
«На улице Фертинга были построены большие дома, в которых сдавались помещения для различных деловых контор. Владельцами этих контор были так называемые деловые коротышки, вся деятельность которых сводилась к выколачиванию фертингов из карманов других коротышек. Поскольку во всех конторах только и занимались, что выколачиванием фертингов, это название как нельзя больше подходило к улице»
(с) Н. Носов
Накрапывал серый косой дождь, по улицам полз туман, скрывая очертания домов, деревьев и машин. Вышки заводских труб в предрассветном сумраке перемигивались красными огнями, дым, светло-серый, почти белый, словно вычищенный, валил из труб, набухал, как вата в воде. На заводской парковке не было ни одного свободного места, и Минато, безуспешно пытаясь отыскать место, невольно вспомнил токийские улицы и парковки пятнадцать лет назад. Пятнадцать лет назад машин на улицах было куда как меньше, чем сейчас, а сейчас не протолкнешься. Автомобили глядели безучастно, сверкая влажными фарами. Наконец, посчастливилось найти место, и Минато, попеременно глядя то в зеркала обзора, то назад, ловко провел ягуар, уместил его между синей и серой хондой. Вышел осторожно, чтобы не побить крыло синей хонды - строгая машина напоминала ему деловой костюм менеджера, чем-то интуитивно отталкивала. Минато поправил пиджак, потянув его вниз, машинально погладил ягуар по блестящему боку, собрав капли в ладонь, вытер ее о штаны и пошел по направлению к проходной.
Близ проходной, на директорской стоянке был припаркован знакомый черный каддилак 70-го года выпуска. Несмотря на время, каддилак выглядел куда лучше бесчисленных серых и бежевых хонд, и смотрелся не в пример солиднее. А еще кадиллак смотрелся куда солиднее, чем его хозяин. Куривший неподалеку встрепанный Пейн поглядывал на часы, зажав в зубах сигарету, прохаживался туда-сюда под навесом, ежась от утреннего холода.
- Рыжий! - окликнул его Минато, подошел ближе, протягивая ладонь для рукопожатия. Пейн выбросил наполовину выкуренную сигарету в лужу, промазав мимо урны, пригладил торчащие рыжие патлы и вцепился худой ладонью в его, пожал крепко, едва не до хруста.читать дальше
(с) Н. Носов
Август 1997. Хонсю, столичный округ Токио.
Накрапывал серый косой дождь, по улицам полз туман, скрывая очертания домов, деревьев и машин. Вышки заводских труб в предрассветном сумраке перемигивались красными огнями, дым, светло-серый, почти белый, словно вычищенный, валил из труб, набухал, как вата в воде. На заводской парковке не было ни одного свободного места, и Минато, безуспешно пытаясь отыскать место, невольно вспомнил токийские улицы и парковки пятнадцать лет назад. Пятнадцать лет назад машин на улицах было куда как меньше, чем сейчас, а сейчас не протолкнешься. Автомобили глядели безучастно, сверкая влажными фарами. Наконец, посчастливилось найти место, и Минато, попеременно глядя то в зеркала обзора, то назад, ловко провел ягуар, уместил его между синей и серой хондой. Вышел осторожно, чтобы не побить крыло синей хонды - строгая машина напоминала ему деловой костюм менеджера, чем-то интуитивно отталкивала. Минато поправил пиджак, потянув его вниз, машинально погладил ягуар по блестящему боку, собрав капли в ладонь, вытер ее о штаны и пошел по направлению к проходной.
Близ проходной, на директорской стоянке был припаркован знакомый черный каддилак 70-го года выпуска. Несмотря на время, каддилак выглядел куда лучше бесчисленных серых и бежевых хонд, и смотрелся не в пример солиднее. А еще кадиллак смотрелся куда солиднее, чем его хозяин. Куривший неподалеку встрепанный Пейн поглядывал на часы, зажав в зубах сигарету, прохаживался туда-сюда под навесом, ежась от утреннего холода.
- Рыжий! - окликнул его Минато, подошел ближе, протягивая ладонь для рукопожатия. Пейн выбросил наполовину выкуренную сигарету в лужу, промазав мимо урны, пригладил торчащие рыжие патлы и вцепился худой ладонью в его, пожал крепко, едва не до хруста.читать дальше
@темы: Генма, Дом, Минато, Мир, дружба, жвачка, Пейн, Переговоры, Райдо, Тензо, Цунаде, Экономикс, Якудза на работе


















Но потом врубился, что просто очепяточка закралась... От сердца отлегло. 

