Не смогла не.
После охлаждения чувств между ним и Екатериной Потёмкин, как отмечали шокированные современники и иностранные дипломаты, устроил свою личную жизнь следующим образом: пригласив жить в свой дворец своих племянниц, дочерей своей сестры Елены Энгельгардт, он по мере их взросления «просвещал» их, а потом через некоторое время выдавал замуж. Племянницы боготворили Потёмкина всю жизнь.
Полный титул Потёмкина насчитывает
114 слов: Господин Генерал-фельдмаршал, Главнокомандующий армиею Екатеринославскою и Украинскою, всею лехкою конницею регулярною и нерегулярною, флотом черноморским и многими другими сухопутными и морскими военными силами, сенатор, Государственной Военной Коллегии президент, Екатеринославский, Таврический и Харьковский Генерал-Губернатор, Ея Императорского Величества генерал-адъютант, войск генерал-инспектор, действительный Камергер, лейб-гвардии Преображенского полку подполковник, корпуса Кавалергардов, Екатеринославского кирасирского, Смоленского драгунского и Екатеринославского гренадерского полков шеф, мастерской оружейной палаты главный начальник, и орденов Российских Святого апостола Андрея Первозванного, Святого Александра Невского и военного святого великомученика и победоносца Георгия, и святого Равноапостольного Князя Владимира первых степеней, иностранных королевских прусского черного орла, дацкого слона, швецкого серафимов, польских белого орла, Святого Станислава и великокняжеского Голстинского Святыя Анны кавалер, Граф Григорей Александрович Потемкин Таврический Священныя Римския империи князь.
«Один из адъютантов Потёмкина, живший в Москве и считавшийся в отпуску, получает приказ явиться; родственники засуетились, не знают, чему приписать требование светлейшего. Одни боятся внезапной немилости, другие видят неожиданное счастие. Молодого человека снаряжают наскоро в путь. Он отправляется из Москвы, скачет день и ночь и приезжает в лагерь светлейшего. Об нем тотчас докладывают. Потёмкин приказывает ему явиться. Адъютант с трепетом входит в его палатку и находит Потёмкина в постеле, со святцами в руках. Вот их разговор:
Потёмкин. Ты, братец мой, адъютант такой-то?
Адъютант. Точно так, Ваша Светлость.
Потёмкин. Правда ли, что святцы знаешь наизусть?
Адъютант. Точно так.
Потёмкин (смотря в святцы). Какого же святого празднуют 18 мая?
Адъютант. Мученика Феодота, Ваша Светлость.
Потёмкин. Так. А 29 сентября?
Адъютант. Преподобного Кириака.
Потёмкин. Точно. А 5 февраля?
Адъютант. Мученицы Агафии.
Потёмкин (закрывая святцы). Ну, поезжай же к себе домой.»
Машка (20:48:10)Лаконичность Суворова прекрасна!
Требование сдачи Измаила звучало так: "24 часа - воля, первый выстрел - уже неволя, штурм - смерть"
Я в восторге
Хотя во это тоже прекрасно:
Турецкий паша ответил отказом: "Скорее Дунай остановится в своем течении, небо упадет на землю, чем сдастся Измаил". Через 10 часов Измаил был взят.
х)
Меня так умиляет их категоричность
А, да. Это я тоже не могу не. Трина и Стинсон понели, думаю х)