не хочу в архив

---

Я много раз пыталась написать про тебя. Мне было что сказать, мне до сих пор есть что сказать, эти слова жгут меня изнутри, они приходят ко мне по ночам, но не могут покинуть тесный плен моих мыслей. Мне не хватает поэтичности, складности и больше всего смелости делится с кем-нибудь тобой. Я все помню, как ты целовал мои руки, твой запах, как ты пьешь виски и что ты ворочаешься во сне, я ничего не забываю. Я помню низкий столик в мадридском клубе, глаза в глаза, дыхание в дыхание, я задыхалась тобой так, что даже не могла курить. Мне не нужен был целый мир в этот момент, совсем рядом нас ждал 318 номер и широкая кровать и мне нужен был только ты. Когда я была маленькая папа всегда дарил мне то чего я хочу и сейчас я хочу тебя и мне не надо просить у папы тебя, ведь ты принял свое решение и твое решение - я.

---

Я рубила канаты. У меня в душе была пустыня. Ты как будто выжег все за собой, ты как пожар, не оставил ничего живого, только бесконечность страшной пустоты. Всего лишь за год до этого ты спас мою душу из ночи, выкрал ее, сам того не зная, вдохнул в меня жизнь, привнес смысл в мое существование и год спустя ты сам убил меня. Я оставила все клубы позади, забыла про градусы в прозрачных высоких стаканах, я поменяла все свое прошлое на неизвестность и твои мечты. Год спустя, ты обрубил все канаты.

---

Я наверное была бы такая же как все, но мне все это так осточертело. Мне скучно, невозможно скучно. Я перепробовала так много способов развлечь себя и все они рано или поздно окончательно себя исчерпывали. Наверное я начала пить, курить и заниматься прочими антисоциальными вещами лишь в погоне за призрачным развлечением. Круговорот клубов, алкоголя, денег, машин, улиц москвы, зарубежных стран, сигарет, нелегализованных веществ, успокоительного. Все это было лишь попыткой сбежать от невероятной скуки, которая убивала меня. И теперь я уже не знаю, как жить по другому, мне скучно, отчаянно скучно, но я не знаю как сделать веселее.

---

Еще до моего прихода в их жизнь, они начали свою игру и мне не интересно, насколько далеко она зашла. Все изменилось этим летом, в их жизнь пришла я. Я не должна была там оказаться, просто как обычно, водитель высадил меня прямо около здания МГИМО (у) МИД РФ и я вошла в крутящиеся двери, через турникет в холл. Она видела меня в тот первый день, когда я переступила порог университета. Она заметила топ, брюки самого модного покроя и конечно лицо. Она навсегда запомнила меня. Тогда она еще не знала, что их игры уже больше нет, ведь я не могла пройти мимо. Это была ее игра, просто игрушка теперь стала моей, ведь я умею играть в это намного лучше.

---

Я затушила сигарету прямо об барную стойку, с каждым бокалом становилось все тяжелее стоять на сумасшедшей платформе Stella McCartney. Кто-то подходил, целовал в щеку, лица менялись быстрее, чем загорались стробоскопы, я даже не подставляла щеку, мне было все равно. Они все были не ты. Ты курил где-то в широком кресле, ослабляя туго завязанный галстук. Кто его тебе завязывал? Та что теперь кричит в твоей постели? Я оглядела танцпол вокруг себя, какой-то мужчина в рубашке от армани стоял около бара напротив. Два метких взгляда и он уже раздвигает толпу, чтобы пробраться поближе. 1, 2, 3, 4, 5. Охота началась, кто не спрятался, я не виновата.

---

Время стремительно близилось к ночи, на телефоне высвечивалось: Sat. Суббота, мой динамик опять рвался от "субботних друзей", с которыми было так просто пить ночами напролет и улыбаться в объективы фотографов, которые не будут донимать ненужными звонками посреди недели, но непременно позвонят по приближению самой жаркой ночи недели. Я лежала на кровати в маленьком черном платье, не Chanel, конечно, но Диана Вон Фюрстенберг, курила, в стакане искрилось виски с колой, два кусочка льда. Примерно через 20 минут за мной должно было заехать заказанное такси, я даже не пыталась угадать, куда ночь забросит меня наутро. Начинался очередной карнавал тщеславия. Привет, привет, Москва, я выхожу на охоту.

---

Мне хотелось разбить твою машину к чертовой матери, так, чтобы "не подлежит восстановлению", как и я, собственно. Чтобы играл тот самый хаус, под который не страшно умереть и совсем больше не хотелось любить тебя. Ты привычно делал вид, что ничего не произошло и это все лишь мои перепады настроения. Как же мне хотелось взять эту бутылку твоего любимого "Вев Клико" и бить ею тебя по лицу с криками "Идиот, ты не понимаешь, что я ухожу? Останови меня, останови немедленно", все до того же "не подлежит восстановлению", чтобы как наши отношения.

А может я просто не в ту мастерскую обращаюсь?

---

В окна рвался холодный город, а я готовила тебе обед. Я боялась тебе верить, но не знала как можно тебя отпустить. Ты, ты, ты. Я становилась совсем ручной и уже никак не могла остановить этот процесс. Я физически чувствовала, как превращаюсь из дикого животного в милого домашнего котенка. Тебе с блеском удалось укрощение строптивой. Наверное где-то между периодом моего затянувшегося блядства и тобой кто-то повернул выключатель в моей голове и я уже не хотела взрывать этот город пьяными танцами на бесконечных танцполах столицы. Не то чтобы я не хотела вернутся в ночную Москву, дело в другом. Я хотела вернутся, чтобы показать всем как я изменилась.

---

Полумрак кофеен, кальянный дым. Мы искусно врали друг другу, плели кружево историй, два талантливых и крайне успешных лгуна, мы точно знали, что ни один из нас сейчас не говорит правду. Это была такая мелочь в сущности, что совсем нас не беспокоила. Тебя дома ждала девушка, у нее потрясающие волосы платинового цвета и смешная родинка над левой бровью. Меня дома никто не ждал, разве что большой кожанный диван ждал тебя в гости, как раньше. Ты целовал мои ресницы, от твоей шеи пахло chanel. На небе зажигались звезды, это было начало второго конца. Наверное в школе у тебя были двойки по русскому, ты не умел ставить точки в конце.

---

(И опять про Москву)

Я знаю Москву в лицо, я целую ее в губы ночами, мы сестры. Я знаю ее от и до, не понимаю местами, но родственников не выбирают, понимаешь? Я знаю ее на вкус, запах и прикосновение. Я живу ею. И когда-нибудь ночью она убьет меня, об этом будет знать весь мир, а, если честно, то мы просто так договорились. И когда меня не станет, обещай любить ее как меня, она не прощает ошибок. Ты не будешь счастлив без нас, я обещаю.

---

Любить Москву это болезнь. Такой пожизненный диагноз, который уже потом не сотрешь из медицинской карты своей памяти ни визами в паспортах, ни бронзовым загаром на плечах и иностранными словечками в лексиконе, это останется внутри тебя навсегда. Сладко-горький город, страшный, злой, поглощающий тысячи душ за день, но в то же время такой искренний и яркий. Город-государство, тебе не понадобиться виза, чтобы приехать сюда из другого города России, но чтобы остаться здесь придется выплачивать всю свою мораль потихоньку. Манящий, притягательно-порочный, город любит лишь тех, кто пропитан его духом. И это не все остальные плохие, это столица такая.

---

Я ходила по городу, путаясь в переулках центра столицы. Мне некому было звонить и некуда было идти, я чувствовала себя как.. я не чувствовала себя. Мне не хотелось плакать, не хотелось рыдать навзрыд, это было слишком для меня. Мне просто хотелось, чтобы я могла набрать несколько цифр твоего номера и услышать твой голос. Мне было так одиноко в целом мегаполисе, где нет тебя.

---

Телефон безжалостно проигрывал твою любимую песню снова и снова, скоро должен был вылетать самолет, который разделил нас несколькими тысячами километров и интернетным молчанием. Я наливала в стакан водку и заливала ред буллом, все было до омерзения банальным. Ночь затягивала молчание, я обновляла страницы, зная что все это бессмыслено, заполняла пустоту лишними телодвижениями. Я предвкушала как мне будет не хватать тебя в этом городе, насколько он станет ненужным без тебя. Молча курила на балконе, уже почти ненавидя все эти магистрали и дома. Две недели - не предел для бесконечности. В какой ничтожный по сути срок может укладываться апокалипсис. Ты еще не улетел, а я уже ждала тебя.

---

Я не умела ждать, ты не умел оставаться. Мы рвали наши отношения за окнами кофеен, бежевые скатерти, кольца для салфеток, безупречно вежливые официанты. Все это было почти также наиграно как и мы с тобой. Ты любил дорогой виски. Больше конечно не виски, а дорогой. Я любила холодное шампанское. Жаль, что друг друга мы все-таки не любили. Мы сидели за одним столом и говорили как бы обращаяясь друг к другу, но нас разделяли километры, килограммы, литры недопонимания. За окном нас ждали разные водители и засыпать нам предстояло в разных постелях. Официант, миловидный мальчик лет 25, принес счет. Мы закрыли его, примерно в то же время, когда закрылась книга наших отношений. Неловкое молчание и ты вышел в дождь. Я вышла из себя, но было уже слишком поздно. Около входа, мягко рыча мотором остановилась моя машина. Водитель открыл дверь, я села и закрыла за собой дверь в прошлое.

---

Я кричала и била стаканы о пол, ты сидел в кресле и смотрел сквозь меня, небрежно держал в руке сигарету и пускал тонкие струи дыма. Я кожей чувствовала, как умирает любовь, а тебе было все равно. Вы знаете, водостойкая тушь Dior ужасна, она абсолютно не выдерживает слез. Я успокоилась и села в кресло напротив, учитывая длину своего платья, чувствовала себя практически Шэрон Стоун в полицейском участке, разве что у нее не было подтеков туши под глазами. Ты молча смотрел мне в глаза несколько минут. Потом резко, рывком встал. Спросил: "Ты закончила?". Отвечать было ниже моего достоинства, я просто показала на дверь. Ты вышел. Я поняла, что такое апокалипсис.

---

одиночество давило на сердце. я шла по какому-то переулку и набирала номера из записной книжки подряд, со мной общались лишь телефонные гудки. ловила машину, не называя адресов, просто поехали и все, куда? куда-нибудь подальше от сюда, подальше от меня пожалуйста, везите. у таксиста играла песня про любовь. переключите, пожалуйста. или вообще выключите его, оно врет. все врет. поют про любовь. москва перекрывала кислород, я задыхалась, мы находились в прекрасном тандеме, отлично гармонирующем. жаль, что ни она, ни я не получали от этого удовольствия. этакая симуляция жизни.

---

Под электронными замками паролей компьютера намного легче быть откровенной тет-а-тет с пустотой белого листа "блокнота". Находя в памяти папок обрывки прошлой жизни, думаешь, если выдержал все тогда, дальше уже ничего не страшно, но спустя два трека на телефоне, понимаешь, что мы справимся, но вопрос остается откртым, какими способами? А я до сих пор не могу подарить свое сердце в красивой упаковочной бумаге с отвратительно вульгарным бантиком из ленточек.

---

Я бы хотела отпечатываются болью в твоей душе, но я снова, и снова, так закономерно неправильно набираю номера других людей,чтобы в очередной раз оставить на их душах царапины от красных ногтей своей личной драмы. Я пью по 11 таблеток персена запивая их коктейлями с такими говорящими названиями и со спокойным лицом переживаю внутренние истерики, убивающие меня невозможностью выпустить их наружу, которые сравнимы разве что с тайфунами. Кажется мне открылись новые грани сумасшествия.

---

Страстно хотелось курить. Но почему-то я прикуривала сигареты и через пару затяжек бросала их вниз, был конец зимы и не скажу что мне было очень тепло на балконе. Я вышла из спальни прямо в простыне, от тела явственно пахло сексом и тобой, от этого сочетания кружило голову. Позади меня хлопнула дверь, ты вышел вслед за мной и встал рядом, как-будто мы совсем чужие люди. В сущности так оно и было, между нами лежала бездна недопонимания, но мы так ровно двигались в такт по ночам. Я даже не повернула головы, когда ты зашел обратно в помещение. Спустя еще три сигареты я зашла вслед. Кожей почувствовала пустоту в доме, осела на пол и включила телевизор, по mtv крутили сиару. Я дотянулась рукой до бутылки вина и налив его в бокал забралась в кресло с ногами. Наступало очередное утро и от моей подушки опять пахло твоим одеколоном. Привет.