Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
15:18 

Осеннее равноденствие
Я знаю, о чём говорит гранит, о чём толкует топот копыт, как олово лить, как молоко кипятить, я знаю — во мне снова слово болит. ©
Лет десять назад, после полуночи, я видела кусок фильма. В зернистом кадре конца 70-х, в чьем-то панельном социальном жилье с развешенными по стенам масками аборигенов, Перегрин Тук принимал душ. Или нет.
В это время нервозная хозяйка виктимно-интеллигентного вида кусала себе локти, подозревая по характерным шумам, что заявившийся без предупреждения сантехник принимает душ в её квартире. Оскорбленная его наглостью и, одновременно, испуганная перспективой обличить голого мужчину, она, в конце-концов, решительно устремляется к ванной и сталкивается с сантехником в дверях. Он одет, деловит и, как ни в чем не бывало, уверенно рассказывает о проблемах с трубами - а она только и смотрит, что на две мокрые пряди его кудрявых волос.
Кроме того, что это австралийское кино, я не помнила ничего. Фильм был снят сухо, без злоупотребления драматическим монтажом. Простая съемка - и гнетущая электронная музыка, с психоделическими синтезаторными вставками. Это такой маркер кино 70х, который за душу возьмет любого.

Режиссера я не запомнила, несмотря на то, что фильм был в рамках ночных кинопоказов авторского кино и обязательно должен был презентовать знаковую фигуру. Конечно же, сантехника играл не Билли Бойд, откуда ему взяться в австралийском кино за тридцать лет до старта своей карьеры.
Все оказалось просто - это был фильм "Водопроводчик" Питера Уира с упоительно кучерявым Айвором Кэнтсом. Десять лет мне не давала покоя мысль, хватило ли наглости у Айвора Кэнтса принимать душ в доме антрополога.

Но самым шокирующим для меня оказался не сюжет, а внезапное открытие, что Питер Уир снял одновременно "Пикник у висячей скалы", "Общество мертвых поэтов" и "Шоу Трумена". Как если бы обнаружилось, что Алан Паркер, например, снял "Цвет граната", "Сердце ангела" и "Адаптацию".

Примечательно в этом фильме то, что в совершенно бытовом формате - взаимодействия женщины и водопроводчика - Уир давит на простые и очень выпуклые страхи. Страх незнакомого мужчины в доме, страх быть социально неадекватным и высказать классовое презрение, страх нарушения границ своей территории и личного пространства, невозможность взять под контроль происходящее в собственном доме и т.д.
И мне подумалось (несмотря на слабоватый финал), что смотреть кино с грамотным сочетанием персонажей и пространства - очень отрезвляющая и здоровая практика в условиях сегодняшних тенденций. Или, по-меньшей мере того, что я обычно выбираю.
Не сводя ситуацию ни в комедию, ни в откровенный хоррор, балансируя между женщиной, которая явно себя накручивает и сантехником, у которого явно что-то на уме, Уир держит накал и создает немало критических ситуаций - но ни одна из не скатывается в фантасмагорию (кровавую поножовщину, бурный роман, внезапное открытие в прошлом и т.д.).

Но я даже не об этом. Меня вдохновляет то, что у Питера Уира есть одна особенная, сквозная тема - чувство пространства. Замкнутого или открытого, но всегда угрожающего, сжимающего тебя кольцом, смыкающегося цепью скал или общественного давления. Это квартира, чужеродное море, внутренняя пустошь Австралии, горная поляна, boarding school, искусственно созданный город и т.д.
С Австралией вообще тема особая, жанр ауэтбэка (страха перед неизведанной и угрожающей бесконечностью в центре твоего мира, пустотой, к которой ты обращен спиной) мне кажется идеальным - дает одновременно и настроение, и пространство, и задачи для решения. Я бы посмотрела всё кино в этом жанре, если бы он не был как чувство снега - присутствующим неуловимо в качестве мироощущения, а не сюжета.

Теперь мне кажется, что Уир просто последовательно изобретает и, одновременно, препарирует модели преодоления этого пространства. Очень достойный творческий путь.
Как у Сиднея Нолана.



URL
   

Тростниковые пруды

главная