Легко быть никем (c) me
31.05.2009 в 19:20
Пишет Red_Squirrel:

Тема №3
Тема №3: Турниры Большого Шлема
Автор: Red_Squirrel
Бета: Tadanori
Рейтинг: G
Жанр: джен
Персонажи/Пейринг: Дитхард/Кагуя
Дисклеймер: Если бы я была Танагучи и владела бы Санрайзом и Клампом, то какого бы я писала фики да еще и на русском? Короче все что не мое, то не мое.
Таймлайн: чуть больше чем полтора года после Реквиема. AU
A/N: А текста все больше и больше


- Мач, сет, – донеслось из динамиков.
Трибуны взорвались аплодисментами. Кагуя похлопала в ладоши, очередной раз зевнув, не раскрывая рта, – великое искусство, необходимое любому мало-мальски светскому человеку. Равно как и умение спать с открытыми глазами - здорово помогает в жизни. Причем эти навыки были освоены девушкой еще в довоенном детстве.
- Занимательная игра, - прокомментировал граф Мальдини. Если кто и получал удовольствие от Турнира Большого Шлема, так это он. Шнайзель молча кивнул. Кагуя, вежливо улыбаясь, последовала его примеру.
Это ж надо было поддаться на уговоры Дитхарда. Рид, зараза, в какой-то далеко не прекрасный момент посоветовал (скорее, поставил перед фактом) чаще появляться на светских мероприятиях. Мол, учеба у Ашфордов и Концерн – это, конечно, замечательно, но необходимо чаще мелькать на собраниях политической & экономической элиты. Партнеры должны видеть в ней не школьницу с незаконченным средним образованием, а вполне сознательную самостоятельную личность. А то, право слово, неудобно, когда на переговорах все усиленно косятся на окружение химе-сама: где тот серый кардинал, который вкладывает умные мысли в пустую голову куклы-малолетки? Кагую возмутило такое сравнение, но не признать правоту шефа Информационного Отдела Концерна она не могла. И вот в перерыве между заседаниями Парижского Экономического Саммита она сидит под прицелами кучи камер на матче между британским и китайским теннисистами. Сумераги с трудом подавила тяжелый вздох, в очередной раз упрекнув себя за излишне фамильярные и даже грубые мысли. Воспитанной девушке не пристало думать в столь уничижительной манере о человеке, который гораздо старше и опытнее. Но, к сожалению, когда речь шла о Дитхарде Риде, собственные мысли Кагую не слушались, и иногда заводили ее в такие дебри, что девушка была готова сгореть от стыда.
- Леди Сумераги, - голос Шнайзеля вырвал ее из глубоких размышлений, - как вы находите игру?
- Весьма интересной, Ваше Высочество, - нацепила очаровательную улыбку Кагуя. – Я первый раз на подобном мероприятии.
- О, я очень рад, - улыбка британца казалась искренней, но светлые глаза оставались равнодушно-неподвижными. «Как у змеи», - подумала девушка. – Я не знал, что Вам нравится теннис.
- Я и сама этого не знала, - откровенно лгать Сумераги не любила. Да и смысл в данной ситуации. Шнайзель отлично понимал, что игра эта Кагуе не интересна. Но этикет требует. И Рид - гад этакий - тоже требует. Ему, видите ли, нужны какие-то материалы, что бы творить светлый и нетленный образ Сумераги-химе. А как творить, если она на публике появляется от силы пару раз в год?
Кагуя уныло посмотрела на корт. Юркий китаец опять делал подачу, британец ее отбил и спортсмены заметались по площадке. Чем-то это напомнило ей деловые переговоры. Заковыристые подачи, молниеносные ответы, каждый из которых должен ослабить позиции противника.
Девушка украдкой бросила взгляд на Шнайзеля. Второй принц, как и подобает принимающей стороне, изображал из себя гостеприимного хозяина. Он не скупился на очаровательные улыбки и добрые слова, но Кагуя всё же предпочитала держаться от премьер-министра подальше. В обаянии британца было слишком много холодной расчетливости. И, как говорится, у Британии нет постоянных друзей, только постоянные интересы.
- Забавная игра, - прокомментировала она. – Навевает воспоминания.
- Даже так, - принц с любопытством посмотрел на нее. – Вы позволите узнать, какие именно?
- Запретный город, помолвка Тьян Цзы-сама.
Краем глаза Кагуя заметила, как нервно дернулся Мальдини.
- Да, впечатляющий был вечер, - улыбнулся Шнайзель. – Я помню, какой фурор Вы вызвали своим появлением. – Но могу ли я узнать, что вызвало у Вас такие ассоциации?
- На корте сейчас британец и китаец, и мы с вами как свидетели их спора, – Кагуя и сама не знала, что похожего она нашла в событиях более чем полуторагодичной давности и сегодняшним матчем. – Последний раз мы были наблюдателями на помолвке Тьян Цзы-сама. Хотя, возможно, я ошибаюсь. Это я была наблюдателем. Вы были непосредственным участником. Ведь это Вашим соперником был Зеро.
Слова слетали с губ легко и беспечно. По сути, девушка просто хотела убить время бессмысленной болтовней. Канон испуганно ахнул.
- Я не соперник Зеро, - каким-то треснувшим голосом произнес Шнайзель.
Кагуя нахмурилась и оглянулась на принца. Лицо британца резко побледнело, глаза остекленели, руки вцепились в подлокотники кресла.
- О, Вы зря скромничаете, Ваше Высочество, - Кагуя даже слегка удивилась странной реакции Шнайзеля. – Вы были великолепным противником Зеро в шахматах. – Теперь побледнел и Мальдини. Он в ужасе смотрел на девушку, всем видом умоляя замолчать. Сумераги удивленно взглянула на него. Что-то было не так, но вот что?
- С тех пор я не видела, пожалуй, ни одной более захватывающей шахматной партии. Жаль, что ее уже не повторить. Думаю, сейчас Вы с легкостью можете «убить» Зеро… - девушка осеклась на полуслове. На нее смотрели абсолютно безумные, остекленевшие глаза Второго Принца. Он протянул руку и, кажется, собирался вцепиться ей в горло, - …в шахматах, – едва смогла пролепетать Кагуя окончание своей мысли.
- Я служу Зеро, - механическим голосом проговорил Шнайзель, что вместе с безумным взглядом выглядело пугающе. – Я служу Зеро.
- Э, ну, конечно же, - с трудом выдавила Кагуя. - Шахматы - это просто игра. Я пошутила, - неестественно громко рассмеялась она. К ее огромному облегчению, хоть и таким же деревянным смехом, к ней присоединился Мальдини.
Принц вздрогнул, удивленно заморгал и улыбнулся.
- Я рад, что Ваши воспоминания приносят вам столько радости, - как будто ничего не случилось, проговорил он.
Кагуя промолчала и вновь посмотрела на корт.
- Мач, сет.
***
Автомобиль прошуршал шинами по гравию дорожки, позади почти бесшумно сомкнулись тяжелые створки ворот. Вот они наконец-то и дома - по крайней мере, таковым для всей японской делегации на эти две недели стал элитный отель в пригороде Парижа. Телохранитель помог Кагуе выйти из машины.
После жаркого майского солнца промороженный кондиционерами холл гостиницы заставил Кагую зябко передёрнуть плечами. Разумеется, кроме дежурного портье здесь никого не было – кому хочется задерживаться в этом ледяном аду? Те, кто свободен от дел, сейчас в своих номерах, а местом общих встреч стал ресторан на летней террасе. Туда леди Сумераги и отправилась, решив вознаградить себя за даром потраченный выходной, половину которого она просидела на матче, исполняя волю гения пиара всех времен и народов.
Кагуя хлопнула стеклянной дверью и вышла на залитую солнцем террасу. Сейчас столики пустовали - это вечером тут соберутся практически все постояльцы отеля, обсуждая последние новости и наслаждаясь томными майскими вечерами – но к своему огромному удивлению, она оказалась не одна.
За любимым столиком Сумераги-химэ, уткнувшись в монитор лаптопа, вольготно расположился Дитхард Рид. Акула пера и объектива проглядывал какие-то файлы, вносил правки и параллельно отщипывал кусочки круассана. Чашка с остывшим кофе стояла на пачке распечаток, вероятно, играя роль пресс-папье.
Кагуя не могла не улыбнуться, увидев такую знакомую, можно даже сказать родную, картину.
- Добрый день, Дитхард-сан, - улыбнулась она, садясь напротив мужчины. – Чем занимаетесь?
- Добрый, Кагуя-сама, - оторвался от работы Рид. – Готовлю материал на завтра. Почти закончил.
Моментально появился вышколенный официант с меню. Кагуя, не глядя, заказала зеленый чай, а Дитхард очередную чашку кофе и что-то еще, название чего девушка пропустила мимо ушей.
- У нас сегодня особенно удалась выпечка, - сообщил специалист по информации, собирая бумаги со стола. – Думаю, вам понравится.
Сумераги улыбнулась и кивнула, чувствуя, как напряжение покидает ее. Странно, но то ли дело в красивом пейзаже, то ли запахе роз, что росли в кадках, то ли в таком привычном голосе Дитхарда, но страх и неуверенность, мучившие Кагую, пропали. И почему-то она была склонна считать, что дело именно в этом несносном ренегате со стажем. Не смотря ни на какие обстоятельства, просто находясь рядом с ним, девушка чувствовала себя очень спокойно и … правильно. Как будто уверенность, рассудительность и даже ехидство мужчины придавали ей сил. Вот и сейчас хотелось просто забыть о матче и Шнайзеле и спокойно расслабиться в компании насмешливого журналиста. Но интуиция, редко подводившая девушку, подсказывала что так нельзя. Что-то было неправильно...
- Кагуя-сама, что-то случилось? – Дитхард как всегда был слишком проницателен.
- Нет, в общем-то. С чего вы решили?
- Хм, не знаю, - неопределенно пожал плечами Рид. – Вместо того, чтобы поделиться своими впечатлениями о матче, вы молчите. Это на вас не похоже.
- Я такая болтушка?
- Не особенно, просто мне интересно слушать ваши комментарии.
Девушка улыбнулась, очень надеясь, что не покраснела.
- Мне не нравится теннис, так что нечего рассказывать, - на самом деле Кагуя безумно хотела поделиться с Дитхардом своими переживаниями, но не была уверена, стоит ли. Рид был мастером колких комментариев, а ей совсем не хотелось попасть в глупое положение. Тем более перед ним.
- Кагуя-сама, - мягко рассмеялся Дитхард, - вы никогда не молчите, особенно если вам что-то не нравится. Как минимум, вы бы уже порадовали меня новостью о том, кто выиграл. Как никак, один из игроков - победитель Австралийского турнира.
Сумераги виновато склонила голову набок и лукаво улыбнулась.
- Британский теннисист. Он занял первое место и сейчас у него есть шансы получить Кубок Большого Шлема.
- И все же? – Рид чуть насмешливо смотрел на девушку. – Вас что-то беспокоит, я же вижу.
- Мне показалось, что принц Шнайзель сошел сума, - понимая, какую чушь она несет, проговорила Кагуя. – Из-за Зеро.
Девушка ожидала чего угодно: насмешки, язвительного комментария по поводу мнительности, даже совета побольше отдыхать, чтобы не последовать вслед за Вторым принцем.
Дитхард побледнел и отшатнулся, словно от удара. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя – Кагуя даже не заметила, как в руках журналиста оказалась пачка сигарет. Это дурной знак, если Дитхард взялся за сигареты: после выписки из больницы он почти не курил, только если ему нужно было успокоиться. За прошедшие полтора года такое случалось раза два, и Кагуя с радостью бы забыла об этих… инцидентах.
- Вы позволите, Кагуя-сама?
Девушка поспешно кивнула, понимая, что Дитхарду сейчас не до соблюдения условностей. Когда он раскуривал сигарету, пальцы почти не дрожали, но Кагуя знала, чего стоит это внешнее спокойствие.
Дитхард молча курил, не начиная разговор пока гарсон не расставил все новые чашки, блюдо с горячими булочками и чайники с чаем и кофе.
- Вам не показалось, Кагуя-сама, - проговорил бывший журналист, когда они наконец остались одни. – Лелуш наложил на Шнайзеля Гиасс.
Кагуя на мгновение окаменела. Гиасс? Когда? Как?
- Откуда вы знаете? – спросила она
- Это было при мне, - губы журналиста скривились в усмешке, но глаза остались непривычно-холодными. Реакция Дитхарда на странные новости пугала Кагую не меньше, чем неадекватность Второго принца. - Когда мы покидали Дамокл, Лелуш устроил нам ловушку в спасательной шлюпке. Он наложил Гиасс на Шнайзеля, приказав ему служить Зеро.
- А дальше? – прошептала Сумераги.
- Что дальше? – иронично приподнял бровь Дитхард. – Дальше я сделал глупость, за что и поплатился.
Кагуя опустила взгляд и уставилась на свои руки. Все это не укладывалось в голове. Ужасы плена вместе с остальными представителями Сверхштатов, тюремное заключение, несостоявшаяся казнь – это все осталось в прошлом и вспоминалось теперь только как страшный сон. Гиасс, сила, ломающая волю и заставляющая выполнять чужие приказы.
Как и тогда, полтора года назад, она поразилась и ужаснулась безумному плану Лелуша. И его расчетливости. А сейчас вскрылись новые детали, новые винтики в огромной машине, которую запустил этот сумасшедший. И не он один.
- Это ужасно, - тихо прошептала она, вспоминая остекленевший взгляд Шнайзеля. Только теперь вместо страха она испытывала ко Второму Принцу острую жалость.
- Это забавно, Кагуя-сама, - проговорил Дитхард. Девушка с недоумением посмотрела на него. – Когда Шнайзель прибыл на Икаругу и представил все доказательства причастности Лелуша к резне в Особой области, он сказал что-то вроде: «И ведь я могу находиться сейчас под действием Гиасса». Как в воду глядел.
- Дитхард-сан, как думаете, а Наннали знает?
- Уверен, что да, хотя, сто процентной гарантии дать не могу, – британец откинулся на спинку стула и затянулся почти сгоревшей сигаретой. – Об этом знаю я и Мальдини, как непосредственные свидетели. Когда выписался из больницы - рассказал о случившемся Тодо и Оги, они в свою очередь поделились с Синьке. Но дальше с моей стороны информация не пошла. Кому рассказывал Мальдини - не знаю, но думаю, и Зеро, и Императрица в курсе. Как-никак, они пользуются таким положением вещей. Возможно, в круг посвященных входят еще Корнелия и ее рыцарь - ах, уже муж - Гилфорд. Наконец-то они поженились, а то читать в таблоидах о их «скандальном поведении» так утомительно…
- И Нанали так просто это допустила? – Кагуя явно не собиралась менять тему разговора.
- Что допустила? Свадьбу? – попытался отшутиться журналист. – Так им давно пора, иначе количество бастардов императорской крови увеличится в самом ближайшем будущем. И вообще – попробуй им запрети…
- Не увиливайте от разговора, Дитхард-сан, - наследница клана Сумераги умела настоять на своём.
- Чужая душа - потёмки, - Рид в упор взглянул на свою принцессу, которую интересовали слишком сложные вопросы. – Знаю только, что Шнайзеля теперь используют точно так же, как раньше он использовал других. Впрочем, по заслугам. А Императрица… Наверное, из нее будет толк. По крайней мере, ей хватило мужества принять правду и взять на себя ответственность…
Кагуя неожиданно почувствовала неуместную ревность. Глупо до безумия, но было чертовски обидно услышать от скупого на похвалы Дитхарда завуалированные комплименты в адрес другой девушки.
- И в чем это проявилось?
- Как и подобает лицу королевского происхождения, сделала она это очень пафосно, – хмыкнул мужчина. - Это она стреляла Фреей с Дамокла.
Второй раз за день Кагуя была потрясена до глубины души. На несколько минут над столиком повисла тишина. Дитхард затушил сигарету в пепельнице и пил остывший кофе. Сумераги невидяще уставилась на чашку чая и пыталась разобраться в своих чувствах.
- Наверное, это прозвучит глупо, - тихо прошептала она, - но мне их жаль. И теперь я стала больше уважать Наннали. Она, как и ее брат, выбрала свою дорогу и идет по ней, не оглядываясь.
- Вопрос в том, куда эта дорога заведёт, - Дитхард неопределенно пожал плечами и неожиданно улыбнулся. – Но вы поступаете точно так же, Кагуя-сама. И ещё неизвестно, кому легче: вам или императрице. У нее ведь в помощниках и Зеро, и Шнайзель, и Корнелия. А у вас только я.
- Этого более чем достаточно, - улыбнулась в ответ Кагуя, в очередной раз отметив про себя, что смерть от скромности её «серому кардиналу» не грозит. – Мне этого более чем достаточно.


URL записи

@темы: Code geass, интересно, фанфики