Коты Владимира Румянцева
Владимир Румянцев родился в 1957 году,рисовать начал в возрасте 4 лет.В 1972 году переехал в Санкт-Петербург,в 1976 году окончил художественную школа им. В.А.Серова,специализация-коммерческий художник.Продолжил обучение в Академии изящных искусств в Санкт-Петербурге,отделение графики и закончил её в 1976 году.
С 1990 года является членом Российского Союза художников.Принимал участие во многих выставках по всей стране,его работы можно увидеть в восьми различных музейных коллекциях России,а также в частных коллекциях Германии, США, Великобритании,Финляндии и Швеции.Художник пишет в основном акварелью и его работы полны юмора.

---

Они прошли, дни весны,

Когда звучали далекие

Соловьиные голоса.


«Сакура в цвету» на Яндекс.Фотках

«шёл месяц май» на Яндекс.Фотках

---

Увидела у подруги на кухне картину."Поющий дворецкий".Говорит,что есть еще картина с танцующими на песке парами.Есть.Нашла то,что понравилось.

Поющий дворецкий.

---

Японцы, несмотря на стремительный ритм жизни, никогда не забывают поразмышлять о бренности всего сущего и о смысле жизни. Уже более тысячи лет в Японии существует традиция, называемая ханами. Ханами (яп. «хана» – «цветок») – это ежегодная японская традиция любования цветами.

Первой весной начинает цвести японская слива (японцы называют её уме). Период цветения недолог – он начинается в конце февраля, начале марта и продолжается чуть больше недели. Цвет лепестков может быть различным – от белого до темно-розового. В японской поэзии цветы уме считаются символом ранней весны. И хотя традиционным символом Японии считается сакура (японская вишня), многие японцы, особенно старшее поколение, предпочитают цветение уме цветению сакуры. В настоящее время уме немного «ушла в тень», по сравнению со своей более удачливой соперницей сакурой, но она не теряет своих поклонников.
Сакура начинает цвести в конце марта, начале апреля. В это время всю Японию охватывает праздничное настроение. По телевидению сообщают о том, в каком районе уже цветёт сакура, продвигаясь в своём цветении с юга Японии на север, и японцы отправляются в парки, чтобы насладиться видом цветущих деревьев. Люди внимательно следят за прогнозом, потому что цветение деревьев так кратковременно – всего 7-10 дней. Японцы проводят ханами в окружении своих близких, друзей, часто целый рабочий коллектив выезжает на природу, и, вместо того чтобы проводить день в душном офисе, коллеги сидят под цветущими деревьями, вдыхая их аромат, и наслаждаются весной.

Традиция ханами возникла в Японии в период Нара (710-784 гг.). Сначала люди наслаждались цветением японской сливы уме, но уже в период Хэйан (794-1185) возрос интерес к сакуре. С этого момента сакура стала почитаться священным цветком Японии и стала её символом. Японские аристократы того времени любовались цветением сакуры, слагая стихотворения, размышляя о жизни и смерти. Сакура считается символом красоты и быстротечности жизни, ведь её лепестки столь же прекрасны, сколь и эфемерны, век их недолог. И если сначала любование цветами было привилегией аристократии, то к началу периода Эдо (1600-1867) ханами стало доступно и простому народу. В этот период было создано множество замечательных хайку и танка (виды японских стихотворений):

Минула весенняя ночь.
Белый рассвет обернулся
Морем вишен в цвету.
(Мацуо Басё)

Чужих меж нами нет!
Мы все друг другу братья
Под вишнями в цвету.
(Кобаяси Исса)

Поистине дивны
Растенья заморских земель,
Но ни ароматом,
Ни цветом нельзя их сравнить
С японскою вишней в цвету…


В изменчивом мире
Я снова с приходом весны
Любуюсь цветами…
Чего же ещё и желать?
Воистину жизнь хороша!
(Мотоори Норинага)



Казалось, не в силах
Угасшее сердце прельстить
Ничто в этом мире –
И опять как будто цепями
Я прикован к вишням цветущим…
(Одзава Роан)

Главное, что прививает эта традиция – умение замедлить шаг и насладиться окружающей красотой и неповторимостью каждого мгновения жизни.
Басё
Ворон-скиталец, взгляни!

Где гнездо твое старое?

Всюду сливы в цвету.

***
Облака вишневых цветов!

Звон колокольный доплыл... Из Уэно

Или Асакуса?



* * *

В чашечке цветка

Дремлет шмель. Не тронь его,

Воробей-дружок!

---

Николай Алексеевич Заболоцкий
ПОЭМА ВЕСНЫ

Ты и скрипку с собой принесла,
И заставила петь на свирели,
И, схватив за плечо, повела
Сквозь поля, голубые в апреле.
Пессимисту дала ты шлепка,
Настежь окна в домах растворила,
Подхватила в сенях старика
И плясать по дороге пустила.
Ошалев от твоей красоты,
Скряга вытащил пук ассигнаций,
И они превратились в листы
Засиявших на солнце акаций.
Бюрократы, чинуши, попы,
Столяры, маляры, стеклодувы,
Как птенцы из своей скорлупы,
Отворили на радостях клювы.
Даже те, кто по креслам сидят,
Погрузившись в чины и медали,
Улыбнулись и, как говорят,
На мгновенье счастливыми стали.
Это ты, сумасбродка весна!
Узнаю твои козни, плутовка!
Уж давно мне из окон видна
И улыбка твоя, и сноровка.
Скачет по полю жук-менестрель,
Реет бабочка, став на пуанты.
Развалившись по книгам, апрель
Нацепил васильков аксельбанты.
Он-то знает, что поле да лес -
Для меня ежедневная тема,
А весна, сумасбродка небес,-
И подружка моя, и поэма.

---

Странник! Это слово

Станет именем моим.

Долгий дождь осенний...
***

Отцу, потерявшему сына

Поник головой до земли, —

Словно весь мир опрокинут вверх дном, —

Придавленный снегом бамбук.

***

Покидая родину

Облачная гряда

Легла меж друзьями... Простились

Перелетные гуси навек.

---

В ШЕНБРУННЕ

Нежен первый вздох весны,
Ночь тепла, тиха и лунна.
Снова слезы, снова сны
В замке сумрачном Шенбрунна.

Чей-то белый силуэт
Над столом поникнул ниже.
Снова вздохи, снова бред:
"Марсельеза! Трон!.. В Париже..."

Буквы ринулись с страниц,
Строчка - полк. Запели трубы...
Капли падают с ресниц,
"Вновь с тобой я!" шепчут губы.

Лампы тусклый полусвет
Меркнет, ночь зато светлее.
Чей там грозный силуэт
Вырос в глубине аллеи?

...Принц австрийский? Это роль!
Герцог? Сон! В Шенбрунне зимы?
Нет, он маленький король!
- "Император, сын любимый!

Мчимся! Цепи далеки,
Мы свободны. Нету плена.
Видишь, милый, огоньки?
Слышишь всплески? Это Сена!"

Как широк отцовский плащ!
Конь летит, огнем объятый.
"Что рокочет там, меж чащ?
Море, что ли?" - "Сын, - солдаты!"

- "О, отец! Как ты горишь!
Погляди, а там направо, --
Это рай?" - "Мой сын - Париж!"
- "А над ним склонилась?" - "Слава".

В ярком блеске Тюилери,
Развеваются знамена.
- "Ты страдал! Теперь цари!
Здравствуй, сын Наполеона!"

Барабаны, звуки струн,
Все в цветах.. Ликуют дети...
Всe спокойно. Спит Шенбрунн.
Кто-то плачет в лунном свете.


KAMEPATA

"Au moment ou je me disposals
a monter l'escalier, voila
qu'une femme, envelopee dans
un manteau, me saisit vivement
la main et l'embrassa".

Prokesh-Osten. "Mes relations
avec le due de Reichstadt"1.

Его любя сильней, чем брата,
- Любя в нем род, и трон, и кровь, --
О, дочь Элизы2, Камерата,
Ты знала, как горит любовь.

Ты вдруг, не венчана обрядом,
Без пенья хора, мирт и лент,
Рука с рукой вошла с ним рядом
В прекраснейшую из легенд.

Благословив его на муку,
Склонившись, как идут к гробам,
Ты, как святыню, принца руку,
Бледнея, поднесла к губам.

И опустились принца веки,
И понял он без слов, в тиши,
Что этим жестом вдруг навеки
Соединились две души.

Что вам Ромео и Джульетта,
Песнь соловья меж темных чащ!
Друг другу вняли - без обета
Мундир как снег и черный плащ.

И вот, великой силой жеста,
Вы стали до скончанья лет
Жених и бледная невеста,
Хоть не был изречен обет.

Стоите: в траурном наряде,
В волнах прически темной - ты,
Он - в ореоле светлых прядей,
И оба дети, и цветы.

Вас не постигнула расплата,
Затем, что в вас - дремала кровь.
О, дочь Элизы, Камерата,
Ты знала, как горит любовь!

1 "В тот момент, как я собирался подняться по лестнице, какая-то женщина в запахнутом плаще живо схватила меня за руку и поцеловала ее". Прокеш-Остен. "Мои отношения с герцогом Рейхштадтским" (фр.).
2 Элиза - сестра Наполеона I, Великая Герцогиня Тосканская.



РАССТАВАНИЕ

Твой конь, как прежде, вихрем скачет
По парку позднею порой...
Но в сердце тень, и сердце плачет,
Мой принц, мой мальчик, мой герой.

Мне шепчет голос без названья:
- "Ах, гнета грезы - не снести!"
Пред вечной тайной расставанья
Прими, о принц, мое прости.

О сыне Божьем эти строфы:
Он, вечно-светел, вечно-юн,
Купил бессмертье днем Голгофы,
Твоей Голгофой был Шенбрунн.

Звучали мне призывом Бога
Твоих крестин колокола...
Я отдала тебе - так много!
Я слишком много отдала!

Теперь мой дух почти спокоен,
Его укором не смущай...
Прощай, тоской сраженный воин,
Орленок раненый, прощай!

Ты был мой бред светло-немудрый,
Ты сон, каких не будет вновь...
Прощай, мой герцог светлокудрый,
Моя великая любовь!

В ПАРИЖЕ

Дома до звезд, а небо ниже,
Земля в чаду ему близка.
В большом и радостном Париже
Все та же тайная тоска.

Шумны вечерние бульвары,
Последний луч зари угас,
Везде, везде всe пары, пары,
Дрожанье губ и дерзость глаз.

Я здесь одна. К стволу каштана
Прильнуть так сладко голове!
И в сердце плачет стих Ростана
Как там, в покинутой Москве.

Париж в ночи мне чужд и жалок,
Дороже сердцу прежний бред!
Иду домой, там грусть фиалок
И чей-то ласковый портрет.

Там чей-то взор печально-братский.
Там нежный профиль на стене.
Rostand и мученик Рейхштадтский
И Сара - все придут во сне!

В большом и радостном Париже
Мне снятся травы, облака,
И дальше смех, и тени ближе,
И боль как прежде глубока.

Париж, июнь 1909

ГЕРЦОГ РЕЙХШТАДТСКИЙ

Из светлого круга печальных невест
Не раз долетали призывы.
Что нежные губы! Вздымались до звезд
Его молодые порывы!

Что жалобы скрипок, что ночи, как мед,
Что мертвые статуи в парке?
Иному навстречу! Победа не ждет,
Не ждут триумфальные арки.

Пусть пламенем пестрым кипит маскарад,
Пусть шутит с ним дед благосклонный,
Пусть кружатся пары, -- на Сене парад,
Парад у Вендомской колонны!

Родному навстречу! Как пламя лицо,
В груди раскаленная лава.
И нежно сомкнула, вручая кольцо,
Глаза ему юная слава.

СТУК В ДВЕРЬ

Сердце дремлет, но сердце так чутко,
Помнит все: и блаженство, и боль.
Те лучи догорели давно ль?
Как забыть тебя, грустный малютка,
Синеглазый малютка король?
Ты, как прежде, бредешь чрез аллею,
Неуступчив, надменен и дик;
На кудрях — золотящийся блик...
Я молчу, я смущенно не смею
Заглянуть тебе в гаснущий лик.
Я из тех, о мой горестный мальчик,
Что с рожденья не здесь и не там.
О, внемли запоздалым мольбам!
Почему ты с улыбкою пальчик
Приложил осторожно к губам?
В бесконечность ступень поманила,
Но, увы, обманула ступень:
Бесконечность окончилась в день!
Я для тени тебе изменила,
Изменила для тени мне тень.

@темы: орленок,марина цветаева,наполеонII

---

САЙГЕ
ВРЕМЕНА ГОДА

ВЕСНА

(1)
Сложил в первое утро весны

Окончился год.
Заснул я в тоске ожиданья,
Мне снилось всю ночь:
"Весна пришла". А наутро
Сбылся мой вещий сон.

(2)
Зубцы дальних гор
Подернулись легкой дымкой.
Весть подают:
Вот он, настал наконец
Первый весенний рассвет.

(3)
Замкнутый между скал,
Начал подтаивать лед
В это весеннее утро,
Вода, пробиваясь сквозь мох,
Ощупью ищет дорогу.

(4)
Песня весны

Вижу я, растопились
На высоких вершинах гор
Груды зимнего снега.
По реке "Голубой водопад"
Побежали белые волны.

---

Рубаи Омара Хайяма

Ваше имя Ваше изречение Зачем печалью сердечный мир отягчать? Зачем заботой счастливый день омрачать? Никто не знает, что нас потом ожидает. Здесь нужно все нам, что можем мы пожелать.

все гадания на aeterna.ru

Рубаи Омара Хайяма

Ваше имя Ваше изречение В мире временном, сущность которого - тлен, Не сдавайся вещам несущественным в плен. Сущим в мире считай только дух вездесущий, Чуждый всяких вещественных перемен.

все гадания на aeterna.ru

---

Мой голос тих. Я отыскал слова
В пустых зрачках полночного покоя.
Божественно пуста моя глава,
И вне меня безмолвие пустое.

Cкажи, я прав, ведь эта пустота
И есть начало верного служенья,
И будет свет, и будет наполненье,
И вспыхнет Роза на груди Креста?

...Но нет ответа. Тянется покой,
И кажется - следит за мной Другой,
Внимательно и строго ожиданье,

И я уже на грани естества,
И с губ моих срываются слова,
Равновеликие холодному молчанью...

---

Ну вот,робот меня выпер в архив.Да тут я,тут.

---

Он произнес слово...И возникла Роза...
Хорхе Луис Борхес

Роза Парацельса

В лаборатории, расположенной в двух подвальных комнатах, Парацельс молил своего Бога, Бога вообще, Бога все равно какого, чтобы тот послал ему ученика. Смеркалось. Тусклый огонь камина отбрасывал смутные тени. Сил, чтобы подняться и зажечь железный светильник, не было. Парацельса сморила усталость, и он забыл о своей мольбе. Ночь уже стерла очертания запыленных колб и сосуда для перегонки, когда в дверь постучали. Полусонный хозяин встал, поднялся по высокой винтовой лестнице и отворил одну из створок. В дом вошел незнакомец. Он тоже был очень усталым. Парацельс указал ему на скамью; вошедший сел и стал ждать. Некоторое время они молчали.

---

Число.
Отчужден я от мира:
Четыре стены,
Семизвездная лира
В глубине высоты.

Через все времена -
Млечный путь -звездный мост.
Письмена,имена,
Безымянности звезд.
***

---

Давно не писала -больше живу на Ли.ру.Завязалась на новом сообществе по ориджам.Пишу сама,бечу.Да еще и врачом-интерном работаю.Все сразу.
Ладно,не суть.Нарыла дивного поэта -Рильке.Читаю взахлеб.
Р.M.Рильке - АНГЕЛЫ

У них у всех уста устали,
и души досветла ясны.
И лишь случайные печали
порою им смущают сны.

Они как будто не у дела,
и божий населяя сад,
они, как мерные пробелы,
в его мелодии молчат.

Но стоит крыльям их раскрыться,
разбудит ветер все края,
так Бог перелистнуть стремится
рукою скульптора страницу
неясной книги бытия
***

---

Райнер Мария Рильке
ЖИЗНЬ ДЕВЫ МАРИИ
Перевод В. Микушевича
РОЖДЕНИЕ МАРИИ


О, какое нужно было самообладанье
ангелам, чтобы до времени унимать
песнопенье, как сдерживают рыданье,
зная: в эту ночь для Младенца родится Мать.

Ангелы летали, ангелы таили, где помещалось
Иоахимово жилище; издалека
Ангелы чувствовали: там в пространстве сгущалось
нечто чистое, хоть нельзя приземляться пока.

Суета была неуместна под этим кровом;
изумленная соседка шла через двор,
а старик в темноте мычать не давал коровам,
потому что такого не было до сих пор.
Рождение девы Марии.Около 1450 года.Старая пинакотека.


Дюрер.Рождение Девы.

Введение Марии во храм

---

Фрэнсис Сэндис.Мария Магдалина.1860

Ф.Хайес.Молитва Марии Магдалины.1825

Noli mi tangere

---

Женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой; у нее была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его. Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне. Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё. (Лк. 10, 38 – 40)


В католичестве Мария из Вифании отождествляется с грешницей, омывшей ноги Иисусу и с Марией Магдалиной и считается раскаявшейся блудницей.
Дальнейшая судьба сестер
Католическая традиция повествует о дальнейшей истории Марии из Вифании (Магдалины) так: вместе со своими братом, сестрой Марфой, святыми Максимином, Мартеллом и Кидонием она направилась провозглашать христианство в Галлию, в город Массилию (Марсель) или в устье Роны (г. Сент-Мари-де-ла-Мер), где через 30 лет скончалась в отшельничестве (см. Мария Магдалина)

Православные собщения гласят: праведные сестры Марфа и Мария, уверовавшие во Христа еще до воскрешения Им их брата Лазаря, по убиении святого архидиакона Стефана, наступлении гонения на Церковь Иерусалимскую и изгнании праведного Лазаря из Иерусалима, помогали своему святому брату в благовествовании Евангелия в разных странах. О времени и месте их мирной кончины сведений не сохранилось
Почитание
Храмы, посвященные сестрам, на Руси носят имя Марфо-Мариинских (Жен-мироносиц святых праведных).
Ян Вермеер ван Дельф.Христос в доме Марфы и Марии.

---

Марина Цветаева
РУАН

И я вошла, и я сказала: - Здравствуй!
Пора, король, во Францию, домой!
И я опять веду тебя на царство,
И ты опять обманешь, Карл Седьмой!

Не ждите, принц, скупой и невеселый,
Бескровный принц, не распрямивший плеч,
Чтоб Иоанна разлюбила - голос,
Чтоб Иоанна разлюбила - меч.

И был Руан, в Руане - Старый рынок...
- Все будет вновь: последний взор коня,
И первый треск невинных хворостинок,
И первый всплеск соснового огня.

А за плечом - товарищ мой крылатый
Опять шепнет: - Терпение, сестра! -
Когда сверкнут серебряные латы
Сосновой кровью моего костра.

4 декабря 1917
Жан-Огюст Доминик Энгр.Жанна дАрк на коронации Карла VII в Реймском соборе 17 июля 1429года

---

Первый вечер

Она была полураздета,
И со двора нескромный вяз
В окно стучался без ответа
Вблизи от нас, вблизи от нас.

На стул высокий сев небрежно,
Она сплетала пальцы рук,
И легкий трепет ножки нежной
Я видел вдруг, я видел вдруг.

И видел, как шальной и зыбкий
Луч кружит, кружит мотыльком
В ее глазах, в ее улыбке,
На грудь садится к ней тайком.

Тут на ее лодыжке тонкой
Я поцелуй запечатлел,
В ответ мне рассмеялась звонко,
И смех был резок и несмел.

Пугливо ноги под рубашку
Укрылись: "Как это назвать?"
И словно за свою промашку
Хотела смехом наказать.

Припас другую я уловку:
Губами чуть коснулся глаз;
Назад откинула головку:
"Так, сударь, лучше... Но сейчас

Тебе сказать мне что-то надо..."
Я в грудь ее поцеловал,
И тихий смех мне был наградой,
Добра мне этот смех желал...

Она была полураздета,
И со двора нескромный вяз
В окно стучался без ответа
Вблизи от нас, вблизи от нас.

1870
***

Офелия

---

Зима так холодна,
Так бесприютна и бела,
Скоро будет неизбежный
Дефицит тепла,
Начнём спасаться мы
От этой тепло-нищеты,
Значит, снова будут в моде
Тёплые коты.

Будем гладить всех мурчащих,
Тёплых, сонных, настоящих,
Запуская руки в меховые животы.
Переменчивы все вещи
В странном мире человечьем,
Постоянны мягкие,
Мурчащие коты.

Все бегут домой
С холодных улиц и пустых,
Значит, снова будут в моде
Тёплые коты.
Тёплые коты
Летят по небу облаками,
Мысли переполнены
Мурчащими котами.

Когти могут впиться в ногу,
Но нога, поверь, не сердце,
Кошки так не ранят,
Как людишки иногда.
Тёплый кот меня утешит,
Ляжет на больное место
И усну я, обнимая
Тёплого кота.

Приходи играть,
Хозяйкин свитер обшерстить,
Книжку растерзать,
Об кресло когти поточить.
Приходи ко мне
Из мира странных зимних снов,
Плюнь на предрассудки,
Разбуди своих котов.

Будем гладить всех мурчащих,
Тёплых, сонных, настоящих,
Запуская руки в меховые животы.
Переменчивы все вещи
В странном мире человечьем,
Постоянны мягкие
Мурчащие коты

Когти могут впиться в ногу,
Но нога, поверь, не сердце,
Кошки так не ранят,
Как людишки иногда.
Тёплый кот меня утешит,
Ляжет на больное место
И усну я, обнимая
Тёплого кота.