"Если бабочка взмахнёт крыльями в Бразилии, над Техасом пронесётся торнадо".
Итак, визит номер раз. «Летучая мышь». 19. 08.10. И вроде как состав заявлен приличный … После фразы Розалинды «моя мигрень – это моя трагедия» пришедшая со мной подруга поняла, что Розалинда в этом отнюдь не одинока. С появлением Генриха- Кокорева мигрень молниеносно посетила некоторою часть зрительного зала:-) и осталась там надолго. От вмиг овладевшего мною безразличия и напавшей сонливости я стала оглядываться на сидевших в соседних рядах, натыкаясь на недоумённые знакомые лица. Где-то в середине первого действия я вспомнила сакраментальную собственную фразу – «составы будем проверять по факту появления на сцене». Ну что же – номер раз. Не сошлись.:-))) Справедливости ради надо сказать, что без удовольствия мы не остались. Надо отдать должное Беляковой и Кокореву – они играли одинаково без напряга, особо не привлекая к себе внимания. Кокорев «блеснул» пару раз, в порыве гнева подняв над собственной головой кресло (хорошо, теперь «лягушки» на авансцене, а не сверху микрофончики свисают, как в допотопные времена), а затем разом поставил все точки над «и», бросив на пол зеркало. Реквизит не издал ни единого звука, зато поглотил всю естественность изображаемого. В остальном Генрих был забавен и смешон. Белякова была с чахоточным румянцем на щеках и ресницами, не уступающими самой герцогине фон Грайфенштурм. Раньше мне её Розалинда нравилась несколько больше. Они абсолютно друг друга стоили, из общей массы артистов не особо выделялись и давали возможность обратить внимание на всех и вся – хор, балет, декорации, свет и т.д. Зато невероятно фееричной была пара Адель-Фальк – Сошникова – Шляхтов. Последний практически на себе, собственной экзальтации вытянул «трагедию о собачке», а затем и во всём спектакле был гораздо ярче и эмоциональнее, нежели главный герой. Моя любимая Адель проявила в этом спектакле просто чудеса артистического героизма:-) С первой же сцены выяснилось, что всё уже началось и она уже на сцене, а текст – увы, слова на ум не приходят. Надо было видеть её глаза:-), и эти непередаваемые мимику и жесты, которыми она пыталась возместить отсутствие слов и объяснить, чем же всё-таки занимаются на охоте. Не сработала увы, даже моторная память, второй заход по авансцене текст не возвернул, но с грехом пополам вышли на арию Адели. Затем ровно перед приходом Фалька земля ушла у бедной Адели из-под ног и пришлось приземлиться. Распростёршись у ног Фалька и несколько перекрыв кринолином «вход в гостинную» Айзенштайнов, Адель нимало не смущаясь и не обращая внимания на поторапливание со стороны Фалька, отыскала в волнах юбки туфлю, продемонстрировала её со словами «вот одену и уйду», после чего практически гордо удалилась, дабы появиться через пару мгновений. Шляхтов сымпровизировал «ну как ножка?», Адель как ни в чём ни бывало сию ножку продемонстрировала. Во втором действии играли в «жмурки». Надо сказать, в этом составе в жмурки играют со всей ответственностью и серьёзностью – чтоб никто не подглядывал не дай Бог!:-) Поэтому узлы завязывают на совесть. Потом с трудом развязывают. Вместе с женскими шиньонами. Досталось опять Адели:-) И при этом я всё равно её обожаю, эту Адель! Так изумительно она преображается из баронессы в горничную и опять в баронессу! Она так искренне страдает от полного и всеобщего непонимания - хозяйка одевается не в её вкусе, в театр не берут, на бал не пускают … Ей невозможно не посочувствовать!!! А как она шикарно отыгрывалась за всё на балу!!! Как она «строила» Фалька!!! В итоге ему было дано направление прямиком в оркестровую яму. Шляхтов честно дошёл до края авансцены и посмотрел вниз. Поёжился и выдал «о-ой, а там темно-о», из оркестра без смущения чётко дали знать, что нет, сюда ему сейчас совсем не надо. Песенка Адели про торговку была исполнена шикарно! А в многоголосье у Орловского это сопрано было практически единственно красиво звучавшим и вообще слышным на фоне хора. Адель – супер!!!:-)
В третьем действии на наше счастье были Маркелов и Беспалов. Замечательный тандем. У Маркелова тремор был исключительно натуральным, а глядя на ничего не выражающее лицо Беспалова можно было запросто готовиться к экзамену по дефектологии. Маркелов выдал, что теперь пьёт только по дням, название которых начинается на «С». Зал насторожился и прислушился. Ал.Ник. торжественно перечислил, загибая пальцы: «среда, суббота и …сёння». Шутка понравилась, зал хохотнул. Беспалов завернул поинтеллектуальнее, что «всех денег не заработать, но пропить можно». Они оба были хороши и виденная много раз сцена прошла на «ура».
Твердохлёбов был традиционно приятен. Обожаю его вальсирование по возвращении в тюрьму – так легко, так комично!:-) А уж это коронное «отрапортоври»:-))) Это ж надо видеть, с каким титаническим мысленным усилием «непьющий» директор тюрьмы собирает это словечко в уме, настраивается и … выпаливает:-))).
Ещё мне традиционно понравился Альфред – Коровин, самый предпочитаемый мною Альфред, ибо наиболее красиво звучит, очень органично и естественно играет и … просто мне наиболее симпатичен:-) из всех Альфредов. Из всех адвокатов на сегодняшний день мне предпочтителен Сташинский – в меру смешной, не ломающий комедию и вполне соответствующий своей роли.
Ну и … мне понравился Орловский – Катырев:-)))) (Ура-а-а!!!):-))))))))))))))) Разглядывая девушек в сцене бала и бродя взглядом по многоликой толпе гостей я с удовольствием на сей раз послушала куплеты князя.:-)
Вобщем, сей визит в театр оказался вполне сносным, а местами даже и очень забавным. В финале стало ясно, что … надо будет сюда заглянуть ещё разок- другой.