Дневник Лулуди
Все цыгане любят чай. Как правило, готовят его вместе с детьми — матери считают, что это делает семью одним целым. Я же всегда готовлю его одна, да и пью обычно тоже.
Чайных рецептов у цыган больше, чем способов увести из какой-нибудь деревни скот. Есть «полуденный чай», его готовят из лаванды, лимонника, вербены и мяты. Он становится наградой за трудное утро и дает силы для долгой ночи. Есть чай пробуждающий, после него глаза становятся ярче и видят больше, как будто бы раньше человек тихо дремал на ходу, а тут вдруг проснулся. Такой чай готовят из болотной мяты, сассафраса и сарсапареля, но самое главное — пить его надо горячим-горячим, так, чтобы немел язык и краснели щеки. Есть чай из петрушки, залечивающий раны на коже, царапины и шрамы. Есть чай из кошачьей мяты, после которого не заблудишься в лесу и не ослепнешь в темноте.
Собирается дождь, куры не прячутся под навесы и мокнут, тяжелеют в крыльях, а значит дождь будет долгим. Забегает Толстуха Мэри, жаркая, раскрасневшаяся, и говорит с совершенно счастливым лицом: «Отвратительная, уж-жасная погода!» Я смеюсь в чашку. Нам вдвоем понятно, что погода — хуже не придумать для тех, кто сейчас надевает плащ или собирает по лугу разбежавшихся овец. И — лучше не придумать для тех, кто согревает дом, кутается в шаль и собирается пить чай с разговорами. Самая лучшая погода из тех, что придумал Господь.
Я убираю карты и накрываю на стол, Мэри достает из корзины коричные булки и рулет с тыквенными семечками. Тесто мягкое и горячее. Когда по детству нам удавалось украсть такой свежий хлеб, мать шлепала по рукам и не давала есть — мол, ждите, пока остынет. Но мы ели, конечно. Раз уж нам удалось сбежать от разъяренного пекаря, то от собственной матушки удрать-то куда проще.
Мой сегодняшний чайный рецепт — старый, как цыганская кочевая жизнь. Монарда, ясенец и шалфей. Его обычно пьют в солнечные дни, потому что пахнет он как заросший без присмотра цветочный луг. Но я завариваю его только в дождь, и тогда цветы распускается прямо в моем доме. В солнечную же погоду мне вполне достаточно моего сада. К тому же я надеюсь, что хоть на этот раз отвар уймет мою мигрень — старую гостью, которая приходит без спроса и уходит, выпив все силы.
Мэри смотрит, как я прячу колоду и говорит: «Раскинь мне на замужество». Я разворачиваю платок, беру отяжелевшие от времени карты, перемешиваю и достаю по одной. Картинки бледные, темные. Сколько же они натерпелись за пазухой у своей хозяйки — и дожди, и побои, и погони. Выйдет Мэри замуж за хорошего, доброго человека, который уже сейчас зачастил к ней в лавку за свежей выпечкой. Он в ней души не будет чаять, но стряпню ее все же будет любить больше. «Когда? Когда?» - подпрыгивает засидевшаяся невеста. Когда время придет. Карты - не календарь, а тебе бы лучше присмотреться к зачастившим в лавку холостякам.
Гадать легко. Легче, чем читать и уж тем более писать. Грамоте меня научили уже в деревне, здесь каждый умеет читать чуть ли не с младенчества, да и бумагу жители делают сами. Так повелось с самого основания деревни — их предки всеми силами хотели сохранить в детях хоть какие-то знания. Видать, непростые люди были эти предки.
Я гадаю на маминых картах, на кофе и чае. Оно и неважно, на чем гадать, если действительно хочешь услышать ответ. Анне я гадаю на поклонников. Мэри толкую сны. Эмме не гадаю, мы лишь пьем вместе чай, и я ей подсказываю: «Не выходи из дома в темноту, расшибешься. Выбрось из дома все ржавые иглы и булавки. Пусти старых кур на суп. Пои мужа горячим молоком, а то вот-вот захворает».
Но интереснее всего гадать Рысе, когда она заглядывает в Деревню. Она меняет золото на юбки и кольца, на ленты и бусы, а потом я делаю ей красивый расклад, стройный, огромный, на весь стол и на полколоды. Мама пользовалась им в особых случаях. Когда надо было пустить пыль в глаза очередному кавалеру. Да и мне тоже, признаться, очень хочется покрасоваться перед Рысью.
Тогда карты рассказывают мне дивные истории. О том, где была эта девушка, что пережила и от чего горько плакала по ночам. Она спрашивает, удастся ли сделка. И зря, потому что сделки у нее удаются всегда. Спрашивает, не замерзнет ли в пути, будет ли дорога легкой. И каждый раз карты отвечают, что дорога будет нелегкой, но запомнится на всю жизнь — сродни поездке на необъезженном жеребце. Но самые интересные истории начинаются тогда, когда в раскладе появляются короли. Ее короли всегда — пиковые и трефовые. Один раз это был самый настоящий королевич в бегах, королевич разграбленного государства. В другой раз — молодой разбойник, встреченный в каком-то далеком лесу. А еще был священник неведомой мне религии, немного хромой, с ранней сединой и несчастной судьбой. Рысь пожимает плечами и смеется: «Ну не могу же я остаться с ними навсегда?» Правду говорит, не может.
Мне же самой гадать не нужно. Я просто завариваю чай, вдыхаю свежий запах, пью неспеша и сама отвечаю на все свои вопросы. Впрочем, бывает так, что ответы не находятся. И тогда я дожидаюсь сумерек, снимаю все свои звенящие браслеты и монеты, чтобы не отвлекали, выхожу на улицу и хожу между домами. Я слушаю обрывки чужих разговоров, и в них всегда есть все, что мне нужно знать, и даж больше — ровно столько, чтобы лишить меня сна на одну ночь. Но оно того стоит.
Ведьме, наверное, очень обидно. Я гадаю всей деревне, предсказываю погоду по ветру, урожай по течению реки. Прячу в рукавах карты, в карманах талисманы, а ведьмой все равно считают, не меня, а ее.
И ведь не зря. Я всего лишь гадалка, читаю оставленные мне знаки, но ничего, ничегошеньки не могу изменить. Мне даже от собственной мигрени не спастись. Эмма все равно выйдет ночью в курятник проверить засов и подвернет ногу, ее муж все равно заболеет, и молоко не поможет. И тогда они пойдут к Ведьме, которая отродясь не читала никаких карт, не слушала ветер и не искала узоров в рассыпанной пшенице. К чему ей эти жалкие танцы вокруг немногословных богов, когда не предсказывать надо, а изменять? Лечить больных, растить богатый урожай, искать, узнавать, придумывать. Я ж говорю — ведьма. Кто-кто, а цыгане отлично разбираются и в колдовстве, и в обмане.
ne-zabava.livejournal.com/128834.html#cutid1
