15:49 

Секретный Санта 2011

DaniaKaprusi
Грызёт совесть..пойду, НАЖРУСЬ
Автор: DaniaKaprusi
Заявка: Пруссия/Россия, ключевая фраза "Я тут царь!", строго в указанном порядке, очень желателен рейтинг R+
Рейтин: R+ (А ещё ООС)


Брагинский почувствовал внезапный прилив силы и энергии. Он будто проснулся от долгого и глубокого сна, хотя даже не помнил, что ложился спать. В голове гудело и кровь пульсировала по вискам, отбивая чёткий ритм. Боль растянулась тонкой плёнкой по лбу и затылку, медленно сползая ниже к спине. По конечностям прошлась волна мурашек, Иван невольно вздрогнул, поморщился и поднялся. Перед глазами всё плыло, но через несколько секунд зрение востановилось и юноша обнаружил себя в неизвестном помещении. Сам он сидел на большой двухместной кровати, с которой свисали длинные покрывала из шёлка. Над головой висел навес из лёгкой и полу прозрачной ткани. Роскошь, ничего не скажешь. Вот только не было у Вани такой роскоши, а значит, кровать не его. А кого же тогда? Блондин осмотрел комнату, в которой находился: совершенно белые стены, небольшая дверь и окно. Стекло было запачкано снаружи какой-то грязью и рассмотреть улицу не удалось. Иван удивлённо осматривался – место не было ему знакомо и это пугало. Хоть и немного, но пугало. В голове творился бардак, будто кто-то распотрошил все воспоминания. Головная боль усиливалась, стоило только попробовать вспомнить что-нибудь.
-Чёрт.
За стеной послышались шаги, маленькая дверь открылась, наполнив комнату протяжным скрипом. Ивану такой звук явно не понравился и он поморщился. В голове загудело. В комнату вошёл парень. Не очень высокий, но и не коротышка. Чуть впалые щёки, вздёрнутый нос с едва заметной горбинкой, короткие белые волосы, вытянутое лицо, тонкие губы. И красные глаза. Они притягивали к себе внимание, зловеще горели двумя алыми точками на лице.
Внешне альбинос ничем не отличался от простых бродяг, что сидят на грязных улицах и просят деньги у прохожих. Такой же лохматый и тощий, вот только одежда, которую носил юноша, совсем не походила на лохмотья бездомных: серая рубашка, тёмные штаны и мантия из бордового бархата, свисающая с плеч. А в волосах поблёскивала небольшая золотая корона. Всё это создавало образ «одинокого принца», который напоминал строчки из какой-то забытой песни.

...И кошачьей искрой прямо сверху вниз
Скроет тело ломанный,
Бледный принц...

Осмотрев альбиноса, Иван заметил, что начинает что-то припоминать. Но воспоминания были запутанными,а картинки в памяти мутные.
-Ты уже пришёл в себя! –голос у «Бледного принца» был хрипловатый, но громкий и пронзительный, запоминающийся. В нём звучали нотки торжества и радости. К чему бы это?
Иван покосился на альбиноса, нахмурился и недовольны фыркнул. А отвечать, видимо, не собирался...
-Я спас тебя, мог бы и поблагодарить,–с ухмылкой продолжил парень. –Ты тут долго провалялся, очень и очень долго.
Альбинос начал расхаживать по комнатке, за ним, по полу, плелась мантия.
-Кто ты такой? –наконец начал Иван. Его голос оказался таким-же хриплым и сухим. Всё это лишь из-за пересохшего горла, ведь юноша давно ничего не пил.
-Кто Я такой? –ухмылка спала с лица и алые глаза скользнули по русскому недоумённым взглядом. – Я – Великий Гилберт Байльшмидт! Король Великой Пруссии! –альбинос гордо ударил себя кулаком в грудь.- Стыдно не знать!
-Пруссия? Значит ты – немец?
Гилберт скорчил недовольную гримасу, оскалился и фыркнул. Видимо, ему не нравилось такое обращение.
-Почему я тут нахожусь?-голос Ивана стал уже чуть более мягче.
-Потому что я так захотел! –заявил Байльшмидт и подошёл ближе к кровати. -Ты мой пленник!-вновь ухмылка.- И ты обязан следовать моим приказам. Назови своё имя!
Русский фыркнул.
-С чего это вдруг? Не обязан!
-Говори!
-Не обязан!
Гилберт, сделав небольшой скачок, оказался на кровали и подполз к Брагинскому.
-Говори! –слегка раздражённое выражение лица, глаза, в которых разжёгся яркий огонёк гнева.
-Не обязан,-вновь повторяет русский, надев на себя усталую усмешку. И тут-же получает пощёчину от немца. Гилберт ударил не сильно. Просто лёгкий шлепок по щеке, даже никаких покраснений не останется.
-Ну и ладно!
Пару секунд ничего не происходит, лишь обмен взглядами. Гилберт разглядывает лицо Ивана немного обиженным взглядом, едва заметно поморщившись и оскалив зубы. А Иван смотрит на Гилберта, не выражая каки-либо эмоций,просто и равнодушно. Вокруг тёплый воздух, пыль и прозрачные лучики солнца, но только те, что пробиваются через запачканное окно.
-Пить хочешь? – наконец предлагает Гилберт.
-Отраву?
-Если бы я хотел тебя убить – ты бы уже был мёртв.
-Верно.
-Ну вот. Воду, чай, кофе?
-Воду.
Немец улыбнулся и резко схватил тонкими пальцами подбородок русского, потянулся к губам, слегка приоткрыв рот. Затем последовал поцелуй. Неожиданный, резкий, странный. Немец явно не стеснялся и смело играл с языком Брагинскиго, даже издал протяжный стон. Ивану такая резкость явно не понравилась и он оттолкнул от себя альбиноса. Тот чуть не упал с кровати, но сумел поймать равновесие.
-Ты чего творишь? –Брагинский попятился назад, вытирая рукой рот.
-Это плата, –Байльшмидт довольно облизнулся и в его глазах вновь сверкнул яркий огонёк. -Плата за воду. Её сейчас принесут.
-Не недо уже, – недовольно и немного злобно буркнул русский и сплюнул на пол.
Гилберт лишь пожал плечами, встал с кровати и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь снаружи. Послышался щелчок – очевидно, он заперел Ивана на ключ. А тот так и остался сидеть на крою кровати, пытаясь понять, что произошло в эти несколько секунд и что делать дальше. Мысли вновь спутались в непонятную паутину.
«Долбанный педик!» -обругал Гилберта русский и плюхнулся в кровать.
Брагинский помрачнел. Осознавать то, что его только-что поцеловал какой-то незнакомый парень, было не очень приятно. Даже, наверное, омерзительно. Кто бы мог подумать, что так всё получиться? Но самое страшное было то, что Ивану понравился этот поцелуй. Он наслаждался им пока не понял, что целовать парня – неестественно, глупо и мерзко.
«Придурок!» -в этот раз он ругал уже самого себя и прижав к себе подушку, закрыл глаза.

***
Следующий день оказался пасмурным. Сквозь запачканное окно не поступал ни один лучик света и в комнате, в которой находился Брагинский, стояла полупрозрачная тьма. Было тепло, но не смотря на это, пальцы ног замёрли. Пришлось укутать ноги в покрывало, что-бы хоть как-то согреться. В комнате была какая-то неприятная атмосфера и на что-то висело на душе, словно тяжелый медный крест, тянущий всё ниже и ниже. Депрессия? Возможно... Мда, здорово денёк начинается...
За дверью раздался уже знакомый хриплый голос:
-Тук-тук!
Иван даже не успел ответить, как дверь открылась в и комнату вошёл Гилберт, держа в одной руке какую-то большую чашу. Во второй руке горела длинная белая свеча. На лице короля сияла добрая, светлая улыбка. В ней не было ни капельки издевательства, фальшивости или какой-либо злобной усмешки. Абсолютно искренняя улыбка.
-Доброе утро! –пропел юноша и закрыв за собой дверь, подошёл к кровати. –Я принёс тебе еды! Уверен, что ты проголодался.
Иван осмотрел чашу. В ней находилось пару кусочков хлеба, жаренное мясо, немного сыра и сырая морковь. Желудок громко зажурчал и скрыть тот факт, что русский не голоден, не получилось.
-Я не собираюсь лизаться с тобой за еду, - предупредил русский, но всё-же поглядывал на чашу.
-Не бойся, за это я платы не возьму. Ешь!
Блондин поднялся, сел на кровать и взял в руки чашу. Слова альбиноса звучали как-то не надёжно. Но еда манила и недолго думая, парень схватил кусок хлеба. Жадно откусил, крошки посыпались на кровать и скрылись в складках покрывал. Второй рукой юноша схватил кусок мяса и откусил, с таким-же азартом. Было вкусно и в глазах промелькнула некая искорка радости и блаженства. Гилберт, заметив это, улыбнулся ещё шире.
-Возможно, теперь скажешь мне своё имя?
-Иван, –с полным ртом пробурчал русский и откусил очередной кусок хлеба. -Иван Брагинский.
-Иван, значит...
-А что-то не так?
-Нет! Всё хорошо. Ты ешь, ешь! –немец уселся на край кровати. –Вкусно хоть?
Русский еле заметно кивнул, не переставая активно работать челюстями.

То ли еды было мало, то ли Иван был голодный, но чаша опустела за несколько секунд. Желудок, вроде-бы, успокоился, но получив некую порцию еды, просил ещё. Брагинский мысленно обозвал себя обжорой.
-Всё? –спросил Гилберт.
Брагинский опять кивнул:
-Спасибо.
- Ну хорошо, я ещё зайду.
-Стучись только, прежде чем войти.
-И не подумаю! –легко подхватив рукой пустую чашу, Гилберт подмигнул блондину и выскользнул из комнаты.
Иван очередной раз обругал немца всевозможными ругательствами и опустив ноги на пол, присел на край кровати. Пол был хородным, но довльно-таки приятным на ощупь: гладкий и немного скользкий. Посидев пол минуты, Иван встал на ноги и подошёл к окну. Ничего не видно, хотя, в комнате чуть посветлело. Видимо, солнце закрывали облока, а теперь они разошлись. Кончики длинных пальцев коснулись стекла, стёрли с его поверхности тонкий слой пыли.
«И всё-же, зачем я тебе?» -выпрос был адресован Гилберту. Но немец явно не владел телепатией и услышать вопрос, а тем более ответить, они никак не мог.

***
За стеклом зашуршало, зашумело и зашелестело. Шёл дождь и грязь на окне медленно стекала вниз, оставляя на стекле мутные разводы и грязные вертикальные полосы. Было темно и неприятно. Несколько минут назад Байльшмидт занёс пару свечек в комнату Ивана. Они горели в темноте, тем самым хоть как-то освещая помещение и помогая ориентироваться в пространстве. Сам Брагинский сидел в углу комнаты, прислонившись затылком к стене и напевая себе старые песни. На пол, чтобы не замёрзнуть, парень постелил покрывало.
За дверью раздались шаги, кто-то приближался к комнате. Иван знал, что этим кем-то может оказать только Гилберт. Так всё и вышло. Немец вошёл в комнату не стучась. Просто распахнул дверь, сделал пару шагов, прошёл внутрь комнаты и захлопнул за собой дверь ногой. Дверь захлопнулась с неприятным грохотом и Брагинский поёжился.
-Привет, русский! –дружелюбное обращение, пусть и с некими нотками иронии.
-Привет, –кивнул Иван и внимательно осмотрел короля, чуть прищурившись, что-бы получше разглядеть детали. Что не говори, а в темноте плохо видно. Альбинос держал в руке большую и, видимо, тяжёлую бутылку с какой-то жидкостью. Угадать, что в бутылке находится что-то спиртное, не составило труда. Корона пропала, а вот мантия так и висела на плечах.
-Я принёс тебе выпить, -вытянув перед собой бутылку, сообщил Байльшмидт.
-Лучше бы еды принёс, –огрызнулся Брагинский и невольно пододвинулся, когда немец подошёл к нему ближе.
Гилберт сел рядом с блондином и старательно осмотрел его лицо. В тусклом освещении свечи, Иван выглядел ещё более устало и замученно. Ничего, сейчас всё исправим!
-Держи! –радостно заявил он, протягивая юноше бутыль . – Водка! Нашли где-то...
-Отрава?
-Опять ты за своё? Я не собираюсь тебя травить. Не-со-би-ра-юсь!
Русский фыркнул, но всё-же принял бутылку и открутив крышку, глотнул из горла алкоголь. В горле начало жечь и почувствовалась некая одурманивающий горечь. Иван стиснул зубы, прошипел, но был явно доволен. Он даже слабо улыбнулся.

Время тянулось медленно, лениво. Глотки становились всё больше, кровь начинала бурлить быстрее и тело пылало жаром. В голове начинало гудеть и с каждой минутой гудёж усиливался. Гилберт тоже не оставал и пил, начиная обсуждать что-то после каждого глотка. Через час бутылка оказались уже пустой и двое юношей хохотали над очередным анекдотом аля «собрались как-то немец, англичанин и русский...». Затем разговор принял очень странный оборот.
-Зачем ты меня тут держишь?
-Хочется!
-Идиот!
-Возможно... –альбинос заразно захихикал.
Успокоившись, Байльшмидт осмотрел лицо пьяного русского. Свечи потухли и в комнате опять настала тьма. Но дождь на улице закончился, окно слегко прочистилось и тусклый свет луны проникал в помещение.
-Знаешь, Иван. Я бы тебя сейчас трахнул.
Внезапные слова ударили в голову и заставили на миг протрезветь, пускай немного. Брагинский устало и чуть удивлённо посмотрел я красные глаза Гилберта, сейчас они пылали ярким огнём, хотя это было почти не заметно.
-Чего? –переспросил он.
-Я хочу тебя! –более чётче и громче ответил немец, откинув пустую бутылку куда-то и медленно приближаясь к лицу русского.
Тот не успел во время среагировать и был повален на пол. Гилберт сжал запястья рук Брагинского, придавил сильнее грудью и жадно поцеловал в губы. На этот раз русский полностью отдался и позволил немцу творить с собой вс, что он только мог. Гилберт начал спускаться ниже, скользил языком по подбородку, целовал шею и облизнув губы, хитро улыбнулся.
-Отдайся мне!
Русский резко выдохнул. По шее прошлась волна чего-то тёплого. Он был возбуждён и забыв обо всём, жаждил продолжения этих страстных поцелуев.
-Отдайся... –повторил Гилберт –Я хочу тебя.
-Бери!
-И возьму, – губы скользнули по щеке. - Ибо я тут царь!
Гилберт приподнялся и начал стягивать с Ивана штаны. Тот начал снимать кофту, стараясь действовать как можно быстрее. Сняв одежду с себя, он принялся раздевать альбиноса. Как только оба оказались обнажёнными, немец вцепился руками в спину русского, начал целовать ключицу, поставил засос на груди и медленно опускал руки ниже. Тело Ивана горело, юноша стонал, закрыв глаза и сжимая крепкими пальцами плечи Байльшмидта. Он выдыхал изо рта горячий воздух, одновременно произнося имя немца тихим, еле заметным шёпотом. Байльшмидт сжимал в руках ягодицы, массируя их кончиками пальцев. Заставлял Ивана сжимать плечи сильнее, царапать спину и громко стонать. Легонько толкнув пленника на пол, немец схватился за бёдра и сделал резкий рывок вперёд - в Ивана. По телу пронеслась волна тепла, будто удар элэктротоком. По ногам прошлась дрожь. Из горла вырвался громкий крик и Брагинский крепко сжал запястья рук немца. Было невероятно сложно контролировать себя, ведь страсть и возбуждённость не давали нормально мыслить.
Гилберт вновь сделал толчок, а затем ещё один и ещё один, каждый раз двигаясь всё быстрее и быстрее. Рот жадно глотал воздух и комнату, помимо стонов и криков, наполнило неровное дыхание немца.
Рывки стали намного быстрее, они явно приближались к «концу» и оба это понимали. Последний толчок и не выдержав, Иван выкрикнул финальное «Да!», искривившись в порыве страсти.

Они оба лежали на спине рядом друг с другом, глотали воздух ртом и вздрагивали. В конце концов, Гилберт нежно взял Ивана за руку и взглянул на него. Но, кроме тьмы, ничего не увидел, хотя чётко представлял себе лицо русского. Наверняка, он был с полу прикрытыми глазами. С чётким румянцем на щеках и маленькими капельками пота на лбу.
-Я люблю тебя, –произнёс альбинос. –Люблю и всё тут!
-Я понимаю.
-Идём в кровать? Тут замёрзнем...
Гилберт встал, помог подняться и Ивану и подхватив рукой помятое покрывало, лёг на кровать.
-Не хочешь повторить?
-С тобой? Да хоть до самого утра! – лицо расплылось в улыбке и немец, нежно поцеловав партнёра в губы, залез на него сверху.
А за окном вновь пошёл дождь. Шумели листья деверьев, выл ветер и капли били по крыше, по стеклу, по мокрой земле...
запись создана: 30.12.2011 в 01:04

URL
Комментарии
2012-01-01 в 13:10 

Героический Дрим подавился сигаретой, ах!
DaniaKaprusi, спасибо большое. :red: Мне понравилось. :shy: С наступившим вас!

2012-01-01 в 13:34 

DaniaKaprusi
Грызёт совесть..пойду, НАЖРУСЬ
Героический Дрим подавился сигаретой, ах!,
Пожайлуста :3
Очень рада, что Вам понравилось.
С Наступившим!

URL
   

Далеко за шкафом

главная