23:13 

ЭТО НЕ СЛЭШ - ЭТО ЧЕРНОЕ ФЭНТЕЗИ

Цадкиэль
Цифровая душа
Написано уже 200 тысяч знаков. Все - не для печати, конечно. Будет готово - выложу на самиздат.

Зачем я размещаю здесь этот кусочек? ТЕСТИРУЮ.
Напишите честно - любопытно ли Вам, хотели бы вы прочесть продолжение.
Я ведт никогда не издам то, что пишу книгой. По морально-этическим соображениям. Потому мне важно знать, что я для кого-то пишу. Что это кому-то надо...


(ДОБАВЛЕНО ЕЩЕ)

В общем - вот:


РАЗУМНЫЕ ФОРМЫ


ГЛАВА 1

ЦВЕТЫ И ПРИЗРАКИ


Две минуты назад я успел оттолкнуть Хозяина с линии огня и помог ему забраться в машину. Дверца захлопнулась перед моим носом, только какая-то мелкая медная штучка, размером с небольшое яблоко, покатилась по асфальту. Я подхватил ее и сунул во внутренний карман куртки.
Одну минуту сорок семь секунд назад я вскочил на ноги и бросился бежать. Пули свистели вокруг меня. Ныло в груди около сердца, там, куда попал когда-то комочек серебра, выпущенный из самодельного пистолета сектантом-сновидцем.
Хозяина догоняли. Это была ловушка - хорошо спланированная засада. За спиной я услышал шум двигателей. Несколько машин мчались позади меня, и расстояние до них неуклонно сокращалось. Еще два авто попытались перекрыть лимузину Хозяина выезд из переулка. Но Нож, исполнявший сегодня роль шофера, оказался проворнее нападавших. Лимузин проскользнул, хоть и с ободранным боком. Пули отскакивали от брони с каким-то болезненным ледяным звоном.
Одну минуту сорок секунд назад звук двигателя за спиной стал невыносимо громким, и я понял, что пора прыгать.
Мои преследователи, бойцы гильдии Садовников, понимали, конечно, что меня не так просто сбить. Я взвился в воздух и перелетел через первую машину, оттолкнулся от ее багажника и приземлился на крышу другой. А уж оттуда встречный поток воздуха сдул меня вниз, и я получил возможность откатиться в сторону, уходя от пуль и от колес следующей машины. Это произошло одну минуту тридцать четыре секунды назад.
Все происходило очень быстро. Вокруг меня мелькали фары, прожектора, установленные по периметру Башни, молнии и оранжевые предупреждающие фонари на высокой ограде собачьего питомника. И тогда я понял, что мне некуда бежать.
Если быть точным, а Хозяин любит точность и требует этого от других, я понял, что мне некуда бежать минуту и тридцать четыре секунд назад.
С правой стороны возвышалась одна из циклопических вышек, снабжающих город электричеством. Ее шпиль тонул в низких тучах, подсвеченных сполохами молний. Башня была обнесена пятиметровой бетонной стеной. Я бы не стал перебираться через нее, даже если бы было за что зацепить мой кнут. Там, по ту сторону стены, сплетения проводов под током, трансформаторы и прочая опасная дребедень, через которую не продерешься на большой скорости. Да еще и охранной системы Башен я не знал. Ее никто не знал, и я тоже.
Про собачий питомник я вообще молчу. Там воспитывали огромных злобных тварей, мутантов и гибридов по большей части. «Собачий питомник» - образное название, дань традиции. В нашем городе вообще не принято держать в домах безопасных зверюшек.
И я бросился дальше, к оранжерее, расположенной за питомником. Черт, оранжерея – собственность Садовников. Конечно, это ловушка. Даже хуже – глупая ловушка, угодить в которую позорно для Умертвителя.
Но я бежал на максимально возможной для человека скорости в сторону оранжереи, поскольку мне просто некуда больше было бежать. За моей спиной медленно и неотвратимо катился грейдер с гигантским скребком, а впереди и позади него – машины Садовников, из которых все еще постреливали. Конечно, враги не видели меня, одетого в черное мастера маскировки. Да и сам я умел не подворачиваться под шальные пули. Но положение мое это этого не становилось лучше.
Одну минуту двадцать две секунды назад я свернул в узенький промежуток между оградой питомника и стеной оранжереи. Через несколько шагов под моими ногами разверзся люк. Я перескочил его, каким-то чудом не сбавляя скорости. Перекатился дважды через голову и понесся дальше. Скоро проход сузился и я понял, что через пару десятков метров мне придется перемещаться боком.
Тем временем машины с моими преследователями остановились напротив щели, в которой скрывался я. Свет фар выхватил из темноты мою удаляющуюся тень. Я был просто идеальной мишенью в ту минуту. Но что-то подсказывало – Садовникам мало просто убить меня. Кажется, их интересуют кое-какие секреты Хозяина, и они охотно вскроют меня, выпотрошат еще живым, дабы узнать-таки как же устроены существа, подобные мне.
Одну минуту тринадцать секунд назад в стену рядом с моим плечом врезался миниатюрный гарпун. От него к оружию стрелявшего тянулась белесая нить. Преследователи надеяться вытащить меня из укрытия подобным образом? Не скрою, метод эффективный.
Одну минуту одиннадцать секунд назад я увидел справа от себя нишу в стене. Еще один гарпун пронесся мимо. Я прижался спиной к бетону, но оказалось, позади не стена, а вращающаяся дверь.
И я, чувствуя себя спасенным, рухнул в темноту.
Но мне хватило минуты, чтобы ощупать стены каменного мешка и убедиться – выхода нет. Дверь, разумеется, заклинило.
И я понял, что, наконец, попался.

***


В принципе, погибнуть, спасая вещь Хозяина – это почетно. Мне не о чем жалеть. Хоть, если честно, спас я не вещь, скорее – вещицу. Даже сам не знаю что.
Я порылся во внутреннем кармане куртки. Вокруг было совершенно темно. Мои глаза быстро привыкают к темноте, но, чтобы различать хоть что-то, необходим источник света, пусть, тусклый и далекий. Но тут никакого не было. Идеальный бетонный куб 4 на 4. Судя по тому, как распространяется здесь звук, потолок тоже находился на высоте метров четырех. На полу валялись расползающиеся сухие листья.
Но предмет, оброненный Хозяином, я все же вынул и ощупал. Это было нечто вроде миниатюрного чайничка из меди. Милая вещица. У Хозяина много милых вещиц. Одни самовозгораются в руках чужака, другие источают яд, третьи бьются током, четвертые взрываются. На пятых просто лежит проклятие.
Этот предмет был совершенно безопасным. То есть я, судя по всему, отдал жизнь ради какого-то говна. Я в сердцах швырнул чайничек о стену, но сразу раскаялся. У меня что, есть кто-то кроме Хозяина? Кто-то ближе? Разве не он заботиться обо мне с тех пор, как Учитель продал меня ему? А ведь Хозяин, в отличие от Учителя, никогда не причинял мне боли и не проводил надо мной никаких чудовищных процедур. И такая моя благодарность?
Я поднял вещицу и аккуратно протер ее пальцами.
В этот миг чайничек засветился ярким золотым светом. От него полетели искры во все стороны – золотые, рубиновые и изумрудные. Я, конечно, немедленно отшвырнул подозрительную штуковину подальше от себя.
Бетонная темница озарилась волшебным светом. Из штуковины, о назначении которой я до сих пор не подозревал, повалил дым. Но то был не черный и смрадный дым, к какому я привык, живя в Эльме. Чудесный ароматный туман змейкой поднимался к потолку. Он пах корицей, миндалем и шафраном, и ронял разноцветные искры.
Через несколько секунд из дыма сформировалась голова, плечи, весьма изящный торс и руки, скрещенные на груди. Тогда-то я и сообразил, что за вещица попала мне в руки. До того мне случалось не раз видеть гостей из иномира, а также выходцев из некромира. В Эльме спиритизмом и некромантией никого не удивишь. Но джинна я видел впервые. Я и не верил в них, собственно, что несколько странно для жителя Эльма.
Но вот он колыхался под потолком в золотом сиянии. Длинные, ниже лопаток волнистые волосы, черные, как смоль. Безукоризненное светлое личико с высокими изящно изогнутыми бровями и прямым тонким носом. Полные губы, миндалевидные глаза – зеленые, как малахит. И необычайно красивое тело. Во всяком случае, верхняя его часть, поскольку нижняя была дымом. Но талия, гладкая грудь и плечи выглядели очень соблазнительно.
Он был увешан драгоценностями, которые, похоже, и составляли всю его одежду. Массивные браслеты, ожерелья в несколько рядов, серьги, цепочка на тонюсенькой талии, кольца на каждом пальце. И в этих побрякушках чистейшего золота чувствовалась некая архаическая красота.
-Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель… - голос у него был совершенно мальчишеский. Все прочее – тоже. Например, меня он разглядывал с некоторым изумлением, подняв тоненькую бровь, однако по-прежнему держал руки скрещенными на груди - важничал. Не ожидал увидеть новое лицо. До сих пор его повелителем был, конечно, Хозяин.
-У меня, понятное дело, только три желания, так? - вздохнул я, разглядывая висящего в метре надо мной паренька.
-Вижу, ты все знаешь о джиннах, - язвительно заметил он.
Такого ответа я никак не ожидал. Ну, мальчишка мальчишкой!
-Меня убьют через полчаса, максимум – через час, - вздохнул я.
-Хочешь, чтобы я спас тебя?
-Нет. Куда я пойду? Я никуда не хочу, честно говоря. Пусть все будет, как будет.
-О? – удивился он. – Богатство, славу и мировое господство даже и не предлагать?
-Даже и не предлагай, - кивнул я.
-Это хорошо. Все равно я этого не могу. У нас, у джиннов, свои правила, - многозначительно сообщил он из-под потолка.
-Понимаю, - кивнул я.
-Значит, - предположил он, - три твоих ПОСЛЕДНИХ желания будут какими-то особенными?
Он сделал ударение на слове «последних», и я его за это не винил. Правду парень говорит, понимая мою ситуацию.
-Ну, как тебе сказать…Оно у меня всего одно.
-Вот как? Говори.
А я поманил его рукой, чтоб он склонился к моему уху. Парень же в метре над моей головой висел. Он немного снизился.
-Ближе, ближе.
Он опустился еще ниже, стал почти вровень со мной, и я потянулся к его уху. Джинн не отпрянул. Кажется, его забавляла эта ситуация. То ли еще будет, красавчик! Надеюсь, он не читает мысли?
Я приблизился к его уху и шепнул:
-Давай займемся любовью.

URL
Комментарии
2010-03-01 в 10:26 

yes, bitches, I am
Честно: очень любопытно. Я вообще с удовольствием читаю вами написанное.
и жду, когда соизволите вернуть продолжение телефонной книги

2010-03-02 в 22:47 

Цадкиэль
Цифровая душа
Ой, да...
:)
Я нашел старый вариант и... потерял снова, но помню, где искать!

URL
2010-03-03 в 08:29 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, вы, сдаётся мне, весьма лукавите *строго*
Ищите ищите *ждёт*

2010-03-06 в 18:42 

Цадкиэль
Цифровая душа
Уже часть выложена! И еще найду.
А вот и продолжение "РАЗУМНЫХ ФОРМ":

краткое содержание: "Он опустился еще ниже, стал почти вровень со мной, и я потянулся к его уху. Джинн не отпрянул. Кажется, его забавляла эта ситуация. То ли еще будет, красавчик! Надеюсь, он не читает мысли?
Я приблизился к его уху и шепнул:
-Давай займемся любовью."

ДАЛЬШЕ:

***


Если б он испепелил меня за такую наглость, я был бы не в обиде. Это лучше, чем вивисекция, совмещенная с допросом, как ни крути.
Но он и не подумал меня испепелять. Нежнейшие руки, унизанные архаичными драгоценностями, обвили мою шею. А мою талию обхватили ноги. Он полностью материализовался, теперь волшебный дым просто кружился вокруг нас, роняя блестки. Я немедленно подхватил под попку мой последний подарок судьбы. Джинн потяжелел материализовавшись, но все равно оставался легким. Теперь это был просто рослый худой парень лет семнадцати. Правда, необыкновенно красивый, следует отдать ему должное.
Его губы немедленно припали к моим в долгом неподвижном поцелуе. В этом было нечто от целомудренной седой старины, потому я сам легонько прикусил его нижнюю губу, а потом аккуратно протолкнул язык в рот, пахнущий корицей и миндалем. Мой потусторонний возлюбленный промычал что-то явно выражающее удовольствие. Его тело, особенно та его часть, что непосредственно отвечает за удовольствие у мужчин, весьма красноречиво демонстрировала, что я не ошибаюсь.
Мы медленно кружились в дыму и искрах, и мир менялся вокруг нас. У меня промелькнула мысль, что второе желание все же следует загадать. Хочу умереть счастливым. В объятиях джинна и, желательно – в момент оргазма.
Я почувствовал, что переступаю по чему-то ворсистому и мягкому. Мой нежный волшебник сотворил для нас ковер! Это кстати. Не хотелось укладывать утонченное, благоухающее тело на грязный пол или прижимать к сырой шероховатой стене. У него была такая нежная кожа! Такая гибкая спина! Я чувствовал, как мышцы перекатываются под моими пальцами. Они не были чрезмерно выпуклыми и рельефными, но угадывались только на ощупь.
Мои пальцы изучали то, что было прежде дымом. Длинные худые ноги, гладкие и сильные. Маленькую изящную попку. Она была скрыта от меня джинньей одежкой – тонким полотнищем. Поддерживал полотнище пояс, который при ощупывании оказался сплошным и совершенно неснимаемым. Я даже испугался, что это тело – вроде кукольного и одежда приклеена к нему. Но – нет. Его эрекция была не менее ощутимой, чем моя.
-Давай устроимся на полу, - шепнул я, и поставил его на пол.
-О, Могущественные Джинны! – с восторгом прошептал парень. - Только ты командуй…повелитель.
Я усмехнулся и чуть отстранился на мгновение, разглядывая его в человеческом облике. На пол головы ниже меня. Тоненький, гибкий, он двигался увереннее и изящнее любого танцовщика из любого заведения Эльма и его окрестностей. Нездешняя прелесть, редкая красота. Пусть все это будет мое, хоть и ненадолго. Заодно я разглядел и его наряд. Длинный кусок легкой желтой материи был пропущен между ног и поддерживался пояском на уровне бедер. Сверху болталось несколько золотых цепочек. Левую лодыжку охватывал тонкий браслет.
-В жизни не видел никого, красивее тебя, - шепнул я, подхватывая его на руки.
Мне хотелось выглядеть романтичным в мою последнюю минуту. Чтоб все было не так, как в предшествующей жизни. Опротивел уже цинизм и мое чрезмерное хладнокровие. Что они мне дали?
-Я тоже, - шепнул он, склоняясь к моему уху.
Мы прильнули друг к другу, лежа на полу, на ковре, пахнущем пряностями и сладостями. Я сбросил куртку, но остался в футболке с длинными рукавами и джинсах. Ощущение голой кожи сквозь мою одежду было просто умопомрачительным. Парень извивался подо мной и тихонько мурлыкал.
И мы снова поцеловались, только теперь он лежал, а я склонился над ним, аккуратно проводя рукой по его шее, груди, плечу. За рукой следовали мои губы. А вокруг кружился дым, осыпал нас призрачными искрами. Мне даже в голову пришло, что все это не настоящее. Джинн, должно быть, сотворил какую-то иллюзию, и все - сон, а я валяюсь сейчас без сознания где-нибудь у стены.
Но мои губы проследовали по груди ниже, коснулись впалого живота, и мой возлюбленный ойкнул, а потом задышал чаще.
Пусть иллюзия – какая мне уже разница? Мне некогда будет пожалеть о том, что все это мне только приснилось. Хоть бы мучители мои не пришли раньше времени – вот о чем сейчас надо беспокоиться.
Мой язык обвел выступы его тазовых костей, прочертил на бархатистом животике несколько завитушек. Я хотел спросить, как снять с него одежду, но он сам потянул за какой-то шнурок, а потом просто отшвырнул желтую ткань в сторону. Она была настолько легкой – падала медленно, как перышко, в дыму.
На теле этого существа вообще не имелось волос, в остальном же его анатомия от человеческой не отличалась. Я поцеловал значок, некий витиеватый иероглиф, вытатуированный на лобке, стараясь посильнее прижать его губами. Давление на лобковую кость приносит особое удовольствие, и мой возлюбленный застонал, а потом я взял в рот его твердый член, изучая языком шелковистую плоть головки, пахнущую миндалем.
Парень заскулил сквозь зубы и стиснул мое плечо тонкими пальцами. Второй рукой он зарылся в мои волосы. Мир был прекрасен, даже если и был иллюзией. Я помогал себе рукой, потом взял его инструмент поглубже в рот, ощущая, как он щекочет небо и гортань.
Мой джинн не пах человеком. Кого-то, возможно, это оттолкнуло бы, но мне нравилось. Запах его выдавал иную природу, не человеческую, возможно – вообще не живую. Но он был моим последним в жизни удовольствием, и я не планировал искать в нем недостатки.
Джинн часто дышал и нежно стонал, совсем как живой, совсем как человек – только лучше. Мне захотелось большего. Захотелось всего. И я оторвал губы от дрожащего, предельно напряженного органа:
-Давай попробуем…
-Давай, давай…- он задышал еще чаще.
Он поднялся, сел передо мной, взял мое лицо в руки и поцеловал, нежно и как-то целомудренно. А я повернул его к себе спиной, поглаживая внутренние поверхности шелковых бедер, заставил джинна раздвинуть ноги и сесть верхом на мои колени. Теперь наши бедра соприкасались. Одной рукой я обнимал его за плечи, притягивал к себе, а другой изучал его спину, тонкую талию, ягодицы. Он изгибался, мурлыкал и поворачивал голову, чтобы получать поцелуи.
Это продлилось недолго. Я ввел ему в рот палец, и парень нежно облизал его. Он хорошо двигал язычком, и я решил, что это надо использовать, но позднее. Горячие узкие бедра прижимались ко мне, мой член уже несколько раз проскальзывал между ягодиц джинна, но ввести его не было возможности, мальчишка оказался слишком узким и требовал хорошей подготовки.
Я надавил влажными пальцами на тугой вход, и джинн застонал. Я ввел внутрь один палец, потом добавил второй, аккуратно растягивая дырочку. Хотелось бы не причинить ему боли. Я уже столько ее причинял в своей жизни, правда, другими способами – а вот теперь, напоследок, мечтал дарить только удовольствие.
Мой безымянный возлюбленный жадно мял мои губы и сосал мой язык с необыкновенной страстью. Я не знал, есть ли у джиннов имена. Пусть нет, это ничего. Если бы только у нас было время, я сам придумал бы ему имя. Стоило мне коснуться чувствительного бугорка внутри, и мой любовник вскрикнул от удовольствия, двигаясь навстречу, насаживаясь на мои пальцы. Это было опасное, несколько неловкое движение, и оно наверняка причинило ему боль. Я видел, как черные зрачки расширились, поглощая малахитовые радужки. Но он не отпрянул, я чувствовал, что джинн хочет большего, и охотно подчинился его желанию.
Если честно, меня никогда в жизни никто так не хотел.
Сначала я смазал его получше, используя на этот раз свою слюну. Потом расстегнул джинсы. С сожалением подумал, что мог бы доставить ему еще большее удовольствие, раздевшись. Ему бы понравилось мое тело, если бы только к нашим услугам были постель и душ… Впрочем, что уж теперь жалеть.
-М-м, ну, давай! Я хочу! – всхлипывал он.
Я приставил свой член к его скользкому отверстию и шепнул:
-Не часто, наверное, хозяева исполняют твои желания?
-М-м-м-м…Никогда, - простонал он, двигаясь мне навстречу. Я сдерживал его, сжимая пальцами упругие ягодицы. Мой возлюбленный мог причинить себе лишнюю боль по неосторожности. Но мне было приятно чувствовать, как ему хочется.
И я медленно, одним плавным движением ввел головку. Предельно узкий вход сперва не поддавался, но через мгновение колечко мышц прогнулось внутрь и постепенно разошлось, впуская мой инструмент.
Он не вскрикнул, только издал долгий стон, в котором было больше удовольствия, чем боли. Я прижал его спину к своей груди и замер, отсчитывая пять ударов сердца.
-Ну, давай же! – он сам дернулся, насаживаясь глубже, и застонал снова.
Не попадалось мне более чувственного существа. И я уже совсем не жалел, что отдаю жизнь за маленькую масляную лампу. Мой член мягко вошел до конца. Мы начали двигаться одновременно – чуть отдаляясь друг от друга, потом сближаясь. Запах сладостей, запах меда, корицы, имбиря и шафрана усилился. Я зарылся лицом в смоляные локоны, блестящие и упругие. Я прижимал к груди горячее гибкое тело, а джинн гладил мои руки.
Мне не хотелось, чтобы все закончилось слишком быстро, и я обхватил его за талию, вынуждая замереть.
-Не будем спешить…
-О!
-Потерпи. Тебе же лучше будет.
-Не-ет!
-Такого капризного джинна еще не носила земля! – и я чуть двинулся, продолжая удерживать его. Это были движение с минимальной амплитудой, но мой член был введен на всю длину. Джинн извивался, стонал и вскрикивал. Он впился пальцами в мои руки и зажмурился. Я мечтал растянуть близость, чтобы мои мучители пришли и пустили мне пулю в голову в самый яркий момент. Второго такого парня я не найду уже, это ведь понятно. До сих пор же не находил.
Я

URL
2010-03-06 в 18:43 

Цадкиэль
Цифровая душа
Я вышел из него на мгновение, только для того, чтобы поменять позу – повернуть джинна лицом к себе. Он стонал, прижимаясь к моим губам и двигался сам, приподнимаясь и отчаянно насаживаясь на мой член. Еще через минуту я повалил его на спину, не прекращая двигаться. И, наконец, привстал, поддерживая за ягодицы, приподнимая бедра повыше, закидывая его ноги на свои плечи.
Финал был одновременным и невероятно ярким. Он выгнул спину, задрожал в моих руках, и я едва успел накрыть его член ладонью, чтоб уберечь собственную одежду. Джинн так сжался внутри, что я вскрикнул. Мой член сокращался, с усилием выталкивая в него горячие капли. Мир окрасился золотом и засиял, я едва не задохнулся, едва не потерял сознание. Никогда не переживал ничего подобного.
Многие люди всю жизнь помнят подробности своего первого раза. Я – нет. Что-то там было жалкое, невразумительное, неспособное возбудить меня, уже взрослого. Не помню даже, кто был первым – девушка или парень. Черт с ним. Мой последний раз стоил жизни, и я готов присягнуть в этом на Некрономиконе!


***


Мы еще сидели на полу и весело поглядывали друг на друга, но мир вокруг нас уже начал меняться. И менялся он катастрофически. Ароматный дым втягивался в лампу и блестки, и сияние таяли вместе с ним. Желтое полотнище и поясок скользнули к моему возлюбленному, будто в замедленной съемке. Он мог одеваться и раздеваться без помощи рук! Это было соблазнительное волшебство, но оно означало, что все заканчивается. А я все еще жив…И я не хотел этого, я мечтал о другом. Мне нужна была сладка и легкая смерть, а не сожаления перед чудовищным финалом – очень-очень долгим и невообразимо болезненным.
-Постой! – сказал я. – Мое желание еще не исполнено. Я же не сказал, что хочу заняться с тобой любовью только один раз.
-Но и я ведь ограничений не ставил? – лукаво улыбнулся он. – Это не конец.
-Отлично! Иди сюда, потискаемся немножко, пока будем отдыхать…
-Отдыхать? Ты точно надумал тут умереть!
-А что? Эта лампа не моя, если я выберусь, должен буду вернуть ее Хозяину. А я не хочу! Как ты не понимаешь, я хочу оставить тебя себе!
-Я тоже…
И он в одно мгновение распался, став золотым дымом. Остался только свет, остальное исчезло. Я стоял на коленях на бетонном полу, усыпанном сухими листьями растений. Конечно, цветов и галлюциногенов – это ж подсобка оранжереи Садовников. Золотой дым втянулся в микроскопический зазор между стеной и полом. Мальчишка что-то задумал, и его задумка вполне может спасти мне жизнь. Например, если он откроет дверь с той стороны.
Так и вышло. Через несколько секунд плита быстро, но плавно ушла в пол. За ней открылся коридор, освещенный гирляндой висящих под потолком зарешеченных ламп. Мальчик висел на торчащем из стены рычаге, поджав ноги, чтобы всем своим весом запустить проржавевший механизм.
-Бежим! – я натянул куртку и сунул лампу в карман, а потом схватил джинна за руку. Пальцы у него были тоненькие, теплые и сухие.
Коридор оказался чистым и выглядел как часто посещаемое место. Я немедленно смекнул, что мы сидели в камере, куда Садовники сгружают отработанный материал перед тем как его выбросить. То есть, я занялся любовью с моей мечтой в месте, которое было чем-то средним между помойкой и сеновалом.
-Э… - я запнулся. – У вас бывают имена?
-Конечно, - ухмыльнулся он.
-Я – Кнут, - представился я шепотом, выглядывая за очередной поворот коридора.
-Кнут? – он легонько дотронулся до кнута, опоясывающего мою талию.
Я почувствовал это и кивнул:
-Кнут. А тебя как зовут?
-Айшель.
-Отлично. Я бы лучше не придумал! Вон люк в полу. Нам туда.
Я быстро открыл крышку и глянул вниз. Коридор под нами выглядел заброшенным. То, что надо.
Мальчишка спрыгнул первым, ловко, как кошка, лишь чуть согнув колени. Он тут же отскочил в сторону, чтоб не мешать мне. Я последовал за ним.
Люк остался открытым, он светлел над нами на высоте трех метров. Такая деталь привлечет внимание любого охранника, даже не посвященного в планы хозяев на этот вечер. Под ногами был битый кирпич и грубо отесанный камень. Похоже, мы оказались в промышленном стоке под оранжереей. Это – лучшая канализация в мире. Тут пахнет цветами, мокрой травой, соками ядовитых и целебных растений.
-Ох, Айшель, что ж ты босиком-то ходишь?
-А зачем мне в лампе обувь? Думаешь, я много хожу? Мне вообще некуда ходить на своих двоих, - насупился он. - Повелитель все требует быстро. Немедленно. Приходиться телепортироваться! Да, за меня не бойся, я могу превращаться в дым, уж камни мне точно не повредят.
-Может, понести тебя?
-О, Могущественные Джинны! Как мне приятно, - он улыбнулся нежно и немного хищно. – Обо мне заботятся! Погоди-ка! Какое у вас сейчас время года? Тут сменяются сезоны?
-Да. Конец зимы…Только не исчезай, - я увидел, что он с катастрофической скоростью тает в воздухе, оставляя после себя золотые искры. - Ты ж еще не исполнил мое желание!
-Не исчезну, - донеслось до меня.
Прошла секунда. Искры не успели погаснуть, и вспыхнули снова.
-Ну, пошли, - Айшель поманил меня жестом и сам побежал вперед.
Теперь на нем были высокие темно-синие ботинки на толстой рельефной подошве – похожие на мои, свободные джинсы с множеством карманов, короткая белая майка и синяя шуба до пят. При этом все побрякушки остались на нем. Ему это не просто шло – он выглядел умопомрачительно. И я решил, что не отдам лампу, и джинна не отдам. Сбежим к черту на край света… жаль, что в Эльме край света находиться очень близко…



***


Мы шли вперед, в темноту и сырость коридора. Своды его были сложены из красного кирпича, растрескавшегося, оплетенного корнями растений, покрытого мхом. Свет был сосредоточен только вокруг нас – каким-то образом это провернул мой возлюбленный. Мы находились внутри светового кокона, будто на нас направили золотистый прожектор. Все прочее тонуло во тьме.
Я не спрашивал, где он взял вещи. Очевидно, у джиннов имеются какие-то свои каналы. Но и молча идти не хотелось.
-Ты, наверное, знаешь все о мире? – спросил я.
-Ничего подобного. Об этой версии мира я не имею никакого представления. Я вообще не понимаю, где я. Кстати, где?
-В городе Эльм, - ответил я.
Мы поднимались по чудовищно скользким ступенькам с которых стекала вода.
-Мне это ни о чем не говорит, - признался Айшель. – Давай так, моего прежнего повелителя звали мессир Агастес…
-Это мой Хозяин. Мой шеф, - вздохнул я. – И он не бывший, он нынешний твой повелитель, я ж говорил, лампу мне придется вернуть.
-Нет, в данный момент лампа у тебя, и я твой. Надоем – вернешь, - он хитро блеснул глазами. – Но не хотелось бы.
Мы прошли по еще одному коридору и добрались до ржавой двери. Замок еще держал, но петли сгнили и рассыпались в прах. Дверь перекосило, и мне удалось просунуть в щель пальцы. Раздался скрежет, дверь немного отошла от косяка, язычок замка выскользнул из паза. На косяке проступали символы Псов, выцарапанные на металле, но я старался не думать об этом. Джинн уперся в дверь руками и грудью, чтоб она не рухнула на пол. Я подналег и отодвинул ее, прислоняя к стене. По ту сторону капала вода, и ничто не говорило о присутствии жизни. А я всегда чувствую, есть в помещении кто-то или нет, даже сквозь стены.
-Твои хозяева часто просили о том, о чем я? – не выдержал я. Не то, чтобы ревновал, джинн ведь существо подневольное, но все же…
-Никогда, - просто ответил он. – Им в голову не приходило. Ко мне относятся, как к предмету. Почтовому ящику, например. У вас же тут есть почтовые ящики?
-Есть.
-Ну вот. Деньги, золото, камешки всякие…
-Убить кого-нибудь? – добавил я.
-Нет. Убить не могу. Мировое господство – тоже.
-А ты говорил, что и богатство не можешь, - напомнил я.
-Могу, если ты четко назовешь сумму.
-Фигушки, - ответил я. – Мне нужно исполнение только одного моего желания. Но много раз. Ты уже понял, да?
Он закатил глаза, но мордочка засияла от удовольствия.

URL
2010-03-06 в 19:53 

yes, bitches, I am
Уже часть выложена! И еще найду.
Это там, на хоррор? *идёт искать*

Да, интересно в самом деле. С удовольствем жду продолжения.

2010-03-06 в 19:59 

Цадкиэль
Цифровая душа
Нет, выложила здесь, Одним постом ранее. Так и называется Телефонная книга... Это ж черновик черновика. Мне уже и дописывать его не хочется - не особо напряженно действие развивается. Про джинна живее будет, надеюсь. И смешнее местами. А КНИГА - пройденный этап.

URL
2010-03-06 в 21:33 

yes, bitches, I am
черновик черновика
*смакует фразу, улыбаясь*
Ну, пройденный, не пройденный, от этого не менее интересный. Спасибо, что не забыли

2010-03-07 в 00:59 

Цадкиэль
Цифровая душа
Мы прошли широкий и длинный зал с гнетуще низким потолком. Джинн поежился, но я не обратил внимания. Мы обнаружили арку в дальнем конце помещения и прошли в нее.
Я не знаю карты подземелий Эльма. Никто ее не знает, и я тоже. Но в моих силах определять направление движения, где бы я не находился – под землей, под водой. В данный момент я знал, что расположено над нами. Мы приближались к Мемориалу Заблудших, месту, которое мало кто посещает по доброй воле. Разве что некроманты, но никого из них все эти штучки еще не довели до добра.
Становилось суше и прохладнее. Кое-где горели лампы, другие коридоры тонули во тьме. Но меня тревожило тут только одно – огарки свечей, попадавшиеся там и сям. Огарки черных свечей, установленных в самодельные подсвечники из проводов и плат. Мне эти фетиши кое о чем говорили.
-Куда мы идем? – спросил джинн. – К тебе?
-Вроде того. Мы уходим из опасной части города. Потом поищем местечко для ночлега.
На самом деле я даже не знал, как нам выбраться на поверхность, но пугать моего спутника не хотелось.
Мы блуждали по коридорам и темным ходам. Кое-где со стен свешивались клочья мха, но нигде – корни растений. Наш путь пролегал глубоко под землей, и все лестницы, попадавшиеся нам, вели не вверх, а вниз.
Стены коридоров были сложены из гранита, из бетонных блоков, из железных листов или кафеля. Некоторые лазы вообще оказались грубо вырубленными в породе. Там-сям со стен капала вода, а с потолка свешивались мерцающие сталактиты. Было совершенно очевидно, что нога человека не ступала сюда уже лет пятьдесят. Через два часа блужданий по подземному лабиринту я вообще забыл, где в последний раз видел электрический свет.
Если бы не луч Айшеля, мы продирались бы по всем этим тоннелям в кромешной тьме. А тут немудрено было и ногу сломать, если не убиться. Ведь и сталагмиты попадались нам – в тех местах, куда капала влага со сводов. Кое-где в полу зияли колодцы. Некоторые из них были настолько глубокими, что звук упавшего камня вообще не долетал до нас.
Джинну, однако, все это казалось скорее любопытным, чем страшным. И он охотно отвечал на мои поцелуи и ласковые прикосновения. Время от времени я старался гладить его и обнимать, чтобы он не вздумал махнуть на наши завязывающиеся отношения рукой и вернуться в лампу.
Все, что было в моей жизни до него, не стоило ломанного гроша, если быть честным. Существа, подобные мне, не способны производить потомство и не имеют никаких гражданских прав. В том числе – не имеют права владеть имуществом и кому-либо его завещать. В силу этого я не пользовался популярностью у порядочных граждан. Хозяин поощрял во мне и моих братьях и сестрах склонность к дешевым удовольствиям, но я так и не научился получать удовольствие от стандартизированной обработки, предлагаемой местными шлюхами.
И вот, мне как будто бы повезло – я жив, и моя мечта во плоти рядом со мной. Пусть – ненадолго, но никто ведь не живет вечно. Я мечтал только о том, чтобы джинн был рядом до моего последнего мгновения. Что потом – меня уже не тревожило. Я, как и все жители Эльма, хорошо знаю, что потом - во всех возможных вариантах.
Мы снова оказались в огромном зале. Высокий сводчатый потолок поддерживали массивные колонны. В углублениях стен горели свечи, оплетенные проводами, пахло паленой изоляцией. Айшель уставился на мозаику пола. Сложнейший фрактальный узор, составленный из переплетенных проводов, выложенных белым мрамором ламп и разъемов красного гранита. Место, где призраки проводят свои обряды. Я не был здесь никогда, но слышал истории немногих выживших.
Световое пятно вокруг нас погасло.
-Сюда идут существа, которые видят иллюзии, - прошептал Айшель. – Но не видят нас. Наверное, надо куда-то спрятаться?
-Это призраки! - я схватил его за запястье и поволок к стене. Приятно думать, что он – не иллюзия.
Моим глазам хватало света, идущего от свечей. В стенных нишах стояли все эти агрегаты призраков – механизмы пополам с мумифицированной плотью. Круглые экраны, вмонтированные в грудные клетки мертвецов. Из ртов и пустых глазниц торчат провода, змеятся по полу, сплетаются друг с другом. Как я понял, это и есть Некросеть? Ладно, подробности мне не нужны.
Я осматривал и ощупывал стены. Нигде не было кнопок или рычагов, открывающих потайные двери. А приближение призраков уже ощущалось. Вход и выход из зала – высокие арки, испещренные символами, светились слабым отраженным светом, рябили и шли помехами. Я по прежнему не чувствовал поблизости ничего живого. Разумеется. Здесь в радиусе тысячи шагов ничего живого и не было - в местах, которые часто посещают Призраки, не водятся даже тараканы и крысы.
Я уже начинал ощущать страх. А мне известно – призраки идут на страх. Они могут вообще не заметить, скажем, спящего или слепого, и не причинят ему никакого вреда. Иная рецепция. Они бросаются только на тех, кто напуган. Только вот этот страх – внушенный, и никак нельзя запретить себе бояться. Тут не при чем смелость или тренировка. Тот страх – как электрический ток, нельзя же внушить себе, что тебя не ударит, и взяться за оголенный провод под высоким напряжением. Так что я не обольщался.
-Ты бессмертен? – спросил я, сжимая плечо Айшеля и заглядывая ему в глаза.
Мы стояли перед одним из этих агрегатов. Провода под ногами двигались, я чувствовал, как они задевают мои ботинки. От трупа, оплетенного кабелями, шел странный запах – смола и душистые вытяжки трав пополам с горелой изоляцией. Да, в Эльме запах гари часто предвещает нечто пострашней пожара. На покойнике, которого превратили в деталь компьютера, был надет белый парик, изрядно припудренный пылью. На ногах сохранились остатки чулок и красные туфли на высоких каблуках. Но на месте груди был экран, в животе – динамик, а ниже – панель с рычагами и кнопками.
-Вижу, ты все знаешь о джиннах, - язвительно ответил Айшель в уже знакомой мне манере. – Конечно нет! Ну, могу пулю или нож пропустить сквозь себя, если успею дематериализоваться, а так… Те, кого ты называешь призраками, не используют ваше оружие.
-Марш в ла…
-Погоди! Не расходуй желание.
И он нажал на какую-то кнопку под круглым экраном. Я в ужас пришел, если б не мое хваленое хладнокровие – заорал бы.
Из динамика вырвалось облачко пыли. Что-то зашипело внутри, и прибор включился. Провода отчаянно забились, ударяя нас по ногам. В первую секунду на экране были только помехи, потом в сетке белого шума открылись три черных провала – глаза и рот потустороннего существа. Пуля в моей груди завибрировала, и я с трудом уже сохранял ритм дыхания.
-Что вам нужно, чужаки? – спросил механический голос, от которого волосы зашевелились у меня на затылке.
-Выпусти нас отсюда, - попросил Джинн. – Мы не хотим подглядывать за вашей церемонией.
Справа от нас что-то загрохотало, и экран погас. Айшель бросился на звук, я за ним. Позади уже слышался треск электрических разрядов и далекое завывание радиошума. Призраки входили. Я сделал над собой немыслимое усилие, чтобы не оборачиваться. Стоит увидеть одного из них, и мы пропали. Я уже сейчас едва мог контролировать нарастающий страх.
В стене, там, куда бросился мой спутник, открылся черный провал. За ним – только пустота и холод, я не представлял, куда направил нас призрак. Возможно – в ловушку, но другого пути не было. Мы с джинном бросились внутрь, плита, служившая дверью, рухнула вниз с грохотом, обдавая нас облаком цементной пыли. Все содрогнулось, как при землетрясении. Мы оба отпрянули и покатились вниз по ступенькам – прямо в темноту и неизвестность.


***


Несколько секунд мы хранили молчание. Лежали у подножия лестницы, вцепившись друг в друга и старались дышать потише. Потом кокон золотистого света вспыхнул снова, и вернулись нежные искры, красные и зеленые, на периферии зрения. Я не успел разглядеть, что окружает нас. Джинн подался ко мне и прижался ароматными губами к моим губам.
Я сразу расслабился. Сам ведь совсем недавно мечтал умереть в его объятиях. Теперь у меня имеются все шансы. Мои пальцы зарылись в его тугие кудряшки, в мех его шубы. Мой язык проник в сочную полость его рта. Мой возлюбленный застонал, вцепился в меня, прижимаясь покрепче, а потом внезапно отпрянул:
-О, Могущественные Джинны! У тебя часто так? Такие события… все эти приключения?
-Слишком часто, - проворчал я. – Тоже мне, приключение. Пока что мое лучшее приключение – ты, и других мне не надо.
Я поднялся на ноги и поднял моего пушистого возлюбленного, запутавшегося в полах шубы. Мы стали отряхивать друг друга.
Комната, куда мы скатились по лестнице, оказалась кладовкой. Ничто здесь не напоминало о призраках. В углах были свалены ломаные стулья, рядом стояли старые буфеты, шкафы, комод с поблекшими медными ручками и пара кресел в пыльных чехлах.
Я все еще обнимал джинна, терся щекой о его щеку, теребил ароматные волны волос. После навеянного ужаса пришла расслабленность, и я наслаждался минутой тишины. Мой нежный возлюбленный льнул ко мне, ни о чем не просил, не капризничал, не упрекал. Моя мечта. Впервые в жизни попался мне такой экземпляр, и мой мозг принялся, вопреки чувству долга, взвешивать разные варианты. Айшеля нельзя отдавать… нет, я обязан его отдать… нет, не хочу и не отдам…

URL
2010-03-07 в 01:00 

Цадкиэль
Цифровая душа
-Как ты додумался нажать на кнопку? – спросил я, чтобы отвлечься от своих мучительных мыслей.
-Я не белковая форма разума, как и они. По меркам некоторых ученых, я – вообще не живой. И они не живые. Решил попробовать, думал, вдруг в призраках проснуться братские чувства?
-Тебе удалось.
Он лукаво ухмыльнулся, вырываясь:
-Тебя это не смущает? То, что я форма разума, а не жизни?
-Нет. Я в науках мало смыслю.
Он удовлетворился моим ответом, и направился к шкафу. Распахнул дверцы. Ничего. В другом шкафу висел белый халат с торчащим из кармана стетоскопом. Темные пятна на ткани вызывали самые мрачные мысли.
-Что ты ищешь? – спросил я.
-Что-нибудь, что можно стащить. Где, как ты думаешь, я взял эту одежду? А где я вообще все беру – золото, камешки, всякое барахло?
-Где?
-Я забираю это у своих прежних хозяев, и приношу новым, - он обернулся и выжидающе уставился на меня.
Но я не стал заламывать руки и сокрушаться по поводу его неподобающего морального облика. Собственно, я занимался почти тем же. Заимствовал секретную информацию у разных людей, и приносил ее моему Хозяину. Для того меня и сделали.
-Потому лампа должна побывать во многих руках, - пояснил джинн. – Большой мир мне недоступен, я боюсь открытых пространств и не умею налаживать отношения с людьми…
-Не скажи!
-До сих пор не умел. Но я всегда могу проникнуть в то место, где осуществлялся вызов. Знаешь, века прошли. Прежние мои хозяева умерли, и их дети, и внуки. Их потомки даже и не предполагают, почему у них в домах пропадают всякие мелочи. А на месте других домов сейчас стоят сокровищницы, дворцы, банки, музеи. Это очень удобно. Кстати, то, что сейчас на мне, я позаимствовал у дочери мессира Агастеса. Она привела домой дружка, и все эти тряпки валялись в прихожей и у кровати. У твоего хозяина вообще есть что взять, даже жаль, что ты не хочешь.
-Не хочу. У меня всего одно желание, я уже говорил.
-Впервые в жизни я и мой повелитель хотим одного и того же! – он одарил меня сладенькой улыбкой и направился к комоду. Я приблизился. В это время Айшель выдвинул верхний ящик и отпрянул. Там лежала мумифицированная человеческая кисть. На каждый палец был надет металлический чехол, оканчивающийся разъемом. Медные ободки глубоко врезались в плоть, из под них проступали капли смолистого вещества.
-Черт! Мы все еще на их территории! – пошли отсюда, и я оттащил джинна от комода.
В комнате имелась дверь, которая вывела нас в узкий коридор, также заставленный мебелью. Под потолком горели старые пыльные плафоны. По обе стороны были двери, и мы стали открывать их, заглядывая внутрь. Я полагал, что все призраки участвуют сейчас в своей мессе, и нам нечего бояться. Но во всех комнатах не имелось других дверей, только множество вещей, сваленных как попало.
Почти ничего полезного или любопытного мы не нашли. Только в одной из комнат обнаружили лежащий на боку включенный телевизор. Он показывал черно-белые кадры, сделанные на какой-то свалке. Вдали дымила мусоросжигательная печь, и повсюду валялись сломанные вещи, совсем как здесь, в этом ответвлении подземелий. Холодильники, ржавые плиты, шкафы с отломанными дверцами, перевернутые кресла и стулья. Вдруг в кадр попал лежащий на боку телевизор, на экране которого был точно такой же телевизор, работающий посреди свалки, а на его экране – еще один, и еще, и еще…
Я тряхнул головой и выволок Айшеля из этой комнаты.
Коридор оканчивался глухой стеной, но в одном из помещений мы все же обнаружили другую дверь. За ней оказался кирпичный коридор, петляющий и разветвляющийся. Но я не утратил способности ориентироваться. Мы находились в районе старых мануфактур. То есть, над нами простирались кварталы, сложенные из красного кирпича, дома, оплетенные лесенками, трубами и кованными решетками. Там вполне можно было найти ночлег, и не опасаться никого до самого утра. Увы, я не имел ни малейшего представления о том, как попасть наверх.
Мы прошли несколько коридоров, поднялись по металлической лесенке и через люк выбрались на следующий уровень. Теперь мы стояли в круглой комнате, обшитой листами ржавого проклепанного железа. Некоторые заклепки выпали, и из дыр сочилась густая коричневатая жижа. Пахло химикатами и… снова – горелой изоляцией. Но самое неприятное заключалось в том, что единственная дверь, ведущая из бункера, не имела ни ручки, ни замка и была наглухо закрыта. Стальные листы, из которых она была изготовлена и крепления электронного запора, видимые по эту сторону, не оставляли ни малейшей надежды на то, что нам удастся выбраться. Даже если Айшель снова превратиться в дым и просочиться сквозь щели, едва ли ему удастся угадать тайный шифр. Но и этого мало. Вдруг откуда-то сверху послышался глухой металлический голос:
-Не двигайтесь с места!
Мы посмотрели наверх и обнаружили, что потолок испещрен фрактальными рисунками, а в центр узора вмонтирован динамик.
Дверь открылась и на пороге возник один из боевых призраков. Скелетоподобное существо из метали и черного пластика с миниатюрным экраном на месте лица. На нас смотрела рябь белого шума, и была в этом зрелище некая чудовищная, летальная безмятежность.
Мы не двигались. Я мог посоревноваться в реакции с любым стрелком Эльма, хоть скоростная стрельба и не входила в мои обязанности. Но, увы, призраку ничего не сделается ни от дисков, ни даже от серебряных пуль. И кнут мой в данной ситуации совершенно бесполезен.
Кажется, возникший на пороге субъект оценил мою сдержанность. Впрочем, судить об этом я не берусь, поскольку на его экране не возникло решительно ничего нового – все тот же «снег» эфирного хаоса.
-Мы пытаемся покинуть вашу территорию, - немедленно сообщил я. Ужас уже подбирался к сердцу и пуля, засевшая в тканях, показалась мне горячей и пульсирующей.
-Я знаю, - ответило существо. – Я контролирую уровень страха. Сейчас убавлю.
Его голос не был приспособлен для выражения каких-либо эмоций, я не мог понять, дружелюбно оно настроено или нет. Ведь выжившие после встречи с призраками имелись, я сам знавал нескольких. Эти создания могут, конечно, убить – даже случайно, но могут и отпустить.
Из груди существа высунулся миниатюрный сонар. Оно изучало нас не двигаясь и не говоря ни слова. На экране по-прежнему не было ничего, кроме помех. Джинн прижимался ко мне, вцепившись обеими руками в мой локоть. Я накрыл его ладошку своей, чтобы немного успокоить. Эх, любитель приключений! Совсем еще мальчик, хоть и пережил внуков своих первых хозяев.
-Ты гомункул? – спросило существо. Мне показалось, что спросило, его голос не имел интонаций. Только шум и треск помех. Оно спросило снова, - ты алхимический человек? Существо из реторты?
-Да, - ответил я.
-Ты нам не нужен. Нас интересуют только человеческие тела. Второе существо, то, что с тобой – тем более.
И тут Айшель вдруг выпалил:
-Извините, пожалуйста. Вы ведь видите меня насквозь, да?
-Да.
-Скажите, а по-вашему я живой?
-В твоем теле протекают процессы. Значит – живой, - ответил призрак. – Это наш основной критерий жизни – протекание процессов. Не обольщайся, в металлах, минералах и механизмах они тоже протекают. Так или иначе. В нас – нет.
Призрак поднял руку, оканчивающуюся трехпалой клешней на круговом шарнире, и коснулся своей груди:
-Это – не тело. Оболочка. Как одежда. Правильно делаешь, что не стреляешь, чужак.
Мы закивали. Почему-то я был изумлен, хоть и знал, как призраки устроены. Ну, этого никто точно не знает, кроме самих призраков. И я не точно знал – приблизительно. Однако откровения нашего механического собеседника почему-то изумляли меня. Страх исчез, уступив место какому-то дурацкому любопытству. И я понял, почему Айшель полез к призраку с вопросами. На мальчишку это тоже действовало.
-Я остановил вас, чтобы узнать, как вы проникли на наши уровни, - сказал призрак. – Поможете найти брешь в нашей защите, и мы вас отпустим. Где-то имеется провал в стене? Обрушение пола? Как вы сюда попали?
-Через люк? – пожал плечами Айшель. – Через коридор… ой, да мы столько прошли!
И тут я вспомнил:
-Под коммуникациями оранжереи металлическая дверь. Петли сгнили, и мы смогли ее открыть.
-Хорошо, - сказало существо, отходя от двери, чтобы освободить нам путь. – Идите прямо. В самом конце коридора – лестница. Не пытайтесь придти сюда снова – все уже будет закрыто.
И тут на экране, заменявшем существу лицо, возник телевизор, лежащий на боку. На его экране был еще один телевизор, и еще, и еще, и еще…
Ужас обрушился на нас лавиной. Я и Айшель, хватаясь друг за дружку, вылетели из помещения со скоростью пули и бегом понеслись по коридору.

URL
2010-03-07 в 01:03 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


Лестница вела не вверх, а вниз.
Но нам не из чего было выбирать, и мы побежали по хрупким бетонным ступеням. Более всего широкая лестница напоминала вход на заброшенную станцию метро.
Подземка Эльма – сооружение запутанное и многоуровневое. Ее точную карту знает лишь ограниченное число лиц. И я знаю. Я украл схему для Хозяина еще лет пять назад и, разумеется, бросил на нее взгляд. В то время я был подростком, но одного взгляда мне и тогда хватало.
Однако сейчас мне не верилось, что здесь, прямо рядом с секторами призраков, может располагаться станция метро.
Верно, когда мы спустились, то поняли, что перед нами гидропонные огороды. Пересекали мы их долго, джинн здорово устал, но не капризничал.
-Ты ешь? – спросил я. – Тебе нужна вода?
-Угу. Я пью и ем, правда, не то, что вы. И мне нужен сон. В данный момент со мной все в порядке. Правда.
Мы шли плечом к плечу, время от времени я обнимал джинна или он обвивал рукой мою талию. Все эти проклятые перипетии не испортили ему настроения. А я был недоволен. Хотелось отыскать подходящее место, и снова доставить удовольствие моему возлюбленному. А там – будь что будет. Я ж понимал, мне не удастся долго и счастливо жить, спрятавшись от Хозяина. Он него невозможно спрятаться. Он знает карты подземки, карты многих уровней Нижнего Города, а также планы пещер, и расположение всех прочих мест, где можно укрыться. Я не спрячу Айшеля надолго. Что ж, пусть Хозяин грохнет меня – никто ведь не живет вечно, даже джинны. Но мне было бы приятно, если б у моего возлюбленного остались обо мне приятные воспоминания.
Наконец, мы отыскали люк в потолке и по металлическим скобам поднялись на следующий уровень.
Там все было в пыли и имело совершенно заброшенный вид. Освещения не было, и мой возлюбленный вновь вызвал световое пятно. Я не совсем хорошо понимал, где мы. Потолка видно не было, ввысь уходили неошкуренные подпорки из толстенных стволов. Пол был бугристым, каким-то ворсистым и чудовищно пыльным. Из тьмы время от времени проступали глыбы и бесформенные темные пятна. Мы шли по этому странному ландшафту не более пяти минут, и, наконец, уперлись в низкую дверь, окованную медными пластинами. Ручка была исполнена в форме львиной головы.
Дверь легко поддалась, и мы вошли в пыльное помещение с низким потолком и зачехленной мебелью. Все здесь напоминало квартиру, из которой давным-давно съехали жильцы.
Первая комната – прихожая. Рога на стене, заросшие мохнатой паутиной, платяные шкафы, старинное мутное зеркало. Я бросил взгляд на наши отражения. Яркий веселый мальчишка с озорными глазами и роскошными кудрями. Рядом мрачноватого вида парень, худощавый, гибкий и очень бледный. Да, я – алхимический человек, произведенный без участия матери. Моя кожа и волосы белы, как пудра. Зато мое лицо имеет безукоризненно правильные черты, и мое тело совершенно.
-Где мы? – шепнул Айшель. – Это заброшенный дом?
-Похоже, да.
Здесь хотелось разговаривать шепотом, и мы склонялись друг к другу. А потом пошли, почти обнявшись. Я немного впереди, мальчишка – в шаге за моей спиной.
Из прихожей шла винтовая лестница на следующий этаж. Мы оказались в комнате, уставленной пыльными книжными шкафами. На полках, однако, обнаружилось всего несколько старых, заплесневелых томов. Айшель заинтересовался высоким узким окном, расположенным в глубокой стенной нише. Витраж пропускал в помещение голубоватый свет, и наш золотистый кокон снова угас.
-Как интересно! Смотришь через одно стеклышко – за окном улица города. В другое – степь и какие-то развалины на горизонте. Ой, а тут, посмотри – замок и деревушка на берегу!
-У нас таких штук полно. Это работа стекольщиков Эльма. Иллюзии. Не думал, что тебя этим можно удивить.
-Это красиво…
И он уронил с плеч шубу, а потом обвил руками мою талию.
-Давай останемся здесь, - горячо зашептал он. – Я хочу быть с тобой.
Я взял в ладони его личико и коснулся губами дрожащих губ. Он весь подрагивал, часто дышал и льнул ко мне. И я снова почувствовал нежный коричный аромат, густой имбирный, тягучий – миндальный.
Я отбросил куртку, а руки джинна уже стаскивали с меня майку. Наша одежда и обувь полетали в сторону. Кнут свернулся змеей у моих ног – я никогда не расстаюсь с любимым оружием, давшим мне имя. Пистолет тоже остался поблизости – в зоне досягаемости.
Джинн задохнулся от восторга, разглядывая меня в тусклом синеватом свете, падающем от витража. Провел ладонями по гладкой груди, плечам. Изучил пальчиками изящный рельеф мышц. Я не отрывался от его губ. Я вдруг решил, что мы останемся здесь или в каком-то другом месте навсегда. Вдвоем. Мы будем жить вдали от людей, пусть даже в затхлости подземелий.
Айшель не снимал своих драгоценностей, теперь они приятно щекотали мою кожу. Его пальчики продолжали изучать меня, и я отвечал моему возлюбленному тем же. Тело джинна из-за ожерелий и цепочек казалось загадочным и труднодоступным. Но я ловил пальцами маленькие горячие соски, отводя в сторону гроздья отшлифованных и оправленных в золото изумрудов и рубинов.
Мальчишка оторвался от моих губ и встал на колени. Я положил руку ему на затылок и нежно перебирал волосы, но не торопил. Не знаю, много ли было у него любовников до меня, однако сейчас он не казался сведущим в тонкостях орального секса. Он повторял то, что совсем недавно делал я. Но это было прекрасно! Мне не нужно большего. Его язычок, горячий и влажный, скользил вверх-вниз, потом сконцентрировался на головке. Его рука двигалась ритмично и без рывков. Мальчик отлично чувствовал меня, вот в чем хитрость. Он, в самом деле, был просто создан для исполнения желаний. В нужный момент – ни секундой раньше или позже – он отпустил мой член и поднял голову:
-Я хочу больше. Хочу все.
- Да…
Я протянул руки и поднял его, поглаживая, лаская гибкую спину, нежную впадину живота, хищные выступы тазовых костей. Я снова прижал его спиной к своей груди, моя рука скользнула между упругих ягодиц.
-Да-да! Прошу тебя, - зашептал джинн.
Я прижался спиной к стене ниши, витраж касался моего плеча, холодил кожу. Айшель был послушен в моих руках, будто живая игрушка. Он с готовностью наклонился, упираясь руками в противоположную стенку ниши, прижимаясь ягодицами к моим бедрам.
-Я хочу тебя, - шептал я. – Останься со мной навсегда. Хочешь, здесь. Нет – так в другом месте…
И я облизал пальцы, чтобы приготовить моего Айшеля к очередному любовному приключению. Ох, как я мечтал, чтобы оно не стало последним! Он застонал, впуская мои пальцы внутрь, прогнулся сильнее, чтобы я мог глубже войти. Мне не надо было глубже, я ласкал нежное колечко мышц, растягивая, слегка надавливая на края отверстия.
Стоны и вскрики, которыми джинн сопровождал каждое движение, я хотел слушать всю жизнь. Пусть, короткую, но – всю. И я осторожно вошел, без рывков, стараясь не причинять боли. Парень вскрикнул, но в его голосе слышалось только нетерпение, и я сделал несколько легких движений, плавно подготавливая его к следующему толчку. Он выгибал спину и мурлыкал, а потом сам настойчиво подался мне навстречу, как и в прошлый раз, но аккуратнее. И я двинулся, вводя мой инструмент до конца.
То положение, которое мы заняли для начала, сделало его губы недостижимыми, и я ласкал только спину, бедра и живот моего возлюбленного. Его член, гладкий и шелковистый, похожий на фарфоровую игрушку, подрагивал при каждом прикосновении. Но я трогал его редко и осторожно, опасаясь, что Айшель слишком быстро получит удовольствие, и не захочет больше секса. А я хотел джинна много раз. Прямо здесь. Ведь мы ушли от преследования – от него нас отрезали призраки. И никому не придет в голову искать меня в этом заброшенном секторе коммуникаций.
Я двигался неторопливо и ритмично, сжимая бедра джинна, не позволяя ему ускорять темп. Он стонал и извивался, изнемогая от мучительного удовольствия. Наконец, я осторожно вышел из него, повернул парня лицом к себе и поднял, подхватив под коленки. Он охнул, взвизгнул от неожиданности и задрожал, когда его спина коснулась холодного камня ниши.
Судя по всему, новое положение понравилось ему даже больше. Теперь он сам двигался, приподнимаясь на моих руках, обвивая ногами мои бедра. Правда, теперь мой орган входил не так глубоко. Айшель обнимал меня и прижимался губами к моим губам, целуя до боли, отчаянно прикусывая мой язык. Его напряженная игрушка терлась о мой живот, и я заметил, какие сладострастные взгляды он бросает туда, отрываясь от моих губ.
Я отошел на шаг, позволяя ему касаться плечами стенки ниши, и продолжал поддерживать его спину. Он ощутил, что я не упущу его, что бы он не делал. Зеленые глазищи блеснули лукаво и возбужденно.
Айшель уперся одной ногой в противоположную стенку ниши, а другую забросил мне на плечо. Теперь он руководил силой толчков. Мне хотелось войти грубее и глубже, но я предоставил моему возлюбленному определять оптимальную амплитуду наших движений. Он кричал и извивался, пользуясь тем, что я держу его достаточно крепко. Его правая ладонь упиралась в витраж. Теперь парень насаживался на мой член резко и глубоко.
Ему хватило десятка толчков, чтобы добраться до пика удовольствия. Перламутровые капли забрызгали витраж и мою грудь. Это было прекрасно, однако мне требовалось чуть больше.

URL
2010-03-07 в 01:08 

Цадкиэль
Цифровая душа
Теперь Айшель бессильно повис на моих руках, я прижал его к себе, опускаясь на пол. Он сладко стонал, но его поцелуи стали вялыми после пережитого удовольствия. Я развернул его спиной к себе и заставил встать на колени. Его тело еще подрагивало. Мгновение спустя, он стоял на коленях, бессильно опустив голову на руки, и принимал меня сзади. Я касался спиной стенки ниши, и эта ограниченность пространства, сковывающая наши движения, казалась мне особенно возбуждающей. Очень скоро я ощутил сладкую судорогу, и горячая волна обожгла изнутри, выплеснувшись в тело моего возлюбленного.
Несколько минут мы лежали в нише с витражом, обнимаясь, обвивая друг друга ослабевшими руками, и пытались восстановить сбившееся дыхание. Наконец, мы поднялись и неторопливо натянули одежду. Я привычно сунул в ботинок нож, пистолет вернул в поясную кобуру, а кнут обернул в несколько раз вокруг талии.
Покончив с одеванием, мы снова обнялись.
-Давай еще, а? – предложил я. – Минут через пятнадцать. Может, найдем место поинтереснее.
-Поинтереснее не бывает, - промурлыкал он. – Может, найдем поблизости комнату, где мы могли бы есть и спать?..
И в этот самый момент со стороны оскверненного витража раздался скрип. Мы обернулись на звук. Витраж медленно поворачивался на замаскированных петлях. Он оказался вовсе не окном, а дверью, ведущей в соседнее помещение. И сейчас кто-то эту дверь открывал.



ВПЕРЕДИ ГЛАВА 2

СТО ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ПАЛЬЦЕВ

Пусть Вас заинтригует это название! Выкладывать главу мне сейчас лень, как-то медленно у меня Интернет сегодня работает. Кроме того - вдруг никому не понравилось? Вдруг никому это не надо. Я ж тут тестируюсь...

URL
2010-03-07 в 01:12 

yes, bitches, I am
Пусть Вас заинтригует это название! Выкладывать главу мне сейчас лень, как-то медленно у меня Интернет сегодня работает. Кроме того - вдруг никому не понравилось? Вдруг никому это не надо. Я ж тут тестируюсь...
Ну вот, я с вашего позволения выложу в ином месте со ссылкой на подолжение сюда

2010-03-07 в 16:49 

Цадкиэль
Цифровая душа
Спасибо большое!

URL
2010-03-07 в 16:58 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, да, кстати, хочу перепостить в своём дневнике так же со ссылкой на сюда

2010-03-07 в 17:12 

Цадкиэль
Цифровая душа
Ой, я уже чувствую себя порнозвездой :).

А как персонажи? Нравятся? Как-то они мне самому так полюбились... ;)
Мне хотелось сделать сюжет поживее, чтоб все стреляло, горело и рвалось! Прикол в том, что любовные сцены на моем компе в ворде происходят с периодичностью РОВНО в 15 страниц. :)

URL
2010-03-07 в 17:18 

yes, bitches, I am
Ой, я уже чувствую себя порнозвездой
*смеётся* ну, и как ощущения?
Ещё не всё прочитано, но в процессе. Но у меня железное чувство, что точно не разочаруюсь. Мнение обязательно будет.

2010-03-07 в 17:37 

Цадкиэль
Цифровая душа
Спасибо. Ощущения уже - отличные :) Соответствующие порно жанру. :)

URL
2010-03-10 в 15:13 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, ну так вот:

Некто Paradise Lost высказал следующее:
"Впечатления двойственные. В целом хороший рассказ, изложенный хорошим языком, но слишком уж затянуто действие его бы чуть-чуть покомпактнее. Внимание убегает на кучу деталей сбоку.
Сейчас попрошу ребят из редакции прочесть, они у нас любят хорошие рассказы. к вечеру будет по крайней мере пять искренних отзывов. автору - успехов в творчестве..."

2010-03-11 в 09:30 

yes, bitches, I am
Вот ещё:

Ninelle
"Прочла на одном дыхании,интересно продолжение...
Немного переборщил с подробностями,но интересно описано...
С такими пейзажными опусами книга страниц на 600 потянет)
Афтар,пиши есчо)"

2010-03-11 в 13:11 

yes, bitches, I am
Так, в этой самой (загадочной) редакции выыдали нижеследующее:

"По поводу произведения – да продолжать стоит. Ибо фундамент хорош , сюжет в общем есть и его даже видно. Но есть несколько небольших но. Графические описания сузить, в таком развернутом виде они хороши только как инструкция к технике типа: «Винтик В завинтить до упора в гайку С». Характеры раскрыть чуть пошире, а то приходится додумывать про себя что сей Остап в конце-концов такое.
Впрочем это первая глава и будем ждать следующей чтобы уже что-то большее сказать"

2010-03-20 в 21:26 

Цадкиэль
Цифровая душа
Спасибо большущее! Буду выкладывать дальше, а то у меня уже бог знает сколько написано.
:)
Отдельная благодарность за замечания! Я очень люблю подробности - все мои посетители это хорошо знают. Я всегда перебарщиваю с этим. Сколько на лестнице ступенек было, какого цвета у героя шнурки... Я должен с этим бороться!

URL
2010-03-20 в 21:35 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, да не за что.

Кстати, весьма многим подробности и не мешают. Мне в том числе. Как коворится "пеши есчо", все ждут)

2010-03-21 в 19:48 

Цадкиэль
Цифровая душа
Понял. Продолжаю!!!


Глава 2

СТО ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ПАЛЬЦЕВ


Я закрыл Айшеля собой и выхватил пистолет – это заняло меньше секунды, потому вошедший уставился прямо в бесстрастный черный глаз моего оружия. Прищуренный глаз, поскольку мой пистолет был дисковым – стрелял вращающимися круглыми зарядами, похожими на миниатюрные циркулярные пилы. Носил я его в основном для устрашения. В руках существа, подобного мне, все, что угодно может стать оружием. Не говоря уж о том, что оружием являюсь я сам. Для того меня и вырастил в реторте мой Отец и Учитель мастер Гилберт. Собственно, он не был моим биологическим отцом, но традиция требовала, чтобы я именно так его называл.
-О! – произнес вошедший. – Если бы вы знали, как же я признателен вам за доставленное удовольствие. Знаете ли, витраж лишь с одной стороны представляет собой узор из непрозрачных цветных стекол. С другой же - со стороны моего кабинета - это обычная стеклянная дверь.
Я не шевелился. Айшель хихикал у меня за плечом, а хозяин предательского витража не подавал ни малейших признаков тревоги.
А был это сутулый и низкорослый мужчина неопределенного возраста, с заметным брюшком и привычкой шаркать ногами. Его седеющие, изрядно припорошенные пылью волосы торчали в полном беспорядке. Глаза блестели. На щеках алели пятна румянца. Отчего-то я немедленно возненавидел этого типа. Возможно, от того, что догадался, чем мерзавец был занят пару минут назад, глядя на моего нежного возлюбленного. На меня – черт с ним. Я без Хозяина – никто, пустое место, на таких, как я в Эльме кто хочет, тот и дрочит. Но Айшель – другое дело. Он принадлежит только мне и, когда он голенький, на него посторонним смотреть воспрещается.
Тип шаркал по комнате, издавая какие-то странные звуки – то ли смех, то ли всхлипы. На нем были разношенные коричневые тапки и древний стеганый халат, из-под которого торчали клетчатые пижамные штаны. Судя по запаху, он носил эту одежду уже целую вечность и никогда не стирал. От него несло зверинцем.
-Вас пропустили призраки? Мило, - улыбнулся он, демонстрируя нам редкие желтые зубы. – Я думал, только у меня с призраками договоренность. Что ж, это даже хорошо. Я вижу, вы не простые ребята. Да?
И он уставился на меня своими слезящимися глазами цвета спитого чая.
Я не ответил. Он смотрел на мои вытянутые руки, сжимающие заряженное оружие и ухмылялся. В подобной ситуации всегда чувствуешь себя дураком. Но я не подавал виду.
-Кто вы? – спросил Айшель. – Как вас зовут?
-Зовите меня мастер Грегор или Скорняк.
-Я – Айшель, а это Кнут. Кнут, опусти оружие, - мягко произнес мой любимый голос. И я опустил. Это было хорошо, я будто бы исполнял просьбу своего возлюбленного, что ни коим образом не унижало моего достоинства.
Плохо было только то, что джинн назвал наши настоящие имена.
-Вы тоже скрываетесь здесь, - понимающе кивнул Грегор. – Полагаю, люди, которые столкнулись с аналогичными трудностями, должны помогать друг другу. Ведь так?
Мы кивнули. Айшель, очевидно, из вежливости, а я хотел узнать, почему этот тип называет себя Скорняк. Уж не в честь ли того самого Скорняка, о котором все наслышаны?
-Меня удивило ваше появление. Дорогу сюда не знает никто.
-Мы проникли сюда случайно, - сообщил я. – И не запоминали дорогу.
-Я догадался, - удовлетворенно кивнул он.
Фигушки, уж я-то хорошо запомнил, но ему об этом знать не надо.
-Хотите, я предоставлю вам убедительное доказательство своих благих намерений? – и не дожидаясь ответа он указал на витраж. – Смотрите, пейзажи этой мозаики – входы в тайную сеть подземных ходов. Я научу вас, на какие символы нажимать, чтобы открыть двери, а потом запереть их за собой. Никто вас не догонит, если вы ускользнете таким путем. Уж я-то знаю. Сам не раз…
Он мечтательно уставился в пространство. Айшель кинулся к витражу и стал пристально его разглядывать, пытаясь запомнить сюжеты стеклянных миниатюр. Он усмехался каждый раз, когда взгляд его падал на очередную жемчужную капельку, стекающую по стеклу. Я тоже приблизился, но бросал на витраж лишь мимолетные взгляды – впрочем, мне этого было вполне достаточно. Грегора я не упускал из поля зрения.
Ему что-то нужно было от нас. Надеюсь, не наша кожа?
Тип не выглядел безопасным. На мой взгляд, именно такие как он и являются опасными по-настоящему. Я бы даже поверил, что он и есть Скорняк, если б легендарный тезка Грегора не действовал шестьдесят лет назад.
-Что ж, думаю, основные пункты вам уже запомнились? Если нет, вы сможете подойти к витражу позже. А сейчас, время завтракать!
Я сообразил, что мы пробегали по подземельям всю ночь. Но ни я, ни джинн особой усталости пока не ощущали. Мы последовали за хозяином.
Его кабинет оказался пыльным, но обжитым. Полки были заставлены книгами, а письменный стол завален кипами бумаг. Когда Грегор прикрыл витраж, я обнаружил, что все стекла со стороны кабинета прозрачны, будто слеза, а свинцовые оправы не толще карандаша. Воображаю, какое зрелище ему удалось пронаблюдать. Черт!
Из кабинета мы прошли в гостиную, совмещенную с кухней. Обстановка здесь выглядела вполне современно, хоть и имела отчетливый намек на ретро. Все кухонные приборы оказались окрашены в благородные оттенки коричневого – по моде этого сезона, а стены были обиты терракотовым сукном. Такая же скатерть покрывала стол. Надо сказать, и скатерть и стены были заляпаны жиром и соусами, а на полу валялся старый мусор. Даже заплесневелые хлебные корки. Но тараканов не было, что свидетельствовало о близости призраков.
Хозяин поставил чайник и принялся собирать на стол, лучезарно улыбаясь при этом.
Айшель выглядел расслабленным и вполне довольным жизнью. Я тоже откинулся на спинку стула и вытянул ноги под столом. Но я не был спокоен ни минуты. Я не доверял бы нашему гостеприимцу даже если бы он не имел договора с призраками и не называл себя Скорняком.
Джинн, сидевший напротив меня, немедленно зажал мои лодыжки между своими и состроил мне многообещающую гримаску.
-Не балуйся, - шепнул я. От сердца сразу отлегло. Я не терял бдительности, просто перестал хмуриться.
-Давай останемся! Давай заберемся в ванну, а потом в тепленькую постель, - мурлыкал мой возлюбленный. – Давай еще займемся любовью. Мне нравиться, когда ты исполняешь мои желания, а не наоборот.
-Почему же не наоборот? Это взаимно.
Он отвел глаза и повторил одними губами: «Взаимно». Не знаю, что там у него бывало раньше, мне все равно. Главное, я уверен – как со мной не было никогда. Именно в тот момент, сидя за столом и ожидая завтрака, я решил, что должен говорить ему какие-то хорошие нежные вещи. Я это не умею, но надо научиться.
-Дорогие мои, - сообщил Грегор, закончив подавать на стол. – Приятного аппетита!
Он сел и принялся раскладывать угощение по тарелкам. Айшель взглядом дал мне понять, что такая еда ему совершенно не повредит. Мне она тоже виделась безопасной - почти все поданное, было извлечено из консервных банок. Мы принялись за еду. Запах, идущий от хозяина, мог бы испортить аппетит любому, но мы смирились. Неизвестно, удастся ли нас поесть в этой жизни еще раз.
-Ребята, - сказал Скорняк. – Я могу приютить вас на сутки, не более. Таково условие моего проживания здесь. Я должен быть один. Любой гость вправе оставаться только на сутки. Если я превращу мою обитель в проходной двор, призраки либо выгонят меня, либо снимут блокаду. А я в безопасности только под их прикрытием.
-Мы понимаем, - кивнул я. – Спасибо за гостеприимство.
Айшель кивнул с набитым ртом. Он был – само очарование в ту минуту. Как и в любую другую на мой взгляд.
-Я знаю милую добропорядочную даму, которая охотно примет вас на любой срок. В качестве охранников. Давненько я ее не видел, но уверен, что общий настрой местрессы не изменился. И хорошая охрана ей по-прежнему нужна. Сказывается, знаете ли, определенная удаленность от города. Вороний утес.
Хм, хорошее место. Там обитают старые аристократы Эльма, как живые, так и уже благополучно почившие. Чистые, то есть – нормальные люди, обходят те места стороной. Не считая, разумеется, самих аристократов.
А у моего шефа имелась определенная слабость – он на дух не выносил всякую чертовщину. Как и прочие главы кланов, он мечтал выбраться за пределы Грозового фронта, отделяющего Эльм от остального мира, но ученые давно доказали, что выход возможен только с привлечением потусторонних сил. Оккультные способы мессир Агастес отметал не раздумывая, хоть и знал в таких вещах толк. На него работала парочка знатных некромантов, но Хозяин финансировал их скорее из благородных побуждений, чем в надежде на положительные результаты исследований.
То есть, имея связи и кров на Вороньем утесе, я мог продержаться какое-то время. А там – будь что будет.
-Знаете ли, - вздохнул хозяин. – Я в последние годы совсем не выхожу. А мне нужно отправить местрессе одну посылку. Подарок. Знак моей глубочайшей признательности, понимаете меня?
-На Вороний утес? – уточнил я.
-Да-да!
Мы с Айшелем закивали.
-Никогда нельзя выказывать неблагодарность, - назидательно произнес он. – Я вижу, вам не чуждо определенное благородство. Вы здоровые, молодые и хорошо вооружены, - он выразительно посмотрел на меня. – Но вы не попытались убить и обокрасть несчастного, всеми забытого старика.
На вид ему, кстати, было лет пятьдесят, если не меньше.
-И в будущем, я знаю, вы не навредите мне. Так и я – собираюсь отблагодарить человека, который когда-то не выдал меня властям, а мог бы. Представьте себе, за мою голову назначалось приличное вознаграждение. А тут, подумать только – женщина не выдала меня! Благороднейшее создание. Вы же уже поняли, как я отношусь к женщинам?
Мы как по команде пожали плечами. Мне вообще-то казалось, что он плохо относиться ко всему роду человеческому в целом, кроме нас. Мы стали счастливым исключением по трем причинам. Нет, по двум. Первая – мы не принадлежим к человеческому роду, но Грегор же об этом не знал. Вторая – то, что мы здорово его позабавили. Третья – мы задержимся в его обители максимум на сутки.
-Доедайте, и я покажу вам кое-что, - сказал он, загадочно улыбаясь.

URL
2010-03-21 в 19:50 

Цадкиэль
Цифровая душа
После завтрака мы вернулись в кабинет. Хозяин сел за стол, а нам предложил пыльные кресла. Отказываться было неловко.
Грегор порылся в ящиках стола, при этом в воздух поднимались тучи пыли. Наконец он извлек два предмета: мягкий футляр из черной замши и уродливую тряпичную куклу. Куклу он немедленно кинул Айшелю. Тот поймал. Я бросил взгляд на сшитого уродца, и понял – что досталось моему возлюбленному в качестве игрушки. Фетиш сновидцев, изготовленный из кожи тончайшей выделки. У куклы были черные пуговичные глаза и грубый шов на месте рта. Из лысой мягкой головы торчали булавки. Кукольное платьице было сшито из клетчатой коричнево-желтой тряпки.
Затем Грегор бережно открыл футляр, покрытый паутиной и пылью, и извлек из него нечто пострашнее магической куклы сектантов. То была длинная гирлянда, состоящая из нанизанных на черный капроновый шнурок костей. Грегор просверлил фаланги человеческих мизинцев вдоль и надел их на шнур, перемежая кости узлами.
-Сто четырнадцать, - кивнул он. – Сто четырнадцать человек, от каждого мне нужна была всего-навсего одна косточка. И жизнь, конечно. Но для отвода глаз я снимал кожу…
Айшель красноречиво помахал своей куклой.
-Верно-верно, - подтвердил Скорняк. – Эта кукла изготовлена из кожи одной знатной госпожи. Лишь представители верхушки секты сновидцев имеют таких кукол. Моя гордость, сами понимаете. Набита, разумеется, волосами жертвы.
-Но это же было шестьдесят лет назад! – не выдержал я.
-Верно, - не смутился Грегор. – О том и речь. Иначе мне нечем было бы гордиться. Мне девяносто шесть лет. С тех пор, как я получил этот артефакт, я ничуть не изменился.
Он нежно теребил гирлянду из костей, будто это были четки.
-А как оно работает? – спросил Айшель, продолжая тискать куклу. Его не смущало то, что она изготовлена из кожи благородной госпожи.
-Эту нить следует проглотить, аккуратно, косточку за косточкой, узелок за узелком, - пояснил Скорняк. – Спустя сутки или около того, она выйдет из организма естественным путем. Все. С этого момента старение останавливается. Я выварил кости в специальном составе. Рецепт был приведен в той же книге, из которой я узнал о Ста четырнадцати пальцах. Этот предмет так называется – Сто четырнадцать пальцев. Кости из-за этого состава не разрушаются кислотой желудочного сока, так что артефакт может использоваться многократно. Именно его я и хочу преподнести моей благодетельнице.
-Понимаю, - кивнул Айшель. – Это достойный подарок.
-Лучше не придумаешь, - ответил я невозмутимо. Грегор понял мое замечание как комплимент. На самом деле я чуть не сплюнул от омерзения. Глотать человеческие кости, да еще прошедшие уже однажды чей-то желудочно-кишечный тракт. Хорош подарочек!
-Да, - вздохнул наш гостприимец, укладывая гирлянду обратно в футляр. – Думаете, зачем я вам все это рассказал? Не только для того, чтобы вы передали рецепт употребления местриссе Регии. Так зовут женщину, которой вы должны передать это – Регия. Я не против, ребята, если вы сперва сами используете эту штуку. Вы чертовски красивые парни, я даже жалею, что в свое время не обратил внимание на мужчин. Эх, я был слеп в юности, что уж теперь жалеть? Теперь я никого не могу впустить сюда более, чем на сутки. Да и боязно как-то – в моем возрасте.
Он хохотнул а затем широким жестом швырнул футляр мне. Я поймал, превозмогая отвращение.
-Все-все! Теперь спать. Ваша комната наверху. Там есть ванная, но главное – и ванная, и спальня, запираются изнутри. Я же понимаю, вам не особенно уютно находиться в одном доме со Скорняком… Даже и не протестуйте!
Мы и не думали протестовать.
-Я знаю, каков я, и горжусь этим.
Он поднялся со стула, и мы тоже встали.


***



Мне нравятся те существа, общаясь с которыми достаточно молчать. До сей поры я знал двоих таких – Учителя и Хозяина. Они приказывали без слов. И без слов понимали, что я готов выполнить приказ.
А Айшель был – совсем другое дело.
Нам хотелось о многом поговорить. Мне нужно было понять, что он за существо и как с ним обращаться. Джинн желал побольше узнать об Эльме и его окрестностях. Но Скорняк мог подслушивать. Мы оба даже были уверены в том, что мастер Грегор подслушивает.
Потому мы молча принимали душ, хоть и не удержались от нежностей под струями теплой воды. Я ласкал джинна мыльными руками, теплыми и скользкими от душистой пены. Его тело теперь казалось особенно гибким и гладким. Я целовал замысловатый иероглиф, вытатуированный на его лобке:
-Что это? Что означает этот знак?
-Айшель. Это просто мое имя, - он жмурился от удовольствия, и приглушенно вскрикнул, когда я взял его в рот. Моя гортань заполнилась дрожащей упругой плотью, и в этом было особое удовольствие, о каком я раньше и не подозревал. Пришлось закрыть глаза, потому, что пена стекала на меня с тела джинна. Я чувствовал его руки на моих плечах, слушал его прерывистые вздохи. Влага, пролившаяся в мой рот, была на вкус как сок, выжатый из жемчужин.
Под одеялом в пыльной спальне без окон Айшель повторил то, что делал только что я, но мы спрятались под одеяло. Мастер Грегор следил за нами, я даже точно знал, из-за какой стенной панели. Джинна это не смущало, а мне изрядно портило удовольствие. Изредка я даже боролся с желанием пальнуть в Скорняка из пистолета, хоть и знал, что диск не пробьет деревянную панель.
Мы уснули, крепко обнявшись, и проспали так четыре часа с небольшим. Нам хватило этого времени, чтобы полностью восстановиться.
Мы одновременно открыли глаза, торопливо нашли губы друг друга. В комнате горел тусклый оранжевый ночник, но его свет было лишь жалкой пародией на волшебное золотое сияние, которое умел вызывать мой возлюбленный. Разумеется, при посторонних джинн не фокусничал. Он пытался научиться выглядеть, как человек. Пока что ему это удавалось.
Рядом с нами на ночном столике лежал футляр и чудовищная сектантская кукла, которую получил в подарок Айшель.
Мы оделись. Я сунул футляр во внутренний карман куртки. В правом теперь лежала опустевшая волшебная лампа, а в левом – Сто четырнадцать пальцев. Айшель вертел свой мерзкий фетиш в руках.
-Таких кукол кое-где используют для злого колдовства, - шепнул он мне.
-И здесь тоже. Те, кто охотиться в снах, прижимают их ко лбу, а потом спят с ними в обнимку.
-Не любишь ты их, - отметил Айшель.
-Еще как. На моем теле все раны заживают без шрамов, так что тебе придется поверить на слово, - я указал рукой на свою грудь. – Один из этих сектантов всадил мне пулю, прямо сюда, чуть правее сердца. Она до сих пор внутри, хирург побоялся портить собственность Хозяина и не стал ее извлекать.
Айшель нахмурился и поцеловал меня прямо сквозь майку в то место, куда вошел комочек серебра, а потом спросил:
-За что?
-Хотел уничтожить порождение тьмы. Они считают, что несут добро. Ходят в белом, и всячески демонстрируют свою святость. Все сновидцы – люди. Чистые, безо всякого вмешательства алхимии. Во всяком случае, их верхушка так точно. А я что… сам ведь слышал – существо из реторты.
-Мне это нравиться, - улыбнулся он.

URL
2010-03-21 в 19:51 

Цадкиэль
Цифровая душа
Мы пообедали, и Скорняк проводил нас, объясняя по пути, как проще всего добраться до Вороньего утеса, не попадаясь на глаза Миротворцам. Айшель настаивал на подземке, потому мы пошли на ближайшую станцию. На прощание Скорняк сказал:
-Я знаю, что смогу рассчитывать на вас и в дальнейшем. И сам наверняка вам еще не раз пригожусь. Если что, просто разместите в газете объявление за подписью «Мицар». Поняли? Я буду писать вам за подписью «Алькор». Желательно размещать объявления в «Звездочете».
-Я понял, - усмехнулся Айшель.
После этого Грегор удалился, оставив нас вдвоем в бетонном коридоре с тусклыми лампами на стенах.
Мы пошли дальше, а я по пути инструктировал моего спутника:
-При посторонних куклу прячь. Но, если нам будут угрожать люди в белом – доставай.
-Понял.
-При посторонних ты главный, а я твой слуга.
-Не хочу, - насупился он. – Мы должны быть одинаковыми, ты и я.
-Э, таково здешнее положение вещей, - вздохнул я. – Ты выглядишь как человек, как чистый мальчик, которого не коснулась порча. Будто твои мама и папа не пили тинктур и ядов. Высшая каста, понимаешь меня? Вот видишь. Прикидывайся человеком, это пойдет на пользу нам обоим.
-Разве ты выглядишь не как человек? – удивился джинн. - Скорняк же не догадался!
-Я выгляжу как не совсем чистый человек. Я же альбинос. Такие рождаются, если мать во время беременности пьет эликсиры, продлевающие молодость. Но я не дистрофик, в отличие от детей таких мамаш. Любой образованный человек может предположить, что я – дорогая особь с заданными признаками, выращенная в реторте алхимика. А так оно и есть.
-Ох, по-моему, в тебя заложили лучшие признаки, какие только бывают.
Я ответил ему долгим поцелуем, потому, что опять не мог найти нужных слов.
Мы шли долго, несколько раз поднимались по лестницам, пока, наконец, не достигли обитаемых уровней. Мы проникли на станцию подземки через неприметную железную дверь, выходящую в складское помещение. Все там было завалено деталями огромных машин.
Мы выбрались из кладовой и прошли по узкому грязному проходу. Я, наверное, никогда не узнаю, как огромные механизмы попали в кладовую, ведь проход был значительно уже, чем многие из них.
Станция располагалась под Колодцем Девяти Лун – площадью, к которой стекались улицы, застроенные лабораториями алхимиков и шарлатанов. Здесь же можно было вкусно поесть, сделать подтяжку лица или глотнуть омолаживающей тинктуры. Никаких грязных производств поблизости – только парки, скверы и двухэтажные старые дома. Если бы не ртуть, утечки которой постоянно случались в алхимических лабораториях, этот район был бы одним из самых дорогих в Эльме. Я мечтал провести в этом районе старость – мне-то ртуть ни по чем. Только я пока не придумал, как купить здесь домик, учитывая то, что у меня нет никаких гражданских прав.
В потолке станции Колодец Девяти Лун действительно был колодец. Сквозь толстое стеклянное дно мы видели колышущуюся воду и поблескивающие монетки, брошенные на счастье. Высокие своды подземки поддерживались стрельчатыми колоннами. Свет шел от установленных в высоких нишах рожков, имитирующих длинные церковные свечи. Пассажиров было много, в основном – люди, но люди несущие на себе печать порчи. Слишком молодые лица при явной дряхлости тел, синеватая бледность, болезненная худоба, неестественный цвет глаз и прочие явные признаки были тут почти у каждого.
Первый подошедший поезд был новеньким и блестящим. Он шел по маршруту, предписанному властями, никуда не сворачивал и не делал остановок на нелегальных станциях. Его мы пропустили. Айшель ежился, жался ко мне, наверное, смущался такого количества народу. Но по сторонам смотрел с любопытством. Мы прятались за одной из колонн, стараясь не попадаться на глаза.
Я не знал, ищет ли меня Хозяин. Может быть, он полагает, что я погиб? Конечно, Садовники ни за что не сообщат ему правды, да он и не обратиться к ним за разъяснениями после той засады. Интересно, он меня может простить? Мне уже совершенно не хотелось умирать!
Подошел обшарпанный поезд. Он выглядел так, будто вот-вот развалиться на ходу. Я бы не удивился, если бы узнал, что его собирали не члены гильдии Вагоностроителей, а какой-нибудь сумасшедший старикашка в своем сарае. Колеса искрили, соприкасаясь с рельсами. Второй и третий вагон заметно обгорели в результате недавнего пожара. Поезд шел по дальней колее, и для того, чтобы пассажиры могли войти, от дверей до платформы протянулись решетчатые сходни. Я потащил джинна к четвертому вагону. Там было разбито всего одно из круглых окон, и даже лампы под потолком почти все уцелели.
Поезд стоял меньше минуты. Кроме нас на этой станции в него сели всего два-три человека. Сходни втянулись в нишу под полом вагона. При этом все вокруг нас сотрясалось и грохотало. Я прижимал Айшеля к себе. Когда вагон тронулся в клубах искр и пара, мы стали осматриваться. Сиденья местами отсутствовали, а оставшиеся пребывали в плачевном состоянии – изрезанные, прожженные, с торчащими из-под обшивки фрагментами арматуры. Мы почли за лучшее встать у дальней двери.
-Никогда я не был вне лампы так долго, - признался джинн. – Мне все тут очень нравиться. Я повидал разные миры, разные города, ты же понимаешь. Что-то в вашем есть особенное!
-Оставайся навсегда, - в который уже раз шепнул я, склоняясь к его уху. – Со мной…
А он обвил руками мою талию и уткнулся лицом в мое плечо.
Поезд проскочил развилку и углубился в нелегальный тоннель, больше похожий на заброшенную шахту. Его стены казались влажными от блестевших в породе вкраплений слюды. Свет в вагоне постоянно мигал, а порой и вообще гас на несколько секунд.
-Послушай, - с надеждой спросил я, - ты ведь, наверное, много лет пробыл у моего Хозяина?
-Точно не скажу, в большом мире время идет иначе... Но – долго, это точно.
-Неужели он не использовал свои три желания?
Джинн лукаво повел бровью:
-Его первое желание было – чтобы я исполнил тысячу его желаний.
-И ты согласился?
-Да. Мне так удобнее, - он закусил губу, подбирая слова. – Мы же не просто так исполняем желания. Не по принуждению, не от нечего делать. Понимаешь, таков ритуал перехода…
В этот момент поезд дернулся и заскрежетал – сработали тормоза. Я повис на поручнях, а Айшель на мне. Треснуло еще одно окно, но не разбилось. Спустя секунд десять вагон остановился в лязге, грохоте и фейерверке искр. На этой станции сходни не требовались, тут была всего одна колея.
В вагон вошла старушка в траурном одеянии и с маленькой собачонкой под мышкой, а следом четверо подозрительного вида парней. Ох, одного взгляда на них хватило, чтобы понять, как плохи мои дела. Я поднял воротник, пряча нижнюю часть лица, и отвернулся. Джинна пришлось дернуть за рукав, потому, что он уже во все глаза пялился на вошедших.
Те четверо были – Боевые Псы, члены клана, охранявшего гильдии, занятые разведением животных. У всех четверых затылки были гладко выбриты, открывая татуировку с изображением оскаленной собачьей морды. Татуировки были цветными и исполненными с немалым совершенством. При тусклом свете казалось, будто бойцы имеют человеческие лица спереди, и самые настоящие собачьи морды на затылке. Особенно хорошо вышел бульдог на бритом черепе самого крупного из парней.
Отношения между гильдиями и кланами – великая тайна. Каждый Магистр и любой глава клана тщательно скрывает, с кем у него дружба, с кем вражда. Но любой бы понял, что Псы живут в согласии с Садовниками, ведь собачий питомник и оранжереи примыкают друг к другу. Если они обратят на меня внимание, Садовникам очень скоро станет известно, что я жив.
Вагон снова дернулся, двери со скрипом закрылись, и мы тронулись в путь под лязг и завывание плохо закрепленных механизмов.
Парни обернулись, и стали пристально разглядывать своих попутчиков. А было нас, попутчиков, всего трое – я, Айшель и старушка. Собачонка не в счет.
Один из псов немедленно протянул руку и потрепал зверька за загривок. Собачонка затявкала, а старушка, сидящая на прожженном сиденье, осталась недвижима, как скала. Боевой Пес широко улыбался. Его лицо вообще, казалось, состояло из одной улыбки, все прочее было мелким и каким-то сморщенным: нос, веки, щеки и лоб.
-Глянь сюда, Хохотун, - его товарищ указал пальцем на джинна. У того, что обратил на Айшеля внимание, была длинная челка, крашенная в черный цвет, но уже отросшая, и имплантированные клыки.
Хохотун подошел и потрепал джинна по плечу, как только что собаку. Айшель не отреагировал. Все Псы залились смехом.
-У этого на шее какие-то крутые побрякушки, - прокомментировал клыкастый. У него была очень плохая дикция, и слюна при каждом слове летела изо рта.
Здоровяк с бульдожьей мордой на затылке схватил Айшеля за плечо и резко развернул лицом к себе.
-Дешевка. Бижутерия.
-Не факт, - ответил Хохотун, хватая одно из ожерелий. – Тяжелое, как золото.
Тем временем четвертый извлек что-то из кармана и скользнул мне за спину. Я оставался безучастен. Мы перекинулись взглядами с джинном, и мой возлюбленный понял, что вести себя нужно тихо, и ни в коем случае не делать резких движений.
Рука охватила мою шею, и я увидел у своего лица опасную бритву. По привычке я оставался расслабленным, и это меня подвело. Пес, стоящий за моей спиной, смекнул с кем имеет дело. Сам он был напряжен и часто дышал. Сообразил, как серьезно вляпался. Я понял, что придется, наверное, его убить, он же обязательно донесет своему Хозяину, с кем свела его судьба в поезде. И куда поезд шел…
Тем временем Хохотун распахнул шубу Айшеля. Джинн не упирался, только кусал губы и обреченно смотрел себе под ноги. Любил он свои побрякушки, это понятно, он же столько лет, или веков, их носил. Но он готов был расстаться с ними, чтобы не создавать мне проблем. Эх, что за парень! Я не думал, что мне когда-нибудь повезет такого встретить.

URL
2010-03-21 в 19:55 

Цадкиэль
Цифровая душа
Конечно, я уже смекнул, что золото Айшеля мы никому не отдадим.
Бульдог дернул одно из его ожерелий, но оно не порвалось. Хохотун протянул руку и погладил бок джинна – голую кожу в прорехе между короткой майкой и болтавшимися на бедрах джинсами.
-Ни фига себе, какая милашка! Его талию можно, наверное, двумя ладонями обхватить.
-Чего это с тобой, Хохотун? – спросил клыкастый.
-Давайте заберем его и продадим! Я знаю, где можно толкнуть такое смачное мясцо! Черт, и мордашка! – Хохотун отвел от лица джинна прядь волос. - Вы гляньте только! За него много дадут, побольше даже, чем за эти его цацки.
Они отвлеклись, и стоящий за моей спиной Пес попрощался с жизнью практически молниеносно. Я перехватил его руку. Я двигаюсь намного быстрее человека, потому противник вообще не успел среагировать никак. Я повернулся, уже сжимая в ладони лезвие, и полоснул Пса по глазам.
Поезд снова начинал тормозить, и все затряслось вокруг нас, пол под ногами заходил ходуном.
Спустя долю секунды в моих руках был пистолет. Диск разнес голову бульдога. Она взорвалась, влажно чавкнув, орошая все вокруг крупными тягучими брызгами. Следующий взмах бритвы рассек рот Хохотуна от уха до уха. Еще один диск прикончил ослепшего пса, которого я не успел даже толком разглядеть.
За треснувшим окном сияли гроздья искр. Мой поединок, как чаще всего и бывает, длился не более двух секунд. Кроме меня мало кто успел хоть что-то понять.
Айшель присел, прикрывая голову руками. Череп бульдога разлетелся, будто граната, джинн мог истолковать это как угодно. Например, решить, что в Эльме живут самовзрывающиеся люди.
Старушка продолжала сидеть, как скульптура, только моргала, когда ее черная вуаль орошалась каплями крови. Собачонка зашлась лаем, но не спрыгнула с колен хозяйки.
Только теперь двое оставшихся псов среагировали, отпрянули. Хохотун схватился руками за нижнюю челюсть, наверное, опасался, что она отвалиться. Второй, клыкастый, попытался выхватить оружие, но я выстрелил быстрее.
Дисковые пистолеты – большая редкость. Я имею такой лишь потому, что служу Хозяину и являюсь бойцом гильдии Оружейников. В обойме моего пистолета больше сотни тончайших стальных дисков, толщиной всего в несколько микрон. Ударяясь в стекло или металл, диск рассыпается, потому нет опасность ранить кого-либо рикошетом. Попадая в плоть, заряд никогда не проходит тело насквозь, но, повинуясь силе вращения, путешествует внутри какое-то время – пока энергия, сообщенная ему при выстреле, не иссякнет.
Рука клыкастого пса превратилась в фарш с обломками костей от локтя и почти до кисти. Он рухнул, и остался лежать неподвижно. Полагаю, это был болевой шок, ведь никакие жизненно важные органы диск не мог задеть.
Хохотун отполз к дальней двери, поскуливая и придерживая челюсть. Я стоял в проходе, соображая, добивать его или нет. В принципе, едва ли он умеет связно излагать свои мысли в письменной форме. В устной же ему не светило что-либо изложить как минимум пару недель.
Я протянул джинну руку, и он поднялся на ноги, с некоторым изумлением обозревая поле боя.
В этот момент поезд окончательно остановился, и двери открылись. Старушка, не поднимая глаз, поднялась и вышла. Хохотун тоже выполз из вагона прямо под ноги стоящим на перроне людям. Они расступились. Бродяги, мутанты и гибриды, повидавшие на своем веку и не такое. Поезд сделал остановку у квартала Мучительных страстей. Мне случалось здесь бывать, и я знаком со многими представителями здешнего населения.
Все же никто не отважился войти в вагон, щедро обагренный свежей кровью. Я прятал лицо в воротник и отворачивался. Джинн отворачивался тоже. В последний момент я вышвырнул вон Пса, лишившегося руки. Он так и не пришел в сознание.
Когда двери закрылись, и поезд загрохотал, отходя от станции, Айшель поднял голову:
-Мы поедем дальше? С ними? – он указал взглядом на трупы.
-Нам еще две остановки. Придется терпеть. Пешком мы доберемся до Вороньего утеса только к ночи. Эльм огромен. Из конца в конец – шесть часов на подземке.
Мы отошли подальше от распростертых на полу тел.


***


Поезда не ходят в недрах Вороньего утеса. Последняя остановка Обитель праведных – место скопления сновидцев и прочих сектантов. Дальше нам следовало ехать на трамвае, который по мере движения превращался в фуникулер.
Вороний утес – северо-западная оконечность Эльма – скалистый мыс, врезающийся далеко в море. Я объяснил Айшелю, что утес не уступает размерами небольшому городку, о каких мне случалось читать в книгах. Здесь расположено не менее полутора тысяч усадеб и вилл, правда, многие уже давно заброшены. Есть тут и свое кладбище, и магазины, и клубы.
Но главное – утес сплошь изрыт подземными ходами и пещерами отшельников. Если хорошо изучить пути к отступлению, мы сможем скрыться здесь даже от моих названных братьев и сестер.
-Нас семеро, - пояснил я, когда Айшель стал расспрашивать о моих сестрах и братьях. – Нас называют люди-оружие или Умертвители. Такие как я – древняя традиция Эльма. Выращенные в алхимических ретортах бойцы гильдии Оружейников. Две мои сестры – Бритва и Струна. Братья – Нож, Топор, Меч и Стилет. В лучшие времена таких бойцов было несколько десятков, и каждый в качестве имени носил название какого-нибудь холодного оружия.
-А почему не огнестрельного? – удивился джинн.
-Я ж говорю – древняя традиция.
Мы шагали к выходу из подземки. Коридор был чистым, стены, пол и потолок из белого мрамора. Колонны оплетены витыми чугунными решетками. Светильники исполнены в форме человеческих голов, отлитых из стекла, и каждое лицо несло отпечаток страданий и душевной муки.
-Я удивляюсь, - вертел головой джинн. – У вас очень, очень странный город. То ли столько лет прошло между позапрошлым и прошлым хозяином, то ли время вспять пошло.
-Что именно кажется тебе странным? Я все объясню, спрашивай. Что тебя интересует?
-Посмотри, глубоко под землей у вас – электроника, компьютеры, все очень современное, если я правильно понимаю современность. А чем выше, тем более архаичным выгляди город. Готика, неоготика. И ведь видно, что эти станции метро строились недавно, намного позже, чем залы призраков!
-Этого я объяснить не могу. Я никогда об этом не думал, - признался я. – Но электричество и компьютеры есть у нас везде, и в домах обычных людей тоже, а не только у призраков. У нас ведь полным полно электричества.
-Откуда вы его берете?
-Из атмосферы. Огни святого Эльма.
-А!
Мы поднялись по лестнице, и прошли через черную колоннаду на выходе со станции. Я наконец-то вдохнул свежий воздух, влажный и терпкий после зимнего дождя. Я подземелья не люблю, куда приятнее работать на большой высоте – карабкаться по стенам зданий в поиске выходов воздуховода или прыгать с крыши на крышу.
Перед нами открылся прекрасный вид – уходящая вдаль широкая улица, лавочки, дома, сады, башни и шпили. И черный силуэт Цитадели – крайняя точка Вороньего утеса – вырисовывался на горизонте.
Но Айшель вдруг попятился и бросился бежать назад, на станцию.
Я перехватил его на лестнице. Он вырывался, бился в моих руках, и зрачки его были предельно расширены от ужаса.
-Кто там? Что? Что ты увидел?
Его сердце колотилось, он задыхался и дрожал всем телом.
-Да что стряслось? – встряхнул я его.
-От-от-открытое пространство! – простонал он, слабея. Его ноги подкосились, и мне пришлось подхватить его.
О, духи! Мой возлюбленный страдал агорафобией!
Я понес его назад, под землю. Джинн уткнулся лицом в мою шею и продолжал всхлипывать и дрожать.
-Прости меня! Прости! – причитал он. – Загони меня обратно в лампу, я тебе обуза!
-Не говори глупости. В лампу спрячешься, только если сам захочешь. Хочешь?
-Нет, - всхлипывал он. – Вдруг в следующий раз меня выпустят через тысячу лет, когда тебя уже не будет!
-И то верно.
Нам навстречу поднимались люди в черных балахонах – отшельники, и люди в белых – сновидцы. Но мне было плевать. Я отнес Айшеля на скамейку, установленную в одной из стенных ниш, усадил и сам сел рядом.
-Ты считаешь, я трус? – вздохнул он.
-Нет. Я совсем недавно убедился, что нет. А хорошо мы разделались с Псами? – я хотел его отвлечь.
-Не мы, а ты.
-Мы. Ты отлично отвлекал внимание.
-Да? – он улыбнулся, хоть и продолжал дрожать. – А я действительно красивый по здешним меркам?
-Очень. По моим меркам ты – само совершенство. Сам вспомни, о чем я тебя попросил, а? Вместо того, чтобы спасать свою жизнь?
Он обвил руками мою шею и зашептал:
-Я хочу всегда быть с тобой. Всегда.
-Так давай я отпущу тебя на свободу! У меня же есть еще два желания, да? Давай, как в сказках.
-Не могу. Не теперь, - он отпустил меня и сник, вжимаясь спиной в камень ниши. – Все-таки я тебе расскажу то, чего не досказал тогда, в поезде.
-Ритуалы перехода?
-Ага. Никто не знает, как это должно происходить. Но, по моим подсчетам, я уже как раз в том возрасте. И я достаточно мест посетил, и многое исполнил. У нас все не как у людей, мы даже размножаемся иначе. И развиваемся по-другому. Я никогда не состарюсь, мое тело останется таким, как теперь на всю мою жизнь. Но все в природе должно проходить какие-то стадии, понимаешь? Или вверх, или вниз. Если ты меня отпустишь сейчас, я больше не смогу улучшаться. Даже не знаю, как я стану существовать, большой мир не для меня – сам видишь.
-Это пока. Ты тут всего сутки, и не успел привыкнуть.
-Надеюсь, - скептически усмехнулся он. – Но я мечтаю стать совершеннее. Когда переход произойдет, я получу какие-то новые качества. После этого все должны будут обращаться ко мне Могущественный Джинн. Здорово, да? Я так этого хочу!
-И ты станешь свободным?
-Не знаю. Вряд ли. Но ты же меня в любой момент освободишь, да?
-Конечно!
-Надеюсь, я смогу сделать так, чтобы ты жил столько же, сколько придется жить мне, сказал он. - Несколько веков. Сам знаешь, мое тело не человеческое. Оно даже - не органика.

URL
2010-03-21 в 20:03 

Цадкиэль
Цифровая душа
***

Мы отыскали вход в подземные коммуникации, и продолжили свой путь под землей. Я знал адрес местриссы Регии, и время от времени высовывался из люков на поверхность, чтобы свериться с номерами домов.
Во время этого путешествия нам удалось отыскать несколько подземных ходов, выходящих прямо в особняки местных жителей. Были и тайные коридоры, ведущие в винные погребки, на склады магазинов, даже в старые склепы.
Воздух местного подземелья сильно отдавал плесенью и перебродившим виноградом. Кое-где попадались огарки стеариновых свечей, на которые не покусились крысы. Грызунов всех видов и мастей тут водилось несметное множество. Мы исследовали ходы, пользуясь световым коконом, который вызвал джинн. Он же отпирал потайные двери, ведущие на склады с провизией.
Всего тут было вдоволь, но жить под Вороньим утесом я решительно не хотел.
До глубокой ночи мы путешествовали под старинными особняками и усыпальницами, пока, наконец, не нашли дом Регии. Сюда также вел подземный ход, оканчивающийся люком. Но мы не решились явиться к старушке под покровом тьмы, опасаясь, что дворецкий и слуги поднимут шум, гам и затеют стрельбу. Ведь мы шли в ее дом с подарком и без злого умысла.
Мы устроились на ночлег в одном из подземных помещений особняка, где было тепло и сухо, и не воняло крысиным пометом. Я помнил о том, что крысы не выносят призраков, но в данном случае надеялся, что грызунов здесь извели при помощи отравы.
В кладовке лежали матрацы, одеяла и постельное белье, пахнущее лавандой. Потому мы и выбрали эту каморку – там хорошо пахло, и было на чем спать.
Несколько часов мы возились под синей шубой моего возлюбленного. Его губы и пальцы исследовали мое тело, как археологическую реликвию. Украшения нежно позванивали в искристом полумраке, когда он оседлал мои бедра и неторопливо двигался, насаживаясь на мой член. Тогда я готов был всю жизнь провести в этих подземельях, без свежего воздуха и дневного света.
Я зажимал его рот рукой, и Айшель кусал мои пальцы, легонько, безболезненно. Его движения сперва были мягкими, но потом он утратил всякий контроль, и садился на меня резко и глубоко. Я видел, как малахитовые глаза подернулись нежной поволокой, а в глубине зрачков тлели золотые искры. Теперь мне приходилось зажимать ему рот не в шутку – сладострастные стоны и крики джинна могли всполошить весь Вороний утес. Мне никогда не приходилось встречать существо, способное настолько отдаваться наслаждению.
Потом мы отдыхали и шептались, и Айшель сказал:
-Твой Хозяин – слабый человек. Слабак и трус, уж поверь мне. Думаю, скоро он отойдет от дел. Мое присутствие вселяло в него уверенность. Он вообще – ничто без своих магических штучек.
-Но он презирает эти самые магические штучки! – изумился я.
-Как бы не так! Он из меня чуть душу не вытряс, чтоб я раздобыл ему кое-что из местного оккультного арсенала. А я тоже боюсь прикасаться к проклятым предметам! Я не бессмертен, и мое тело вполне может разнести внезапным взрывом!
Я поцеловал его, коснулся губами высокой скулы, изысканной впадины щеки под ней, уголка губ:
-Не отдам я тебя. Все, хватит с него.
-И я так думаю, - и он игриво отпрянул, стал уворачиваться от моих рук.
Мы играли, я ловил его, а он вырывался, пока на нас не обрушилась стопка простыней высотой в человеческий рост. Тогда мы хохотали и бились в этих тряпках. Я изловил моего возлюбленного, и все повторилось снова, только теперь я был сверху. Развел его ноги, лег, прижимаясь губами к его губам, двигаясь внутри него, в немыслимо узком и горячем проходе. Я переворачивал его, и брал сзади, слушая как он стонет, зарывшись лицом в простыни, пропахшие лавандой, вином и любовными соками. Мы отдыхали, и снова набрасывались друг на друга. Жадное отверстие легко впускало меня, обильно смазанное моей спермой. Он подрагивал подо мной, извивался и кричал от наслаждения. Он изливался на мою грудь или в мою ладонь, или прямо на влажные простыни, но, отдохнув немного, требовал еще.
Он снова забирался на меня и легко насаживался на мое орудие. Мы перекатывались, и джинн оказывался подо мной. Простыни падали на нас и липли к телам. Я целовал его и ласкал сквозь волны ткани. Мои пальцы изучали все впадинки его тела, будто сами собой проскальзывали в растянутое, обильно увлажненное отверстие, и джинн сдавленно стонал, ощущая, как я массирую его изнутри. Даже совершенно обессиленный он готов был совокупляться снова и снова.
Я придавил его к постели, он опять уткнулся лицом в ком влажных простыней, но поворачивал голову и стонал, требуя продолжения. Я развел его ноги, раздвинул ягодицы, мокрые и скользкие под моими ладонями, и снова вошел внутрь. Вход был теперь раскрыт, как нежный бутон, но глубже все оставалось тугим и охватывало меня с прежней силой. Я двигался, и ощущал, как мой поршень выталкивает из него волны соков, которые излились в джинна за эту ночь. Мои пальцы скользили по его бедрам, купались в обильной влаге. Я двигался быстрее. Рука нащупала гладкую мошонку, поджатую от возбуждения. Теперь мой возлюбленный извивался и всхлипывал от каждого прикосновения. Я двигался еще быстрее, придавливая его голову к подушке. И еще быстрее – теряя реальность, погружаясь в мучительный экстаз в одном мгновении от оргазма.
Удовольствие было одновременным и сокрушительным. Мы оба провалились в душную тьму, и пролежали так до утра.

Я прекрасно ориентируюсь и во времени, и в пространстве. Едва проснувшись, я понял, что через час-два вполне можно будет заявиться к старухе. Джинн сладко спал, тихонько посапывая и улыбаясь во сне уголками припухших губ. Не хотелось его будить, и я просто лежал рядом, вдыхая его запах – сладости и пряности, и – ничего живого. Я понимаю, что его красота – просто случайное совпадение. Возможно, не многим он показался бы привлекательным. Не многим людям, уж это точно. Скорняк из-за собственной вони не ощущал аромата, идущего от джинна. Мой возлюбленный пах как неодушевленный предмет. Но он был мне дороже всех форм жизни, какие только существуют.
Наконец, он зашевелился и, не открывая глаз, подставил губы для поцелуя. Я немедленно исполнил его просьбу. Джинн мурлыкал, но продолжал прикидываться спящим. Его ресницы дрогнули только после того, как он счел поцелуй законченным, и выпустил меня из объятий. Еще имелось время для постельных развлечений, но прошедшая ночь опустошила нас обоих. Теперь мы только ласково касались друг друга и перешептывались в снопе золотистого света.
Шуба Айшеля, как выяснилось, была вышвырнута из кладовки в порыве страсти. Наши носки и ботинки мы тоже отыскали в коридоре. Только пистолет и кнут лежали там, где я их оставил, будто незыблемые реликвии. Джинн вздыхал и стонал от того, что поблизости не имелось ванной. Минут пять он стирал со своего тела следы минувшей ночи. На бедра пошло по две простыни.
-Мы перестарались, - усмехался я, отворачиваясь.
-Мы постарались, - уточнял он. – Попробуй только сегодня этого не повторить! Уйду в монастырь! В лампу не уйду, вдруг меня оттуда извлекут через тысячу лет, а к сновидцам – пожалуйста. У меня уже и кукла есть!
-Я тебе дам! Эх, если б можно было поселить тебя где-нибудь внутри моего тела, и выпускать оттуда только тогда, когда ты прекращаешь капризничать! Например, в сердце… и ты был бы все время при мне, и я б мог тебя запереть в любую минуту в воспитательных целях.
-Не дождешься, - проворчал он. – Молод еще, меня воспитывать.




КОНЕЦ ВТОРОЙ ГЛАВЫ



Глава 3 называется

МЕСТРИССА РЕГИЯ


и тоже скоро будет выложена.
Опять же, жду с нетерпением отзывов, замечаний и предложений.

URL
2010-03-21 в 20:08 

yes, bitches, I am
Хорошо, всё будет)

2010-03-22 в 19:13 

Все мы неудачники; все мы умрём
Я очарован вами и вашим стилем письма, к слову сказать, ранее сам писал и понял, что это все было не то. Восхищен вашим мастерством увлекать читателя и так ярко описывать сцены, столь чувственно и проникновенно, я желал бы продолжения*чуть дрогнули уголки губ*

2010-03-24 в 15:02 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, итак, ещё одно мнение по поводц второй главы:

Helene Dea fon Orbises
"Прочитала, насладилась и как всегда на самом интересном месте закончилось((
Ну что сказать автору?) Пусть обязательно продолжает работать и не так медленно, сюжет даже очень интересный. После прочтения потом с течением времени в голове всплывают фрагменты)))"

2010-03-24 в 17:18 

Цадкиэль
Цифровая душа
Снова спасибо огромное! Пишу дальше, кроме того и тут далеко не все выложено из уже написанного. Просто я на другом компьютере пишу, а сюда все переношу на флешке. Но у меня интернет медленный и каждое сообщение грузится минуты 3, а то и 5, да еще выдает ошибки время от времени. Потому я понемногу вывешиваю. На днях добавлю еще. На выходные - точно.

URL
2010-03-25 в 08:56 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, в любом случае, уже определённый круг читателей сложился и ждёт)

2010-03-26 в 10:40 

yes, bitches, I am
Вот ещё:

"Интересное продолжение особенно фигура Айшель, радует – хорошо прописанный персонаж.
Развернуто описать впечатление пока рано, сюжетная линия пока только начинает набирать обороты…. Однако уже можно сказать , что действие описывается не плохо, не затянуто, но и не перескакивает с первого на десятое.
Ждем 3 главы"

2010-03-31 в 11:41 

yes, bitches, I am
И ещё:

"Ого! Почему мне раньше такое не встречалось?Такое фентези мне нравится. Очень яркие образы и живые персонажи, и много-много чувственных удовольствий. Понравилось невероятно, присоединяюсь к тем, кто требует третью главу. Респект автору!!!!!!!!!!!"

2010-05-20 в 20:27 

...Nothing else
*everyone lies, everything kills*
Как же мне нравится. то, что ты пишешь...

2010-07-02 в 23:32 

Цадкиэль
Цифровая душа
Как же мне нравится, дорогой Никто, что ты появился наконец-то!
Я все думаю - где ты делся, почему в дневниках не появляешься? А тут я и сам пропал, правда... а на других нарекаю... :kapit:

И еще - прошу прощения, что продолжение не вывесил пока. Случайно загубил файл. Сейчас восстанавливаю с черновика. Скоро все будет!

URL
2010-07-02 в 23:38 

yes, bitches, I am
Случайно загубил файл. Сейчас восстанавливаю с черновика. Скоро все будет!
Да, ждём ждём

2010-07-02 в 23:47 

Цадкиэль
Цифровая душа
Попробую завтра хоть кусочек. Это восстановление выглядит убого все равно. Одни ошибки, страшно пересматривать даже.
Спасибо большое, что ждете!

URL
2010-07-03 в 00:03 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, ну как же не ждать. Вы очень вкусно пишете. Во всех смыслах...
*шёпотом* а "Паслёновая долина" так вообще, как отголоски моих снов...
И такое же послевкусие как от "Потерянных душ". Ведь, навеяно же или мне кажется?

2010-07-03 в 00:19 

Цадкиэль
Цифровая душа
Чудо из чудес заключается в том, что "Пасленовая долина" писалась в тот самый момент, когда у нас начинали просачиваться сведения о Брайт. Я разместил ее сперва на каком-то литературном форуме. одна девушка, русская, как я понял, но живущая в Америке, написала в комментариях практически то же самое: "Ведь навеяно же?,,,"
А я слышу впервые. Стал по поисковикам лазить. Там только на английском. А ангилйского я не знаю!!!
Рвал на себе жалкие волосенки свои, честное слово! Девушка все так живописала, что могла бы сама с Брайт потягаться, честное слово!
Но буквально через неделю или две появился сайт, там были какие-то кусочки "потерянных душ?", потом весь текст целиком.

Думаю, это предчувствие было какое-то!

Кстати, мне самому кажется, что "Пасленовая долина" больше похожа на "Ликер" (хоть я и читал только первую главу, остальные не выложены). Там герой обмолвился, что хотел приучать себя к ядам. Я тоже. хотел и даже пробовал. Оттуда и сюжет. Когда мои юные друзья пробовали наркотики, я предпочитал испытывать на себе алколоиды. Я тогда тоже был юный еще друг.

URL
2010-07-03 в 00:37 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, ну вот, бывает и такое. Кстати, я не сомневался в том, что вы написали до того, как прочли. Не знаю, откуда, но точно был уверен, что это совпедение из разряда необъяснимых. Спросил на всякий случай. Это даже не что-то общее, нет, а, скорее, именно атмосфера...
Короче, в голове созрела идея, я хочу описать параллели с использованием вот этого вашего комеентария, если вы не проив. Ну, забавное же явление, в самом деле...
Видно, в воздухе витают какие-то мыслеформы.
"Ликёр"... не слышал даже.
Испытывать лучше на других *смеётся*
А ещё: "Потерянных душ" я закончил только часа три назад и сразу подумал, вот ты спросить у вас о параллелях...

2010-07-03 в 00:57 

Цадкиэль
Цифровая душа
Да, забыл самое приятное - похвастаться.
Да, это ж самое приятное, как я мог забыть? Теряю форму...
Так вот, та девочка спрашивала, не переводчик ли я, не переведу ли "Потерянные души", которые она в тот самый момент дочитывала. Она очень хвалила мой стиль, писала, что это то самое, что требуется для перевода...

То есть, снова совпадение! Те кто только-только дочитали или читают видят это сходство. На каком-то непонятном уровне.

Мне было очень приятно.
Кроме того, прочитав позже саму Брайт, которая звезда сплаттер-панка, мне кое-что у себя даже больше понравилось. Стиль, кстати, у меня в "Долине" так себе. Давно написано, я бы многое теперь поправил, но не буду. Пусть остается как есть.
А нравится мне у меня то, что нет никаких грязных ногтей, немытых волос, пота и ручейков грязи. Наоборот! Все сладко, чисто и аппетитно. Мне так приятнее самому читать, если аппетитно все и без негигиеничных подробностей. О, был бы я звездой сплаттер или еще какого панка, у меня б герои даже блевали бриллиантами и лепестками роз...

Да! Многим неприятно, если выходит на кого-то похоже, а мне - приятно.

URL
2010-07-03 в 01:05 

Цадкиэль
Цифровая душа
Нет, не "Ликер"! Старый я стал.
Рассказ называется "Вкус полыни". Там герой хотел привыкать к ядам.

URL
2010-07-03 в 11:47 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, о, да ладно, хвастаться и я люблю, пока не стану *смеётся* но слог отменный у вас, чего уж. Именно такое я читаю с особенным удовольствием и лёгкостью. Очень много прочитано, ну очень, и многое забывается, а вот долина в голове сидит)

На каком-то непонятном уровне
Да уровень вполне понятен. Описания образов, вкусов, запахов, звуков... Я, вообще-то, не литературовед, мне трудно сейчас точно сформулировать, мозг заточен немного по иному, но я это сделаю, как только окажусь дома.

О, был бы я звездой сплаттер или еще какого панка, у меня б герои даже блевали бриллиантами и лепестками роз...
Вот блин... я даже могу это представить))

*идёт искать вкус полыни* Спасибо)

2010-07-17 в 20:44 

Цадкиэль
Цифровая душа
Глава 3

МЕСТРИССА РЕГИЯ


Мы поднялись по ступенькам, и я приоткрыл люк, заглядывая в дом старушки. Подземный ход привел нас в крытую оранжерею. Почти все растения здесь давно засохли и скукожились, некоторые выглядели как мумии. Только там, куда просачивалась вода через трещины в стеклянной крыше, еще теплилась жизнь.
Я осторожно открыл люк, вылез и протянул Айшелю руки. Неизвестно, покажется ли ему это помещение достаточно уютным. Впрочем, снаружи, за стенками оранжереи, кусты разрослись так густо, что скрывали двор и сад. Их голые сучья сплелись, и в оранжерее царил полумрак. На стеклянной крыше гнили прошлогодние листья.
Мой возлюбленный выбрался следом за мной, и стал озираться. Я прислушивался к звукам дома, Айшеля больше интересовали розы, засохшие в цвету и не утратившие ни единого лепестка. Плотные бутоны были кроваво-черными и рассыпались от одного прикосновения. Орхидеи обратились в слизь, но также держали форму, пока к ним не прикоснешься.
В доме кто-то был, кажется, всего один человек, и я решился толкнуть дверь, ведущую из оранжереи внутрь.
Мы прошли в полутемный коридор с охотничьими трофеями на стенах. Автоматические пылесосы работали, втягивая пыль сквозь едва заметные прорези внизу стен. Из-за этого здешнее запустение выглядело особенно жутко. Будто мы вторглись в музей. Все чисто, расставлено по местам и совершенно мертво.
В ослепшем древнем зеркале я увидел свою длинную тень и расплывчатое синее пятно – шубу Айшеля. Мы заглянули в первую попавшуюся комнату. Возможно, она предназначалась для прислуги. Мой спутник замурлыкал, увидав широченную двуспальную кровать с двумя стопками толстых подушек. Но я оттащил его, и мы двинулись дальше.
Хозяйку мы нашли на кухне. Она курила, стоя у плиты в длинном зеленом халате и с бигудями на голове.
-Вооружены? – поинтересовалась она не оглядываясь.
-Да, - признался я.
-Но мы без злого умысла! – немедленно добавил Айшель.
Хозяйка сняла с плиты медную турку, и только после этого обернулась к нам.
Я уже понял, что это не Регия. Местрисса, подруга Скорняка, должна быть сейчас старухой, а у этой дамы были каштановые волосы и осанка юной благородной барышни. Когда она обернулась, я убедился, что мы имеем дело с молодой родственницей местриссы Регии. На вид ей было лет двадцать-двадцать пять. Невысокая полноватая девица с чуть вздернутым носом и агаово-зелеными глазами.
-Что ж, расскажите, с каким именно умыслом вы заглянули ко мне? – она перелила кофе в чашку размером чуть больше наперстка, и сделала первый глоток.
-Мы принесли подарок и наилучшие пожелания местриссе Регии от ее старинного друга мастера Грегора, - ответил я.
-М-да, - девушка задумчиво затянулась сигаретой и выпустила в потолок идеальное колечко дыма. – Должно быть, друг действительно очень, очень старинный… Но вы немного припозднились, знаете ли… Хм… моя двоюродная бабка местрисса Регия умерла семнадцать лет назад в весьма преклонных летах.
-Ох, что ж нам теперь делать! – вздохнул Айшель.
Девушка смерила его насмешливым взглядом:
-Ничего-ничего, ты просто опоздал родиться, братец, тебя за это никто не винит. И что же вы принесли?
Я потянулся за свертком. Он давно уже жег мне грудь. Я просто задыхался от омерзения каждый раз, когда вспоминал, что у меня за пазухой лежит. Это ведь только люди дорожат всяким мистическим барахлом, а я вполне довольствовался тем, что влили в меня еще до рождения. Гирлянда из костей, прошедшая через кишечник серийного убийцы в моей системе ценностей занимала одно из последних мест. Если не последнее. Я б сам приплатил, чтобы только не таскать больше с собой эту дрянь.
-Стоп! – девушка отставила опустевшую чашку и замахала руками. – Моя прабабка прославилась в веках как выдающийся спирит и некромант. Я не уверена, что готова смотреть на подарки, ей предназначенные. А тем более – трогать их. Скажите на словах, что это за штука.
-Сто четырнадцать пальцев, - сказал я.
Девушка присвистнула и немедленно заулыбалась нам с неожиданной приветливостью:
-Меня зовут Агата. Местрисса Агата, подмастерье гильдии Аптекарей и Призывающая.
-Я Айшель, а это – Кнут, - вежливо склонил голову мой возлюбленный, и я последовал его примеру.
-Конечно, мы не можем вышвырнуть на помойку подарок уважаемой Регии, - сказала девушка. – Но я его не возьму.
-Он дарит вечную молодость, - сообщил Айшель.
-Мне ни к чему.
Она затушила сигарету в раковине, и поманила нас за собой:
-Пойдемте-ка, я вам кое-что покажу.
Мы прошли следом за ней по коридору, минули библиотеку, чистую и тоскливую, как общественное учреждение, и поднялись по деревянной лестнице на второй этаж. Агата привела нас в комнату, уставленную шкафами с разнообразными мрачными диковинками. Айшель был в восторге, а я помрачнел.
В банках, заполненных спиртовым раствором, плавали зародыши мутантов – многоголовые или безголовые, многоногие и сросшиеся телами твари. В огромных кусках прозрачной смолы покоились изъятые человеческие органы. Они были оплетены проводами, покрыты медными и серебряными прожилками и утыканы конденсаторами. Провода с разъемами были выведены из толщи смолы наружу.
Это были вовсе не замысловатые произведения искусства. Я знаю, что это было. Дорогостоящие приборы, которые используют призраки в своих некротехнических ритуалах. Давно уже я ломал голову, откуда они берут все эти приборы. Ведь их призрачные пальцы проходят сквозь материальные предметы, а клешни искусственных оболочек слишком громоздкие и неуклюжие. Только что я получил ответ. Есть люди, которые зачем-то сотрудничают с этими непредсказуемыми и опасными созданиями. Наверное, за большие деньги, ведь призраки знают, где спрятаны древние клады и предметы, усовершенствованные заклятьями.
-Вот, - Агата распахнула шкаф. – Смотрите! Вот мое будущее!
Мы отпрянули. В шкафу стояла хитиново-металлическая оболочка. Экран был черным и безжизненным. Формы оболочки показались мне куда более совершенными, чем облик призрака, с которым мы столкнулись в подземельях, но все равно она была ужасна.
-Я смогу действовать в материальном мире, когда захочу. Просто буду надевать этот доспех, как делают другие. А в остальное время – счастливая вечность…
-Но жить ведь тоже хорошо, - пробормотал Айшель.
-Только в отпущенное время, - махнула она рукой. – Все эти штуки пресекают развитие. Каждое разумное существо должно претерпеть эволюцию. Если остановишься – все, начинается упадок, деградация, а отсюда – неизбежно – страдания.
Айшель стоял, как громом пораженный, и смотрел на нее широко открытыми глазами. Агата заметила это, и поняла, что приобрела благодарного слушателя.
-Страдания начинаются тогда, когда существо замедляет развитие. Если останавливается, тогда страдания становятся невыносимыми. Посмотрите, есть люди бедные, больные, одинокие, но они при всем этом счастливы. Это люди, которые продолжают эволюционировать. Их жизнь неизбежно поворачивается самым наилучшим образом, они получают все, чего хотят. И не меньше на свете глубоко несчастных, но совершенно здоровых богачей. Вы понимаете, почему?
-Да! – прошептал Айшель. – Но как? Как мне развиться побыстрее!
-У каждого свой срок и свое задание, как я это называю, - она уселась в кресло, и жестом пригласила нас сесть напротив.
Мы подчинились.
-Необходимо учиться, усваивать определенные уроки и преодолевать себя.
Айшель оживленно кивал и смотрел ей в рот. По-моему, девица излагала какие-то прописные истины, но ему простительно – он всю жизнь в лампе просидел. И я помалкивал, имитируя вежливое внимание.
-Если ты мучаешься, значит, что-то делаешь не так. Если счастлив, то на правильном пути. В первую очередь надо обращать внимание на совесть, - сообщила она, будто выдавала большой секрет. - Совесть должна быть чиста и не терзать тебя.
Джинн закусил губу и кивнул.
-У всех нас очень развит эволюционный механизм. Будто компас внутри, понимаете? Это отличительный признак разумной жизни. Разумное существо может за неделю претерпеть большие изменения, чем популяция животных за сотню поколений. Даже внешне. А если человек не меняется – дурной знак. Нехорошее предзнаменование. Потом – изменение сознания. Если тебе хочется выпить или употребить галлюциноген, значит, ты несчастен и сбился с пути.
-Мне не хочется! – воскликнул счастливый Айшель.
-Это очень хорошо. Ты вообще производишь впечатление счастливого человека. Хоть и не без проблем. Вижу, ты опасаешься за свое будущее. Кто-то тебя ищет, и ты боишься, что найдет…
-Да! О, Могущественные Джинны! Ты видишь все! Ты прорицательница?
-О, нет, - она была безмерно польщена. – Я много училась, работала, потому кое-что знаю. Но мало, поверьте мне, пока что – совсем мало знаю.
Айшель закрыл лицо руками. Похоже, он пребывал в несказанном восторге. Агата перевела взгляд на меня.
-Ты алхимический человек. Сто четырнадцать пальцев можешь применять только ты. Это путь искусственных созданий – вы совершенствуетесь с помощью введенных извне препаратов. Но мы все равно должны узнать мнение моей двоюродной бабки, раз подарок предназначен ей.
-Нет-нет! – я покачал головой. – Только без спиритизма.
-А что? – уставился на меня Айшель. – Это же интересно!
-Нет, мне не интересно.
-Погоди, когда еще выдастся такой случай! – упрекнул он меня. – Обрядом будет руководить профессионал.
Он и Агата обменялись обворожительными улыбками.
Мучительная ревность вскипела в моем сердце. Эх, наверное, я сбился с пути в своем совершенствовании, не иначе. Конечно, сбился – я обокрал Хозяина и обманываю его уже вторые сутки! Но за что мне эти невыносимые муки? Мой возлюбленный перемигивается с девицей. А я? Я трудился над ним всю сегодняшнюю ночь, и до этого. Заботился о нем, даже ласковые слова говорил, как мог. И все? Он, может, думает, что местрисса-некромант сможет доставлять ему такое же удовольствие? И как же, позвольте спросить?
А девица была, и правда, проницательная. Она немедленно поднялась и произнесла:
-Увы, мои дела не терпят отлагательств. Я ведь аптекарь, и никак не могу оставить страждущих без лекарства. Простите меня, но мне пора идти. Дом до вечера в вашем распоряжении. Можете приготовить ужин на шесть персон, я буду вам очень признательна.
И она немедленно выскользнула из комнаты.

URL
2010-07-17 в 20:45 

Цадкиэль
Цифровая душа
-Изменник! – проворчал я.
-Ты что? О, Могущественные Джинны! Уж не ревнуешь ли ты? – взвился Айшель. Вскочил и принялся расхаживать по комнате, едва не сбивая своей шубой банки с чудовищным содержимым. – Я следую за тобой, как раб! Отдаюсь тебе по первому требованию где угодно и когда угодно! Я живу только тобой! Только тобой!
И я раскаялся. Тут же посчитал себя подонком и жалким слепцом, поднялся и заключил джинна в объятия. Он, надо сказать, не вырывался.
-Знаешь ли, - сообщил Айшель напоследок, - я слышал множество историй о Могущественных Джиннах. У многих из этих великих созданий есть огромные гаремы – по триста жен, а то и больше. А я никогда ни одной не хотел. А вот теперь думаю, у меня ты один будешь. Навсегда. И ты меня ревнуешь к женщине! Эх ты, после всего, что было!..
Но вырвался и вышел из комнаты.
Я еще раз осмотрел жуткие штуковины местриссы. Кисти рук, глаза и сердца в коконах из проводов. Слоеный пирог из печатных плат и разрезанного на пласты мозга. Как все это работает?
При ближайшем рассмотрении оказалось, что препарированные мутанты – сырье для изготовления некротехнических приспособлений. Кое-где из их тел уже торчали провода и автоматические прерыватели. Осталось только подключить провода, куда положено, и закатать тельца в смолу. Или мумифицировать.
Я вышел и спустился по лестнице вниз. До меня донеслись голоса из холла. Агата давала Айшелю последние инструкции по саморазвитию и церемонно прощалась.
Нет, я понимаю, что он не станет изменять мне с женщиной. С его-то пристрастиями – кто ж в такое поверит. Я сам всего раз попробовал дамские ласки, еще в юности. Ни имени ни облика той женщины я вообще не помню, помню только, что у меня совершенно ничего не получилось. Только гадливость осталась при воспоминании о ее слизистых влагалищных выделениях.
Но меня глубоко оскорбляло то, как джинн слушает местриссу. Я ему, значит, для забавы, а она – для высокоинтеллектуального общения.
Я отправился на кухню и стал готовить ужин на шесть персон. Мессир Агастес утверждал, что каждый из нас, Умертвителей, обязан уметь готовить, убирать и прислуживать господину. Согласно древней традиции, мы телохранители, убийцы, шпионы и слуги одновременно. Я – в основном шпион. Мое тело отличается необычайной гибкостью, потому я без труда пролажу в шахты и воздуховоды, куда любой другой смог бы просунуть разве что голову. Любые изгибы трубопроводов мне ни по чем. Но на кухне я – не очень. У нас Топор чаще готовил, а я только помогал.
Эх, как там сейчас мои братья и сестры? Наверное, вздыхают обо мне. Может, думают, что я умер. Я вспомнил наш Гильдейский дом, похожий на готический собор. Розетка с узором из клинков, направленных от центра. Тонкие колонны, изящные контрфорсы, стрельчатые арки. Моя комната, уютная и родная…
Спустя какое-то время, когда основные ингредиенты были уже замаринованы, я заглянул в библиотеку. Айшель сбросил свою шубу и теперь сидел на полу, скрестив ноги. Трогательный худенький мальчишка в короткой маечке без рукавов и слишком свободных джинсах. Он читал какой-то толстый древний том, что не предвещало совершенно ничего хорошего. Боюсь, Агата обработает его и превратит в какого-нибудь сектанта. Он демонстративно не смотрел на меня, и я ушел.
Мы не разговаривали до вечера. Джинн сосредоточенно постигал азы Темного Знания, а я убирал, готовил и накрывал на стол. Ничего не скажешь. И это после всего, что я сделал для неблагодарного мальчишки! Хотя, поразмыслив, я понял, что сделал не больше, чем он для меня. Во всяком случае, никакой пользы Айшелю я не принес, только втравил его в неприятности. А все от того, что я забыл о долге и всецело отдался своим похотливым желаниям.


***


Вернулась Агата. Она осталась довольна нами. Еще бы – ужин ждал на плите, а стол был накрыт самым изысканным образом. Я постарался сделать все так, как учил мессир Агастес. Они ведь с Агатой из одного круга – верхушка общества, вот ей и понравилось.
Скоро пришли гости, и мы сели за стол. Подавал тоже я, но справился быстро, и скоро присоединился к присутствующим.
На столе стояли высокие подсвечники, тарелки из дымчатого фарфора и вазы с мертвыми розами, срезанными в оранжерее, усохшим плющем и стреловидными побегами какого-то недоразвившегося растения. Цветочные композиции всех особенно восхитили.
Одной из троих гостей местриссы оказалась та самая старушка, которая видела нас в поезде. Собачонка снова была при ней. Старушка и сегодня надела траурное платье, но к нему – длинные серьги с бриллиантами, перстни и массивное ожерелье. Звали даму местрисса Гиасциана, и была она хирургом. Надо сказать, она и бровью не повела, увидев нас. Вообще старушку отличало завидное хладнокровие – она даже сидела почти неподвижно, как согретая солнцем ящерица.
Второй оказалась нервная девица по имени Агриппина, также одетая в черное. В качестве украшений она носила ожерелье из стеклянных глаз и костяных игл, но, вопреки своей наружности, решительно не увлекалась оккультными науками. Выяснилось, что она просто работает вместе с Агатой. К спиритическим сеансам Агриппина относилась с долей скепсиса, и не скрывала этого.
Третьим был мрачный тип средних лет, седой и сутулый – доктор Люций.
За столом все любезничали. Доктор рассказывал жуткие анекдоты и случаи из своей практики. Некоторые случаи заканчивались счастливым извлечением из трупов хорошо сохранившихся органов, и я понял, откуда наша хозяюшка берет материал для изготовления некротехнических приспособлений. Кроме того, доктор сделал серьезное открытие по части регенерации человеческих тканей. Отрастить утраченную руку или ногу ему пока не удавалось, а вот палец или ухо – пожалуйста. Это была какая-то совсем уж чудовищная некротехнология. Меня аж передернуло, но все прочие восхищались его мрачным дарованием.
В общем, вечер удался. Айшель слушал гостей, открыв рот. Всем джинн очень понравился, старушка Гиасциана даже предположила, что знает кое-кого из его родственников, однако, не покушается на инкогнито юноши. Агриппина сообщила, что в Айшеле чувствуется порода, а все эти модные тряпки и побрякушки – временное явление, с годами пройдет.
Наконец, пришло время спиритического обряда. Я вызвался мыть посуду, но Агата не позволила, и поволокла меня чуть ли не силком. Я поплелся за гостями. Собачку пришлось запереть в одной из дальних комнат. Она немедленно взобралась на пуф, свернулась калачиком и уснула.
Мы проследовали в библиотеку. Хозяйка коснулась выпуклостей в стенной панели, открывая потайную дверь. Внутри уже горели красные, черные и желтые свечи. Когда мы вошли, я увидел, круги на полу, изображенные мелом и углем, буквы и знаки в них, а также курильницы, реторты, амулеты и прочие приспособления для Темных Игр.
-Мы должны встать в круг и взяться за руки, - сообщила Агата.
Айшель протиснулся мимо доктора и Агриппины, и схватил за руку меня. Он выглядел обиженным, и я легонько сжал его пальчики, как бы прося прощения. Он ответил на мое нежное пожатие, но не повеселел и глаз не поднял. За вторую руку меня взяла Агата.
Мы постояли с полминуты в полной тишине, после чего хозяйка начала произносить фразы на непонятном языке и называть какие-то имена. У меня мурашки по спине пошли, когда я представил, что сюда явятся все названные личности. Им бы, пожалуй, не хватило места во местриссином особняке.

URL
2010-07-17 в 20:46 

Цадкиэль
Цифровая душа
-Местрисса Регия, - заклинала хозяйка. – Приди к нам. Ты здесь? Ответь нам.
Первое изменение, какое я заметил – наши тени начали перемещаться по полу. При том, что в комнате не было достаточно яркого источника света – лишь свечи в высоких канделябрах и на полу. Дрожащие язычки пламени погружались в толщу цветного воска. Потом вспыхнули ароматокурильницы, сами собой, без чьего-либо участия. Пальцы Айшеля и Агриппины дрожали.
Помещение наполнилось запахом мороза и паленой серы, полыни, руты и жженой изоляции. Из углов доносились шорохи, вдруг стало очень холодно, будто температура в комнате упала на несколько градусов.
-Ты здесь? Ответь нам…
Дверь распахнулась, ударившись о стену.
Я увидел, что в библиотеке совершенно темно, хоть никто и не гасил там люстру. Она потухла сама, и теперь книжные шкафы, столики и кресла освещались только пронзительно-белым светом Луны. Не синеватым, как обычно, а белым, и меня это не на шутку встревожило. Очень уж этот свет походил на сияние экранов призраков.
Но перед нами, прямо в дверном проеме, возникла белая тень, и никакого экрана у нее не было. Это был призрак без оболочки, чистый дух, не адаптированный к миру материи.
-Я здесь… - произнес призрак бесплотным голосом, не производившим ни малейшего движения воздуха.
-Местрисса Регия, твой старый знакомый мастер Грегор передал тебе подарок, - сообщила Агата. – Сто четырнадцать пальцев. Его принес Кнут, искусственный человек, который сейчас стоит в нашем круге.
Призрак тихо засмеялся, задвигались полы белого одеяния, и пятно на месте лица несколько изменило свои контуры.
-Он очень, очень опоздал. Впрочем, я не приняла бы этот подарок и при жизни. И в молодости. Никогда. Оставь его себе, алхимическое создание. Никому из присутствующих, кроме тебя, он не пригодиться. А теперь закрывайте врата.
-Есть ли у тебя просьба к нам, местри… - начала Агата.
-Закрывайте врата! – призрак дернулся, будто под порывом потустороннего ветра, хотя воздух в комнате оставался совершенно неподвижным. Язычки пламени, углубленные в толщу свечей, тянулись вверх, будто золотые струны.
-А? – запнулась наша хозяйка.
-Закрывайте…
В этот момент позади прозрачного тела призрака возникли три серые тени. У одной из них не было головы, у другой – руки, а у третьей в груди чернела дыра. Кого-то они мне здорово напоминали.
Старушка Гиасциана вдруг отчаянно заверещала, чего от нее никто не ожидал. Руки наши разомкнулись. Огоньки свечей задрожали, от курильниц запахло горелой кровью. Пожилая местрисса отскочила, закрывая лицо руками, а доктор схватил конделябр, будто с его помощью можно было защититься от призраков. Агата, Айшель и Агриппина попятились.
Три темные тени прошли сквозь невесомый белый силуэт Регии, и он скомкался, отдалился, будто снесенный с дороги ударом шквала.
Я вышел вперед и спокойно произнес:
-Что ж, вы пришли за мной, не трогайте больше никого.
Айшель вскрикнул, бросился вперед и повис на моей руке.
-Я хочу, чтобы ты был свобо…- начал я, но он зажал мне рот ладонью.
Темные тени надвигались и росли. Они прошли сквозь дверной проем и сквозь стену. На меня дохнуло чудовищным потусторонним холодом. Я слышал возню за моей спиной и вопли джинна – его силой оттаскивали от меня. Надо было договорить, произнести вслух мое последнее желание, но тени молниеносно набросились, чернея, превращаясь в плотные жгуты. За ними по воздуху тянулись грязные ошметки, а запах гари стал невыносимым.
Прикосновение призраков смертельно. Особенно если дело касается разгневанных теней тех, кого ты убил накануне. И я знал, что это – все.
И мир померк, подернулся рябью белого шума. На какое-то мгновение я увидел лежащий на боку телевизор, но лежал он не посреди свалки, а в груде человеческих костей, черепов и полусгнивших тел. Вместо антенн из него торчали изрядно тронутые разложением детские ноги. На экране телевизора сквозь сетку белого шума возник такой же телевизор, а на его экране – еще один, и еще, и еще, и еще…
И мое сознание перестало существовать.

URL
2010-07-17 в 20:46 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


В какое-то мгновение я ощутил прикосновения. Две пары рук касались меня. Одна пара исследовала мое запястье, нащупывая пульс. Вторая – держала мое лицо. Через секунду я ощутил, как самый желанный в мире рот прижимается к моим губам. Поверить не могу – неужели я достоин вечного блаженства? Неужели джинн может проникнуть даже в Мир Теней?
На мое лицо капали горячие слезы, пахнущие миндалем. Губы касались моего лба, глаз, щек и подбородка.
-Я не буду без него жить! – шептал Айшель. – Не буду! Я не хочу!
-Успокойся, - послышался бесстрастный голос Агаты.
-Что с ним?
-Он спит. Пускай спит, может, проснется.
-Может, проснется! О, Могущественные Джинны!
Я не смог сдержаться, и попытался ответить на его поцелуй. Мне хотелось обнять мальчишку, но тело совершенно не слушалось, я смог только легонько шевельнуть губами, когда их коснулись губы Айшеля.
-Он жив! – воскликнул мой возлюбленный.
-А я о чем толкую! – заметила Агата.
-Он вернулся ко мне!
-Он никуда и не исчезал.
Айшель отнял у девицы мою руку и заключил мое почти бездыханное тело в свои душистые объятия.
-Он резистентен к эктоплазме, - сказала местрисса. – Призраки действуют на него, как на любого другого, но не могут убить. Умертвитель.
Я вздрогнул, когда она произнесла это.
-Он шевелиться! – ахнул Айшель. – Эх, знала б ты, что это за парень!
-Он Умертвитель, - констатировала местрисса. – В реторту при созревании плода вводят фрагменты эктаплазматических образований. Черных фракталов, если быть точной. Это как прививка - тот же эффект. Делается для того, чтобы духи убитых Умертвителями существ, не могли отомстить своим убийцам. Отсюда и название – Умертвители – они отнимают жизни практически безнаказанно. Понимаешь, Айшель, производство такой особи баснословно дорого стоит и является тайной, известной всего одной семье Эльма… - и она ворчливо добавила. – Но я не понимаю, почему ты целуешь его постоянно уже полчаса?
Айшель не реагировал, занятый мной. Я, конечно, ликовал в глубине души, поскольку тело мое мне больше не подчинялось.
-Кнут, - отчетливо произнес он, склоняясь к моему уху. – Я живу только тобой.
И я вздрогнул, открыл глаза. Все было как в тумане, в белесом мареве, мне пришлось несколько раз сморгнуть, чтобы мир проявился.
Надо мной склонились два лица, и две пары зеленых глаз, только разного оттенка, смотрели на меня. Джинн и местрисса Агата стояли на коленях по обе стороны от моего, распростертого на полу тела. Вокруг валялись погасшие свечи, смрадно дымящие ароматокурильницы и опрокинутые канделябры. Свет проникал из библиотеки, там снова горела люстра.
Айшель немедленно склонился, снова принялся гладить мои виски и лоб. Я хотел улыбнуться ему, но мышцы не слушались.
-Я все поняла! – сообщила местрисса. – Я читала о чем-то подобном в книгах. Айшель, ты сбежал из дома с искусственным существом? С Умертвителем? Ох, твои родные, наверное, готовы стереть с лица земли вас обоих! Это, кажется, любовь, так?
Айшель не слушал ее. Он продолжал целовать меня и шептать какие-то прекрасные нежные вещи.
-От твоих родных вы можете легко спрятаться. Здесь, у меня, - говорила она. - Я возьму вас на работу. Будете поваром и дворецким. Тот из вас, кто готовил – поваром, договор? Но Уметвители… они же тоже могут придти сюда? За ним, за Кнутом? Надо будет активизировать защиту…
-Могущественные Джинны! – шептал Айшель, касаясь губами моих губ. – Прости меня, я обидчивый дурак. Прости, Кнут!
-Да, конечно, от них не существует никакой защиты, - подхватила Агата. – Сигнализация! Единственная сигнализация, которую не может обойти никто. Даже призраки и духи. Да-да, не удивляйтесь. Помните, когда вы вошли, я была совершенно не удивлена. Помните? Это моя сигнализация. Некрополе.
Я застонал.
-Вот и Кнут, я вижу, полностью со мной согласен! Я возобновлю мою паутину и сделаю ее гуще. Кнут, устраивайся в комнате прислуги, там над кроватью висит колокольчик. Если кто-то будет приближаться, я подергаю за шнурок, и предупрежу тебя.
Я наконец-то смог улыбнуться и прошептать:
-Айшель, я без тебя не то что жить – даже умереть не могу!
-Он пришел в себя! О, местрисса Агата! О, Могущественные Джинны!
-Тогда пускай встает. Спать давно пора, - она поднялась на ноги.
-Но он же болен! Он не может встать! – возмутился джинн.
-Он совершенно здоров и может все! От касания призрака умирают либо сразу, либо вообще не умирают.
И она достала откуда-то из складок своего балахона отвратительного мохнатого паука, висящего на белесой нити. В пауке было нечто, явно говорящее, что тварь эта не принадлежит миру живых. Он был скрюченный, черный, какой-то угловатый, брюшко – размером с горошину, а лапы покрыты мелкими черными волосками.
-Он достался мне от местриссы Регии. Это был ее любимец, - и Агата поднесла паука к моему лицу, явно собираясь опустить его мне на лоб или на щеку. Паук задергался, хищно засучил конечностями, и стал опускаться на своей нити.
Я заорал и вскочил, как ошпаренный. Айшель отлетел в сторону, а потом тоже увидел паука в руках Агаты, и мы заорали оба.
-Шок, - пояснила молодая местрисса. – Кнут в полном порядке, это просто был шок. Защитная реакция искусственного тела. Организм экстренно тестирует все системы и восстанавливает пострадавшие участки. Гомункул – чего ж вы хотите.
И девица удалилась на второй этаж. Наверное, собиралась спать или мастерить свои адские машинки.
Айшель обнял меня за талию, помогая подняться. Меня покачивало.
-Прости, - шепнул мой возлюбленный.
-Это ты меня прости. Я ревнивый дурак. Но я изменюсь, честное слово, не думай, что я стану и дальше отравлять твою жизнь.
-Ты не отравляешь, - он осторожно повел меня к комнате с большой кроватью.
Не забывает о себе мальчонка – тут же подумал я.
-Я помогу тебе раздеться, уложу и стану за тобой ухаживать, пока ты не поправишься, - пообещал джинн и немедленно добавил, округлив глаза, - девицы ужасны!
Я улыбнулся ему. Раскаялся уже в том, что решил, будто джинн тащит меня на ложе разврата. Он заботиться обо мне хотел, а я.. Эх!
Мы вошли в комнату и джинн включил ночник над кроватью. Я в это время стоял, привалившись к стене. Мне не было плохо – наоборот. Сам не знаю почему, но мне стало очень, очень хорошо.
-А где гости? – спросил я.
-Убежали. Побоялись, что местрисса Агата попросит их помочь спрятать труп. Они думали, ты умер, а я сразу понял, что – нет. Ты бы меня не бросил, правда? Кроме того, если повелитель гибнет, джинна немедленно втягивает в лампу.
Я сел на кровать и стал расшнуровывать ботинки. Приходилось справляться одной рукой потому, что второй я отгонял Айшеля. Он рвался встать на колени и разуть меня. Этого еще не хватало. Но я решил, что надо идти моему возлюбленному на уступки, и позволил стащить с себя майку.
Я сбросил остатки одежды и забрался под одеяло. Джинн укрыл меня и засуетился рядом.
-Хочешь кушать? Я могу что-нибудь молниеносно стащить, а могу и с кухни принести. Хочешь, я согрею тебе молока?
-Нет. Ложись рядом, погрей меня, постель холодная.
Он немедленно сбросил майку и джинсы, однако, трусики оставил - маленький белый лоскуток. Я отвернул край одеяла и протянул руку. Айшель скользнул ко мне, и мы обнялись.
После встречи с призраками и я и джинн опасались выключать свет. Мы оставили ночник - фонарик, испускающий синий свет. Подушки и пуховые перины обволакивали наши тела. Я прижал мальчика к себе, уткнулся лицом в его волосы. Он целовал мое плечо, гладил кубики мышц на моем животе, но это была просто нежность.
-Ты видишь сны? – спросил я.
-Да, - шепнул Айшель. – Когда я в лампе, я сплю и вижу сны. А потом могу вызывать их в любой момент. Могу внушить окружающим, будто они видят то же, что и я.
-Это и есть те иллюзии, которые ты умеешь вызывать?
-Да. Люди называют их коллективные сновидения.
-И тогда, в ловушке?.. – мой шепот сорвался.
-Иллюзией были только свет, искры и ковер. Остальное – реальность. Я же не призрак, я не могу создать эмоции. Только антураж, ничего больше, - он облапил меня, обвил руками и ногами. – Я тогда уже чувствовал, что мы…
Но он запнулся и затих.
И мы уснули, крепко обнявшись.

URL
2010-07-17 в 20:47 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


Чувствовал я себя просто прекрасно. Ничего не болело, тело не подавало никаких угрожающих сигналов. Я проснулся среди ночи и лежал, блаженно улыбаясь, разглядывая висящий над головой колокольчик. Белые лунные блики играли на старой бронзе. Ночник почему-то погас. То ли Айшель выключил, когда я уснул, то ли тут имелась какая-то магическая штучка. Я чувствовал теплое тело джинна - во сне но прижимался спиной и попкой к моему боку и обнимал одну из подушек.
Вдруг свет, падающий на колокольчик, играющий на изгибе джинньего плеча, как-то изменился. Я почувствовал - к отблескам Луны примешивается белесая муть. Моих ноздрей коснулся едва уловимый запах ладана и горелой изоляции. Я замер. Может, показалось? Мне не хотелось будить Айшеля, я просто не знал, что ему сказать, если в комнате действительно призрак.
Разумеется, не показалось. Мгновение спустя я увидел, как прямо передо мной над изголовьем кровати формируется сгусток белого сияния. Внушенный страх заставил мое тело конвульсивно дернуться. Это призрак испускал свои потусторонние волны, отыскивая меня. Они же не видят, они идут на вызов или на страх. Такая у них рецепция.
Я инстинктивно поджал ноги. От моего движения проснулся джинн, перевернулся на другой бок – лицом ко мне – и чуть приподнялся на локте. Хотел получить поцелуй, а, возможно, и большее. Я сжал в ладони его пальцы и указал взглядом на белый кокон. Айшель обернулся и, не производя ни единого звука, прижался ко мне поплотнее.
-Кнут… - позвал призрачный голос.
Я ответил:
-Я здесь, - хоть это было и ни к чему. Пятно на месте головы призрака уже повернулось в нашу сторону. Порождение Той Стороны шло на наш страх. Полы белого одеяния колыхались, хотя и теперь воздух в комнате был совершенно неподвижен – как тогда, в спиритической комнате за библиотекой.
-Местрисса Регия? – прошептал я. Голос сел, но прокашляться у меня духу не хватало.
-Это я. Я пришла…Меня можно призвать, как призывают джиннов, но это очень сложно… Иногда я прихожу сама. Когда хочу.…Я не использую оболочек, потому не могу контролировать уровень вашего страха… Просто поверьте – я не причиню вам вреда.
-Вы хотите забрать Сто четырнадцать пальцев? – спросил Айшель. Почему-то с досадой. Ему-то зачем? Он будет жить еще лет пятьсот, если не больше.
-Нет… - голос призрака был воздушен и нежен, и ничто в нем не могло вызывать страха. Но – вызывало. Покойная Регия произнесла. – Я хочу, чтобы мастер Грегор связался со мной. Призвал меня, и я явлюсь. Я искала его, но не могла найти ни среди мертвых, ни среди живых.
-Он под особой охраной призраков, - сказал я.
-Передайте ему, как соединиться с моей сферой. Агата подскажет…
-Конечно! – закивал мелко дрожащий Айшель. – Мы напишем ему завтра же.
-Сделайте это, и я укажу вам еще один вход в туннели. И предупрежу… если что…
Призрак ярко полыхнул, совсем как Айшель, только искры были белыми, и исчез.
Несколько минут мы не могли опомниться. Лежали, зарывшись в перины и подушки, вцепившись друг в друга до боли, и молчали. Потом я решился немного пошевелиться, и немедленно припал к губам джинна. Он расслабился, обнял меня за плечи, но я чувствовал, что страх еще не отпустил его. Время было неподходящим для постельных увеселений, потому я прервал поцелуй и отпустил Айшеля.
-Как ты себя чувствуешь? – сразу спросил он. – Тебе лучше?
-Я совершенно здоров. А ты больше не сердишься на меня?
-Ни капельки.
-Все, больше ссориться не будем.
-Не будем, - согласился джинн.


***


Утром Айшель рассказал Агате о ночном визите призрака. Она помогла нам составить объявление для «Звездочета» и взялась сама отнести его на почту.
Мы завтракали, бродили по дому, листали книги в библиотеке, и везде нам на глаза попадался отвратительный паук – любимец Регии. Он ползал по шторам, бегал по полу и медленно поднимался к потолку. Сновал по мертвым цветам в оранжерее, по дверям и оконным проемам. Иногда он медленно-медленно перемещался по воздуху, не двигая при этом лапками. Возможно, паук скользил по нитям своей паутины, только вот они были невидимы.
И я, и Айшель обмирали от отвращения при виде этой твари. Понимали, конечно, что он сплетает защиту для особняка Агаты - сеть, сквозь которую даже Умертвитель не пройдет незамеченным. Но мы все равно не хотели оставаться одни в компании этой дохлой твари. Увы, Айшель по понятным причинам не мог выйти из дома, даже если бы Агата и предложила нам составить ей компанию.
В следующий раз мы увидели местриссу Регию в оранжерее. Айшель приучал себя к открытым пространствам – ему казалась, что со всех сторон заросшее и заваленное опавшей листвой стеклянное сооружение – это открытое пространство. Я же пытался очистить от листьев неглубокий узкий бассейн, обсаженный усохшими папоротниками.
Белый силуэт мелькнул по ту сторону стены, там, где в разросшихся кустах имелась заметная прореха. Я подошел ближе. Айшель тоже, но с опаской. Призрак, похоже, даже меньше пугал его, чем запущенный сад за стеной и семейное кладбище в сотне шагов от нас.
Регия явилась при дневном свете, но от этого наведенный ужас ничуть не ослабел. Призрак висел в воздухе, и я заметил, что с приличного расстояния можно рассмотреть и черты его лица, и складки белого одеяния. Как я и ожидал, после смерти местрисса имела лицо молодой женщины, впрочем, слишком курносое, отчего оно здорово напоминало миловидный череп.
Белая фигура медленно удалялась. Я смотрел ей вслед, джинн стоял рядом и с не меньшим вниманием следил за перемещениями белого кокона. Регия остановилась над высоким крутобоким холмом, увенчанным каменным фетишем, указала рукой себе под ноги и пропала.
-Пойди посмотри, - сказал Айшель. Он часто дышал от пережитого ужаса, но держался, как всегда, молодцом. – Есть ли там знаки, о которых говорил Грегор?
Стеклянная панель, за которой зияла прореха в растительности, оказалась дверью. Кусты не успели сомкнуться потому, что прежде обступали тропинку. Сучья их уже начали сплетаться, но они были слишком хрупкими, и легко обламывались при прикосновении. Я прошел по тропе, заваленной скользкими опавшими листьями. По обе стороны от нее раскинулся одичавший до последней стадии парк.
Кажется, когда-то здесь был зеленый лабиринт, фонтаны и уютные беседки из белого мрамора. Теперь беседки могли посоревноваться в мрачности с мавзолеями. Из глубоких трещин торчали клочья мха и травы. Скульптуры – символические изображения знаков зодиака и планетарных божеств, давно покосились, а некоторые вообще упали с постаментов. Фонтаны не работали. Зеленый лабиринт, правда, сохранился и даже был вполне проходим, но кусты теперь достигали высоты почти в два человеческих роста.
Я подошел к холму. Никакой двери там не было, однако значки имелись. Печать духа и перевернутый жезл.
Я обернулся. Айшель смотрел на меня сквозь стекло, и я поторопился назад.

URL
2010-07-17 в 20:47 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


Второе ее появление состоялось в вечерних сумерках. Агата еще не пришла, и мы сидели в библиотеке вдвоем, играли Лунной монеткой, которая во всех без исключения случаях падает только «решкой». Особняк сосредоточил в себе ауру чудовищной, непреодолимой асексуальности. Ни я, ни Айшель не могли даже прикоснуться друг к другу с похотливыми намерениями в этом доме. Наши поцелуи и объятия очень быстро обрели некий родственный, почти братский оттенок.
Это было чудовищно. Я начинал понимать, почему нормальные люди стараются держаться подальше от некромантов и их жилья. Я по-прежнему хотел моего возлюбленного, и он явно томился без моих ласк. Мы даже пытались обсудить это, но разговор давался мучительно, и мы оставили его.
-Здесь хорошо, - напоследок сказал я. – Хорошо. Но я хочу уйти.
-И я. Мы убьем то, что у нас завязалось, если не уйдем.
Но исчезнуть не попрощавшись было не вежливо. Несмотря даже на то, что Айшель стащил в одном из своих тайных мест несколько горстей золотых монет и рассовал их по книгам, вазочкам и ящикам столов. Все равно следовало попрощаться.
Мы сидели на полу полностью одетые, готовые уйти. Изредка джинн касался своими тонкими пальчиками моей руки или я целомудренно целовал его в щеку. Нам обоим виделось в этом какое-то извращение. Возбуждение не возникало даже тогда, когда мы вместе мылись в душе, а потом стирали и сушили нашу одежду, расхаживая голышом.
И тут колокольчик в нашей спальне отчаянно задребезжал. Звук достиг библиотеки. Он был искаженным и каким-то неестественно звонким, будто стены особняка – из стекла, и оно усилило звук, исказило до неузнаваемости. Мы вскочили на ноги и, как по команде, бросились в направлении оранжереи.
Что это? Агаты еще нет дома!
Неужели звонит Регия? Как? Конечности призраков проходят сквозь материальные объекты!
Как Хозяин узнал, где я?
Какая разница!
Я распахнул дверь, и мы влетели в стеклянный склеп, наполненный мертвыми цветами. Понеслись вперед, одним махом перескочили двухметровый бассейн. Я давно смекнул, что джинн прекрасно подготовлен для жизни в любом мире. Он не отставал от меня, и мы неслись, не глядя друг на друга, не опасаясь, что один из нас поскользнется или начнет отставать.
За стеклом, за сплетением сучьев и стальными нитями дождя я улавливал движение. Те, кто нас окружал, не таились. Это были не мои братья и сестры, а заурядные бойцы гильдии Оружейников. Неплохо обученные, правда. И вооруженные до зубов.
Первый из них, сильно тронутый порчей верзила, которого мне случалось встречать прежде, проломил своим телом стеклянную дверь и устремился на нас. Я схватился за рукоятку кнута, и мое оружие невидимо и неотвратимо просвистело в воздухе. Верзила схватился руками за горло, а, спустя долю секунды, отлетел в сторону, повинуясь рывку. Глицинии и орхидеи – все давно сгнившие – смачно чавкнули под его могучим телом.
Я никого не хотел убивать. Во-первых, высокооплачиваемый шаман Хозяина не проведет надо мной ритуал, а, значит, призраки придут неизбежно. Во-вторых, жалел я своих. Хоть я и сбежал от мессира Агастеса, но эти ребята все равно были своими. Я против них ничего не имел, и мне было известно, как эти бедолаги из трущоб боготворят нас – Умертвителей.
Айшель был вынужден первым проскочить в дверь. Я схватил его за воротник шубы и вышвырнул парня наружу, не давая ему опомниться. Тени в сером ринулись со всех сторон. Я услышал несколько выстрелов, и сообразил, что нападавшие не получали приказа брать живыми моих попутчиков. Меня, наверное, тоже. Они должны были принести лампу. Это все. Я не оправдал доверия Хозяина, и не нужен ему больше.
Айшель увернулся от одной пули, другой. Третья потрепала его шубу на уровне бедра, но джинн не захромал – возможно, успел частично дематериализоваться.
Мой кнут отшвырнул в сторону сразу двоих нападавших. Айшель тем временем смекнул, что находиться на открытом пространстве, и поспешно нырнул в зеленый лабиринт, раскинувшийся по левую сторону от тропинки. За ним бросились двое бойцов.
Я мгновенно слился с темнотой – как учили. Я двигался, повинуясь неуловимому ритму движений окружающего мира. Преследователи теперь стреляли наугад, вслепую, даже те из них, кто находился на расстоянии трех шагов от меня. Бойцы путали силуэт моего тела с тенью скульптуры, веткой дерева, призрачным силуэтом в дожде. Мою белую, словно пудра кожу и серебристые волосы они принимали за отблески фонарей, отсветы фар, блики не ко времени вставшей Луны, мерцание дальних огней, или за светлые пятна на сетчатке собственных глаз. Темно-серая одежда нужна нам – Умертвителям не для маскировки. Просто дань традиции, не более того. Маскировка – само наше тело, пластика наших движений и поз. То, по чему сходит с ума мой нежный возлюбленный. Все это – не для красоты, а лишь для того, чтобы в нужные моменты становиться невидимым.
Из вечнозеленых недр раздалось несколько выстрелов и чей-то пронзительный вскрик. Не Айшеля – уж я-то изучил полную гамму звуков, какие он способен издавать. Это один из бойцов, стреляя сквозь кусты, задел другого.
-Не стрелять! – раздался очень знакомый женский голос.
Черт! Ими руководила Струна! Ничего, прорвемся.
Я бросился к выходу из лабиринта, оставаясь слитым с окружающим миром. Движения моего тела имитировали движения окружающих объектов: листьев, гонимых ветром, дождевых струй, раскачивающихся веток и их теней. На доли секунды я замирал, и полностью исчезал из поля зрения преследователей. Некоторые из них смотрели сквозь меня, и не видели.
Джинн петлял внутри, и прохождение этой полосы препятствий должно было отнять у него некоторое время. За ним уже гналось человек пять, я слышал, как они ругаются, налетая друг на друга. Если б эти услужливые идиоты не бросились за мальчишкой, можно было бы просто швырнуть в лабиринт пару гранат, - промелькнуло в голове и я тут же ужаснулся. Да, Учитель дрессировал нас, как животных, все эти вещи в нас на уровне рефлексов.
На меня бросились двое, не видя, не чувствуя. Они надеялись схватить Айшеля у выхода из лабиринта. Бойцы едва не сбили меня с ног, но один отлетел, получив удар ботинка в грудь, а второго я подкосил моим кнутом. Сегодня любимое оружие было в работе. Дисковый пистолет покоился в кобуре.
Кусты уже шелестели у самого входа. Для страховки я подсек еще одного ретивого вояку, который подобрался слишком близко.
Джинн выскочил из зарослей, задорно ухмыляясь. Мне уже была известна его страсть к приключениям. Мы побежали вперед, мимо отключенных фонтанов и осунувшихся скульптур.
Я ударил руками по обоим символам – с ходу, не задумываясь и не оборачиваясь. И тут за моей спиной вскрикнул Айшель.

URL
2010-07-17 в 20:47 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


Я резко обернулся, разворачивая кнут. Мальчишку держала Струна. Одной рукой ухватила за воротник шубы, второй – выкручивала руку джинна.
-Беги! – закричал он. – Ты меня знаешь!..
Но за этим последовала странная сцена.
Все бойцы обмерли, ведь добыча, по крайней мере некоторая часть добычи, была в руках Струны – их командира. В таких случаях дергаться не следует – это очень невежливо. Моя сестра, в свою очередь, склонилась к уху Айшеля, то-то шепнула ему и отшвырнула мальчишку в направлении нашего укрытия. Мох под моими руками подался, я чувствовал, что за ним – пустота и мрак.
-Дежите этого! – закричала Струна, указывая на меня.
О, Светозарные! Она нас спасала. Крикнуть этим недотепам «держите этого!», то есть – Умертвителя – все равно что приказать держать ветер.
Айшель первым ухнул во тьму, а я последовал за ним, не забыв надавить на фосфоресцирующие на потолке иероглифы. На два из них. Только мы с джинном знали – на какие.
Плита рухнула, отрезая нас от преследователей. Вспыхнуло пятно золотого сияния, обволакивающее нас.
-Ушли! – задыхаясь от восторга прошептал Айшель.
-Здесь была Струна. Моя сестра. Могут быть и остальные. Что она тебе сказала?
-Что-то странное, - нахмурился он. – Она сказала «Хмурая Хильда».
Мы быстро пробирались по узкому и очень низкому коридору. Приходилось нагибаться, особенно мне. За поворотом начиналась старая колея. На ней застыли несколько автоматических вагонеток для перевозки каменных глыб.
-Это старая каменоломня! – возликовал я.
Карту заброшенных каменоломен уж точно не знает никто.
-Давай прокатимся! – Айшель немедленно перемахнул через низкий борт вагонетки, стоящей впереди.
Я запрыгнул следом и нажал на рычаг, освобождая колеса. Тормоз отскочил, и мы неспешно покатили вперед. Двоим было тесновато в узкой и низкой вагонетке, но мы не роптали.
Не знаю, вырабатывается ли в организме джинна какой-нибудь аналог адреналина, но опасность всегда возбуждала моего возлюбленного. Впрочем, его вообще многое возбуждало, за исключением разве что некромантерского жилья и атрибутики. Мы прижались друг к другу на шершавом металлическом дне, и соединились в долгом поцелуе под мерный перестук колес.
Это была романтика, а я в последние трое суток мечтал только о том, чтобы сделать жизнь джинна как можно более романтичной. Чтобы он остался со мной навсегда.
-Ты не ранен? – спросил я. – Тебе, кажется, шубку прострелили.
-Ага. Я дематериализовываюсь очень быстро и неосознанно. Если немного потренироваться, местное оружие будет мне ни по чем.
-Отлично.
И мы снова поцеловались. Айшель, похоже, задумал что-то посерьезнее. Его рука, унизанная древними кольцами, скользнула по моей груди, по животу, а затем ласково накрыла бугорок, уже образовавшийся на джинсах.
-Хорошее предложение, - поддержал я и потянулся губами к сахарной шейке этого развратного создания.
И тут вагонетку тряхнуло. Мы стукнулись лбами и засмеялись. Тряхнуло еще раз – уже сильнее. Мы рано обрадовались! Наше незатейливое средство передвижения набирало скорость. Шахта пошла под уклон, и мы неслись все быстрее с каждой секундой.
Над нами проносились низкие своды. Блестела слюда, хищно торчали столбики сталактитов. А потом все это слилось в сплошную искрящуюся линию. Я схватился за рычаг тормоза, но тот остался в моих руках. Этого следовало ожидать, по всему судя, вагонетки простояли в каменоломне без движения лет двадцать, их колеса все еще крутились только благодаря хорошей смазке и антикоррозийному покрытию работы мастеров алхимиков.
Мы ухватились друг за друга и упали на дно, пригнув головы. Потолок нависал прямо над нами. Шахта была такой низкой и узкой, что мы не могли даже перевернуть тележку или выпрыгнуть из нее на ходу. Между краем вагонетки и стеной было не более полушага, а потолок нависал так низко, что сталактиты время от времени задевали борта и с пронзительным хрустом отламывались.
Грохот стоял неимоверный. Из-под колес летели куски камня, отколовшиеся когда-то от сводов и упавшие на рельс. Они ударяли в днище, и мы подпрыгивали в своем стальном убежище.
Скорость возрастала. Время от времени наше грохочущее средство передвижения цепляло стенки тоннеля. На металле оставались глубокие вмятины. Днище под нами уже здорово напоминало стиральную доску.
Внезапно потолок резко ушел вверх, во тьму, и грохот колес отозвался глубоким эхо. Вагонетка завибрировала, затряслась и немного наклонилась. Я посмотрел через низкий борт, надеясь, что мы сможем спрыгнуть пользуясь тем, что потолок со сталактитами не нависает больше над нами. Как бы не так. Рельс проходил над пропастью, чудом держась на закрепленных где-то вверху тросах.
Мы проскочили пещеру за несколько секунд, и снова ворвались в узкий скальный тоннель. Одно из колес оторвалось, вагонетка накренилась, и мы с джинном съехали в угол, сплетаясь в экстазе предсмертного ужаса. А я уже окончательно передумал умирать. У меня уже созревали планы, я воображал наше счастливое будущее, учился быть романтичным и говорить красивые слова. Научится я, конечно, не успел – времени было мало. Но я дал себе слово, что наверстаю упущенное, если останусь жив.
Вагонетку подбросило вверх, борт ударился о свод, и нас осыпало колючей каменной крошкой. Мы еще плотнее прижались друг к другу. Воротник обтрепанной синей шубы щекотал мою щеку. Айшель часто дышал и попискивал при каждом толчке, но напуганным не выглядел. Малахитовые глазищи радостно сияли в золотом коконе света.
Шахта начала петлять. На каждом повороте вагонетка накренялась, скребла днищем и боками по стенам, а мы болтались в ней, как горошины в погремушке.
Вдруг мы снова вылетели в пещеру. Здесь тросы давно разрушились, и рельсы обрывались. Пол, покрытый неподвижными барханами кварцевого песка, мелькнул метрах в пяти под нами.
Мы прижались друг другу в последнем объятии.
Вагонетка рухнула, зарывшись носом в груду песка, а мы вылетели от толчка, и кубарем покатились по склону.

URL
2010-07-17 в 20:49 

Цадкиэль
Цифровая душа
И ЕЩЕ ОДНА ГЛАВА!

НАЗЫВАЕТСЯ:

ХМУРАЯ ХИЛЬДА

URL
2010-07-17 в 20:49 

Цадкиэль
Цифровая душа
Глава 4

ХМУРАЯ ХИЛЬДА


Мелкий, летучий как пыль, песок окутал все вокруг белыми облаками.
-Кнут! – закричал джинн. Голос его был совершенно мальчишеским, почти детским, у меня сердце сжалось.
Я закашлялся и не смог ответить, но пошел в сторону моего возлюбленного. Он выскочил мне навстречу из колючего марева. Я ухватил его за плечо, притянул к себе и обнял. Мой рот был полон песка, в горле першило, и сказать что-либо я просто не мог.
Наша одежда уже имела весьма плачевный вид после схватки в усадьбе и нынешней лихой поездки по заброшенным каменоломням.
Айшель ощупал меня, а я его – цел ли. Все было в порядке с нами обоими. На ресницах джинна блестел песок, белые крупинки прилипли у губам, лоб щеки были все в пыли. Его роскошные тяжелые локоны казались припудренными кварцем. Шуба и штанишки потрепались изрядно, кое-где и порвались. Думаю, я выглядел ничуть не лучше, хоть одежда Умертвителей изготавливается на заказ из сукна, которое крайне трудно порвать – его даже кроят особым инструментом. В самом деле, мои штаны и куртка были невредимы, но песок забился под одежду и сыпался с волос.
-Кто такая Хмурая Хильда? – спросил джинн.
Я прокашлялся и ответил:
-Башня. Это один из оплотов миротворцев. Когда мы со Струной были детьми, играли на ее крыше. Хозяин не знает про это место, и другие не знают, кроме меня, Струны и Стилета. Мы – ровесники, остальные Умертвители старше или младше. Скоро увидишь Хильду – черная башня со светлой крышей и флюгером на шпиле в виде ладони.
Я совсем забыл в то мгновение, что Айшель не может покидать помещений и едва ли увидит когда-либо Хмурую Хильду снаружи. Разве что коммуникации под ней.
-Она далеко?
Я задумался. После этой карусели, когда вагонетка многократно сворачивала, трудно было определить, где мы сейчас находимся.
-Кажется, мы теперь юго-западнее Вороньего утеса. Возможно, сможем выйти к станции у Рыбацкого поселка. Это паскудный район, так что не отставай.
Джинн весело закивал, и мы пошли плечо к плечу через широкое жерло тоннеля, по коридорам со следами промышленной обработки. Мы выбрались оттуда в городские коммуникации через опечатанный люк, который я сам и не открыл бы, пожалуй, без помощи джинна. Люк был закрыт снаружи, точнее – сверху на два тяжелых засова. Печати на них никто не проверял уже лет двадцать. Айшель сломал их, не моргнув глазом.
По пути мы кое-как отряхнулись, но все равно выглядели будто бродяги. Мне удалось упросить джинна припрятать в одну из его тайных сокровищниц свои украшения. Сперва он пытался предстать передо мной в других побрякушках – поскромнее. Он клялся, что джинньи обычаи требуют от него носить драгоценности, соответствующие его статусу. Пришлось признаться, что в рванье и золоте он похож на шлюху. Что интересно, Айшель совершенно не обиделся. Спросил только – на красивую ли. Я ответил честно. Да. И он немедленно крутанулся на одной ноге в россыпи золотых искр и – предстал передо мной без драгоценностей.
Мы прошли на станцию через выложенный кафелем туалет. Джинн, оказывается, тоже должен был изредка посещать это заведение, особенно если накануне ел человеческую еду. А уж для меня визит сюда представлялся уже весьма актуальным. Мы умылись у зеркала, а Айшель еще и вытряс из волос оставшийся песок.


***


Станция Рыбацкий поселок была совершенно легальной, но выглядела как подпольный притон. Люди курили прямо под землей, и дым клубился вокруг них. Мы ничуть не выделялись на фоне аборигенов с их дурными манерами и пренебрежением к гигиеническим нормам. Настоящих рыбаков на станции практически не было – на улице стояла ночь, и все люди, что при деле, в это время спали. Мы старались никому не бросаться в глаза в недрах этого бандитского гнезда.
Ждать пришлось долго, к станции один за другим подходили грузовые составы. Автоматические краны переносили в вагоны контейнеры с моллюсками, рыбой, водорослями для ресторанов и рынков и гладкими цветными камнями для нужд оформителей. Я видел крыс, весело блестевших глазками, шнырявших под ногами людей. Даже от сердца отлегло – хотя бы тут не было призраков.
Повсюду стояли лотки с едой, напитками и травами. Грохот погружаемых товаров и крики торговцев перекрывал рев музыки, доносившейся из динамиков. Дикие ритмы бедных кварталов, надорванные чувственные голоса и звучание непривычных для джинньего слуха инструментов покорили Айшеля:
-Мне у вас нравится, - признался он.
-Погоди, ты еще лучшего не видел.
-Видел-видел, - лукаво улыбнулся мальчишка. - Лучшее здесь – ты.
Подошел пассажирский состав, но в него село всего несколько человек. На станцию под Рыбацким поселком жители окрестных кварталов приходили в основном за тем, чтобы скоротать вечер.
В вагоне мы устроились рядом, подняв воротники и неотрывно глядя в круглое выпуклое окно, за которым была только бетонная стена тоннеля. Пьяные пассажиры вокруг переругивались и толкались, но на нас не обратили никакого внимания.

URL
2010-07-17 в 20:49 

Цадкиэль
Цифровая душа
***



Мы ехали долго. Башня находилась в квартале Мучительных страстей – в самом эпицентре преступности и разврата Эльма. Здешняя станция более всего напоминала выездной филиал дешевого борделя в готическом антураже. Стены были украшены горельефами с изображением стенающих грешников. Над ними искрили розовые неоновые лампы, осыпая призрачными огнем и серой нераскаявшихся блудодеев.
Живые и здоровые нераскаявшиеся блудодеи искали здесь клиентов. Айшель даже предложил вернуть свои украшения на место – для маскировки. На это я сказал, что и без того рискую из-за него жизнью, лучше б он растолстел для маскировки и вымазал лицо сажей. Он насупился и ответил, что растолстеть не может, а пачкать лицо не хочет. И мы оставили все как есть.
Мы продирались через чудовищную карнавальную толпу, цирк уродов, преисподнюю разврата и вдыхали зловонные испарения. Айшель вертел головой – ему все было любопытно и, что самое ужасное – ему все это нравилось. Жутковатые твари – гомункулы, такие же, как я, но выращенные для иных целей, расхаживали вокруг. Все они были белокожие, тщедушные, с выраженными признаками малокровия и рахита. А рядом – люди, чистые особи, но претерпевшие ряд алхимических преобразований – розовощекие старухи и старцы с гладкими лицами и отдышкой, молодые люди с имплантированными рогами, с металлическими шариками, загнанными под кожу, с сотнями проколов по всему телу, из которых торчали разные безделушки: колечки, спицы, миниатюрные курительные трубки, перья, цепи, кости. Были, конечно, и вполне здоровые, цветущие люди, не тронутые порчей.
-Какое разнообразие! – восхищался джинн. – Будто десятки, если не сотни биологических видов, и все – разумны!
-Последнее сомнительно, - проворчал я.
Несмотря на то, что Айшель уже выглядел как бродяжка, на него часто бросали заинтересованные взгляды. На меня, впрочем, тоже. Но я давно привык, а вот то, что на моего возлюбленного обращают внимание, было мне неприятно.
-Мы же не поднимемся на поверхность? – с надеждой спросил джинн.
-Нет. Мы пройдем через подземные заведения. Тебе понравиться.
Он поверил и радостно повис на моей руке, всем своим видом давая понять, что мы вместе.


***


Мы минули бар – очень быстро – вошли в одну дверь и вышли из противоположной. Мелькнули огни, отраженные в зеркале над стойкой, лица посетителей, их пестрая одежда. Преобладали оттенки лилового – по нынешней моде. За баром располагался танцевальный зал с голограммами, проступающими из стен. Потом было несколько забегаловок, опиокурильня и, наконец, притон, куда мы и держали путь.
Протискиваясь через толчею танцевального зала, я позаимствовал у какого-то старого развратника кошелек. Мы свернули в один из ярко освещенных коридоров и направились к маленькой подземной таверне, где подавалась хорошая еда, и можно было снять уютный подземный номер на любой срок. По пути я извлек кошелек, приговаривая:
-Так, что тут есть?
-Кнут! – ахнул джинн. – Ты что, умудрился стащить деньги?
-Ах ты, маленький моралист! Ты делаешь не то же?
-То же. О том-то и речь. При чем здесь мораль? Я могу у твоего хозяина сколько хочешь взять в любой момент!
-Забыл, - признался я, и мы вошли.
Личико Айшеля светилось счастьем. Я даже не сразу понял, в чем дело. Ах, да! Он убедился, что у меня есть только одно желание, касающееся его. Верно. Богатство, славу и моровое господство даже не предлагать.
Ключи выдавал алхимический человек, уже заканчивающий свой жизненный цикл. Его лицо оставалось гладким и правильным, ведь наши кожные покровы не стареют. Одряхление коснулось только тела: костной и мышечной ткани. Старик, похожий на тяжелобольного подростка, ухмыльнулся мне:
-Сегодня нечто оригинальное? Мальчик? Прекрасный экземпляр! Вам как всегда номер девять?
Я кивнул. Сюда я не приходил прежде ни с одним мальчиком. Хм, хотя посетить в подобном заведении женщину мне пришло в голову лишь раз, очень давно и совершенно неудачно.
Мы прошли в коридор и Айшель с нескрываемой ревностью осведомился:
-Ты тут часто бываешь?
-Затем же, зачем мы идем сюда и теперь. Я всегда беру девятый номер.
Справа от нас в зале с фальшивыми окнами веселилась местная публика.
Айшель все еще хмурился. Но мы вошли в клетушку с девяткой на дверце. В комнате была только кровать и ванна, вмонтированная в пол. На стенах висело несколько репродукций из ряда вон непристойного содержания, и я указал на них Айшелю. Там женщины совокуплялись с мужчинами, сатирами, львами, кентаврами и гориллами.
-Эта комната не для посетителей с моими пристрастиями. Я прихожу сюда с сестрой.
-Зачем? – все еще не понимал джинн.
Я встал на кровать, затем шагнул на высокое деревянное изножье и дотянулся до зеркального потолка. Одна из панелей легко отошла, и я сдвинул ее, открывая люк. Люк был так мал – трудно поверить, что я в него пролезу. Но я, конечно, пролезу, я проделывал это десятки раз.
-Над нами находится шестнадцатиэтажная башня без окон – Хмурая Хильда, - пояснил я. - Это – одна из ее вентиляционных шахт. Остальные, разумеется, изолированы, а о том, что можно забраться в эту не знает никто, кроме меня, Струны и Стилета. Теперь и ты знаешь.
-Ты туда полезешь? – с тревогой спросил Айшель.
-На крыше меня ждет Струна.
-А если это ловушка?
-Я ей доверяю.
Джинн вздохнул и опустил голову:
-Я буду ждать.

URL
2010-07-17 в 20:50 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


Хмурая Хильда – узкий черный цилиндр, устремленный в небо. Ни дверей, ни окон. Энергоснабжение от шпиля, установленного на крыше. На этой крыше я играл со Струной и Стилетом, когда мы были детьми. Шпиль держится на ажурных металлических опорах, прикрытых листами жести, оттого кажется, что посреди плоской крыши стоит еще одна – с шестью скатами. Под жестяным колпаком располагались механизмы Хильды – трансформаторы, накопители энергии и части системы слежения.
Внутри башни - казармы корпуса миротворцев, квартиры командования и помещения с множеством экранов и сонаров. Я все это видел сквозь вентиляционные отдушины, поднимаясь по стволу шахты. За экранами сидели дежурные – следили, не начались ли в районе беспорядки. Миротворцев больше ничего не интересовало уже лет пятьдесят. Правительство Эльма платит им за то, чтобы они охраняли порядок на улицах, не допускали бунтов и массовых убийств. Вообще-то миротворцы должны были ловить воров и бандитов, однако с этим они плохо справлялись. Как-то не с руки им, насколько я понимаю, тревожиться о судьбах конкретных людей, они массовостью берут. Во всяком случае, расследование по факту убийства начинается только после обнаружения трупа. То есть, Умертвители боятся призраков, Высшего Суда, Лучезарных, но никак не стражей порядка. Я вообще сталкивался с миротворцами только в этой башне, подглядывая за их суетой через вентиляционные решетки.


***


Моя сестра стояла на самом краю крыши и смотрела на город. Ветер трепал ее серебристо-белые волосы, выбивающиеся из-под капюшона – такие же, как мои, но длиннее. На ней, кроме нашего традиционного наряда – облегающей курточки и брюк из темно-серого сукна, сплошь в мелких кармашках, ремешках и застежках, был еще длинный плащ с капюшоном. Сейчас ведь зима. Я выбрался из люка бесшумно, ни один человек не услышал бы ни звука, не почувствовал даже легчайшего движения воздуха, но Струна немедленно обернулась и откинула капюшон..
-У Хозяина была одна вещь, - сразу начала она. – Нечто вроде голографического проектора. Волшебная штучка.
Я стоял перед ней в двух шагах и молчал.
-Старая масляная лампа. Потрешь ее – и появляется образ. Призрак или голограмма. Конечно, просто иллюзия, программа, но эта программа вполне реально исполняла желания.
Тут я обомлел. Вот каким видится Айшель своим хозяевам? Голограмма? Призрак?
-Я подглядывала, - пояснила Струна. – Видела несколько раз, как Хозяин включает эту штуку. Кнут, ты ее взял?
-Это не голограмма, - сказал я. – Ее не включают.
-Хозяин просто с ума сходит. Я не преувеличиваю. Эта лампа, эта штуковина, давала ему власть. Теперь он творит невесть что. Знаешь, Стилет ранен, - безо всякого перехода сообщила она.
-Что произошло?
Но ее мысли уже перескочили на другое:
-Знаешь, как отправляются на тот свет почти все Умертвители? Ведь мало кому удавалось убить одного из нас. О таких героях ходят легенды, по большей части – брехня и фантазии. Так знаешь? Нас усыпляют. Есть один яд, наш Отец и Учитель специально предусмотрел такую возможность. Если один из нас выходит из-под контроля или хотя бы становиться немного подозрительным, ему дают это вещество. Все как с животными, да?
Ночной город был под нами. Огни неподвижные и огни блуждающие. Башенки, шпили, черепичные, железные и шиферные крыши. Фонтаны отражают Луну и фонари. Парки темнеют, будто снятые шкуры гигантских чудовищ.
-Он пытался вызвать демона, - бесстрастно сообщила Струна. Она, как я. Она – Умертвитель, потому всегда абсолютно спокойна. – Хозяин хотел получить кого-то на замену. Что-нибудь, что исполняло бы его желания вместо этой адской машинки. Этой лампы. Оттуда, из некромира, вылезла какая-то дрянь. Наш колдун погиб. То есть, от него практически ничего не осталось, только скальп и фрагмент толстого кишечника. Все остальное эта штука съела. Стилет бросился Хозяина спасать, а зря. Не надо было его спасать, понимаешь?
Я нахмурился. Начинал понимать, конечно, но отказывался верить.
-Помоги мне! – прошептала она.
-Убить Хозяина? Но куда мы денемся тогда? Мы не можем владеть имуществом, у нас нет документов. Ничего вообще у нас нет! Струна, мы искусственно выращенные слуги! Что мы без Хозяина?
-Мы найдем, что делать. Ты же как-то выживаешь!
-С трудом.
-Из-за него чуть не погиб твой брат! Он убьет нас всех! Он сошел с ума, как ты не понимаешь? Он нам больше не Хозяин, это не тот человек, каким был раньше. За эти три дня Агастес стал совершенно другим.
Я колебался. Она шагнула ко мне, схватила меня за воротник куртки и развернула к краю крыши. Это была наша обычная игра – безобидная детская игра. До края было полшага. Когда я поднялся на крышу, Струна стояла куда ближе к пропасти – носки ее ботинок висели в воздухе.
Этой игрой она хотела напомнить мне наше общее детство. Мы втроем росли в мастерской Учителя – я, она и Стилет. Он нас троих дрессировал.
-Ты поможешь мне? Поможешь выманить его? Если через три дня Стилет не пойдет на поправку, его усыпят! – она тряхнула меня за воротник.
В этот момент тень метнулась на нас со стороны люка.
Тонкие руки обвились вокруг шеи Струны, ноги в синих ботинках охватили ее талию:
-Отпусти его! – раздался звонкий мальчишеский голос. – Не смей его трогать, девица!
Я оторопел. Как-то даже и представить себе не мог пространства, более открытого, чем эта крыша.
Моя сестра одним легким движением сбросила с себя легенького паренька. Айшель откатился в сторону, встал на колени и немедленно съежился – всхлипывая, закрывая голову руками, сворачиваясь в позу зародыша.
Я бросился к нему, подхватил, потянул на низенький чердак под площадкой.
-Кто это? – требовательно спросила Струна.
Я втащил Айшеля в техническое помещение. Там повсюду были провода, трубы и распределительные ящики. Джинн по-прежнему мелко дрожал и задыхался.
-Кнут! Отвечай, кто это такой?
-Голограмма твоя, - проворчал я сквозь зубы. – Призрак… Штуковина…
-Не ругайся! – она не поняла, о чем я толкую. – Ты такой стал несдержанный!
Я усадил Айшеля, прислонив к стене, шубу распахнул, чтобы ему легче было дышать.
-Кнут, кто этот мальчик?
-Джинн, - вздохнул я. – Джинн из той лампы.
Она присела рядом с нами, бесцеремонно ткнула его пальцем в грудь:
-Это настоящий человек, - она покачала головой, потом обратилась к Айшелю. –Кто ты?
-Я… - он все еще не мог восстановить дыхание, - я джинн. Я раб… лампы.
-Черт! Быть не может. Хотя, похож. Я его видела, когда подглядывала. Кнут, похоже, это он! Он – джинн! Но почему он так дышит? Кнут, что это с ним?
-Агорафобия. Он боится открытых пространств, - я обнял его и поцеловал в щеку, чтобы успокоить.
-Это логично, если парень всю жизнь провел в этой маленькой штуковине, - заметила Струна.
Айшель жался ко мне, все еще дрожал, но я чувствовал, что мой джинн уже приходит в себя.
Струна внимательно разглядывала его и почему-то вздыхала, и вдруг - она улыбнулась:
-Меня зовут Струна. Я сестра Кнута.
-Я Айшель, - он тоже заулыбался, демонстрируя идеально ровный перламутровый ряд зубов и трогательные ямочки на щеках.
-Кнут, ты правильно сделал, что отпустил его. Он же совсем как мы. Не голограмма.
-Я его не отпустил, - признался я. Не мог врать сестре. Но тут же добавил. – Он не дается!
-Мы найдем для тебя дом без окон или жилье в подземелье. Нам и самим скоро придется в подполье уходить. Айшель, давай с нами. Раз ты так моему брату дорог…
Джинн заулыбался и перестал дрожать.
-Только тебе надо на свободу, - добавила она. - Не годиться тебе быть рабом. Ты выглядишь как чистый, как человек. И вообще, я против рабства.
-Пока не могу, - вздохнул он.
-Эх, оставить бы старого козла без лампы! – но она больше ни на чем не настаивала. – Кнут, береги парня! Кстати, Айшель, дружочек, как ты залез сюда? Ты что, можешь как мы? Шестнадцать этажей по шахте шириной с грудную клетку среднестатистического человека? И в полной темноте?
Да, мы поднимались, вытянув руки над головой и продвигаясь на выдохе. Для меня это самое обычное дело. Тем более – вентиляционная шахта не изгибалась, то есть мне приходилось в жизни и труднее.
-Чудесно! – подытожила Струна. - Клаустрофобии у тебя точно нет!
-Я стал дымом, - признался Айшель. – И поднялся сюда.
-Ты можешь становиться дымом? Это еще лучше. Мы с Кнутом клянемся отомстить тому, кто держал тебя в рабстве!
-Змея ты, - проворчал я.
-Всем? Ваш Хозяин – не первый из моих повелителей. А первые уже давным-давно мертвы. Другие недоступны, они живут в иных мирах.
-Ничего! – обрадовалась моя предприимчивая сестрица. – Мы отомстим Агастесу, а там видно будет.
-Он был самым обычным повелителем. Ни хуже других, - признался Айшель.
-Это будет символический акт, - нашлась она. – Наш протест против рабовладения, да?
И она посмотрела на меня тяжелым взглядом.
-Нам бы самим как-нибудь выпутаться, - ответил я. – Извини, что спрашиваю, я понимаю, это не принято, но очень уж любопытно. Как ты нас нашла? Не через старушку с собачкой, а?
-Старушка? – удивилась Струна. – С собачкой? Нет. Нас привел к тебе шаман Хозяина. Перед самым своим концом. Трое призраков... А что за старушка?
Я в двух словах объяснил.
-Да… Сделай, братец, над собой усилие, и не убивай больше никого. Хоть шамана больше нет, но Хозяин, будь уверен, наймет другого. И постарайся впредь никому не называть своего имени, хорошо? Оно само по себе может выдать тебя, сам понимаешь! Среди сплошных Себастьянов и Грегоров вдруг – Кнут.
-Ох, это не он, а я. Я называл имя, - признался Айшель, прижимаясь ко мне, лаская пальцами мои руки. Он любил так делать – обводить пальцами рисунок вен, трогать выступающие на тыльной стороне ладони пясти. Ему казалось, что у меня очень красивые руки. Странно, до него никто этого не замечал.
-Ничего. Все же обошлось, - немедленно смягчилась моя сестра. – Тебе просто еще многое надо узнать. Наш город опасен, Айшель. Даже если бы ты был богом, а не джинном, все равно рисковал бы тут каждый день.
Потом она подобралась к шахте, согнувшись - чердачок был совсем низким:
-Я должна вернуться, пока никто меня не заметил. Кнут, подумай над моими словами. Вас будут непрерывно травить, пока Агастес жив. Захочешь встретиться, передай карту через бармена «Пяти тузов».
Мы попрощались, и моя сестра ввинтилась в люк.

URL
2010-07-17 в 20:50 

Цадкиэль
Цифровая душа
Я поцеловал Айшеля, погладил его волосы, коснулся губами его виска:
-Снова станешь дымом?
-Конечно. Я вообще не понял, как вы это делаете. Лаз очень узкий!
-На выдохе, - признался я. – На выдохе.


***


Комната была оплачена до утра, но на всякий случай мы с Айшелем покинули притон, едва только я спустился вниз. Струны уже и след простыл. Я не думал, что сестра может предать меня и подстроить ловушку. Нет, конечно. Но кто-то из моих братьев или Бритва вполне могли проследить за ней. Просто ради интереса.
Однако мы не стали уходить далеко от этого места. Под кварталом Мучительных страстей легко прятаться, здесь полно лазеек, чтобы убежать и есть где перекусить и хорошо провести ночь. Кроме того, бойцы Хозяина скорее будут ждать нас на выходе, а не искать в давке.
Проследовав через вереницу баров, танцклубов, биллиардных, магазинов и гадательных салонов, мы оказались в маленьком подземном отеле. Все здесь было куда скромнее, чем в девятом номере под Хмурой Хильдой, но мне так даже больше нравилось. Как-то почти по-домашнему все тут было. Я убедился, что никто не следит за нами, а потом снял со стены фальшивое окно. За стеклом с видом города оказалась ниша. Сюда выходила вентиляционная шахта, внутри змеились провода и тускло мерцали лампы. Я установил окно на место.
Мы заказали ужин. Тут-то я впервые увидел, что же кушает мой возлюбленный, когда голоден по-настоящему. Поглощение человеческой еды было для него просто трюком, он сам признался мне в этом, когда мы гостили у местриссы Агаты. Есть ему нужно было редко. Но – что? До сих пор я этого не знал.
Я сидел в кресле, уже избавившись от одежды. Мои и джинньи вещи стирались в машине, а Айшель расхаживал по номеру в потрепанной синей шубе на голое тело.
Он некоторое время возился у комода, а когда повернулся ко мне, я увидел, что мальчишка отвинтил миниатюрную медную ручку от верхнего ящика.
-Не могу больше, - покаянно произнес он и отправил ручку в рот, за ней последовали оба винта ее крепившие. Горло джинна дернулось – он проглотил свой паек.
-Ты ешь металл? – бесстрастно спросил я.
В этот момент служанка толкнула дверь тележкой и вкатила в комнату наш ужин. Я расплатился.
Единственное, что взял со столика Айшель – стакан сока. Он пояснил:
-Фруктовые кислоты.
Надо сказать, наваждение дома некромантки прошло. Я не доел, и потащил джина в ванную. Моя инициатива всегда бывала ему приятна, Айшель любил чувствовать себя привлекательным и желанным. Еще бы, после трехсот лет существования в виде магической штучки, прибора или еще какого неодушевленного предмета.
Да, он пах как вещь и ел металлы, но он был мой. Я стащил с него шубу насильно – это была игра. Айшель не давал мне посмотреть на него, кутался и изворачивался. В конце концов, я поймал его и вытряс из этого ощипанного меха. Не знаю, понимал ли он тогда сущность моего притворства? Наверное, после стычки в саду особняка – понимал. Мне почему-то очень нравилось делать вид, что я никак не могу поймать его, а потом – удержать в руках.
Джин попеременно то вырывался, то сам бросался мне на шею. В это время огромная ванна на львиных лапах наполнялась водой.
Айшель забрался в теплую воду, и я присоединился к нему. В ванной горел желтоватый светильник, и его сияние чем-то напоминало волшебный кокон, который умел вызывать джинн. Какая-то глупая ностальгия сжала сердце. Собственно, Айшель был рядом, я в любой момент мог выключить лампу и попросить его посветить. Но это было бы уже не то.
Я разглядывал его сквозь воду. Длинные стройные ноги, узенькие бедра и очень тонкая талия. Совершенно гладкий лобок с черным иероглифом. Я протянул руку и коснулся значка, а потом переместил ладонь, охватывая его возбужденный орган. Джинн застонал и, схватив меня за плечо, притянул к себе. Наши тела соприкоснулись, я опустился на него, ощущая его кожу своей. Он же немедленно принялся ласкать мой член.
-Навсегда, - шептал он, касаясь губами моей щеки. – Хочешь остаться со мной навсегда? До самой нашей смерти?
-Да…
-Сделай это…
Я не совсем понял, о чем он, и стал двигать рукой быстрее, но джинн застонал:
-Нет, не сейчас. Не сейчас… - и сам прекратил ласкать меня.
-Чего же ты хочешь? – удивился я.
-Проглоти эту штуку. Кнут! Я буду жить еще лет пятьсот, если не больше. Основа моих тканей – минералы, а не белок. Я вообще не знаю, сколько мы живем! – он коснулся рукой своей груди. – Ресурс этого тела практически вечен. Проглоти Сто четырнадцать пальцев! Останься со мной навсегда!
Я заморгал, оставляя его в покое. Честно признаться, в голову не приходило продлить себе жизнь подобным образом. Я готов был пить алхимические субстанции в любом количестве, если надо, но не глотать кости, прошедшие через желудочно-кишечный тракт маньяка.
-Погоди, Айшель, есть другие способы…
-Нет. Так надолго – нет. Сам понимаешь. Тут не обойтись лекарствами. Кнут, нам придется прибегнуть к колдовству.
Я призадумался. Вообще-то мне нечего терять, мое тело тронуто порчей от рождения. Я зачат в пробирке и выношен в реторте. Без колдовства такие вещи не обходятся. Но глотать гирлянду из костей?
-Нет, сладенький, - я поцеловал его в щеку. – Я пока не готов.
-Ты никогда не будешь готов!
Айшель умел быть капризным и требовательным. Он вывернулся из-под меня и попытался выбраться из ванны. Вообще-то при мысли о применении Ста четырнадцати пальцев возбуждение пропало, но я все равно не хотел отпускать мальчишку. Он барахтался и извивался, но не мог перебраться через бортик – я неизменно стаскивал его вниз. Он сердился, уже не притворно, даже грозил мне уйти обратно в лампу.
-Раз не хочешь, лучше закончить все сейчас! – воскликнул он. – Зачем ты привязываешь меня? Что я буду делать, когда тебя не станет? Все эти века? Века, Кнут! Я не могу даже покончить с собой! Пули проходят сквозь меня, яды я ем, как вы – пирожные. И повеситься у меня не выйдет, я же умею становиться дымом и летать!
-Давай не будем думать об этом. Пусть все идет как идет.
-Большинство людей готовы все отдать за этот артефакт, - Айшель отчаянно вывернулся из моих рук. – Не выставляйся передо мной идиотом!
Я отпустил его, и он выбрался из ванны. Не оборачиваясь, взял полотенце. Я любовался его телом, тонким и гибким, как тростиночка, таким желанным, пахнущим пряностями и сладостями. Невыносимо было вспоминать его объятия, его страсть, шепот и крики, и то, как он извивался в моих руках, едва не лишаясь чувств от наслаждения.
-Хорошо, - сказал я.
Хитрил. Думал, мы начнем играть, и он забудет, отвлечется. Он был из тех, кого легко уговорить в постели.
Айшель обернулся, вытирая полотенцем мокрые кудри:
-Согласен?
Я выбрался из ванны, подошел, провел пальцами по его груди, животу, нежно надавил на иероглиф:
-Мы поговорим об этом, - мой язык обвел контуры его ушной раковины. Совершенные контуры, как и все в нем. – Поговорим утром.
-На то, чтобы проглотить эту штуку уйдет час, если не больше. Но у нас есть почти полный графин сока, тебе будет чем запивать.
-Айшель, эта штуковина вся в говне. Ты разлюбишь меня, если я ее проглочу. Я стану тебе противен.
-Ничего подобного. Я всю жизнь буду ценить то, что ты решился на это. Решился ради меня! – и он потянулся губами к моим губам, обвил руками мои плечи. Его мокрые волосы касались моей щеки, плеча, груди.
-Айшель, я ради тебя на многое готов, почти на все. Кроме Ста четырнадцати пальцев. На это я тоже буду готов, но позже!
-Нет. Если человек слишком много думает над такими вещами, не сделает ни за что. Пошли!
Он потащил меня в спальню, усадил на кровать и достал из внутреннего кармана моей куртки черный футляр.
-Вспомни всех этих существ, которых мы видели сегодня. Тех, которые как ты – гомункулы. Ваша старость страшнее человеческой, Кнут.
Меня передернуло. Тут он был прав. Вообще-то, мне хотелось жить долго. Быть с ним без малого вечность. Никогда не одряхлеть, не превратиться в подобие плохо изготовленного чучела – идеальная кожа на кривобоком каркасе.
-Никакого говна! – сообщил джинн, извлекая из футляра артефакт. – Все очень чистенько.
Он накинул халат, висевший в шкафу, вооружился графином и стаканом, сел на кровать.
-Я не смогу их проглотить. Сто четырнадцать штук, да еще на шнуре! Если б еще по отдельности…
-Скорняк смог. Ты – тем более.
И он поднес к моему рту первую кость.

URL
2010-07-17 в 20:51 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


Кошмарный процесс продлился более часа, но мне показалось – трое суток. Я послушно глотал кость за костью, узелок за узелком и делал вид, будто мне все ни по чем. На самом деле даже Учитель не делал мне неприятнее. Уж и не знаю, как Грегор – простой человек – выдержал такое.
Когда последняя кость отправилась в желудок, я откинулся на подушки. Ощущение было чудовищное. Казалось, костяшки прощупываются, если положить руку на живот. Начало гирлянды, возможно, уже перемещалось по кишкам – при мысли об этом делалось тошно.
Ни о каких нежностях и речи не шло. Впрочем, той ночью Айшель выглядел удовлетворенным, как никогда. Он обнимал меня, льнул. Его волосы и ресницы щекотали мое плечо, шею, грудь. Он шептал какие-то нежные слова и клялся, что ждал меня всю жизнь – без малого триста лет. Говорил, я его единственный, и мы будем вместе вечно. И казалось, будто десять минут назад я предавался самому горячему и изысканному удовольствию, а не глотал кости мертвецов, принявших мученическую смерть.
Увы, я не мог ничего ответить Айшелю. Мое горло было поцарапано.
Скоро я уснул под завораживающий шепот джинна. Во сне я ощущал, как мерзкий артефакт путешествует внутри меня, преобразуя ткани, навсегда изменяя их структуру. Я понимал - теперь клетки будут копироваться без ошибок. Ни одна частица наследственной информации не претерпит изменения никогда. Проклятый некромантерский инструмент дарил мне вечную молодость и очень-очень долгую жизнь. Я не смыслю в таких вещах, но, возможно, я присвоил годы жизни всех ста четырнадцать жертв Скорняка.

***


Первое, о чем я подумал утром – избавиться от этой проклятой штуковины. Я лежал с закрытыми глазами и анализировал свое состояние. Ничего не болело, даже горло зажило. Но мне совершенно не хотелось в туалет. Конечно, сутки еще не прошли, но я мечтал побыстрее избавиться от этого некромантерского поскудства внутри меня.
Айшель безмятежно спал рядом. Я вспомнил наш вчерашний вечер, и теперь здорово жалел о том, что мы так ни о чем и не договорились. Не надо было мне сразу сдаваться. Вышло, что это не его, а меня легко можно уговорить. Теперь мне было ужасно жаль, что я не раскрутил его на пару приятностей перед тем, как глотать Сто четырнадцать пальцев. Ведь это был некромантерский артефакт. Он находился внутри меня, и я снова чувствовал это чудовищное антисексуальное поле, сопутствующее всем предметам и явлениям Темного Ремесла.
Я хотел быть с джинном, но я не хотел его. Я испытывал к нему невообразимую нежность, но как к брату или сыну. И это было отвратительно. Теперь стало противно вспоминать о самых трогательных и приятных моментах, какие нам довелось пережить. Меня это уже достало, по-правде говоря. Такие перепады – это не для меня. То страсть, то холод. Я всегда ненавидел некромантерские ухищрения, но теперь – особенно.
Наконец Айшель зашевелился, не открывая глаз припал к моим губам. Я весь закаменел и сжался. Он отстранился, взглянул мне в глаза.
-Ах да! У тебя ж внутри эта штука! Прости. С добрым утром, Кнут.
-С добрым утром.
-Не пришла еще пора явить миру Сто четырнадцать пальцев? – тактично осведомился он.
-Похоже, еще нет, - вздохнул я.
-Тогда пошли, займемся нашей одеждой и примем ванну. Как ты на это смотришь?
Мы привели наши вещи в относительный порядок. Гостиничная машина хорошо выстирала их и высушила. Мой костюм стал как новый. Наряд Айшеля превратился в еще худшие лохмотья. Не слишком качественными оказались вещички дружка местриссы Маргарет. Айшель повздыхал, а потом сказал:
-Ничего. Я новые себе стащу, еще лучше. Только шубу оставлю, очень она хороша, хоть и обтрепалась немного.
Он залез в ванну, а я не смог себя заставить. Не мог даже видеть его раздетым. Сейчас, когда артефакт двигался внутри меня, все было еще хуже, чем в доме Агаты.
И я вернулся в комнату. Вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
И замер.

URL
2010-07-17 в 20:52 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


В кресле у журнального столика, в том самом, в котором я ужинал вчера, сидел Нож.
Он смотрел на меня, как смотрит обычно на будущих жертв, и вежливо улыбался. Впрочем, он не только на жертв, он на всех так смотрит. И чаще всего улыбается. Очень вежливо, и очень многообещающе.
Он редко носит наш традиционный костюм из темно-серого сукна, и вообще больше похож на обычного гражданина, чем на выращенного в пробирке наемника. Вот кто истинный мастер маскировки. Но это и не удивительно, Ножу уже больше шестидесяти лет. Конечно, его лицо остается гладким, а тело сохранило молодость, ведь гомункулы вообще стареют не постепенно, как люди, а резко. Но Ножа старость пока не коснулась. На вид ему можно было дать не более тридцати лет.
Сейчас он сидел передо мной, безмятежный и холодный, в роскошном деловом костюме и синем галстуке – по последней моде. Я знаю, Нож принимал специальные препараты, от этого кожа его чуть потемнела, а глаза и волосы стали черными. Это были чудовищно дорогие препараты, большинству алхимических созданий такие не по карману, потому мало кто имеет возможность выдавать себя за человека. Нож такую возможность имел и использовал ее на полную катушку.
-Наши бойцы тут повсюду, - сразу сказал он. – Вентиляцию я тоже перекрыл.
Мне осталось только кивнуть. Я понял, что он проследил за моей сестрой, потом расставил охрану, и только после этого отпер дверь отмычкой и вошел. Не знаю, что еще он сделал. Нож – великий стратег, мне с ним не тягаться. Тем более, я младше его чуть ли не втрое.
-Придется поговорить, - сообщил он.
Я плотнее завернулся в махровый халат и сел в кресло напротив. Что-то заурчало в животе очень подозрительно. Точнее, не что-то. Я знаю – что.
Тем временем Айшель плескался в ванной и напевал себе под нос. Нож презрительно усмехнулся, но сделал вид, что это его не касается.
-Думаешь, я потребую у тебя вернуть этот предмет? Вещь нашего хозяина? Струна, наверное, именно об этом просила тебя, да?
Я ничего не ответил, только неопределенно дернул плечом.
-Нет, не потребую. Он сошел с ума. Агастес я имею в виду. Он обезумел. Ему такие вещи больше нельзя давать в руки. Он и без них опасен, а так вообще спасу от него не будет.
Нож резко подался ко мне, уставился на меня своими чудовищными глазами, похожими на обсидиан, оправленный опалом:
-Ты включал это? Конечно, включал. Понял принцип? Полагаю, это особое программное обеспечение. Нечто вроде современных некротехнических штучек, но уровнем повыше.
Я услышал, как Айшель выбирается из ванны, как набрасывает халат и расчесывается. Нож уже не обращал внимания на звуки в ванной. Он хотел только получить исчерпывающий ответ на свой вопрос.
Я покачал головой. Я исчерпывающего ответа не знал. Никакого не знал. Я вообще-то слаб в науках.
-Нет? – прищурился Нож. – Кнут, братишка, хочешь сказать, что эта вещь ОТТУДА? Снаружи? Из-за грозового фронта? А этот интерфейс, он на вопросы отвечает или только исполняет желания? Его можно расспросить о мире ТАМ?
-Не знаю, - сказал я. Даже неловко стало. Ведь я время от времени хотел Айшеля расспросить обо всем, но как-то забывал. - Нож, это не интерфейс и не программное обеспечение… Э-э… Сложно объяснить, но…
В этот момент Айшель распахнул дверь и возник на пороге.
-Здрасте! – сказал он Ножу. На нем был коротенький ярко-желтый женский халатик, соблазнительно спущенный с плеч. Конечно, джинн не мог знать, что он женский, просто польстился на яркий цвет. И все это ему ужасно шло – и халатик, открывающий длиннющие умопомрачительно стройные ноги, худые изящные плечи, трогательно выступающие ключицы… И мокрые волосы, и капельки воды на лице. Но это слишком уж привлекательно было, чересчур. Не немного неловко стало перед братом.
-Это мой старший брат Нож, - сказал я, отводя глаза. - Он пришел узнать всякие подробности на счет лампы.
-Идиот! – лицо Ножа дрогнуло, я в жизни такого не видел. Он уже почти что терял самообладание. – Тебе в руки попала такая вещь, а ты рассказал о ней какому-то маленькому смазливцу?
Он перевел взгляд на Айшеля. Уставился на него своими змеиными глазами. Я сразу понял, что Нож подумал. Ему не привыкать разбираться с лишними свидетелями.
-Впрочем… - он снова обернулся ко мне. – Не важно. Я хотел всего лишь предложить тебе владеть этим предметом вдвоем.
-Втроем, - поправил я, кивая на Айшеля. Ситуация меня забавляла.
Нож поджал губы, но покорно уточнил:
-Втроем. Хорошо. Втроем. Это не важно.
Айшель в это время поправил халат, стыдливо укутался, сел на краешек кровати и сидел, смущенно глядя на свои босые ноги. Халаты для посетителей висели в шкафу, а тапочки почему-то не полагались.
-Важно, - сказал я. – Только это и важно, Нож. Я тебе сейчас все расскажу…
Нож, он настоящее чудовище. Убийство – его второе имя. Я видел людей, которые мочились в штаны от одного его взгляда. Видел парочку очень крутых воротил, у которых случался сердечный приступ, стоило Ножу улыбнуться, как это умеет он один. Нож – Умертвитель из Умертвителей. Но я его люблю. Я ему в некотором смысле даже доверяю. Ну, насколько можно доверять такому человеку.
-Понимаешь, - начал я, - эта штука… эта лампа… она не то, что ты думаешь. У нее внутри не программное обеспечение, а то, что оттуда появляется – не интерфейс…
-Так-так, - Нож выжидающе улыбнулся.
-Там внутри был он, этот мальчик… Вот потому-то я и сказал, что втроем…

URL
2010-07-17 в 20:52 

Цадкиэль
Цифровая душа
Но Нож уже не слушал меня. Он молниеносно обернулся к Айшелю, поднялся на ноги. Он двигался, как змея. Мой избранник даже вздрогнул, когда старший из Умертвителей Эльма приблизился к нему.
-Не бойся меня, - твердо произнес он, глядя прямо на джинна своим жутким взглядом. – Я страшное существо, но я родной брат Кнута. Мы очень похожи, и я не причиню тебе никакого вреда. Мне надо только, чтобы ты поделился со мной кое-какой информацией. О мире, о Вселенной. О самых разных вещах. Мне даже попросить у тебя нечего, деньги и власть мне не нужны. Они у меня и так есть. В прочие блага я просто не верю. Я не угрожаю вам и не собираюсь удерживать силой. Просто поговорить хочу, и все. Я побуду здесь немного, и уйду, и вы уйдете куда пожелаете. Я обещаю.
Айшель кивнул, поднимая взгляд, улыбнулся ему и кивнул.
Думаю, джинн сразу смекнул, что за человек мой брат. Нож в отличие от меня был неравнодушен к разным наукам, даже к философии, и Айшель понял это. Не часто, наверное, у джинна спрашивают об устройстве Вселенной и не просят ничего в довесок!
-Да, господин, - кивнул он. – Я расскажу, что знаю, только позвольте нам с Кнутом уйти. И… я, по правде говоря, знаю не много.
Нож присел перед ним, внимательно вглядываясь в его лицо.
-Ты так похож на человека. Но ты ведь не человек, верно? Кто ты?
-Я – одна из форм разума. Не жизни, - Айшель усмехнулся. – Я неорганическое существо, моя физиология не имеет с вашей ничего общего. Но я разумен. На самом деле, я самый настоящий джинн.
-Понимаю, - кивнул Нож. – Насколько ты независим? От лампы, от хозяина. Ты можешь сам принимать решения?
-Могу. Мое сознание совершенно независимо. Лампа – это мой дом. Фактически в данный момент это мой мир. Когда я ухожу туда, то оказываюсь в другом пространстве и другом времени…
-Где? – взгляд Ножа стал мягче. Похоже, ему было очень любопытно.
-В Иреме. Ирем – Град Колонн. Это родина джиннов, если выражаться человеческим языком. Это коллективное сновидение всех джиннов. Когда я внутри лампы, я сплю и вижу сны…
-О, Светозарные, - Нож резко поднялся, заходил по комнате. - Наша Вселенная так велика. Необозрима! А мы не можем даже выйти за пределы своего города… Да, мальчик, а как тебя зовут?
-Айшель.
-Айшель, ты можешь выйти из лампы по своей воле?
-Нет. Хозяин – это тот, кто будит меня. Сам я не могу проснуться. Тот, кто может проснуться сам – Могущественный Джинн. Следующая ступень нашей эволюции. Но я пока не могу, - он вздохнул и опустил глаза, инстинктивно кутаясь в халат.
-А тебя можно отпустить на волю? Как в сказках? – поинтересовался Нож.
-Да, но тогда я никогда не эволюционирую. Сейчас я не могу проснуться к вашей реальности, а без лампы я не смогу уснуть… таким образом уснуть. Уснуть, чтобы попасть в Ирем. Меня нельзя отпускать на свободу. Лучше смерть!
-Но в сказках… - Нож недоговорил, многозначительно подняв бровь.
-Среди нас есть бездельники. Без амбиций. Они согласны скитаться, быть неприкаянными, изгоями в мирах, которые принадлежат не… - тут Айшель почему-то запнулся, а потом вздохнул и сказал. – Они совершают ошибку.
-А ты можешь переноситься в разные миры? – осторожно спросил Нож. – В те, которые за пределами Эльма.
-Если Хозяин приказывает. Тогда я засыпаю и перехожу в другой мир, беру там, что Хозяину надо. Потом Хозяин мысленно как бы будит меня, и я возвращаюсь. Могу и сам путешествовать. Но мне нужен Хозяин или просто кто-то, с кем я сохраняю связь. Иначе я не проснусь, я заблужусь, и даже не знаю, что тогда может случиться.
-Вижу, ты выбрал моего брата? Чтобы он был с тобой? Это хороший выбор, - серьезно кивнул Нож. – Кнут очень надежный. Он не даст тебе заблудиться.
-Да, - я впервые увидел, как Айшель краснеет. – Я знаю. Но я не поэтому…
Вообще-то он был очарователен сейчас, но я, как назло, снова начал ревновать. Айшель никогда не говорил со мной такими умными словами. Не пытался ничего объяснить. Конечно, он мог быть так любезен с моим братом только для того, чтобы Нож позволил нам уйти. Но с такой же вероятностью джинн просто мог считать меня дураком, а моего братца – достойным собеседником.
-А ты можешь взять с собой в путешествие кого-нибудь? – поинтересовался Нож. И я знал, что именно это и волнует его больше всего.
-Пока нет, - ответил Айшель. – Но смогу после того, как стану Могущественным Джинном. Надеюсь, это будет скоро.
-Уж наверняка, - почему-то подытожил Нож, саркастически ухмыляясь.
К своему стыду должен признать, что мне не все было понятно в их разговоре. То есть, все слова до меня доходили, но в то же время я видел, что существует что-то еще. Какие-то полунамеки. Нож понимал больше меня, и Айшель знал, что он понимает. Между ними шел тайный диалог, просто жесты и взгляды, улыбки и кивки, но я был не у дел на этом празднике интеллекта. В итоге меня это вывело из состояния душевного равновесия, и я сказал:
-Нож, поделись с нами своими планами. На наш счет. Ты сказал, что все здесь окружено твоими людьми. А у наших гильдейских бойцов язык за зубами не держится патологически. Это значит, что Хозяин уже знает, где мы. Наверное, он уже едет сюда. И что ж ты предлагаешь во исполнение своего обещания?
-Да, здесь повсюду мои люди, - согласился Нож. – Но вы тут не при чем. Они полагают, что выслеживают тварь, которая убила хозяйского колдуна и ранила Стилета. Ведь Струна тебе сказала об этом, правда?
Я кивнул. Айшель улыбался мне, давая понять, что все будет хорошо.
-И это правда, - развел руками Нож. - Существо ушло в коммуникации и переместилось в этот район. Оно проглотило колдуна вместе с одним из Осколков, теперь мы можем следить за ним, используя Зеркало. Так что к вам я заскочил так, между делом. Вообще-то я на задании. А про бойцов и перекрытую сигнализацию сказал, чтоб ты не смылся до того, как мы поговорим.
-Я бы не бросил Айшеля.
-Теперь понимаю.
Так мы ему и поверили. Конечно, Нож сам себе придумал это задание, чтобы оказаться в нужное время в нужном месте. То есть, там, где прячемся мы. А заодно, может, и тварь эту изловит.
-А ОНО правда из другого мира? – спросил Айшель.
-Да. Именно поэтому я и хочу его поймать, - признался Нож. – Если ОНО разумно, то нужно нам живым.
-А как ты это узнаешь? – спросил я. – Что ОНО разумно.
-Айшель узнает, - пожал плечами Нож. – Он джинн и вполне способен проследить за НИМ. Даже войти в контакт…
-Э! – возмутился джинн. – Вы переоцениваете мои способности! И вообще… Я могу заблудиться в ваших подземельях. Запросто. Я вообще не ориентируюсь в пространстве! Мое родное пространство подчинено тем же закономерностям, что ваши сны! Без Кнута я не дошел бы даже до туалета!
Нож рассмеялся. Смеялся он не часто, но мог. Почему-то моего брата особенно развлекали шутки на туалетную тематику. Не знаю – почему. В остальном у Ножа всегда был безукоризненный вкус.
-Мы пойдем вместе, - сказал он. – Я и вы. Периметр охраняется гильдейскими бойцами. У них огнеметы, кажется, тварь боится огня. А непосредственный контакт придется осуществлять нам с вами. Как только я получу удовлетворительный ответ на счет ЕГО разумности, вы получите свободу. Идет?
-Попробуем, - вздохнул Айшель и поднялся на ноги.
Я хотел начать возражать, но в этот миг мой возлюбленный крутанулся вокруг своей оси и исчез в снопе искр. Халат остался лежать на полу.
-О, Светозарные, - покачал головой Нож. – Это немыслимо. Берегись этого существа, братец. Оно скушает весь наш Эльм и не подавиться…
Я не понял, кого он имеет в виду. Надеюсь, хищника, а не Айшеля? Хотя, с Ножа станется. Он вообще всех подозревает.
Уточнить я не успел. Из радужной вспышки возник мой юный избранник, наполнив комнату нежными экзотическими ароматами. Теперь на нем были узенькие черные брючки, которые смотрелись просто умопомрачительно, и не менее узкая синяя майка. Драгоценности снова были на нем, синяя шуба и ботинки тоже. Он был прекрасен, и я совершенно забыл, о чем там собирался спросить Ножа.
-Пойду оденусь, - проворчал я, отправляясь в ванную. Дверь я оставил приоткрытой, хоть и без того мог подслушать каждое их слово, даже через дверь. Просто снова какая-то ревность во мне зашевелилась. Я хотел показать им, что все контролирую.
-Особо рисковать не будем, - промурлыкал Айшель. – Хорошо? Раз это существо сюда вызвали, значит, ОНО не умеет перемещаться само. А, следовательно, цена ЕГО не велика. Наших жизней ОНО не стоит.
-Разумеется! – согласился Нож. Он очень сговорчивый, когда хочет добиться своего. - Наша цель не подвернуться ЕМУ под клешню, а узнать, мыслит ли ОНО и способно ли пойти на контакт.

URL
2010-07-17 в 20:53 

Цадкиэль
Цифровая душа
НО И ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЕ!!!!!

Глава 5

ЧАСТЬ ЦЕЛОГО


На сегодня последняя.
На самом деле мы добрались только до середины...

URL
2010-07-17 в 20:54 

Цадкиэль
Цифровая душа
Глава 5

ЧАСТЬ ЦЕЛОГО


Мы отправились в путь, протиснувшись в вентиляционную шахту, которую прикрывало фальшивое окно. Два этажа вниз по ржавой лесенке, и мы оказались на том уровне коммуникаций, где, по словам Ножа, находилась тварь.
Мы медленно двигались по тоннелям, заваленным всяким хламом. Эти уровни подземелий часто посещались. Владельцы здешних заведений сгружали сюда пустую тару, битую посуду, сломанные приборы и коробки из-под продуктов. Кое-где валялись изуродованные манекены.
-Когда ты был маленьким мальчиком, - сказал Нож, обращаясь ко мне, - Ты любил играть здесь со Струной и Стилетом. Иногда вы поднимались на крышу Хмурой Хильды, в другие дни лазили по коммуникациям под ней…
-Ты откуда знаешь? – удивился я. Вообще-то Хозяин купил нас троих, когда нам было по пятнадцать лет, после этого мы уже не ходили сюда. А до этого Нож, ясное дело, не был с нами знаком.
-Стилет сказал. Вчера, незадолго до того, как ты и Струна встречались здесь, я с ним дежурил. Он очень плох. Пустился, знаешь, в воспоминания…
У меня сердце сжалось. Стилет был немного младше меня, всего на пару месяцев, но я всегда считал его младшим братишкой и старался опекать. Мы, Умертвители, не приучены изводить себя всякими человеческими глупостями. Я не упрекал себя в том, что бросил Стилета, и с ним случилась беда. Я выполнял свое задание, до того, правда, как сбежал с Айшелем. Мой братишка выполнял свое. Любой из нас мог погибнуть когда угодно. Мы существа подневольные, не отвечаем даже за самих себя, а уж тем более – друг за друга.
-Как он? – спросил я.
-Очень плохо, - сказал Нож. – Раны в живот и бедро. Он вполне жизнеспособен, но может никогда уже не стать таким, как прежде.
И он замолчал. Мы оба хорошо знали, что это означает. Да и Струна говорила. Стилета скоро усыпят, если только мы что-нибудь не придумаем. Я хотел было предложить выкрасть его, но сдержался. Вдруг это идиотское предложение и я выставлю себя дураком перед Ножом и Айшелем. Я решил еще раз все обдумать как следует. Думалось плохо, кости в животе здорово отвлекали. Они портили мне настроение. Только теперь я понял, что выходить из организма они будут где-то так же медленно, как входили туда. И мне, наверное, потребуется горшок… Тьфу!
Нож нес Зеркало в шкатулке, плоской и больше похожей на деревянный портсигар. Иногда он извлекал прибор из внутреннего кармана пиджака и сверялся с показаниями. Мне и Айшелю он тоже показывал его, но мы ничего не понимали в зеркальной магии. Увы, даже колдовству надо учиться, без этого ничего не выйдет. Я улавливал на экране какие-то контуры и тени, иногда возникало нечто похожее на лабиринт. Но не карта подземелья, это точно. Лабиринт постоянно менялся, насколько я смог разглядеть, а подземелья не имеют обыкновения переконструироваться самопроизвольно да еще с такой скоростью.
-Кнут, ты ориентируешься здесь лучше нас всех, - сказал Нож. – Будь начеку. От зеркала немного пользы, оно в желудке у твари, потому искажения становятся все сильнее. Кстати, существо тоже очень неплохо ориентируется. Уже убило четверых моих людей. М-да…
Мы с Айшелем переглянулись. Мальчик жестом дал мне понять, что будет осторожен. Я тоже не горел желанием отдавать себя на съедение какому-то потустороннему кошмару. Я ведь давно уже передумал умирать, еще пару дней назад.
Мы пробирались по подземным коммуникациям под Хмурой Хильдой. Оборудования миротворцев здесь не было. Все, что творится под землей, даже под их оплотом, стражей порядка не касалось. Еще не хватало им лазить по канализации.
На самом деле мы были вовсе не в канализации. Сводчатые коридоры красного кирпича соединяли между собой сеть складов и даже несколько развлекательных заведений. По большей части входы в них из подземных коммуникаций были заперты и забаррикадированы. Чтоб никто не забрался внутрь и ничего не украл. Призраков здесь не было, а вот крысы и мыши водились в изобилии. Мы видели, как они копошатся в полумраке. Как ни странно, Айшель совершенно не боялся грызунов. Не знаю почему, но мне казалось, что он непременно должен их бояться.
Мы продвигались медленно, озираясь по сторонам и прислушиваясь. У Ножа имелись два тонких, но достаточно ярких фонарика. Он взял их для себя и меня, ведь о наличии джинна Нож прежде не догадывался. Но фонари нам не понадобились. Сияние Айшеля было не таким ярким, но мы видели при нем и дальше, и отчетливее.
Пока что в поле зрения попадали только бутылки, конечности манекенов, искусственные цветы, сломанные электроплиты и отсыревшие ящики. Кокон света выхватывал из темноты конфетные обертки, листы старых журналов, замысловатые приспособления для получения удовольствий, части старых приборов и разбитые галогеновые лампы. Там и сям валялись пестрые клочки когда-то роскошных одежд, оставшихся с осеннего маскарада. Они больше никому не нужны, к зимнему маскараду люди пошьют себе новые наряды, еще лучше. В лужах и в кучках отбросов поблескивали стразы и искусственные драгоценности.
-О, Могущественные Джинны! – зашептал Айшель, сжимая мою ладонь. – Во истину, покажите мне мусор вашего мира, и я буду знать об этом мире все. Во всяком случае, все, что мне нужно.
-И что ты сейчас узнал? – спросил я.
-Я хочу остаться здесь. Пусть это будет мой мир!
-Да, - и я поцеловал его в висок, пользуясь тем, что Нож идет впереди и не смотрит на нас.

URL
2010-07-17 в 20:54 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


Мы свернули за очередной поворот и немедленно отпрянули. Струя жидкого пламени заставила Ножа прыгнуть спиной вперед. Он сбил нас с ног. При этом меня он треснул в живот головой. Это было не больно, но очень страшно. Ведь я сегодня странно себя чувствовал. Я чувствовал себя беременным собственным бессмертием.
Айшель только пискнул, упав, но сразу вскочил на ноги.
Я выхватил свой пистолет, и Нож тоже. При этом он окликал стрелявшего:
-Эй, это я, Нож! Кто там палит в меня, демон тебя подери?
Перед рядовыми гильдейскими бойцами он изображал из себя простого парня, хотя наедине с нами никогда не использовал эмоционально окрашенной лексики. Он пытался быть таким, каким бойцы представляют себе идеального командира, и это ему удавалось.
-Не подходи! – раздалось из-за угла.
Мы были на ногах, все трое, и готовы к бегству. Очень уж истерично кричал наш боец. Боюсь, он слегка повредился в уме. Может, клаустрофобия?
-Нужен ты мне, псих, - крикнул в ответ Нож. – Освободи дорогу!
-Откуда я знаю, что это вы? – заорал боец и выстрелил снова. Пламя расплескалось, ударившись в стену коридора.
Мы отбежали назад шагов на двадцать.
-Обойдем этого идиота, - проворчал Нож.
-Да, - согласился я. И заметил, – хороши бойцы у нашей гильдии, нечего сказать!
-А это ничего, если здесь, в подземных ходах начнется пожар? – осторожно спросил Айшель.
Мы посмотрели туда, куда он указывал. Там потихоньку занималась куча сломанных стульев.
-Это очень плохо, - сказал Нож. – Задохнемся в дыму, и все дела.
-Ты дышишь? – спросил я Айшеля. Я слышал, как он дышит, чувствовал его дыхание, когда приближал свое лицо к его лицу. Но это могло быть и не дыхание в человеческом понимании. У него ж другая физиология.
-Всей поверхностью тела, - ответил мой избранник. – У меня есть нечто вроде легких, но в основном для того, чтобы говорить. Ну, и помогает, если нужно больше кислорода.
-Не важно как. Ты дышишь, значит надо выбираться!
Нож покосился на меня. Не знаю, с осуждением или удивлением. По его лицу ничего нельзя было прочесть, как обычно.
-Его бы надо обезвредить. И допросить, - медленно проговорил он, имея в виду, конечно, бойца.
В это время гильдеец пальнул еще раз, и заполыхала гора тряпья с торчащей на вершине головой манекена. Вонь от тряпок пошла отвратительная. Во все стороны прыснули подпаленные крысы, и они тоже не ароматизировали воздух.
-Он что-то видел, - сказал Нож. – И это может дать нам кое-какие ответы.
-Эхо, - сказал я тогда. – Судя по звуку голоса, он находится в зале с высоким потолком. Может, там есть галерея? Может, мы сможем подобраться к нему сверху?
Нож одобрительно кивнул мне, и мы побежали к ближайшей лестнице.
Слышно было, как боец завопил и выстрелил еще несколько раз. Потом послышались его тяжелые шаги. Он двигался в нашу сторону. А мне, между прочим, совсем не нужно было, чтоб кто-то из наших видел меня. Тем более – в компании Ножа. Это все сильно осложнит. Ведь тогда брат должен будет препроводить нас с Айшелем к Хозяину или искать какое-то оправдание. То, что мы могли просто сбежать от старшего из Умертвителей – не оправдание. Такие варианты даже не рассматриваются. Если сообщить, что я погиб, надо будет вернуть Хозяину лампу и предъявить мой труп. Это тоже не входило в мои планы.
Запахло гарью, коридор быстро заполнялся дымом, но мы были уже у цели.
Ржавая лесенка крепилась к стенке колодца, уходившего далеко-далеко вверх, во тьму. Не исключено, что прямо к поверхности. Но кое-где мерцал свет, значит, шахта соединялась с коридорами разных уровней.
Тяжелые шаги приближались. Там, где двигался гильдеец, уже ничего нельзя было разглядеть, но я чувствовал, что он близко. Очередной сполох подтвердил мои худшие опасения. К счастью, наш боец стрелял в противоположном направлении.
Нож полез первым, элегантный в своем костюме. Не к месту стильный и утонченный. Я подтолкнул Айшеля к лестнице, приказав ему карабкаться следующим.
-Нет! Не подходи! – заорал боец и выстрелил еще раз, совсем близко. Айшель уже лез вверх. Я взялся за лесенку рукой, но услышал, как скребет по полу огнеупорный плащ гильдейца, и бросился в сторону.
Все уже было в дыму, он стрелял на звук. Я упал на пол, спрятавшись за грудой ящиков и прочего хлама, шагах в пяти от шахты. Волна пламени прокатилась над моей головой, и я обмер от ужаса.
Айшель!

URL
2010-07-17 в 20:54 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


Я не знал, боится ли мой возлюбленный огня, помогает ли ему дематериализация от такого оружия.
Но окликать его было нельзя. Он ответит, и псих снова выстрелит на звук. Может, мой избранник успел спастись сейчас, но повезет ли ему еще раз? Я уже и не говорю, что будет, если боец пальнет в шахту. Я рискую одновременно лишиться старшего брата и своей единственной любви. Вот это будет номер.
Я молниеносно выпрямился, поднимаясь на ноги. Мой кнут рассек густой дым где-то в направлении бойца. Он пролетел сквозь огонь, поскольку куча хлама, за которую я прятался, уже вовсю горела.
Ответом мне был вопль и грохот падающего оружия. Не знаю, попал я по рукам гильдейца или кнут просто зацепился за ствол огнемета, но теперь наш псих был безоружен. Одним кувырком я преодолел расстояние, которое отделяло меня от него, даже волосы не подпалил. К счастью, потолок здесь был довольно высоким, это давало определенную свободу действий.
-Айшель! – заорал я только теперь, сшибая на пол моего противника, перепуганного до полной невменяемости.
-Не дамся, - орал он. – Живым не возьмешь.
-Я здесь, - отозвался Айшель.
-Мы здесь! – Нож возник рядом со мной, помогая мне удерживать бойца. – Твой мальчишка в целом неплох, только очень медленно лазит, - прокомментировал он.
-Ты не пострадал? – спросил я.
Вокруг было столько дыма, Айшеля не разглядеть. Мне была видна только его рука, опустившаяся мне на запястье. Она была вся в копоти.
-Пострадал, - вздохнул Айшель. – То есть, не я, а шуба. Знаешь, она сильно пострадала. Я толком не вижу, но пахнет ужасно.
Нож прыснул от смеха. Мы уже скрутили нашего бойца, но не представляли, что делать с ним теперь. Воздуха уже не хватало, не до допросов.
-ОНО двигается бесшумно! – бормотал боец. – ОНО уже рядом, здесь, около нас.
-Как обращаться с этой штукой? – спросил Айшель, явно имея в виду огнемет.
-Направляй его в противоположную от нас сторону, - сказал Нож. – Это первое правило.
-А куда нажимать?
-Второй урок завтра, - твердо произнес Нож и закашлялся.
А я взял руку джинна и положил его пальчики на гашетку:
-Нажимать сюда. А здесь предохранитель.
-Если он попросит тебя взорвать магистрат или весь Эльм, ты будешь так же любезен? – осведомился Нож. Но его больше занимал спятивший подчиненный.
Нож владел чем-то вроде гипноза. Его змеиные глазищи обладали каким-то необъяснимым воздействием на людей. Сейчас ему удалось более или менее утихомирить бойца, и даже поднять его на ноги.
Карабкаться наверх, на следующие уровни теперь не имело смысла. Во-первых, свидетель и так уже был в наших руках, во-вторых, колодец превратился в дымоход, копоть и гарь тянуло туда. Никто б не выжил внутри и двадцати секунд.
И мы побежали назад. Айшель тащил огнемет, а Нож волок нашего невменяемого информатора.
Время от времени мне казалось, что за нами и правда что-то движется. Не что-то живое. Разумеется, хозяйский шаман вытащил это создание из некромира. Но мне могло и казаться. Пожар уже полыхал во всю, за нашими спинами трещал горящий мусор, что-то обрушалось и взрывалось.
Мы свернули в один из боковых проходов. Там дыма было поменьше.
-Ты видел ЭТО? – не останавливаясь спрашивал Нож и тряс бойца за плечо. – Слышишь меня, Генри? Как ОНО выглядит?
Он знал своих подопечных в лицо и по именам.
-ОНО как все наши погибшие, - задыхался гильдеец. – Как шаман, как Олаф, как Николас.
-Что это значит?
-ОНО как они. Как все они одновременно.
-Могущественные Джинны, - пробормотал Айшель. - Мне страшно.
От его шубы еще валил дым. На щеке была сажа. Но таким он мне даже больше нравился. Он не был похож на девочку, но во всех этих побрякушках, в его джинньем шелковом наряде и благоухающих волосах было что-то немного девчоночье. Теперь передо мной оказался нормальный парень, который чуть поджарился в переделке, но не потерял ни капли очарования.
-Подол подгорел, - вздыхал он. – Такая хорошая шуба была, добротная. Я к ней привык. Может, ее можно починить?
-Стащишь себе другую.
-Не хочу другую. Я эту полюбил.
Мы продолжали двигаться, но не тем путем, каким пришли сюда. Я очень надеялся, что Нож знает, куда нас ведет.
-Нам не уйти, - причитал боец. – ЕМУ надо поглотить нас, поглотить всех! Как вы не понимаете?
-А ты растолкуй нам, - предложил Нож, и в его голосе была абсолютная безмятежность.
Мы вышли к месту, где дыма практически не было. В десятке метров за нами ряд вентиляционных шахт втягивал его с неимоверной быстротой. Подозреваю, граждане, которые пришли в квартал Мучительных страстей поразвлечься, в данный момент чувствуют легкое недомогание. Вокруг нас дым был негустой, подвижный и почти безопасный. Вытяжки работали отлично.
Боец больше не мог идти. Он задыхался. Слишком быстрый темп мы задали, это не для простого смертного. Да еще дымом надышался. Теперь он привалился спиной к стене, медленно сполз и сел на пол. Его негнущийся плащ топорщился на каждом сгибе.
Нож смотрел в свое Зеркало, но ничего нам не сообщал.
Мы с Айшелем стояли, опираясь о стену. Он взял мою ладонь и нежно сжал. Огнемет был прислонен к стене рядом с ним. И вся эта сцена показалась мне такой прекрасной. Она просто разрывала мне сердце. Перед нами стена дыма, уходящего в отверстия воздуховодов. С потолка сыплется цементная крошка. Кирпичные стены, какие-то аппараты, присыпанные пылью. И мой возлюбленный сжимает мою руку. Я повернулся к нему, чтобы сказать что-нибудь, соответствующее случаю.
В этот момент Генри поднял голову и уставился на меня. В его глазах мелькнуло узнавание. Я так и застыл на мгновение с открытым ртом. Но на самом деле все было еще хуже, чем я предполагал, хотя казалось, что хуже уже некуда.
-Мертвец! – завопил Генри. – Это ОН! ОН! Это ЕГО часть!
И он выхватил пистолет откуда-то из складок своего плаща. Нож немедленно его обезоружил. Генри, окончательно, конечно, спятив, стал с ним драться. Он хватал старшего из Умертвителей за руки, брыкался и стремился отобрать у Ножа пистолет. Больше никакой гипноз на него не действовал.
Айшель прыснул от смеха. Дело в том, что Нож выглядел несколько обескураженным. Я тоже. С нами обычно никто не дерется. Тем более не бросается в драку первым.
-ОН его заслал! – кричал Генри. – Сейчас ОН весь будет здесь!
Может, и хорошо, что боец принял меня за покойника?
Только я успел так подумать, как стена дыма подозрительно заколыхалась.
-Нож! – закричал я.
Айшель как по команде поднял огнемет. Тяжеленная штуковина чуть подрагивала в его тонких руках. Впрочем, мальчишка был вовсе не из слабых, я в нем не сомневался. Только вот Нож и Генри находились прямо на линии огня.
Не уверен, что к нам приближалась именно тварь. Не был я уверен и в том, что ей можно причинить серьезный вред дисковым зарядом из моего пистолета. Но оружие я на всякий случай выхватил.
Нож не зевал, он быстро бросился в сторону и несколькими меткими пинками отогнал на безопасное расстояние гильдейца.
Стена дыма начала приобретать какие-то очертания. Ничего четкого. Она просто выпячивалась и пульсировала, как от дыхания.
-На что ОНО похоже? – спросил я.
-Что-то вроде насекомого, - ответил Нож. – Я видел только издали, когда ОНО уже уходило.
-Нет! – забормотал Генри. – ОНО уже совсем не такое. Я ж говорил вам. ОНО как они…
В этот миг стена дыма разомкнулась.

URL
2010-07-17 в 20:55 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


К нам шагнул один из наших. Я помнил его, хоть и не знал имени. Генри завопил. В общем, пришелец выглядел не очень. Вся его одежда сгорела, тело тоже пострадало, а лицо стало каким-то одутловатым и бесформенным, но узнать его было можно. Что-то с ним стряслось, кожа висела, как пустые чехлы, собиралась складками и пузырилась. Кожный фартучек весьма целомудренно свисал почти до колен. Похоже было, что наш боец за несколько часов похудел раза в два. Хотя, я помнил его вовсе не толстым.
-Это ОН! – взвыл Генри и треснул Ножа ботинком по лодыжке.
Пришелец сделал шаг к нам, его нижняя челюсть отвисла, но из горла не донеслось ни звука.
Айшель смотрел то на него, то на меня, то на Ножа. Огнемет был только у него, и парень ждал команды, не решаясь по собственной инициативе сжигать подчиненного старшего из Умертвителей.
Тем временем оно сделало еще один короткий шажок нам навстречу. И еще один. И еще.
Что-то в нем показалось мне очень подозрительным. За его спиной маячило нечто неразличимое, большое и неживое. Впрочем, и сам он не воспринимался как живое существо.
Я опустил взгляд и увидел за его ногами еще пару раздутых босых ступней. А за ней еще одну.
Генри взвыл от ужаса.
Подозрительный пришелец вытянул в мою сторону руку. А еще одна рука, растущая из того же плеча, продолжала висеть вдоль тела.
-Стреляй! – закричал Нож.
Айшель подчинился.
Современные огнеметы стреляют не струей горючего, а небольшими шариками взрывчатого вещества. Вещество распадается и воспламеняется от трения воздуха - потому скорость заряда на выходе из ствола довольно велика. Айшель был слишком легким для своего оружия, и отдача отшвырнула его прямо на меня. Я тоже не устоял на ногах, и мы оба оказались на земле. К чести джинна, оружие он не выпустил.
Из огня и дыма появилась, приближаясь к нам чудовищная инфернальная сороконожка. Она состояла из человеческих тел, будто бы приросших друг к другу - грудь стоящего сзади к спине переднего. Но так было только с пятью-шестью первыми телами. Дальше сегменты твари только формировались. Из бесформенного студенистого тела торчали недоразвитые конечности и головы без лиц. Дальше – клешни и костяные крюки, огромные лапы, похожие на крысиные, даже нечто напоминающее плавники. Ближе к хвосту только бугры. Тварь оказалась огромной, шагов двадцать в длину, и действительно более всего напоминала сороконожку. Только ноги ее отличались несказанным разнообразием.
Огонь здорово разозлил ее, но не убил. Два передних тела обуглились и стали разрушаться. Я увидел, что кости внутри плохо сформированы, они были гибкими, как резина, а внутренние органы не походили на человеческие. До этого я предполагал, что она просто каким-то образом присосалась к мертвым телам, и таскает их с собой. Например, про запас. Не тут то было! Теперь стало ясно, что перед нами полная имитация – эти подобия людей целиком выращены существом, и являются его частью.
-Бежим! – закричал Айшель, и выстрелил снова.
Меня вдавило в пол, ведь мальчик до сих пор валялся на мне. Я почувствовал как Сто четырнадцать пальцев бунтуют внутри. Они уже намекали на то, что хотят явить себя миру, как это назвал мой тактичный избранник.
Нож готов был бежать. Генри хохотал, сидя на полу и утирал слезы счастья. Мы с Айшелем вскочили и попятились. Нож взвалил Генри на плечо и тоже стал отступать:
-ОНО мутирует! В начале эта тварь была вроде насекомого с клешнями впереди!
-Оно пытается имитировать здешние формы жизни, - пробормотал Айшель. – Я когда-то видел похожих существ…
В этот момент сороконожка подняла переднюю часть тела над землей, явно намереваясь атаковать. Почему-то лапы она тянула в мою сторону.
Полагаю, прежде она была более подвижной и быстрой. В виде нормальной сороконожки эта тварь была, наверное, вообще непобедима. Но теперь ее тело состояло из разнородных элементов, они не стыковались друг с другом, обладали разной подвижностью. Взять хотя бы то, что суставы на разных ее конечностях теперь гнулись в противоположные стороны. Она сама ставила себе подножки – вот до чего доводит мимикрия!
Айшель выстрелил еще раз, теперь я держал его за талию, работая своего рода якорем. Мы не упали. Тварь в огне издавала какие-то жуткие утробные звуки и чавканье. Это от нее отваливались обгоревшие части. Она медленно завалилась назад и запуталась сама в себе.
Мы бросились бежать, поминутно оглядываясь. Я взял у Айшеля огнемет, пообещав, что потом верну, когда надо будет стрелять.
-Надеюсь, больше не надо будет, - признался он. – Мне страшно.
Он не знал некоторых человеческих предрассудков. Например, что нельзя признаваться, когда тебе страшно.
Мы минули несколько поворотов и выскочили к заблокированной двери, ведущей в какое-то развлекательное заведение. Из – за двери слышалась музыка и шум. Это был тупик. Вообще от того места, где мы оставили существо, коридор ни разу не разветвлялся, от него не отходило ни одной шахты, и в полу не было люков.
-Тупик, - констатировал Нож, бросая на пол Генри. Потом он достал из внутреннего кармана Зеркало и карту. – Так, это тупик. За этой дверью – арена. Потому нет ни люков, ни воздуховодов. Система безопасности. На арене выступают мутанты, организаторы боев опасаются, что какой-нибудь из них доберется до коммуникаций, и будет, как с нами, - он кивнул в сторону твари. – Дверь заблокирована.
-Я попробую открыть, - пообещал джинн и исчез.
-Она не боится огня, - сказал я. – Эта тварь не боится ничего. Думаю, она из тех существ, у которых вообще нет мозга. Ее можно уничтожить только целиком. Взорвать или растворить кислотой. Не факт еще, что она боится кислоты, учитывая то, откуда она родом.
-Это ты про сороконожку? Да? А! А то ведь твоего любовничка это все тоже касается.
-Неправда, - возмутился я. – У него есть мозг!
-Не факт. Возможно, он думает всей поверхностью тела, потому ты так быстро нашел с ним общий язык.
Я хотел ответить ему что-нибудь гадкое, но в этот момент за дверью раздался скрежет. Одновременно завыл Генри, а за поворотом коридора послышались какие-то звуки. Что-то там скребло по полу, полнее возможно, что конечности сороконожки.
Я налег на дверь. Она была ужасно тяжелая, из сплошного металлического листа. Айшель тащил ее с той стороны, я всем весом навалился с этой. Нож держал огнемет и неотрывно смотрел на поворот коридора. Звук, идущий оттуда, уже стал весьма отчетливым.

URL
2010-07-17 в 20:56 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


Наконец-то мы смогли приоткрыть дверь и по очереди протиснулись внутрь.
Мы тут же столкнулись лицом к лицу с несколькими очень хмурыми гражданами. Это были охранники и управляющий арены.
-Что еще за операция? – орали они. – Откуда он появился?
Айшель сообщил им, что проходит какая-то секретная операция, и требовал открыть дверь именем главнокомандующего. Они, конечно, не открыли, но и ему не мешали. Он ведь действительно возник из ниоткуда. Поскольку Эльм изолирован от всего остального мира грозовым фронтом, в недавнем прошлом здесь никаких войн не было, и главнокомандующих тоже. Мы о них знаем только из старых книг и современных фантастических романов. Айшель, видимо, моего брата имел в виду под главнокомандующим. Так я понял.
-Спокойно, - произнес Нож, обводя охранников своим жутким змеиным взглядом. – Немедленно эвакуируйте всех.
Он перевел взгляд на управляющего. Тот сник и съежился, даже как будто уменьшился в размерах, но не сдавался:
-Что вы себе позволяете? Да кто вы такие?
Никто, кстати, и не подумал эвакуироваться. Охранники, все пятеро, по-прежнему стояли, припирая нас к двери, и их взгляды не предвещали ничего хорошего. В смысле, они должны были означать, что нас ничего хорошего не ждет, если мы немедленно не заплатим за вход.
Мы находились в ответвлении коридора, где-то в подсобных помещениях арены. Я слышал, как звенит посуда за стеной, как посетители переговариваются в баре. Похоже, представления в данный момент не было.
Нож изобразил радушную улыбку и… исчез. Я последовал его примеру. Спустя мгновение он уже стоял вплотную к управляющему, держал его за подбородок и негромко, но очень убедительно говорил прямо ему в лицо:
-Выводите отсюда всех. Я покупаю это место…
Я возник перед охранниками. В каждой руке – по отнятому у них пистолету. Сопротивления, конечно, не было. Они не успели среагировать ни на что. Но – главное – поняли, с кем имеют дело. Никто не способен исчезать так убедительно, как Умертвители.
-Я покупаю арену и все прилегающие к ней коммуникации, - говорил Нож. – Все, кто работал здесь, уволены. Пришлите мне счет на адрес гильдии Оружейников.
Разумеется, мы оба знали, что никакого счета не будет. В худшем случае владелец арены пожалуется Хозяину, и они как-то между собой уладят это дело. Я почти уверен, что заботы по его улаживанию Агастес перепоручит Ножу.
Мой братец резко отвернулся от управляющего и перевел взгляд на охранников. Те стояли, будто парализованные.
-Уберите отсюда всех, включая персонал. Быстро. И можете быть свободны.
Охранники и администратор бросились исполнять поручения нового владельца заведения. Мы слышали их крики из зала, с кухни и из подсобок. Они выгоняли людей, отовсюду. Пара пистолетов осталась у меня.
А тем временем существо уже приближалось к двери. Нож закрыл ее, навалившись всем весом, и теперь задвигал засов.
-Айшель, мальчик мой, подойди-ка сюда, - нежным голосом произнес он.
Айшель, который до этого пытался привести в чувство Генри, бросил бесполезные усилия и подошел.
-Расскажи-ка, дружок, про этих существ. Ты обмолвился, что встречал таких.
Я опасался чего похуже, когда я услышал этот вкрадчивый тон, теперь у меня даже от сердца отлегло.
-Не в точности таких, - уточнил Айшель. – Похожих. Животных, которые действуют подобным образом. В вашем мире тоже наверняка живут такие. Например, медузы, которые съедают существо, у которого есть особые клетки. Например, клетки, способные светиться. Через некоторое время медуза сама может производить светящиеся клетки. Ее организм учиться делать ткани, каких раньше делать не мог. Уж и не знаю, как объяснить.
-Ничего, я понимаю. Рассказывай дальше, - потребовал Нож.
-Один из моих первых хозяев жил в мире, где обитали такие сухопутные существа. Я сталкивался с ними сто раз, наверное. Каждый раз, когда выполнял его задания. Они съедали какое-нибудь ядовитое растение или животное, их организм извлекал из съеденных тел нужную информацию, после этого существа сами могли вырабатывать яд. Противоядие от них практически невозможно было подобрать. Ведь никогда нельзя было точно узнать, чем именно человек отравлен. Кстати, как я понял от этой штуки мой тогдашний хозяин и умер…
-Они были разумны? – спросил Нож.
-О, нет! Они, по-правде говоря, были слизни. Слизни. Такие большие улитки без раковины…
-У нас тоже водятся слизни, - заверил я его. – И улитки. Мы знаем, что это. Хотя, конечно, наши не такие.
-ОНО имитирует человеческое тело, - напомнил Айшель, - но не говорит. Не пытается вообще никак вступить в контакт. ОНО просто питается. Вы что, сами не видите? Какой еще разум? ОНО пробует имитировать здешние формы жизни, чтобы приспособиться!
-Кого-то это мне напоминает, - пробормотал Нож.
Айшель его не понял, а я понял, и очень хорошо. По-моему братец ревнует. Привык, что я ловлю каждое его слово. Что все ловят каждое его слово. А тут у меня кто-то еще появился.
-Может быть, ЕМУ что-то здесь не подходит, - сказал Айшель, – воздух, температура или еще что? Потому ОНО спешит перестроится и стремиться съесть как можно больше здешних организмов. А, может, и нет.
-Похоже на то, - кивнул Нож. – Нечто похожее и мне приходило в голову. В смысле, что ОНО ест не от голода. Тут все сложнее.
-ОНО не разумно, - повторил Айшель.
-Вероятнее всего, - согласился Нож и вздохнул.
Все эти вздохи у него всегда напоказ, я предчувствовал, что наши приключения с сороконожкой еще не закончились, и я не скоро смогу посетить туалет.
Генри в это время поднялся и стал дергать засов. Он был не слабее Айшеля, но тяжелый негнущийся плащ сковывал движения. Пока у него ничего не выходило.
-Сейчас, сейчас, - бормотал он. – Я впущу вас…
-Мы же не зря очистили арену, - сказал Нож. – Погибли по крайней мере четверо моих людей, колдуна я даже не считаю. Этот свихнулся, Стилет ранен. Потери слишком велики для нулевого результата.
-Согласен, - кивнул я.
Айшель, стоящий за спиной Ножа, мученически закатил глаза. Кажется, он был обходителен с моим братом только для того, чтобы Нож отпустил нас. Похоже, мальчишка хотел поскорее остаться со мной наедине. И я этого хотел. Точнее, сперва я хотел оставить Айшеля в безопасном месте, и уединиться на часок. Сто четырнадцать пальцев уже просились наружу.
А тут еще засов начал поддаваться. Я бросился к бойцу и оттащил его от двери. Сейчас он сопротивлялся слабо, наверное, устал.
-Ты видел арену раньше? – спросил Нож.
-Давно, - кивнул я.
Арена была широким и довольно глубоким колодцем. Потолок над ней представлял собой огромное зеркало, чтобы всем зрителям было хорошо видно, что там происходит. Изнутри ее покрывали плотно подогнанные металлические листы, настолько гладкие, что мутанты часто поскальзывались, да и с дрессировщиками такое случалось. Внутрь их всех опускали на специальной лебедке. О том, чтобы выбраться из нее и речи не было. Если только ты ростом с трехэтажный дом. Или умеешь летать… Тварь пока была меньше и на данный момент не успела обзавестись крыльями.
-Понял, - я направился к двери. – Но как мы заманим ЕГО прямо туда? ОНО, может, и не разумное, но какие-то инстинкты у НЕГО наверняка есть.
-Это некротварь, - напомнил Нож. – У них другие представления о самосохранении.
-Посмотрим, - проворчал я.
Тварь скреблась за дверью. Было страшновато открывать ей. Между прочим, я так и не сообразил, где у нее рот. Чем она ест свои жертвы. Не знал я и того, насколько сильны эти имитации человеческих рук. Чего конкретно мне опасаться?
-Еще не все ушли, - предупредил Айшель, прислушиваясь.
-Ничего, увидят, кто пожаловал, поторопятся, - жизнерадостно сообщил Нож, помогая мне с засовом. – Айшель, уведи нашего Генри. Он был хорошим бойцом, может, его еще удастся вылечить.
Айшель кивнул и поволок Генри туда, где, возможно, находился выход.

URL
2010-07-17 в 20:56 

Цадкиэль
Цифровая душа
-Ты что-то надумал, - сказал я, глядя в змеиные глаза брата. Айшель уже скрылся в зале, и не мог нас слышать. Я держался за засов с одной стороны, Нож – с другой, но мы не двигали его с места. – Ты собираешься использовать нас как приманку? Или хочешь изловить ЭТО, а потом отдать ЕГО и нас Хозяину? Поделись все-таки со мной твоими планами на наш счет. Я все равно не поверю в твои благородные намерения.
-Нет? – он изумленно повел бровью. – И что ж во мне такого неблагородного?
-Перестань!
-Хорошо. Я проследил за Струной, и вышел на тебя. Мальчишку я принимал за обычного человека. Мне, конечно, известны твои пристрастия, а он очень уж сладенький, я не удивился, что ты всюду таскаешь его с собой. Я хотел получить лампу. Себе. Не ради какой-то выгоды, а просто так, интереса ради. Забудь про Хозяина, братишка. Агастес списан со счетов.
-Хочешь убить его?
-Убереги меня Светозарные от такой глупости! Я слишком многим владею, - он ухмыльнулся, - от имени Хозяина. Теперь еще и ареной. Мы не можем владеть имуществом. Это ничего. Мы можем владеть теми, кто владеет имуществом.
-М-да, - я поморщился. – Бедный Агастес и не представляет, какое сокровище пригрел на груди…
-И ты тоже, кстати, молодец. Я имею в виду джинна.
-Я отношусь к нему совсем не так…
-Я не то имел в виду, - покачал головой Нож, налегая на засов. – Ты ничего от него не требуешь, это верно. Но сам факт! Он пришелец из иного мира. Он разумен. Обладает необычными и весьма полезными знаниями. Ему нет цены! Плевать на то, что он может исполнять какие-то там мелкие алчные желания. Он сам по себе огромная ценность. Все, что он знает…
-Поэтому ты нас не отпустишь, - горько усмехнулся я. Это был не вопрос, а утверждение.
-Поэтому я никому не дам в обиду ни его, ни тебя. Хоть ты и сам можешь за себя постоять, но не в нынешней ситуации.
Это были его обычные штучки. Нож все никак не мог выйти из образа идеального командира, и почему-то решил, что на меня этот театр подействует, как на Генри.
-И где ты нас…запрешь? – прямо спросил я.
-Я просто буду приглядывать.
Возразить мне было нечем. Он хотя бы признался. А то я без него не знал, что Нож больше не выпустит нас из поля зрения. Кажется, ему было мало власти, хотелось еще. И тварь, и джинн представлялись ему очень ценным оружием. Козырем в какой-то игре, о которой я и не подозреваю. В тот момент мне показалось – это очень хорошо, что Нож честен со мной.
Мы оба налегли на засов, отодвинули его, а потом бросились бежать.
-Еще, ОНО не поднимало оружия, - сказал я. – Не пыталось использовать какие-либо предметы…
-Пусть ОНО не разумно. Все равно дорогого стоит. Сама эта способность все копировать… я найду как ЕГО использовать.
-Этого-то я и боюсь, - признался я. Он подтвердил мои худшие подозрения.
Оказалось, коридор, куда мы проникли, вел прямо к бару. За нашими спинами стояли столики, а занавеска из бусин вела прямо к арене, к зрительским местам, окружавшим ее.
Появился Айшель и сказал:
-Я запер Генри в туалете. Там все очень шикарно: ковры, кресла, все такое, и стены обиты мягкой тканью. Думаю, там он ничего себе не повредит, даже если с ним случиться какой-нибудь припадок.
-Я тоже хочу в туалет, - сказал я.
-О, Могущественные Джинны! – Айшель закатил глаза.
Я взглядом показал ему, чтобы он не проболтался:
-Пока могу потерпеть.
-Вот-вот, - кивнул Нож. – А терпеть придется не долго. Я уже слышу, как открывается дверь!

***


Мы были готовы к бегству, поскольку все наше оружие перед этой тварью было совершенно бессильно. Все равно Нож держал огнемет, я – свой дисковый пистолет, а те два, что оставили мне охранники, отдал Айшелю. Конечно, я показал ему как ими пользоваться. Мальчишка просто сиял, хоть и глядел в глаза смерти, как и все мы.
Тварь не заставила себя ждать.
-Надо заманить ЭТО к арене и как-нибудь столкнуть вниз, - сказал Нож, хоть мы и так понимали, каков план.
В том конце коридора было совершенно темно, мы видели лишь движение. Сияние Айшеля в данном случае не могло нам помочь. В баре, где мы стояли, и так было светло, а Айшель не мог подсветить что-то на расстоянии. Ведь свечение испускало само его тело, и этот луч был неотделим от джинна.
-Будьте готовы, - инструктировал Нож, - бежать в разные стороны. Ты огибаешь арену по правой стороне, мальчишка – по левой. Поняли? Я зайду сзади и буду стрелять в НЕГО, чтобы столкнуть вниз. Все довольно просто, правильно?
Мы согласились.
Сороконожка появилась, и мы стали отступать. Она выглядела настолько странно и страшно, не свойственно нашему миру, что у меня снова все похолодело внутри. Куски горелой плоти полностью сошли с нее. Теперь тварь опять была вполне здоровой, от повреждений не осталось и следа. К нам шагнул из полумрака неизвестный мне человек, но я увидел одну из рук, шевелившихся у него за спиной. Она была шестипалой и вообще полностью повторяла руку нашего шамана. Почему-то от этого мне стало особенно тошно.

URL
2010-07-17 в 20:57 

Цадкиэль
Цифровая душа
Мы пятились, готовясь бежать в разные стороны. Однако что-то подсказывало – план провальный. Существо не будет в замешательстве, не зазевается, не станет легкой добычей. Дело в том, что оно сразу наметило себе жертву, а на двоих других не реагировало никак.
Жертвой был я.
Не знаю, чем я ей так приглянулся, но тварь настойчиво и неотступно ползла за мной.
Мы вбежали в зал. Существо проследовало за нами, протягивая в мою сторону несколько пар передних конечностей – и рук, и ног. Айшель бросился бежать в одну сторону, я в другую, переступая прямо по металлическим уступам. Нож затаился за колонной недалеко от входа. Мы двигались по пересеченной местности. Арена – амфитеатр, а разные ряды представляют собой ступени, бегать по ним не просто, поскольку ступени эти очень высокие.
Тварь уже адаптировалась к неудобствам, связанным с новыми конечностями. Она резво перемещалась за мной, наступая сама себе на ноги, щупальца и клешни. Но ее это не смущало. В силу своей длины, она переползала с ряда на ряд с легкостью.
Я несколько раз выстрелил в нее. Во все стороны полетели ошметки, похожие на хороший холодец. У них не было никакой структуры – ничего общего с мышцами или тканями органов. Меня едва не вырвало всеми Ста четырнадцатью пальцами одновременно. При этом поворачиваться к твари спиной я не рисковал. Я либо пятился, либо отступал боком. При моей координации движений, споткнуться или налететь на крупный предмет не опасно. Даже в нынешних обстоятельствах.
Существо двигалось со скоростью человека, идущего быстрым шагом. Оно не сбавляло хода, даже спотыкаясь и заваливаясь в проходы. Несколько его конечностей уже были сломаны, но не похоже было, что его это беспокоит.
Наши выстрелы из огнемета, не производили на него решительно никакого воздействия. Оно лишь поджаривалось, шипело и практически сразу абсорбировало поврежденную ткань. Где-то я слышал, что у некротварей вообще нет болевых рецепторов. За всех не скажу, но у этой – не было точно.
Я споткнулся, но просто перевернулся через голову и попятился дальше. Мы сделали четыре круга. Как ни старался я держаться поближе к арене, существо и не думало падать. Айшель и Нож палили в нее сбоку, но без толку.
-Чего ОНО к тебе прицепилось? – крикнул мой брат, желающий докопаться до всего на свете.
-Не знаю! – честно ответил я.
Он уставился на Айшеля, а тот важно ответил:
-Должен тебе сказать, для существ из других миров Кнут представляется необычайно, просто сверхчеловечески привлекательным!
-Хочешь сказать, ОНО – самка? – изумился Нож. Неужели поверил?
А джинн насупился:
-Хочешь сказать, я – самка?
И они оба расхохотались. Но джинн улучил мгновение, перехватил мой взгляд и показал на свой живот. Я не понял, к чему он.
А тварь не думала уставать. Я перепрыгивал с одного ряда на другой. Она деловито переползала следом. Иногда приподнимала передние сегменты тела и пыталась накрыть меня ими. Что самое мерзкое, похоже, она рассчитывала схватить меня и руками и ногами одновременно. В том числе теми, что были уже здорово повреждены.
Она не только не чувствовала боли. Видимо, усталость тоже была ей неведома. А я не мог позволить себе крутиться тут несколько часов. Мне надо было избавиться от…
Стоп!
Я, кажется, понял, что имел в виду Айшель, отчаянно поглаживая себя по животу!
Сперва-то я решил, что он беспокоится, думает, я голодный. Нет. Малыш беспокоился о моей беременности бессмертием. Он намекал на то, что тварь инстинктивно следует за некромантерским артефактом, который находился внутри меня!
И это было очень похоже на правду. Во всяком случае, я не находил другого объяснения…
И что мне делать?
Если б это была маленькая штуковина, я б запрыгнул на балкончик, стащил по-быстрому штаны и явил миру фетиш тьмы и зла. Во всех смыслах. Но Сто четырнадцать пальцев, как не крути – вещь протяженная в пространстве и времени. Тоже во всех смыслах. Мне не хотелось бы, чтоб тварь изловила меня за хвост из костей, и вывернула при этом все кишки.
Так что избавиться от артефакта на месте и по-быстрому я никак не мог. Оставалось использовать ситуацию.
-Тут есть лебедка! – крикнул я, кувыркаясь в очередной раз.
-Лебедка? – Нож посмотрел вверх. – Есть.
-Включи ее! Я зависну над ямой!
Никто из нас, конечно, не знал, как ее включать. Но лично я другого выхода не видел.
Айшель и Нож бросились искать пульт управления лебедкой. Очевидно, он должен был находиться где-то в зале, чтобы оператор не промазал и не высадил мутантов прямо на зрителей или не грохнул дорогущее зеркало в потолке.
Существо в очередной раз подняло переднюю часть тела, пытаясь накрыть меня. Только сейчас я понял, чем оно ест, и меня замутило. На его животе имелась огромный продольный разрез, идущий, очевидно, из конца в конец. Когда края его расходились, я видел внутри длинные тонкие зубы, растущие в несколько рядов. То есть, приподнимаясь, оно каждый раз готовилось проглотить меня целиком, а уж потом пережевать.
Краем глаза я видел Айшеля, лазящего во все стенные ниши, и Ножа, который отдирал облицовочные панели, в надежде, что пульт спрятан за одной из них. Но джинн все ниши изучил быстро, а стенных панелей в зале было очень, ну, очень много. На то, чтобы отодрать их все уйдут годы, даже у Ножа.
-На балкон! – скомандовал он.
Айшель взбежал на последний ряд, подпрыгнул, хватаясь за какой-то декоративный выступ на краю балкона. Нож проделал то же самое, но с другой стороны арены.
Я продолжал бегать и прыгать, с ужасом думая о том, что случиться первым: силы мои иссякнут или желудок подведет.
Сверху доносился грохот, это мои родные крушили там все подряд. Мне на голову сыпались какие-то осколки, клочки и всякий хлам. На тварь они тоже сыпались, но ей же все было ни по чем.
-Что-то есть! – радостно крикнул джинн.
Мой спаситель!
Но я рано обрадовался.
Включилась иллюминация и какая-то бешеная музыка. Я услышал, как захохотал Нож.
Теперь я бегал, увиливая от твари, не просто так, а с музыкальным сопровождением! Разноцветные прожектора автоматически наводились, и очень выгодно подчеркивали все мои достоинства и все особенности твари. Достоинство у нее было одно – живучесть. Если, конечно, подобное слово применимо к некросуществу.
Я представил, насколько же смешно все это выглядит, потому тоже взбежал на последний ряд и перебрался оттуда на балкон.
-Ты уже здесь? – неодобрительно заметил Нож.
-А смысл мне быть там? Тебя только веселить.
-Почему только меня? Твоего мальчика тоже. У него аж дыхание перехватывает, когда он тебя видит. Причем, даже при самых глупых обстоятельствах, - и он добавил с некоторой завистью. – Неужели в тебе и правда что-то есть для них привлекательное?
-Выходит, да, - скромно пожал плечами я, искренне, кстати веря, что это так. На мгновение забыл, что мой чудо-магнит сейчас уже приближается к выходу из организма.
Айшель продолжал поиски. На тварь уже высыпалось несколько мешков конфетти, попадал серпантин и блестки… Она теперь выглядела еще ужаснее, чем раньше. Хотя минуту назад казалось, что ничего ужаснее не может быть.
Она, между прочим, не оставила попыток меня достать. Теперь ползала по последнему ряду, время от времени пытаясь поднять свое тело повыше. От нее продолжало что-то отваливаться. Куски падали, поднимая в воздух блестки и бумажки.
-Можно я в туалет сбегаю на часок? – спросил я у старшего брата.
-Ты что, головой ударился? Или всей поверхностью тела думаешь и синяки мешают?
-Мешают.
-Перебьешься.
В это время Айшель бросил нас веселить спецэффектами и стал взбираться еще выше, куда-то под потолок, к зеркалу. Он обнаружил замаскированную лесенку за портьерой и пытался теперь разведать, куда она ведет. У меня было предчувствие, что любопытство моего возлюбленного обязательно нас спасет. Не теперь, так в другой раз.
-Ты стал быстро уставать, - констатировал Нож. – Это от… от излишеств всяких.
-Я не устал, но…
В это мгновение твари удалось поднять передние сегменты тела достаточно высоко, и обрушить их на балкон рядом с нами. Мы отскочили. А она уцепилась крепко и стала втягивать себя наверх, сокращаясь, как червяк.
Я и Нож бросились в сторону. Стрелять здесь он не решался. Вся мебель на балконе была из дерева, кроме того двери и стенные ниши прикрывали тяжелые портьеры. Пожар не входил в планы моего братца. Уж и не знаю, зачем именно ему так нужно было это существо, но Нож готов был жертвовать ради нее всем. Даже мной.
Она уже почти вся заползла, когда часть балкона обрушилась вместе с нами. Падать на обшитые шершавым металлом уступы было неудобно, еще неудобнее – падать прямо под тварь. Но именно это со мной и случилось.
Она медленно опускалась сверху, а я перекатывался, падая на нижний ряд, потом перекатывался и падал снова. Это было больно и неэффективно, поскольку тварь все продолжала опускаться, соскальзывая следом. Пришлось отползать, но это получалось слишком медленно.
Я видел конфетти, падающее на нас, искусственный снег, блестки, кружащиеся повсюду. Даже выстрелил, надеясь выиграть долю секунды. Теперь ко мне приближалось лицо нашего покойного шамана, и его шестипалые руки, и ужасный рот твари, длиной во все ее тело.
Разумеется, это все длилось мгновение. Она опускалась, падала на меня, а я пытался улизнуть – все это очень быстро происходило. Но, кажется, для меня – недостаточно быстро. Я соревновался с гравитацией, которая помогала твари и очень мешала мне.

URL
2010-07-17 в 20:57 

Цадкиэль
Цифровая душа
Краем глаза я видел Ножа, которому удалось зацепиться за выступ балкона. Его огнемет остался где-то под обломками. Теперь он разжимал руки и падал медленно-медленно. Он не успеет придти на помощь. В любом случае, он не вооружен…
Я выстрелил еще раз. В это время лебедка дрогнула, отчаянно зазвенели цепи. Но Айшель не умел обходиться с этой штукой. Он вообще видел подобное устройство впервые. Лебедка резко дернулось, и крюк с силой обрушился на стену. Посыпались осколки панелей, до которых не успел добраться Нож. И они тоже разлетались очень медленно. Одна из рук шамана стала отделяться, роняя студенистые ошметки и демонстрируя несформированную кость, тягучую и гибкую как резина.
И тварь рухнула на меня.
Вся нижняя часть моего тела находилась прямо под ней. Мне ничего не оставалось, кроме как упереться ногами в бесформенную бледную плоть по обе стороны от чудовищного рта.
Теперь она не могла на меня опуститься, но и я не мог из-под нее выбраться. Я держал ее на вытянутых ногах, как какой-то цирковой трюкач. Жаль, я не мог подбросить ее в воздух, пару раз перевернуть и отшвырнуть в сторону, как делают это настоящие циркачи с шарами и тумбами. А музыка все еще играла! Это был какая-то ненормально жизнерадостная мелодия, под которую обычно дрессировщики из собачьего питомника показывают своих уродливых любимцев. И конфетти, и блестки все еще сыпались из-под зеркального потолка. В жизни я не бывал в такой идиотской ситуации!
Лебедка, дергаясь и гремя, поехала в мою сторону. Время вдруг пошло быстро, возвращаясь к своему обычному ритму.
Существо попыталось ухватить меня с помощью ног, но у человека ноги для хватания не приспособлены. Ляжка шамана, похожая на толстенную плеть, хлестнула меня по голени. Это было ужасно больно, будто меня огрели молотком по одной из самых чувствительных частей тела. У меня очень узкие лодыжки, запястья и колени, потому я испугался даже, не сломает ли мне ногу эта туша. Нет. Удалось даже не уронить ее на себя. Я выстрелил опять, и нога твари отлетела в сторону. Диск продолжал вращаться в ее тканях, и меня всего забрызгало какой-то мерзостью, а сверху еще посыпались желеобразные куски.
Тварь весила неимоверно много. Я удерживал всего четыре сегмента ее тела, остальные были на земле, но этот вес буквально парализовал меня. Я ведь далеко не самый сильный из Умертвителей. Самый гибкий – да. Но для того, чтобы поддерживать такую подвижность суставов и эластичность мышц, пришлось пожертвовать силой.
Тварь снова стала сокращаться, перемещая на меня все больший вес. Колени уже дрожали, и я чувствовал, что совершенно бессилен перед этим маневром.
Моя пластика подвела меня. Под весом существа мои ноги смещались вперед, за голову, скоро я должен был просто сложиться пополам, и противостоять этому не было никакой возможности.
Внезапно лебедка ударила существо в бок. Крюк зацепился за одну из ее задних хитиновых конечностей. От этого тварь немного накренилась в сторону, и я воспользовался этим шансом – изо всех сил оттолкнулся от нее ногами и откатился в другую сторону.
Я молниеносно вскочил и бросился бежать. Коленки дрожали и подгибались от напряжения. Стоило мне оказаться на безопасном расстоянии, как Нож выстрелил, он уже отыскал свой огнемет в куче щепок и погнутых листов жести. Он понимал, что в данную секунду я не в лучшей форме, и меня надо подстраховать.
-Ты в порядке? – крикнул он. – План в силе?
-Да!
-Айшель, давай лебедку!
Мой возлюбленный, конечно, не слышал его, но все равно сделал, что мог. Для начала едва не сшиб меня крюком прямо на арену. Все-таки он совершенно не умел управляться с этой штукой. Однако, не факт, что у меня получилось бы лучше. Это же только в книгах у всех все с первого раза выходит, даже если герой видит прибор в первый раз. А в жизни все совсем не так!
Я увернулся от огромного крюка и цепи, толщиной с мою руку. Потом ухватился за нее, повис, вскарабкался повыше. Нож еще раз пригрел тварь из огнемета, но тут заряды кончились. Я, болтаясь прямо над монстром, достал свой дисковый пистолет и бросил брату. Не знаю, удастся ли столкнуть такую огромную махину в яму выстрелом из маломощного оружия, но другого ведь все равно не было. Мы же шли устанавливать контакт. Не понимаю, почему мой брат иногда бывает таким придурком? От чего он вбил себе в голову, что ЭТО разумно?
Лебедка несколько раз дернулась, пошла вверх, в сторону, потом вниз. Я держался изо всех сил. В конце концов, Айшель, похоже, освоился с ней, и начал чудить. Удостоверившись, что я держусь крепко, мой возлюбленный принялся катать меня вокруг арены, как на карусели, раскачивать и перемещать вверх-вниз. Это напоминало мне парк аттракционов. Было просто здорово. Музыка играла до сих пор, а из-под потолка на меня летел искусственный снег, блестки и серпантин.
Увы, тварь, оказывается, плохо видела то, что делается у нее над головой. Точнее – сверху, на счет наличия у нее головы можно поспорить. А если быть уж совсем точным, то она, конечно, вообще не «видела» в человеческом понимании. У некросуществ иная рецепция.
Я пролетал над ней, а она в это время начинала как-то суетливо тыкаться из стороны в сторону, извиваться, а то и ловить передними конечностями свой хвост. Не представляю, как выглядит мир, из которого она прибыла, но там, по всему видно, понятие «верх» отсутствует вообще.
Арена была огромной, да и музыка гремела до сих пор, и Айшель не мог слышать наши голоса, находясь по ту сторону зеркала, закрепленного в потолке. Он угадывал, что нам надо по нашим жестам. Мимика у Умертвителей бедновата, но нашей пластике позавидует любой мим, уж это точно. Потому, в принципе, понять нас на расстоянии было раз плюнуть.
Я стал показывать Айшелю, чтоб он остановил меня где-то над центром арены и чуть-чуть пониже опустил. Так, чтобы я оказался с тварью на одном уровне. Он так и сделал. Сперва я продолжал слишком сильно раскачиваться. Подлетая к твари, я поджимал ноги и весь съеживался, а она в это время делала резкий выпад в мою сторону, семенила к самому краю, но не падала. Если б ее чем подтолкнуть…
Нож выстрелил ей несколько раз в хвост, если эту часть ее тела можно так назвать. От нее отвалились поврежденные куски, весь костюм моего модного братца оказался изгажен, на том все и кончилось.
Тогда я залез повыше и перевернулся вниз головой, обвив цепь ногами. У меня созрел новый план. Цирк продолжался. Я старался не думать о том, каким идиотом выгляжу в глазах моего прекрасного избранника. Айшель ведь видел все через зеркало. Я ухватил руками крюк и стал раскачиваться. Похоже, джинн мне немного помог, поскольку раскачался я быстро и без особых усилий. Все же и цепь, и крюк были очень тяжелыми, а я как раз приличным весом похвастаться не могу. Я знаком попросил поднять меня повыше, так, чтобы пролетать прямо над самой спиной существа.
Первый раз я подцепил ее за одно из плеч, но плоть оказалась слишком податливой и крюк прорвал ее. В следующий раз мне удалось зацепиться за один из роговых наростов на боку твари. Теперь крюк держался довольно крепко. Мы потащили некросущество к арене. Оно извивалось, но не пыталось освободиться – оно по-прежнему пыталось достать меня. Пришлось взобраться по цепи повыше.
Оно зависло на самом краю, цепляясь за передний ряд сидений. Но мой меткий брат лихо отстрелил ему то, чем оно цеплялось, в мгновение ока.
Туша твари рухнула вниз со звуком, какой производит крупный камень, упавший в воду. Существо и теперь совершенно не пострадало, но выбраться наружу не могло. Мы оставили его там, бегающим по кругу.

URL
2010-07-17 в 20:57 

Цадкиэль
Цифровая душа
***


Нож и Айшель бросились к туалетам, выручать запертого там Генри. Я тоже пошел с ними, но у меня был свой умысел. Правда теперь, когда все закончилось, я почувствовал, что мне не так уж и надо туда. Но Сто четырнадцать пальцев были мне противны по сути, я не хотел больше терпеть их внутри своего тела.
Генри лежал на ковре среди осколков битых зеркал и цветочных лепестков. Он был в прострации, но жив и невредим. Он там все разгромил внутри, однако свой огнеупорный плащ очень аккуратненько повесил на вешалку у двери. Их, психов, ведь не поймешь. Я заглянул в соседнее помещение, туда, где были кабинки. Там по щиколотку стояла вода. Оказалось, Генри умудрился разбить еще и все унитазы.
-Ты как? – склонился к нему Айшель.
-Встать, боец! – приказал Нож.
Генри, широко улыбаясь, вскочил на ноги.
-Ты зачем, скотина такая, унитазы все разбил? – спросил я у него, не оборачиваясь.
-ОНИ на меня оттуда смотрели! – ответил он.
-Ой! – огорчился за меня Айшель. – Как же ты теперь?
-Ничего, - проворчал я. – Буду дальше переваривать, может, пользы больше будет. Это я так жалуюсь, не всерьез, берегу имущество старшего брата.
-Это правильно! – одобрил Нож.
В это время наш спятивший боец бережно снял с вешалки свой плащ, надел и принялся вертеться, разглядывая себя в пустую раму зеркала.
-Отпустил бы ты уже нас, - взмолился джинн. – Мы грязные все и уставшие, а тебе еще Генри в чувство приводить. Мы только мешать будем.
-А что, и отпущу, - ответил Нож спокойно. – Охрану здесь я и без вас расставлю, и с Генри разберусь.
Я был так изумлен, что едва не повернулся лицом и к нему, и к нашему полоумному бойцу.
-Стой! – остановил меня Нож. – Вот теперь-то ему тебя видеть совершенно не обязательно. Выйдем-ка.
Мы с джинном вышли следом за ним.

-Ваша гостиница называется «Приют пилигрима» четырнадцатый этаж, комната…
-Нет, - сказал я. – Там огромные окна во всю стену. Да еще четырнадцатый этаж.
-В чем проблема? Этот номер я снял на три года, и всем там доволен, - нахмурился Нож.
-Я боюсь открытых пространств, - признался джинн. – Я без малого триста лет провел в лампе, фактически во сне, за исключением очень редких и коротких периодов. У меня агорафобия.
-Тогда гостиница «Харон». Номер 131. Это на подземном этаже.
Мы переглянулись, и я спросил:
-Что, и в «Хароне» ты номер на три года снял?
А это была ужасно дорогая гостиница. С голографическими ландшафтами внутри и самой настоящей рекой, текущей через холл.
-Нет, это моя гостиница, - невозмутимо ответил Нож. – Считается, что Агастеса, только он вообще едва ли о ней знает. Кнут, развлекайся там тихонько, только не выходи никуда. Особенно в этой одежде. У меня каждый человек на счету, что уж говорить об Умертвителях!

URL
2010-07-17 в 21:00 

Цадкиэль
Цифровая душа
КОНЕЦ ПОКА ЧТО...


В этих главах ничего слэшевого нет, поскольку я ж предупреждал - это черное фэнтези. ;) Но дальше будет.

Пишите мне отзывы, вы меня поддерживаете в моем намерении написать большую приключенческую вещь, возможно, с продолжениями. Если вам герои, мир и сюжет нравятся. Я ж для вас пишу, для читателей дневника. Сами понимаете, опубликовать это нельзя будет никогда и нигде, да я и не хочу.

URL
2010-07-17 в 23:32 

yes, bitches, I am
Ооо... аллилуйа...

2010-07-17 в 23:40 

Цадкиэль
Цифровая душа
Спасибо!!! Первый читатель продолжения [Ловчий]

Буду продолжать и продолжать!

Жду отзывов.

URL
2010-07-17 в 23:41 

yes, bitches, I am
Пишите мне отзывы,
Обязательно *пошёл разносить весть*

2010-07-17 в 23:42 

yes, bitches, I am
Спасибо!!! Первый читатель продолжения [Ловчий]
Я не единственный, просто они на иных ресурсах)

2010-07-17 в 23:56 

Цадкиэль
Цифровая душа
Кстати про иные ресурсы!
Я собираюсь зарегистрироваться На СлэшВорде и там выкладывать тоже. Разнесут, конечно, может и не в пух и прах, но жару дадут. Там уже такие спецы-ценители. Но это не важно. Все равно приятно будет, если кто прочтет.

Но обкатка каждой главы сначала будет осуществоляться ЗДЕСЬ.

URL
2010-07-17 в 23:57 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, я делюсь на майле, к примеру. И все, кто там прочли, просто в восторге)

2010-07-18 в 00:00 

Цадкиэль
Цифровая душа
Спасибо Вам всем, тебе и им, я имею в виду. Мы на "ты", правильно? Я люблю, когда со мной на ты, я ж не юный уже, а хочется ж быть таковым. :)

URL
2010-07-18 в 00:01 

Цадкиэль
Цифровая душа
Да, на Майле - это в блогах на майл.ру? У меня там был блог, но я так и не научился пользоваться им, потому он стоит заброшенный.
Или это какое-то другое место?

URL
2010-07-18 в 00:05 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, я, вообще-то, тоже предпочитаю на "ты". Отлично)
Да, на Майле - это в блогах на майл.ру? У меня там был блог, но я так и не научился пользоваться им, потому он стоит заброшенный.
Или это какое-то другое место?

Именно там, там есть сообщества, где это будет весьма кстати, и у меня довольно много читающих и пишущих друзей и знакомых, которые могут оценить по достоинству. Завтра с ними поделюсь продолжением и попрошу донести свои отзывы.

2010-07-18 в 00:49 

Цадкиэль
Цифровая душа
Как-то я попытаюсь там возобновиться.

Все равно даю ссылку:
blogs.mail.ru/mail/a_dannyh/

Пока ничего нет, но я обязательно что-нибудь туда буду писать. Когда я пытался с этим блогом разобраться, он стал требовать от меня, чтоб я указал свою школу, класс, группу в институте... Супер, да! Я не хочу это указывать.

URL
2010-07-18 в 01:02 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, а я ничего не указывал и всё нормально) Благодарю за ссылку) Вот тут мой профиль
Я там вообще блог не веду, так, сохраняю туда понравившееся. Просто иногда общаюсь с людьми в сообществах.

2010-07-18 в 01:04 

Цадкиэль
Цифровая душа
Я тоже, наверное, буду так делать.
Спасибо, иду по ссылке. Да, там я А. Данных.

URL
2010-07-18 в 01:11 

yes, bitches, I am
Цадкиэль, я добавил тебя в друзья там, чтоб не потеряться

2010-07-18 в 02:11 

avoklok
очень понравились ваши герои. с нетерпением буду ждать продолжения=)

2010-07-18 в 20:21 

Цадкиэль
Цифровая душа
Продолжение будет, надеюсь, скоро.
Признаюсь, на этот раз я выложил все до конца, все, что вычитано и готово - остальное черновик, который местами выглядит как синопсис. Но я возьмусь за дело. Будем надеятся, что на работе будет время побездельничать и пописать. У меня там лучше всего пишется.

URL
2011-04-09 в 16:43 

Цадкиэль
Цифровая душа
СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА!!!

Глава 6

ХАРОН



Номер 131 просто сразил Айшеля свой мрачной красотой. Все черно-лиловое с серебром. Узкие готические окна, фальшивые, конечно, а за ними вместо ландшафтов или фото – гобелены. И в каждой из четырех комнат стояли букеты из разнообразных фиолетовых, белых и черных цветов.
Ванных было две. Я немедленно оккупировал черную, где на всей сантехнике рычажки и краны были из чистого серебра. Айшель удалился в цветочную. Там в полу был настоящий бассейн в форме лилии. Все время, что я являл миру Сто четырнадцать пальцев, он там плескался.
Процесс вывода артефакта происходил заметно быстрее, чем процесс ввода. Не исключаю, что мне так только казалось из-за того, что избавляться от гирлянды костей было намного приятнее, чем глотать ее. Но еще больше приятностей я предчувствовал впереди.
Чтобы не лишиться Ста четырнадцати пальцев я натянул на сиденье унитаза пакет для мусора. Когда процесс подошел к концу – не глядя, вытряхнул содержимое в стиральную машину. Если артефакт там перемелет в пыль – бес с ним, не жалко. Мне-то он в любом случае больше без надобности.
Я разделся и собирался уже забраться под душ, но тут вспомнил о том, что мой возлюбленный может сейчас лежать в ванне-бутоне, скучающий и одинокий. Его нельзя было бросать! Особенно теперь, когда с некромантией покончено. Я прихватил свою одежду, чтобы забросить ее в стиральную машину во второй ванной. Эта уже была безнадежно осквернена в моих глазах.
Проходя через нашу спальню, я ощутил отвратительный запах гари, и весь напрягся. Кажется, вонь исходила из шкафа для одежды. Принюхавшись, я сообразил, что пахнет не изоляцией, а, скорее, жжеными волосами. Это было уж вовсе черте что.
Я приблизился к шкафу, как был – в полотенце вокруг бедер. Нас учили использовать в качестве оружия любой подручный предмет, а при необходимости справляться голыми руками. Но несколько последних суток открыли мне глаза на истинное положение вещей…
Дело в том, что далеко не к каждой вещи я готов был прикоснуться голыми руками! И не к любому существу, ох, далеко не к любому! После призраков, Скорняка, паука местриссы Агаты, некромантерских артефактов и потусторонней твари я не раз подумаю, прежде чем бросаться на неведомого врага.
Но мы уже облюбовали эту спальню, с нежно лиловыми простынями и букетами из поникших розовых лилий. Во всей обстановке чувствовалось что-то невыносимо вырожденческое. Я такое оформление видел только в журналах и музыкальных роликах. Теперь мне думалось, что мрачная красота этого помещения придаст особый оттенок нашим с Айшелем нежным играм.
А это означало, что вонь в шкафу необходимо устранить. И, разумеется, обезвредить связанную с ней возможную угрозу.
Я резко распахнул дверцу. Там на вешалке черного дерева висела пострадавшая в боях шуба моего избранника. Я едва не заорал: «Айшель, проклятый негодник!» Очень уж не люблю беспорядка, а эта смердящая шуба в спальне вообще выходила за все рамки моего разумения. Однако с джинном ссориться мне совсем не хотелось. Да и договаривались мы о том, чтобы не ссориться больше.
Потому я взял мерзкий паленый мех и понес его в прихожую, держа на вытянутой руке и брезгливо отворачиваясь. Я мечтал, чтобы Айшель увидел меня сейчас и понял все без слов. Но он плескался во второй ванной, и до меня доносилась его жизнерадостная песнь.
Я запер шубу в стенном шкафу и отдышался, привалившись спиной к дверце.
При этом я размышлял о том, что жизнь моя в последние дни изменилась в лучшую сторону, несмотря ни на что. Со мной, во всяком случае, стали происходить всякие неожиданности, нередко смешные или приятные. И Айшель был рядом…
Я нашел джинна нежащимся в горячей воде и увлеченно читающим мокрую газету.
-А, изучаешь мусор нашего мира?
-Это портье принес, - ответил он. – Сегодняшняя.
-Я о том ЧТО там пишут. «Звездочет» - это ж сплошные сплетни и объявления непристойного свойства!
Он отложил газету и загадочно улыбнулся, наблюдая за тем, как я заталкиваю свои вещи в машину. Он не спрашивал, прошло ли мое некромантерское наваждение, и я был ему за это очень благодарен, поскольку сам еще толком не разобрался. Но я смог забраться в ванну, и смотрел на него сквозь воду, и не испытывал ничего, кроме усталости и удовольствия. Он меня больше не пугал и не казался отталкивающе- привлекательным.
-Хочешь, что-то расскажу? – игриво осведомился Айшель.
Он снова был чистый и благоухающий, и охотно подобрался поближе, когда я поманил.
-Хочу. Рассказывай.
-Скорняк написал нам письмо. Ну, в «Звездочет».
Тут только я сообразил, зачем Айшелю понадобилась именно эта газета. Я притянул его к себе и обнял:
-Что у него слышно?
-Всего одна строчка, но какая! Вот: «Местрисса Регия теперь навещает меня. Я больше не одинок». Как тебе?
-Романтично. Ему идет коротать время с мертвой некроманткой, - ответил я. – Думаю, это его судьба.
Я начинал уже аккуратно прощупывать почву, то есть ненавязчиво потискивать мое нежное сокровище. Айшель, тоже ненавязчивый, когда понимает, что так надо. Он ко мне особо не лип, но мурлыкал ободряюще:
-А еще пишет Агата. Она ведь относила наше письмо, и, конечно, поняла куда писать и кому. Она подписалась «Прозерпина», но мы, разумеется, понимаем, что это она!
-А у нее как дела?
Про местриссу Агату я теперь вспоминал почти с нежностью. Забавная она все же девица, хоть я к ней и ревновал… Эх, к кому только я уже не ревновал! Такой уж характер у меня.
-Она извиняется, и заклинает нас простить ее, поскольку она совершенно не виновата в инциденте. Пишет, что была абсолютно уверена в надежности своей сигнализации.
-Надо ей ответить, как только вылезем. Я ее совершенно ни в чем не виню, и в голову не приходило! – совершенно искренне сказал я. - По-моему, ее сигнализация спасла нам жизнь. Уж свободу – так точно. Хоть и временно…
-И я так думаю! – подхватил Айшель. – И я. Можно я так ей и напишу? Я всегда мечтал писать письма…
Я сразу вспомнил, что едва ли не первым его вопросом ко мне было: есть ли у нас тут почтовые ящики.
-Конечно. Сформулируй это как-нибудь покрасивше. Ей будет приятно. Станете с ней переписываться, она тебе будет инструкции давать по твоим духовным поискам. А я обещаю к ней больше не ревновать.
-Точно?
-Клянусь!


***


Но мы не сразу сели писать письма. Ванна оказалась очень уж расслабляющей, а постель – невероятно мягкой и вонь из спальни уже выветрилась, там очень хорошо работали вытяжки. Мы оба устали, потому не предпринимали никаких акробатических штучек и прочего баловства. Это была просто нежность.
Айшель льнул ко мне и горячо шептал:
-Если бы ты знал, насколько ты красивый! Какое у тебя прекрасное тело. Мне достаточно просто прикасаться к тебе, и я уже счастлив. Ты самый красивый на свете, никого похожего я не видел за все триста лет! Даже во сне!
-Красивый? – удивлялся я. – Мне такого никто не говорил…
По-моему, я обычный. Разумеется, мое тело совершенно, но в практическом смысле. Насколько оно красиво, я и не думал никогда.
-Ты двигаешься как тень, а порой – как пуля. Я представить себе не мог такой точности и такого изящества…
-Что да, то да, - соглашался я. В этом и есть секрет нашей маскировки. Мы же не волшебники, и не можем становиться невидимками. Это просто плавные движения и стремительные движения, и застывшие позы, и точно выверенные перемещения.
Айшель осыпал меня поцелуями, я подумал, что он, наверное, серьезно влюбился. Едва ли я так уж красив, как ему кажется. Альбинос с бесцветными глазами и змеиной пластикой – что ж тут красивого? Я ведь как Нож, а я видел, как двигается Нож. Вся разница только в том, что он более стремительный, я – более плавный.

URL
2011-04-09 в 16:44 

Цадкиэль
Цифровая душа
Я проснулся первым. Очевидно, был уже вечер. Джинн спал на боку, обнимая подушку. Я не слышал его дыхания, не видел, как двигается его грудная клетка. Но я же помнил, что он дышит через кожу. Сейчас, когда на нем не было одежды и кислорода вокруг хватало, Айшель, очевидно, вообще не использовал легкие. Разумеется, я в очередной раз подивился своему вкусу. Отчего-то мне казалось особенно привлекательным то, что смутило бы большинство моих сограждан. Во всяком случае, очень смущало Ножа.
Теперь в номере приятно пахло, было свежо, но не холодно. Я почувствовал голод, но сразу понял, что мне достаточно позвонить на кухню, и нам доставят любое блюдо, какое мы пожелаем.
Понимаю, свобода дорогого стоит, а мы с Айшелем оказались в плену. Это была та самая золотая клетка, о которой любят писать в душещипательных романах и стихах. Но я никогда не был абсолютно свободен, как и Айшель. Я не знал, как это – самому за себя отвечать, заботиться о собственных нуждах, искать себе занятие.
Для меня существование под присмотром Ножа было раем земным. Никаких минусов в нашем положении я пока не видел, одни плюсы.
Наконец, Айшель зашевелился и открыл глаза. Спящий он был похож на скульптуру, ведь он сохранял абсолютную неподвижность до момента пробуждения и не дышал. Разумеется, неорганическое тело джинна не затекало, потому Айшелю не было нужды ворочаться с боку на бок.
Я потискал его, поцеловал в висок и поднялся с постели.
Еду доставили через несколько минут, ведь я не заказал ничего особенного. Я, вообще-то, не привык к деликатесам.
Дверь номера открылась и Нож, одетый в новый костюм, элегантнее прежнего, вкатил сервировочный столик в столовую. Я видел это чрез приоткрытую дверь. Наконец, укутавшись в халат, я вышел к моему брату. Тот уже развалился в кресле и попивал кофе со сливками.
-Вам, как я думаю, две спальни без надобности, - сразу сообщил он.
-А? – я не сразу включился в ход его рассуждений.
-Ты и Айшель можете использовать одну спальню, верно?
-Да, конечно. Две нам без надобности. А ты хочешь кого-то к нам подселить?
-Да, знаешь, я тут воспользовался кое-какими связями в разных кругах, - небрежно произнес он. - Здесь, в «Хароне» мы проведем завтра и послезавтра семинар врачей. Вот я и распорядился привезти сюда Стилета. Как бы на консилиум, понимаешь?
-Ты украл нашего брата? – восхитился я.
-Нет, что ты! То есть, да, на самом деле я его, конечно умыкнул с концами. Но для Агастеса как будто бы просто определил на лечение.
В это время в столовую вошел Айшель, и я сообщил ему о предстоящем знакомстве с моим младшим братишкой. Он просиял.
Мы сидели вокруг стола и улыбались друг другу счастливыми улыбками. Нож пил кофе, я поглощал салат и омлет, а джинн сидел просто так, подперев руками подбородок и глядя то на меня, то на старшего из Умертвителей.
Когда я доел, Нож откинул край скатерти, покрывавшей сервировочный столик. В отделении для грязной посуды я увидел крупную картонную коробку, затянутую лиловой бумагой. На ней лежал мой дисковый пистолет. Уверен, с полной обоймой. А рядом с ним красовалась стопка модных журналов, я и не думал, что Ножа увлекает подобное чтение, хотя по его виду похоже.
-Так, - произнес мой братец, выкладывая пистолет на обеденный стол. – Тебе надо переодеться.
-Зачем, я же никуда не выхожу? Я ж тебе обещал…
-А вдруг захочешь выйти? Кроме того, пора тебе учиться настоящей маскировке. Тому, как жить среди людей, распоряжаться их добром и делать вид, что так и надо.
Против этого я ничего не имел.
Те стороны деятельности Ножа, которые открылись передо мной за последние сутки, впечатляли. Похоже, большинством дел гильдии уже давно заправлял он, а не Хозяин. Что характерно, и прежде мне в голову приходило, что некто орудует за спиной Агастеса, но делает все тонко и грамотно, а нередко – умнее, чем сделал бы сам мессир. Теперь я узнал, кто именно был той темной личностью.
Больше всего меня восхищало то, как роскошно умудрялся жить Нож и какие дела проворачивать, учитывая то, что у нас с ним нет никаких гражданских прав. То есть, мы нигде не можем ставить свою подпись, продавать или покупать имущество и быть официальными представителями каких-либо лиц или организаций. Но Нож был и представителем Агастеса, и покупал, и продавал, и вообще творил с хозяйским добром все, что хотел.
Разумеется, я тоже мечтал о чем-то подобном, пусть и в меньших масштабах. Мне ж семью надо содержать – я себя и Айшеля имею в виду.
Я вертелся в цветочной ванной перед огромным, во всю стену, зеркалом, и был очень недоволен собой.
Нож выбрал для меня черную тройку с длинным камзолом и жилетом, где по бархатистой ткани, той же, из какой были пошиты камзол и брюки, шли вышитые фиолетовым шелком цветы. Это выглядело дорого и модно. Но к костюму прилагалась белая рубашка с кружевами на манжетах и воротнике. А это было уже чересчур. В этом наряде, да еще в черно-лиловых туфлях я напоминал дворецкого из богатого дома.
-Эй, - позвал Нож, - выходи!
Я вышел. Айшель всплеснул руками, попросил меня снять камзол. Я с кислой миной подчинился, оставшись в узких брюках, жилете и легкомысленной рубашке с кружевами.
-Ты похож на прекрасного принца! – заверил меня джинн. – Кнут, ты прекрасен. Всегда так ходи!
-По-моему, я похож на какого-то мажордома.
-Правильно, - кивнул Нож. – Так и задумано. Если вы появляетесь с Айшелем вдвоем, сразу должно быть понятно, кто тут кто. Джинн, ясное дело, избалованный мальчик из знатной семьи. А ты, Кнут, его прекрасный принц. Поскольку ты альбинос, то любому ясно, к какому сословию ты принадлежишь.
-Я должен изображать слугу Айшеля? – уточнил я. Мне и самому такая мысль приходила в голову еще пару дней назад.
-Нет, пусть он изображает моего прекрасного принца, - настаивал джинн.
-Так и договоримся, - Нож одарил нас поочередно своей змеиной улыбкой. – Кнут, относись к мальчику как к своему господину. Айшель, дорогой, а ты к Кнуту как к своему заботливому прекрасному принцу.
И мы согласились. В конце концов, в высших слоях общества такими отношениями никого было не смутить.
-Кнут, помни, ни в коем случае не говори Стилету, что «Харон» принадлежит мне. Вообще никому не говори. Айшель, тебя это тоже касается, - предупредил Нож. – Увы, мое имущество постоянно висит на волоске. Если до Агатеса дойдет, что такой шикарный отель находится в его собственности, он непременно примется им управлять. А тогда пиши - пропало!
Мы закивали. Разумеется, это заведение далеко не единственная собственность Ножа. Что-то мне подсказывало – если распутается весь клубок махинаций моего братца, Хозяина кондрашка хватит.
Айшель сидел на диване, закутавшись в халат, и с интересом разглядывал журналы. Нож кивнул ему:
-Правильно, выбери себе что-нибудь. Ты ведь можешь переодеваться мгновенно?
-Да, - Айшель не стал уточнять, где именно берет при этом одежду.
-Отлично, это тебе может пригодиться.
Потом мы с Ножом обсуждали охрану вокруг некротвари, а Айшель, отложив модные издания, устроился за обеденным столом со стопкой бумаги и самопишущим пером – сочинял послание местриссе Агате. У него ничего не получалось, он комкал листы и отшвыривал один за другим. В конце концов оставил это занятие:
-Нет, все, допишу завтра.
-Допишу? Айшель, это же газетное объявление! – напомнил я. - Там должно быть два-три предложения.
-Вот именно. Представь, какими должны быть эти предложения, если их так мало!

URL
2011-04-09 в 16:45 

Цадкиэль
Цифровая душа
Стилета доставили, когда на улице уже стояла глубокая ночь. Медицинский экипаж долго петлял по улицам, да и здание нашей гильдии располагалось не близко.
Санитары расположили моего братишку и подключили все необходимое оборудование, а потом ушли. Я, Нож и Айшель ждали в гостиной. Наконец, мой старший брат поднялся с места:
-Спрошу как он устроился, и попрощаюсь до завтра. Мне пора спать.
Он вошел в спальню, откуда не доносилось ни звука. Я повернулся к Айшелю и попросил:
-Давай я сначала войду к нему один, а ты тут подожди.
-Да, конечно! – закивал он, и я видел, что мой спутник совсем не обижен.
Но я все же объяснил свой замысел:
-Понимаешь, Стилет любит всякие неожиданности, сюрпризы и слухи. Когда я предъявлю ему своего спутника жизни, он заинтересуется. Глядишь, и передумает умирать хотя бы до утра. А то мне страшно его одного оставлять на всю ночь, мало ли что он учинит!
Айшель закивал.
Тут вышел Нож, церемонно раскланялся с нами и удалился в свой номер. Я слышал, как хлопнула входная дверь.
-А ты переоденься пока, - посоветовал я. Айшель ходил в бордовом халате до пят, ведь его новая одежка крутилась в машине вместе с моим костюмом. – Вон, что-нибудь из журналов выбери и поищи похожее.
И я проскользнул в спальню моего младшего брата.
Стилет оказался совсем не так плох, как я себе представлял. Его жизни действительно ничто не угрожало, он явно шел на поправку. Правда, его настроение оставляло желать лучшего. Нож предупредил меня, что Стилет не хотел лечиться, поскольку в полное выздоровление не верил, и просил, чтобы его усыпили.
Я приблизился к кровати. Все там было в датчиках, проводах и жутковатых алхимических приспособлениях, ведь гомункулов лечат совсем не так, как людей. И вместо фармакологии у нас – чистая алхимия.
Мой братишка лежал, укрытый простыней до груди, и я видел белесую паутину, которой он был оплетен. Из перевернутых пузатых бутылей разноцветные жидкости по капле перетекали в его вены. Но это делалось без помощи игл, препараты проходили по органическим трубкам, временно присасывающимся к коже наподобие длинных и тонких пиявок.
Стилет с детства имел трогательную наружность. Черты его лица предполагали наличие веснушек, а взъерошенные волосы выглядели так, как выглядят обычно ярко-рыжие вихры. Но он ведь, как и я, альбинос. Никаких веснушек и рыжих волос нам не полагается. Из всех нас, Умертвителей, только одного Стилета было ужасно жаль из-за того, что ему не досталось от природы ни капли цвета. Я в тайне жалел его, даже когда он был здоров, что уж сейчас говорить.
-Ну, как ты? – спросил я.
-Нормально. Только жаль будет расставаться со всеми вами. И вообще, я ведь почти ничего в своей жизни не видел…
-Увидишь еще.
-Ага, как же! Я, например, на юге Эльма не был никогда. Собственно, в восточных районах я не был тоже.
-И я на юге не был, - отмахнулся я. – успеется. А знаешь, я тут кое-кого встретил.
-Кого? – заинтересовался Стилет.
Я попытался изобразить загадочность на своем лице:
-Ну, может, завтра вас познакомлю…
-Эй, расскажи все сейчас? Где? Кого? Ну, колись, Кнут! Это что-то романтическое?
-Да, честно говоря. Я, знаешь, нашел себе спутника жизни…
-О, Светозарные! – Стилет дернулся от нетерпения, но сразу замер, прислушиваясь к внутренним ощущениям.
Не думаю, чтобы ему было очень больно, просто все эти врачебные штуки ощущались как чужеродные паразитирующие твари. А так, кстати, и есть. Я помню, меня самого они пугали, когда приходилось восстанавливаться после пули Сновидца.
Белесые нити, оплетавшие живот и грудь Стилета, едва заметно шевелились. Они походили на паутину или тонкие седые волосы и выглядели просто омерзительно. Помню, я сам себе был противен, пока не поправился, и эта повязка не удалилась в свое гнездо. Да и пиявочные инъекторы, на самом деле, являлись живыми существами. Они паразитировали на теле гомункула, но то был полезный паразитизм. Продукты их жизнедеятельности убивали всякую инфекцию, а сами они извлекали из кровотока продукты распада. Но если им неудобно было сосать, они оплетали руку, будто змеи или ползали по телу в поисках нового места для укуса.
Я вздохнул, как будто братец меня все-таки с трудом уговорил:
-Ладно. Он тут. Я его позову, но ты сперва поклянись, что доживешь до утра и потом, завтра и позже тоже ничего не удумаешь.
-Клянусь, - простонал он. – Столько дней уже никаких новостей не было, и тут – наконец-то!
-Айшель! – позвал я. – Айшель!
Дверь распахнулась, и джинн предстал перед нами во всем своем великолепии. Украшения остались на нем, а из одежды он выбрал облегающие брюки черной кожи, массивные ботинки и шелковую рубашку цвета малахита. Она очень шла к глазам Айшеля. Вообще этот незамысловатый наряд придал ему Эльмского шика.
Стилет глядел во все глаза. Он и джинн представились друг другу.
-Так вы сбежали вместе? – высказал догадку Стилет, ничего, конечно, не знавший о хозяйской лампе и джиннах.
-Да, - кивнул Айшель.
-Во дела! – восхитился мой брат. Он был еще сущий ребенок. – А ты, наверное, танцуешь, а?
-Могу, - пожал плечами Айшель. Он полагал, что Стилет спрашивает его о любимых развлечениях. – Только сейчас, конечно, не до танцев. Тут такое началось! За Кнутом настоящая охота!
-А то! От Хозяина удрать! Но как вы уговорили Ножа вас спрятать? Это ж он вам это место отсоветовал, так?
-Да. Мы тут ему помогли немного с некротварью, - ответил я. – С той самой, которая тебя ранила.
-Вы ее убили? – с надеждой спросил Стилет.
-Хуже. Мы ее поймали. Зная Ножа можно догадаться, что ее ничего хорошего не ждет! Думаю, он продаст это чудище на опыты
-Вот хорошо! – Стилет просиял. – А вы тут останетесь? Вдвоем? – и он предупредил мрачным тоном, - смотрите, меня нельзя бросать! Я со скуки что угодно могу с собой сделать.
-Нет-нет! – испугался Айшель. – Мы будем здесь, и станем развлекать тебя всякими историями. А когда ты поправишься, поедем посещать знаменитые места Эльма. Еще Струну и Ножа возьмем. И остальных, если они захотят.
-Вы что, хотите всех Умертвителей от Хозяина сманить? – похоже, эта перспектива ему нравилась.
-Конечно! – ответил Айшель. – Он же, говорят, сошел с ума. Вы ему без надобности теперь. Ему врачи нужнее.
-Да, - кивнул я. И вспомнил о врачах, которых созвал Нож. Я мало доверял его медицинским познаниям, потому решил проконтролировать ситуацию, чтоб чего не вышло. – Да, Хозяин спятил. А мы слишком опасное оружие, чтобы оставаться в его руках.
И я, и Стилет понимали, разумеется, что все это мечты. Но почему бы на досуге не помечтать?

URL
2011-04-09 в 16:46 

Цадкиэль
Цифровая душа
Только мы покинули комнату Стилета, и Айшель спросил:
-Он любит танцевать? Это здорово. Он ведь теперь и мне тоже – брат. Так, во всяком случае, считается в других мирах…
-Да, вы родня теперь. Ты, мои сестры и братья. Но он не то имел в виду, когда спрашивал про танцы. Стилет думает, ты работаешь танцовщиком в каком-нибудь клубе, а то, может, и в театре.
И я рассказал Айшелю, как у нас в Эльме обстоят дела с искусством:
-Я читал книги о других мирах, и даже книги, попавшие к нам из других миров. Их находили на пустых кораблях и в летательных аппаратах, занесенных сюда грозой. Такое случается, только, увы, ни один живой человек ни разу к нашему берегу не причалил.
-О, Могущественные Джинны! – Айшель округлил глаза, - уж не так ли попала сюда моя лампа?
-Наверняка. Так вот, я знаю, что в других мирах особой популярностью пользуются актеры или музыканты. У них множество почитателей и многие люди знают их в лицо. Но здесь, в Эльме, испокон веков самую большую известность получают танцовщицы и танцовщики. Почему так, я не знаю. Думаю, из-за всех этих алхимических штучек люди стали ленивые и неповоротливые, и мало кто хочет танцевать. А уж получается это вообще у единиц.
-Вот как… - пробормотал джинн и погрузился в раздумья. Он выглядел сосредоточенным, даже как будто опечаленным, и проходил так до глубокой ночи, пока мы не собрались спать.
Однако в спальне, при свете желто-зеленого ночника, я получил возможность созерцать восхитительный спектакль. Айшель надумал показать мне, как же именно он танцует.
Его грусть будто рукой сняло. Передо мной снова был веселый и отчаянный мальчишка. И он, лукаво стреляя глазами, медленно стаскивал с себя одежду, покачивая бедрами, пока на нем не осталось только белье и драгоценности.
Его руки двигались изящно и точно, то сплетались над головой, то извивались вдоль тела. Я видел, что джинн контролирует движение каждого пальца и управляет даже мельчайшими мышцами. Его лицо при этом сохраняло непринужденное и чуть загадочное выражение, но было подвижным. А все это несомненные признаки танцовщика очень высокого класса.
В конце концов джинн изобразил весьма соблазнительный пируэт и юркнул в постель.
Он, разумеется, не знал, что поразил меня в самое уязвимое место.
Развлечения Умертвителей традиционно должны быть как можно грубее и пошлее. Общение с дешевыми и малопривлекательными шлюхами считается своего рода прививкой от сердечных привязанностей. И я, конечно, никогда не был близко знаком с настоящим танцовщиком из престижного заведения, хотя всегда мечтал об этом. Но я – алхимический человек, пробирочный слуга, не имеющий никаких прав. Что я предложил бы своему избраннику?
Но вот ведь как бывает – познакомившись с Айшелем, я забыл о своих прежних мечтах. А зря, ведь они исполнились, хоть и на свой лад. Джинн, конечно, ничего не знал о «Перечне утвержденных движений и поз» и о «Кодексе перемещений», потому танец его ничем не походил на высокохудожественные классические образцы. Зато в нем была экзотика, страсть и неподражаемая пластика.
Айшель скользнул в постель, в мои объятия. Я подумал – белая полоса началась. Мечты сбываются. А почему бы и нет? С чего бы им не сбываться?
Его смоляные локоны касались моего лица, скользили по коже. Они были слишком тяжелыми для человеческих волос и всегда лежали идеальными кольцами – ни один волосок не выбивался, не топорщилась ни единая прядка. Ресницы Айшеля казались необыкновенно длинными и пушистыми – и верхние, и нижние. Они обрамляли удлиненные глаза, отбрасывали синеватые тени на веки. Почти как человеческие, но лучше. А вот его брови не состояли из отдельных волосков. Они напоминали бархатные ниточки, приклеенные к коже.
Я снова ощущал запах сладостей и пряностей, запах коробки с подарками, и – ничего живого. И мой язык скользнул в его рот, ощущая внутри сухую и теплую гладкость полированного металла.

URL
2011-04-09 в 16:46 

Цадкиэль
Цифровая душа
Утром Айшель открыл глаза и немедленно произнес:
-Решено!
-А? – не понял я.
-Я все обдумал и решил, - кивнул он мне очень серьезно. – Джинн – это ведь не профессия! Даже Могущественный Джинн. Я останусь в Эльме, с тобой, навсегда, но мне же надо будет кем-то работать!
-Зачем? – не понял я.
-Как? Чтобы быть при деле. Вот я и решил, подучиться и стать танцовщиком. Мне кажется, у меня все получиться.
-О, Светозарные! Отличная мысль, - согласился я.
-Только, знаешь, в некоторых мирах девицы, которые танцуют в кабаках… они вроде проституток…
-Нет-нет! У нас не так. Ты будешь пользоваться огромным уважением. Люди Эльма к искусству почтительны.
-Прекрасно!
Айшель направился в ванную. В черную ванную, путь куда я благополучно и навечно забыл сразу после того, как явил миру Сто четырнадцать пальцев. Артефакт и теперь еще лежал в стиральной машине. Или то, что от него осталось… Помню, я залил в кювету для стирального порошка ароматный зубной эликсир. Но и после этого я не смог бы прикоснуться снова к гирлянде из костей.
Оказалось, за ней-то Айшель и ходил.
-Смотри-ка, и правда совершенно не пострадало! – прокомментировал он, появляясь на пороге.
Я отвернулся, не в силах смотреть на некромантерскую реликвию. Айшель все понял и торопливо спрятал Сто четырнадцать пальцев в один из ящиков комода. Потом он приблизился, обнял меня, прижимаясь к моей спине, уткнулся лицом в мое плечо.
-Айшель, а ты можешь вылечить человека? – спросил я. – Например, добыть какое-нибудь лекарство…
-Ох, в принципе, да. Но… - он запнулся, а потом произнес трагическим голосом. – Но, Кнут, я никогда не видел мира, где медицина была бы на таком уровне, как у вас! Все эти эликсиры, продлевающие молодость, алхимические тинктуры, способные изменить цвет волос и глаз. И магические препараты, и заклятые вещества, и все прочее, про что я читал в книгах Агаты. Таких штук даже в сказках других миров нет! Тем более – в жизни. Так что я не могу добыть лекарство, которое было бы лучше здешних препаратов.
-Вот это номер! – удился я. – Мне казалось, в нашей медицине ничего особенного нет.
-Как бы не так, - он разомкнул объятия.
-А кровь дракона и глаза медузы? – спросил я, припоминая сказки, какие мне доводилось слышать. – У нас не водятся драконы, а медузы все как одна – без глаз!
-А это все шарлатанство, - отмахнулся джинн. – Добывал я это сто раз. Мои хозяева все надеялись вечно жить. И где они? Уже и внуки их поумирали.
-Так, придется лечить моего братишку обычными методами.
-Ваши обычные методы, - напомнил Айшель, - превосходит мечты любого сказочника!
После этого мы оделись и пошли кормить Стилета завтраком.
Вчера Нож оставил на тумбочке возле его кровати колокольчик, но мой младший братец еще не звонил, и я даже забеспокоился.
Оказалось, что он погружен в размышления, и изучает гобелены, завешивающие фальшивые окна. На гобеленах изображались сцены из какого-то чудовищного спектакля. Маленькая девочка блуждала среди огромных растений и грибов. Во всем этом было нечто жуткое, но Стилет, очевидно, нашел в подобной гиперболе глубокий философский смысл.
Я заказал завтрак, и мы расположились прямо там, в спальне моего младшего брата. Айшель для виду даже съел несколько кусков человеческой еды.
Я рассказал Стилету о засаде Садовников, но вопрос о том, откуда взялся мой возлюбленный, опустил. Выходило так, будто я подобрал его где-то по пути, и дальше мы действовали уже вдвоем.
О том, как мы столкнулись с призраками, Стилет слушал, открыв рот. Но мы закончили наш рассказ на том, как призрак в броне отпустил нас.
-Дальше – завтра, - сказал я. – Если сразу все рассказать, тебе станет скучно. Кроме того, я сейчас пойду посмотрю на съезд врачей, которым Нож собирался тебя показать. Хочу поглядеть, что это за типы.
-Айшель, посиди со мной, - попросил Стилет.
-Э! Знаю я тебя, - я покачал головой. - Ты из Айшеля вытянешь продолжение истории, а потом станешь упрекать, что тебе с нами скучно.
-Нет!
-Да!
И тут Айшель тихо сказал:
-А я много сказок знаю. И всяких вымышленных историй. Мне будет, что рассказать…
Я поцеловал его, пообещал скоро вернуться, и устремился в холл «Харона».
Окна там были узкие, но высокие, джинну это показалось бы крайне неуютным. Огромное открытое пространство открывалось взору посетителя. Лужайка, парк, а с другой стороны – озеро.
Пол и стены холла были выложены черным и белым камнем и инкрустированы зловещими узорами из сплетающихся змей, стеблей ядовитого плюща и хищных цветов. По местному Стиксу, медленно дрейфовали лиловые и розовые лепестки. Эти утонченность и печаль соответствовали вкусу Ножа, но на меня навевали тоску.
За обширной лужайкой раскинулся парк, который пересекала река. Она начиналась прямо в холле, била из скалы, вмонтированной в стену. Поговаривают, будто скала и родник настоящие, а «Харон» возвели вокруг них двадцать лет назад. С самого начала это было заведение, предназначенное для того, чтобы скрываться здесь или проводить тайные совещания.
«Харон» располагался недалеко от Обители праведных – обширного района, облюбованного сектантами, то есть, на северо-востоке Эльма. Наверное, с крыши отеля в ясную погоду можно было разглядеть выдающийся в море Вороний утес. Оттуда, с высоты в тринадцать этажей, говорят, вообще открывался прекрасный вид. Но мне почему-то неинтересны были местные красоты, которыми не может полюбоваться Айшель.
Для своих кварталов сектанты выбрали место, отделенное от города обширными пустырями и разрушенными районами. Когда-то, лет пятьдесят назад, ураган серьезно повредил этот сектор Эльма. Именно среди обширных пустошей был возведен «Харон». Местность здесь была холмистая, повсюду лежали крупные белые валуны. Из каменных глыб оказались сложены и особняки, раскинувшиеся по ту сторону парка, я видел их верхние этажи. В некоторых окна были разбиты, крыши провалились, а из дыр торчали ветви деревьев и плети вьющихся растений.
Гостиница стояла на самом высоком холме, и ведущая сюда дорога вилась серпантином по склону. Я различил за деревьями несколько автобусов, в каких обычно путешествуют участники различных мероприятий.
Попадаться кому-либо на глаза не хотелось. Несколько сотрудников «Харона», стоящих за стойкой и снующих поблизости, не обращали на меня никакого внимания. В новом костюме от Ножа я походил на высокооплачиваемого слугу из тех, которые одновременно могут быть и поварами, и телохранителями, и кем-нибудь еще по необходимости. В таком контексте то, что я – алхимическое существо лишь повышало мою ценность. Я казался окружающим чьей-то очень дорогой собственностью.
Автобусы приближались. Я следил за ними и размышлял о своем будущем. А в тот момент оно выглядело как никогда неопределенным. Большей неопределенности я и вообразить себе не мог. Перед моим внутренним взором вдруг разверзлась бездна. Я осознал, что, перепоручив себя Ножу, утратил всякую власть над завтрашним днем. Я ничего больше не могу планировать и не в праве чего-либо ждать. И еще хорошо, если мое будущее в руках Ножа. Боюсь, Нож занят своими делами, а я нахожусь в некоем подвешенном и никем не контролируемом состоянии. В любой момент может произойти все, что угодно. А я теперь сам не знаю, кто я, и не ведаю – как действовать в случае чего.
Наконец, автобусы достигли вершины холма и свернули на стоянку, находившуюся вне поля моего зрения. Но через несколько минут боковая дверь распахнулась, врачи стали входить в холл, неторопливо и важно. Каждый тащил свой саквояж в одной руке, а другой катил чемодан на колесиках.
Я слился со стеной, исчезнув из поля зрения всех присутствующих, а сам с немалым интересом изучал гостей семинара.

URL
2011-04-09 в 16:46 

Цадкиэль
Цифровая душа
Первым вошел Инквизитор в коричневой рясе, отороченной норкой и с докторским саквояжем в руке. Разумеется, можно было ожидать, что среди Инквизиторов имеются врачи, учитывая специфику их труда, но я все равно был заинтригован.
Инквизиторы расследуют преступления против морали и, если вина доказана, карают виновных. При этом они всегда принимают во внимание веру, профессию и воспитание обвиняемого. Некромантов они судят по некромантерским законам, Сновидцев – по сновидческим и так далее. Но Умертвители никогда не попадали в поле зрения Инквизиторов, ведь нам закон как бы и не писан, у нас нет никакой веры, никакого воспитания и, как следствие, не должно быть моральных норм. Хотя, может, я ошибаюсь и дело в том, что мы не являемся гражданами?
За Инквизитором вошла чопорная дама в синем пальто, потом мужчина, больше похожий на мясника, чем на лекаря. Мне становилось все более страшно за моего младшего братишку. Я уже проклинал Ножа, созвавшего этот безумный семинар.
Стоило подумать об этом, как рука Ножа легла на мое плечо:
-Я послушаю, о чем они толкуют, и выберу одного или нескольких, - шепнул он. – Среди этих светил должен быть хоть кто-то толковый, кто поможет Стилету! Хочешь, тоже послушай.
Вошли женщины-близнецы, сросшиеся спинами, отчего они шагали очень медленно и боком. А за ними – толстяк и плотоядной ухмылкой. Потом в дверном проеме возник человек со злобным лицом и всклокоченными волосами.
Я, конечно, сразу смекнул, что Нож не является официальным организатором этого мероприятия. А тут как раз откуда ни возьмись выскочил коротышка со сладенькой улыбкой прожженного мошенника, и стал пожимать руки входящим лекарям.
Я окинул взглядом Ножа и увидел, что он тоже одет врачом, и в его руках также был саквояж. Более того, старший из Умертвителей волок за собой дурацкий клетчатый чемодан.
Дверь открылась снова, и в нее вошел улыбающийся доктор Люций – друг Агаты и большой знаток по части отращивания утраченных ушей и пальцев. Под руку его держала благообразная местрисса Гиасциана с песиком.
Тут я вспомнил, что они ведь, и правда – врачи. Я совсем забыл об этом, и сие явление немало меня удивило.
-Позже! – шепнул я Ножу. – Кажется, я придумал, куда девать То существо.
-Работай! – кивнул он.
Я молниеносно скользнул в коридор, а оттуда – на лестницу, ведущую в подземный этаж, где разместились мы с Айшелем и Стилетом. По пути я перепрыгнул реку, и горничная посмотрела мне вслед с осуждением.
Все дело в том, что Люций и Гиасциана считают меня покойником! Не думаю, что проницательная Агата рассказала им о том, что я Умертвитель. Да и сами они посчитали бы нетактичным спрашивать у девушки, куда она дела мой труп.
То, что они считали меня мертвым, было даже хорошо. Я надеялся, слух о моей бесславной кончине дойдет до Хозяина. Главное, чтоб подробности не дошли. Агастес ведь знает о моей резистентности к эктоплазме.
Теперь я торопился в свой номер, чтобы рассказать Айшелю и Стилету занимательную историю из жизни. Сказку о существах, встреченных мною в холле.


***


Я с порога сообщил Айшелю, что на семинар прибыли Люций и Гиасциана, которые, несомненно, считают меня мертвым.
-На меня прямо на их глазах бросились три призрака, - уточнил я для братишки. – Трое Псов, которых мне пришлось убить в подземке. Понимаешь, Псы бы выдали нас…
Глаза Стилета увеличились вдвое:
-Ты должен рассказать мне про это немедленно, иначе я покончу с собой!
Я понимал, что братец врет, он наверняка уже передумал сводить счеты с жизнью. Когда я вошел, он лежал, откинувшись на подушки, с блаженным выражением лица, и слушал рассказ джинна. Айшель сидел в кресле поодаль, и речь его лилась, подобно медовому потоку. Он перетащил телевизор из гостиной в спальню Стилета и пристроил на столик у изножья кровати. Я увидел, что телевизор идет без звука. На экране мелькали девицы в пестрых платьях и париках. Очевидно, это был канал музыкальных роликов. Айшель внимательно изучал их движения. А зря, девицы танцевали не особенно технично – больше кривлялись.
-Нет, - передумал Стилет. – Сначала ты, Айшель, доскажи, что было с рыбаком, застигнутым грозой.
-Ну, это ведь был грозовой фронт, ты понимаешь. И его вынесло на ту сторону…
-О! Так это ж самое интересное!
-Погодите! – потребовал я. – Айшель, запомни, на чем ты остановился.
-Ага, - он оторвал взгляд от телевизора и уставился на меня. Малахитовая рубашка, нежный блеск малахитовых глаз. Джинн задумчиво накручивал на палец прядь волос и улыбался. Он был бы бесценным сокровищем, даже если бы не умел исполнять желания.
-У меня возникла идея, - сказал я. – Охрана арены слишком дорого обходится нашей гильдии. Туда постоянно пытаются пролезть любопытные. Ножу пришлось задействовать чуть ли не половину всех бойцов, он жаловался мне вчера. А бойцы наши - болтуны, они знакомятся с задержанными и треплют им невесть что!
Например, они рассказали о некоей пропавшей вещи, которая исполняет желания. Я не упомянул о содержании сплетен в присутствии Стилета, да и джинна не хотелось тревожить. Однако сам я был как на иголках после того, как услышал эту новость. Теперь желающих заполучить лампу станет ой как много!
-А Нож ведь до сих пор не придумал, кому сдать это существо для опытов! – напомнил я.
-И это обязательно должны быть жуткие и бесчеловечные опыты, - вставил Стилет и немедленно застонал, откидываясь на подушки, чтобы показать, как он через эту тварь страдает.
-Конечно! – заверил я. О том, что у некросущества нет болевых рецепторов, ему знать не обязательно. – Так вот, я, кажется, сообразил, куда можно сплавить этого потустороннего урода! И это будет уж самое жуткое место, какое можно вообразить! Бесчеловечнее не придумаешь!
-Да! – застонал снова Стилет. Ему уже все больше нравилось его нынешнее положение.
-И где это? – осторожно поинтересовался Айшель.

URL
2011-04-09 в 16:47 

Цадкиэль
Цифровая душа
-Местрисса Агата водит личную дружбу с призраками. Думаю, им пригодятся части некротвари для расширения Некросети. И Агата сможет хорошо заработать на изготовлении некромантерских аппаратов из такого редкого сырья.
-Но это может быть опасно, - напомнил Айшель.
-Мы имеем здесь дело с профессионалом. Надо только привести ее, показать тварь, а там уж она сама решит.
-Я напишу ей письмо, - сказал Айшель.
Я не стал напоминать о том, как он провел вчерашний вечер. Боюсь, не одна неделя уйдет на сочинение двустрочного джинньего шедевра.
-Объявление в «Звездочете» подкрепит слухи о существе, которое держат на арене Оружейники. А миротворцы уже протянули к горлу Ножа свои жадные лапки! Кроме того, Агате стоит лично посмотреть на эту тварь.
-Пожалуй, - согласился Айшель. – Надо съездить к ней?
-Теперь это особенно опасно, да и Нож не отпустит, - я не стал ничего уточнять. – Но у Люция можно узнать номер ее телефона или номер телефона ее аптеки, и просто пригласить Агату в «Харон»!
-Почему у вас до сих пор не изобрели телефоны без шнура, сообщающиеся посредством колебания невидимого эфира? – вздохнул Айшель.
Я ничего не понял, а Стилет произнес:
-Радиоволны. Невидимый эфир – это из старых книжек. Айшель, ты что, не догадываешься? Электромагнитное поле! Оно создает помехи, потому все телевизоры, радиоприемники и телефоны соединяются проводами. Антенны оказались ерундой, на больших расстояниях они вообще совершенно неэффективны.
Вспомнилось видение на экране, заменяющем лицо призрака, и сразу стало не по себе.
-Ребята, от сказок и науки, перейдем к реальности, а? – прервал их я. – Мне нельзя показываться на глаза старухе и Люцию. Айшель, придется тебе пойти туда и поговорить с ними. А я буду прятаться поблизости.
-А я? – спросил Стилет. – Где буду я?
-Здесь. Будешь читать журналы мод.
-Фигу.
-Братишка, это дело жизни и смерти! – напомнил я.
-Нет, это я, я ваше дело жизни и смерти! Моей жизни и моей смерти!
-Но, Стилет, подожди нас полчаса, - взмолился Айшель. – Нам потом будет что тебе рассказать. Там ведь не сказки, пойми. Это ж самые настоящие врачи будут обсуждать самые настоящие открытия!


***



Единственное, что тревожило меня – окна в холле и конференц-зале. В зале я не был, но холл, несомненно, не понравится джинну.
Айшель, действительно постарался минуть его как можно быстрее. Он шел, не поднимая глаз и лишь изредка косясь на меня. Я спросил у портье, где проходит семинар, и он указал нам вглубь второго коридора.
-Эта река – так себе, - прокомментировал Айшель. - В сочетании с высокими окнами, она никуда не годится, слишком пафосно. Лучше бы стилизовали холл под таинственный подземный грот.
Я с удовольствием отметил, что мой возлюбленный успел набраться словечек из модных журналов. Это означало, что Айшель заинтересовался местными архитектурными изысками и актуальными нарядами. Сам я думаю, что окна были так велики, чтобы из холла было видно, как река вытекает наружу и сбегает меж холмов, расширяясь и вбирая в себя мелкие ручьи.
-Сюда, - я распахнул перед Айшелем дверь и исчез.
Он тихо вошел, и я скользнул за ним, немедленно скрываясь за толстой лиловой портьерой, которой была задрапирована стена.
Нож сидел в последнем ряду, и я переместился так, чтобы оказаться у него за спиной. Разумеется, старший из Умертвителей контролировал каждую мелочь, и ничто не ускользало от него. Он немедленно заметил Айшеля, тихо окликнул и поманил к себе. Джинн сел рядом с ним, а я оказался в одном шаге за их спинами.
В это время на трибуну поднимались для доклада сросшиеся близнецы, поэтому появления Айшеля никто не заметил. Две почти одинаковые дамы медленно и неуклюже карабкались по ступенькам. Это зрелище захватило всех присутствующих.
Я пригляделся и увидел, что два лица женщины здорово отличаются друг от друга, причем, - и это самое странное – возрастом! Одна из близняшек была лет на тридцать старше другой! Юное лицо несло на себе выраженные признаки умственной отсталости. С пухлых розовых губ, искривленных и приоткрытых, текла слюна. Взгляд не фокусировался ни на чем дольше нескольких секунд. Лицо постарше было умным, холодным и немного хищным, с цепким взглядом и презрительно поджатыми губами.
Именно старая стерва читала доклад, как я и предполагал. Но за хитросплетением риторики и терминологии смысл угадывался с трудом. Я понял только, что ее, как и все человечество, волнует проблема старения. Тут она загнула – на счет всего человечества. Меня эта проблема уже сутки не тревожила, а Айшеля так и вообще никогда. Дама долго называла всякие препараты, которые применялись для ее эксперимента, а потом подытожила:

URL
2011-04-09 в 16:48 

Цадкиэль
Цифровая душа
-Новое тело формируется постепенно, и, на последнем этапе отпачковывается от старого. При помощи некоторых манипуляций сознание переносится с дряхлого носителя на молодой. Разумеется, мозг обоих тел совершенно идентичен, разница лишь в возрасте.
Все захлопали, а Айшель прошептал:
-Какая гадость!
Дама повернулась так, чтобы все мы могли видеть ее сменное тело с отвисшей челюстью и капающей слюной, будто кого-то такая картина могла восхитить.
-Для того, чтобы запустить процесс роста двойника, были отщеплены некоторые нервы, проходящие в спинномозговом канале, а на спине крепился специальный сосуд. Именно внутри этого сосуда двойник повторял внутриутробные стадии развития.
-Зря я ел, - вздохнул Айшель.
-Питание на первых порах осуществлялось через миниатюрные пиявочные инъекторы. Но только до тех пор, пока двойник не сформировал кровеносную систему. В данный момент он, фактически, паразитирует на старом теле. Но это не важно, ведь старое тело и так одряхлело…
-Да, туда ему и дорога, - хмыкнул Нож.
-В процессе отпачкоывания будут разорваны нервные волокна и кровеносные сосуды, управляющие развитием двойника. Витальная энергия перейдет в молодой организм, одновременно из старого тела будут перекачаны наиболее ценные вещества. После этого оно отомрет и отпадет…
-Меня сейчас впервые в жизни вырвет, - шепнул Айшель.
-Терпи, - ответил ему я из-за портьеры.
Я видел, что последние ряды кресел заняты людьми без саквояжей. Конечно, тут собрались возможные покупатели, и именно перед ними выступали участники семинара. Омерзительное изобретение двойняшки, судя по оживлению в зале, многим показалось вполне перспективным. Впрочем, демонстрационные образцы всегда были только эффектным рекламным трюком. И у каждого врача имелись козыри, которые ни я, ни прочие дилетанты не могут себе даже представить.
Это в очередной раз подтвердил Люций, вышедший к трибуне после сросшихся докладчиц. Он говорил лишь о регенерации кожных покровов и еще о чем-то столь же обыденном. Регенерацией ведь никого не удивишь – повреждения на телах Умертвителей зарастают без отметин и шрамов.
Следующим выступал толстяк в модном костюме. Он выкатил на сцену агрегат, сплошь состоящий из пиявок, присосок, щупалец, трубок и сообщающихся резервуаров. Этим прибором предлагалось чистить жидкости тела – тоже с целью омоложения.
Мне это было малоинтересно, и я решил полюбопытствовать тем, что находится в соседнем помещении - в той комнатке, откуда докладчик выкатил свой прибор. Я подобрался к двери и скользнул в нее, никем не замеченный. Черная тень на фоне серых стен, задрапированных материей. А дверь могло приоткрыть и сквозняком. Я чувствовал себя все более уверенно в новом наряде от Ножа.
В подсобке хранились образцы и наглядные пособия, которые врачи планировали демонстрировать во время своих докладов. Здесь же сидела собачонка Гиасцианы. Она облюбовало один из стендов и в тот момент, когда я вошел, грызла нечто похожее на мумифицированную конечность мутанта. Но я помнил, что это мелкое создание отличается завидным хладнокровием. Кроме того, я в любой момент мог ее удавить. Впрочем, собачонка не издала ни звука при моем приближении, и я успокоился.
Назначение большинства приборов осталось для меня тайной. Одни напоминали живые существа, другие – груду разнообразного мусора. Третьи не походили вообще ни на что. Собачонка оставила в покое конечность и принялась за черное желеобразное вещество, лежавшее в металлическом поддоне. Похоже было, что этот кусок дрожащей тьмы извлекли из кого-то при вскрытии. Или, может из чего-то? Из какой-нибудь некротвари?
Смотреть на пиршество пушистого уродца было неприятно, и я вновь вернулся в зал, устроился позади Айшеля.


***



Скоро объявили перерыв. Джинн вскочил и направился прямо к Люцию и старушке. Я видел, как он опечаленно кивает и принимает соболезнования.
-Это существо все комфортнее чувствует себя здесь, - прокомментировал Нож. Он остался сидеть на своем месте. – Твой Айшель. Боюсь, он покорит наш мир своим очарованием, а?
-Нож, что это за фантазии? – спросил я. – Почему ты его так ненавидишь? Вот Стилет сразу хорошо к нему отнесся, и Струна тоже.
-Уж конечно! На то все и рассчитано. Спроси у него на досуге, зачем ему надо во что бы то ни стало эволюционировать, и побыстрее.
-А ты думаешь – зачем?
-Не знаю. И не уверен, что хочу знать. Надеюсь, - и в голосе Ножа послышались человеческие нотки, - надеюсь, я до этого не доживу.
Он поднялся и вышел.
Я наблюдал за джинном. Безвредный милый мальчишка, ума не приложу, отчего он пробуждает в моем старшем брате все эти апокалипсические видения? Совершенно очевидно, что Айшеля волновали лишь я и развлечения, к прочему он был глубоко равнодушен. Вот уж кому богатство, славу и мировое господство даже не предлагать!
Джинн взял из руки Люция карточку с серебристым обрезом и стал прощаться. Он и теперь выглядел опечаленным, действительно неплохо играл. Потом он вышел из зала, и я выскользнул за ним, но нагнал своего спутника только в коридоре. Врачи разбрелись по холлу, и я не хотел отбрасывать иллюзию своей невидимости при них.

URL
2011-04-09 в 16:48 

Цадкиэль
Цифровая душа
-Айшель! – окликнул я, когда мы оказались одни.
Он остановился и обернулся ко мне:
-Ох, вот ты! Ты меня пугаешь, когда делаешь так. В зале я слышал твой голос, но никак не мог сообразить, где ты!
-Я был за драпировкой. А ты получил номер?
-Конечно! Они мне соболезновали и даже сказали, что я непременно отыщу сегодня мастера, который вырастит мне такого же возлюбленного. Или хотя бы похожего.
-Ах, вот как!
-А я сказал, что мне новый не нужен, я только к тебе привязан.
Я немедленно обнял его. Несколько секунд мы стояли перед лестницей, ведущей на подземный этаж. Со стен на нас смотрели лица Медуз, змеи и переплетающиеся хищные растения с глазами и зубами. Мне уже начинал надоедать этот «Харон».
Мы спустились в свой номер и немедленно направились к Стилету, но он крепко спал.
-Сон – лучшее лекарство, - прошептал я, прикрывая дверь его спальни и увлекая джинна в гостиную. – Так у нас говорят. А наши врачи, как ты сам говорил, знают толк в лекарствах.
-Но в остальном они производят жуткое впечатление, - признался джинн. – Но я подумал, что Люций – как раз тот, кто нужен Стилету. Он же восстанавливает ткани.
-Верно, - согласился я, но вяло. Нож мне все настроение испортил своим злословием. – надо позвонить Агате.
-Научи меня, - попросил Джинн.
Мы вышли в прихожую, и я показал ему, как пользоваться телефоном. Вообще-то я никогда не любил телевизоры, телефоны и радио, а уж теперь, после встречи с призраками – и подавно. Шум и эфирные помехи неизменно вызывали во мне какие-то жуткие ассоциации. Допускаю, что во мне говорили черные фракталы, намертво сплетенные с ДНК Умертвителя. Но прежде дурные предчувствия при виде ряби на экране были необъяснимыми. Теперь же они вызывали во мне вполне определенные ассоциации. А уж от голоса на коммутаторе того, кто послабее и вовсе бросило бы в дрожь.
Но Агата не отвечала. Номера аптеки Люций не знал, а дома местриссы не было. Очевидно, в это время суток она находилась на службе.



***


Несколько часов спустя явился Нож уже без саквояжа и чемодана. До завтрашнего утра врачи были предоставлены сами себе, и мой брат решил расслабиться в нашей компании.
Вообще-то все эти доктора с их ужасающими наглядными пособиями меня здорово тревожили. Я бы их без присмотра не оставлял на месте Ножа. Более того, на его месте я ни за что не собрал бы их в своем отеле. От таких людей нельзя ожидать ничего хорошего. Но мой старший брат был слишком занят своими измышлениями на счет Айшеля. Джинн казался ему глобальной угрозой, потому, наверное, Нож перестал обращать должное внимание на мелочи вроде ядов, подозрительных приборов и некротехнологий.
-Завтра мне придется возвращаться в гильдейский дом, - сказал он. – Хозяин ждет новостей. Да и страшно все там оставлять надолго без присмотра. Он ведь, и правда, повредился в уме.
Мы рассказали Ножу о том, что Люций мог бы помочь нашему младшему.
-Он отращивает уши и пальцы, думаю, восстановить поврежденную мышечную ткань ему вообще раз плюнуть, - сказал я.
-Но там и желудок поврежден, - напомнил Нож. - Желудок, селезенка и, конечно, мышцы.
-Пусть он попробует, - предложил Айшель. – Из них всех он наименее похож на спятившего шарлатана.
-Вот тут мальчишка прав, - признал братец. – А что там с существом? Нашли покупателя?
Я в двух словах объяснил Ножу суть дела, а джинн тем временем набирал номер Агаты. Ему очень понравился телефон, упрятанный в прихожей в изящной стенной нише. Там все было увито цветами, а по обе стороны от ниши горели бра из хрусталя и серебряных завитков. Айшель сидел на пуфике подле телефона, поджав ноги, и теребил искусственные цветы работы лучших мастеров Эльма.

URL
2011-04-09 в 16:49 

Цадкиэль
Цифровая душа
-Агата! Агата! – вдруг закричал он в трубку. – Ой, я тебя слышу! Агата, я так рад тебя слышать! Мы скучаем по тебе. Нам доктор Люций дал твой номер. Я хотел написать тебе письмо, и я еще напишу… О, конечно, мы догадались, что Прозерпина – это ты.
-Поговори про существо, - напомнил Нож.
Но Айшель его не слушал:
-Мы остановились в гостинице «Харон». Она принадлежит нашему брату… Э-э, брату Кнута, то есть. Он нас приютил. Приезжай к нам! Все будет бесплатно. Агата! Приезжай завтра! И пораньше, хорошо. Ой, здорово! Развлечемся!!!
-Про сделку не забудь, - Нож подошел и стоял над ним, но Айшель только отмахивался.
-Развлечемся! Тебе понравится, как тут все оформлено…

URL
2011-04-09 в 16:50 

Цадкиэль
Цифровая душа
И НАЧАЛО СЛЕДУЮЩЕЙ ГЛАВЫ! Всю, наверное, не выложу. У меня терпения не хватает добавлять и добавлять эти маленькие кусочки. Почему форма дневников не позволяет больше 10 тысяч знаков в одном сообщении?! Это риторический вопрос... Эх, она их просто не позволяет...

ГЛАВА 4

ДРОЖЖИ



После семинара к нам пожаловал доктор Люций в сопровождении Ножа. Старушка Гиасциана и ее собачонка были с ними. Я и Айшель спрятались в нашей спальне. Когда участники консилиума проследовали в комнату Стилета, мы выбрались из укрытия и пристроились под дверью комнаты моего младшего братишки – подслушивать.
-Мой пациент, - сообщил Нож, видимо, указывая на Стилета. – Очень сложный случай, сами видите. Наша цель – полное восстановление не только тканей, но и их функций. Полое восстановление, - подчеркнул он.
-Это гомункул, - прокомментировала Гиасциана. – Весьма совершенный образец! С этими существами все куда проще, чем с людьми, думаю, мы сможем помочь…
Джинн приник ухом к двери, и я рядом с ним. У Айшеля глаза просто светились счастьем. Он, конечно, воображал себя шпионом, и все происходящее казалось ему занятной игрой. Доктор и Гиасциана принялись расспрашивать Стилета о самочувствии. После этого они срезали с его живота и груди повязку из белесых нитей. Я узнал характерный звук.
-У меня есть препарат, - сообщил Люций, - я покажу его на семинаре завтра. Позволяет размножать ткани. Культура клеток помещается в сосуд на питательную среду, потом добавляется это вещество. Я называю его дрожжи. Это рабочее название.
-И каково их действие? – осведомился Нож, который снова изображал врача.
-На них растет все. Потому я и дал такое название – дрожжи. Только, увы, приходится размножать ткань вне тела, а потом делать пересадки. Но местрисса Гиасциана поможет нам в этом, она исключительно квалифицированный хирург.
Нож стал допытываться о побочных действиях дрожжей. Его насторожило то, что препарат не может быть введен непосредственно в организм пациента.
-К сожалению, на дрожжах все растет бесконтрольно и бесконечно, - вздохнул Люций. – Если попытаться вырастить, например, палец прямо на месте утраченного, то новый будет расти и расти, удлиняться без конца, и его придется время от времени укорачивать. Потому мне приходиться размножать ткани отдельно, затем обрабатывать их составом, который убивает дрожжи, и только после этого приступать к пересадке.
-Что-то мне это не очень нравится! – пожаловался Стилет, и голос его звучал весьма капризно. Таким голоском разговаривают разве что гомункулы квартала Мучительных страстей. Я поздравил себя с тем, что моего любимого младшего братишку только что, вне всякого сомнения, приняли за дорогую проститутку.
-Успокойтесь, Стивен, - нежно произнес Нож.
Айшель поднял брови. Да, Струна была права, когда говорила, что сами наши имена выдают нас. И я решил придумать себе человеческий заменитель имени специально для светского общения.
-Может, есть другие способы? – осторожно спросил Нож.
-Пуппи, что ты делаешь! – ахнула Гиасиана. – Брось немедленно! Ах, простите, я уберу его.
-Ничего, - ответил Нож. – У меня есть еще перевязочный материал.
По моей команде я и Айшель отпрянули от двери. Он юркнул в гостиную и спрятался там, а я скрылся в цветочной ванной.
Секунду спустя дверь спальни Стилета приоткрылась. Гиасцана выбросила свою собачонку в прихожую. Когда дверь хлопнула снова, мы с Айшелем выбрались из укрытий. Пуппи доедал шевелящиеся белесые нити. Он ворчал и жевал с немыслимой жадностью. Я даже подумал, что у Гиасцианы в ее возрасте вполне могут быть проблемы с памятью, и они забывает кормить своего любимца. Впрочем, обычно Пуппи больше напоминал чучело, даже странно было видеть его, поглощающим пищу.
-Как-то его раздуло, - шепнул Айшель.
-Не удивительно, - я склонился к уху джина и в двух словах рассказал о том, как песик лакомился демонстрационными образцами в подсобке.
-А он от этого не умрет? – забеспокоился Айшель.
-Не думаю. Сейчас он выглядит куда здоровее, чем прежде.

URL
2011-04-09 в 16:53 

Цадкиэль
Цифровая душа
И правда, Пуппи больше не был поход на заводную тявкающую игрушку. Он дожевал бинты и живо поковылял в столовую. Было слышно, как он расправляется с остатками еды, которые я составил на сервировочный столик, но не успел выкатить в коридор.
-Конечно, - продолжал Люций, - есть еще варианты. На сегодняшний день дрожжи – это наиболее современная технология. Я вижу за ней огромное будущее. Хотя у меня имеется и несколько старых разработок…
-Я рассчитываю на проверенные методики, - произнес Нож. – На те, что уже зарекомендовали себя.
В столовой Пуппи загремел посудой, я услышал звон бьющихся тарелок и скачущих по полу серебряных приборов. Мы с джинном направились туда, ведь Люций принялся сыпать сложными терминами. Ни я, ни Айшель больше ничего не понимали.
Собака расправилась с нашими объедками и принялась за букет искусственных цветов.
-Вот этого ей точно нельзя, - решил я и выбросил пса в прихожую, а дверь плотно закрыл.
-С ней что-то не то, - сказал Айшель.
-Ну ее. Это ж не наша собака!
Я взял его за подбородок, приблизил лицо джинна к своему, любуясь красиво подведенными глазами.
-Ты такой красивый! И с каждым днем становишься все лучше. Тебе на пользу идет вольная жизнь без лампы.
-Мне на пользу идешь ты!
Я подхватил его и закружил по комнате. В последние дни джинн тяготился необходимостью выглядеть серьезным и рассудительным. А в присутствии Ножа все, как по команде, старались напустить на себя как можно более солидный вид, и Айшель не являлся исключением. На самом деле мой избранник был веселым и любил подурачиться, да и мне нравилось играть с ним. Но теперь мы двигались бесшумно и старались не смеяться, ведь в номере все еще находились посторонние. Это было продолжением игры в шпионов. Мы прятались друг от друга за портьерами, букетами и креслами, и, в то же время, каждый старался дотянуться до другого и легонько ущипнуть.
У меня не было обычного детства, может, поэтому я навсегда остался чуть-чуть ребенком. Прежде было даже как-то неловко от того, что меня привлекают детские забавы вроде игры в прятки или бессмысленного дурачества. Но в лице Айшеля я нашел прекрасного товарища для игр. Он ведь не знал, что в Эльме мужчина моего возраста должен быть медлительным, важным и не склонным к баловству. А тем более – Умертвитель! Уметвитель и баловство – вещи несовместимые.
Пуппи что-то жевал в прихожей, я слышал его чавканье. Меня это насторожило, поскольку там, в специальном ящике под зеркалом я оставил мои ботинки от традиционного костюма нашей гильдии. Они были мне очень дороги, а другие такие же я не скоро заполучу, ведь мастер, который делал нашу обувь, донес бы Хозяину, что видел меня. А без примерки ботинки не пошьешь.
Я выглянул в прихожую и обнаружил, что раздувшийся песик терзает край синей шубы джинна. Против этого я, в общем-то, ничего не имел. Она до сей поры смердела паленым мехом. Но Айшель увидел из-за моей спины злодеяние Пуппи, и вырвал свою шубу из пасти зверя. На этот раз он пристроил ее в черной ванной, куда я по-прежнему не казал носа.

URL
2011-04-09 в 16:56 

Цадкиэль
Цифровая душа
продолжение следует...

URL
2012-02-01 в 22:47 

Цадкиэль
Цифровая душа
Агату мы ждали только утром. Айшель уже планировал, как мы станем развлекаться. Его фантазия рисовала спонтанно организованную вечеринку, обязательно танцы.
-Тут можно было бы устроить что-нибудь вроде мрачного маскарада… У вас бывают маскарады?
-Да, - кивнул я.
-Замечательно! Но до утра мы не успеем подготовиться. Да и врачи эти не поймут… Хотя многие из них каждый день выглядят так, будто с карнавала сбежали. Взять туже леди Флориан с ее сменным телом.
Он ходил из угла в угол, нервно покусывал губы, сочиняя возможные увеселения для Агаты. Боюсь, она не оценила бы большинство из этих жизнерадостных затей – учитывая ее пристрастия. Но оформление «Харона» должно было ей понравиться, тут Айшель не ошибся.
Нож отправился в свой номер, Стилет снова спал, да и нам пора было укладываться. Но Айшель пребывал в радостном возбуждении, мерил комнату шагами и рассказывал мне о своих мечтах по части развлечений. Начать развлекаться он планировал прямо завтра, а конца этому празднику жизни не предвиделось вообще.
Я разделся и лег, надеясь завлечь его. Но я не очень-то хорошо умею соблазнять, мне никогда не приходилось этого делать. Я вертелся под лиловой простыней, порой отбрасывал ее, но джинн просто не смотрел в мою сторону. Он все больше глядел в потолок, а его тонкие пальцы перебирали ожерелья.
-Иди уже сюда, - не выдержал я. – Доскажешь в постели.
-Угу, с тобой доскажешь… - он притворно замялся.
-Не хочешь?
-Хочу!
Он стал стаскивать с себя одежду, но на этот раз торопливо, и не порадовал меня танцем, как вчера. Наконец, он скользнул под одеяло. Мы обнялись, и я шепнул, склоняясь к его уху:
-Я тоже решил взять себе какое-нибудь человеческое имя. Для маскировки, ну, ты понимаешь. Ты бы какое посоветовал?
-А я знаю совсем мало здешних имен, - признался Айшель. – Я ведь пока мало с кем знаком. Кстати, а какое выбрал себе Нож? И остальные твои братья и сестры?
А я признался:
-Не знаю…
Тогда я понял, насколько мало мне известно о внутренних делах нашей гильдии. Я всегда пользовался абсолютным доверием Хозяина, потому-то и переживал так сильно из-за моего вынужденного предательства. Именно мне поручались наиболее секретные дела, и я действительно не разболтал ни об одном из моих заданий ни единой живой душе. Даже Ножу, который всегда стремился владеть полной информацией.
Теперь я понимал, зачем ему это было нужно. На самом-то деле Оружейниками заправлял он. Но я неизменно уклонялся от всяких расспросов. Иногда Нож злился и обещал сгноить меня. В другие моменты упрекал в том, что я туп и нелюбопытен. Возможно, он был в этом прав. Почему же еще я могу быть настолько не осведомлен в том, что долгие годы происходило прямо у меня под носом?
Заодно стало ясно, что уже более пяти лет я упорно делаю ставку не на того игрока. Вот умненькая Струна, хотя и не доверяла Ножу ни в чем, однако в любом деле всегда открыто поддерживала его сторону. А я всегда был за хозяина и даже вообразить не мог, что возможно жить как-то иначе.
Теперь я лишился расположения Агастеса. А Нож, кстати говоря, похоже, таки сгноит меня здесь, в подземельях «Харона»! Ведь я и теперь не представлял, куда бы мы с Айшелем могли уйти, где спрятаться, а главное – зачем.
И я все это выболтал ему. Я ни с кем никогда прежде не говорил так подолгу. Однако, и Айшелю я не выдал ни одного секрета Агастеса. Впрочем, мой возлюбленный о них и не спрашивал. Он выслушал меня и спокойно сказал:
-Да, ты честный, не в пример Ножу. Потому он и хочет тебя присвоить. Я так и думал. Я ни при чем. Он хочет нас поссорить, чтобы ты всю жизнь был только при нем.
А я ответил:
-Фигушки. Ничего у него не выйдет.
-Я знаю, - ответил джинн, прижимаясь ко мне крепче. – Ты меня не бросишь.
-Но нам пока некуда идти…
-Нам пока что никуда и не надо.
-Тебе здесь нравится? – спросил я. – В «Хароне»? Ты здесь счастлив?
-Да, - искренне ответил джинн. – Мне очень хорошо тут. С тобой… Мне нравится все, и твои братья тоже, и Струна. Только Нож, конечно, меня не любит. Но мне и не надо, чтобы меня любил он.
И я с ужасом осознал, что до сих пор не сказал моему избраннику ни слова о любви.

URL
2012-02-01 в 22:49 

Цадкиэль
Цифровая душа
И я с ужасом осознал, что до сих пор не сказал моему избраннику ни слова о любви. Я призадумался о том, что мне как-то надо начинать исправляться. Я ведь собирался стать романтичным и обольстительным, и говорить моему возлюбленному всякие красивые слова, которые все мечтают услышать. Но оказалось, что это не так просто, как я себе представлял. Беда в том, что сама мысль об этом вылетала у меня из головы, едва я открывал рот. У меня вообще никак не получалось говорить и думать одновременно.
Я хотел было компенсировать недостаток красноречия действиями, но оказалось, что Айшель уже мирно спит, уткнувшись в мое плечо.


***

Утром меня разбудил какой-то подозрительный шум. Нечто шуршало в коридоре и пыхтело, будто поднимающееся тесто. В принципе, в «Хароне» было полно всяких подозрительных звуков. Я слышал воду, текущую по трубам внутри стен, работу каких-то механизмов, шелест вентиляции и автоматических поглотителей пыли.
Но сейчас звук исходил не из стен и не походил на механические шумы. Я лежал неподвижно и прислушивался. Джинн спал, как всегда напоминая при этом скульптуру, неподвижное тело комнатной температуры, не подающее никаких признаков жизни. Сейчас это было весьма кстати, его дыхание помешало бы мне вслушиваться в звуки за дверью.
Там определенно было что-то живое, большое и ни на что не похожее.
Скоро сопение сменилось ворчанием, раздались чьи-то медленные, шаркающие шаги, а затем – пронзительный крик. Стены и двери «Харона» прекрасно гасили звук, потому крик мог различить разве что я. И именно в тот момент – по контрасту с человеческим воплем, - я сообразил, насколько же громко пыхтел и топал некто в коридоре.
Разумеется, я немедленно поднялся с постели и тихонько вышел в прихожую. Звуки стали отчетливее. Огромный одушевленный объект удалялся, переворачивая мебель и топая, как топало бы огромное ископаемое, обутое в мягкие тапочки. От Ножа я всего ждал, но никак не ожившего древнего исполина в штате «Харона». Это было бы чересчур даже для моего братца.
Убедившись, что возможный неприятель находится не прямо за дверью, я отпер замок и приоткрыл ее.
Грохот происходящего в коридоре немедленно ворвался в номер, и он мог разбудить кого угодно, даже недвижимого Айшеля.
Первое что я увидел – вывороченные из стен светильники, имитирующие газовые лампы. К счастью, на самом деле то были просто имитации и питались они от электросети, иначе мы уже взлетели бы на воздух. Осколки их лежали на полу, среди обломков мебели, перевернутых сервировочных столиков и исковерканных столовых приборов. По стенам пробегали, змеясь, электрические разряды, но несколько ламп, расположенных далеко впереди, у лестницы, еще горели. Просто монстр туда еще не дополз.
В первый момент я вообще не мог сообразить, что вижу перед собой. Нечто похожее на гигантский шар из облезлого меха медленно, рыками перемещалось к лестнице. Оно было так велико, что сносило светильники со стен и почти достигало потолка. Сзади за ним волочилось что-то напоминающее обрывок грязной ковровой дорожки с длинным ворсом или свалявшуюся меховую змею.
Я немедленно прикрыл дверь, чтобы звон и грохот не разбудили джинна и Стилета, но было поздно.
-Эй, что там у вас? – крикнул мой брат из своей спальни. – Что это вы так разрезвились? Ночь на дворе!
-Ну… Э-э-э… - я не представлял, как его успокоить. – Вообще-то уже утро…
А тут и Айшель подоспел. Он накинул роскошный бордовый халат и вальяжно застыл в дверях спальни, прислонившись к дверному косяку. Я отметил, что мой прекрасный избранник обучился уже некоторым ужимкам и позам, какие видел по телевизору и в журналах. Теперь, на мой взгляд, он стал еще более обольстительным, чем прежде.
-Что делаешь? Может, тебе скучно? – промурлыкал он.
-Н-нет, - признался я. – Мне скорее страшно.
Сболтнул, конечно, лишнее, но я ведь плохо умею врать, лучше и не пробовать.
-Что там? – Айшель подскочил ко мне, округляя глаза. – Что, а? Дай посмотреть?
Он приоткрыл дверь и высунул в коридор голову, не дожидаясь моего ответа. К тому моменту мне уже многое стало ясно, и я знал, что мохнатый некто не сможет развернуться в коридоре, чтобы напасть на джинна.
В номер врывались клубы пыли, грохот, треск электрических разрядов и жуткий вой.
-Что у вас происходит? – крикнул Стилет из своей спальни. – Вы не можете издавать такие звуки, чем бы ни занимались!
Айшель отпрянул и торопливо закрыл дверь.
-О, Могущественные Джинны! Что это?
-Не догадываешься? – мрачно спросил я.
-Эй! – снова подал голос мой братишка. – Мерзавцы! Почему не отвечаете? Неужели вы казните там кого-то на электрическом стуле? А? Да? Нет? Ответьте же, или я покончу с собой!
-Сейчас! – отозвался Айшель. – Мы еще сами не поняли, что это.
-Опишите, как это выглядит и что делает, - потребовал он.
Я распахнул дверь его спальни и произнес:
-Там песик Пуппи ползет по коридору.
-Ты издеваешься? – скривился Стилет. Он полусидел на кровати, причиняя себе немалую боль, и потревоженные пиявочные инъекторы извивались на нем, скользя по лицу, груди и рукам. Зрелище было ужасным, а ощущения Стилета, я помнил это по себе, еще хуже. Но любопытство всегда было сильнее его.
-Не может быть! – ахнул Айшель.
-Эта маленькая шавка производит столько шума? – не поверил Стилет.
-Она уже не маленькая, - проворчал я. – Она, похоже, съела те самые дрожжи, которые доктор Люций обещал продемонстрировать нам завтра во всей красе.

URL
2012-02-01 в 22:50 

Цадкиэль
Цифровая душа
-И собака не могла подождать до завтра? – переспросил мой брат. – Ее замучило любопытство?
-Нет, наверное, в тот момент Пуппи просто хотел есть…
-Ой, - джинн схватился за то место, где у людей находится сердце. – Так именно это ты и видел там, в чуланчике, да? Но Пуппи совершенно на себя не похож!
-Просто ты видел его… э-э… круп. Так сказать, тыл.
Стилет откинулся на подушки и расхохотался. Смех тоже не давался ему безболезненно, но сдержать себя братишка не мог.
-Шутишь? – не поверил Айшель. – Такого размера?
И он пошел проверять. Я не стал присоединяться к нему, ведь мне итак было понятно, что он там увидит.
Джин высунулся в коридор и почти сразу захлопнул дверь:
-Это он! Он! Пуппи! О, Могущественные Джинны! И то, что я видел, это и правда был… было оно. Ужасно, просто ужасно. Отелю конец.
-Зато тут появился свой Цербер. Учитывая общую мифологическую идею этого места, Цербера можно было ожидать, - отозвался Стилет. - Но что нам делать? Ситуация сама по себе небезопасная.
-Безопасная, - отмахнулся я. – Он не пролезет в дверной проем.
Мой брат присвистнул.
-Но есть две проблемы, - добавил я. – Во-первых, через входную дверь или окна холла он тоже не протиснется…
-Ты что, хотел его просто прогнать? – удивился Стилет.
-А что, пусть резвиться на воле, украшает собой Эльм. В новом облике он даже мил…
-Ты выучился шутить? – изумился Стилет.
-А во-вторых? – насторожился джинн.
-Во-вторых, позвони Агате, скажи, что у нас тут небольшая техническая неувязочка. Скажи, визит придется перенести.
-Ой! Точно!
И Айшель бросился звонить нашей подруге.

***


Но телефон не работал – ни гудка, ни треска помех. Похоже, линия была повреждена.
Вот это представлялось мне действительно серьезной неприятностью. И подмогу не позовешь, хотя я ни за что не стал бы звонить в нашу гильдию, а где еще можно поискать Ножа – не знал. Но остаются еще миротворцы, которые, за умеренную плату помогают гражданам справиться с последствиями всяких стихийных бедствий. Сейчас их услуги могли бы придтись очень кстати, ведь Пуппи в новом формате не менее разрушителен, чем землетрясение средней мощности. Да еще стыдно было опозориться перед местриссой. Судьба прочих обитателей отеля совершенно меня не беспокоила, я как-то даже и думать о них забыл.
-Айшель, сторожи братишку, - распорядился я и пошел одеваться.
-А ты куда? Ты к нему пойдешь? К Пуппи? – он побежал за мной в спальню.
-Надеюсь, ты не станешь ревновать меня к собаке, не пролезающей ни в одну дверь?
-Что за чушь! Я за тебя боюсь.
-Не смейте оставлять меня одного! – заорал Стилет. – Знайте, вы не застанете меня живым, когда вернетесь!
-Подонок и шантажист, - проворчал я. – Милый, Айшель, его правда нельзя бросать.
-Да не верь ты ему, он придуривается!
-Нет, я опасаюсь, что под весом пса перекрытия обрушаться или еще что-нибудь подобное произойдет. Тут же внутри стен всякой дребедени понапихано. Эти суперсовременные здания только выглядят такими крепкими, на самом деле здесь все на соплях.
-И ты думаешь, отель может рухнуть? Но я ничего с этим не смогу сделать…
-Рухнуть-то он не рухнет, но какая-нибудь балка отвалиться может. Или труба выскочит из стены.
И как раз в этот миг пол под нашими ногами дрогнул, раздалось низкое гудение, и по стене спальни тонкой струйкой побежала вода.
-Так и есть, - прокомментировал я. – Он задел какие-то коммуникации и разворотил к бесу здешний водопровод. И, боюсь, это только начало! Самое печальное, что мы больше не сможем выбраться отсюда тем путем, каким вошли. Электричество вот-вот отрубится, и мы застрянем в лифте, да еще нас сверху водой зальет. Даже Стилет не согласится на такое жестокое и бесчеловечное самоубийство!
-Ну, почему Нож не сделал тут лестницу?
-Слишком высоко. Подземные коммуникации на глубине этажей пяти под нами, мало кто согласился бы топать по такой лестнице, когда есть лифт, вот он и решил сэкономить. На него похоже. Все равно для эвакуации эта лестница была бы непригодна. Кругом же вода, и она вот-вот будет здесь.
Я вышел в прихожую, надел ботинки. Джинн стоял рядом и выглядел при этом крайне опечаленным.
И снова все содрогнулось и угрожающе зашаталось. Свет замигал, и я понял, что скоро подземный этаж без окон погрузиться во тьму. Хорошо хоть Айшель всегда способен подсветить.
-Может, не надо? – осторожно поинтересовался он. - Агата сама поймет, что здесь что-то не так, когда подъедет.
-Если только не подумает, что это мы сами устроили в честь ее приезда. Знаешь, всеобщая паника, бегающие и визжащие люди, картины бедствий и разрушений… Это должно тронуть сердце знатной некромантки.
-Ой, - он закусил губу.
Хотя, если честно, я просто шутил, но джинн принял мои слова всерьез. Так даже лучше.
-Вот-вот. И в коридор больше не высовывайся, - сказал я. - Вокруг поврежденная изоляция и много-много воды. Кстати, свет вам лучше выключить, все равно сейчас замкнет. Посветишь, как ты это умеешь…
-Давай я посвечу тебе…
-Нет, не бросай Стилета.
-Не бросай меня! – заорал Стилет. До того он внимательно прислушивался к нашему разговору.
-А как же ты? – с отчаянием в голосе спросил мой возлюбленный.
-Наша одежда и обувь не пропускают ток, - ответил за меня Стилет. – Ты перчатки не потерял?
-Нет! – я достал их из кармана и надел. А потом чмокнул Айшеля в щеку, чтобы он особенно не тревожился. Страстные прощания были бы сейчас неуместны. Еще подумает, чего доброго, что я иду умирать во имя гостеприимства!

URL
2012-02-01 в 22:57 

Цадкиэль
Цифровая душа
На самом деле я просто отправился на разведку. Рядом с некротварью, с которой мне довелось сразиться совсем недавно, Пуппи казался невинным песиком, невзирая на его рост и аппетит. И я не собирался вступать с ним в бой, это даже было бы ниже моего достоинства. Я планировал как-нибудь вытурить его вон, подыскав подходящий дверной проем или хотя бы предупредить Агату.
Но вес пса и его склонность все крушить на своем пути меня здорово тревожили.
Я прошел по коридору к лестнице. Пуппи уже убрался отсюда. Молнии змеились по стенам, подсвечивая дорожки бегущей воды. Еще в номере я сообразил, что холл находится прямо над нашими комнатами, река, однако, протекала как раз по другую сторону коридора. Там располагались какие-то коммуникации, лифт, ведущий к подземным галереям, насосы и трубы, а не жилые помещения. Впрочем, нам от этого не легче – если обрушиться желоб, вся вода устремиться прямо к нам. А Стилет ведь нетранспортабелен! Во всяком случае, он нетранспортабелен, пока я не придумаю, как его эвакуировать.
Наверху что-то грохотало. Оттуда доносилось, рычание, вой и вопли перепуганных постояльцев.
Я хорошо умею отличить, когда паника вызвана человеческими жертвами, а когда – всего лишь угрозой уничтожения. Судя по шуму и крикам, там, в холле, пока что никто не погиб. Значит, дрожжевой Пуппи оказался вполне предсказуем. Если он не ел человечину до своего превращения, то едва ли немедленно примется за нее после. Скорее всего, ему кажется, что он такой же, каким был, это просто коридоры сузились.
Вода не только стояла на полу уже почти по щиколотку – она струилась по стенам и сбегала с лестницы, пропитывая черную ковровую дорожку. Когда я поднимался, все снова задрожало, будто началось землетрясение. Свет погас на несколько секунд, и сверху донесся дружный вопль, хотя на улице было уже светло и окна пропускали в холл достаточно света. Впрочем, очень быстро свет зажегся снова, затрещали разряды, и все вокруг опять сделалось смертельно опасным. Разумеется, автоматическая система включила аварийные генераторы. Она же думать не умеет. А Нож вообще отличается поразительным доверием к автоматическим системам.
Я уже был наверху лестницы, когда поддалось первое окно. Слышно было, как сыплются на пол стекла. Да, дрожжевой Пуппи не мог протиснуться ни в один проем, но людям ничто не мешало покинуть здание.
Когда я поднялся, то обнаружил, что входная дверь завалена перевернутыми столами – судя по всему, здесь с утра пораньше устроили фуршет для выдающихся медиков. Разумеется, Пуппи устремился на запах еды и все здесь сокрушил. Теперь он доедал то, что валялось на полу, а люди эвакуировались через разбитое окно, учинив панику, давку и полнейшее безобразие.
Пес размером с двухэтажный дом не обращал на них никакого внимания. Он жалобно поскуливал и лизал пол огромным языком, похожим на циклопического глубоководного моллюска.
Я исчез из виду, слился с покореженными стенами. Впрочем, никто бы меня не заметил, возьмись я даже орать и плясать на стойке администратора – присутствующие были слишком заняты собой. Ни одного служащего «Харона» видно не было, похоже, они предусмотрительно смылись через служебный вход.
Пуппи, надо сказать, здорово изменился. Он увеличился несколько непропорционально и теперь напоминал гибрид собаки и доисторического ископаемого из тех, чьи скелеты можно видеть в музее Магистрата. Его голова казалась небольшой относительно огромного раздутого туловища, а лапы – чересчур короткими. Передвигался пес практически ползком, что вполне понятно, ведь теперь гравитация стала для него серьезной проблемой. Те огромные ископаемые из музея обитали в воде. Думаю, на суше их кости сломались бы под весом тела.
Люди продолжали визжа выскакивать наружу. Инквизитор пытался разбить еще одно окно, но стекло работы лучших мастеров Эльма не поддавалось. Больше всех в давке страдала леди Флориан со своим запасным организмом – ее постоянно выталкивали из очереди.
А я тем временем пошел искать кухню, в надежде обнаружить там что-нибудь, что может сойти за каталку для Стилета. Братика нужно было спасать в срочном порядке, ведь рано или поздно вода обязательно прорвется в наш номер, расположенный ниже уровня земли и, соответственно, ниже уровня воды в декоративной реке.
Я прошел вглубь коридора, мимо бара, нескольких комнат для совещаний и танцпола. Весь первый этаж «Харона» выглядел совершенно разоренным, даже те помещения, до которых Пуппи не добрался. Электрические разряды местами подпалили драпировки и мебель. Вода из поврежденного трубопровода заливала пол, и от ковров шел неприятный химический запах, ведь поначалу их прихватило огнем.
Мне пришло в голову, что Ножу везет – раз он ничем не может владеть, значит, не может и разориться. Все эти жертвы и разрушения, по сути, – убытки Хозяина.
Я отыскал кухню, но ничего подходящего, как ни странно, там не обнаружилось. Сервировочные столики были маленькими и хлипкими, а мне ведь нужно было транспортировать братишку заодно со всеми его медицинскими агрегатами, а они половину спальни занимали. Я рассчитывал на большой и широкий стол на колесах, чтоб можно было погрузить хотя бы самое основное из его лечебного барахла, но ничего не вышло.
Попутно выяснилось, что повара разбежались, прихватив с собой почти все продукты. Холодильники остались открытыми и внутри, как я заметил, все было очень бедненько. Обрезки дешевых колбас, синтетическое масло, вялые овощи и куски заветренного мяса.
В углу у двери копошились крысы, расправляясь с подгнившими листьями салата. Они вызвали у меня нехорошие подозрения, поскольку были очень уж крупными, но при этом больше напоминали полевых мышей.
А ведь и они вполне могли полакомиться дрожжами! Раз до препарата смог добраться Пуппи, то мелкие существа, вроде мышей и насекомых – тем более.
Я не потревожил их. Их вообще ничто не могло потревожить, настолько эти твари были заняты поглощением пищи.
И тогда я подумал, что нам не из номера стоит убраться, а из «Харона» вообще. Ведь кроме Пуппи и мышей с кошку размером, здесь могли быть и увеличившиеся тараканы, и крысы, которые наверняка будут представлять опасность для человека.
На то, что в гараже остались машины, я не рассчитывал. Разумеется, сотрудники отеля разъехались по домам с полным комфортом. Даже красных туристических автобусов на стоянке видно не было.
Через высокие узкие окна, опоясывающие весь первый этаж, я видел, что твориться снаружи. Спасенные постояльцы бегали вокруг отеля, не зная, куда податься. До ближайших кварталов было часа четыре ходу, и путь этот пролегал по холмам и болотистым долинам, неудобным для пеших прогулок.
А у меня, кроме бтаришки, еще и Айшель с его агорафобией. Конечно, джинна можно заставить уйти в лампу, и я просто понес бы его в кармане куртки, но мне не хотелось расставаться с ним. К тому же, он толковый помощник, как ни крути.
У меня было две надежды, обе призрачные, но все же. Первая – это Агата. Правда, я был почти уверен, что ее машина не будет ждать нас у входа – тут бегает слишком много желающих быстренько отправиться домой.
Вторая надежда – это, конечно, Нож. У него не то что машину, у него горелую спичку не отберешь, и количество противников никакого значения не имеет. Братец только зыркнет на них, и бедняги сразу сникнут. Я видел такое не раз. Правда, отойти от машины, чтобы помочь мне, он не сможет. Потому подходящую каталку все же надо бы найти.
И я вернулся в холл, ступая по полу с промокшим и прожженным ковром и вздувшимся паркетом. Теперь стало видно, какая же халтура этот «Харон».


***

URL
2012-02-01 в 22:58 

Цадкиэль
Цифровая душа
Пуппи был здесь, поскольку нигде больше он просто не помещался. Он еще подрос, но голод мучил беднягу по-прежнему. Когда я проходил мимо, он лежал у забаррикадированной двери и печально жевал кусок драпировки. Зрелище душераздирающее.
За одним из окон я увидел местриссу Гиасциану, припавшую к стеклу. По старушечьему лицу катились слезы, и мне стало искренне жаль ее. Конечно, хозяйка признала своего домашнего любимца даже после такого гротескного преображения. Я по привычке двигался плавно и полностью исчезал на фоне стен, мусора и пара, поднимавшегося от тлеющих ковров и занавесок. Тут ведь одновременно происходил вялотекущий пожар и неторопливый потоп.
Пуппи несколько раз вильнул хвостом, отшвырнув при этом стойку администратора, и поднялся на четыре лапы. Я в это время замер недалеко от лестницы. Прижиматься к стенам, по которым текла вода и все еще пробегали искры, было неразумно даже в моем костюме.
Пес не обращал на меня внимания. Одновременно я отметил, что он не боится электрических разрядов – он не страдал от ударов током, когда полз по коридору, и теперь даже ухом не вел, стоя на мокром полу среди пара и молний. То есть, в каком-то смысле превращение даже пошло на пользу его здоровью.
И тут, позади плачущей Гиасцианы, далеко-далеко на серпантине дороги я разглядел черный автомобиль. Я ощутил пулю у сердца, комочек серебра, выпущенный из самодельного оружия сновидца. Эти ощущения всегда предшествовали большим неприятностям, так было и сейчас.
Еще бы! Ведь на этом автомобиле ручной сборки, с непрозрачными стеклами, со спицами, покрытыми сусальным золотом, ездит только Хозяин. Он никому не позволил бы воспользоваться им, даже Ножу.
Скорее всего, мессир Агастес прослышал о том, что здесь твориться неладное, и решил сам позаботиться о своем престижном и дорогостоящем имуществе. «Харон» ведь, хоть и халтура, а денег стоит немалых! Ясное дело, о том, что тут происходит, сообщил кто-то из сотрудников. Какой-нибудь ретивый вовремя сбежавший администратор. Спасибо ему!
Я бросился к лестнице, ведущей на подземный этаж.
В этот самый момент Пуппи решил попить водички из декоративной реки. И тут случилось именно то, чего я больше всего опасался.
Желоб по которому текла вода, просел, по полу побежали трещины. Пуппи взвыл на высокой ноте и его передние лапы погрузились в крошево отделочного мрамора и гранита.
Отель содрогнулся так, что люстра холла не выдержала и рухнула на пол, обдав меня и пса волной хрустальных брызг. Я поскользнулся и едва не полетел кубарем с лестницы, только сверхчеловечески точный вестибулярный аппарат помог мне устоять на ногах.
Одновременно свет погас – наконец-то аварийные генераторы сдались. Думаю, от толчка их просто сорвало с креплений.
Куски обшивки отошли от стен и за ними открылись потайные приспособления, электрощиты, противопожарное оборудование, сейф за стойкой администратора. Из открывшихся ниш на пол посыпался всякий хлам: огнетушители и скрученный пожарный рукав, багры, ведра, тряпки и швабры, папки с документами, даже праздничный фейерверки и хлопушки.
Я шагнул на верхнюю ступеньку. Теперь вся она была в трещинах. Стало видно, что это совсем не цельный мрамор, а дешевенькая облицовка на хлипком каркасе. Коридор подземного этажа с катастрофической скоростью наполнялся водой. Стена, отделявшая его от скрытых насосов и резервуаров, рухнула, когда Пуппи ступил в русло Стикса.
Пес снова заскулил своим страшным, усиленным раз в десять голосом и выдернул лапы из провала. Было видно, что он совершенно не пострадал.
Я бросился вниз по лестнице. Вода в коридоре уже доходила мне до пояса. Лучшее, что я мог сделать теперь – оказаться рядом с джинном. Все же у меня еще был шанс умереть рядом с ним, как я и мечтал.

URL
2012-02-01 в 23:00 

Цадкиэль
Цифровая душа
Дверь нашего номера сорвало с петель напором воды. Теперь она плавала по прихожей среди щепок, коробок, тумбочек и прочего барахла. В полумраке я натыкался на все это. Дверь спальни Стилета тоже снесло водой, и я видел нежное золотистое сияние, испускаемое джинном.
-Это ты! – обрадовался Айшель. На нем была дурацкая синяя шуба, из кармана которой торчал краешек желто-коричневоо платьица. Я уже начинал понемногу ненавидеть эту шубу, ведь, похоже, едва запахло неприятностями, как Айшель побежал за ней, будто это святая реликвия. Впрочем, джинн ведь тоже имеет право на безвредные, хоть и странные привязанности, потому я смолчал.
Айшель стоял в воде у кровати, которая, вопреки моим ожиданиям, сохраняла некоторую плавучесть.
Дело в том, что просторные и несколько претенциозные ложа в этом номере были изготовлены из толстых деревянных брусьев, но изголовья и ножки представляли собой мощные образцы чугунного литья. А в комнате Стилета деревянные части кровати были еще и богато украшены мозаикой из смальты. Я не ожидал, что такая тяжеленная штуковина может плавать. Подозреваю, там не обошлось без проделок джинна.
Мне даже видны были какие-то бледные мешки, явно заполненные воздухом, торчавшие из-под кровати. Их, конечно же, Айшель притащил сюда, улизнув незаметно для моего братишки. Думаю, Стилет верил, что кровать, вопреки его ожиданиям, плавает, хотя и не похоже было, чтобы он обольщался на счет своего будущего.
Впрочем, плавучесть кровати была очень-очень относительной, она покачивалась от приливной волны, идущей из коридора, билась в стену и грозила перевернуться. Зато стеклянные пузыри, наполовину наполненные алхимическими составами, прекрасно плавали за счет скопившегося внутри воздуха. А пиявочным инъекторам, похоже, безразлично было, в какой среде паразитировать.
-Хорошие новости есть? – спросил Стилет
-Нет. Но есть плохие. Будешь?
-Ладно, давай плохие, - вздохнул он.
-Ну, мелкие плохие новости я опускаю, перехожу прямо к главному. К «Харону» приближается машина Агастеса.
Джинн закрыл лицо руками, и я обнял его, прижимая к себе.
-Думаешь, он меня усыпит? – спросил Стилет.
-На счет тебя не уверен, а меня он усыпит точно. И Айшеля в некотором роде – тоже.
Он ведь спит и видит сны, находясь в лампе, потому возвращение в нее вполне можно назвать усыплением. Не знаю, как понял эту реплику Стилет, к счастью, он не стал расспрашивать о подробностях, просто сказал:
-Вам надо спрятаться. Бегите отсюда куда-нибудь на верхние этажи.
-Не пойдет, - вздохнул я.
В это мгновение отель снова тряхнуло. Вода устремилась в наш номер с новой силой и за несколько секунд дошла мне до груди. Айшелю было уже почти по плечи. Но главное – кровать начала тонуть. До того она, судя по всему, просто стояла на воздушных подушках, а теперь их толщины не хватало, чтобы удерживать ее над уровнем воды.
-Не пойдет, - продолжил я, осторожно отстраняя джинна и подхватывая подмышки Стилета. Ему было больно, знаю, но лучше потерпеть, чем утонуть.
-Почему? – спросил Айшель. – Я могу незаметно подежурить здесь, - он сделал выраженный акцент на слове «незаметно» и я его понял, но мой план был другой.
-Верхние этажи точно обыщут, если возникнут какие-нибудь подозрения. А я совсем не уверен, что Нож меня сдал. Нет, я думаю, нет. Но сюда-то никто нырять не станет. Никому в голову не придет, что здесь кто-то выжил. К тому времени, как они подъедут, вода уже полностью покроет двери.
-Ох, - прокомментировал джинн.
-Но я от всей души надеюсь, что она не дойдет до потолка.
-Только надеешься? – уточнил Стилет. Он висел на наших руках, но держать его было легко, ведь мы были погружены в воду уже по шею.
-Только надеюсь, - признался я. – Потолок в коридоре ниже, чем в номере. И это дает нам некоторую надежду.
-Намного ниже? – спросил Стилет.
-На высоту ладони.

URL
2012-02-01 в 23:00 

Цадкиэль
Цифровая душа
Прошло полчаса, и у нас появились две новости, как водится, плохая и хорошая. Хорошая состояла в том, что вода действительно не дошла до потолка – и именно на высоту ладони, как я и предсказывал. То есть, мы выжили, и во мне обнаружился некий дар предвидения. Хотя, возможно, то была заурядная наблюдательность, какую воспитывают в Умертвителях с детства.
Плохая же новость в том, что никто из нас не имел представления, сколько еще времени нам тут торчать. Как узнать, что Хозяин уехал и не выдать себя при этом?
Стилет не роптал, хоть ему тяжело приходилось. Я и Айшель поддерживали его с двух сторон, он правой рукой, а я – левой. Свободными руками мы держались за люстру. Головы наши упирались в потолок, к тому же постоянно приходилось выворачивать шеи, чтобы вода не заливала в рот. Стилет опирался нам на плечи. Удерживаться на руках, как мы, он был не в состоянии, даже будучи погруженным в воду и почти невесомым.
Кроме ран его ослабили и препараты, но отключать инъекторы мы не решались, ведь именно через них он питался, и они же очищали его кровь. У Стилета ведь больше не было желудка и половины кишечника. Жить он мог сколько угодно, но только будучи постоянно подключенным ко всем этим приспособлениям. Таковы превратности медицины Эльма, что бы ни думал о ней Айшель.
Прошел час, потом еще полчаса.
Стилет держался молодцом, а мы начали сдавать. Не в том смысле, что нам тяжело было держать его и не из-за недостатка кислорода. Я имею в виду – чисто психологически начали сдавать. Айшелю, судя по всему, требовалось совсем мало воздуха, так что, можно считать, дышало не трое человек, а два с четвертью. Когда кислорода так мало, это имеет значение.
Мой возлюбленный и теперь был прекрасен, мокрый и уставший, с размазанной подводкой для глаз. Нечто было в нем необычайно трогательное, за что не жалко и умереть, хотя очень бы не хотелось.
Мы молчали и старались дышать медленно и неглубоко. Подводные течения болтали нас из стороны в сторону, и мы висели на люстре как три морских актинии. Похоже, вода все пребывала, судя по этим течениям, потому мы не роптали, понимая, что дальше будет хуже.
-Давайте я пойду на разведку, - внезапно подал голос Айшель.
-Ты? – изумился Стилет.
-Так ведь Хозяин ваш не знает меня! И остальные тоже, кроме Струны и Ножа.
Это он вспомнил историю, которую мы наплели Стилету. Сейчас я уже думал, что мы зря его обманывали. О том, что Айшель – джинн и так знали уже и Нож, и Струна. То есть, и от младшего братишки я не видел смысла это скрывать. Сам не знаю, для чего мы с самого начала затеяли эту ложь? Но теперь поздно было каяться и восстанавливать справедливость. На пересказ нашей истории без цензуры ушел бы весь оставшийся воздух.
-Действительно, - осенило меня. – Ты вполне можешь пойти и все там разведать. У тебя это лучше получиться, чем у кого бы то ни было.
Стилет нахмурился, но сил на расспросы у него уже не было.
-Я пошел. Это будет быстро, - пообещал Айшель, повесил свою шубу на рожок люстры и нырнул.
Теперь Стилета поддерживал я один.
-Уверен? – спросил он тихо. – Уверен, что он справиться.
-Да, - ответил я. - Он, знаешь ли, умеет быть необычайно незаметным.
Стилету пришлось поверить мне, во всяком случае, он не запротестовал. Может, думал, что один Айшель его не удержит, потому и остался я.
Мы теперь болтались в полной тьме. Я не представляю, как джинн объяснил моему брату наличие светового пятна вокруг себя. Наверное, сказал, что это какой-нибудь волшебный фонарь.
Отправляясь на разведку, джинн погасил сияние, чтобы быть незаметным. Теперь мы не могли увидеть издали его приближение, потому висели на люстре, полные надежд, ведь Айшель мог возникнуть рядом в любую секунду.
А вода, и правда, понемногу пребывала. Кислород же убывал, ясное дело. Наконец Стилет не выдержал и прошептал:
-Пусти меня уже.
-Одурел?
-Сам видишь. Двоим никак. А я и сам не хочу. Всем этим врачам я не верю, а такая жизнь мне не нужна.
-Погоди, - ответил я. – Торопиться уже не имеет смысла. Думаю, вот-вот все решиться само собой. И прекрати спорить!
Он замолчал. Я слышал его тяжелое, напряженное дыхание во тьме. Однако именно тогда я окончательно уверился, что Стилет поправиться и станет, наверное, лучше прежнего. Ведь такую переделку и здоровому не пережить, а он неплохо справлялся, будучи смертельно раненым и способным жить только на препаратах.
-Пусти, - снова прошептал он после долгой паузы.
А я, сам не знаю почему, окликнул:
-Айшель! Эй, ты где?
Спустя полминуты Айшель вынырнул из воды рядом с нами, и световое пятно вспыхнуло снова, озаряя печальную картину. Воздушная прослойка между потолком и водой была в мизинец высотой, и нам приходилось здорово выворачивать головы, чтобы хоть как-то дышать.
-Можно, - сказал Айшель.
Это все, что нам нужно было услышать. Но мы не спешили нырять. Я точно знал, что доплыву до лестницы. Мне будет трудно и потребуется пару минут, чтобы потом отдышаться, но это ничего. Доплыву точно.
А вот Стилет… Мало того, что он болен, так еще и все эти аппараты, плавающие вокруг нас колбы и извивающиеся тела пиявок.
-Я там шланг нашел, - сообщил Айшель, будто прочитав мои мысли. – Дикая идея, но, думаю, может сработать…
И он высунул из воды руку – насколько это получалось.
-Второй конец намертво прикреплен к стене, но так даже лучше, - пояснил он. – Хорошо, что дотянулся. Через него, знаешь, можно прекрасно дышать. Именно так я и возвращался.
Он притащил пожарный рукав, второй конец которого крепился наверху лестницы за панелью с кранами.
-Отлично! – возликовал я. – Ты такой умница.
Он скромно улыбнулся и стал натягивать свою промокшую тяжеленную шубу, барахтаясь и захлебываясь.

URL
2012-02-01 в 23:01 

Цадкиэль
Цифровая душа
Первым мы запустили в плавание Стилета. Его надо было страховать, кроме того, эти огромные, больше человеческой головы шары с эликсирами создавали массу проблем. Их неудержимо тянуло к поверхности, ведь воздуха внутри становилось все больше, а питательных сред все меньше. Они цеплялись за каждый дверной проем и ударялись о хлам, плавающий в коридоре.
Помощи от нас было немного. Айшель в своей шубе шел ко дну, хотя, с другой стороны, без кислорода он мог обходиться дольше всех. Это только его и спасало. Кроме страсти к своей уродливой потрепанной шубе, он отличался еще и катастрофическим неумением ориентироваться в пространстве. Мне постоянно приходилось поворачивать его лицом к лестнице и оттаскивать от провалов в стенах, куда он постоянно устремлялся.
Кстати, в коридоре вода доходила до потолка, потому Стилету дважды пришлось давать мне подышать через шланг, из-за чего туда попала вода. Хоть и немного, а все равно неприятно.
Джинн продолжал светиться и под водой. Это было очень красиво, почти сказочно. Вокруг дрейфовали куски развалившейся мебели, безделушки и лепестки искусственных цветов. Попадались целые венки и букеты, загадочно кружащиеся в невидимых течениях. Еще были там скатерти и намокшие газеты, какие-то тряпки, тумбочки, авторучки и книги. Мы плыли, продираясь сквозь все это. И, конечно, алхимические приспособления Стилета создавали нам много проблем.
Мы проплыли мимо дверей лифта, и я увидел, что они еще держатся, хотя и прогнулись довольно заметно. Видимо, подводные течения возникали от того, что вода просачивалась в щели между створками. Нам стоило торопиться - когда двери поддадутся, а это должно было произойти уже скоро, нас просто смоет в лифтовую шахту. Там даже у джинна едва ли будет шанс спастись.
Я заметил, что Айшель оставил где-то свои ботинки, и это показалось мне совсем уж безумным – лучше бы он шубу свою бросил, ведь в холле вполне тепло, но на полу полно битого стекла. Ему, видимо, стало не хватать воздуха, и он поплыл вперед быстрее, путаясь в своей чудовищной шубе.
И мне следовало поторапливаться.. Передавать шланг еще раз было нельзя, мы и без того подпустили туда воды.
Наконец, я вынырнул.
Джинн уже был там, сидел на верхних ступеньках лестницы, полностью покрытых водой, и пытался отдышаться. Вдвоем мы выволокли Стилета и усадили его, прислонив к стене.
Ботинки ждали Айшеля, пристроенные в нише с противопожарным оборудованием, и он стал обуваться, а я осмотрелся по сторонам.
Пуппи мирно спал, положив циклопическую голову на передние лапы. Каждая была размером с небольшой автомобиль. Холл постигли еще большие разрушения, о былой роскоши ничто больше не напоминало. Вода стояла на полу по щиколотку, она вытекала наружу сквозь разбитые окна и пропитывала жухлый газон, желто-серый в это время года.
Там-сям в углах холла копошились огромные мыши и тараканы, выросшие до размеров кошки. Они были заняты поисками еды и не приближались к нам. Полагаю, в них еще остался некий рудиментарный страх перед людьми, сохранившийся с той поры, когда сами они были маленькими, а люди – большими и сильными. Но я старался на всякий случай не упускать их из виду. Ведь теперь ситуация здорово переменилась, и они больше не слабые и не крошечные.
За окном продолжали слоняться постояльцы, хотя их и стало меньше. Я увидел несколько группок на дороге, они брели между холмами в сторону населенных кварталов.
-Я вас еле нашел, - подал голос Айшель. – Признаюсь тебе честно, я абсолютно не ориентируюсь в вашем пространстве.
-Это я заметил, - признался я и покосился на Стилета.
Он лежал без сознания, похоже, подводная одиссея лишила его последних сил. Я склонился к брату, пощупал пульс у него на шее. Стилет был жив, но его состояние вызывало у меня серьезные опасения. Кроме того, я заметил, что один из шаров с эликсирами разбился, их было шесть, а теперь у лестницы плавало только пять. Чем это грозит, я не знал.
-А ты видел Агастеса?
-Видел, но он уже садился в машину, - кивнул Айшель. – Он казался ужасно разозленным. С ним был Нож и еще один из ваших. Повыше Ножа и страсть до чего здоровый.
-Это Топор, - кивнул я. – Как думаешь, они что-нибудь заподозрили?
-Вряд ли. К лестнице вообще не совались. Оценили масштаб разрушений, и все. Только Нож, как я и ожидал, сказал, что Стилет, конечно, погиб здесь. Он был беспомощен и не смог спастись. При этом он показывал вверх, на второй этаж. Намекал, наверное, что Стилет жил там.
-Хорошо. Хоть Стилет выпутался.
Джинн тем временем стащил свою шубу, уже совершенно ни на что не похожую, и повесил ее сушиться на перила.
-Зачем она тебе? – спросил я.
-Это символ моих побед, - совершенно искренне ответил Айшель, вытащил из кармана шубы куклу сновидцев, поцеловал ее и сунул обратно.
Я кивнул. Трофей, значит. Я не против, пускай хранит, раз так. На мой взгляд это даже романтично.
-Думаешь, Нож вернется? – с надеждой спросил он.
-Обязательно. Возможно, он уже лелеет планы, кому бы продать пса.

URL
2012-02-01 в 23:01 

Цадкиэль
Цифровая душа
Пуппи по-прежнему спал, утробно поскуливая и подергивая хвостом. Я был почти уверен, что кто-то подкинул ему окорок, начиненный снотворным. Даже готов был поставить на это сотню золотых. Я не азартен, но кто ж откажется от легких денег.
В углах продолжали копошиться ненасытные гигантские тараканы и мыши. Теперь их писк больше походил на звук свистка постовых миротворцев, и это было уже совсем не смешно. Кроме того, они начинали проявлять к нам некоторый интерес. А от существ, которых мучает постоянный голод, позитивного интереса к своей персоне ждать не приходится.
Постояльцы гостиницы боялись соваться внутрь и бродили бесцельно на некоторм отдалении. Кстати, людей на лужайке действительно поубавилось, подозреваю, что шустрые работники вернулись на своих авто и теперь развозили желающих по домам. Разумеется, за неумеренную плату.
За окном я уловил какое-то движение. Машина взбиралась по склону, но то был не автомобиль хозяина и, по всему судя, не машина Ножа. Он бы такую не выбрал. Маленькая, черно-лиловая. Модный дамский вариант. Но кто знает. На счет Ножа уверенным быть нельзя. И все же я склонялся к тому, что это местрисса Агата едет к нам. Хотя, возможно, возвращалась за следующим пассажиром очередная официантка или уборщица. Правда, машина была дороговата для неквалифицированной работницы.
-Кстати, - я приблизился к Айшелю и спросил шепотом, - почему ты не перенесся в дом Агаты, чтобы ее предупредить?
Он покосился на Стилета, который все еще был без сознания, и так же шепотом ответил:
-Я так не могу. Говорю же, не ориентируюсь я в вашем пространстве абсолютно! Я могу переноситься только в те места, где происходил вызов. Туда, где я оказывался, выходя из лампы, чтобы исполнить очередное желание какого-нибудь хозяина. Думаю, это происходит потому, что я ориентируюсь не как вы. Туда, куда меня вызывали, я могу перенестись в любой момент. Но я не могу посетить подземелья призраков, или дом Агаты, или Хмурую Хильду.
-Как странно, - призадумался я.
-Думаю, я этого не смогу никогда. Для меня и теперь все, как во сне. Существует только то, что видят мои глаза. А те места, куда меня вызывали, они вроде опорных точек. Только эти точки разбросаны по сотне моров. Я уверен, что вы видите мир не так же!
-Нет, совсем не так, - признался я.
-Я понял это, когда в первый раз заснул здесь и увидел свой первый сон. Думаю, сплю я как человек?
-Почти. Ты не дышишь, и сердце у тебя не бьется, а в остальном…
-У меня нет сердца, - улыбнулся Айшель. – В анатомическом смысле. Я имею в виду, я вижу сны, похожие на ваши. Когда не знаешь, что находится за каждой дверью и за любым поворотом коридора может оказаться все, что угодно. Со мной все время так. Я не знаю, где окажусь, даже если открываю дверь в комнату, в которой минуту назад был. Мне это не мешает, я ведь привык за триста лет. Но тебе, наверное, придется всю жизнь быть моим поводырем.
-Я охотно!
Вот теперь я обнял его, мокрого, холодного и в жалкой прилипшей одежде. Мне он таким все равно нравился. Может, даже еще больше. Айшель казался необычайно смелым и отважным в потрепанных модных шмотках, которые полностью утратили вид от пребывания в грязной воде. Теперь он выглядел, как настоящий герой. То есть – совершенно адекватно. Он ведь нас спас, разве не герой он после этого?
-А двери? – я вспомнил, как он открывал мне двери в чулане садовников и позднее, когда мы бродили по подземельям. Я спросил об этом, но Айшель только отмахнулся:
-Так ведь я просто становился дымом и просачивался в щели. Это не телепортация, а так – баловство.
И тут первые крысы решили выйти на тропу войны. О всяком случае, они слишком приблизились к нам и стали принюхиваться, а это не сулило ничего хорошего.
Мой пистолет намок и не мог больше стрелять. Тогда я вооружился багром, выпавшим из пожарного щита. Айшель сообразил, в чем дело, и подхватил лопату.
Ближайшую крысу я отшвырнул, остальные бросились было за ней, наверное думали, она издохла, и ее можно будет съесть. Но нет, она вскочила на лапы и снова направилась к нам, остальные последовали ее примеру.
Следующий удар нанес Айшель. Огромная крыса, отброшенная лопатой, летела красиво, будто волан. Потом шлепнулась о стену с отвратительным, каким-то резиновым звуком. Стоило ей приземлиться, как она поднялась и снова затрусила к нам.
Похоже, твари отведавшие дрожжей становились просто-таки неубиваемыми! Во всяком случае, малоуязвимыми.
Тем временем автомобиль приблизился. Я не упускал ее из виду, и теперь разглядел того, кто сидел внутри. Эта действительно была Агата.
Машину потерять было нельзя, но и Стилета бросать тоже не годилось. Похоже, нам с Айшелем грозила короткая, но опасная разлука.
-Сходи за ней, - предложил он, отбрасывая очередную крысу. – Я справлюсь, мне это даже нравиться. Выходит вроде какой-то спортивной игры. Да и за себя мне бояться нечего, я для них однозначно несъедобен.
-Стереги братишку! – согласился я и бросился в сторону выбитого окна.

URL
2012-02-01 в 23:04 

Цадкиэль
Цифровая душа
Она остановилась на стоянке, и бесприютные постояльцы «Харона» немедленно окружили автомобильчик со всех сторон.
Агата вышла, осмотрелась, не обращая никакого внимания на паникующих граждан вокруг, и поздоровалась со мной. Первыми ее словами были:
-Да, у вас тут действительно все прекрасно оформлено! Только, похоже, вы уже хорошо развлеклись без меня.
-В некотором роде, - проворчал я. – От машины отходить нельзя. Эти, - я кивнул на толкающихся людей, - тут же ее угонят.
Тут леди Флориан со своим сменным телом подскочила ко мне и заорала:
-Да кто ты такой! Что ты себе позволяешь? Мне немедленно нужно домой.
Со всех сторон завопили: «И мне!», «Я плачу!». Началась давка и голдежь. Агату оттесняли от дверцы, и кое-кто уже пытался забраться на место водителя. Я пустил в ход кнут, но не бил никого, конечно. Так, для устрашения. Я там был, будто дрессировщик на арене. Но люди же не собачки и не голуби, они намного тупее зверей и совершенно не поддаются дрессировке.
Я сказал:
-У нас раненый. Это за ним.
Агата сделала выразительные глаза, как бы спрашивая, правда ли это. А я кивнул в сторону холла:
-Там мой брат Сти… Стивен.
Она шагнула в направлении разбитого окна, но я остановил ее:
-Там в холле лежит огромный пес, вроде Цербера. Он очень огромный, очень, но к людям равнодушный. По крайней мере пока что он никого еще не съел.
-Ладно, я постараюсь осторожно, - кивнула она, доставая из сумочки миниатюрный дамский револьвер.
-Да, и еще там мыши и крысы. Они размером где-то с бульдога. Думаю, подросшие тараканы тебя на их фоне точно не испугают.
-Нет, - ухмыльнулась Агата. – После ходячих покойничков меня совершенно не испугают живые тараканы.
И она удалилась, невероятно элегантная в темно-бордовом костюме, туфлях на каблуках и изящной шляпке с вуалью. Я ее такой еще не видел. На руинах «Харона» местрисса являла собой совершенно фантастическое зрелище. Ведь все присутствующие, включая меня, были мокрыми, грязными и потрепанными.
Я проводил ее взглядом, продолжая отгонять от машины ретивых граждан. Все они поносили меня и проклинали, отчего я чувствовал себя очень неуютно.
Дело в том, что до сего момента я никогда не бывал в центре внимания такого количества людей. Я же все больше действую незаметно и тайно, это моя профессия. Усмирение разбушевавшихся толп не входит в круг обязанностей Умертвителя, потому я не имел никакого представления, что теперь делать.
Еще повезло, что поблизости не было ни Люция, ни Гиасцианы. Разумеется, они смотались первым же рейсом, не скупясь на оплату. Спешили, пока никто не раскусил чьих это рук дело. Врачу, думаю, не составило бы труда сообразить, чье открытие могло обернуться подобным образом. Так что Люций либо умчался домой раньше всех, либо лежал сейчас растерзанный и мертвый под каким-нибудь кустом. Третьего не дано. А Гиасциана, конечно, опасалась, что кто-нибудь признает в этой твари ее песика, потому тоже поспешила унести ноги.
Тут из недр «Харона» послышалось несколько выстрелов. Видимо, разросшееся зверье мешало местриссе ставить диагноз. А мне было интересно, возможно ли грохнуть дрожжевую крысу из обычного пистолета. Диском ее бы просто разорвало, это даже не любопытно, а как с простой пулей? Я с нетерпением ждал ответа. В общем-то терпеть пришлось совсем недолго.
Послышалось еще несколько выстрелов, потом появилась Агата, а за нею и джинн с братишкой. Агата волокла ноги Стилета, Айшель – плечи. Все шары, кроме одного они просто разбили к чертям собачьим. То есть не особенно себя утруждали при транспортировке пострадавшего.
Я в это время сидел на месте водителя, запершись в машине с плотно закрытыми окнами. Доктора и праздношатающиеся бывшие обитатели «Харона» достали меня совсем. Но со своего места я не очень хорошо видел, что там происходит - в холле и на лужайке. Толпа мне закрывала весь обзор. Ну, было там человек двадцать, однако мне с непривычки казалось, что меня обступают по меньшей мере пару тысяч зевак.
Я несколько раз посигналил, чтобы они расступились, и я мог подогнать машину прямо к окну. Даже отсюда было видно, как трясется и бледнеет Айшель. Мне совсем не хотелось, чтобы он уронил голову Стилета на битое стекло, а потом и сам лишился чувств. Для перетаскивания двух бездыханных тел у нас с Агатой просто не хватило бы рук.
Но вдруг люди как-то спешно брызнули в стороны, даже леди Флориан, до того колотившая в стекло кулаками. Я немедленно рванул вперед, давя колесами что-то крупное и мягкое. Конечно, я сразу сообразил – что это.
Да, Пуппи не мог покинуть холл отеля, если бы и хотел, однако мышам, крысам и тараканам пока ничто не мешало это сделать. Они устремились следом за моими спутниками и теперь растекались по лужайке.
Они ни на кого не нападали, во всяком случае – пока, но впечатление производили самое зловеще.
Тут уж люди полезли прямо на крышу нашей машины, и мне пришлось выбраться наружу и отбрасывать их прочь с помощью кнута. Другого выхода я не видел, хотя меня и мучила совесть из-за того, что я оскверняю свое любимое оружие о тела злобных обывателей.
Мы быстро пристроили Стилета и Айшеля на заднем диване. Джинн немедленно свернулся калачиком на полу между сиденьями и прикрыл голову руками. Выглядел он не очень, было видно, что даже такое непродолжительное пребывание вне помещения дается ему с большим трудом. Тут я подумал, что он, наверное, здорово привязан ко мне. Определенно, джинн влюбился в меня по уши – с какой еще стати он стал бы терпеть такие муки? Он, конечно, любит приключения, но нынешнее его положение захватывающим переживанием не назовешь.
В распоряжении моего братишки Стивена оказался целый диван, и Агата устроила его довольно комфортно. Под голову ему мы затолкали мокрую синюю шубу, а уцелевший шар пристроили на его животе.
Местрисса села за руль, а я – рядом с ней, и мы рванули с места сквозь толпу людей и зверей, из которых неизвестно еще, кто был опаснее.

URL
2012-02-01 в 23:06 

Цадкиэль
Цифровая душа
Глава 5
ПРИБЕЖИЩЕ

Стилет не приходил в сознание. Машину трясло, она скользила на корочке льда, покрывающей грунтовую дорогу. Я часто оборачивался назад. И братишка, и джинн вызывали у меня серьезное беспокойство.
-Стиву не хватает питания, - пояснила Агата. – Сознание отключилось для экономии энергии. Это что-то вроде глубокого-глубокого сна. Совершенно безвредно, и даже полезно. У большинства гомункулов предусмотрен такой механизм. На случай, если кого завалит под обломками дома, например, как бывает во время ураганов. Вы неделями можете так лежать, потому не волнуйся.
-И он не придет в себя, пока мы его не накормим? – уточнил я. Мне, кстати, понравилось, как она звала его – Стив.
-Вероятнее всего. Это ничего, в ближайшей аптеке я куплю все, что нужно.
-А ты знаешь, что нужно? – осторожно спросил я.
-Но я же аптекарь!
-Ах, да!
Я перегнулся через спинку переднего диванчика, чтобы посмотреть, как там Айшель. Он по-прежнему сидел, свернувшись, между сиденьями, уткнувшись лицом в колени, и молчал.
-Ты как? – спросил я, трогая его за плечо.
-Нормально, - ответил он, не поднимая головы. – Не думал, что смогу так. Вот я, в этой маленькой машинке, а кругом – поля, равнины…
-Кругом холмы, - поправил я. – И мы скоро будем в городе.
-Хорошо. Может, там полегче станет, - вздохнул он. – А вообще я молодцом, честное слово.
-Кто это устроил? – спросила Агата. – Этих огромных зверей и такой ужасный беспорядок? Неужели они так лампу искали?
-Лампу? – насторожился я. – У тебя дома искали лампу?
-Конечно! – жизнерадостно отозвалась она. – Очевидно, твои товарищи думают, что это вы ее стащили. Если она вообще была, в чем я здорово сомневаюсь. А так, где ее только не искали… Садовники снесли несколько теплиц и производственных помещений и вырыли котлован на их месте. В человеческий рост глубиной. И все это – голыми руками, осторожненько! Представляешь?
-Д-да, - запнулся я.
-И Псы туда же. Там уже весь район выглядит, будто пострадал от метеоритного дождя. По подземным коммуникациям лазят сотни добровольцев, призракам от них спасу нет. Ищут волшебную лампу, которая исполняет желания. Говорят, она была у главы вашей гильдии, но он ее потерял, растяпа.
-Врут, - подал голос Айшель.- Сказки все это.
-Мне тоже так кажется, - кивнула Агата. – Ни в одной описи артефактов такой предмет не упоминается. А у меня ведь имеются самые полные описи. Мне от призраков они достались. Туда включены даже предметы, изготовленные до того, как возник грозовой фронт – шестьсот лет назад, и восемьсот, и даже тысячу!
У меня от сердца отлегло. Но она продолжала:
-И то, что там, на арене – это тоже дело рук вашего главы гильдии, а? Не знаю, что там, но поговаривают…
-Скоро узнаешь, - перебил я. – Мы тебя затем и звали. Вот, свяжемся с моим братцем Ножом, он тебя введет в курс дела.
-А что там? – оживилась она. – Что?
И вводить ее в курс дела пришлось мне. Красноречием я не блещу, но в двух словах про тварь рассказал.
-О, это великолепно! – восхитилась Агата. – Эти некроштучки и для медицины хороши, и призракам пригодятся.
-Для медицины? – поморщился я.
-Не забывай о теневых фракталах. Тебе ли не любить некромедиину! Она ведь – часть тебя, Кнут.
-Не лучшая часть.
-Лучшая-лучшая. Не забывай, как она тебе жизнь спасла!
И молодость продлила – подумал я. Вдруг и из этой сороконожки что-нибудь путное выйдет?
Далеко впереди я увидел темно-синюю инкассаторскую машину.
Очень кстати, ничего не скажешь! Нашли время за выручкой ездить. Эта дорога вела прямо к «Харону», а я был уверен, что служащие прихватили, спасаясь, не только колбасу и сыры, но и денежки. Денежки даже в первую очередь.
Если бы они знали, что отель принадлежит главе гильдии Оружейников, они бы так не делали. Конечно, знай они всю правду, они не то что не сбежали бы, а стояли насмерть против дрожжей. Лучше пасть в бою с гигантским псом, чем отвечать за свои проступки перед Умертвителем.
-И все-таки меня тревожат делишки с этой мифической лампой, - признался я. – Это же нас напрямую касается. Мы, выходит, под подозрением. Теперь только высунься, и добровольцы нас просто на части порвут. Нехорошо.
-Видимо, лучше не высовываться, - пожала плечами Агата. – Добровольцы рыскают по всему городу. Некоторые даже обзавелись сканерами и просвечивают карманы прохожих. Но это теперь не очень эффективно. Волшебные лампы теперь продаются на каждом углу. Знаешь, как это бывает – некоторые умудряются делать деньги из любой глупости.
-Но нам же нужно найти врача для Стива!
-Я знаю надежного доктора, который сможет ему помочь. Ну, более или менее. Не даст ему умереть, во всяком случае, - сказала Агата. – И поблизости вполне можно спрятаться на какое-то время. Он, знаешь живет в…
-Стоп! – и я нажал на клаксон, привлекая внимание водителя инкассаторской машины.
Дело в том, что в этом хлыще в форменном темно-синем костюме я не мог не признать Ножа. Стекла в банковских экипажах хоть и сверхпрочные, но совершено прозрачные. Теперь, когда машины сблизились, я без труда разглядел того, кто находился внутри. Кроме того, он был один, а настоящие инкассаторы по одиночке никогда не ездят.

URL
2012-02-01 в 23:07 

Цадкиэль
Цифровая душа
Мы остановились, и Нож притормозил прямо рядом с нам. Мы трое: я, Агата и Нож вышли из машины, после чего состоялось церемонное знакомство. Я пояснил, что местрисса вкратце осведомлена на счет существа с арены и проявила интерес. Нож был удовлетворен. Я приметил, что Агата как-то сразу вызвала его доверие. Разумеется. Хоть она и некромантка, но на вид кажется куда более вменяемой, чем все вчерашние светила медицины вместе взятые.
Я сообразил, что закрытый фургончик отлично подойдет для перевозки Стилета, да и Айшелю очень понравится – там же ни одного окна.
Правда, когда я распахнул заднюю дверь, обнаружилось что небольшое зарешеченное окошко там все же есть, оно располагалось в перегородке, отделявшей кузов от кабины водителя. Так даже лучше, значит, мы сможем переговариваться.
Я быстро затолкал внутрь джинна, а потом мы с Ножом перенесли в кузов и Стилета.
-Поезжайте за мной, - распорядилась Агата. - Сперва остановимся у аптеки, потом поедем к моему доктору. Это у площади Девяти Лун. На улице Второй Луны, если точнее.
-Годится, - одобрил Нож без возражений.
Я запрыгнул в темный кузов и захлопнул за собой дверь. Айшель немедленно притиснулся ко мне. Натерпелся об сегодня, бедняга.
Мы тронулись в путь. Агата на своем милом некромантерском авто ехала впереди, а мы на инкассаторской машине следовали за ней.

***


Прошло не менее десяти минут прежде чем джинн начал реагировать на мое присутствие. Все это время я гладил его по спине и даже пытался нашептывать что-то утешительное. Похоже, он был в шоке, поскольку не реагировал никак.
Наконец, он прижался ко мне плотнее, потом запрокинул голову в полумраке кузова. Я видел его блестящие глаза, темно-зеленые, как малахит. Тут же вспомнилост почему-то, как он ел медные ручки комода. Ах, да, - медь. Малахит – это окислы меди, вот откуда такой цвет глаз.
Я осторожно коснулся губами его виска, высокой точеной скулы, уголка губ. Джинн реагировал, похоже, окончательно пришел в себя. Он обвил руками мою шею и припал к моим губам в долгом поцелуе. Великолепно, сие означало, что он в полном порядке. До этой поры он ни разу не прикидывался и не источал ласки для видимости.
-Ты как?
-Ну… - Айшель задумался. – Вообще-то очень плохо. Я же надеялся, что это пройдет или хоть чуть лучше станет после крыши Хильды. Нет, не лучше.
-Было очень страшно? – попытался посочувствовать я.
-Не то чтобы страшно, нет. Это как-то по-особенному. Я не пугаюсь, когда оказываюсь на открытом пространстве. Просто возникает ощущение, будто мое сознание расплывается и гаснет, понимаешь?
-Да, - соврал я. На самом деле мне с трудом представлялось, как это.
-Этого-то я и пугаюсь. Не могу понять, где я, не ощущаю своего тела и не контролирую движений. Будто во сне. Знаешь, бывает так, когда во сне существует как будто только твое зрение. Ты видишь происходящее, а самого тебя нет.
-Да, такое случается, - согласился я. Мне самому в таких снах никогда не делалось страшно.
-Неприятно это, я хотел бы как-то вылечиться, что ли…
-Может, со временем, - ободрил я его. Хотя, эти ощущения не походили на описания агорафобии из книжек, значит, то была вовсе не она. Скорее всего, мы имели дело с очередной особенностью его восприятия, которая едва ли лечиться.
Ничего, я потерплю, приспособлюсь. Лишь бы он был со мной.
Нож молчал, наверняка прислушиваясь к нашему шепоту. Но мы замолчали, и, минуту спустя, братец подал голос:
-Эй, как там Стилет?
-По-прежнему, - ответил я. – Время от времени проверяю его пульс, но изменений нет. Похоже, он глубоко спит, как и говорила Агата. Такой вот у нас механизм. На случай стихийных бедствий.
-Шутничок, - проворчал он. – Вы этого доктора лично знаете?
-Не-а, - беззаботно ответил джинн. Он уже полностью оклемался.
-Плохо. Ну, ладно… мои-то врачи теперь уволены. Как вы понимаете, для Хозяина Стилет мертв. Легко было его отмазать, не понадобилось даже трупа. Я соврал, что по данным надежного человека, он провалился в шахту лифта со всем своим оборудованиям, когда начало замыкать. Конечно, что ухнуло в ту шахту, да еще с потоками воды, то уже ищи-свищи.
-Хорошо вышло, - согласился я.
-Это-то хорошо, но доктора, которые Стилета лечили, уволены. Теперь его никто из знакомых не должен видеть живым. А этот неведомый врач меня здорово беспокоит. Учитывая увлечения нашей прекрасной местриссы, как бы он не потчевал пациентов толчеными зубами мертвецов, или что там еще у них в ходу, у некромантов.
-Не знаю точно, но толченые зубы – наверняка детский сад.
-Этого-то я и боюсь.
Правда, когда мы остановились у аптеки, Агата вынесла вполне обычные пузыри с пиявочными инъекторами, ничем не отличавшиеся от тех, к каким Стилет бы подключен до этого.

***

URL
2012-02-01 в 23:07 

Цадкиэль
Цифровая душа
Ехали мы долго, поскольку площадь Девяти Лун с отходящими от нее улицами находилась на значительном расстоянии от «Харона». Но петлять не пришлось, Агата хорошо знала дорогу.
Идея укрыться в районе алхимиков показалась мне весьма удачной. В первую очередь потому, что я хорошо знал все коммуникации поблизости. Ведь именно там, только на улице Девятой, а не Второй Луны я появился на свет. В огромном здании под названием Госпиталь. Там мой Отец и Учитель, теперь наверняка покойный, изготовил меня, Стилета и Струну, а ранее – и всех прочих Умертвителей. Только Нажа, как я думаю, создавал его предшественник.
В районе Площади Девяти Лун прошло мое детство, каким бы оно ни было. Кроме того, там ошивалось несметное число гомункулов. Больше только в Квартале Мучительных Страстей. То есть, я легко смогу затеряться в толпе, если потребуется.
И Айшелю там должно понравится. Во-перых, добрая половина квартала находится под землей. Надземные части зданий занимают жилые помещения и магазинчики. А самое интересное упрятано под поверхностью. Лаборатории, склады, операционные, анатомические театры, зверинцы, кунцткамеры, храмы запрещенных сект и мрачные иллюзионы. И везде очень рады посетителям. Любителей на такие зрелища поменьше будет, чем на жизнерадостный разгул Квартала Мучительных Страстей.
Во-вторых, там Айшель сможет найти, кроме прочих поучительных занятий, библиотеки и лектории. Он ведь обеспокоен личностным ростом. Пожалуйста, умница мой! Там он получит все перечисленное и даже больше, не поднимаясь на поверхность.
По дороге я излагал моему возлюбленному все это, сулил разнообразные радости и удовольствия до тех пор, пока совершенно не вывел из себя Ножа.
-Да ты, оказывается, болтун! – прокомментировал он. – Вот чем ты удерживаешь своего сладенького дружка – заурядными посулами!
-Ну, я не склонен все усложнять, ты же знаешь. Зачем искать трудных путей, если заурядные посулы прекрасно работают?
Айшель расхохотался. И тут пришел в себя Стилет:
-Эй, где я? Куда вы меня тащите?
-Долго объяснять, - бросил Нож.
-Нет, ты уж постарайся! Я имею право знать. А, если нет, верни мне пистолет!
-Он у вас, как я погляжу, совсем распоясался, - беззлобно проворчал старший из Умертвителей.
-Мы, как устроимся на месте, расскажем тебе самое интересное, - пообещал Айшель.
-Нет, расскажите все!
-Ну, многое же ты и сам видел. А самое интересное – это то, что ты проспал.
-О! – сокрушенно застонал Стилет. Ведь он, бедняга, потерял сознание прежде, чем успел толком разглядеть хотя бы Пуппи.
Наконец, мы свернули в тоннель – в подземную часть улицы Второй Луны. Надземная ее часть пешеходная.
Свет в кузове померк, мы притихли. Через несколько минут Нож затормозил и выскочил из машины. Я последовал за ним, оставив заднюю дверь инкассаторской машины открытой. Теперь мы находились под землей, в широком, но очень низком коридоре. Мимо проезжали редкие машины, груженые мешками, бочонками и металлическими контейнерами, а мы остановились у обочины – в специальном кармане.
Айшель выбрался следом за мной и принялся вертеть головой, разглядывая светильники в виде стилизованных планет, укрепленные в потолке.
-Вам сюда, - Сообщила Агата. – За эту дверь.
-А ты не пойдешь? – насторожился Нож.
-Нет, доктор…он просит, чтобы его звали Знахарь… терпеть не может людей, особенно чистых. Просто на дух не переносит. Он врач только для гомункулов. Боюсь, как бы он не пристрелил меня с порога, у него наметан глаз.
-Миленько!
-Нет-нет, тебя он точно за человека не примет. Я ж говорю, у него глаз наметан. Тебя даже я за человека не принимаю.
Лицо Ножа не выразило никаких эмоций, как всегда, но я почувствовал, что местрисса немало его огорчила. Он был убежден в силе препаратов, изменивших его наружность.
-Это место, вся нижняя часть улицы, называется Пристанище. Тут есть помещения, куда никогда не ступала нога человека. В смысле, не алхимического существа. Я даже и не представляю, что в них. И дорого дала бы, чтоб узнать, - она вздохнула. – Ну вот, вы на месте. А как же арена?
-Через час, - сказал Нож. – Ровно через час я буду в трактире «Конечности», это почти прямо над нами.
-Договорились.
Агата раскланялась и пошла к лестнице, оставив машину, ведь наверху нельзя было ни ездить, ни парковаться. По пути она обернулась:
-Айшель, тебе бы лучше со мной…
-Мы тут с Кнутом погуляем, - сказал он.
А я надеялся, что мы сможем его выдать за своего. За алхимическое создание, глотнувшее тех же тинктур, что и Нож. Вдруг выйдет?
Но – не вышло.
Дверь перед нами открылась внезапно, спустя секунд десять после того, как я подергал шнурок.
На пороге стоял гомункул, постом с мальчика лет двенадцати. Но он, несомненно, был не просто взрослый, а древний. Однако одряхление не размягчило его скелет и не повлияло на координацию движений.
Его руки оказались уродливыми, узловатыми, с чересчур утолщенными суставами. Присмотревшись я увидел, что его локти и колени также утолщены. Они уродливо топорщились под одеждой. Руки и ноги его были совсем худыми и рахитичными, живот – впалым. Но он все равно не производил впечатление старого и больного. Одет Знахарь был в мешковатую рубаху не первой свежести, штаны из пестрого ситца и остроносые башмаки.
Его лицо имело мертвенно-серый цвет, но оказалось очень подвижным. Маленькие умные глазки блестели злобно. Тонкие белые волосы разметались по плечам в беспорядке.
-Этого вносите, - сказал он, кивая на Стилета. – О! А это у нас что?
Он бесцеремонно схватил Айшеля за волосы своей отвратительной покореженной рукой, заставил джинна пригнуться, подтащил его лицо к своему:
-Брови, ресницы и волосы – синтетика, - констатировал он. - Чтобы так отполировать кожу, надо было с рождения купаться в тинктурах.
И Знахарь брезгливо оттолкнул джинна, да с такой силой, что Айшель едва не упал, мне пришлось поддержать его.
-Пошел вон, бывший чистый мальчик! – процедил Знахарь сквозь зубы. – Ко мне таким нельзя. Хотя в тебе и меньше человеческого, чем в нас!
И он злорадно захохотал.
Но, несмотря на все это, доктор гомункул вызывал у меня полное доверие. У Ножа, похоже, тоже. Ведь все странности в его внешности могли объясняться только теми препаратами, которые он пил, чтобы продлевать свою жизнь.
Нож взял Стилета на руки, а я подхватил было пару шаров, но тут Знахрь подскочил к нам и брезгливо посрывал пиявок с тела пациента:
-Это ему не понадобиться. Дешевка. Как вас там?
-Я – Нестор, а это Стивен, Айшель и Курт.
Курт? Великолепно, я бы лучше не придумал. Вот для чего нужны старшие братья – чтобы в трудную минуту соврать что-нибудь умное!
-Как бывшего чистюлю звать, мне все равно. А ты, Нестор, здорово отравил себе печень, чтобы получить такой цвет лица. Идиот! Надо было сразу ко мне. Это не краска, это желтуха от вторичного гепатита! Вноси Стиви, я вами займусь. А вы гуляйте, голубки.
И он втолкнул Ножа со Стилетом на руках внутрь, а перед нами просто захлопнул дверь.
-Он мне даже понравился, - прокомментировал Айшель. – Но, неужели я так плохо выгляжу?
-Наоборот – слишком хорошо, - ответил я абсолютно искренне. – Все эти тинктуры, в потреблении которых он тебя подозревает, люди пьют, чтобы стать красивыми, а не наоборот. Это вещества, которые позволяют выглядеть очень, очень хорошо. Правда, не долго.
Айшель удовлетворился этим ответом. Нам надо было бы дождаться Ножа, узнать у него, как там устроился Стилет и получить дальнейшие распоряжения.
-Стоит переодеться, - сказал Айшель. – Сейчас я тебе и мне что-нибудь подберу, погоди.
И он исчез. Я не останавливал его, конечно, джинн был прав. Его прежде роскошная шелковая рубашка теперь стала похожа на тряпку, а кожаные штаны изрядно покоробились. А я и вовсе ходил в костюме нашей гильдии. Эта одежда, конечно, не рвалась и не пропускала ток, зато выдавала меня с головой.
Айшель возник передо мной в снопе золотистого сияния. На нем были узкие темно-зеленые брюки, модные ботинки с квадратными носами и золотистая рубашка. Драгоценности остались при нем, и придавали облику Айшеля просто умопомрачительный вид.
-Держи, переодевайся, - он протянул мне стопку одежды и туфли, а сам стал рыться в карманах своей шубы. Оттуда он извлек куклу сновидцев и футляр со Ста четырнадцатью пальцами.
Я удивился. Мне казалось, артефакт лежит в ящике комода в номере «Харона». Именно там я видел его в последний раз. Даже радовался, что эта дрянь безвозвратно потеряна. Мне и в голову не приходило, что некромантерский фетиш можно выгодно продать.

URL
2012-02-01 в 23:08 

Цадкиэль
Цифровая душа
Джинн принес мне белую рубашку, удлиненный черный френч и строгие брюки. В таком наряде я походил одновременно на аптекаря и священника. Прекрасный выбор, на самом-то деле. Богатые хозяева часто наряжают своих алхимических любимцев самым причудливым образом. Мне бросилось в глаза, что туфли здорово напоминали те, что любит носить Агастес. Однако, одежда, конечно, была не из его гардероба – глава нашей гильдии человек дородный, упитанный, а мой костюм был мне в пору.
В такой дорогой добротной одежде я становился почти неуязвим для честных граждан. Тронь меня, и придется платить огромный штраф.
Я достал из карманов униформы пистолет и лампу, рассовал их по карманам, а тонкий гибкий кнут обернул вокруг пояса под френчем.
Теперь мы были готовы продолжать наши приключения. Хотя мне никаких приключений не хотелось. Я мечтал о тихом гостиничном номере с большой мягкой кроватью, о теплой ванне и хорошем обеде. На самом-то деле я любитель простых радостей и абсолютно равнодушен к острым ощущениям.
Но у джинна глаза горели, он так и зыркал по сторонам. Чтобы отвлечь Айшеля, я притянул его к себе, стал потискивать его, целовать и обещать всякие приятные увеселения, когда мы сможем уединиться. Это сработало. Я даже смог удержать его при себе до появления Ножа.
Мой величественный братец Нестор возник на пороге в сопровождении Знахаря. Оба выглядели вполне довольными, видимо, цена услуг устроила обоих.
Нож вышел к нам, а доктор снова демонстративно захлопнул дверь перед носом Айшеля.
-Ну как? – спросил я.
-Нормально. Пока тут побудет, дальше придумаем что-нибудь. Он тоже не может вырастить новый желудок.
-Ясно.
Тут мой братец окинул нас взглядом:
-Вы переоделись? Мне тоже нужно нормальная одежда! У меня же деловая встреча с самой местриссой Агатой. Кнут, дружище, отдай мне твой костюм на часок.
-Ты выше меня. Он будет короток.
-Ну, он не только короток, он еще и слишком чопорный для меня. Но, за неимением лучшего, сойдет. Не идти же мне так – будто я какой-то жалкий служащий из инкассаторской конторы!
-Ты хуже – ты искусственный слуга, и она тебя раскусила, не забыл? – отозвался я.
В жизни не видел Ножа таким нервным и таким капризным. Даже подумалось – не накачал ли его Знахарь какими-нибудь оглупляющими препаратами?
-Я могу принести другой костюм, более или менее по размеру, - сказал Айшель.
-Да! Да, это совершенно необходимо!
Разумеется, Нож получил наряд, не хуже наших. Айшель даже объяснил – откуда все это.
-Ваш Агастес однажды вызвал меня в подсобке большого магазина. Специально для того, чтобы я мог таскать ему оттуда что-нибудь. Экономил, понимаете?
-Молодец наш папашка, - одобрил Нож, поправляя галстук. – Погуляйте часок-другой. Встретимся здесь же. Пока гостиницу себе присмотрите поблизости.

***


И мы побрели к следующему ответвлению тоннеля, в поисках заведений, куда могут пустить нас обоих.
Мы свернули в пешеходный коридор, отделанный изразцами, тяжелыми и архаичными на вид. Они отливали зеленью и синевой. Коридор освещался квадратными светильниками на стенах, имитирующими открытые дверцы печей. Там, за декоративными решетками и толстым слоем стекла горел огонь. Не настоящий, конечно, просто имитация. Но отблески его отбрасывали на стены причудливые дрожащие тени.
По обе стороны коридора попадались двери и широкие арки, ведущие в подземные заведения. Народу было совсем мало, в основном – местные жители, алхимики и золотых дел мастера. Многие из них дошли до того в своих экспериментах, что их тела теперь страдали от солнечного света, и им приходилось жить под землей. Потому-то тут и вырос этот квартал с магазинчиками, кафе, библиотеками и мрачными развлекательными заведениями.
Неспешно мы добрели до самой площади Девяти Лун. Здесь коридор был выложен мозаикой и подсвечивался имитациями газовых рожков. В центре подземной площади находился колодец. Вода стояла, отделенная от нас толстой прозрачной стеной. В ней плавали монетки, казавшиеся легкими, как перышки. Они кружились и медленно опускались ко дну.
-Под нами станция метро площадь Девяти Лун. Мы там были с тобой, - пояснил я.
-Ага, - джинн с благодарностью заглянул мне в глаза. – Ты всегда говори, где тут что. Я ведь не ориентируюсь.
-Буду говорить. Я теперь твой поводырь, верно?
И мы остановились там, среди странных мозаик и дрожащего оранжевого света. Я взял Айшеля за руки, притянул к себе и коснулся губами его губ. Он радостно прильнул, отвечая на мой поцелуй. День у нас выдался непростой, да и вчера вечером все не по плану пошло. В смысле, он слишком рано уснул, и мы ничего не успели.
-Я всегда мечтал жить в этой части города, - сообщил я, отрываясь от его губ. – Среди всех этих алхимиков и шарлатанов. Тут мрачно, но красиво, и вообще есть на что посмотреть. И чистые сюда редко заглядывают, а я же их тоже недолюбливаю. Ну, не то чтобы сильно, но больше люблю находиться среди своих. А еще больше я, конечно, люблю проводить время с тобой.
-О, Могущественные Джины! – промурлыкал Айшель. – Мне тут тоже очень нравится. Я мало что видел пока, но то, что видел – очень загадочно и красиво.
-Я тут подумал… Здесь повсюду пары кислот, ртути и соли тяжелых металлов. Потому люди эти места и не жалуют. Ну, не считая алхимиков. Но в них, как метко заметил Знахарь, меньше человеческого, чем во мне. Так вот, я подумал, может и ты не боишься агрессивных сред и всех этих ядов… Ты как-то говорил…
-Не боюсь, будь уверен. Я их ем, я тогда не преувеличивал.
-Может, однажды поселимся здесь?
-М-м, да. Да! Да! Давай поселимся здесь, вдвоем, и будем веселиться ходить в разные загадочные места и заниматься всякими приятными вещами, - обрадовался Айшель и немедленно повис на моей шее.
-Тогда надо начать присматривать жилье уже прямо сейчас. Нет, я не говорю, что мы прямо сейчас можем спокойно и счастливо зажить в своем доме. Счастливо – можем, а спокойно – едва ли. Это я так, на будущее…
-Ага. Давай на будущее… - согласился он, отпуская меня.
И тут я услышал чей-то шепот за изгибом коридора. И увидел руку незнакомца, в которой был зажат небольшой портативный сканер, предназначенный для определения металлов на приличном расстоянии.
Я думал, что Агата на счет добровольных лампоискателей со сканерами несколько преувеличила. Это было бы уже слишком. Но было же! Вот, прямо тут. Какой еще металл надо искать здесь, в квартале алхимиков, вооружившись столь замысловатым оборудованием? Тут же любой металл и сплав можно купить по сходной цене. И любую магическую штучку – тоже.
В общем, нам опять испоганили всю романтику. Уже не в первый раз. Я злился и спрашивал себя, когда, наконец, мы останемся вдвоем и никто нас не потревожит.
Было слышно как три человека перешептываются там, за изгибом коридора. Мой слух улавливал их голоса, и я без труда понимал, о чем они говорят, хотя человеческому уху такой тихий шепот был бы не слышен. В очередной раз я возблагодарил своего Отца и Учителя за заданные признаки, которыми он меня щедро наделил.
Заодно выяснилось, что слух джинна не острее человеческого, и он не ощущает присутствия чужих поблизости.

URL
2012-02-05 в 18:32 

Лютый зверь
Я то, что я есть
:hlop::hlop::hlop: Отличная история)
Стиль изложения значительно улучшился к концу)

2012-02-05 в 18:34 

Цадкиэль
Цифровая душа
Лютый зверь, надо мне повнимательнее вычитывать, тогда стиль изложения будет приличным и ровным. Спасибо. Буду дальше работать.

URL
2012-02-05 в 18:51 

Лютый зверь
Я то, что я есть
Не переживай, косяки, сколько их не вылавливай, все равно остаются. А незначительные ошибки в начале... ближе концу таких почти нет. Ну, типа И я понял, что, наконец, попался. вот тут уместнее использовать "все-таки", а то получается, что он рад попасться. Еще момент, который ты упустил. Там, где описывается во что джин переоделся в первый раз, есть недочет: из под шубы до пят герой умудрился разглядеть брюки и майку. Но это, по-моему, единственный раз.
А вообще здорово: живо, динамично, эмоционально и под конец герои более самостоятельные. Очень понравился юмор, ненавязчивый и к месту, но от этого только выигрывающий. Сцена поимки сороконожки веселила до колик :vo: Очень нравятся описания: коротко, емко и видна картинка.
А вот НЦа при таком насыщенном и динамичном сюжете даже не особо и нужна. Столько всего интересного и яркого, что в дополнительном завлечении читателя нет нужды))) Хотя я НЦу люблю)) *потирает руки* Так что я только выиграл от того, что она есть)пушистый тапочек

2012-02-05 в 21:04 

Цадкиэль
Цифровая душа
Вот только... нафиг член называть орудием или инструментом? Как-то по-девчоночьи...
Это же смешно.
Нет, может, не всем смешно, но я ржу.

URL
2012-02-05 в 21:08 

Лютый зверь
Я то, что я есть
Ага) Ясно, авторский юмор) Сам иногда так прикалываюсь)))

2012-02-05 в 21:12 

Цадкиэль
Цифровая душа
Лютый зверь, вот-вот.
Причем, в жизни я бы постеснялся так сказать. Не то чтобы это пошло, как раз нет. Просто слишком на мой взгляд смешно. Так сказать, например, о себе - невозможно :hang: . Такой паскудный детский стеб. :write:

URL
2012-02-05 в 21:17 

Лютый зверь
Я то, что я есть
Я понимаю))) Ну, если не хулиганить в процессе, то писать бывает скучно)
А вообще невозможно предугадать реакцию читателя) Всегда удивляют выбором "ярких моментов"))))

2012-02-05 в 21:41 

Цадкиэль
Цифровая душа
Всегда удивляют выбором "ярких моментов"))))
угу :lol:

URL
2012-02-05 в 21:45 

Лютый зверь
Я то, что я есть
*жмет руку* Ты мня понимаешь)))

2012-02-05 в 21:53 

Цадкиэль
Цифровая душа
;)

URL
2012-02-05 в 21:56 

Лютый зверь
Я то, что я есть
:vict:

   

АНГЕЛ ДАННЫХ

главная