GrosvitaHandersheim
Sin muedo



Вспомним - Бозио. Чванный Петрополь
Не жалел ничего для нее.
Но напрасно ты кутала в соболь
Соловьиное горло своё...


А.Н.Некрасов. О погоде




Минздрав предупреждал, как по поводу табака, вскользь думала Мэйдей, и диггеры били тревогу. Не помогло. Когда соединили обе столичных подземки, московскую, разветвлённую до предела, и питерскую, чуть пожиже, но с двойными лифтовыми дверями, работающими до жути синхронно, получился так называемый узел Мёбиуса. Новая терминология, слегка напоминающая о культовом рассказе тысяча девятьсот пятидесятого года, опубликованном в России примерно через два десятка лет. Нет, никакие поезда не думали пропадать в межпространственных червоточинах: останки до сих пор то и дело находили под задымлёнными обломками Увража.
Снова всё запуталось. Увраж, то есть роскошная книга с картинками, вместо логичного Оврага: то и другое неучи слили у древнего писателя Гончарова. Имя огромного разлома, что одномоментно случился двадцать второго июня две тысячи энного года, в самую длинную ночь в году и на Земле, и обрушил своды на всех линиях подземной железной дороги: и кольцевых, и хордовых, и радиальных, как открытых, так и глубокого залегания. Тросы надземки от сотрясения тоже лопнули - но здания и высотные опоры с какой-то стати пощадило. Похожее наблюдалось во всех мегаполисах планеты: слишком уж бескомпромиссно её разрыли, а ведь не в одной старой Москве были подземные ходы и разливы рек, подобные морям, но заключённые в парапет или трубу. Чванный Петрополь, бывший Санкт-Петербург, морская волна исправно подмывала каждую весну, отчего раньше закрывались целые линии. Теперь - вообще вся подземка.
"Питер хорош, но и Москва не лучше. Москва - Питер, вот и нос вытер, - учила прабабушка старой прибаутке, изображая тыльной стороной ладони идеально прямую железную дорогу. - Всем скептикам нос утёрли, а сотворили-таки город-уникум".
читать дальше