Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
06:57 

Скольжение

Лилули
Фандом: ПлиО/Игра престолов
Размер: макси
Персонажи: Теон, Рамси, Джон Сноу, ОС, Тормунд, Кожаный, дозорные, одичалые и зомби
Пейринг: Рамси/Теон
Жанр: агнст, драма, слэш, экшн
Описание: Станнис отпраляет Теона на Стену на суд Джона Сноу, Рамси каким-то образом оказывается там же, но не помнит ни собственного имени, ни кто он такой
Рейтинг: R 17
Статус: закончен
читать дальше


запись создана: 02.01.2014 в 15:52

@темы: "Теон", "Рамси", "ПЛиО", "fiction"

URL
Комментарии
2014-04-15 в 23:42 

ron y miel
Лилули, Ура!! Новое продолжение!:dance2:

2014-04-16 в 06:50 

Лилули
URL
2014-04-16 в 13:58 

Vinylacetat
мои люди пойдут в бой за шлюхой
Последний фрагмент вообще супер. *__* В смысле, соу хот. Ошень, ошень горячий рейтинг.
И сюжет с Джоном и мечом меня взволновал. Неужели в самом деле потырит? И.... Если хочешь, можешь даже отсосать у него на прощание. Правда чтоле разрешил? XD

2014-04-16 в 20:07 

Лилули
Vinylacetat, спасибо *___*. ошень горячий рейтинг. - классно) не так просто это писать, как хотелось бы...
Неужели в самом деле потырит?
Ну, мне кажется, Теон может поступить только одним образом. А как бы ты поступила на его месте))
Правда чтоле разрешил?
Для меня это так: он издевается, своего рода унижение, типа, как ты еще можешь тепло попрощаться.) На самом деле он не верит, что это у прынципе возможно. Рамси считает, что Джон слишком нудно правильный - долг, честь и *даже друг друга не трахают...*, а Теон слишком не уверен в себе и зависим, не сможет проявить инициативу. Он, конечно, прав и не прав. Рамси, как садист, точно сечет момент, а вот уловить, куда все может развиваться, так сказать, зародыши потенциалов он не могёт.)

URL
2014-04-16 в 22:31 

Vinylacetat
мои люди пойдут в бой за шлюхой
Лилули,
Ну, мне кажется, Теон может поступить только одним образом. А как бы ты поступила на его месте))
Ну, например, рассказать все Джону (можно при этом для убедительности поступить в его отношении именно так, как посоветовал Рамси, бгг) и донести до него мысль о том, что Рамси во имя спасения невинных просто необходимо посадить в подвал и жестко допросить. Причем допрашивать самолично и с большим пристрастием, пусть только зафиксируют.
Но я отдаю себе отчет в том, что для меня Рамси не личное проклятие, а любимая диснеевская принцесса, и Теон на месте Теона был бы не так циничен и уверен в себе.
долг, честь и *даже друг друга не трахают...*
Это кстати было очень весело.) Нет ну лохи какие-то. XD

2014-04-17 в 18:37 

Лилули
Vinylacetat, Причем допрашивать самолично и с большим пристрастием, пусть только зафиксируют.
это был бы для меня оргазмический текст.:crazylove: Особенно если самой писать, а делать все руками Теона. Но к сожалению, над обоснуем можно развязать пупок.

URL
2014-05-01 в 21:05 

Лилули
Теон
Порывистый ледяной ветер заставлял клониться вперед, напрягать уставшие за день ноги. Он беспорядочно метался вокруг, то откидывая плащ за спину, то хлопая им по коленям. Ночью на Стене еще отчетливее казалось, что стоишь на краю мира. Совершенно один. Дальше идти было некуда и не с кем, и это странным образом освобождало.
У ветра здесь не было ни направления, ни цели, только яростная сила, с которой он прорывался к коже сквозь проемы одежды, просовывая морозные пальцы глубоко под покровы, добираясь до самых спрятанных и защищенных мест. Толкнул в спину, выдернул из-под капюшона прядь волос и залепил ею глаза. Также отчаянно он сейчас может бить волны о скалы Пайка или срывать сделанные наскоро перекрытия Винтерфелла – для него нет разницы.
Теон распахнул плащ и развел руки, чтобы холод захватил его полностью, проник в легкие, сердце, опустошил мозг. Все ощущения стали колкими, морозно-свежими, и делалось особенно легко. Казалось, что за спиной хлопали крылья, хотя это был лишь пытающийся освободиться от обледеневшей шнуровки плащ.
С удивлением Теон почувствовал, как под пронизывающим ветром все тепло в его теле сошлось в один жаркий, пульсирующий где-то под ребрами очаг. С каждым вдохом очаг разрастался, словно Теон впускал в себя не ледяные иглы северного воздуха, а бросал охапки хвороста в топку. Он закрыл глаза, растворяясь между внешним окоченением и огнем, плавящим и гонящим его кровь по венам. Наблюдал, как жар растекается, дотягиваясь до почти бесчувственных кистей рук. Это было его собственное тело. Живое, горячее, несмотря на яростные атаки зимы.
Ощущения возвращали воспоминания из далекого прошлого, когда рвущий паруса шторм и соленые брызги только разогревали кровь. Он был железнорожденным. Сейчас - просто Теоном, но новые токи в его искалеченном теле, как-то разворачивали сознание. Хотелось верить, что у него было достаточно сил, чтобы принять решение и сделать все совершенно самостоятельно. Что-то происходит со мной.

Рамси соврал про Ашу. Теон понял это не сразу – угрозы вселяли безысходность и страх, а это мутило разум. В таком состоянии он отчетливо угадывал только одно – желание самого милорда.
- Хорошо, я пойду к Джону и в конюшню, - сказал он, чтобы хотя бы уйти от Рамси, так определенно поселившегося в его кельи. Обдумать в одиночестве, как поступить.
Слова повисли без ответа, и Теон стал одеваться, игнорируя цепкий взгляд. Рамси развалился на кровати, упирая локоть в разодранную серую подушку. Чувствовал себя хозяином этой комнаты, насквозь пропахшей его присутствием, исполнением его желаний. Только его?
Теон мог бы убедить себя, что играл и боялся, и делал на этой красноречиво истерзанной кровати то, что не мог не делать. С милордом. Но правды в этом была только часть. В этот раз поводья мыслей, о том, что происходит с ним сейчас, с кем он и где находится, выскользнули из его сознания сами. Все вокруг не имело значения, словно он и в правду был свободен. Летел сквозь и дальше на вихре собственных ощущений, позволяя им заполнить себя до отказа, наслаждаясь каждым, как новым открытием. Он управлял всем, что чувствовал, и ничем не управлял.
… Горячая ладонь скользит по телу, и вслед за ней волна тепла проходит по плечам, груди, животу. Липкое, сладкое, как летний мед, столкновение бедер, распирающее движение внутрь ягодиц, и в ответ на каждое вторжение мышцы внизу живота ненасытно сжимаются. Тело требует еще больше, полнее, сильнее. Живет само, без лишних мыслей, вдыхает, выныривая из-под очередной накрывшей волны возбуждения. Он слышит стоны и влажные непристойные звуки, рука скользит вниз по собственным горячим, чувствительным ягодицам туда, где можно коснуться правды о том то, что с ним происходит. И это хорошо. Прямо сейчас это кажется правильным.
Стоит потерять себя в ощущениях, и с каждым толчком в тебе растет только сила и легкость. Кажется, сможешь взлететь, ни на что не оглядываясь, навстречу солнцу и бездумному, пронзительно синему небу. Еще один удар и рывок вверх, синева ослепляет, поглощает всего, без остатка.
Потом, когда все закончилось, хотелось отгородиться, чтобы удержать внутри затихающий ритм полета и эту, заполняющую его до краев сознания, легкость.
Сожаление пришло только после угроз. Маленькая игра в шлюху оказалась разминкой. Теперь Рамси решил развлечься с ним жестоко и получить только свое собственное удовольствие. Даже неловкое наслаждение Теона от того, как сам Рамси его оттрахал, обратилось в пепел.
Ему нужно было привести свои мысли в порядок. Сделать это в захваченной кельи не получится.
- Ты надел рубаху швами наружу. Тебе идет. Ты так и должен ходить. Швами наружу, - широкие обветренные губы растянулись, в глазах светилось предвкушение.
- Я так и хожу, что бы на себя ни надел. Благодаря тебе, - на Теона нахлынуло острое сожаление, что он сел на член Рамси, и, одновременно желание сделать это еще раз. И он сразу разозлился на эту скотину, разглядывающую его с плотоядной нежностью и способную только портить все, к чему бы ни прикоснулся. Злость – такое забытое чувство. Вместе со злостью появилось смутное сомнение: он слишком уверен, что я уйду с ним.
Обратив глаза к полу, Теон сделал несколько шагов и опустился у кровати на колени. Рамси замер. Тяжелая рука, лежавшая на бедре, слегка дрогнула. Теон скользнул трем своими пальцами между его – длинными, с обломанными ногтями. Погладил руку, медленно притянул ее к лицу. Вобрал в рот палец полностью, до жестких, ободранных чем-то костяшек, провел языком по горько-соленой коже и выпустил добычу. Рамси впился в него взглядом.
- Рамси, ведь Винтерфелл в руинах. Где содержат Ашу?
Такой простой вопрос. Маленькая уловка.
Бледные глаза метнулись в сторону, угол рта дернулся. Рамси пытался что-то себе вообразить, представить - у него не было ответа. У него не было Аши? Или памяти о ней?
Рамси врет мне.
На горле сомкнулась стальная удавка пальцев. Теон пытался вдохнуть, и за короткий рывок оказался перед искаженным яростью лицом. Жаркое дыхание коснулась кожи. От боли на глазах выступили слезы, привычно заворочался страх.
- Где бы ни была твоя сестренка, долго она не протянет, если я буду отвечать на лишние вопросы. Не играй со мной. Ты - мой. Только я с тобой играю.
Рамси отшвырнул его с силой. Теон удалось не удариться головой, только спину резанул брошенный на пол ремень.
- После сигнала на вторую ночную смену дежурных придешь к Башне Хардина. С моим мечом и двумя оседланными лошадьми.
Теон кивнул.
Из казарм его понесло сюда, на Стену. Он даже решительно забрался в клеть – возможно шанса больше не будет. Поднявший его дежурный сплюнул, но ничего не сказал. Хлопнул дверью в прогретый жаровней домик и оставил Теона в темноте. Вниз можно прогуляться и самому, впрочем, он в любом случае не набрался бы наглости просить себя спустить.

Теону стало настолько жарко, что северный ветер уже не жалил, а ласково льнул к телу. Что-то происходит со мной. Запахнув резко плащ, Теон присел у края Стены. Один легкий толчок в черный непроглядный обрыв под ним, где бродят, ждут тепла и крови мертвецы, и в какую-нибудь из ночей он смог бы вцепиться зубами в белую шею Рамси Болтона. Утолить уже другой голод.
Рамси соврал ему про Ашу в Винтрефелле. Но где была правда? Видел ли он вообще его сестру, или просто узнал, что она у Станниса? Или она уже погибла от его или чужих рук? Прошлой ночью Рамси вспомнил нечто, на время заставившее его потерять контроль, а потом и вовсе уйти. Что бы он ни вспомнил, это были события, связанные бегством Теона - «я оказался здесь из-за тебя», и о них можно только гадать.
Сегодня Рамси вернулся уже с историей про Ашу и с вечной забавой - вести Теона по кругу за веревочкой, которую не схватить. Милорд всегда это делал с Вонючкой. По непреложным правилам побеждал всегда хозяин и ничем не жертвовал. Теон помнил об этом, но теперешний Рамси – нет. Он не помнил и не понимал, насколько старательно его изучил Вонючка, и как хорошо его теперь знает Теон.
Здесь, на Стене, их новый совместный танец только начинался – кто, кого и когда. Рамси вновь узнавал свою жертву. Вопрос - «какой ты?», мелькающий в бесцветных глазах, разрушал их прежнее единство. Давал возможность сделать выбор, который милорд теперь не поймет за один короткий взгляд на Теона. Он уедет с милордом на юг?
Это желание Рамси не было внезапным, оно выросло и теперь полностью поглотило его. Ни здравый смысл, ни чувство самосохранения не имели значения. Как бы ни был способен к притворству Рамси, его желания для Теона были распахнуты и очевидны, что делало его по-своему уязвимым. Даже трогательным, если бы не свежевальный нож в руках.
Жизнь Вонючки полностью и без остатка протекала в русле этих желаний. Их исполнение лепило из двоих одно существо, пронизанное похотью и стыдом, болью и голодом. Каждый из них сглатывал послевкусие переживаний другого, как жидкости тела. И сейчас Теон знал, что Рамси был нужен именно он, и никто, и ничто другое. В нем, в Теоне или исчезнувшем из памяти Вонючке, – вся сила желаний Рамси. Чтобы забрать его с собой, милорд ни перед чем не остановится. И угрозу своим желаниям он каким-то звериным инстинктом чует в Джоне Сноу. Уговаривать Джона не убивать Рамси, было ошибкой.
Рваные мысли кружились в бесконечном хороводе. Теону было по-прежнему непривычно жарко, сердце стучало ритмично, настойчиво. Я знаю, что он мне врет… Не владеет мною как раньше. Мое тело теперь мое… Я чувствую каждый удар сердца, ток крови по венам. Я стою так близко, у самого края. Мне страшно? Да.
Остается только посмотреть с высоты и не упасть. Какая глупость делать это с Рамси!

URL
2014-05-01 в 21:12 

Лилули
К лорду-командующему его пустили без всяких вопросов. Джон никогда не умел делать что-то наполовину. Либо доверял, либо нет. Вряд ли это дальновидно, но даже предательство и ранение не научило его нужной осторожности.
Джон полулежал в кровати с книгой в руках, ворот рубахи сполз до самого плеча – выглядевшего по-прежнему сильным, несмотря на ранение и общий еще не очень здоровый вид.
- Теон? – он улыбнулся и сел, опустив голые ступни на пол. – Я рад, что ты зашел.
- Похоже, ты уже собрался ложиться? Может, лучше мне уйти?
- Нет уж. Ты ни разу не приходил ко мне сам. Раздевайся и проходи.
Теон сбросил верхнюю одежду и подвинул к кровати кресло. Джон молча и задумчиво рассматривал Теона. Стало как-то неловко и, как во время последнего их разговора вдвоем, захотелось снова запрятать куда-нибудь руки. Почему, мне постоянно есть, что скрывать?
- Почему, ты так быстро сбежал со Стены? Оставил меня с мальчишкой. Хороший парень, обещал мне присматривать за тобой.
- Он это и делает, у него даже получается. Извини, просто захотелось побыть одному. С некоторыми воспоминаниями.
Джон хмыкнул и пожал плечами.
- Если поделишься этими некоторыми, станет проще оставаться с кем-то.
- Может быть в следующий раз.
- Как хочешь, - Джон пожал плечами, а в серых глазах блеснула сталь. Потом он закрыл книгу и положил у ее изголовья кровати.
- Что читаешь перед походом? – Теон кивнул в сторону изголовья. Переплет книги был затерт, с треснувшей по краю кожей, когда-то коричневого цвета. - Летописи побед черного братства над упырями? Стратегия и тактика успешных сражений с Иными?
- Очень смешно, Грейджой. И главное - меняешь тему.
- А какая должна быть тема? – теперь была его очередь скептически пожимать плечами. – Зачем ты вообще собираешься на запад? Я бы попросил тебя остаться, но слишком хорошо понимаю, что это бесполезно. Хотя Тормунд и Кожаный и без тебя прекрасно справятся. Джон, ты же еще слаб для такого похода. И само предположение о перемещении мертвецов может быть ошибкой.
Джон бросил взгляд в сторону обледеневшего окна, потом подтянул подушку и устроил ее у себя за спиной. Подобрал под себя ноги. Едва одетый, худощавый Джон выглядел слишком молодым и, если бы ни это сумеречное спокойствие и сталь в глазах …
- Ты лучше остальных должен понимать, почему я хочу отправиться в Сумеречную башню.
Теон ссутулился, вспоминая, как лорд Эддард рубил голову дезертиру и как пнул ее в сторону другой, мало знакомый ему Теон Грейджой.
- Хочешь первым отвечать за свои решения? Очень по старковски. Но сейчас у тебя просто не достаточно сил для походов и сражений.
- Хочу все увидеть своими глазами, чтобы понять, что на самом деле происходит. Чтобы мои решения не были такими... умозрительными, что ли.
- Ты возьмешь меч Станниса с собой? - Теону казалось, что сердце стучит очень громко, и Джон его может слышать. Стало жарко.
- Бесполезная штука, и мне больше нравится мой. Но красная жрица требует, чтобы я таскал его даже до ветру. Говорит, он мне внезапно понадобится. Если бы не она, я бы не выкарабкался. Придется прислушаться и взять его собой, зато будет, чем подсветить дорогу в темноте. Хотя бы сэкономим факелы.
Наверное, Рамси тоже не прочь сэкономить факелы.
- Наверное, она права. Если меч – действительно Светозарный.
- Не думаю. Леди Мелисандра говорила, что Станнис не раз сражался и убивал этим мечом, но Азор Ахаем так и не стал. И я не стану.
Джон смотрел куда-то в сторону. Тени ходили по застывшему лицу. Теон вдруг остро ощутил, как устал и одинок Джон, но с обреченной готовностью к самым тяжелым последствиям будет снова и снова делать свой единственно правильный выбор. Не оглядываясь ни на кого.
Самое главное, Джон всегда знал, как поступать правильно, а Теон – нет, не мог найти ответы на бесконечные, терзавшие его сомнения. Возможно, боги лишили его способности отделять правильное от неправильного еще при рождении, и ему надо просто с этим смириться. Принимать бесконечные ошибки и расплаты как данную ему судьбу?
- Честно говоря, я не верю в легенды, пророчества и волшебные мечи, - тихо сказал Теон. – Но из всех людей, которых я встречал, только ты мог бы носить меч героев.
Джон хмыкнул и с сомнением прищурился на Теона:
- Если бы кто-нибудь давно в Винтерфелле заявил что-нибудь подобное, ты бы обсмеял его и меня заодно. А я бы на тебя злился за это. Долго. Постарался бы тебе отплатить.
Утраченное тепло их общего дома. Теон опустил локти на колени и наклонился вперед, чувствуя свои напряженные плечи.
- Знаешь, Джон, за то время, которое ты был на Стене, со мной случилась только одна хорошая вещь - я научился говорить правду о себе. Сначала я ее просто понял, и это было очень больно. Так больно, что я даже не мог ни жить, ни умереть. Забыть обо всем оказалось проще. Но потом, когда я смог об этом думать, я перестал себя обманывать. И перестал обсмеивать всех и каждого.
- Теон…, - осторожно начал Джон.
- Хотя теперь я запутался во всей этой правде, как когда-то путался во лжи, - продолжил Теон. - Что я смог бы сделать? Что я хочу? Что должен? Как поступить было бы правильно? Ответов много, и один часто исключает другой.
- Я знаю, со мной тоже самое. Видимо, так всегда и бывает.
- И как у тебя получается сделать выбор?
- Не получается, - улыбнулся Джон. - Просто выбираю то, о чем бы точно не стал жалеть всю жизнь.
Теон кивнул. Какое-то время они молчали.
- Я должен идти, завтра ты рано встаешь.
- Ты тоже, - нахмурился Джон. – Раз пришел, оставайся здесь. У меня теплее, чем в казармах, и места на кровати нам хватит.
Джон встал, прошлепал к столу, оставил там свою книгу, потом извлек их огромного сундука в углу толстое, сваленное из шерсти одеяло, и бросил его на кровать. Теон старался заставить себя ни о чем таком не думать, только ладошки предательски вспотели.
- Раздевайся и забирайся сюда, - бросил Джон и сам подвинулся ближе к стене. – Насколько я помню, ты не храпишь во сне.
Нет. Но я кричу иногда и беру в рот, если не один в постели.
Теон улыбнулся, не разжимая губ, и сбросил сапоги. Рубаха, полотняные штаны – все, что осталось на нем. Джону совсем не обязательно видеть правду о нем в деталях, тем более, что они могут больше не встретиться. Оказавшись так близко от Джона, чувствуя его тепло и дыхание, Теон мучительно думал, как ему устроиться, какую позу принять. Лечь лицом к Джону или спиной. Куда положить руки. Он хотел бы его прикоснуться к широкому плечу рядом с ним хотя бы рукой, а лучше прижаться щекой или лбом. Но слишком боялся этого.
Ему было неловко, как во сне, который приснился, когда ему боги вернули имя. Теон был в Винтерфелле, пытался забраться под одно одеяло с Роббом и Джоном, чтобы услышать истории Нэн. Только он уже был не он, и вместо кожи его покрывала змеиная чешуя, а из горла выходило шипение. Если Робб или Джон обернутся и заметят эту страшную перемену, то вероятно не узнают его и прогонят в лес, на выпавший снег. Одного.
- По-моему, ты так упадешь, - и Джон решительно обхватил его и притянул ближе, - Так лучше. Теперь спи.
Теон закрыл глаза. Шею щекотало дыхание Джона. Неужели это прощание?
Теон умел двигаться совершенно бесшумно, к тому же при горящем факеле можно не бояться налететь на стол, споткнуться о брошенный сапог. Лицо Джона было таким спокойным и юным. Легкая складка между бровей исчезла. Теон поднялся и подошел к столу. Обхватил руками ножны и рукоять, висящего меча. Оружие казалось необычно тяжелым. Теон обернулся и с грустью посмотрел на мирно спящего Джона.

Его лошадь удивленно косилась, как будто понимала, что ее ждет необычная прогулка. Коня для Рамси он уже приготовил, осталось только прикрепить укутанный в дерюгу меч, чтобы до него было не так просто добраться. В конюшне никого не было, лошади в стойлах вяло всхрапывали и дремали. Уходить отсюда не хотелось, как из безопасного крова. Забраться бы в сено и уснуть, сделать вид, что ничего не произошло, и он оставался здесь все эти дни, как помощник стюарда. Чистил лошадей, а вечером долго смотрел на огонь в жаровне. Мечты изменить прошлое. Постоянные и невыполнимые. Скоро их список пополнится.
Внезапно он услышал совсем другой звук – кто-то говорил во сне. Теон замер. Только бы не разбудить задержавшегося здесь и наверное пьяного конюха, а то придется давать объяснения. Он, конечно, приготовил историю о поручении перед походом, но врать ему было слишком трудно.
Снова бормотание. И очень знакомое.
Та же четвертая загородка и ящик с соломой. Почему Лерас опять оказался здесь? Теон присел рядом с ним и провел рукой по холодному лбу. Для мальчишек были отдельные кельи. А этот сорванец спал, свернувшись под дранным грязным куском меха, и, похоже, мерз. Может, из-за него у Лераса проблемы со сверстниками? Теон помнил, как часто прятался среди скользких камней Пайка после жестоких игр его старших братьев. Долго плакал, а потом, просушив морским ветром слезы, выходил, чтобы снова задирать нос и нарываться на тумаки и насмешки.
В конюшнях было гораздо холоднее, чем в казармах. Лерас мог простудиться. А кто здесь будет лечить простуженного упрямого мальчишку. Теон поплотнее завернул его в мех и поднял. Тот сонно обхватил его шею руками. Тело было худым, но легким совсем не казалось.
Когда Теон добрался до своей кельи, плечи от напряжения ныли, поясница отчаянно разламывалась, но мальчик спал или делал вид. Рамси, хвала богам, здесь не было, да и зачем ему пустая кровать? А вот Лерасу она пригодиться. Теон положил его, укрыл и подоткнул жесткую подушку. Главное, чтобы не приснилось то, что происходило на этом тюфяке всего несколько часов назад. Такую правду о Теоне мальчику лучше не знать. А какую можно?
- Куда ты собрался? – услышал он тихий шепот. Правый глаз наполовину приоткрылся, сонно рассматривая его.
- Спи, у меня есть кое-какие срочные дела, - прощаясь, Теон погладил так и не вымытые волосы, натянул мех до подбородка.

URL
2014-05-01 в 21:18 

Лилули
Теон стоял совершенно неподвижно, сжимая узду лошадей. Облако тревожно всхрапывала и переступала с ноги на ногу. Ей явно не нравилась это ночная прогулка, хотелось назад в теплые конюшни. Может, не стоило ее брать. В конце концов, это только его дело, его собственный страх, от которого он сам и должен освободиться. Увезти как можно дальше от осажденной мертвецами Стены, от Джона, которому нужно двигаться на запад и думать, как спасать мир людей от всех богов, предъявляющих на него свои права. А Теону всего лишь разобраться с собственным богом, вскормленным его кровью и страданиями. Убить его. Понять, что он больше не вся жизнь Теона, а та часть, которая, изменив его полностью, должна стать только прошлым.
Вокруг было удивительно тихо. Ветер улегся. Ночь была ясной, наполненной хрустким, прозрачным морозом. Сияющая белизной Нимерия с туманным молочным хвостом вырывалась из россыпи звезд и висела прямо над головой. Казалось, что великое множество глаз внимательно и укоризненно наблюдают за ним. И в любой момент он отчетливо услышит вопрос: «Что ты делаешь?». Теон поежился и ниже натянул капюшон.
- Что ты делаешь здесь, Теон Грейджой?
На какое-то мгновение слова оглушили его и обездвижили. Он обернулся на звук медленно, как в тягучем ночном кошмаре. Недалеко от башни Хардина стоял лорд-командующий, к нему жался Лерас.
- Джон? – Теон все еще надеялся, что картинка перед глазами изменится сама собой.
Джон сделал несколько быстрых шагов и оказался совсем рядом. Волосы на непокрытой голове были в беспорядке, словно их перепутал ветер, лицо выглядело окаменевшим и хмурым. Ничего юного в нем не осталось.
- Уходи, Джон, - это единственное, чего Теон отчаянно хотел. Пусть плюнет под ноги, назовет каким-нибудь гнусным словом, развернется и уйдет. Хотя от этого было отчаянно горько. Он надеялся сохранить в памяти другую картинку: как Джон, растянувшись рядом, обвил его рукой и с силой притянул к себе. Но боги рассудили, что это слишком хорошее воспоминание для Теона Перевертыша.
- Мне нужен ответ, - голос Джона звучал хрипло и отрывисто.
И ты не уйдешь не получив его. Рамси видно не было. Взгляд Теона остановился на Лерасе, который остался позади, дальше от стены башни, грозившей вот-вот рухнуть. Какой я дурак, надо было оставить мальчишку спать в конюшне.
- Как ты здесь оказался, Джон?
- Это не ответ. Меня разбудил мальчик, днем на Стене мы заключили с ним небольшое соглашение о тебе. Теперь твои объяснения. Куда ты собрался? С кем? Почему у тебя две лошади.
- Я не могу дать тебе объяснений, Джон. Просто уходи, я прошу тебя. Оставь все как есть и уходи. Если хочешь, я отдам тебе лошадей, - Теон с ужасом понял, насколько глупо и беспомощно это звучит, но как заставить Джона развернуться и оставить его одного, в голову не приходило. Даже если он произнесет какое-нибудь обычное оскорбление – это будет неуклюже и слишком очевидно после всего, что уже было сказано и произошло между ними. Рассказать все? Втянуть Джона в муть их отношений с Рамси?
- Лошади – не самое главное, - губы Джона болезненно изогнулись.
Теон сжал кулаки. Он еще помнил, как складывать злые, необратимые слова, которые могут вывернуть наизнанку то, что было таким настоящим, превратить все в омерзительную ложь и притворство. Но сделать это - слишком больно и страшно, не окупится никакой благой целью. Поступить так он просто не мог.
- Джон.., - начал Теон, опустив голову и чувствуя, как дрожит его голос и глаза наполняются влагой.
И Джон упал. Теон бросился к нему, но сильные руки дернули его вверх.
- Тихо, - лицо Рамси было совсем близко, ноздри дрожали - так хищник обнюхивает свою добычу, проверяет ее свежесть, - оставь Сноу. Я просто его оглушил.
Он приподнял вверх рукоять меча и показал белые крепкие зубы.
- Ты мог убить его! - Теон рванулся в сторону, попытался освободить захваченное стальной клешней плечо. Рамси удержал его и, переступив через тело Джона, оттолкнул назад. Облако сердито заржала. Теперь никто не удерживал лошадей.
- Я бы его убил. Для этого сюда и приехал. Ничего не помнил, кроме имени Джона Сноу, у которого должен вырезать сердце в Черном замке на ледяном краю мира, - Рамси говорил быстрым горячим шепотом, не отрывая глаз от Теона. – Но если я это сделаю сейчас, поклонники бастарда могут попытаться догнать нас. Это мне помешает. И тебя я хочу больше, чем его смерть.
От такого признания в любви подгибались колени, качнувшись, Теон ухватился за плащ Рамси. Боже, что я делаю? Возомнил, что могу с ним справиться. Его член в горле сделает меня сильнее?
За плечом Рамси виднелось запрокинутое лицо Джона. Черные волосы, обнимавшие снег, и ничего похожего на пятно крови под головой. Лераса он не заметил. Мальчик мог и убежать за подмогой.
- Ты принес мой меч?
Теон поморщился и показал головой на лошадь.
- Приторочил к седлу.
- На свой пояс повесить не решился? И правильно, - грубая перчатка прошлась по щеке Теона, полный комплект пальцев легко сдавил подбородок и скользнул ниже. Пронзительная нежность вечного голода и предвкушения.
- Поехали.
Интересно, как он определит направление ночью? Наверное, ему просто все равно, куда ехать. Со мной.
- Сейчас.
Только посмотрю поближе, как Джон.
Теон резко оттолкнул Рамси и, шагнув в сторону, упал на колени. Темные ресницы Джона заметно дрожали. Хотелось приподнять его голову, положить на меховой капюшон, который застрял за спиной, - на снегу слишком холодно, чтобы лежать здесь раненому и в одиночестве. Но возможности не было, Рамси дернул его вверх и с силой отшвырнул к стене.
- Я все же убью бастарда, - прошипел он сквозь зубы и обхватил шею Теона, которую мгновение назад неуклюже пытался погладить, - или убью тебя.
Воздух с трудом проходил сквозь горло. Бесконечный круговорот насилия над его телом стало вдруг невозможно выносить. Внутри родилась и толкалась ненависть. Теон пытался оторвать от себя проклятые жадные руки.
- Запомни, ты – мой, только мой. Я это знаю. Мой Вонючка.
- Я – не твой, - прохрипел Теон, выпуская эту ненависть, разрывая собственное горло болью. – И мое имя - Теон.
Рамси навалился всем телом. В глазах темнело. Все куда-то плыло. Белая земля раскачивалась, как кубок в руке гиганта. И он – косточка на дне этого кубка. А может это падает древняя башня или тень Великого Иного погребает под себя мир и его самого? Пусть так.
- Отойди от него, ублюдок! – голос с такими знакомыми гневными нотками. Ссоры из детства.
Теон рухнул как оборвавшаяся марионетка, ног под ним уже не было, только снег. Глубокий вдох кольнул острой иглой в сердце. Сквозь муть в глазах он рассмотрел покачивающегося Джона. Меч тот удерживал сразу двумя руками. Острие клинка упиралось Рамси в грудь, по перекошенному яростью лицу милорда ходили волшебные всполохи света.
Лорд-командующий видимо все же таскает меч и в уборную. Ответственный, как все герои из сказок.
- Не надо Джон, не убивай его, - прохрипел он, пытаясь подняться.
Это должно быть не так, совсем не так. Удар Джона будет принадлежать только Джону, его возмездию, его, не знающему всех деталей, справедливому суду. Джон – это другая жизнь, он не должен стоять между ним и Рамси. Их связью. До сих пор было трудно вдыхать, наверное, потому, что сердце колотилось как сумасшедшее. Он едва сдерживался, чтобы не оттолкнуть Джона. От Рамси. От его собственности. Боже, о чем я думаю. Теон сдавил дрожащими руками голову, чтобы удержать распадающиеся части самого себя.
- Ты не забрал меч у бастарда, - Рамси сказал так, словно это было самое главное. Решало все.
- Я собирался уехать с тобой. Думал, этого будет достаточно.
Джон переводил взгляд с одного на другого. Руки его уже не дрожали, но он не сдвинулся ни на дюйм. Спина Рамси упиралась в стену. Башня Хардина кренилась прямо на них.

URL
2014-05-01 в 21:23 

Лилули
Рамси и Теон
Все тело было напряжено до предела, и от этого жар разливался как жидкое седьмое пекло по коже. Клинок, прорезавший мех и кожаную куртку с легкостью свежевального ножа, держал его на месте. Злость разрывала на части, он не должен стоять и просто ждать чьего-то решения. Теона ли, Сноу.
Он был уверен, что все получится. Хотя все не имело большого значения. Только некоторые вещи. Например, палатка, которую он раздобыл: она была новой просторной, сшитой из нескольких слоев плотной ткани. И большая совершенно свяжая шкура медведя. Он слышал об огромных пещерных медведях. Возможно, эта принадлежала одному такому. В любой случае Теон не замерзнет под этим мехом. Особенно, если он будет двигаться быстро, не сбиваясь с ритма. Извиваться жадной змеей на члене. Хотя Рамси может согреть его и сам, кожа к коже и изнутри. И даже если широко развести в стороны худые, податливые ноги – шкура укроет их полностью.
В этой беготне и общих сборах в поход на запад, никто не обращал внимания друг на друга, на странные требования и неизвестно кем раздающиеся поручения. Джон Сноу еще не совсем очухался, что разъяснить одичалым, что такое порядок и правила. И в смешанной команде Черного замка трудно было понять, кто кому подчиняется и за что отвечает. Вся эта неразбериха помогла Рамси отлично экипироваться для дальнего похода.
Все было готово, и он думал уже о другом, совсем о другом, поэтому едва успел удержаться и ударить другой стороной меча. По бастарду. Который не мог быть здесь, рядом с его Перевертышем. Разгонишь лошадь и влетаешь в здоровенный сук – такого не должно было случится с ним.
И Теон… Он вел себя так, как будто раздумывал, ехать ему с Рамси или нет. Был здесь, рядом, но в глазах бродило сомнение. Рамси ненавидел сомнения. В них скрывалась измена, когда доверие возвращаешь только лезвием и кровью. Вид Теона, эти взгляды на Сноу через плечо сбивали настрой. Неужели в нем побывал член бастарда. Нет, этого просто не могло быть. Но тревога за Сноу…, и это раздумье при взгляде Перевертыша на него… Превращали все понятные и четкие картины их обратной дороги в Винтерфелл в беспорядочные осколки. Теперь придется брать нож и все начинать сначала. А Рамси не любил начинать сначала, любил развивать отношения. Только ничтожества начинают сначала - жалкие, слабые создания.
Светящийся клинок у груди сокрушил все в раз. Теперь ничего устойчивого и определенного в Рамси не оставалось. Сердце бухало в висках, кровь с огромной скоростью крутила мысли и образы, не давая уцепиться хоть за что-то. Перевертыш его предал. Нагло и откровенно соврал. Притащил другой меч, наверное, даже чем-то похожий на тот, что сейчас упирался в грудь. Хотел проверить его? Не боялся расплаты? Знал, что там, где бесконечный снег и вьюжные ночи, Рамси не разрежет единственное живое тело около себя. Нет, не просто тело. Обманываться теперь глупо. Он не смог бы позволить себе раскромсать Теона. В теплой, пекло ее забери, палатке, под долбанным медвежьим мехом. Не сможет, даже если захочет, расстаться с ним ни во время перехода, ни позже. Если это позже - произойдет. Хотя это и не столь важно. И Теон понял эту зависимость. Поэтому предал.
Сейчас он убил бы обоих. Быстро. Вспорол бы от горла до паха, чтобы видеть нутро, вытряхнуть всю откровенную, без обмана требуху. Главное не думать о том, что будет потом. Облитое жаром тело требовало действий, но лезвие меча уже подрезало кожу, проскользнуло внутрь быстрее валирийской стали. Хотело его крови. Рамси чуял эту тягу, похожую на его собственную. Любое неосторожное движение, и меч будет внутри.
- Не убивай его, пожалуйста, Джон.
Эти слова хриплым, надсадным шепотом сквозь горло, на котором, наверное, еще лежит отпечаток его руки, и тонкий профиль, с высокой скулой, Рамси хотел бы запомнить надолго, навсегда в своей жизни. Он чуть поддался вперед, - дотронуться бы до выбившейся пряди белых волос.
- Почему, Теон? Он заслужил смерть. Ты это знаешь. Тогда почему?
Рамси поморщился то ли от лишнего здесь голоса бастарда, то ли от теплой струйки защекотавшей грудь.
…Латная перчатка пролетела перед глазами. Его собственная? Рамси зажмурил глаза и увидел упавшее ему под ноги тело. Смуглое худощавое лицо и тонкий нос. Судорожный вдох, и разлетевшиеся волосы обнажили ушную раковину. Рядом, на левой скуле, ширился кровоподтек. Это был мой первый урок, но не первая игра, которую Теон проиграл. Даже не заметив этого, слишком поглощенный паникой и нелепой заносчивостью. У него тогда была такая занимательная походка со вскинутой головой над нарочито выпрямленными, напряженными плечами. И шаги слишком твердые для легкой, стройной фигуры, - словно он их придумал себе и репетировал перед зеркалом.
Рамси не любил фальшивую напыщенностью – мусор, который нарастал над нежной кожей. Было забавно содрать с него все это. Он был внутри испуганный, хрупкий и искренний. С каждым вторжением Рамси внешность Вонючки отражала то, кем он был по-настоящему. У него дрожали губы и бесплотные тонкие руки, он сворачивался в тугой клубок, чтобы спрятаться, неуверенный в себе, в каждом своем движении. Мой Вонючка.
- Он должен умереть не от твоей руки. Рамси – мой, Джон.
Звучало забавно. Этот Теон говорил странные вещи. Я? Умереть? Такое не мог сказать его Вонючка. Рамси улыбнулся и поддался вперед. Он хотел вспомнить все, совершенно все о прежнем Теоне. Только с кровью меч возвращал то, что забрал, по вине этой железнорожденной ведьмы. В сознание хлынули образы и воспоминания – кровь, распахнутые протекающие глаза, собачий ошейник на тонкой склоненной шее, легкое движение под столом у его ног. Боли не было. По телу разливалась нега, истома сковывала низ живота. Голоса доносились откуда-то издалека.
- Джон, убери меч! Ты его убиваешь! Джон!
- Я даже не двигаюсь, Теон. Это его выбор. Пусть он его сделает.
Рамси не хотел открывать глаза. Перед ним было то, что бы он уже выбрал один раз, что выбирает сейчас.
Он сделал тонкие глубокие надрезы поперек одной и другой ладони, кровь заполняла их быстро, ровно, выходя из берегов кожи. Совершенно голого Вонючку трясло, губы шевелились в беззвучном «пожалуйста, не надо», слезы и влага из носа попадали в рот. Рамси запретил ему говорить и стонать, пока он решает, какую ладонь освежевать, иначе Вонючка будет сидеть в темноте с голым мясом на обеих.
Рамси рассматривал его долго, делая вид, что выбирает. Страх сочился из худого раскрытого перед ним тела, как кровь, а еще судорожно дергалась голова, как бывает при истерике, когда захлебываются рыданием. Без звука это было еще искреннее, особенно если перед тобой такие сияющие болью глаза.
- Я подумал, милый Вонючка, что может, тебе удастся меня убедить, не свежевать твои руки.
Тот закивал быстро и смешно, набекрень, потому что голова одновременно продолжала дергаться. Прорвался всхлип – видно было, как он цеплялся за этот шанс, надеялся. Рамси погладил его по голове, завел за ухо слипшуюся от грязи прядь волос. С открытыми ушными раковинами он выглядел таким беззащитным, старательным. Ладони такому пока понадобятся.
Рамси отстегнул ремни с запястий Вонючки и распустил шнуровку своих штанов.
- Сползай вниз и поработай обеими руками. И чтобы ни звука.
Вонючка, опираясь на локти, неуклюже двинулся и упал на пол. Руки он пытался удержать раскрытыми ладонями вверх, их полностью покрывала кровь. Поднял на Рамси глаза с немой мольбой и помедлил, словно мог на что-то надеяться. Хотя все границы были пройдены, забавная вера в чудо где-то жила в его питомце. Рамси усмехнулся, он был богом Вонючки и мог организовать это маленькое чудо, но не сейчас.
Влажные узкие ладони с усилием согнулись и обхватили член, начали размеренное движение. Вверх вниз – кровь заботливо обмывала плоть. Тело у его ног продолжало трясти. Рамси нежно провел по щеке и поднял подбородок. Лицо Вонючки было искажено от боли, губы мелко дрожали, напряженная морщинка лежала между бровей. Разгладить его пальцами не получилось, только стереть выступившие капельки пота. А потом с век, опуская на мгновение длинные ресницы.
Кровавое месиво сладко двигалось к его паху, красные змейки обвивали тонкие запястья и устремлялись вниз. Окуная в тепло возбужденный член, он, казалось, чувствовал пульс, входил прямо в сердце Вонючки.
- Теперь ртом.
Вонючка дернулся в сторону, испугано вскидывая глаза. Сглатывать собственную кровь было, похоже, страшнее, чем ее терять. Странное все-таки он существо.
Привычно облизав губы, он захватил кровавую плоть ртом. Глаза были крепко зажмурены, плечи напряжены. Голова раскачивалась и с каждым разом опускалась все ниже к паху. Рамси чувствовал, как сокращается горло в рвотном позыве, как отчаянно, прекратив дышать, Вонючка пытается этот рефлекс подавить. Он уже умел хорошо брать в рот и впускать глубоко в горло, но с кровью – это было впервые.
Рамси удержал его за затылок, не погружаясь слишком глубоко, и ощутил, как работает язык и ходит горячая слюна, размывая кровавую смазку, унося ее в горло. Через мгновение он одним движение вошел до упора. Потом еше. Все резче и сильнее, почти не давая вдохнуть. Вонючка слегка вздрагивал, но не дергался, не сбивал его с ритма.
Рамси любил проводить рукой по его сокращающемуся горлу. Особенно сейчас. Зная, что туда стекает его семя и вонючкина кровь. Жидкости их совершенной близости.
Когда все было кончено, Вонючка, оставаясь на коленях, с мольбою посмотрел вверх. Кровь окрашивала губы, тянулась к шее, пятнами покрывала щеки. Рамси не выдержал и провел языком по его подбородку, нырнул в рот. Вкус был невероятный. Вонючка закрыл глаза, из одного выкатилась и побежала слезинка.
- Я оставлю тебе кожу на ладонях, хотя ты похож на вора, который съел банку варенья в кладовой замка и которого стоит вообще лишить того, чем он совершил преступление. Рук и губ.
- Благодарю вас, милорд, - едва слышно прошептал Вонючка, неловко и бережно прижимая красные худые руки. Совсем немного покалеченные.
Рамси рассмеялся. Он чувствовал себя добрым божеством.

URL
2014-05-01 в 21:27 

Лилули
Теон ничего не видел страшнее. Багровые отблески на лице Рамси и это сосредоточенное алчное выражение, с которым он овладевал Теоном множество раз, когда называл своим Вонючкой. Странный наклон тела, и движение навстречу входящему в грудь мечу.
Джон, казалось, тоже был поглощен этой картиной и потерял способность двигаться. Брови напряженно сошлись, как бывает, когда оказываешься в тупике перед неразрешимой проблемой. О каком выборе он вел речь? Джон вечно предлагает какие-то выборы. Мелькнула мысль, что меч овладел ими обоими – одно существо, и свет протянулся, как мысли между ними. В сердце неприятно кольнуло.
Теон подошел и взял Джона за локоть.
- Отойди Джон.
Рамси упал на колени, и Джон тоже стал опускаться, не выпуская меч из рук.
- Я не могу, - сказал он и посмотрел растерянно. – Надо было сразу, а теперь он как держит меня. Не могу разжать рук. Помоги мне.
Теон схватил его за запястья и с трудом развел их. Словно потеряв опору, Джон стал заваливаться, но Теон удержал его.
А Рамси… Распахнутые глаза смотрели прямо на Теона. Покачивающаяся фигура на коленях, из груди которой выходит сияющий меч. Пламенные всполохи освещали кровавый оскал. Он улыбался. Изо рта выполз и лопнул пузырь, и красные струи торопливо потекли по подбородку. Он был все еще жив, хотя багровое пятно под его коленями неостановимо росло.
Повинуясь странному импульсу, Теон опустился около Рамси.
- Я помню моего Вонючку, - кровь булькала в горле, но слова можно было разобрать.
- Хорошо, - почему-то ответил Теон, хотя сам больше всего хотел забыть это покалеченное существо.
- Это я тебя создал, Теон, - рука дернулась в его сторону и упала. Тело рухнуло на спину, выпуская огненный клинок из захвата. Меч соскользнул с груди, мехового плаща, сполз на снег, как живая, насытившаяся пиявка. Теон нерешительно наклонился и заглянул в лицо Рамси. Он был уже мертв. Черты лица разгладились, страшные глаза прикрыли веки и темные ресницы. Так спокоен и умиротворен, словно ему удалось наконец утолить свой вечный голод.
- Это правда, - и Теон осторожно провел большим пальцем по подбородку, оттирая кровь. Потом еще раз и снова, словно это было самое важное из того, что он мог сделать здесь и сейчас. Убрать кровь с неподвижного лица. Время остановилось между ними.
На плечо легла рука, и, вздрогнув от неожиданности, Теон поднял голову. Сверху на него внимательно смотрел Джон, бледный и серьезный. В его глазах плясали отблески огня. Теон медленно осознал, как жарко было вокруг – клинок у их ног горел настоящим пламенем, то опадающим к острию, то торопливо бегущим к рукояти. Снег превращался в воду, и защищеные кожаными штанами колени уже чувствовали влагу.
Возвращаясь из кошмара, Теон огляделся вокруг. С разных сторон к ним двигались люди. Он увидел бегущего Кожаного, полуодетого Варта, Тормунда с огромным мечом наперевес. Ближе всех был испуганный Лерас, а за ним Мелисандра. Теон взял Джона за руку и поднялся.

Было светло, и ночь, казалось, отступала. Их окружило кольцо встревоженных дозорных. Стояли на расстоянии и не приближались. Только Мелисандра подошла вплотную и впилась глазами в лежащий меч. Бледная рука опустилась к пламени, прошлась над клинком. Потом, сделав шаг, жрица дотронулась до раны на груди мертвого и вздрогнула.
- Добровольная смерть возрождает меч, - прошептала она и подняла сияющий торжеством взгляд на Теона. Яркие губы беззвучно шевелились, от жрицы исходил жар и угроза. Теон уже не видел в ней ничего красивого и даже человеческого. Мелисандру сжирал ее собственный бог.
- Он умер ради тебя, лорд Теон. Ты стал орудием Великого Рглора. Теперь ты должен выбрать, какому богу служить.
- Он умер ради себя, - прошептал Теон. – И ни одному из них я служить не должен.
На лице жрицы появилась снисходительная улыбка, и она перевела взгляд на Джона.
- Кто держал Светозарный у груди жертвы?
Теон с трудом подавил острое желание отступить, лучше исчезнуть. Джон стоял молча и неподвижно, только рука предательски дернулась назад. Красная жрица развела ладони над мечом, и пламя ее святыни потянулась вверх, яркие искры коснулись пальцев.
- Светозарный ожил силой истинной жертвы, теперь он соткан из боли и похоти, страха и страсти. В руках героя меч принесет только победы.
Теон содрогнулся и посмотрел на Джона. Губы его были упрямо сжаты, брови сведены. Он смотрел на клинок. Кругом стало тихо, только потрескивало ненасытное пламя. Башня Хардина угрожающе клонилась над ними.
Теперь Джону делать выбор. Теон свой уже сделал.

Конец

URL
2014-05-01 в 21:39 

Лилули
Спасибо всем прочитавшим.:heart:
Огромное спасибо *Janos*, за прекрасную и постоянную эмоциональную поддержку. :inlove::inlove::inlove:
И очень отдельное Vinylacetat, вообще за все и специально за ее клавиши (мотивы и темы ), которые я использовала, особенно в финале. Очень надеюсь, что она меня простит :song::heart:

URL
2014-05-01 в 21:46 

ron y miel
Лилули, *крепко обнимает*
я очень рада, что ты написала такое хорошее, сильное произведение!:heart: Его хочется перечитывать, оживлять в уме персонажей, рассматривать детали. Мне нравится красивый язык и такая живость, что будто я фильм смотрю!
Ты чудо!!:squeeze:

2014-05-01 в 22:14 

Лилули
*Janos*, *тая от удовольствия, как мороженное*
Я просто счастлива, что тебе понравилось. :bigkiss:,

URL
2014-05-06 в 16:45 

Vinylacetat
мои люди пойдут в бой за шлюхой
Лилули,
Очень надеюсь, что она меня простит
Ясное дело, ничего не жалко.) Мы же графоманы. :friend:

Единственное, была надежда, что Рамси все-таки выпилится как-нибудь по-другому. В смысле, принципиально по-другому.)

2014-05-06 в 18:27 

Лилули
Ну, извини за разочарование, дорогая.) Принципиально по-другому - это скорее к Lady Snark.)

URL
2014-05-06 в 22:39 

Лилули
выпилится как-нибудь по-другому.
Вот подумала добавить, что вовсе не считаю, что невозможно по-другому. Думаю, что нет объективных противопоказаний для совсем других исходов. Просто здесь скорее играет роль мстительность автора *___*

URL
2014-05-06 в 22:47 

Vinylacetat
мои люди пойдут в бой за шлюхой
Лилули, я не разумела под "совсем другим исходом" его воцарение на Железном Троне, речь же про выпиливание. Скорее, новые горизонты мстительности.))
Но идея о том, как он дохнет ради собственных воспоминаний, тоже хороша.

2014-05-06 в 23:08 

Лилули
Скорее, новые горизонты мстительности.
Еще круче, чем вспоротый самому себе живот?) Впечатляет, но боюсь ночных кошмаров.)
ради собственных воспоминаний
Ну почему так сухо? Ради любви.) Практически осознанно. Память о любви дороже жизни) Ни это ли истинные чувства?.)

URL
2014-05-06 в 23:20 

Vinylacetat
мои люди пойдут в бой за шлюхой
Лилули,
Еще круче, чем вспоротый самому себе живот?)
Ну вообще много чего можно придумать.) Правда, я лично уже не напишу ничего более-менее каноничного. По сериалу, разве что.
Память о любви дороже жизни) Ни это ли истинные чувства?.)
Это, это. Нет, все правильно сделал.)

2014-05-06 в 23:32 

Лилули
+Vinylacetat, не напишу ничего более-менее каноничного
Ну мало ли, может канон в "Ветрах" породит что-нибудь увлекательное, что захочется поиметь по-своему.)

URL
2014-05-06 в 23:46 

ron y miel
Лилули, меня очень потрясла последняя глава, в ней столько любви Рамси. вот уж не знаю, но меня серьезно пробрало. *___*
Какая-то простая смерть, почти без пафоса.. Рамси наконец подался всем телом в ту потребность, которая его влекла и мучила. это что-то особенное! весь фанфик - это как долгое и постепенное раскрытие его невероятной страстной души, без перевеса в "+" или "-". А вот как огромная панорама.
мне очень нравится твой фанфик!

2014-05-07 в 08:07 

Лилули
*Janos*, ты просто совершенный читатель, способный проникать в задуманное, минуя слова и буквы :squeeze:, тем более, что автор местами имеет склонность к слишком быстрому речитативному проговариванию мыслей. В общем да - умер за любовь, которую утратил, поскольку Теон уже не его, не Вонючка, скорее напоминание о нем. Так сказать, ушел вслед за любимым.)
Но, конечно, это злой и ленивый автор загнал его в такой выбор.) В общем-то здешний Рамси - "раскаченная лодка" и в принципе способен к изменениям, таким, чтобы он мог "принять" именно Теона и в существенной степени оградить его от собственных садистских выходок.

URL
2014-12-23 в 19:14 

#Mouse#
I`m not an idiot. Not completely.
Автор, низкий вам поклон и благодарность за этот прекрасный текст! Персонажи очень живые, прекрасно прописан задний план, много интересных деталей, сюжет захватывает. Отдельно восхищаюсь Рамси и Теоном. Вы очень умело показали эти прекрасные патологичные отношения между чудовищем и его жертвой. Мало кто может это сделать, не скатившись в розовые сопли или откровенную чернуху. Демонстрировать красоту ужасного - редкий талант. За это умение я очень люблю Гигера и Бексински, а теперь и вас :)

Ваш Рамси мне напомнил доктора Лектера, каким его изобразил Миккельсен. Чистое зло, не приукрашенное благородством и натужными оправданиями вроде несчастного детства. Чудовище без примесей, дистиллят маньяка. Прекрасен.

2014-12-23 в 19:37 

Лилули
#Mouse#, даже и не знаю, что сказать. Я вам чертовски благодарна за эти слова, хотя не могу до конца их к себе приложить. Даже начинаю беспокоится, вдруг не получится соответствовать.)) Самое главное, что вам понравилось все это читать)

URL
2014-12-23 в 20:55 

#Mouse#
I`m not an idiot. Not completely.
Лилули, хотя не могу до конца их к себе приложить.

Отчего же? Все сказанное - чистая правда :) другое дело, что, вы, возможно, не ставили себе целью показать именно то, что я увидела, но тогда это еще один комплимент тексту. Он раскрывается сам собой, когда автор служит проводником для чистого вдохновения.


А беспокоитесь вы зря :) То, что я прочитала - прекрасно, этот текст написал талантливый человек, а талант такая штука - не спрячешь, не пропьешь ;-)

2014-12-23 в 21:07 

Лилули
#Mouse#, Он раскрывается сам собой, когда автор служит проводником для чистого вдохновения.
ох ты черт, ладно. Комплименты надо уметь принимать. Хотя это текст я считала слабее Дознания. И уж ракурса поэтизации ужасного на него точно не смотрела)

URL
   

Лавочка разных разностей

главная