Много ли, мало ли, было ли, стало ли... Что это мне? Только сигнала, всего лишь сигнала, жду я и знака в окне...
1. «Весь мир театр» Бориса Акунина
Самая неожиданная книга об Эрасте Петровиче – во всяком случае для меня.
Неожиданная во многих смыслах.
Начиная с того, что я наткнулась на нее в магазине и недоуменно на нее уставилась (понятия не имела, что Акунин еще пишет детективные истории из жизни старшего Фандорина. Я-то думала, он окончательно переключился на книги проекта «жанры» и истории о Николасе Фандорине…), и заканчивая тем, что Эраст Петрович там, мягко говоря, не такой, как мы привыкли.
Честно признаюсь, я не очень люблю истории, где Фандорин уже в возрасте – предпочитаю ранние книги, где он еще молодой (вроде «Левиафана» и второй части «Алмазной колесницы»).
Наверное, во мне говорят моя собственная молодость, а также привычка больше любить те книги, где герой более или менее близок ко мне по возрасту (скажем, книги о детях и подростках я сейчас читать вряд ли буду, хотя лет в 10-12 буквально зачитывалась «детскими детективами».
Разве что сделаю исключение для ужастиков вроде кинговского «Оно»)…
Но причина того, что книга получилась не такой, как другие, – не возраст Эраста Петровича, который следует принципу «Жизнь не может быть спуском – только подъемом», решив стареть правильно.
Причина здесь скорее в том, что от влюбленного Фандорина мы явно отвыкли – в последний раз мы наблюдали такое в «Азазеле» и втором томе «Алмазной колесницы», но даже там он не глупел от любви…
О влюбленном Фандорине
О постановке "Вишневого сада" и "Вишневом аду" - почти ромеровской версии чеховской пьесы
О пьесе "Две кометы..."
О преступнике
2. «Блаженны мертвые» Линдквиста (и немного о «Впусти меня» его же)
Эта книга плавно примыкает к другой вещи Линдквиста «Впусти меня».
Обе они означают как бы две части одного целого – недаром «Впусти меня» – книга очень холодная, практически ледяная (в фильме это ощущение холода усилили) и ее действие происходит в морозном ноябре, а «Блаженны мертвые» – напротив, книга обжигающе-жаркая, августовская:
«Вот уже пару недель прогнозы метеослужб по всей стране показывали одни только ухмыляющиеся солнечные круги. Камни мостовых и зданий дышали жаром, накопившимся за день, — и даже сейчас, в одиннадцать ночи, на улице было градусов тридцать»…
читать дальше
Самая неожиданная книга об Эрасте Петровиче – во всяком случае для меня.
Неожиданная во многих смыслах.
Начиная с того, что я наткнулась на нее в магазине и недоуменно на нее уставилась (понятия не имела, что Акунин еще пишет детективные истории из жизни старшего Фандорина. Я-то думала, он окончательно переключился на книги проекта «жанры» и истории о Николасе Фандорине…), и заканчивая тем, что Эраст Петрович там, мягко говоря, не такой, как мы привыкли.
Честно признаюсь, я не очень люблю истории, где Фандорин уже в возрасте – предпочитаю ранние книги, где он еще молодой (вроде «Левиафана» и второй части «Алмазной колесницы»).
Наверное, во мне говорят моя собственная молодость, а также привычка больше любить те книги, где герой более или менее близок ко мне по возрасту (скажем, книги о детях и подростках я сейчас читать вряд ли буду, хотя лет в 10-12 буквально зачитывалась «детскими детективами».
Разве что сделаю исключение для ужастиков вроде кинговского «Оно»)…
Но причина того, что книга получилась не такой, как другие, – не возраст Эраста Петровича, который следует принципу «Жизнь не может быть спуском – только подъемом», решив стареть правильно.
Причина здесь скорее в том, что от влюбленного Фандорина мы явно отвыкли – в последний раз мы наблюдали такое в «Азазеле» и втором томе «Алмазной колесницы», но даже там он не глупел от любви…
О влюбленном Фандорине
О постановке "Вишневого сада" и "Вишневом аду" - почти ромеровской версии чеховской пьесы
О пьесе "Две кометы..."
О преступнике
2. «Блаженны мертвые» Линдквиста (и немного о «Впусти меня» его же)
Эта книга плавно примыкает к другой вещи Линдквиста «Впусти меня».
Обе они означают как бы две части одного целого – недаром «Впусти меня» – книга очень холодная, практически ледяная (в фильме это ощущение холода усилили) и ее действие происходит в морозном ноябре, а «Блаженны мертвые» – напротив, книга обжигающе-жаркая, августовская:
«Вот уже пару недель прогнозы метеослужб по всей стране показывали одни только ухмыляющиеся солнечные круги. Камни мостовых и зданий дышали жаром, накопившимся за день, — и даже сейчас, в одиннадцать ночи, на улице было градусов тридцать»…
читать дальше
