Счастлив, кто избран своенравно
Твоей тоскливою мечтой,
При ком любовью млеешь явно,
Чьи взоры властвуют тобой..
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:01 

Я - Женщина, и, значит, я - Актриса,
во мне сто лиц и тысяча ролей.
Я -Женщина, и, значит, я - Царица,
возлюбленная всех земных царей.
Я - Женщина, и, значит, я - рабыня,
познавшая солёный вкус обид.
Я - Женщина, и, значит, я - пустыня,
которая тебя испепелит.
Я - Женщина, сильна я поневоле,
но, знаешь, даже, если жизнь - борьба,
Я - Женщина, я слабая до боли,
Я - Женщина, и, значит, я - Судьба.
Я - Женщина. Я просто вспышка страсти,
но мой удел - терпение и труд,
Я - Женщина. Я - то большое счастье,
которое совсем не берегут.
Я - Женщина, и этим я опасна,
огонь и лёд навек во мне одной.
Я - Женщина, и, значит, я - прекрасна
с младенчества до старости седой.
Я - Женщина, и в мире все дороги
ведут ко мне, а не в какой-то Рим.
Я - Женщина, я избранная Богом,
хотя уже наказанная им.

19:45 

Хочу жить…
Сегодня прощальное воскресение. Сегодня все стараются просить прощения у всех и все, просить прошения у Господа и готовиться к великому посту. А прощаем ли мы себя? Сколько угнетений нашего сознания, самоедства, унижений от самих себя мы получаем , так давайте простим себя за нашу слабость, за глупость в поступках, за все, что только можно и постараемся полюбить себя такими какими мы есть на самом деле, полюбить и принять и жить в согласии с самими собой.

18:57 

Сегодня подходит к концу еще один день. Чем он отличается от предыдущих? Можно сказать всем и в тоже время ничем, ничем в плане одиночества. Что принес мне сегодня этот день? Общение с другом которого я давно не видела, с которым было мило пообщаться, но и только. Но почему ,тот кого я действительно жду молчит? Возможно это самое ужасно чувство , чувство отторжения, ненадобности, холодности, которое может ощущать человек по отношению к себе от других людей. Миллионы людей, лиц, эмоций, чувств все где-то там, далеко от тебя. А здесь боль, которая не проходит и с каждым днем постепенно пожирает твою душу. Оставляя в ней очередной рубец, который будет еще долго заживать, который будет периодически поднывать при его присутствии, но ты ничего не сможешь сделать. Время, это единственное лекарство которое исцеляет человека, но как прожить это время?
А в общем, как всегда берм себя в руки и живем дальше. Дальше в бой за существование в этом жестоком мире.

23:26 

Отношение мужчин и женщин...как много об этом говорят, возможно это самая "измотанная" тема в нашем обществе. Вечное непонимание друг друга. Чего хотят женщины, чего добиваются мужчины? Это нескончаемая дискуссия противоборствующая между собой. По-моему, с каждым годом, с каждым днем и минутой в нашем мире появляется новое непонимание. Это как грибы после осеннего дождя. Грибы-поганки, которые заполонили наш лес. Что случилось с нами люди? Почему мы стали такими? Почему те ценности, которые в нас вкладывали наши родители, попросту тают как облака под действием сильнейшего урагана нашей жизни? Сможем ли мы остановить это или попросту погибнем от пустоты души и одиночества?

00:10 

Привет дневник! Забросила я тебя надолго, думала, что навсегда, а нет, все же вернулась.
За это время у меня накопилось небольшая куча интересных пометок. Так как читателей моего дневника нет, могу периодически в свободной форме выкладывать свои мини впечатления от жизни.

Сегодня прошел очередной, на мой взгляд, пустой день, он не принес ничего полезного для меня. Наш жизненный путь на земле настолько короток, что мы не успеваем оглянуться, как приходит наш конец. Каждый день и каждая минута должна приносить нам пользу и радость, не зависимо от того что происходит вокруг нас. Необходимо научится тратить свое время так, чтобы оно стало драгоценным слитком, которое мы смогли бы, складывать в свою сокровищницу души и это богатство приносило бы пользу следующему поколению твоей семьи.
И так надо попробовать заставить себя (непременно заставить, т.к. мы, люди 21 века настолько ленивы) жить каждый день и получать от этого дня все новое и новые впечатления, знания, жизненный опыт.
Попробую записывать, что я смогла сделать за прошедший день и проследить за этим. Незнаю, надолго меня хватит, но я попытаюсь

21:21 

Чувство «медового» наслаждения в предвкушении весны, солнца, радости, просто опъянительно…
Хочу новые отношения, чувства, кучу бурных положительных эмоций
Верю, что все это исполнится! И войдет ко мне он( моя новая любовь) в кабинет с огромным букетом роз и признается в любви!
До чего доводят мемуары………..

12:08 

Приближается праздник международного женского дня, вчера слышала разговор женщин в лифте «и, что это за международный день? Между чьими народами? И вообще, почему цветы дарят только в этот день?» На странице одного из дневников прочла любопытное размышление мужчины о празднике и пожеланиях к нему. От всего прочитанного сложилось впечатление, что пишет обиженный мальчик, которого не оценили по достоинству, не увидели его колоссальный ум или еще что то и различный бред. Я считаю ,что праздника 23 февраля должен иметь свой истинный облик, это день советской армии, а если человек не относится ни каким либо боком к этой армии какого я должна его поздравлять и еще что то желать? Все это настолько иронично и цинично. Почему нас девочек с детства заставляли поздравлять мальчиков? Ответ был прост- это будущие защитники нашего отечества! Да какие они блин защитники? Категорически не согласна с этим праздником, точнее с тем, во что его превратили. Как приятно поздравлять военного человека, да хотя бы лишь потому, что он военный и это его день!!!!
Скоро придет и «наш» праздник неужели и я буду так ворчливо относиться к поздравлениям которые будут мне писать или говорить? За последние годы эти обязательные праздники просто стали вымораживать меня своей обязательностью в поздравлении и «даче» подарков, в канун какого либо праздника накатывается легкое чувство тошноты и головной боли « О, и что всем вам блин дарить???» как это все уже закол…

00:09 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:45 

Сегодня прекрасный день!!!. Даже и не думала, что пробегав первую половину дня по поручениями я получу такое удовольствие. Какое это счастье пробежаться по утреннему городу освещенному солнцем. Которое освещает лица людей и отражается в них, показывая ту частичку прекрасного которое еще осталась
Идешь по улице светит тебе в лицо солнце радостно, жить хочется!!!! И вот ты поворачиваешь за угол и солнца нет. И в миг все серое, суета, угрюмые лица людей и вот она твоя обыденная жизнь. Но нет, ты поворачиваешь за другой угол и солнце вновь окутывает тебя в своих лучах и чувство нескончаемого наслаждения наполняет твое сердце. Я счастлива!!!

Войти в метро со словами: « жизнь прекрасна!», звучит немного нелепо. У видеть в вагоне девушку похожую на принцессу Диану. Может в этот день возможны чудеса? Почему бы и нет ,если я захожу в метро со словами «жизнь прекрасна», не может быть в вагоне принцессы ДИ или Клаудии Шиффер, или еще похожего на кого либо.

Спасибо тебе Господи, что ты даешь нам эти минуты, часы счастья. Простого человеческого счастья, от того что ты живешь, видишь, обоняешь.

23:30 

Когда Создатель женщину творил,
Он все продумал в ней до мелочей,
Талантами, дарами одарил,
Таинственным сиянием очей...
Он мягкость формам, телу ее дал,
И прочность, и выносливость в придачу,
Чтоб вид ее мужчину возбуждал,
И приносил богатство и удачу...
Ее глаза слезами Бог украсил,
Чтоб выражала радости и боль,
Ее эмоции души разнообразил,
В состав слезы, подмешивая соль...
И ум ей гибче и пластичней подарил,
С глубоким, тонким, трепетным сознанием,
Любуясь и гордясь, провозгласил
Всех женщин - исключительным созданием!
В ней силы есть мужчину поразить,
Она выносливей в конфликтах и болезнях,
Она умеет ненавидеть и любить,
И успокоить в колыбельных песнях...
Она от радости, от счастья плакать может,
От злости, от обиды хохотать,
Она обидчика словами уничтожит...
Она хозяйка, королева, мать...
Она залечит поцелуем раны,
И жизнь отдаст за тех, кому верна,
И героиней станет мелодрамы,
И сердце ранит, если влюблена.

20:05 

Наталья Гончарова 2 женщины, 2 судьбы...

Наташа родилась 27 августа 1812 года в поместье Кариан, Тамбовской губернии, где семья Гончаровых с детьми жила после вынужденного отъезда из Москвы из-за нашествия Наполеона.
Она была шестым ребенком в семье Николая Афанасьевича Гончарова. Ее мать, Наталья Ивановна, урожденная Загряжская, славилась в молодости исключительной красотой.
Мать считала, что младшенькую дочь неимоверно разбаловал свекор, Афанасий Николаевич, не дававший до шести лет увезти внучку из Полотняного завода (обширное родовое имение Гончаровых под Калугой) в Москву, на Большую Никитскую, где поселялась семья на зиму.

Девочка воспитывалась у деда, на вольном воздухе огромного парка с 13 прудами и лебедиными парами, плавающими в них. Дедушка души в ней не чаявший, выписывал для нее игрушки и одежду из Парижа: доставлялись в имение тщательно упакованные коробки с атласными лентами, в которых лежали, закрыв глаза, фарфоровые куклы, похожие на сказочных принцесс, книжки, мячики, другие затейливые игрушки, дорогие платьица, даже маленькие детские шляпки для крохи-модницы по имени Таша.

Уже в восьмилетнем возрасте все обращали внимание на редкое, классически-античное совершенство черт ее лица и шутливо пугали маменьку - саму замечательно красивую женщину, - что дочь со временем затмит ее красоту и от женихов отбоя не будет! Суровая и решительная маменька в ответ поджимала губы и, качая головой, говорила: "Слишком уж тиха, ни одной провинности! В тихом омуте черти водятся!" И глаза ее сумрачно поблескивали...

Детство ее было нелегким: отца терзала неизлечимая душевная болезнь – пристрастие к верховым прогулкам привело к трагическому падению с лошади: в результате ушиба головы Николай Афанасьевич Гончаров страдал помутнением рассудка, только в редкие моменты становился добрым, очаровательным, остроумным - таким, каким он был в молодости, до своей болезни. Мать, и до того не отличавшаяся ровным характером и мягким нравом, после несчастья, случившегося с мужем, стала истеричной и даже жестокой к детям. Сестры Гончаровы боялись матери и не решались вымолвить слова в ее присутствии, она же могла запросто отхлестать дочерей по щекам.

Гончаровы владели обширнейшими имениями Ярополец, Кариан, Полотняный завод, фабрикой, конным заводом, славившимся на всю Калужскую и Московскую губернии! Управлять Гончаровским майоратом (имение, не подлежащее разделу и по наследству переходящее к старшему в роду, обычно сыну) Наталье Ивановне, когда-то блиставшей при дворе императрицы Елизаветы Алексеевны, привыкшей к восхищению, поклонению, шуму балов, было тяжело. Она не справлялась порою с огромным количеством дел, а признаться в этом ни себе, ни окружающим, считала непозволительным. До совершеннолетия сына Дмитрия всем распоряжалась она сама безраздельно и бесконтрольно!

Такая власть окончательно испортила и без того нелегкий ее характер. Но вполне возможно и то, что за резкостью и несдержанностью прятала Наталия Ивановна обыкновенную женскую растерянность и горечь от жизни, сложившейся не слишком-то легко.

Несмотря на все недостатки свои, детей Наталия Ивановна любила, как и всякая мать. Сыновей Ивана и Сергея, когда повзрослели, определила в военную службу, а трем свои барышням дала прекрасное по тем временам для девиц образование: они знали французский, немецкий и английский, основы истории и географии, русскую грамоту, разбирались в литературе, благо библиотека, (собранная отцом и дедом) под надзором Натальи Ивановны сохранилась в большом порядке. Стихи знаменитого на всю Россию Пушкина знали наизусть, переписывали в альбомы. Могли они вести и домашнее хозяйство, вязать и шить, хорошо сидели в седле, управляли лошадьми, танцевали и играли не только на фортепьяно - могли разыграть и шахматную партию. Особенно в шахматной игре блистала младшая, Наташа.

Жизнь рядом со строгой, всегда напряженной матерью, больным отцом, Николаем Афанасьевичем, не шла на пользу Наталии Николаевне. Она была до болезненности молчалива и застенчива.

Позже, когда она появилась в светских салонах Москвы и Петербурга, эту застенчивость и склонность к молчанию, неумению мгновенно включаться в светскую беседу, многие считали признаком небольшого ума.

Вот что вспоминает о юношеских годах Наталии Николаевны Гончаровой ее близкая знакомая и соседка по имению Надежда Еропкина: "Я хорошо знала Наташу Гончарову, но более дружна она была с сестрою моей, Дарьей Михайловной. Натали еще девочкой отличалась редкою красотой. Вывозить ее стали очень рано, и она всегда была окружена роем поклонников и воздыхателей. Место первой красавицы Москвы осталось за нею".

"Я всегда восхищалась ею, - продолжает далее Еропкина, - Воспитание в деревне, на чистом воздухе оставило ей в наследство цветущее здоровье. Сильная, ловкая, она была необыкновенно пропорционально сложена, отчего и каждое движение ее было преисполнено грации. Глаза добрые, веселые, с подзадоривающим огоньком из-под длинных бархатных ресниц... Но главную прелесть Натали составляло отсутствие всякого жеманства и естественность. Большинство считало ее кокеткой, но обвинение это несправедливо. Необыкновенно выразительные глаза, очаровательная улыбка и притягивающая простота в обращении, помимо ее воли, покоряли ей всех. Не ее вина, что все в ней было так удивительно хорошо!.. Наталия Николаевна явилась в семье удивительным самородком!" - отмечает в заключении Надежда Михайловна в своих воспоминаниях.

Этот самородок мгновенно поразил сердце и воображение знаменитого поэта, когда он увидел ее на балах танцмейстера Иогеля, в доме на Тверском бульваре, зимой 1828-1829 гг. Ей тогда едва минуло 16 лет. В белом платье, с золотым обручем на голове, во всем блеске своей царственной, гармоничной, одухотворенной красоты, она была представлена Александру Сергеевичу Пушкину , который "впервые в жизни был робок".

Влюбленный Пушкин не сразу отважился появиться в доме Гончаровых. Ввел поэта в их гостиную старый знакомый Федор Иванович Толстой, скоро ставший его сватом. Около двух лет тянулась мучительная для поэта история сватовства. Наталья Ивановна была наслышана о политической «неблагонадежности» Пушкина и вдобавок опасалась, что жених потребует приданого, которого просто не существовало. Поэт изо всех сил старался устроить свои денежные дела, что в конечном итоге позволило обеспечить приданое невесты – дело в свадебной традиции в общем-то нечастое. «...став уже реальной тещей, – с иронией, но не без удовлетворения замечает пушкиновед, директор Института русской литературы (Пушкинского дома) Николай Скатов, – Наталья Ивановна своим зятем будет быстро и решительно укрощена». В начале апреля 1830 года согласие матери Гончаровой было завоевано.

Знавшая Гончаровых их современница Н. П. Озерова рассказывала: «...мать сильно противилась браку своей дочери, но... молодая девушка ее склонила. Она кажется очень увлеченной своим женихом». Это наблюдение подтверждается и письмом самой Наташи деду с просьбой о разрешении на брак с Пушкиным:

«Любезный дедушка!.. Я с прискорбием узнала те худые мнения, которые Вам о нем внушают, и умоляю Вас по любви вашей ко мне не верить оным, потому что они суть не что иное, как лишь низкая клевета...»

На «мальчишнике», который устраивал Пушкин накануне свадьбы, он казался весьма мрачным. Все заметили это, и многие предрекали несчастливый брак. Но доподлинно известно пушкинское признание после помолвки:

«Та, которую любил я целые два года, которую везде первую отыскивали глаза мои, с которой встреча казалась мне блаженством – Боже мой – она... почти моя...»

18 февраля 1831 года Пушкин и Натали Гончарова наконец соединили свои руки и сердца. Во время обряда венчания Александр Сергеевич нечаянно задел за аналой, с которого упали крест и Евангелие. При обмене кольцами одно из них тоже упало, и вдобавок погасла свеча. Можно только догадываться о том, что пережил в эти неприятные мгновенья поэт, придававший столь большое значение всяческого рода приметам и «знакам судьбы».

И все-таки на какое-то время вся его жизнь озарилась счастьем. Продолжались, конечно, тревоги, неприятности, мучительные мысли о деньгах, которых постоянно не хватало, но надо всем теперь царило радостное и непривычное чувство.

«Я женат – и счастлив: одно желание мое, чтоб ничего в жизни моей не изменялось, лучшего не дождусь», – писал поэт своему другу П. А. Плетневу через пять дней после свадьбы. «Жена моя прелесть, и чем доле я с ней живу, тем более люблю это милое, чистое, доброе создание, которого я ничем не заслужил перед Богом», – признавался он в письме к своей теще Н. И. Гончаровой уже в 1834 году. Исполнилось то, о чем он мечтал: «мадонна», «чистейшей прелести чистейший образец» вошла в его дом...

Пушкин хорошо понимал, что Наталье Николаевне всего двадцать лет, что она прекрасна, а кокетство и женское тщеславие так естественны для ее возраста. Приехав с мужем в Петербург, а затем в Царское Село через три месяца после свадьбы, Натали Пушкина почти сразу же стала «наиболее модной» женщиной высшего света, одной из первых красавиц Петербурга. Красоту ее Д. Ф. Фикельмон называла «поэтической», проникающей до самого сердца. Тонкий, «воздушный» портрет Н. Пушкиной работы А. П. Брюллова передает юную прелесть облика Натали.

За шесть лет, которые супруги прожили вместе, Наталья Николаевна родила четверых детей. Но любовь к детям никак не заслоняла в ее душе стремления к светским успехам. По мнению родителей Пушкина, Натали испытывала большое удовольствие от возможности быть представленной ко двору в связи с назначением Александра Сергеевича камер-юнкером и танцевать на всех придворных балах. Она как бы вознаграждала себя за безрадостные детство и юность в угрюмом доме, между полубезумным отцом и страдавшей запоями матерью. Ей льстило, что красота ее произвела впечатление на самого царя.

Александр Сергеевич был весьма озадачен всем этим, так как ему «хотелось поберечь средства и уехать в деревню». Но... любовь Пушкина к жене «была безгранична, – вспоминала супруга одного из самых близких друзей поэта, Вера Александровна Нащокина, – Наталья Николаевна была его богом, которому он поклонялся, которому верил всем сердцем, и я убеждена, что он никогда, даже мыслью, даже намеком на какое-либо подозрение не допускал оскорбить ее... В последние годы клевета, стесненность в средствах и гнусные анонимные письма омрачали семейную жизнь поэта, однако мы в Москве видели его всегда неизменно веселым, как и в прежние годы, никогда не допускавшим никакой дурной мысли о своей жене. Он боготворил ее по-прежнему».

Обнаруженные в архивах Гончаровых письма Натальи Николаевны к старшему брату многое проясняют. Блестящая светская красавица, очаровательная Натали в этих письмах предстает перед нами вполне земной женщиной, беспокоящейся о семье, заботливой женой, прекрасно разбирающейся в делах своего мужа и старающейся ему помочь.

Во всем оправдывая Наталью Николаевну, некоторые авторы возносят ее на недосягаемый пьедестал – она, мол, не более чем орудие в руках убийц великого русского поэта. Тем ценнее кажутся объективные рассуждения, например, такое:

«Сколько бы ни стремились вывести гибель Пушкина за рамки семейных отношений, никуда от них не уйдешь. Да, была «московская барышня» с провинциальной застенчивостью, была женщина с отзывчивой душой и верная жена. Но была и вспыхнувшая влюбленность в «белокурого остроумного котильонного принца» (определение А. Ахматовой), и ревность Пушкина. И подлость Геккернов. И дуэль. И гибель поэта» (Н. Грашин).

Наталья Николаевна считала кокетство занятием вполне невинным. На вопрос княгини В. Ф. Вяземской, чем может кончиться вся история с Дантесом, она ответила:

«Мне с ним весело. Он мне просто нравится, будет то же, что было два года сряду».

Не стоит отметать свидетельства современников, которые своими глазами видели, как вела себя жена поэта:

«В толпе я заметила Дантеса, но он меня не видел... Мне показалось, что глаза его выражали тревогу, – он искал кого-то взглядом и внезапно исчез в соседней зале. Через минуту он появился вновь, но уже под руку с г-жою Пушкиной. До моего слуха долетело:
– Уехать – думаете ли вы об этом – я этому не верю – вы этого не намеревались сделать...
Выражение, с которым произнесены эти слова, не оставляло сомнения насчет правильности наблюдений, сделанных мною ранее, – они безумно влюблены друг в друга! Пробыв на балу не более получаса, мы направились к выходу: барон танцевал мазурку с г-жою Пушкиной. Как счастливы они казались в эту минуту!» (из дневника фрейлины Мари Мердер, 5 февраля 1836 г.).

Широко известен тот факт, что даже император Николай Павлович однажды сделал Пушкиной отеческое внушение по поводу ее поведения. Это, как и все прочие увещевания, не дало никаких результатов. Барон Геккерен после смерти поэта предлагал допросить Наталью Николаевну: «Она сама может засвидетельствовать, сколько раз предостерегал я ее от пропасти, в которую она летела...» Правда, барону не приходило в голову, что красавица и при этом допросе могла солгать. А ведь во время бесед посланника с Пушкиной ее сестра Екатерина уже ждала ребенка от любимого ею Дантеса, и оба иностранца, опасаясь скандала, спешили завершить роман женитьбой Жоржа на мадемуазель Гончаровой. Именно поэтому Геккерен уговаривал Наталью Николаевну не завлекать его приемного сына... И, вероятно, еще потому, что Дантес являлся... троюродным племянником императрицы Александры Федоровны, и громких скандалов его родственникам не очень-то и хотелось.

Сети светских интриг... В них – из-за одного неверного шага – рискует запутаться даже и многоопытный царедворец. Что уж тогда говорить о мало искушенной в жизни Натали?

«Слишком приметна была она, – отмечал пушкинист А. Ф. Онегин, – и как жена гениального поэта, и как одна из красивейших русских женщин. Малейшую оплошность, неверный шаг ее немедленно замечали, и восхищение сменялось завистливым осуждением, суровым и несправедливым».

Справедливости ради надо сказать, что исследователи зачастую оставляют без внимания свидетельство А. П. Араповой, которой ее мать, Н. Н. Ланская, бывшая Пушкина, рассказывала многое из своей жизни.

«Время ли отозвалось пресыщением порывов сильной страсти, или частые беременности вызвали некоторое охлаждение в чувствах Ал. Сер-ча, – но чутким сердцем жена следила, как с каждым днем ее значение стушевывалось в его кипучей жизни. Его тянуло в водоворот сильных ощущений... Пушкин только с зарей возвращался домой, проводя ночи то за картами, то в веселых кутежах в обществе женщин известной категории. Сам ревнивый до безумия, он даже мысленно не останавливался на сердечной тоске, испытываемой тщетно ожидавшей его женою, и часто, смеясь, посвящал ее в свои любовные похождения».

Княгиня Вера Федоровна Вяземская, хорошо осведомленная о семейной жизни Пушкиных, также рассказывала о том, что Наталья Николаевна привыкла к неверностям мужа и таким образом обрела холодное спокойствие сердца. Это спокойствие, как оказалось, обладало смертоносной силой...

Гибель мужа не просто повергла Наталью Николаевну в отчаяние – она ошеломила ее наивную душу своей полной неожиданностью. В близкой ей семье Карамзиных ее жалели, защищали от нападок и называли бедной жертвой собственного легкомыслия и людской злобы. Она же жаждала прочесть все, что касалось ее мужа, жаждала «говорить о нем, обвинять себя и плакать». Старшая дочь Карамзина, Софья Николаевна, увидев вдову поэта на второй день после смерти Пушкина, была поражена: взгляд ее блуждал, на нее нельзя было смотреть «без сердечной боли».

Отчаяние Натальи Николаевны наиболее ярко можно представить, обратившись к свидетельству В. Ф. Вяземской. «Конвульсии гибкой станом женщины были таковы, что ноги ее доходили до головы». Не происходило ли это отчаяние от всепоглощающего чувства вины Натальи Николаевны – перед людьми, перед своей совестью, перед Богом? Или все-таки ошибался Петр Андреевич Вяземский в одном из своих писем:

«Пушкин был прежде всего жертвою бестактности своей жены и ее неумения вести себя...»?

Впрочем, и уже упомянутая Софья Николаевна Карамзина в письме к брату сокрушалась спустя несколько дней после гибели Пушкина:

«Нет, эта женщина не будет неутешной… Бедный, бедный Пушкин! Она его никогда не понимала. Потеряв его по своей вине, она ужасно страдала несколько дней, но сейчас горячка прошла, остается только слабость и угнетенное состояние, и то пройдет очень скоро».

Через две недели после трагедии Наталья Николаевна с детьми и сестрой Александриной уехала в Полотняный Завод, к брату Дмитрию. Почти два года она прожила в деревне, как и просил ее поэт перед смертью: «Поезжай в деревню. Носи по мне траур два года, а потом выходи замуж, но только за порядочного человека». К ней приезжали отец Пушкина, Нащокин, Жуковский. Потом она возвратилась в Петербург. Растила детей, занималась хозяйством. Ездила в Михайловское, поставила памятник на могиле Пушкина. Долго еще не выходила замуж. Практичность Натальи Николаевны отступала перед любовью к детям, с годами ставшей главным свойством ее характера. В годы вдовства у нее было три серьезных претендента на ее руку. Никто из них не соглашался жить под одной крышей с детьми Пушкина, поэтому все были отвергнуты Натальей Николаевной.

Благодаря публикациям ее писем о последних годах жизни Натальи Николаевны известно больше, чем о тех, что были прожиты с Пушкиным. По-видимому, она во многом изменилась, прибавив полученную горьким опытом мудрость к редкостной доброте.

В 1844 году, через семь лет после смерти Александра Серегеевича, Наталья Николаевна приняла предложение генерала Петра Петровича Ланского, командира конногвардейского полка, и вышла за него замуж. Ей исполнилось тридцать два года, Ланскому – сорок пять. Прежде он женат не был. Детей Пушкина Петр Петрович принял как родных. В новой семье родилось еще три дочери: Александра, Елизавета и Софья. Наталья Николаевна никогда не забывала поэта, и к этому ее чувству Ланской относился с большим тактом и уважением.

«Тихая, затаенная грусть всегда витала над ней, – свидетельствовала ее дочь А. Арапова. – В зловещие январские дни она сказывалась нагляднее: она удалялась от всякого развлечения, и только в усугубленной молитве искала облегчения страдающей душе».

Осенью 1863 года в семье Александра Александровича Пушкина родился мальчик – тоже Александр. По просьбе сына Наталья Николаевна отправилась из Петербурга в Москву – на крестины внука. Она и раньше страдала легочным заболеванием, а тут еще простудилась. Возвратившись в Петербург, слегла с тяжелым воспалением легких и скончалась 26 ноября 1863-го.

Дети похоронили Наталью Николаевну на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры. Через пятнадцать лет рядом прибавилась могила Петра Петровича Ланского и строгое, черного мрамора надгробие; около него – небольшая дощечка с надписью о том, что в первом браке Наталья Николаевна Ланская была за поэтом Александром Сергеевичем Пушкиным.

Она прожила на этом свете 51 год и из них была всего шесть лет вместе с Пушкиным...

23:46 

КАКОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ ЧУВСТВ

Порою мне хочется закричать: « Услышь меня. Я хочу быть с тобою рядом. Я хочу узнать тебя, в тебе столько интересного, поделись своим миром, я уверена он прекрасен. Я хочу познавать тебя, я хочу заботится о тебе, я хочу любить тебя. Я хочу попытаться понять тебя»,но в ответ ты видишь трусливо,убегающего зайца, который поджав уши сидит за своим кустом и бубнит « меня не понимают…. бу-бу-бу….меня не понимают…»

А что ты сделал, чтобы тебя хотя бы постарались понять? Как можно понять того, который закрылся от всех, который не подпускает к себе? Который боится, что нарушат его личное пространство, вдруг попытаются растоптать то, чем он так дорожит.

В моей голове настолько разнополярные чувства? Иногда мне хочется прижать его к себе, пожалеть, я вижу как ему плохо и одиноко. А порою просто послать так далеко что и словом не сказать и пером не написать. И находясь на грани этих чувств думаешь, в какую сторону делать шаг? Когда тебя попросту игнорируют или точнее прячутся от тебя, невольно задумываешься- зачем навязывать себя человеку, который попросту трус?

Моя знакомая неоднократно говорила, не стоит жалеть о том, чего не было, лучше жалеть о том, что произошло. Вся наша жизнь состоит из падений и подъемов, мы неоднократно ошибаемся, но каждая наша ошибка это еще один урок для нас, если бы не было этих ошибок, возможно мы бы так и не научились всему, что мы знаем.
Со своей стороны я могу сказать, что я пыталась, пусть это было неловко, но я пыталась сделать шаг на встречу .И для меня это стало еще одним уроком.

22:34 

Здравствуй дорогой дневник!
Возможно с этих слов начинаются все дневники юных девочек, которые решились их завести в силу непонимания окружающего мира или в состоянии влюбленности, и еще чего либо. И все же, что подталкивает человека завести публичный дневник? Желание чтобы с тобой разделили твои горести, печали и радость ( т.к в большинстве дневников- это сопли, слезы, разочарование)
Мой дневник, скорее всего создается с целью, посмотреть на себя со стороны. Все высказывания, эмоции, взгляды на жизнь меняются с течением времени и обернувшись мы забываем почему произошло с нами так ,а не иначе? Почему наша жизнь повернулась в эту сторону, а не в другую? И как отражается на нас встреча с новыми людьми, что вносят они в наш личный мир ,какие изменения или какие уроки они нам преподносят? В жизни каждого человека столько событий, что невольно мы не уделяем всему должного внимания и в конечном итоге приходим к тому, что жизнь подходит к концу, а что же в ней было?

И так, СТРУНА- что это?

Упругая Нить (из металла, кишок животных), натягиваемая на музыкальных инструментах и издающая при колебаниях музыкальный тон.

-Нервы натянулись, как струны. Тургенев .
- Дрожат, готовы грянуть струны нелицемерною хвалой. Пушкин .
-Струны громкие баянов не будут говорить о нем. Пушкин .
- И много ли струн оборвалось у бедной крестьянской души, - навеки сокрыто осталось. Некрасов .

Одна струна в руках мастера может изливать звуки целого оркестра, а попав к бездарью жуткий скрип и попросту порваться.
Как много струн желающих играть мелодии души, но как мало тех которые умеют на них играть.....

19:57 

Наталья Гончарова. 2 женщины 2 судьбы....

Мировой рекорд на русскую живопись, установленный на торгах Кристис в Лондоне.


Картина «Испанка» кисти Натальи Гончаровой (1881–1962), выполненная около 1916 года, будет предложена на аукцион впервые, находясь в собрании шведского коллекционера с начала 1980-х годов. В июне 2008 года картина художницы «Цветы» была продана с аукциона Christie’s за £5,5 миллионов, установив мировой рекорд на произведение женщины-художника. Кубофутуристические работы, созданные Гончаровой в период с 1910 года, считаются наиболее редкими и востребованными в международной среде коллекционеров. «Испанка» является выдающимся полотном, написанным во время Первой мировой войны, и принадлежит к серии работ художницы, являющихся своего рода «пограничными» между сценическими декорациями и станковой живописью. Для этой картины характерны черты, которые отличают выдающиеся авангардные полотна художницы и ее знаменитые работы для «Русских сезонов» Сергея Дягилева.
Лот будет представлен вниманию коллекционеров впервые с 1971 года, а его оценочная стоимость составляет от £4 до £6 миллионов

Так, картина Натальи Гончаровой "Сбор яблок" была продана за 4,948 миллиона фунтов стерлингов, то есть практически за 10 миллионов долларов




Гончарова Наталья Сергеевна (1881-1962) - русский живописец, график, театральный художник. В русском искусстве имя Гончаровой неразрывно связано с именем Ларионова. Они познакомились в 1890 году и проработали вместе ни много ни мало шестьдесят лет. Сначала в России, потом во Франции, в Париже. Казалось бы, один из художников должен был подчинить себе другого. Но этого не произошло. Оба темпераментные, волевые, необыкновенно талантливые, они, сотрудничая, только помогали друг другу утверждать свою самобытную индивидуальность. Ларионов обладал безошибочным художественным вкусом, и Гончарова как-то призналась: "Ларионов - это моя рабочая совесть, мой камертон. Есть такие дети, отродясь все знающие. Пробный камень на фальшь. Мы очень разные, и он меня видит из меня, не из себя".

Всю жизнь стремясь сделать свои образы доступными, а художественный язык простым и понятным, Гончарова увлекалась примитивизмом, лубком, другими видами народного творчества. В эпоху всеобщей механизации и урбанизации она пыталась быть безыскусственной и простодушной, призывала своих друзей "не следовать традиции", а "жить в традиции", как все народные мастера. Только тогда возможно создавать "внеиндивидуальное", надличное искусство. Испытав влияния кубизма и футуризма, Гончарова вместе с Ларионовым стояла у истоков русского примитивизма и одного из направлений декоративного абстракционизма, так называемого лучизма. Ее красочные, выразительные работы и теперь являются непревзойденными примерами творческого переосмысления традиций.

Наталья Сергеевна Гончарова родилась 4 июня 1881 года в Ладышино, близ Тулы. В 1899-1902 годах она училась в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Сначала на скульптурном отделении у П. Трубецкого, а затем в классе живописи у К. Коровина. Вместе с Ларионовым Гончарова активно участвовала в организации выставок русских футуристов -"Бубновый валет", "Ослиный хвост", "Мишень" и др.

Футуризм происходит от латинского futurum - "будущее". Это общее название авангардистских художественных течений, которые возникли в Италии, России и других европейских странах в 1910-1920-х годах. Главным для футуристов было создание "искусства будущего". В России футуризм ярче всего заявил о себе в среде литераторов, где его представляли Д. Бурлюк, В. Маяковский, В. Хлебников. Все они были связаны с "левыми" течениями в художественной культуре, выступали с нигилистскими лозунгами, пытались эстетизировать урбанизацию, а стремясь к демократизации своего творчества, широко использовали "архаичные" приемы и фольклорные мотивы. Гончарова выступала против индивидуализма, она декларировала: "В век расцвета индивидуализма я разрушаю эту святая святых и прибежище ограниченных как несоответствующее современному строю жизни и будущему ее строю... Если у меня и происходит столкновение с обществом, так только из-за непонимания последним основ искусства вообще, а не из-за моих индивидуальных особенностей, понимать которые никто не обязан".

В 1910 году была написана одна из лучших примитивистских работ Гончаровой "Мытье холста".

Особого внимания заслуживают литографические иллюстрации, которые Гончарова делала к сборникам футуристов.

В 1912 году она проиллюстрировала поэму Крученых и Хлебникова "Игра в аду". Черное и белое в энергичных, иног-да даже несколько грубоватых графических работах Гончаровой сталкиваются как два противоборствующих начала. Композиции очень динамичны, а рукописные тексты естественно включаются, например, в изображение головы черта, который не страшен, а, скорее, по-лубочному ироничен.

Гончарова одной из первых в среде европейских художников использовала в оформлении книги технику коллажа. Так, на обложку коллективного сборника "Мир конца", который увидел свет в том же 1912 году, был наклеен вырезанный из золотой тисненой бумаги цветок. Причем на каждом экземпляре книги он варьировался.

Проиллюстрировала Гончарова и повесть Крученых "Путешествие по всему свету", отрывок из поэмы Хлебникова "Вила и леший". Образ Вилы как бы вырастает из самой природы. Один из современников отмечал: "Примененный Гончаровой масштабный сдвиг объясняется не своеволием иллюстратора, а тонким пониманием текста. Дело в том, что Вила - персонифицированный образ природы, это подтверждается и первоначальным названием поэмы - "Природа и леший".

Были случаи, когда личность художника как бы возобладала над автором. В увидевшей свет в 1913 году оформленной Гончаровой книге Крученых "Две поэмы. Пустынники. Пустынница" на семь страниц стихов приходилось четырнадцать страниц иллюстраций. Таким образом, Гончарова становилась как бы соавтором поэта. Особенно интересна помещенная здесь иллюстрация к сцене искушения отшельника. Сидящего старца за руку держит искушающий бес. А слева видны крылья отлетающего ангела-хранителя.

В 1913 году появилось знаменитое, очень динамичное футуристические полотно Гончаровой "Велосипедист". Вывески, мимо которых проезжает велосипедист, мелькая, естественно вплетаются в ткань общей композиции.

Еще до революции Гончарова начала работать как театральный художник. В знаменитой антрепризе С. Дягилева в 914 году она оформила спектакль "Золотой петушок" на музыку Н. Римского-Корсакова, где ей удалось слить воедино тончайшую изысканную красочность с наивным миром русского лубка.

В 1915 году Гончарова вместе со своим мужем Ларионовым перебралась в Париж. Полвека прожили они в необычном, причудливом старинном доме на углу рю де Сен и рю Жак Калло.

К их квартире вела крутая лестница, а в комнатах повсюду лежали стопки книг. В этих залежах можно было найти рисунки Пикассо и Сутина, письма Дягилева и другие редкие документы.

Поэтесса Марина Цветаева, которая часто бывала в гостях у Гончаровой и Ларионова, отмечала, что Гончарова жила и творила очень гармонично, без катастроф. Она писала: "Как работает Наталья Гончарова? Во-первых, всегда, во-вторых, везде, в-третьих, всё. Все темы, все размеры, все способы осуществления (масло, акварель, темпера, пастель, карандаш, цветные карандаши, уголь - что еще?), все области живописи, за все берется и каждый раз дает. Такое же явление живописи, как явление природы".

Осталось множество альбомов, в которых были запечатлены виды городов, портреты и т. д. Гончарова создала иллюстрации к немецкому изданию "Слова о полку Игореве", очень интересные живописные полотна, среди которых был и так понравившийся Цветаевой "Завтрак", где мужчина изображен вместе с обманутой женой и обманщицей "не-женой". Многие называли последние работы Гончаровой "песнопениями". А о серии "Испанки" газетный рецензент писал: "Да это же не женщины, это - соборы".

Однако больше всего сил Гончарова отдавала работе в театре. Вместе с Ларионовым и одна она в 1915-1917 годах оформила для антрепризы С. Дягилева балеты "Литургия" и "Садко" (на музыку И. Стравинского), "Испанская рапсодия" (на музыку М.Равеля), в 1921-1932 годах - "Лисицу" (на музыку И. Стравинского), "На Борисфене" (на музыку С. Прокофьева), "Игрушки" (на музыку Н. Римского-Корсакова), "Жар-птицу" (на музыку И.Стравинского), в 1930-1940 годах - балет "Богатыри" (на музыку А. Бородина), оперу "Кощей Бессмертный" (на музыку Н. Римского-Корсакова).

Художница В. Ходасевич вспоминала, что, когда общалась с Н. Гончаровой, "казалось, что от нее пахнет чистотой". И в то же время была "в ней, как в иконах,- строгость".

Эту чистоту и строгость художница сберегала в себе, даже когда тяжело болела. Ее не стало 17 октября 1962 года. Последней работой Гончаровой считается оформленный в 1957 году фестиваль в Монте-Карло, посвященный 15-летию со дня смерти знаменитого М. Фокина, чьи постановки балетов в свое время и помогли раскрыться ей как художнику-сценографу.

Мелодия одной струны

главная