В воскресенье вечером мне удалось увидеть редкую картину этапирования заключённых со ст. Можайск Московской области.
Сначала увидел проглядывающую из-за забора вокзала группу сидящих на корточках людей и расхаживающих охранников. Я принял это за захват какой-то группировки нелегалов. Но затем, увидев аббревиатуру ФСИН и вспомнив, что она означает, стал понимать, что происходит. Через минут 10 эта группа встала и пошла на переход через пути на высокую пассажирскую платформу, тогда их удалось более внимательно разглядеть.
Их было приблизительно 40 человек, шли парами. У пары руки были скреплены наручниками; кроме того, через все наручники была продёрнута длинная жестяная проволока. Получилась в некотором роде гусеница. У каждого заключённого были одна или две туго набитые большие сумки. Я удивился, не знал, что им положено столько личных вещей.
Их привели на высокую платформу, на которой было дофига пассажиров, которым доступ на платформу почти никто не ограничивал. Встали напротив посадки первого вагона и стали ждать прибытия поезда на Брест. Я заметил, что у них четко отработанные действия и позы. Например, одинаково садились и стоя вставали друг напротив друга, наклонившись вперед. Какой-либо жестокости по отношению к заключённым я не заметил. Спокойные команды и спокойное их выполнение. Когда поезд прибыл (кстати, в состав белорусского формирования вцепили РЖДшный вагон), началось сначала передача дел, а затем и посадка. Отцепляли заключённых их по-одному и каждый по коридору из сотрудников ФСИН шел и заходил в арестантский вагон (вроде плацкартного типа). Лица заключенных были обычные, около трети - моложе меня, треть - моего возраста, и оставшаяся треть - среднего возраста. Далеко не все похожи на преступников.
Завершение посадки (которая затянулась) я не увидел, так как подошла моя электричка, сел и поехал.
Сначала увидел проглядывающую из-за забора вокзала группу сидящих на корточках людей и расхаживающих охранников. Я принял это за захват какой-то группировки нелегалов. Но затем, увидев аббревиатуру ФСИН и вспомнив, что она означает, стал понимать, что происходит. Через минут 10 эта группа встала и пошла на переход через пути на высокую пассажирскую платформу, тогда их удалось более внимательно разглядеть.
Их было приблизительно 40 человек, шли парами. У пары руки были скреплены наручниками; кроме того, через все наручники была продёрнута длинная жестяная проволока. Получилась в некотором роде гусеница. У каждого заключённого были одна или две туго набитые большие сумки. Я удивился, не знал, что им положено столько личных вещей.
Их привели на высокую платформу, на которой было дофига пассажиров, которым доступ на платформу почти никто не ограничивал. Встали напротив посадки первого вагона и стали ждать прибытия поезда на Брест. Я заметил, что у них четко отработанные действия и позы. Например, одинаково садились и стоя вставали друг напротив друга, наклонившись вперед. Какой-либо жестокости по отношению к заключённым я не заметил. Спокойные команды и спокойное их выполнение. Когда поезд прибыл (кстати, в состав белорусского формирования вцепили РЖДшный вагон), началось сначала передача дел, а затем и посадка. Отцепляли заключённых их по-одному и каждый по коридору из сотрудников ФСИН шел и заходил в арестантский вагон (вроде плацкартного типа). Лица заключенных были обычные, около трети - моложе меня, треть - моего возраста, и оставшаяся треть - среднего возраста. Далеко не все похожи на преступников.
Завершение посадки (которая затянулась) я не увидел, так как подошла моя электричка, сел и поехал.
