GrosvitaHandersheim
Sin muedo


Я, Дана кум Таэль, рассказываю о моём супруге по просьбе тех, с кем ныне делю крышу и ложе. Все они считают, что так можно при надобности оправдаться перед земным человеческим судом, хотя я уже говорила: подобные вещи не считаются там ни преступлением, ни даже проступком - в отличие от справедливости, что учинила я сама. А справедливость Олиррен перед глазами людей не имеет ни ценности, ни смысла помимо обратных и извращённых.
Наши с мужем имена почти совпадали. Денька, Денис и Данька, Дана, торжественное Даниэла: был у моего родителя французский побратим, а так все мы кругом русские славяне. Денис очень порадовался, когда накануне регистрации заглянул в мой паспорт. Было много иных поводов для торжества. За год с лишним, что прошёл со времени нашего знакомства, мы убедились, что круг чтения у нас почти одинаков, только что Денис всё упирал на андреевскую "Розу мира", а я была страстной поклонницей Урсулы ле Гуин. Особенно "Левой руки Тьмы" и "Всегда возвращаясь домой". С одинаковой страстью смотрели древние культовые видео, хотя он предпочитал Германа, а я - Джармена. То, чем увлекался один, казалось другому не совсем удобоваримым - горьким или приторным. Это я говорю, понятное дело, не о кулинарии. Тут мы сходились на все сто: он с наслаждением уплетал мою будничную, простецкую стряпню, я - любовно мыла кастрюли после его праздничных изысков. Мужчины по определению готовят вкуснее: сосочки на языке лучше развиты, что ли. А мы, грешницы, - кухарки за повара. Да нет, посуду мыли и убирались на нашем продвинутом чердаке мы наравне: он поверху, я понизу. Внешность у нас также была взаимодополняющая: статный белокурый "баскетболист" и стройненькая голубоглазая рыжуха. Все цвета и формы - природные. Детей до сих пор не завели, так что передать эти дары было некому.
читать дальше