00:19 

ФБ-2013. Hannibal - драбблы

H.G. Wells
Kaellig || Быть пессимистом потрясающе: ты всегда или прав, или приятно удивлен.
В команде Ганнибала я была недолго и бесславно. Мы с Ватаняром придумали визитку, мы с Ватаняром занимались координацией её создания, затем я написала два драббла и нашла ещё пять драбблов на перевод - два себе, два Тому и один Ватаняру. После выкладки драбблов я разосралась с командой и ушла, красиво хлопнув дверью.
Честно скажу, мне жаль, что так вышло. Я с самого начала не хотела быть в этой команде, мне не нравился сериал, но в процессе написания драбблов я вошла во вкус, у меня были идеи, которые я хотела написать, было несколько текстов, которые я хотела перевести. Тем не меее, я не считаю, что была неправа. Просто так уж сложились обстоятельства.


Название: Vulnerable
Автор: Kaellig
Бета: соловеи
Фандом: Hannibal
Пейринг: Уилл Грэм/Алана Блум
Категория: гет
Жанр: ангст
Рейтинг: PG


Она идёт по коридору между камерами с заключёнными; ей остаётся пройти ещё несколько метров, но она всё равно старается не смотреть по сторонам, иррационально страшась увидеть за очередной решёткой лицо Уилла.
Она останавливается, не дойдя до цели всего пары шагов. Сцепленные в замок пальцы холодны и ощутимо дрожат; она подносит их губам и едва сдерживается, чтобы не вцепиться в собственную руку зубами, вовремя вспомнив, что на неё смотрят через объективы камер слежения, которыми напичкано здесь всё.
Она ненавидит это место. Оно и раньше вызывало у неё не самые приятные ощущения; теперь же оно является свидетельством её бессилия, и, приходя сюда, она чувствует, как отчаяние разъедает душу. Должно быть, что-то подобное испытывают живые, попадая в царство Аида.
Она делает ещё один шаг. С этого места уже можно разглядеть ноги Уилла, обутые в казённые серые тапочки — такие выдают обычно только буйным и опасным пациентам. На краткий миг она удивляется этому, но затем вспоминает, в чём его обвиняют, и липкий холодок пробегает по спине. Она всё время забывает, разум словно не способен удержать в памяти факт, настолько не укладывающийся в привычную систему координат.
Она поверила почти сразу. Уилл был нестабилен, это было очевидно, и все действия убийцы слишком хорошо вписывались в его психологический портрет. Но где-то глубоко в душе она чувствует свою вину. Не Джек должен был заметить, что с Уиллом что-то не так, и даже не Ганнибал — ни один из них не знает Уилла хотя бы вполовину так же хорошо, как она. Он был напуган, он чувствовал, что теряет связь с реальностью, и тянулся к ней, как к своего рода якорю, а она оттолкнула его. Больше всего на свете ей хотелось засунуть куда подальше глас рассудка и просто раствориться в той безысходной нежности, которой был пронизан их поцелуй. Но она думала, что, отказав ему, поступает как друг, и эта мысль придавала ей сил. В тот момент это казалось ей разумным и правильным — Уилл был слишком уязвим, и она считала, что не должна пользоваться этим. Сейчас, оглядываясь назад и вновь прокручивая в мыслях собственные слова, она находит их лицемерными и оскорбительно покровительственными.
Теперь она знает, что происходило с ним на самом деле, теперь она видит полную картину, и её собственная роль в случившемся ясна для неё с абсолютной чёткостью.
Это слишком тяжёлая ноша для её хрупких плеч. И мысль о том, что ещё через один шаг ей придётся посмотреть Уиллу в глаза, пригвождает к месту.
Алана Блум разворачивается и, пройдя по коридору обратно, выходит из блока особо опасных пациентов Балтиморской психиатрической клиники для невменяемых заключённых, обещая себе, что в следующий раз сумеет собраться с духом и сделать этот последний шаг. В следующий раз. Обязательно.



Название: Монохромность
Автор: lincesque
Переводчик: Kaellig
Бета: Чёрный Ватаняр
Ссылка на оригинал: http://archiveofourown.org/works/815925
Фандом: Hannibal
Пейринг: Ганнибал Лектер/Уилл Грэм
Категория: слэш
Жанр: ангст
Рейтинг: G


У него чёрно-белые сны и размытое, расшатанное зрение, не успевающее за реальным миром.
Всё проплывает мимо него рваными серыми пятнами: сумрачное небо, мутный воздух, брызги грязного дождя под ногами. В те редкие случаи, когда он выбирается на улицу, музыка города и голоса прохожих с трудом пробиваются в его уши сквозь биение его сердца и хриплое дыхание, застрявшее в грудной клетке.
Черны слова, которые он выцарапывает на бессчётных листках бумаги, лежащих на столе, сваленных на пол, прилепленных к стенам. Уилл оставляет повсюду их обрывки, разорванные и скомканные, как напоминание о чём-то давно забытом. Он перебирает книги, беспорядочно разбросанные по всему дому — на стульях, на обеденном столе; с отстранённым удивлением он находит их, даже заглянув в поисках собачьих консервов в отключённый холодильник. Всю свою жизнь он собирал их, но так и не удосужился прочесть ни одной.
Он встаёт гораздо позже, чем просыпается от очередного кошмара, и первый же его взгляд падает на тени, которые уже прячутся по углам, дожидаясь мгновения, когда он вновь сомкнёт глаза. Свет, льющийся на смятую постель и разбросанную одежду, обжигает его сетчатку раскалённым белым золотом. Солнце поднялось ещё слишком невысоко, чтобы назвать его хотя бы утренним, и светит слишком слабо, но его лучи уже ослепляют. В попытке укрыться от вторжения Уилл задёргивает шторы, и его бледные руки против его воли слишком сильно стискиваются на пропылённой ткани и дрожат, когда он через силу разжимает кулаки; он старается не думать об этом.
Дверной звонок разрывает тишину, и Уилл стискивает зубы, борясь со всей скопившейся в его голове болью, отголоском не проходящей до конца мигрени. Он замирает перед входной дверью, для устойчивости опираясь плечом на косяк, и неуверенно дотрагивается до ручки. Он знает, кто стоит с той стороны, терпеливо ожидая разрешения войти, и знает, что единолично решает, разрешить ли ему войти.
Уилл выдыхает — выдох белеет лёгким облачком пара в холодном воздухе непрогретого дома — и открывает дверь.

Ганнибал улыбается ему и вежливо кивает, с мягким приветствием проходя внутрь; его слова звучат неуловимо экзотично из-за округлости согласных и остроты гласных.
Они стоят друг напротив друга в почти приветливой тишине кухни; пока они накрывают на стол, шелест кожаных туфель и глухой звук шагов босых ног вторят друг другу, сопровождаемые мягким, благозвучным ритмом ложащихся на стол приборов и ставящихся тарелок . Беседа течёт неспешно — возможно, несколько напряжённая и вымученная, но определённо более реальная, чем любые сны.
Ни один из них не замечает тончайшей нити, свернувшейся кольцами на полу, обогнувшей стол и обернувшейся вокруг их уязвимо-бледных запястий, плотно прижавшись к ровному биению пульса.
Единственный цвет, проливающийся между ними, — красный.


Название: Старая кукла
Автор: Kaellig
Бета: Чёрный Ватаняр
Фандом: Hannibal
Пейринг: Алана Блум/Абигейл Хоббс
Категория: фемслэш
Жанр: драма, hurt/comfort
Рейтинг: PG-13


Когда Алане было семь, к ним в гости из Канады приезжала двоюродная тётка её матери — благообразная старушка, вызывавшая умиление и обожание всех родственников, соседей и детей, но почему-то до смерти пугавшая саму Алану.
В подарок внучатой племяннице тётка привезла куклу ручной работы, сделанную, по её словам, дочерью подруги. Семилетняя Алана, увидев куклу, убежала в ужасе и долго пряталась в чулане, пока её не нашли родители.
Спустя почти тридцать лет уже взрослая Алана Блум, доктор психиатрии, нашла подарок давно покойной двоюродной бабки, разбирая вещи, так и лежавшие в коробках с самого переезда в Балтимор.
Погода на выходных выдалась сырая и ветреная, хотя было ещё достаточно тепло. Алана сама не знала, почему решила вдруг открыть старые коробки; смутно знакомые предметы из её прошлого — потрёпанные фотоальбомы, пожелтевшее детское платье, папка с неловкими рисунками — вызвали ворох давно забытых воспоминаний. Наткнувшись на ту самую куклу, так пугавшую её в детстве, Алана невольно улыбнулась и нежно поправила спутанные чёрные волосы, обрамлявшие бледное насупленное лицо. Ну вылитая Абигейл, только брови другие и подбородок более округлый. И чего было так бояться? Обыкновенная кукла, красивая и сделанная с любовью, с выразительным личиком и слишком живыми для простой игрушки глазами. Вещь, созданная, чтобы дарить радость, и не вина создательницы, что она досталась маленькой глупой девочке.
С первого этажа раздалась дребезжащая трель дверного звонка. Давно стоило вызвать мастера или хотя бы попытаться починить его самой, но то Алане некогда, то это просто вылетает у неё из головы, да и пользуются этим звонком очень редко. И в последнее время — только один человек.
Алана снова мимолётно проводит пальцами по искусственным волосам куклы — куда более жёстким, чем у её живого двойника — и спускается вниз, не выпуская игрушку из рук. Открыв дверь, она приветливо улыбается мнущейся на пороге Абигейл. Та неуверенно улыбается в ответ, и у Аланы щемит сердце от этой улыбки. Это далеко не первый раз, когда Абигейл приходит к ней, но девушка по-прежнему каждый раз смущается и теряется, словно неуверенная, что ей здесь место, словно не веря, что ей здесь рады. И именно эта улыбка лучше любых других аргументов убеждает Алану в том, что она всё делает правильно, пусть и по всем законам общепринятой логики это и не так.
Она привлекает девушку к себе и мягко целует в губы, поглаживая по блестящим шелковистым волосам, и чувствует, как Абигейл доверчиво прижимается к ней всем телом. Алана не глядя ставит куклу на стоящий в прихожей комод, освобождая вторую руку, и обнимает Абигейл.
Старая кукла, нахмурив брови, смотрит на двух целующихся женщин, одна из которых кажется её ожившей копией. Она знает, что бояться стоит вовсе не кукол, а живых людей.
Но сказать этого, к сожалению, не может.


Название: The Wrong Side
Автор: ladyofpyke
Переводчик: Kaellig
Бета: соловеи
Ссылка на оригинал: archiveofourown.org/works/859150
Фандом: Hannibal
Пейринг/Персонажи: Уилл Грэм, Ганнибал Лектер
Категория: пре-слэш
Жанр: ангст
Рейтинг: PG


Ему казалось, что он тонет. Вся одежда промокла насквозь, и там, где холодная влажная ткань касалась тела, кожа покрылась мурашками. Откуда-то издалека, из-за опущенных век, пробивался свет.
Стерильный, холодный свет.
— Доброе утро, Уилл. — Голос Ганнибала тоже был холодным и стерильным, его акцент завораживал и манил неясными обещаниями. — Просыпайся, Уилл.
Уилл резко сел на кровати; хватаясь за намокшие простыни, он словно пытался найти опору, связь с реальностью. Тяжело дыша, он уставился невидящим взглядом в пространство перед собой, в какую-то точку на безликой серой стене камеры. Он моргнул несколько раз, надеясь, что мужчина по ту сторону решётки, которого Уилл мог видеть боковым зрением, исчезнет. Что это просто ещё один слишком реалистичный кошмар.
Но мужчина стоял всё там же, как ни в чём не бывало.
— Уилл, совершенно бесполезно меня игнорировать. Рано или поздно, тебе придётся принять меня как данность.
— Я знаю, доктор Лектер. Я должен смотреть в глаза своим страхам. Монстру из моих кошмаров. Вендиго. — Он бросил взгляд на Ганнибала. Открытое и искреннее лицо психиатра выражало напускное беспокойство, тревогу и даже печаль. — Я вижу теперь всё, с абсолютной ясностью. Ничто больше не скрывает от меня вашу истинную суть. И я знаю, что мне придётся вас уничтожить.
Уилл ненавидел себя за то, что его голос дрогнул, выдав острый укол сожаления. Мгновение слабости, поставившее под сомнение его решимость.
— Я знаю, Уилл. Только один из нас может остаться, — Ганнибал выдержал длинную паузу, сложив руки перед собой; в его взгляде, обращённом на Уилла, отражалась боль. — Мне жаль, что всё так вышло. Жаль, что... — он посмотрел по сторонам, затем на миг прижал ладони к губам, закрыл глаза. — Мне жаль, что я не сумел уберечь Эбигейл. Мне правда жаль, — это звучало почти убедительно. — Ты должен поверить мне, мой дорогой друг.
Уилл рассмеялся бы, если бы ещё помнил, как.
— Мы не друзья. Друзья не поступают так друг с другом.
— Но мы могли бы быть ими, Уилл. У нас же столько общего, — голос Ганнибала был спокоен. Никакого колебания или трепета. — Мы могли быть даже больше, чем друзьями.
Дрожь пробежала по позвоночнику Уилла. Он помнил ту ночь, это было совсем недавно. Он так и не смог понять, как добрался до офиса Ганнибала, но помнил тепло от его прикосновений, помнил руки, которые удерживали его бившееся в судорогах тело, пока приступ не прошёл. Уилл помнил бесконечное чувство доверия, которое испытывал в тот момент. Это была вера в ложь, в пустоту под маской.
Он покачал головой.
— Нет, не думаю. Мы можем быть похожи, но мы слишком расходимся в принципиальных вопросах.
Во взгляде Ганнибала отразились глубокая боль и смертельная обида.
— Пожалуйста, не приходите больше. Я не стану говорить с вами, пока мы оба не окажемся с той стороны решётки, с которой должны быть. До тех пор я не желаю вас видеть.
Ганнибал хмыкнул, и лёгкая улыбка тронула его губы.
— Я так понимаю, Уилл, ты мечтаешь провести остаток жизни бок о бок со мной.

@темы: <fanfiction>, <fandom kombat>, <Hannibal>

URL
Комментарии
2013-10-24 в 00:36 

Blue velvet
Strawberries, cherries and an angel's kiss in spring
Спасибо тебе за помощь во время ФБ, Кэл <3
Ты мне очень помогла своими оперативными ответами в свое время)

2013-10-24 в 00:37 

H.G. Wells
Kaellig || Быть пессимистом потрясающе: ты всегда или прав, или приятно удивлен.
Blue velvet, мрр, это я всегда пожалуйста)))

URL
     

Yet another sleepless night

главная