Мирланда
Так-с, я не могу найти "море", поэтому выкладываю так. Переведено, чтобы ужаснуться тому, что автор сделал с дядей Бринденом. Нет, ну фигли, самый деятельный колдун и интриган мира, а его сделали... хренью. Не честно! Я так надеялась, что он ещё попрыгает с луком и покажет всем где драконы зимуют и как надо вести политику... Но зато я была права, что он не мог просто так сгинуть за стеной! Блин, мне надо было написать об этом раньше... Но я не думала, что такая бредовая идея окажется правдой...И даёшь дядю Бриндена в Десницы!
зы. А опечатки потом буду вычитывать....

Бран II, "Танец с Драконами"

Что-то в крике ворона заставило Брана почувствовать мурашки на спине. "Я уже почти взрослый", был вынужден он напомнить себе, " Я должен быть храбрым"
Но воздух был острым, холодным и полным страха. Даже Лето боялся. Мех на его шее стоял дыбом. Тени простирались по склону, чёрные и голодные. Все деревья были погнуты и искривлены весом льда на их ветвях. Некоторые вообще едва были похожи на деревья. Со спрятанным в холодном снегу основаниями, они толпились на холме как гиганты, чудовищные и деформированные твари, сгорбившиеся против ледяного ветра.
- Они здесь, - ренджер (??? я так и не поняла, про кого это, но по-моему, про Холодные Руки. прим. перев) взялся за свой меч.
- Где? - Голос Миры был тих.
- Близко. Я не знаю. Где-то здесь.
Ворон снова завопил..
- Ходор, - прошептал Ходор. Он спрятал свои ладони подмышками. Сосульки, на его коричневой спутанной бороде и усах были глыбой замороженных соплей, красновато блестящих в закате.
- Те волки тоже рядом, - Предупредил их Бран. - Те, которые следовали за нами. Лето чувствует их запах всякий раз, когда ветер дует на нас.
- Волки - меньшая из наших бед,- сказал Холодные Руки. - Мы должны подниматься. Скоро стемнеет. Нужно укрыться до начала ночи. Иначе ваше тепло привлечёт их.
Он поглядел на запад, где свет солнца ещё мог быть смутно замечен через деревья, как свет отдаленного костра.
- Действительно ли это - единственный путь?- спросила Мира. - Чёрная дыра - три лиги на север, вниз в пробитый водой колодец.
Это было всем, что он должен был сказать. Даже Ходор не мог спуститься по водному ходу с Браном на спине, а Джоджен не пройдёт три лиги.
Мира посмотрела на склон холма.
- Путь выглядит чистым.
- Смотрите, - мрачно пробормотал ренджер.- Вы чувствуете холод? Тут кто-то есть. Где они?
- В пещере? - предложила Мира.
- Пещера - закрыта (моего словаря на это слово не хватило. Но выходит, что она как-то зачарована от "лишних". прим.п). Они не могут пройти. - рейнджер указал им путь мечом. - Вы увидете там вход. На середине склона, между деревьями , это щель в скале.
- Я вижу, - сказали Бран. Вороны там влетали и вылетали из склона.
Ходор поднял его и пробормотал "Ходор".
- Неровность в скале, это все, что я вижу,- сказала Мира.
- Там есть проход. Крутой и извилистый ручеек через скалу. Если вы сможете добраться до него, вы будете в безопасности.
- А вы?
- Пещера закрыта.
Мира изучил расселину в склоне.
- Это почти что в тысяче ярдов от нас!
Нет, думал, Бран, но все эти ярды являются восходящими. Холм был крутым и плотно заросшим лесом. Снег перестал падать три дня назад, но до сих пор не таял. Ниже деревьев всё было покрыто белым, стырым и нехоженным.
- Тут никого нет, - бодро сказал Бран, - Посмотрите на снег. Нет никаких следов.
- Белые ходоки не оставляют следов на снегу, - сказал рейнджер, - Вы не найдете никаких следов там, где они прошли.
Сверху упал ворон и сел ему на плечо. Теперь с ними осталась только дюжина этих птиц: с каждым рассветом их становилось всё меньше.
- Поднимайтесь! - пронзительно крикула птица. - Поднимайтесь!
Ворона с тремя глазами, подумал Бран. Видящий сквозь зелёное (опять же, моя фантазия пока отказала. Зелёный видок??? прим.п.).
- Это не так уж и высоко! - сказал он. - Небольшой подъем, и мы будем в безопасности. Возможно, у нас будет огонь.
Все они , кроме Холодных Рук, замёрзли, промокли и хотели есть, а Джоен был слишком слаб, чтобы дальше оставаться без отдыха.
- Пойдёмте, - Мира Риид наклонилась к брту. Он был усажен в дупле дуба, защищённом от ветра и сильно дрожжал. Небольшая часть лица, что была видна между капюшоном и шарфом, была бледна как снег, но дыхание все еще выходило слабым паром из его ноздрей всякий раз, когда он выдыхал. Мира несла его весь день. Пища и огонь вернут его к жизни, попытался успокоить себя Бран, хотя он и не был уверен, что так и будет.
- Я не могу одновременно сражаться и нести Джоена, подъем слишком крут, - сказала Мира. - Ходор, неси Брана до той пещеры.”
- Ходор, - Ходор сжал руки.
- Джоену нужно только поесть, - Бран почувствовал себя несчастным. Прошло двенадцать дней, с тех пор, как их лось в третий раз упал и не поднялся, и Холодные руки, брмоча слова молитвы на странном языке, перерезал ему горло. Бран плакал как маленькая девочка, когда яркая кровь заливала снег. Он никогда не чувствовал себя большим калекой калека, чем когда он и Мира Риид беспомощно смотрели, как Холодные руки забил животное, что несло их столько миль. Он сказал себе, что он не будет есть, что он лучше умрёт, чем есть друга, но в конце он поел дважды, в своей собственной коже и в шкуре Лета. Столь же изможденный и голодный, каким был лось, было его жареное мясо, которое они ели в течении семи дней, съев последний кусок на руинах старой крепости.
- Он должен поесть,- кивнула Мира, проведя пальцем по брови брата. - Нам всем надо поесть, но здесь нет никакой пищи. Пошли.
Бран сморгнул, и слеза замёрзла у него на щеке. Холодные Руки дотронулся рукой до Ходора.
- Свет исчезает. Они скоро придут сюда. Идите
Ходор молча стряхнул снег с ног и, врезавшись в сугроб, полез наверх. Холодные Руки шел с ними, держа меч в руке. Лето шел следом. В некоторых местах снег был выше него, и большой любоволк был вынужден остановливаться и отряхиваться от него после падения под тонкую корку. Когда они поднялись, Бран, неловко повернулся в корзине, чтобы посмотреть, как Мира несла своего брата. Он был слишком тяжел для нее. Она голодна и ослаблена. Она сжимала свое лягушачье копьё в свободной руке, тыкая концом в снег для опоры. Мира только начала подниматься на холм, полутаща-полунеся своего брата, когда Ходор прошел между двумя деревьями, и Бран потерял их из виду.
Холм становился всё более крутым. Слой снега крошился и сминался под ботинками Ходора. ОДнажды его нора соскользнула с камня, и он стал скользит и заваливаться назад, вниз. Рейнджер поймал его рукой и удержал. "Ходор", сказал Ходор. Каждый порыв ветра поднимал облака мелкой снежной крупы, которая сияла как стекло в остатках дневного света. Вороны нсоились вокруг них. Они полетели вперёд и исчезли в пещере. Оставалось только восемьдесят ярдов, и Бран подумал, что это совсем немного.
Лето внезапно остановился у нетронутого снега и повернул морду назад. Мех на нём встал дыбом и он быстро кинулся назад.
- Ходор, остановись! - сказали Бран. - Жди!
Что-то было неправильным. Лето это почувствовал, и он - тоже. Что-то плохо. Что-то рдом.
- Ходор, нет, идём назад.
Холодные Руки всё ещё поднмался, и Ходор хотел подниматься следом.
- Ходор, ходор, ходор! - он громко ворчал, чтобы заглушить приказы Брана. Его дыхание стало тяжелым. Бледный туман заполнил воздух. Он сделал шаг, другой. Снег был ему до талии, а склон очень крут. Ходор наклонился вперёд, хватаясь за камни и деревья руками, чтобы подняться. Другой шаг. Ещё. Снег, который он раскидывал перед собой, падал вниз маленькой лавиной.
Шестьдесят ярдов. Бран вытягивал шею, чтобы лучше видеть пещеру. Он разглядел ещё что-то
- Огонь!
В небольшой расселине между чардревами был мерцающий свет, румяный, рассеивающий мрак..
- Слушайте, кто-то ...
Ходор закричал. Он повернулся, споткнулся и упал.
Бран почувствовал движение боком, поскольку помощник конюха яростно крутился, падая вниз. У него спёрло дыхание, а рот наполнился кровью. А Ходор всё ещё катился, давя мальчика своим весом.
Кто-то остановил его, ухватив за ногу. Мгновение Бран думал, что зацепился за корень, пока корень не двинулся. Он увидел руку, а потом и всё остальное, освобождаемое от снега.
Ходор бился, пинал заснежной пяткой эту тварь, но мертвец, казалось, не чувствовал ничего. Они сцепились и, пытаясь достать друг друга кулаками, скатились со склона. Снег заполнил рот и нос Брана, пока они катились по снегу. Что-то хлопнуло около его головы, камни, кусок льда или кулак мертвеца, он не мог сказать, и он выпал из своей корзины, растянулся на склоне, плюясь снегом, а в его пальцах были волосы, которые он вырвал из головы Ходора.
Вокруг него поднимались тени из снега.
Две, три, четыре. Бран потерял счет. Они поднимались среди облаков снежной пыли. Некоторые были в чёрных одеждах, некоторые в звериных шкулах, а некоторые - голы. У всех их были бледная кожа и черные руки. Их глаза пылали как светло-голубые звезды.
Трое из них пошли на рейнджера. Бран видел, что Холодные Руки ударил одного по лицу. Одна тварь загоняла его в руки другой. Еще двое шли за Ходором. Мира поднимается прямо сюда, подумал Бран в бессильном ужасе. Он выплюнул снег и выкрикнул предупреждение.
Что-то тронуло его.
Его крик превратился в вопль. Бран набрал в руку снега и кинул его в упыря, но тот не мигал. Черная рука схватила его за лицо, другая легла на живот. Его пальцы были железными. "Он собирается вытащить мои кишки".
Но внезапно между ними оказался Лето. Бран увидел, как расходится кожа - как дешевая ткань, услышал, как хрустит кость. Он увидел разорванную руку и запястье, бледны пальца дёргались, чёрный рукав. Черный, подмал он, он носил черный, он был одним из Дозора. Лето отбросил руку в сторону, вздрагивая, и кусал мертвеца в шею под подбородком. Он дёрнул мордой и вырвал горло твари, разорвав тухлую плоть.
Он всё ещё видел оторванную руку. Бран откатился от всего этого. Лёжа на животе, цепляясь за снег, он бросал взгляд на деревья в вышие, на огонь в ореоле снега.
"Пятьдесят ярдов". Если он смог бы протянуться себя на эти пятьдесят ярдов, они бы не достали его. Вода просачивалась под его перчатки: он хватался за обледенелвые корни и камни, стремсь к снегу. " Немного, совсем немного! Тогда ты сможешь отдохнуть у огня".
К тому времени солнце окончательно зашло. На лес упала ночь. Холодные Руки метался и бился в кругу окруживших его мертвецов. Лето рвал лицо упыря. Никто не обращал внимания н аБрана. Он подполз немного выше, таща за собой свои бесполезные ноги. "Если я могу достигнуть той пещеры …"
- Хооодор! - донеслось снизу хныканье.
И внезапно он стал не Бран, сломанный мальчик, ползущий через снег, внезапно он стал Ходором на полпути с холма, с упырём в объятьях. Он срёвом покачнулся, упёрся в снег. Он встал на колено и стал подниматься снова. Бран сорвал длинный меч с пояса Ходора. Глубоко внутри он мог слышал бедного Ходора, всё еще хныкающего, но снаружи он был семифутовой яростью со старым железом в руке. Он поднял меч и обрушил его на мертвеца, видя как лезвие лезвие погружается в мокрую шерсть, гнилую плоть, ломая кости.
- ХОДОР! - проревел он и ударил снова. На сей раз он снёс упырю голову с шеи и несколько мгновений ликовал … пока пара мертвых рук не вцепилась вслепую ему в горло.
Бран отступил, истекая кровью, и Мира Риид воткнула своё копьё глубоко в спину упыря.
- Ходор! - ревел Бран, отпихивая её назад. - Ходор, ходор!
Джоджен слабо шевелился там, где Мира оставила его. Бран подошел к нему, опустил свой меч и поднял мальчика.
- Ходор!
Мира шла перед ним, спотыкаясь на подъёме об упырей. Твари не были повреждены, но они были медленными и неуклюжими.
- Ходор, -каждый шаг бормотал Ходор, - Ходор, ходор.
Он задавался вопросом, что Мира будет думать, если он внезапно скажет, что любит её.
Выше них, пылающие фигуры танцевали на снегу.
Упыри, понял бран. Кто-то поджигал упырей.
Лето вился и танцевал вокруг большого упыря и вившегося вокруг него пламени. "Что он делает, он не должен!" Тогда он увидел себя, лежащего лицом в снегу. Лето пыталось отогнать тварь от него. "Что случится, меня убили?" - задался вопросом мальчик. Я буду Ходором? Или я возвращусь в кожу Лета? Или я просто буду мертв?
Мир стремительно переместился вокруг него вокруг него. Белые деревья, черное небо, красный огонь, все кружилось, вращалось. Он чувствовал себя. Он мог услышать крик Ходора “Ходор, ходор, ходор, ходор, ходор.” Облако воронов лилось из пещеры, и он видел маленькую девочку с факелом в руке, освещавшей этим путь . На мгновение Бран подумал, что это была его сестра Арья … безумно, поскольку он знал, что его маленькая сестра была в тысячи лиг от него или вовсе мертва. И все же там она была, гибкая, дикая, с её чёрными волосами. Слезы заполнили глаза Ходора и замёрзли на них.
Все вывернулось наизнанку, и Бран оказался в своей собственной коже, полупохороненный в снегу. Его освещал горящий упырь. Это был один из голых, Бран видел, за секунду до того, как ближайше дерево избавилось от снежный шапки и засыпало его снегом.
Следующее, что он увидел, был каменный потолок, под которым он лежал на сосновых иглах. Пещера. "Я нахожусь в пещере." В его рту все еще был вкус крови из его прокушенного языка, а огонь горел справа от него, грея его и он никогда не чувствовал ничего приятней. Лето был рядом, фыркая около него, и Ходор, насквозь промокший. Мира держала голову Джоджена и баюкала его, мурлыча колыбельную. И та Арья стояла рядом, держа свой факел.
- Снег, сказали Бран, - Он упал на меня и засыпал.
- Я нашла тебя, - Мира кивнула девочке, - Она спасла нас. Факел... Огонь убивает их.
- Огонь сжигает их . Огонь всегда хочет есть.
Это был не голос Арьи, и не голос ребёнка. Это был голос женщины, высокий и сладкий, со странной музыкой, которой он никогда не слышала и грустью, способной разбиь ему сердце. Бран скосил глаза, чтобы видеть её лучше. Это была девочка, но ниже Арьи, ее кожа, была покрыта пятнами и прикрыта юбкой из листьев. Ее глаза были странно-большими и влажными, золотыми и зелеными, мерцающими как у кошли. Ни у кого нет таких глаз. Ее волосы были путаницей коричневых, красных и золотых осенних цветов, виноградных лоз и прутьев.
- Кто вы? - спросила Мира Риид.
Бран знал ответ.
- Она дитя, дитя леса, - он дрожал, от удивления и холода. Они попали в один из рассказов Старой Нэн.
- Первые Люди назвали нас детьми,- сказала маленькая женщина, - Гиганты назвали нас woh dak nag gran, людьми белки, потому что мы были маленькими и быстрыми и любили деревья, но мы не белки и не дети. Наше имя в Истинном Языке означает те, кто поет песню земли. Прежде, чем появился ваш Старый Язык, мы десятки тысяч лет пели наши песни.”
Мира проговорила:
- Вы говорите на Общем Языке
- Для него, мальчик Брана. Я родилася во время Дракона, и в течение двухсот лет я ходила по миру людей, чтобы наблюдать, слушать и учиться. Я могла бы идти дальше, но мои ноги воспалились, а мое сердце было утомилось, и я повернула домой
- Двести лет? - переспросила Мира.
Дитя улыбнулас.
- Люди - вот кто дети.
- У Вас есть имя? - спросил Бран.
- Когда оно мне нужно, - Она махнула своим факелом в сторону чёрной трещины в задней стенке пещеры. - Наш путь идёт вниз. Вы должны идти со мной.
Бран снова вздрогнул.
- Наш проводник...
- Он не может войти
- Они убьют его!
- Нет, они его уже давно убили. Пойдёмте, там в глубине тепло и никто не причинит вам вреда. Он ждёт.
- Трёхглазая ворона? - спросила Мира.
- Видящий сквозь зелёное, - и с этим она исчезла, и у них не осталось выбора, кроме как идти. Мира помогла Брану устроиться в корзине на спине Ходора, хотя она была изрядно поломана и влажна. Потом она обхватила своего брата и подняла его на ноги. Его глаза открылись.
- Что? он сказал. - Мира, где мы? - Когда он видел огонь, он улыбнулся. - У меня был странный сон.
Путь был узок и извилист, и настолько низк, что Hodor скоро был вынужден присесть. Бран горбился, но даже так его голова задевала потолок. Грязь всякий раз падала на него, на его голову и волосы, и он распорол себе бровь о белый корень, растущий из стены и покрытый грязью, отростками и паутинкой.
Дит шла впереди с факелом в руке, ее плащ из листьев шелетал в такт её шогам, но проход поворачивал так часто, что Бран скоро потерял из виду ее. Единственным светом стало то немногое, что отражали стены. На развилке они немного задержались, но левый проход был таким тёмным, чтодаже Ходор понял, что надо поворачивать направо за факелом.
Тени ходили ходуном, и им казалось, что стены тоже движутся. Бран видели, что большие белые змеи скользили в и из земли вокруг него, и его сердце билось в страхе. Он задавался вопросом, наткнулись ли они на гнездо молочных змей или гигантских червей, бледных и мягких. У серьезных червей есть зубы.
Ходор тоже их видел. Он хныкал и неохотно переставлял ноги. Но когда дитя остановилась, чтобы позволить им уловить свет факела, и тени успокоились, он понял, что это всего лишь корни деревьев вроде того, о который он ударился головой.
- Это корни чар-дерева, - сказал Бран, - Помнишь наше в богооще, Ходор? Белое дерево с красными листьями? Дерево не может навредить тебе.”
- Ходор, - Ходор поспешил за дитя и её факелом вглубь пещены. Они прошли в другой переход, и другой, затем вошли в отзывающуюся эхом пещеру, большую как зал в Винтерфеле, с каменными зубами, висящими на потолке и скопившимися на полу. Дитя в плаще из листвы шла между ними. Время от времени она останавливалась и нетерпеливо махала им своим факелом, словно говорила, что этот путь самый быстрый.
Стало больше ответвлений, больше пещер, а справо от них Бран слышал звук капающей воды. Когда он смотрел вперёд, он увидел оглянувшиеся на них мерцающие глаза и быстро перевёл взгляд на факел. Есть ещё дети леса, эта девочка не единственная, и сказки старой Нэн снова и снова возвращались к нему.
Корни были всюду, вылезали из земли и из-под камней, закрывая некоторые проходы и поддерживая своды некоторых. Весь цвет ушел, внезапно понял Бран. Мир стал чёрной почвой и белым деревом. У древа-сердца в Винтерфеле были корни столь же толстые как ноги гиганта, но эти были еще более толстыми. И Бран никогда не видели так много их . "Над нами, долно быть, целая роща чардрев".
Свет померк снова. Маленькая женщина, "ребенок, который не был ребенком", перемещалась быстро, если хотела. Вдруг Ходор, насупил на что-то хрусткое и встал. Его остановка была настолько внезапной, что Мира и Джоджен почти врезались в его спину.
- Кости, - сказал Бран. - Это кости.
Пол прохода был замусорен костями птиц и животных. Но были другие кости, большие, которые могли принадлежать гигантами и детям леса. С обеих сторон, нишах, вырезанных из камня, стояли черепа, надменно смотрящие на них. Бран видели череп медведя и череп волка, полдюжину человеческих черепов и ряд черепов гигантов. Все остальные были маленькими, необычно сформированные. Дети леса. Корни росли в них, вокруг и через них. На некоторых сидели вороны, наблюдающие за ними своими яркими чёрными глазами.
Последняя часть их путешествия во тьме была самой крутой на спуск. Ходор его конец провёл на заду, съехав вниз в горе костей, грязи и камней. Дитя-девочка ждала их, стоя на одном конце естественного моста над тёмной пропастью. Внизу Бран услышали звук стремительного потока. Подземная река.
- Мы должны его пересечь? - спросил Бран, когда позади них соскользили вниз Рииды. Пропасть пугала его. Если бы Ходор пошел по этому мосту, то они непременно упали бы.
- Нет, мальчик, - сказала дитя, - Позади вас.
Она подняла свой факел выше, и свет, казалось, изменился. Один момент огонь горел оранжевым и желтым, заполняя пещеру румяным светом, потом все цвета исчезли, оставляя только черный и белый. Позади них пыталась шумно дышала Мира.
Ходор повернулся.
Перед ними сидел бледный лорд в эбеновом платье, спя в гнезде из спутанных корней чардрева, на троне, который охватывал его иссушенные члены, как мать своё дитя.
Его тело было похоже на скелет, а его дежда почти сгнила. Он сидел так долго, что корни проросли сквозь него. Его кожа, что была видна, была белой, но на шее и щеке было красное пятно. Его белые волосы были красивыми и тонкими, как тончайшие корешки и опускались на земляной пол. Корни, обвивали его ноги как древесные змеи. Один из них пророс сквозь ткань его штанов прямо в бедро и снова появлялся из плеча. Тёмно-красные листья были вокруг его черепа, а над бровью выросли грибы. Его лицо было затянуто бледной сухой и твёрдой кожей, которая местами истлела и были видны жёлтые кости.
- Это вы - трёхглазая ворона? - Бран услышал свой собственный голос. "У вороны с тремя глазами должно быть три глаза. А у этого есть только один, и тот - красный." Бран почувствовал, что этот глаз уставился на него.
- Ворона?... - Голос бледного лорда был сух. Его губы медленно перемещались, как будто он забыл как произносить слова,- Однажды, да. В чёрной одежде и с чёрной кровью.
Одежда, которую он носил, почти истлела, покрылась грибами и была изъедена червями, но когда-то она была чёрной.
- Я много кем был, Бран. Теперь ты, видя меня, понимаешь, что я не мог явиться к тебе иначе, чем во сне... Я наблюдал за тобой много лет, наблюдал тысячей и одним глазом.... Я видел твоё рождение, и твоего лорда-отца. Я видел твой первый шаг, услышал твоё первое слово, был часть твоей первой мечты. Я наблюдал, когда ты упал. И теперь ты пришел ко мне, Брандон Старк, хоть и в поздний час.
- Я здесь, - сказали Бран, - только я сломан. Будете Вы … Вы почините меня … мои ноги, я имею ввиду?
- Нет,- сказал бледный лорд. - Это вне моих сил.
Глаза Брана заполнились слезами. "Мы прошли такой длинный путь...". Стены пещеры отражали шум тёмной реки.
- Ты никогда больше не пойдёшь, Бран, - прошептали бледные губы, - но ты будешь летать.

@темы: Песнь льда и пламени