше пропущенные концерты, "Крыс! Юю!" из типи в две глотки, порядок в типи навести, приготовить чай, поиграть детей - за всей этой митусней наступила ночь. И время нашей показухи, на которую, не глядя, согласились еще когда я просила у Крыса подготовить шесты для нашей несшитой тогда типи. Золотой человек. И мы - две прекрасные туземки. Как дрожали коленки, как бешено стучало сердце и хотелось знаков и деталей побольше. Стояли, завернувшись в два пончо, втроем, грелись общим теплом и общим нетерпением, и вдруг - Три черепахи - "Не было Галілея і Боба Марлея, не было Сальвадора Далі" - хором, с танцами вразвалочку - так согрелись, так отпустило. И дальше все бысто - фаер, сын солнца, чертовы пираты с их вечными подстебочками, пончо скинуть одновременно и выйти вперед. Руки все в гриме. Все в гриме. Уйти, скинуть чапсы и войти в воду, восторг. Восторг. Пытаться смыть все это блестящее, безуспешно. Выйти, а потом снова в воду, плыть втроем рядом. Греться в объятиях, уйти в типи спать.
Утром ждать воды, а дождаться сына.
Завтракать, чиститься, седлаться. Собирать лагерь, провожать взглядом, перекинуться парой слов. "Было бы здорово". Типуленьку одну оставить.
По коням! Крыс провожает, что-то говорит на прощание, мы уже в седлах.
И снова короткий путь, болото. А потом все больше по дорогам, рысью, немного галопа. Ощущение своего организма - как он силен, как справляется со всем. От грозы бежать, да она быстрее. Картины - стая птиц под черным небом летит к лесу. Два ворона, здоровые, сидят в поле на камне - "Вперед пойдешь - приключений найдешь". Час под вспышки молний да раскаты грома, воду пить с губ, с глаз стряхивать, чтобы видеть можно было. Чувствовать, как промокает кожа чапсов, самая плотная, что у нас была, и под ней промокает все. Долго дождь идет, и мы долго идем.
До Виктора добрались часам к восьми, сверху уже даже подсохшие. Отказаться от бани, от поездки к бабушке и дедушке. Игорь завез меня домой, даже не думая слушать возражения Виктора, мол, мало времени. Решил, правильно так, обо мне заботиться. И точка. Только когда залазишь в ванную, понимаешь, насколько устал. Еще четыре часа рыси-шага, десяток часов на лошади за два дня. Ребята поехали разбирать типи, развозить вещи. Как же была благодарна им, оплывая в горячей ванной. Сон.

Неделя прошла уже, а мы с Иннерикой все еще где-то там. Замедляется время, события приобретают умеренную волшебность. Только понимаешь, что все происходящее вовремя, что все успеваешь и получаешь жданное, только не торопиться. И место чудесам оставляешь мечтой о ночевке у камня с лицами, или походом в гости к бабушке на кофе на конях. Или мечтам о море - плыть или идти. Слушать ветер в ивах. Звать. И идти на зов.

20:42 

Мне свойственно регенерировать!
сижу в одном полотенце, пока ребята на Вяче ставят типи и организуют лагерь. Наконец у всех троих готовы чапсы и, худо-бедно, остальной прикид. Спать хочу, Территорией накачиваюсь. Странно сидеть в городе. Скоро уже.

11:30 

Мне свойственно регенерировать!
Аыыы!!! Какие же охрененные дни нынче пошли! Мы шьем типи! Самую классную, правильную и чудесную типи!! Рядом пасутся лошади, бегает индейский ребенок, к нам приходят классные люди, смотрят, что и как мы делаем, разговаривают с нами о чем-то своем и снова оставляют нас самим себе.
Много-много ткани, много-много солнца! Весь день почти горит огонь в очаге, варится кофе и жарятся блинчики. После захода солнца, пока темнота опускается на траву, мы идем за лошадками и приводим их с выпаса, поим и заводим в стойла.
А новый день полон сюрпризов и радостей - то разноцветные молочные коктейли - шесть штук на подносе, то удивительно сговорчивый Серега, согласившийся катать нас именно так, как мы его попросили - четыре всадника лесом на рыси. Посадил меня на Терека. Как же я люблю рысь, в жизни б не подумала. И особенно по заросшим влажным лесным тропинкам. Ни с чем не сравнится...
Удивительный день с пятницы по самое не балуйся. Сижу с кружкой кофе и последними десятью минутами до выхода - типи ждет. Когда наконец ее поставим, кажется, вовсе уезжать от Виктора перестанем. И у нас будет свой дом в Усадьбе =)
А еще столько работы к ОП, костюмы и раскраска. Много-много классной работы.

00:16 

Мне свойственно регенерировать!
После выходных уже которую неделю подряд не могу найти живого места. Сидишь на лошади, и тебя не волнует ничего, если только не возникает резкой боли (стременем по косточке - ой-ой...), а это значит - натертости, синяки, царапины, ушибы и все это в совершенно непредсказуемых местах. И вот так сходили в пятницу, приехали домой с мыслями типа "ого, в мире все еще существуют подушки и одеяльца! Надо бы этим воспользоваться", мертвый день отходняка и домашних забот - суббота с тренингом равновесия на фитболе и разминкой для спинки, а в воскресенье снова два часа переменной рыси - в леваде с лежачими препятствиями еще ладно, а вот по лесу - это дааа - прыжки через поваленные деревья, спуски и подъемы, чавкающая грязюка под копытами и ветки, от которых нужно уворачиваться! Такого крутецкого занятия у нас не было никогда! Даже поход по интенсивности был в разы проще. Организм просто в восторге от этого лета и от этих занятий. Самое чудесное, что после лошадок очень быстро идет восстановление сил, желания и даже мышц - день отдыха и пятичасовую прогулку ощущаешь только по ноющим от рюкзака на рыси плечам, а ножки болят от синяков и растяжки, но никак не от физухи (т.е. ничто не мешает тренировкам).

Вот такие новости - все об одном. Еще бы пережить рабочую неделю, и все.. Жизнь резко начнет соответствовать мне, как и должна.

Еще полным ходом идет всякое рукоделие, росписи и все такое прочее. Узоры - наше все.

17:51 

Поход

Мне свойственно регенерировать!

5 часов в седле. Ыть-ыть и полный унгой!

12:24 

Мне свойственно регенерировать!
Иннерика накатала отличный пост про свои выходные, и, хоть большую их часть мы провели вместе, мои выходные были совсем другие.
Выходные - это изумительные часы с пятничных 14.00 до понедельничных 12.00. В эти 70 часов можно успеть много всего разного. Например, прямо сейчас я сижу в пропахшей костром, потом и лошадьми рубашке своего мужчины и делаю попытку восстановить чудесные часы в памяти, чтобы можно было вернуться к ним еще раз. И не один. Что, как оказалось, сделать совсем непросто.

Яхт клуб, электричка до него с молочным коктейлем из макдонольдса и дикой головной болью, Иннерика дует сзади в шею и на мгновение становится не так невыносимо жарко, а потом снова - жарко. Невыносимо. Оббегать туристов, спешить на яхту и в море. А по дороге встретить Лисовского, и он приглашает на Саманту. И ты влазишь на обтырканную людьми яхточку и садишься вальяжно на палубу под гиком, и тебя спрашивают, впервые ли на Саманте, а я с гордостью отвечаю, дескать, в прошлом году каждый ее сантиметр вылизывали, шлифовали дерево, покрывали тиковым маслом, мыли и перемывали... но - в этом году уже все не так. И приходят Иннерика и Лисовский, и под стихи Высоцкого (пусть даже и не самые милые женскому уху, зато - верные) нас доставляют с одной яхты на другую.
А дальше - выход на Ксении, тишина двух яхти идущих рядом, кошерное вино, которое передают с борта на борт, а после - нагие наши тела, купание прямо с яхты, обратная сторона яхты - снизу, теплое Минское море, желтое, если нырнуть с открытыми глазами, много-много горячего солнца, гитарные переборы, рисунки на теле, удивительные ощущения, чертова головная боль, музыка, слова, тишина, кисточка и пальцы щекотные. Прохладная тушь. И глаза открываешь - а у тебя будущая твоя жизнь прямо на животе, справа. Близко-близко, рассматриваешь. Крутецки. Так крутецки, что даже хочется сделать татуировку, хотя бы временную.
И снова много воды вокруг, холодной на контрасте. Плыть к берегу на двух парусах, кормить рыбок. Спать. И головная боль уходит, и только вода, только волнение от катеров, пролетающих мимо с ужасным шумом, тепло.
Три часа дрейфа под сказки. Смеяться и слушать, и еще смеяться.
Возвращаться, как раньше, в потемках. На электричку опоздать. Ждать, когда приедет Лисовский, сидя на остановке. Ехать. Долго. Дом-родители-есть-спать.

Утро. Выспалась, круто. Первое за год настоящее субботнее утро - завтрак, отдых, книжка, которую читаешь только для видимости занятости. Хорошие новости, хорошие планы. Засыпаешь посреди дня. Просыпаешься еще более отдохнувшим. К вечеру собираешься, все классно сходится, и едем втроем к Виктору на Купалье. И, продираясь между навязчивым шумом праздника от незнакомых людей, готовить еду на огне, варить кофе, искать уединения. И даже находить. Слушать похвалу за приготовленный в двух вариантах рис. От многих, долго. Устать. Уйти, валяться на тереке задом наперед. Сидеть вдвоем у огня.
А после приходит твой человек, счастливый - на Марте рысью между кострами! Вам тоже нужно попробовать, без седла!
Идешь в надежде, а там люди и шумно, и все лошади заняты. Но - ждешь. Терек. Диванный Терек. Шагом. В рысь не идет. Разочарование. Досада и "не мой день", но настояли и выбили для тебя Прагу, и взбираешься на нее и - восторг. Рысь. Ночь. Купалье. Позвоночник между полупопиями, двигаешься плавно, точно, просто. Управляешь, идешь как хочешь, лошади, люди через костер прыгают, а я на лошади. Рысью в темноте, на белой лошадке. И ничего нас не разделяет. Пот. Восторг. Усталость. Сила.
Снова люди, огонь, ждешь, когда закипит в джезве вода - готовить грог. Лимон выжимать в глиняные чашки. Уйти от всех, застать Иннерику с Виктором и Тереком, мирно болтающих по разные стороны левады. Оставить их самим себе. Курить и пить ароматнейший грог. Дождаться, когда все лишние уедут. Ноги в росе, слышать голоса, пускать им дым и знать, что до них дойдет. Не навязываться, не купаться.
Вместо палатки разложить форестер - кровать на колесах. Смотреть на небо в заднее стекло, Терек с Мартой в леваде. Мы вдвоем, где-то кто-то, поспать пару часов. Проснуться от того, что Виктор с косой, Иннерикой и длинным мальчиком идут косить траву. Собрать спальники, машинку, прийти на свежий утренний кофе. Позавтракать за медленными разговорами, распланировать день. Лошадки в 12, у Иннерики - подъем на мачту, нужно все успеть. Игорь с Иннерикой - на море. Мы с Виктором в усадьбе. Разговоры, малая у него на руках, смотреть, как ребята работают, сидя на сосновых стволах под утренним солнцем. Пришла Алена и мы втроем, утренние и теплые. Возвращается Игорь с пакетом мороженого, ура-ура! Мороженка!! Виктор канат перетягивать предложил. Игорь сильный. Ммм..
Мыть джезву, пока ребята ковыряются с принтером, блестит, чертяка.
Решить ехать купаться, я за рулем, искать озеро, пробираясь сквозь рапс. Долго искать. Даже звонить Иннерике и получить направление в 30 градусов. Найти, войти, стоять, пузырьки из воды поднимаются. Пиявки - ааа, кыш-кыш, ааа, бррр!!! плавать. Сохнуть и одеваться, счастье-счастье. Снова ехать, дорога, Минское море, Иннерика. Опаздываем - в нашем привычном темпе. Усталость. Лошадки и злобный тренер - Катя, она вчера уехала от нас часа в два ночи. С 11 у нее работа. Гоняет нас рысью, Терек не идет. Игорь на Марте наворачивает круги, за мной идут Ямайка с Иннерикой. Долго, много кругов "Терек, рысь!". Прутик. Терек - рысь. Обоже, все устало. Пот. Едешь рысью и так, и вот так и еще наперекосяк. Получается. Ого! Занятие закончилось - быстро!
Иннерика ушла на второй час в лес на прогулку. Мы остались с Виктором в теньке летней гостевой, Игорь кофе варит, а я отколупываю лимонную оболочку с пломбира. Разговоры, кофе гляссе, шутки-прибаутки. Как круто! Иннерика вернулась, и еще на час кофе и разговоры. Планы, мечты. "Менять формат проката" - это значит почаще праздники, почаще оставаться и разговаривать.
Лодка, парусность, теория, практика.
Долго прощаться. Не поехать купаться. Завезти Иннерику, теперь домой. Проспект перекрыт, идти по городу и махать крыльями, ветер ловить. Счастье, пот, горячо. В магазине покупать зажимы для кожи, радосто тупить.

Дом. Ванная, еда. Чай. Планы. Наконец - работа с кожей, получается крутецки, Хауса смотреть вместе. И не давать спать под последнюю серию. Лежать в постели. Засыпать. Вспоминать. Мечтать. Улыбаться.

Лунные дорожки

главная