• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: города (список заголовков)
23:36 

lock Доступ к записи ограничен

- А чего в нем было больше? Серого или Странника? - Свободы...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:00 

- А чего в нем было больше? Серого или Странника? - Свободы...
00:45 

Города, которые нас выбирают...(сборка. пост будет подниматься)

- А чего в нем было больше? Серого или Странника? - Свободы...










 
запись создана: 09.03.2010 в 08:32

Вопрос: нужны ли иллюстрации к рассказам?
1. да, обязательно!  5  (55.56%)
2. нет! они все испортят!  1  (11.11%)
3. и так сойдет...  0  (0%)
4. желательны...  3  (33.33%)
Всего: 9

@темы: Творякалки личные, Города

23:18 

Часть 8. Память о прошлом (Сталинград / Легенда) недораб.

- А чего в нем было больше? Серого или Странника? - Свободы...
Они так и застыли друг перед другом в этом старом, выстылом доме. За стенами дома снежило и основная группа гончих уже безнадежно отстала. Пройдет еще пара часов и от следов не останется ничего. Весь огромный мир мгновенно съежился до стен этого невзрачного дома. Дома, в котором глядя друг на друга застыли Он и его Легенда... Наемник, совершивший, пожалуй самую громкую, серию вылазок и Гончий, шедший всю жизнь по его следу. Все было идеально. Нельзя было придраться ни к чему, однако… За окнами буран и сейчас они были одни: измотанный следом Гончий и уставший, раненый наемник…
- Поленья рядом с камином. Раз уж пришел - растопи. – голос девушки говорил просто, спокойно и устало.
Коротать буран действительно лучше в тепле, и я пошел топить камин. Хрустнули липучки и об пол глухо стукнули пластины бронежилета. Резко пахнуло солоновато пряным кисловатым запахом. Я обернулся. Держа в руке пинцет, девушка аккуратно пыталась что-то вытянуть в районе предплечья. Камин уже достаточно занялся, и сидеть рядом смысла не было. Я оглянулся в поисках чего-то напоминающего лампу, но взгляд нашел только керосинку. Ничего, сойдет. Проверив запас горючего, я поджег фитилек.
- Ты бы легла… - странно, что сейчас хватает сил на спокойный голос – Я не врач, но хочешь, посмотрю?
Пара недоверчивых глаз посмотрела куда-то вглубь меня и девушка кивнула
- Буду благодарна… Зацепило тут немного. Вскользь. Вынимать не удобно.
- Где тебя так? – спросил я более механически, чем реально интересуясь
- На минных полях у Зеленой Долины – ответила она – в северной части…
- Там же прохода нет!
- Есть… В Зеленую Долину можно попасть минимум с полсотни разных дорог по мимо коридоров эвакуации… - теперь стало ясно как она пешком успела обогнать нас, конных. Ведь Гончим пришлось огибать всю Долину без права прохода по ней.
Аккуратно помогая вынуть осколки, я старался запомнить все детали до мелочей. Поймать этого наемника считал своим долгом чуть ли не каждый уважающий себя Гончий. Еще бы: двадцать семь ходок под Белозёрск, сорок три убийства командиров разного ранга (причем каких! Ведь постфактум баллистические экспертизы ни одна не смогли найти точного места, откуда велась стрельба), и… Плато Демонов. Об историях связанных с Плато можно было рассказывать вечно, но факт оставался фактом: она вытаскивала оттуда. И что не мало важно – вытаскивала всех живыми. Нет, она не была ни абсолютно неуловимой, ни бессмертной, ни неуязвимой… Передо мной была та самая Легенда нашего небольшого мира, которую такой не знал никто. Девушке было на вид около двадцати семи – тридцати лет. Голубые глаза и поседевшие волосы, черная форма без знаков отличий и облегченный бронекомплект, чуть заметный шрам на левой брови и въевшийся запах пота, крови и целебных трав. Взгляд наткнулся на кованный медальон с девятью горами и звездой. Мелкие стальные осколки, впившиеся с одной стороны, аккуратно вынимались и складывались на столик рядом с подобием диванчика. Из под обрывка рубашки выступил след от давнего ожога. Мозг аккуратно складывал и запоминал все мелочи.
- Тебе бы раны промыть… - я уже собрался было искать котел под воду, как меня остановили.
- Не нужно. Над камином на полке резная шкатулка – дай. – удивляться надо до конца.
Я дошел до камина и аккуратно снял резную деревянную шкатулку. Не дожидаясь пока я поставлю ее на столик рядом, девушка откину крышку и вытащила небольшой флакончик. Шкатулку я быстро отставил. Капля за каплей странного цвета вещество аккуратно наливалось в раны, заполняя всю поверхность тягучей жижей. Спустя пару минут жижа начала пениться.
- Ну вот и славно… - удовлетворенно и устало пробормотала девушка смотря как пенящийся раствор, словно испаряясь, покрывает раны плотной пленкой
– Укрой меня… - как-то совсем не по боевому прозвучала просящим шепотом фраза – Холодно мне… плед рядом с камином… уже наверно теплый.
Ничего не оставалось, как накрыть хозяйку странного жилища пледом и остаться один на один со своими мыслями. Кого я ожидал увидеть на захвате? И разве такой я представлял нашу встречу? Нет, нет, и еще раз нет. Легенда, известная на сотни километров вокруг рушилась и испарялась на глазах. Вся неуловимость свелась к простому умению пройти там, где другие бояться идти. Вся неуязвимость свелась к средней паршивости броне, ловкости и банальном умении не подавать вид что ранен. А все сказки о бессмертии объяснялись умением контролировать кровотечения и определенным набором препаратов. Все это было доступно практически любому, кто хоть чуточку прикладывал средства, усилия и тренировался в этом направлении. Но все же именно она стала Легендой. Я сел в кресло и закурил. Слишком много случилось за менее чем два часа. Мозг отчаянно пытался по новым чертам определить хотя бы истинную личность и «паспортные данные» спящего неподалеку существа. Данных явно не хватало, да и доступ к некоторым архивам Креста и Зеленой Долины у меня не было. Буран за окном не стихал, а мне все не давали покоя медальон и шрам от ожога. В добавок от камина наконец-то начало тянуть не просто теплом, а жаром.
Очнулся я от запаха вареной картошки и каких-то консерв. Столик передо мной был расчищен и на нем гостеприимно улыбалась вскрытой крышкой банка мясного паштета. За окном было уже темно и тени в комнате шарахались по углам от пары керосинок.
- Конец света еще не повод умирать с голоду – послышалось от камина и из-за кресла вышла девушка с горшочком парящей картошки. Убедившись что я не сплю, она поставила горшок на стол. Бегло окинув ее взглядом, я заметил, что она успела переодеться и стянула края нескольких особо глубоких царапин пластырями. В ответ я не нашелся ничего лучше как улыбнуться и поднялся потянуть затекшие мышцы. Девушка переждала и нырнула до камина за висевшим над огнем походным чайником. Это было все чертовски странно: за окном затихает буран и мы, как будто лучшие и давнишние друзья, сидим в этой комнатке и только светских бесед не ведем, хотя кто знает, что будет дальше.
- Одокар – вдруг прозвучало выдернув из задумчивого оцепенения – Меня зовут Одокар. Настоящее имя если хочешь, можешь найти в архивах Креста, Долины и Гриффа. Офицер Креста. Одна из тех трех с половиной сотен, что выжили в первую Белозёрскую операцию…
- И единственная выжившая после уничтожения Южного Форпоста… - глухо проговорил я.
- Не единственная. Нас спаслось порядка дюжины детей. Просто потом… - она осеклась – Мало кто дожил до совершеннолетия.
- Сколько, если не секрет?
- Трое. Нас выжило трое, Каин – меня словно током ударило. Она знала мое настоящее имя! Не прозвище и не позывной Гончих… - Каин прозванный Отступником. Воспитанник Горного дома Сокола.
- Откуда ты… - слова застряли в горле
Немного помедлив, она поднялась и отошла к стоявшим в дальнем углу полкам. Перебрав пару книг, она достала из одной из них потрепанную фотографию. Видимо продумав все еще раз она вернулась к столику и подала мне пожелтевший лист плотной бумаги
- Узнаешь себя? – с фотографии на меня смотрела группа, казавшихся родными, мальчишек и девчонок человек так в восемь и взрослый мужчина на заднем плане улыбался до боли знакомо. Я перевернул лист оборотной стороной и узнал на давно забытом наречии надпись «Южный Форпост. Лето ‘27ого года. От наставника Оурила своим ученикам»

@темы: Хранитель, Творякалки личные, Города

19:00 

Часть 7. Выбор Чести

- А чего в нем было больше? Серого или Странника? - Свободы...

Сначала мы шли рядом…
Он рассказывал задорным голосом истории и пошловатые стихи, читал лекции, рассказывал историю Мира. Позже, прямо на ходу, не останавливаясь, учил драться, объяснял моторику и физику движений. Затем мы шли быстрым темпом и мне объясняли медицинские характеристики, параметры, свойства и действия разных веществ. Время шло своим чередом, но под ровными электрическими лампами огромного Города не было видно ни времени года, ни времени суток. Я потерялся. Искусственный воздух, метался из очистительных установок в легкие и обратно. Теперь мы шли почти бегом, мелькали проспекты, улочки, станции, арки и дворы. Мы говорили о психологии, Боге и Вере, о Любви и Времени, о Жизни и Памяти…
Потом был бег. Бешеная гонка, практикум по всей пройденной теории и теория по невозможной практике, непрестанный стук часов… мы влетаем на лестницу. Она узкая и огромная настолько, что ее конец нам обоим не виден. Мы переглядываемся и продолжаем бег, но уже вверх. Тут нет препятствий, нет людей, законов, догм и теорем. Только мы и она…
Вдруг я понимаю что остался один. Его больше нет рядом… Словно и не было, словно все это была многолетняя глупая шутка-сон. По инерции я продолжаю карабкаться вверх, но вдруг понимаю, что лестница сама уходит вниз и… что бы подняться на самый верх надо с нее сойти. Но как если вокруг есть только она и я?! Осознание приходит не скоро, но когда сил сопротивляться уходящей вниз лестнице уже не оставалось мне все же удалось вырваться. Я расправил крылья и… Взлетел! Лестница подалась вниз, открыв взору статичную площадку на самом верху. Подлетая, я заметил на самой нижней ступеньке площадки Его. Он стоял, свесив голову на грудь, словно выключенный робот. Было уже достаточно высоко и ветер, гуляющий у основания площадки, мешал мне все сильнее. Крылья устали и ныли плечи, но я продолжал лететь… Когда мне наконец-то удалось зацепиться за край площадки, Он словно проснулся. Дальше был удар, потом еще и еще… Он делал все, что бы я не попал на площадку. Сначала мне стало больно, потом обидно, потом… Потом была лавина из чувств и эмоций от смятения и отчаянья до гнева и ярости. За все то непонятно какое время я не переставал делать лишь одно – махать крыльями. Эта ступенька стала не просто целью жизни, не просто куском камня в небесах – она стала той границей, за которую я был просто обязан перешагнуть. А еще я знал что нужен Ему… Тому самому существу, которое шло со мной бок обок столько времени, тому кто сейчас сбивая до крови мне руки так старательно не давал мне зацепиться, тому кто ломая мне крылья, калеча и сталкивая в очередной раз вниз смотрел мне в глаза и просил… Умолял не отступать. И я не отступал…
Наконец мне удалось закрепиться чуть дольше обычного. Это дало мгновения что бы собраться с силами и в один прыжок таки ввалиться на прохладный мрамор ступени. Честно говоря, я боялся, что тогда он собьет меня вниз, если совсем не добьет. Однако он внимательно смотрел на меня и улыбался… Кивок головой и улыбка, как те, с которых мы начали свой Путь вместе… Он смотрит на меня и я вижу, как он прощается. У меня не остается сил помешать Ему, и фигура плавно шагает со ступени вниз… С высоты своей ступеньки я вижу как где-то далеко внизу, у самой земли, Он улыбнулся и кивнул уже другому приветливому мальчугану и они пошли вместе…
А я все сидел и смотрел. Время замерло и ждало только меня. А я сидел, смотрел и ждал. Ждал пока не…

…Проснулся…

В комнате назойливо пищал будильник, на кресле еще вчера была брошена чистая стопка одежды, а на столе стояла за ночь остывшая кружка сладкого и настоявшегося чая. Рефлекторно перебрав пуговицы и молнии, кнопки и липучки я закончил одеваться, влил в себя чайный терпко-сладкий химический топливный реактив, навел по верх снаряги медальон с молящимся ангелочком и… Вышел в Город.
…Нет, не так! Мы… Мы вместе с Ним вышли в Наш Город!...

@темы: Творякалки личные, Личное, Города, Чувства

01:20 

Новые горизонты (Санкт-Петербург / Сказочник...)

- А чего в нем было больше? Серого или Странника? - Свободы...
13:34 

*** (Калининград)

- А чего в нем было больше? Серого или Странника? - Свободы...
есть в этом мире вещи, ради которых стоит жить...
есть то, ради чего стоит умереть...
а есть то ради чего стоит любить...
вечно, глупо и безрассудно... любить вопреки.



белым снегом заметает миражи осколков душ
белым снегом укрывает до рассвета долгий путь
белым снегом, белым снегом... шаг по кромке изо льда
белым снегом, белым снегом... лишь любовь всегда права...


Что значит быть приговоренным? Просто жить, зная тот срок, за который ты уже не перешагнешь... кем бы ни был. Жить под тиканье таймера, четко осознавая через сколько тебя тут уже не будет. Это не мандраж перед стартом – это страх неизвестности. Страх который перешибает кайф от оставшихся минут, секунд, мгновений, заполняя их тягучим ожиданием. Но любая петля может оборваться... В тот промозглый день только начавшейся зимы он, спросив разрешения, выехал в Город... Добираться до места встречи было не далеко, но местные дорожки были плохо приспособлены для специальных средств передвижения. Наконец он прибыл на место встречи и посмотрел в глаза вызвонившему его. Мужчина стоял рядом с лавочкой и нервно оглядывался, ждал. На молодого парнишку в потрепанной коляске мужчина нарочито пренебрежительно не обращал внимания, что дало время рассмотреть клиента подробнее. Будущий клиент нервничал, теребя в руках выданную кем-то визитку, и зяб на ветру.
- Вы ищите Станислава Левшинского? – парнишка спокойно и равнодушно окликнул мужчину. Тот, вздрогнув, оглянулся и удивленно посмотрел на калеку
- Да... Мне сообщили, что он может мне помочь...
- Я вас слушаю... - он знал чем все кончиться. Уже сейчас, он видел что его таймер убавился еще на пару дней-часов и эта история закончится для него далеко не так как он того бы мог желать.
- Только поймите меня правильно... Дело очень деликатное... - клиент опустил глаза дожидаясь кивка юноши. – Я бы хотел полюбить...


***

белым снегом заметает во полях дороги след
белым снегом укрывает от разлуки и от бед
белым снегом, белым снегом... к холодам ярка звезда
белым снегом, белым снегом... все дороги в никуда


Попытайтесь выиграть у шулера, играя им же краплеными картами. Выглядеть будет точно так же. Разбросанные по столу карты, кубики, листки бумаги, пара сломанных карандашей и аккуратно нарисованная мелом на доске сетка. Как он заснул, Стас уже не помнил. Просто в какой-то момент понял что уже спит и решил даже это время использовать с пользой. Сознание встало на ключевую развилку и замерло на пару мгновений и... понеслось. Линии, события, даты и лица мелькали вновь и вновь сливаясь в пеструю мозаику событий из одинаковых кусочков с разными конечными рисунками. Большие проспекты и едва заметные тропки одной отдельно взятой судьбы...
Утро начиналось неожиданно. В половине третьего дня, когда сон покинул усталый мозг и руки рефлекторно направили колеса кресла в сторону холодильника, он последний раз взглянул на начерченную им сетку и поставил на одной развилке крестик. Выбор был сделан. Оставалось начать играть...
Шелест спиц до холодильника, к кофеварке и затем к окну. За холодным стеклом жил своей жизнью многоликий Город. Суетливо месили падающий снег люди, торопясь за сиюминутными желаниями и делами, настойчиво ползли и гудели в такт ветру машины. И лишь застрявший от мороза светофор, качаясь на ветру, настойчиво светил зеленым во все четыре стороны...
Названый Станиславом грустно улыбнулся, отъехал от окна и замер перед висевшим на стене электронным таймером. До конца установленного времени оставалось чуть меньше недели. Рука дрогнула и перевела время на два дня и восемнадцать часов раньше... У него оставалось чуть больше трех дней... Поправив будильник на руке на новую дату, парнишка выкатил в комнату.

***

белым снегом заметает всю тоску и всю печаль
белым снегом укрывает все чего уже не жаль
белым снегом, белым снегом... боль обсохнет как слеза
белым снегом, белым снегом... все вернется как вода


Максим долго пытался понять шутит ли его исполнитель или уже в наглую смеется. Спустя три дня после их разговора передним лежало вещественное доказательство проделанной работы. В присланном конверте была фотография одного какого-то незнакомого переулка с жирной стрелкой и надписью «ТЕБЕ СЮДА!» жирным красным маркером да пятирублевая монетка, переделанная в медальон. А еще его смущало отсутствие на фотографии снега, но никаким образом оформить свои подозрения в нечто конкретное у него так и не получилось. В конечном итоге он растеряно хмыкнув повесил на шею медальон и, положив в карман брюк фотографию, оделся и вышел в укутанный сумерками Город.
В Городе вовсю властвовали промозглые ветра Ветродува. Снег ровным слоем постоянно покрывал отвоеванное людьми пространство. В такое время хотелось сидеть, завернувшись в теплый и обязательно старенький плед, покачиваясь в уютном кресле у камина и греть ладони о чашку пряного травяного чая. Встряхнув головой, Максим отогнал желание вернуться и подняв повыше ворот шагнул с крыльца. Очередной порыв ветра запустил в незадачливую фигуру горстью снега и поспешил прочь. Что он искал в этом продрогшем, нахохлившимся воробьем, застывшим Городе. С залива потянуло сыростью и солоноватыми запахами северного моря. Он просто бесцельно бродил по улочкам и проспектам, прятался в подворотнях от вездесущего ветра и бродил... бродил... бродил. Устав парень присел на лавочку в одном из переулков. Заботливый ветер постоянно сдувал с нее снег и спеша убегал по делам. Сначала положить голову на ладони и мысленно сосчитать до ста, потом оглянуться и наконец решить чего ты ищешь. Названый Максимом встал и сделал пару шагов, когда увидел его...
Он стоял точно так, как на фотографии, и снега там было едва наметено. Угловой дом, обдуваемый по улочке от моря, чинно нависал в тусклых бликах фонаря, ожидая ответа на единственный вопрос: «Куда?». По большей улочке виднелись фонарные столбы, и едва различимые шашечки такси. Пора была уже возвращаться домой, в сухой и колючий холодок пустой квартирки на третьем этаже. Пора делать шаг...


***

белым снегом заметает ярких памяти листы
белым снегом укрывает след кровавый по пути
белым снегом, белым снегом... наша жизнь одна игра
белым снегом, белым снегом... и расплата как мечта


Чего он искал, выходя в разразившуюся над Городом метель? Тяжело цепляя пальцами колеса, метр за метром по навалившемуся на Город снегу, он пробирался к заброшенному парку. Временами останавливаясь дать отдохнуть усталым пальцам и ладоням. Перчатки набрали снегу и постепенно все больше скользили. Перед спуском в парк Станислав остановился и таки снял перчатки. Вероятность обморозить пальцы по сравнению с вероятностью не удержать коляску в расчет не бралась, просто он знал: так было надо. Ветер наносил и тасовал снег, создавая то целые насыпи, то оголяя ледяное покрытие городского асфальта. Он сделал движение вперед. Видимо где-то под снегом лед еще не спрессовался со снегом и коляску все же понесло. Едва удержавшись что бы не опрокинуться он не рассчитал скорости и врезался в пышно наметенный сугроб и лишь тогда убрал от колес замершие сбитые пальцы. Сил не было даже просто шевелиться и парень, прикрыв глаза, опустил голову на грудь. Сквозь пелену окружившего его тумана на запястье назойливо прозвучал будильник...


***

белым снегом заметает миражи осколков душ
белым снегом укрывает до рассвета долгий путь
белым снегом, белым снегом... шаг по кромке изо льда
белым снегом, белым снегом... лишь любовь всегда права...



- Тише ты... Он кажется приходит в себя. – раздался приглушенный пеленою девичий шепот.
- И что ты будешь с ним делать? – ответил ей спокойный мужской голос
- Ну как что... А давай отвезем его домой? Мы же сможем!
- Сможем...
Собрав силы парнишка открыл глаза. Перед ним прямо на сугробе виднелся призрачный силуэт девчонки лет двенадцати, обнимавшей порванного плюшевого мишку. Совсем не детские глаза, выделявшиеся на лице, притягивали внимание и смотрели прямо на него. Спустя пару минут сзади нее показался и второй говоривший: статный пожилой мужчина в ношеной, по старому заправленной гимнастерке. Оба они внимательно рассматривали застрявшего в снегу парня и ждали.
- А мне он все-таки нравится... – с интонацией детской капризности вдруг заявила девушка - И вообще, я хочу что б он остался со мной!
- Уговорила... – с легкой долей иронии ответил мужчина.
Прежде чем пелена вновь заволокла все уголки его сознания своей тугой и непроницаемой пленкой Станислав, собравшись с силами едва слышно спросил
– Кто вы? Я... не умер? – а на руке все шли часы, по-новому отмеряя не то время, не то место, не то чьи-то надежды......

@темы: Творякалки личные, Личное, Города, Чувства

16:53 

*** (Начало всех Дорог)

- А чего в нем было больше? Серого или Странника? - Свободы...
Они стояли уже достаточно давно. Некоторые нетерпеливые чуть слышно роптали, другие просто переминались с ноги на ногу. Были те кто пытался стоять по стойке «смирно» или как-нибудь еще, общались меж собой, знакомились. На девушку спокойно стоящую во втором ряду никто из Молодых даже не смотрел. Она не была ни из знатной семьи, ни знаменитым работником… Когда чуть прискрипнув высокая дверь пропустила в зал членов Совета все три шеренги аккуратно одернулись и встрепенулись. Правила были давно известны. Совет встал перед Молодыми. Центральный, в полностью скрывающем его балахоне, вышел из строя, подошел к первому из Молодых и экзамен начался.
- Именем Творца, чего ты просишь? – послышался спокойный и уверенный голос одного из членов Совета. Голос ответчика дрогнул и невнятно пролепетал что-то
- Ты получишь что просишь – раздался голос из линии Совета – Следующий…
- Именем Творца … - девушка уже не вслушивалась в происходящее. Судорожно перебирая в мозгу кусочки своей памяти, как приговор, она ждала пока голос спрашивающего раздастся перед ней. Что можно просить у самого Творца? А есть ли он вообще? Что есть Творец? Не о том…. Что можно ПРОСИТЬ? Ну не богатства же и бессмертия? Вечности? Радости? Смерти?...
- Именем Творца, чего ты просишь? – голос раздался прямо перед ней и она вздрогнув подняла глаза
- А… можно еще… время подумать?! - вдруг ляпнула она и заметила как тень, укрытая балахоном сместилась к следующему в ряду.
- Именем Творца…
«А кто они собственно говоря такие что б спрашивать и передавать наши просьбы? Кто они что бы решать что достойно ушей Творца, а что нет? Почему они, а не сам Творец, решает кому будет отказано или нет? Я не хочу просить их… Я хочу сама просить Его… И если там кто-то есть, пусть Он сам мне ответит!»
- Именем Творца, чего ты просишь? – снова голос раздался прямо перед ней и она подняла глаза…
- Я хочу сама просить Творца о всем что посчитаю нужным и важным… – голос звонко прозвучал под высокими сводами. По залу прокатился шепот.
- Я хочу сама просить Творца обо всем… - повторила девушка внимательно смотря на ткань балахона
- Ты получишь что просишь… - раздался наконец голос из линии Совета – Но сможешь просить лишь когда принесешь плату за просимое тобой... Ты так же не сможешь вносить плату за саму себя… Совет услышал Вас и ответил каждому. Идите с миром…

В просторном зале царило оживленное нетерпение: еще одна группа одаренной молодежи пыталась пройти испытание. Суть экзамена была проста. Молодых заводили в зал небольшими группами, особей по двадцать-тридцать за раз. После чего Совет спрашивал каждого «Именем Творца, чего ты просишь?». В зависимости от ответа Совет или удовлетворял просьбу или отклонял. Отклонение просьбы вело к автоматическому лишению всех прав и всеобщему презрению. Не было наперед отличных ответов – члены Совета видели молодых насквозь и удовлетворяли только просьбы идущие «от души», «от самого сердца». Попытать счастья в прошении мог любой, независимо от сословия, Рода и званий. Существовало только одно ограничение – экзамен можно было пройти всего один раз. Знатные родственники, умелые мастера, внимательные наставники, друзья, знакомые и просто проходимцы… все это огромное нетерпеливо бурлящее месиво из мыслящих существ всех полов, рас и сословий ждало когда наконец откроются двери. Молодые выходили по разному. Кто-то самоуверенно улыбаясь, словно зная все наперед, кто-то как побитый старый пес у которого уже нет сил даже отойти в мир иной, некоторые бегали и орали от радости или пытались казаться незаметными… Она выходила со всеми. Спокойная и погруженная в свои мысли. Ее не ждали тут ни толпы надоедливых тетушек, ни циничные знакомые. Ждал только один – ее наставник.
- Теперь я в праве просить за тебя… – сказала она подходя и кланяясь уставшему существу.
- Мне это не было нужно тогда, не будет и сейчас.
- Почему?...
- Я сам могу просить у Него… Он часто отвечает мне на вопросы…
- Так Он все же существует?
- Да… Он отвечает на наши просьбы и вопросы, он дает нам возможность верить в него.
- Ты спрашивал его о случившемся сегодня. Что он тебе ответил? – наставник улыбнулся и протянул небольшой ремешок с замочком и пару ключей.
- Когда оденешь он сам закроется на тебе. Ключи отдашь тем, кому сама доверишь просить перед Ним за тебя. Когда-нибудь ты поймешь кто и что есть Творец. Не спеши… К себе всегда успеешь...

@темы: Творякалки личные, Интересности, Города, Чувства

Бастион Последней Надежды

главная