Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
07:49 

да не станет короче твоя тень
20:41 

Жизнь насекомых

да не станет короче твоя тень
- Ну хорошо. К Луне ты двигаться не желаешь. А к какому свету ты идешь сейчас?
- К ближайшему фонарю.
- А потом куда?
- К следующему.
- Ладно, - сказал Дима, - давай тогда поставим эксперимент на одном насекомом.
Он вытянул вперед руку, сделал такое движение, словно повернул невидимый выключатель, и вдруг все фонари на набережной погасли.
Митя остановился.
- А к какому свету ты направишься сейчас? - спросил Дима.
- Ну ты даешь. Как ты это сделал?
- Именно так, - сказал Дима, - как ты подумал. Договорился с монтером, чтобы тот сидел в кустах и ждал, когда я дам ему знак. И все это исключительно для того, чтобы произвести на тебя впечатление.
- Я так подумал?
- А разве нет?
- Ну, в общем, да. Правда, не совсем так. Я действительно подумал про монтера и про знак, но только не про кусты.
- Про кусты ты тоже подумал.
- Да я не о фонарях. Я о Луне. Точнее, о лунном свете и Чехове, но это неважно.
- Что? Мысли читаю?
- Да нет, это я сам могу. Чужие несложно. Я о фонарях.

(с) Пелевин

@темы: книги

08:16 

"Ремесло", Довлатов

да не станет короче твоя тень
Три города прошли через мою жизнь. Первым был Ленинград.
Без труда и усилий далась Ленинграду осанка столицы. Вода и камень определили его горизонтальную помпезную стилистику. Благородство здесь так же обычно, как нездоровый цвет лица, долги и вечная самоирония.
Ленинград обладает мучительным комплексом духовного центра, несколько ущемленного в своих административных правах. Сочетание неполноценности и превосходства делает его весьма язвительным господином.
Такие города есть в любой приличной стране. (В Италии — Милан. Во Франции — Лион. В Соединенных Штатах — Бостон.)
Ленинград называют столицей русской провинции. Я думаю, это наименее советский город России...

Следующим был Таллинн. Некоторые считают его излишне миниатюрным, кондитерским, приторным. Я-то знаю, что пирожные эти — с начинкой.
Таллинн — город вертикальный, интровертный. Разглядываешь готические башни, а думаешь — о себе.
Это наименее советский город Прибалтики. Штрафная пересылка между Востоком и Западом.

Жизнь моя долгие годы катилась с Востока на Запад. Третьим городом этой жизни стал Нью-Йорк.
Нью-Йорк — хамелеон. Широкая улыбка на его физиономии легко сменяется презрительной гримасой. Нью-Йорк расслабляюще безмятежен и смертельно опасен. Размашисто щедр и болезненно скуп. Готов облагодетельствовать тебя, но способен и разорить без минуты колебания.
Его архитектура напоминает кучу детских игрушек. Она кошмарна настолько, что достигает известной гармонии.
Его эстетика созвучна железнодорожной катастрофе. Она попирает законы школьной геометрии. Издевается над земным притяжением. Освежает в памяти холсты третьестепенных кубистов.
Нью-Йорк реален. Он совершенно не вызывает музейного трепета. Он создан для жизни, труда, развлечений и гибели.
Памятники истории здесь отсутствуют. Настоящее, прошлое и будущее тянутся в одной упряжке.
Случись революция — нечего будет штурмовать.
Здесь нет ощущения места. Есть чувство корабля, набитого миллионами пассажиров. Этот город столь разнообразен, что понимаешь — здесь есть угол и для тебя.
Думаю, что Нью-Йорк — мой последний, решающий, окончательный город. Отсюда можно бежать только на Луну...

@темы: книги

15:53 

Довлатовский чемодан

да не станет короче твоя тень
Мне было четыре года, и я хорошо помню этот случай. Я знал, что меня одели неправильно. Но я молчал. Я не хотел переодеваться. Да и сейчас не хочу.
Я помню множество таких историй. С детства я готов терпеть все, что угодно, лишь бы избежать ненужных хлопот...
Когда-то я довольно много пил. И, соответственно, болтался где попало. Из-за этого многие думали, что я общительный. Хотя стоило мне протрезветь - и общительности как не бывало.
При этом я не могу жить один. Я не помню, где лежат счета за электричество. Не умею гладить и стирать. А главное - мало зарабатываю.
Я предпочитаю быть один, но рядом с кем-то...

@темы: книги

16:02 

крейсера

да не станет короче твоя тень
"Все корабли, как и люди, смертны. Но смерти бывают разные. Одни погибают в бою, им ставят памятники, как героям. Других губит стихия, и они исчезают бесследно, как "пропавшие без вести" на фронте. Но для кораблей уготована судьбою еще и привычная "смерть в постели", заверенная в конторах. Это когда их кладут на жесткое ложе заводских стапелей и начинают разбирать от киля до клотика.
Девушка, укрепляя булавкой шляпу на голове, не задумывается, что ее булавка - частица когда-то гордого корабля, пущенного в переплавку мартенов. Крестьянин, идущий в поле за плугом, тоже не знает, что металл его плуга когда-то резал не землю, а кромсал высокую волну океанов.
Корабли, как и люди, часто болеют. Тогда их лечат. У них бывают и серьезные травмы. В этих случаях инженеры-хирурги делают сложные операции. Иногда у них что-то даже ампутируют. Что-то к ним добавляют вроде протезов.
"Богатырь" очень долго болел после сильного удара, полученного в область "солнечного сплетения". Все думали, что он умрет. Но крейсер, к удивлению других кораблей, выжил, о чем корабли еще долго сплетничали на рейдах, подмигивая один другому желтыми глазами прожекторов. Рожденный в 1901 году, "Богатырь" прожил до 1922 года и мирно скончался в "постели", о чем записано в его житейских метриках.
Это случилось с ним уже при советской власти."


"На вокзале Владивостока адмиралы обозрели громадную рекламу папиросной фабрики "Дарлинг". Джентльмен с красоткой выпускали клубы дыма, а внизу были стихи: "С тех пор как "Дарлинг" я курю, тебя безумно я люблю. 10 штук - 20 коп.".
- И д и о т ы, - точно реагировали адмиралы."

(с) В. Пикуль

@темы: книги

16:49 

отрывки из лета

да не станет короче твоя тень

бодрый вид и молочный запах

главная