Charles Grey
get a decent cup of coffee and then chop your head off with a chainsaw.
Kiss my eyes and lay me to sleep.


если вы никогда не слышали заунывного воя приближающегося поезда в метро - считайте, что вы не были в москве.
вы никогда не видели москвичей, если не смотрели на них в желтом полумраке вагонов. и никогда не знали города, если не спускались под землю, под кожу - глубоко внутрь, где все изрыто и поезда, как толстые черви, извиваясь, медленно пожирают внутренности.
люди в метро все одинаковые. взгляд почти никогда не цепляется за лицо, только ровно скользит по глади из глаз и ртов, сжатых губ, сцепленных в замок пальцев. из общей безликой массы, с самого дна, выплывают один за другим, как уродливые жирные рыбы, образы - женщина с холодным взглядом, больше похожая на труп, чем любой из мертвецов, плачущий ребенок, чей голос тонет в скрежете старого вагона и стуке неутомимых, никогда не останавливающихся колес, мужчина, в восьмидесятый раз читающий одну и ту же строку, бессмысленно смотрящий в пространство между тесно поставленными буквами, компания, от которой остается только резковатый смех и ничего больше. и бесконечный шум движения в темноте, который проникает в голову и крутится там, как волк в кольце красных флажков.
нельзя прижиматься спиной к дверям в метро. на спине отпечатается "выхода нет", проникнет под одежду, протиснется сквозь узкое межреберное пространство, зависнет над сердцем, совьет гнездо и навсегда там останется. и будет изредка сквозь кожу просовывать свой острый клюв, и как больная черная птица не петь, но хрипло шептать сухим, трещащим голосом - "выхода нет. выхода нет".



27 июня я ехал в трамвае, ближе к хвосту. перед первой дверью для выхода сидели пожилой мужчина и мальчик. я не обратил на них внимания - люди как люди. я катался по кругу на трамвае, мои мысли катались по кругу, внутри папки одни и те же треки на шаффле катались по кругу, моя жизнь катилась по кругу внешнему - огромному настолько, что я не замечаю повторов. остановка, остановка, движение, тень, солнце, остановка. мужчина и мальчик разговаривали, но я не слышал, о чем они говорили. остановка. мужчина поднимается, и внутри у меня что-то нервно дергается, когда я вижу, что он слепой - длинная тонкая трость постукивает по ступенькам, по полу, задевает поручни. мужчина продолжает говорить в пустоту, не понимая, где его собеседник, а мальчик все еще сидит на своем месте у окна и, кажется, не слушает. мужчина выходит, медленно опуская ноги на ступеньки, ища невидимую ему опору на ощупь. дверь закрывается. и внутри у меня все обрывается, когда я вижу, как он оборачивается, губы его нелепо шевелятся, говоря что-то мальчику. но мальчик не вышел, остался в трамвае. выскочил на следующей и пошел в противоположную предыдущей остановке сторону - куда-то в глубь бетонного двора. к тому моменту, как я пробежал две остановки назад, выскочив на следующей после остановки мальчика, слепого мужчины с тростью уже не было. я спросил, и мне сказали, что не видели никого похожего.
13 июля я ехал в метро, и рядом сел другой пожилой мужчина. брезентовое пальто, в котором несколько рваных дыр, как если бы он зацепился за случайный гвоздь. резиновые сапоги на ногах. ногти на руках с черным ободком, дергающиеся пальцы поглаживают вельветовую кепку, которую он снял с головы. белые-белые волосы, спутавшаяся борода. в руках у него была выбитая из окна форточка.
и можно было бы легко подумать, что это очередной бомж, если бы не лицо. лицо его чистое, открытое, с ярким пятном темных, усталых глаз. никогда смотря в глаза бомжу вы не почувствуете такой жуткой, всепоглощающей горечи. он поднялся на сокольниках, как и я. из метро я вышел, чувствуя, как что-то медленно умирает во мне. я так и не понял, что.
я оттолкнул стеклянную тяжелую дверь с надписью "выход в город", мысленно успокаивая свою шипящую птицу в гнезде над сердцем, и попал под только начинавшийся дождь. мне до дома всего 10 минут, даже меньше. но промокнув до нитки, за 10 минут я понял, как незначительны все людские стремления и желания перед необходимостью быть в сухости и тепле. когда у тебя мокрые ноги - не хочется никуда стремиться, хочется только, чтобы эти самые ноги перестали быть мокрыми.
я подумал о старике с форточкой, и птица в гнезде задергалась и затрещала особенно громко.
перед самой дверью мне показалось, что сердце мое перестало биться, и я умру сейчас - прямо перед своей дверью, так глупо. жизнь не летела у меня перед глазами, и мне не было жаль себя. только слепого старика, оставшегося на остановке. мне не было жаль упущенных возможностей. мне не было жаль будущего. я стоял и думал, как глупо - умереть вот так, перед дверью.
но сердце пропустило удар, вздохнуло и снова пошло. я повернул ключ, дверь открылась.

@музыка: AFI - Prelude 12/21; Placebo - Leni;

@настроение: emptiness;

@темы: somehow I'm not impressed, lifelines, OK computer